Записки герболога. Лабиринт

Мальчишек они обнаружили там, где их оставил Снейп — в глубокой нише совсем недалеко от уже знакомого Невиллу зала с колоннами. Дети продолжали мирно спать, как будто находились у себя в кроватях, а не в древнем Лабиринте. Положив к ним Алекса, Снейп обернулся и всмотрелся в темноту. Невилл последовал его примеру, но ничего кроме кромешного мрака рассмотреть не смог. Должно быть, мальчишки пользовались магловскими фонариками и при желании можно было позаимствовать один, раз уж Снейп запретил зажигать Люмос. Ему-то было хорошо — зрение нага позволяло беспрепятственно передвигаться в полной темноте. От размышлений Лонгботомма отвлекло тихое шипение: — Тише. Спрячьтесь и постарайтесь не шуметь. Он совсем близко. Я попробую отвлечь его внимание, а вы оставайтесь с детьми! — Сэр, пожалуйста... — начал было Невилл, но был остановлен яростным взглядом. — Я сказал — молчать! Вы элементарные вещи не способны понять, Лонгботтом? От вас зависит жизнь детей! И, не добавив больше ни слова, Снейп бесшумно растворился во мраке. Стояла тишина. Почти полная, лишь звуки то и дело срывающихся с потолка капель прерывали ее. Время тянулось ужасно медленно; казалось, оно и вовсе остановилось в этом Мерлином забытом месте. Сколько прошло — минута, час? Невилл не смог бы точно ответить на этот вопрос, его снедало беспокойство. И с каждой минутой тягостного ожидания оно возрастало. Где профессор? Он жив? Возможно ранен? Несколько раз Невилл уже почти решался нарушить приказ и броситься на поиски. Останавливало лишь сонное дыхание детей, оставленных на его попечение. Вдруг где-то вдалеке раздался раскатистый грохот, как будто обвалилась стена. Едва шум обвала затих, как его сменил неясный треск, топот и шум борьбы. Отсюда понять, что происходит, было невозможно и Невилл, наплевав на прямой приказ, бросился к источнику звуков, предварительно набросив на мальчишек охранные чары и новую порцию усыпляющих. Сидеть здесь и ждать было уже выше его сил. Пробираться в темноте было невозможно, пользоваться палочкой — запретил Снейп и у него явно были на то основания. Но сейчас монстру, скорее всего, не до подобных мелочей. Поколебавшись, Невилл выбрал единственный приемлемый в этой ситуации способ, тихо прошептав: — Visio nocturna, — как и все заклинания здесь это подействовало далеко не в полную силу, но теперь он хотя бы мог видеть, куда идти, не разбив голову о ближайшую колонну. Это было гораздо удобнее Люмоса — руки оставались свободны. Шум, вынудивший его на решительные действия, между тем и не думал стихать. Чем ближе Невилл подходил, тем явственнее сквозь грохот слышался утробный рев и яростное шипение. Когда же, свернув в очередной коридор, он подошел совсем близко к предполагаемому сражению, то чуть не застонал от досады: проход оказался завален обрушившейся стеной. Профессор явно старался обезопасить детей, да и Лонгботтома заодно, от ярости монстра. Завал полностью закрывал проход, лишь в самом верху, под потолком, виднелась небольшая щель, откуда и доносился шум сражения. Не задумываясь ни на секунду, Невилл быстро полез вверх по камням. Несколько раз его нога срывалась, он до крови разодрал колени и локти, но уже через пять минут достиг цели и, достав палочку, расширил слишком маленькое отверстие при помощи Дефодио, а затем стал быстро разгребать осыпавшиеся под действием чар камни, не обращая внимания на сорваные ногти. Когда, хоть и с большим трудом, ему удалось протиснуться меж гранитных обломков, он посмотрел вниз и замер, пораженный. Картина действительно впечатляла. Перед ним простирался довольно обширный зал, посреди которого сплелись в смертельной схватке непримиримые противники. Минотавр, а в том, что это был именно этот легендарный монстр, у Невилла не было сомнений, оказался великаном, не менее четырех метров в высоту. Его массивное тело напоминало по форме человеческое, лишь вместо ступней ног виднелись огромные копыта. Венчала же эту гору литых мышц рогатая голова быка. Именно он издавал утробный рев, эхом раздававшийся по всем коридорам Лабиринта. Ярость монстра была направлена на Снейпа, обвившего черными кольцами туловище Минотавра. Надо сказать, что по сравнению с мощным телом полубыка змей казался не таким большим, гибкие изгибы слишком тонкими, а человеческая часть и вовсе хрупкой. Но это не мешало их обладателю давать достойный отпор чудовищу. Вцепившись в массивные плечи, змей изо всех сил тянулся