Записки герболога. Лабиринт

Больше всего Невилл боялся, что Снейп запечатал вход не только от авроров, но и от Невыразимцев, не принадлежащих к Отряду быстрого реагирования. Подобная осторожность, больше напоминающая паранойю, вообще была свойственна Главе Отдела Тайн, но ему повезло: никаких препятствий в довольно просторном коридоре Лабиринта не наблюдалось. Едва сделав пару шагов вглубь, Невил почувствовал холод. Контраст с температурой на поверхности был слишком велик и его сразу охватил озноб. К тому же было довольно сыро. Гладкие гранитные плиты, которыми были облицованы стены, оказались чуть влажными на ощупь. Здесь, под землей, почему-то еще явственнее ощущалось близость моря. Наверное, из-за глубины. Воздух, вопреки ожиданиям, вовсе не был спертым, напротив, в нем витал неуловимый, но довольно приятный аромат. Что это — соль, водоросли? Возможно, мох или какой-то лишайник. Невилл принюхался и, по старой привычке герболога, внимательно осмотрел стены: никаких признаков растительности пока не наблюдалось. Только в самом начале, у входа, из под камней пробивались редкие травинки, но здесь для них было слишком мало света. Мрак постепенно сгущался и Невилл, достав волшебную палочку, произнес:«Люмос!» Огонек получился маленьким и довольно тусклым. Слегка удивившись — обычно свет был гораздо ярче — Лонгботтом стал продвигаться вперед. Ему повезло — коридор пока был только один: никаких боковых проходов и тупиков — просто длинная, теряющаяся во мраке, галерея. Но спустя сотню метров на правой стене обнаружился еще один проход с лестницей: он вел куда-то вверх и исчезал в полном мраке. Куда же могли пойти дети? Невилл огляделся в поисках хоть каких то следов их пребывания. К счастью, долго искать не пришлось: на самом краю лестницы виднелся край веревки, закрепленный за выступающий камень. Нить Ариадны. Мерлин, эти дети наверняка ознакомились с легендой, в этом у него с самого начала не было сомнений, жаль только, что образ Минотавра не произвел на них должного впечатления. Здесь же, на белой мраморной стене виднелась надпись на греческом, сделанная, скорее всего, прихваченным из дома маркером: "Здесь были Нико, Алекс, Тэо, Анди, Лео, Лука и Патрик. Берегись, Минотавр! Мы пришли за Золотым руном!" Невилл покачал головой — дети, что с них взять? Но теперь стало хотя бы понятно, что надо искать семерых, а то он даже не удосужился узнать, сколько сорванцов проникло в Лабиринт. Как бы там ни было, Лонгботтом, ухватившись за край веревки, направился вверх. Казалось, время остановилось в этом древнем сооружении, во всяком случае, вырубленные в граните ступени выглядели так, как будто они только вчера вышли из-под резца каменщика. О прошедших веках свидетельствовал лишь легкий налет пыли. В котором явственно виднелись отпечатки подошв детских сандалий... Следы были такие маленькие, что у Невилла сжалось сердце. Бедные дети! Глупые, непослушные, неугомонные дети. Зачем, ну зачем им понадобилось лезть в эту яму? Ведь родители там с ума сходят от беспокойства! Разве можно вот так?! Хотя... Он вспомнил собственное детство и вздохнул. Наверное в этом мире ничего не меняется, и храбрые мальчишки всегда найдут приключения на свои пятые точки. Не важно, маги это или маглы. Чтобы отвлечься от невеселых мыслей, Невилл стал искать среди маленьких отпечатков следы ботинок Снейпа, но к его изумлению их нигде не было, лишь кое-где пыль оказалась смазанной, как будто кто-то тянул вверх по лестнице свернутый в рулон ковер. Не придав этому особого значения, Лонгботтом поднялся наверх. Лестница закончилась, и перед ним открылся довольно просторный зал. Огонек Люмоса выхватывал только часть стены и пола, потолок же скрывался в окружающем мраке. Веревка, которую Невилл продолжал сжимать в руке, тянулась вдоль стены. Двигаясь по ней, он прошел через весь зал и вновь очутился в коридоре, который, изгибаясь, вел теперь куда-то под уклон. За ним была комната, снова коридор, лестница, узкий лаз, через который массивному Невиллу пришлось лезть согнувшись в три погибели, снова коридор. Когда он достиг большого помещения, украшенного колоннами, веревка внезапно оборвалась. Ее конец лежал просто на полу, а в некотором отдалении валялся потерянный кем-то маленький сандалий. Невилл остановился, подавив в себе зарождающуюся панику. Было бы глупо надеяться, что в конце пути он обнаружит невредимых детей и орущего на них Снейпа. Такие чудеса были возможны только в Хогвартсе. Хорошо хоть вокруг не было видно следов крови — это оставляло крупицу надежды на счастливый финал. Чуть помедлив, Лонгботтом осмотрелся и поднял сандалий. Это было просто везение — обнаружить вещь пропавшего. Прыгая в Лабиринт, он как-то не позаботился взять с собой что-то принадлежащее детям, а без этого найти человека в таком месте было достаточно проблематично. На крайний случай у него в кармане лежал флакон из-под зелья, оставленного Снейпом на прикроватной тумбочке в Мунго, в тот последний раз, когда Невилл впервые не обнаружил Главу Невыразимцев у своего ложа. По нему можно было отыскать самого Снейпа, но найти ребенка было бы, конечно, более предпочтительно. Сандалик поместился у него на ладони. Казалось, он еще хранил тепло детской ноги, но, конечно, это была лишь иллюзия. Подняв палочку над ним, Невилл постарался отрешиться от эмоций. Это получалось с трудом и он в очередной раз отметил, что ни в Отряде быстрого реагирования, ни простым аврором он бы работать не смог. Слишком близко к сердцу он воспринимает чужую боль. Так нельзя. Поисковое заклинание отразилось от сандалия и тонкий, еле заметный лучик потянулся куда-то во тьму. За колонны. Он слабо мерцал и Невилл, опасаясь, что вскоре луч и вовсе погаснет, быстро зашагал вслед за ним. Петляя между колоннами, он так увлекся своей целью, что опасность заметил только в последний миг: прямо под его ногами разверзлась глубокая, темная дыра. Невилл отшатнулся, пытаясь предотвратить падение, но было поздно — нога поскользнулась на самом краю и он полетел вниз. К счастью, а в его случае именно к счастью, падение было достаточно долгим, так что он успел выпустить крылья и даже пару раз взмахнуть ими, когда достиг дна и упал на что-то упругое и довольно мягкое. — Схашссс! Хррраа! Возмущенное шипение раздалось откуда-то сверху, но в кромешной тьме разглядеть источник жутковатых звуков было проблематично. Но то, что их издавало живое существо и наверняка очень опасное, Невилл даже не сомневался. С его "счастьем" иначе быть просто не могло. Так что, не тратя время на раздумья, он постарался как можно осторожнее сместиться вправо, подальше от источника звуков, но тут, прямо перед его лицом из темноты блеснули два желтых глаза, перечеркнутые длинным, узким зрачком. Похолодев от ужаса, Невилл резко отпрянул в сторону, со всего маху приложился затылком о каменный уступ и потерял сознание. * * * Пробуждение оказалось удивительно приятным. Его тело со всем комфортом покоилось в теплом гамаке, сплетенном из чего-то вроде мягких лиан, толстых и упругих . Во всяком случае при пробуждении он был уверен, что это именно лианы. А еще его кто-то обнимал. Очень нежно и в то же время крепко обхватив за талию, так что его голова удобно лежала у кого-то на груди, и Невилл отчетливо слышал, как бьется сердце державшего. Было