вверх, стараясь захватить в смертельные объятия шею противника. Полубык же всеми силами пытался разжать стальные кольца, сдавившие его живот, поминутно откидывая голову назад, чтобы поразить страшными, острыми как пики рогами висящего за его спиной нага. Но Снейпу пока удавалось избежать этого, он упорно полз вверх и наконец вонзил ядовитые клыки в основание шеи Минотавра. Но в этот момент бык со страшным ревом сорвал с себя живые путы и отбросил гибкое тело на камни обвала. Не помня себя от ужаса, Невилл проследил, как гибкая лента змеи приземлилась у противоположного конца зала и, схватив обломок гранита, запустил его, целясь в рогатую голову. Он промахнулся. Удар получился смазанным — камень лишь скользнул по плечу, оставив едва заметную ссадину. Но как ни странно, это все равно помогло — бык на секунду остановился, недоуменно вглядываясь в темноту, из которой прилетел ударивший его камень и за этот короткий промежуток времени Снейп, похоже, успел прийти в себя от падения и сгруппироваться, готовясь к нападению. Оно не заставило себя ждать: взревев, Минотавр низко наклонил голову и бросился на противника. В последний миг, когда страшные рога почти коснулись его обнаженного торса, Снейп оттолкнулся свитым в пружину хвостом и взлетел в стремительном прыжке. На этот раз ему удалось обвить плечи и локти Минотавра, накрепко связав руки полубыка. Оставалось совсем немного до того, чтобы сдавить горло монстра, и Снейпу это практически удалось. Но в этот момент полубык мотнул головой и страшный рог пронзил насквозь плечо невыразимца, насадив его, как бабочку на булавку. Больше медлить было нельзя. В секунду отрастив крылья, Невилл бросился вперед, спланировал прямо к кошмарной морде и ударил ногами, целясь по налившимся кровью глазам Минотавра. Бык мотнул головой, его рог прорвал тонкую плоть Снейпа оставляя рваную рану, откуда брызнула ярко-алая струя крови. Но это нисколько не повлияло на скорость движений нага — рывком подтянувшись вверх, он наконец сжал мощную шею монстра в смертельном захвате. Тем временем Невилл пролетел по дуге вокруг противника и ударил по ногам Минотавра, стараясь повалить его на землю. Этот маневр получился удачным, бык покачнулся и стал заваливаться назад. Из последних сил стараясь устоять, он поднял огромное копыто и яростно ударил Невилла в нижнюю часть груди, ломая ребра. Ослепленный жгучей болью, герболог отлетел к стене. Последнее, что он смог увидеть, прежде чем потерять сознание — поверженный на землю Минотавр бился в агонии, пытаясь сорвать с шеи гибкое тело змеи. * * * И вновь теплые кольца обхватывают его тело, тихо покачивают, убаюкивая. Хорошо. Жаль только, что в отличие от прошлого раза, теперь он просто лежал на спине и к груди его никто не прижимал. Но все равно было удивительно уютно в этом живом коконе. Хотелось спать, спать... Он почти отдался всепоглощающей неге, как вдруг сухие, тонкие пальцы стали очень мешать добиться желаемого — настойчиво теребят, ерошат волосы. К ним добавляется негромкий голос, на этот раз не в голове, а вполне реальный. И до боли знакомый: — Лонгботтом, не спи! Тебе нельзя спать! Ну же, просыпайся! Давай! Надо выпить зелья. Ну же, малыш. Не спи! — Я не сплю, сэр! Герболог с трудом открыл глаза и тут же у его губ оказался холодный край флакона: — Пей, это Костерост. И постарайся не шевелиться — ребра могут опять разойтись и проткнуть легкие, а нам с тобой только этого сейчас не хватает. Давай! Вот. Молодец. Теперь Укрепляющее и Кроветворное. — Но у меня нет ран, сэр, — Невилл попытался сопротивляться, но куда там: жесткие пальцы ловко опрокинули в него все три флакона невыносимо горьких снадобий. — У тебя было внутреннее кровотечение. Я провел диагностику — разрыв печени, судя по всему. Видимо, копыто соскользнуло. Не страшно, в Мунго быстро починят — но надо полежать. Все будет хорошо. — Да, сэр... — Невилл на секунду прикрыл глаза, но тут же встрепенулся, вспомнив, как хлестала кровь из раны самого Снейпа, — а вы сами выпили? Он попытался поднять голову, чтобы рассмотреть плечо профессора. Но тут же был остановлен самым бесцеремонным образом: — Лежать! — рявкнул Снейп и поплотнее сжал чешуйчатые кольца, не давая беспокойному пациенту сдвинуться и на сантиметр. — Я о себе позаботился, можешь не сомневаться. — Хорошо. — Удовлетворённый этим ответом Невилл опять попытался закрыть глаза, но — не тут-то было. — А вот спать тебе сейчас никак нельзя, — безапелляционно заявил Снейп