тепло, уютно. Ласковая рука осторожно прикладывала холодный компресс к его затылку, а голос, раздававшийся прямо у него в голове, тихо шептал: — «Все хорошо. Хорошо. Боятся нечего. Давай же, приходи в себя, дурачок! Сейчас не время разлеживаться!» — Да, конечно, еще секундочку, пожалуйста... — не открывая глаз прошептал Невилл и поплотнее прижался щекой к теплой груди. Ему очень хотелось продлить мгновение. Не часто ему снились такие прекрасные сны. — «Успеете еще полежать, Лонгботтом!» — голос стал чуть жестче, — «Просыпайтесь! И поаккуратнее. Не надо паниковать, ничего страшного...» Последняя фраза прозвучала как-то невнятно и Невилл наконец открыл глаза. Сначала он ничего не увидел — стоял беспросветный мрак. Каменный мешок, в который он так неудачно свалился, освещала только выпавшая из его рук волшебная палочка. Она лежала у самой стены и слабый огонек Люмоса никак не мог осветить все помещение. Но постепенно глаза начали привыкать и он понял, что это не сон и он действительно лежит на толстых чешуйчатых лианах, привалившись головой к чьей-то груди. Вот только лианы были странно живыми. Они слегка шевелились, чутко подрагивая при каждом его движении, и при ближайшем рассмотрении оказались... кольцами гигантской змеи... — Мамочка!... — совершенно по-детски сдавленно пискнул герболог и попытался вскочить на ноги. Но ему не позволили: мощные мышцы рептилии сжались, не позволяя ему трепыхаться, а те самые руки, в которых он блаженствовал минутой раньше, оказались просто стальными и пресекли последнюю попытку вырваться. А до боли знакомый голос у него в голове меж тем продолжал уговаривать: — «Тихо, все хорошо! Вам ничего не угрожает! Ну, тише, Невилл, тише! Это всего лишь я!» — Сэр?! — выгнув шею, Лонгботтом смог посмотреть вверх и замер от изумления: это действительно был Снейп, в этом не было сомнений. Все тот же выдающийся нос, тонкие язвительные губы и резко очерченные брови. Ошибиться было невозможно. Правда, волосы оказались гораздо длиннее, чем он помнил, черным водопадом они стекали до самого пояса, но это было сущей мелочью. Что там волосы! Мерлин! Он никогда не предполагал, что его незабвенный профессор Зельеваренья может выглядеть так экзотично! Начать с того, что он был практически раздет, если не считать наброшенной на плечи мантии. Но не это главное: глаза бывшего учителя стали янтарно-желтыми и мерцали в темноте, зрачок вытянулся в тонкую полоску, а изо рта вдруг выскользнул длинный раздвоенный язык, но к счастью сразу скрылся, едва не коснувшись лба Лонгботтома. — «Ну! Это я! Я. Не надо бояться. Я же не орал, когда вы крылья себе отрастили. Успокойтесь». — Да, сэр. Я спокоен, — чуть заикаясь произнес Невилл. Как кролик в объятиях удава, хотел добавить он, но благоразумно промолчал — Можно мне встать? — робко попросил он через пару минут, и, к его изумлению, стягивающие путы тут же распустились. С трудом поднявшись на ноги, он сделал пару шагов в сторону и обернулся. Картина, представшая перед глазами, была достойна самого кассового фильма ужасов: то, что назвалось профессором Снейпом, оказалось самым невероятным существом, которое он только мог представить. До пояса это был вполне обычный человек — если не принимать во внимание раздвоенный язык и змеиные глаза. Но вот начиная от талии простиралось черное, гибкое тело змеи. Толщиной в хороший ствол дерева и длиной никак не меньше пяти, а то и семи метров. Наг! Самый настоящий легендарный наг! Получеловек — полузмей. — «Насмотрелись? Не надо только истерик, позже я вам все объясню, если захотите.» Голос продолжал звучать в голове у Невилла, вслух же Змей издавал только невнятное, и очень страшное, шипение. — А почему вы не говорите, сэр? — решил начать с самого простого незадачливый герболог, надо же было хоть как-то разрядить обстановку. Зря он это сделал. Очень даже зря. — «А как, по-вашему, я вот этим могу говорить?» — насмешливо спросил Снейп и, приоткрыв рот, продемонстрировал так поразивший Невилла с самого начала язык, а к нему и пару длинных, явно ядовитых, клыков. — «Вы удовлетворили свое любопытство?» — Да, сэр, спасибо — сглотнув, кивнул Невилл и невольно попятился. — «Хорошо. Только постарайтесь не бояться, сделайте над собой усилие. Принять антропоморфную форму мне сейчас нельзя, да и едва ли в вашем случае это бы помогло. Так что потерпите. Это прежде всего в ваших интересах: ОН очень хорошо чувствует страх. Не стоит привлекать ЕГО внимание. Избежать встречи нам вряд ли удастся, но чем позже это случится, тем лучше. Мы успеем приготовиться.» — Кто ОН? — «Минотавр,» — буднично ответил Снейп, как будто речь шла о самом обычном деле. — «Детишки уже разбудили его, до того, как я их самих усыпил. Да и последнего пришлось довольно долго искать.» — Вы нашли детей? Всех? Они живы? — Невилл наконец вспомнил о цели своего прихода в Лабиринт и слегка смутился — ведет себя как первокурсница Хаффпаффа, уговаривать себя заставляет, а Снейпу ведь явно не до того. — Простите, сэр, я наверное сильно вам помешал? — «Как вам сказать, Лонгботтом? Не слишком приятно, когда тебе на голову падает бабочка под сто килограмм веса, но в этой форме мне намного легче принимать подобные подарки судьбы. И — да. Я нашел всех непосед. С моим опытом работы в бедламе под названием Хогвартс это не составило особого труда. Трое в щель забились, один под лестницей сидел, еще двое на колонну забрались, уж не знаю как им это удалось. Ну а седьмой, самый "удачливый", в эту яму угодил.» — Он погиб? — ужаснулся Лонгботтом. Яма, как он мог убедится на собственном опыте, была очень глубокой и у ребенка просто не было шансов выжить. — «Да живой он. Что с ним сделается,» — Снейп указал в угол комнаты, и только в тот момент Невилл заметил лежащего на земле ребенка. Сверху он был укрыт явно трансфигурированным из чего-то пледом темного цвета. — «Просто спит. Это как раз Алекс Дин был. В нем магия в момент падения проснулась.» — Но мне сказали, что мальчик — сквиб! — «Родители считали его сквибом. Лаванда Браун никогда не отличалась особым умом, как вы можете помнить, да и ее супруг, Томас, не далеко ушел. Ребенку десять лет и никаких следов волшебства в нем не было. Так иногда бывает — позднее проявление. Выявить его достаточно трудоемкое занятие. Не все магические семьи настолько одержимы, чтобы бросать отпрысков из окна,» — в этом месте Снейп усмехнулся и подмигнул Невиллу своим змеиным глазом, — «вот детки и проделывают это сами. В общем, жив мальчишка.» Невиллу показалось странным, что в подобной ситуации обычно немногословный профессор снизошел до подробных объяснений, вместо того, чтобы торопиться вынести детей из этого страшного места. — Я вас, наверное, задержал, сэр? Чем мне вам помочь? Вы только скажите! — «Сейчас нельзя спешить. Дети в укрытии, так что минут десять лучше подождать. Есть вероятность, что Минотавр уйдет отсюда подальше. Все-таки связываться с ним — себе дороже. Никакая магия его не берет, да и слабая она здесь, как вы могли заметить. Но особо задерживаться тоже нельзя — я наложил на мальчишек легкое заклятие, не хотел навредить. И как скоро оно рассеется в этом месте, одному Мерлину известно. Если же они проснутся — испугаются, а значит, привлекут к себе внимание монстра. Но пока — подождем.» С этими словами Снейп поплотнее свернул кольца