и довольно чувствительно шлепнул его по щеке, — Костерост экспериментальный. Требует ясного сознания. Насколько это возможно в вашем случае, — присовокупил он, опять переходя на официальное «вы». — Вот колдомедики прибудут, тогда и поспите в свое удовольствие. — Слушаюсь, сэр! Будет исполнено! — ехидно, хоть и негромко, гаркнул Невилл и чуть приподнял голову, пытаясь рассмотреть лицо начальства. В свете Люмоса из торчащей среди камней палочки сделать это не составило особого труда. Профессор, к счастью, практически утратил змеиные черты. Его глаза вновь стали чернее ночи, а зубы и язык явно не мешали больше говорить. Слава Мерлину. Вот только судя по тому, на чем Невилл лежал, ниже талии профессор все еще пребывал в форме нага. — А почему вы не полностью обратились? — счел возможным спросить герболог. — Чтобы удобнее было удержать тебя, дитя мое! — вдруг ответил Снейп тоном волка из Красной шапочки. В его исполнении это было так неожиданно, что Невилл вытаращил глаза, забыв про сон. Его реакция похоже полностью удовлетворила Главу Невыразимцев, так как он усмехнулся и продолжил уже обычным своим тоном. — Наги гораздо выносливее магов, Лонгботтом. А я сейчас, как вы помните, не в лучшей форме. Так что лучше дождусь подкрепления так. — А как вы стали нагом, профессор? Или вы всегда имели эту форму? — чуть поколебавшись спросил Невилл. Интуиция ему подсказывала, что другого шанса узнать об этом у него может не быть. Не каждый день грозный Глава Отдела Тайн пускается в откровенные разговоры. И даже не каждый год, если на то пошло. — О да! С рождения! И ползал по подземельям Хогвартса на манер Василиска, поедая настырных гриффиндорцев! Вы это от меня хотели услышать? — Почти, — не стал отпираться Невилл и лукаво улыбнулся; боль в ребрах постепенно нарастала, но подобная мелочь не могла отвлечь его от столь волнующего разговора, — в ползанье я бы точно поверил, а вот насчет питания — вряд ли. Ведь в этом случае я, пожалуй, стал бы одним из первых в списке ваших завтраков, сэр. — Вы так считаете? Возможно я просто ждал пока вы достаточно вырастете? Хотя куда там больше... Что ж, вы правы — до волнующей встречи с Нагини я не обладал такими выдающимися способностями. Так что одна из легенд Хогвартса на практике не подтвердилась. Увы. — Так это после укуса, сэр? — нечто подобное он подозревал с самого начала, это было вполне логично. — Почти. Но не совсем. Как я вам уже рассказывал, я предполагал, что данная рептилия рано или поздно пообедает моей бренной плотью и сварил экспериментальное зелье, призванное помешать яду этого чудного создания свершить свое черное дело. Испытать зелье я не успел, так что пришлось рискнуть. Надо сказать, что это был достаточно сложный препарат. Вернее даже — комплекс препаратов, состоящий из трех фаз. Едва Лорд отдал свой приказ, я раскусил ампулу, которую держал за щекой. Это была первая часть противоядия, призванная остановить кровотечение. Вторую часть — останавливающую действие яда — я принял, едва Лорд покинул Хижину, а вот с третьей вышла заминка — явился наш Герой и я был вынужден, по плану Дамблдора, передать ему воспоминания. Когда он ушел, я все же принял оставшееся зелье, почти не надеясь на положительный эффект: время было упущено. Но оно подействовало. Правда, не так, как я рассчитывал — то есть не просто восстановило разорванные ткани, а полностью преобразовало мое тело. Я стал тем, кого маглы называют мутантами. Нагом. — И вас нашли невыразимцы... — Именно так. Вы теперь вполне можете представить их интерес к моей скромной персоне. Какая там выдача властям? Наг! Их популяция вымерла более пяти столетий назад, а тут вдруг такая удача. — И вас заперли в клетку зверинца. И не выпустили даже после полного оправдания! — несмотря на все годы, проведенные в Отделе, Невилл был искренне возмущен действием своих коллег. В запале он даже попытался опять привстать, но холодная рука Снейпа легла на его лоб, разом погасив вспышку гнева. — Чш-ш. Не стоит так кипятиться. Мне удалось и эту ситуацию повернуть в свою пользу, как вы знаете. К тому же, если бы меня сразу выпустили, я вряд ли бы выжил. Учитывая обстоятельства. Так что — все к лучшему. Он улыбнулся и на секунду прикрыл глаза, в свете Люмоса его лицо казалось особенно бледным, под глазами залегли тени. — Сэр, с вами точно все хорошо? — обеспокоенно спросил Невилл. Судя по всему, состояние профессора стремительно ухудшалось. — Бывало и лучше, но выживу. Не