и откинулся спиной на стену. Невиллу пришлось сесть на землю в паре метров от него, с некоторым сожалением вспомнив, как мягко было лежать в объятиях этого «удава». И слушать, как совсем рядом бьется сердце Главы Невыразимцев. — А вы видели Минотавра, сэр? — поинтересовался он. Стоило все же отвлечься от грешных мыслей. Это было просто небезопасно, особенно учитывая с какой легкостью Снейп проник в его голову. — «А ты считаешь, что я живу больше тысячи лет?!» — иронично приподнял бровь бывший профессор, — «Нет, мистер Лонгботтом, я не имел чести. И, признаюсь вам честно, в данный момент вовсе не жажду с ним знакомится. Некоторым чудовищам место в легендах или зоопарке Отдела Тайн.» С последним утверждением Невилл был полностью согласен. Повисла тишина, прерываемая только легким шелестом чешуек хвоста профессора о камни и сонным дыханием спящего Алекса. У Невилла была еще масса вопросов, да и невиданную разговорчивость главы Невыразимцев никак нельзя было упускать, но... Разговаривать таким образом с мощным менталистом означало выдать и свои тайны, а к этому герболог был точно не готов. Так что он умолк, продолжая исподтишка, как ему казалось, рассматривать высокое начальство. Самое удивительное, с каждой минутой ему все больше нравились и длинные, блестящие волосы; и широкие плечи; и белая, отливающая перламутром кожа; и даже, дракл его подери, гибкие изгибы мощных колец змеиной части профессора. Наваждение. Никак иначе это назвать было нельзя. Наконец, минут через десять, Снейп поднял голову, всматриваясь во мрак над головой и прошипел: — «Пора. Время вышло. Вы сможете взлететь, Лонгботтом? Подъем очень крутой, вам будет трудно подняться. Но осторожнее, там достаточно узко.» Невилл неуверенно поднялся на ноги и, сделав неуверенный взмах, поднялся примерно на пару метров. Увы, дальше продвинуться он не смог: опасения Сейпа подтвердились, дыра оказалась слишком узкой, так что герболог рисковал порвать крылья об острые камни, торчавшие со всех сторон. — «Все ясно. Я так и предполагал. Спускайтесь. Будем действовать по-другому.» Что именно конкретно он имеет в виду, профессор объяснять не стал. Он осторожно подполз к спящему ребенку и поднял его на руки, стараясь не разбудить. Затем направился к стене. Еще раз вгляделся во мрак и резко скомандовал: — «Хватайтесь за меня, Лонгбттом, и держитесь покрепче!» Невилл неуверенно сделал шаг и замер. Судя по всему, ему предстояло ехать наверх чуть ли не верхом на Главе Невыразимцев, а это кого угодно могло привести в состояние ступора. — «Ну же! Время, Лонгботтом! Двигайтесь, дракл вас подери! Мне что, и вас на руках прикажете нести?» Резкий тон, как ни странно, придал гербологу смелости. Выдохнув, он сделал шаг и устроился за спиной профессора, вцепившись в худощавые плечи. Удостоверившись, что подчиненный исполнил его приказ, Снейп начал подниматься вверх по отвесной стене. Так что уже спустя пару минут восхождения Невиллу пришлось позабыть про стеснение и не только изо всех сил вцепиться в плечи Снейпа, но и обхватить его талию ногами, буквально прижимаясь всем телом, лишь бы не скатиться вниз. На что последний лишь иронично хмыкнул, но к счастью никак не прокомментировал. Двигался новоявленный наг удивительно легко, как будто этот практически вертикальный подъем с ребенком в руках и стокилограммовой ношей за плечами, не стоил ему никаких особых усилий. К тому же, судя по всему, он прекрасно мог видеть в темноте, так как вполне уверенно обползал особенно крупные камни, выступающие у него на пути. Так что моральные муки Лонгботтома длились сравнительно не долго и очень скоро сверху забрезжил тусклый свет.