бойтесь. Только лежите спокойно. Скоро придет подмога. — Да почему их так долго нет! Сколько времени прошло! — беспокойство Невилла нарастало, а в таком состоянии духа лежать без движения он просто не умел. — Не так уж много. Просто я их вызвал только когда окончательно угомонил Минотавра. Минут двадцать прошло. Думаю, скоро они будут здесь, — буднично пояснил Снейп. — Но почему?! — удивлению герболога не было предела. — Авроры мне сказали, что вы связались с ними еще наверху! — Я действительно тогда связался с коллегами, но приказал им не заходить в Лабиринт до дальнейших распоряжений. А в отличие от вас, они не нарушают моих приказов! — Снейп смерил Невилла грозным взглядом, что, впрочем, не произвело на последнего должного впечатления, и продолжил: — Ну, что вы так смотрите на меня? Чтобы так поступить, у меня была веская причина. Даже три, если быть точным: во-первых, Минотавр, как я уже объяснил, почти нечувствителен к чарам. И все наши маги с палочками наперевес были бы против него все равно бессильны, как дети. Даже от Хагрида, не к ночи будь помянут, на их месте было бы больше толка. Так зачем мне такие помощники? Вопрос был риторический, да Невилл и не собирался на него отвечать. И Снейп продолжил: — Кроме того, есть вторая причина, усугубляющая положение. По свидетельству наших предков, как и каждый уважающий себя монстр, наш бычок имеет тайное оружие — он сеет панику. Безграничный страх. И мало кто из живущих может ему сопротивляться. Уверен, что невыразимцы — не исключение. Так что без жертв бы точно не обошлось. — Но я ничего не почувствовал! Может, это просто легенда, про панический страх! Зачем так рисковать собой и детьми?! — Это не легенда, Лонгботтом. Вы ничего не почувствовали, потому что сами не совсем человек. Вы тоже подверглись мутации. Признаться, я даже обрадовался, когда вы мне свалились на голову. Вы бы в любом случае смогли спрятать детей. — А третья причина? — угрюмо переспросил Невилл. Он все еще был не согласен с доводами профессора, находя их слишком рискованными. — Третья? Единственным способом остановить Минотавра, если бы здесь присутствовал кто-то, кроме нас с вами, было — убить его. А так я мог позволить себе не использовать весь яд и лишь придушить монстра, связать и завалить камнями. — Он жив? — изумленно переспросил Невилл. — Как вы его связали, на него же чары не действуют! — Руками связал. И стену сверху обрушил. Не выберется, не бойтесь. Зато в Отделе тайн будет новый уникальный экземпляр. Вместо меня. Он же уникален, сами понимаете. О научной ценности Минотавра в момент боя Невилл думал в последнюю очередь, да и теперь она казалась очень сомнительной. Чтобы рассуждать таким образам надо быть... — Вы авантюрист, сэр. А еще на меня орали, — печально констатировал Невилл, с укором посмотрев на бывшего учителя. — Конечно, авантюрист. Иначе бы не работал в этом Отделе. Но в отличие от вас, я просчитываю свои действия на три шага вперед, а не бросаюсь очертя голову вертеть задом перед драконами! Чувствуете разницу? Особой разницы Невилл не уловил, так что лишь пренебрежительно фыркнул. На что Снейп, впрочем, не обратил никакого внимания, продолжая свою обличительную речь: — А орал на вас, Лонгботтом, потому что имею право! Этого достаточно? Я — ваш начальник, не забывайте об этом. И вообще — что-то вы слишком смело разговариваете со мной. Совсем страх потеряли? — А я вас никогда и не боялся. — Пожал плечами Невилл и прямо посмотрел в темные глаза грозного начальства. — Разве что в школе. Да и то — до четвертого класса, не больше. — Да ну? А ваш боггарт мне показал нечто иное. Я, конечно, рад, что после встречи с Минотавром ваши приоритеты изменились и я больше не являюсь вашим ночным кошмаром, но... — Это была ваша смерть, — совершенно спокойно перебил Снейпа Невилл. Почему-то говорить о самом сокровенном, отравляющем его жизнь все последние месяцы, теперь было очень легко. — Простите, не понял. Моя смерть? — их роли стремительно поменялись, и теперь уже профессор с изумлением смотрел на своего бывшего ученика. — Да, сэр. То, что вы тогда видели. Мой боггарт изображает не вас. А вашу смерть. Больше всего я боюсь именно этого. И никакой Минотавр не в силах это изменить. Простите. Снейп наклонил голову, как будто видел Невилла в первый раз, но ничего ответить не успел — послышался грохот рассыпающихся камней и из отверстия под потолком, проделанного Лонгботтомом, показалась голова невыразимца.