SAINT FOUR: COVEN

      Книга за книгой, книга за книгой. Я рылась в чертовой библиотеке подсознания уже битый час. В фолианте был не просто перечень заклинаний, это была своего рода летопись. Она охватывала срок в четыре года. По мимо заклинаний здесь было куча разного рода информации.       Столкновения с инквизицией, новые уставы ковена, меры предосторожности, перечни нововведений в алхимии. Травы, что больше не растут на континенте, или те, что наоборот были завезены недавно. Обряды, ритуалы, празднества. Как вообще все это уместилось в книгу. Хотя чего я удивляюсь, это же магический фолиант. Я вернулась в сознание. На диване листая глянец сидела Дель. — Ну как? — кинула она мне не оборачиваясь. — Да никак. Может там и вовсе ничего нет, — огрызнулась я. От бессилия внутри нарастал гнев. — Почему он не скажет прямо? — Дель оставалась невозмутимой. — У него спроси. — Мы могли бы заставить, — с хитрой улыбкой обернулась она на меня. — Уверена? — я лишь усмехнулась. — Нет, — честно ответила она, — Тебе точно надо везти его в чертов Ватикан? — Да, и его и книгу. — Может просто заберем гримуар и поедем вдвоем? Что с ним может случиться, он же великий и ужасный директор цирка. — Я не… Я заявила об этом перед ковеном. О том, что его ждет суд. Я сдержу слово. — Ой, да сдались тебе эти идиоты. Они предали тебя, ради Дерека, — его имя в этом контексте звучало скорее как оскорбление, — Я бы отреклась на твоем месте. Мы могли бы уехать и… создать новый ковен. — Для ковена нужны минимум четверо, — не стягивая улыбки, ответила я, ее невозмутимость постепенно сбавила мой пыл. Я успокоилась. — Ну так мы Драконов прихватим, научим их магии, глядишь еще сильнее нас будут. — Надо им это? У них своих забот полно. Мы ведь уже предлагали им пару лет назад. Помнишь, что Аарон сказал тогда? — Да-а. Ну, найдем кого-то еще. Вот прихватим твоего директора, — я подавилась кофе, которым только что решила насладиться. — Во-первых, чтобы “ прихватить " его, сначала нужно, как и было заявлено, снять проклятие, а во-вторых, с каких пор, он — мой? — теперь девушка окончательно развернулась ко мне. Ее выражение лица говорило, что меня ждет сотня мучительных пререканий. — Да брось, Сара. Я же не слепая. От меня можешь не пытаться это скрывать. Ваши вечные переглядки и подколки. Вы как дети малые, боящиеся серьезных отношений. Я давно говорила, что тебе нужен секс, ходишь вечно как на иголках, — я замахала руками перед ней, в попытках остановить этот монолог. Зная Стеффорда, он смог бы подслушать все это, даже находясь за пару километров, но Дель словно не заметила моих попыток, — И вообще, не забывай, что я контролировала ваш сон и периодически проверяла жива ли ты там. Натыкалась на о-очень интересные сцены. Не могу больше молчать, — она натянула хитрую гримасу, — Ваши игры в закулисье того бурлеска — это что-о-то… Я как будто прочла горячий романчик с возрастным ограничением, — думаю сейчас можно было наблюдать, как мое лицо медленно превращается в красный кирпич. — Дель, хватит! — вспыхнула я.       Я тоже помнила эту сцену. И от нее меня даже сейчас немного потряхивало и бросало в жар. Перед тем, как погрузиться в анабиоз я ведь изрядно подправила и свою голову. Действительно напрочь стерла все воспоминания о Лиаме, и действительно втрескалась в своего препода. Думаю, осознанная часть меня, запертая в цирке, пребывала в истерике, после каждой моей выходки. Это так глупо и абсурдно. Из всех тех, с кем я там пересеклась, я снова выбрала его. Снова. Это слово ударилось обо все стенки черепной коробочки и опало вниз. Я потупила взгляд, нервно хватаясь за кружку. Я ненавидела горячий кофе, но тот, что был в кружке уже стал холодным. Это было даже противнее горячего. Я отхлебнула половину и поежилась. — Прости, не подумала, — вдруг тихо вставила девушка, — Я просто хотела сказать, что ты не единственная, кто больше не считает Человека — монстром. И я вовсе не против, если ты вдруг позволишь себе… ну… — Я поняла. Спасибо. Он внизу? — я посмотрела на подругу, ее глаза вдруг округлились, словно она только сейчас осознала всю глупость ситуации. — Он же внизу, черт! Сара, боги… Стеффорд, ради всего святого, что в тебе осталось, если ты что-то слышал, сделай вид, что ничего не слышал! — чуть громче проговорила она. Я прислонила руку ко лбу, прикрывая веки. Ноги коснулись прохладного пола. Я направилась к лестнице, ведущей в подвал. Уже на проходе, меня обдало легким сквозняком и сыростью. Я зашагала по ступеням.       Лиам сидел у стены напротив камеры, как и я когда он был пленником. Только теперь в клетке сидел Вальсари. Наш пленник… Молился? Его руки были сложены, глаза закрыты, он стоял на коленях у одной из стен. Лиам поднял на меня взгляд. Было не ясно слышал ли он наш с Дель диалог или нет. Возможно, все-таки выполнил ее финальную просьбу. — Как он? Сказал что? — Лиам кинул быстрый взгляд на камеру, после чего ответил. — Молчит, — я присела рядом и тоже уткнулась в Вальсари взглядом. Заключенный вдруг поднял голову и пристально посмотрел на меня. — Зачем все это? — вдруг произнес мужчина. Я тяжело вздохнула. — Без обид, Вальсари, но ты можешь быть опасен пока мы тут. Не волнуйся, твоей жизни ничего не грозит. Как только мы разберемся со своими проблемами, мы уедем и выпустим тебя.       Вальсари выглядел измотанным, его длинные темные волосы налипали на покрытое легкими морщинками лицо. Синяки под глазами не скрывал даже подвальный полусумрак. Но при этом, подобный вид не портил его облика. Он был красивым мужчиной, так бы сказали многие. Его серебристо зеленые глаза не выражали гнева или ненависти, он был спокоен, словно смирился со своим положением. Вальсари не весело улыбнулся. — Ты слишком добра с человеком, что ни раз пытался тебя убить и, будь уверена, попытается вновь, — ответил мне пленник. Я увидела, как Лиам, сидящий подле меня, немного напрягся. На его скулах заходили желваки. Он перевел на меня серьезный взгляд. — Может все-таки прикончим его. Все равно планируем сбежать. Я легонько подняла руку, демонстрируя Стеффорду, что не разделяю его мнения. — Как тебя зовут, Вальсари? Ты помнишь свое имя? Мужчина в камере прикрыл глаза. Я уже подумала, что мой вопрос останется без ответа, но спустя двадцать секунду, Вальсари произнес: — Дамиан. — Я изменила свое отношения к таким как ты, Дамиан, когда узнала правду об охотниках. Вы не выбирали эту судьбу. Вы не выбирали сторону. Вас выкрали детьми и начали использовать с самых ранних лет. И хочешь ты того или нет, в тебе течет ведьмовская кровь, как и во мне. Вальсари опустил глаза. Его лицо ничего не выражало. Если слухи о том заклинании правда, то все охотники марионетки. Есть ли способ снять это проклятие с них мне было не известно. Я поняла, что Вальсари не станет комментировать мои слова. — Лиам? Поговорим на улице? — мужчина кивнул.

***

Погодка на удивление радовала. Слегка прохладный ветер подбрасывал сухие листья к небу, а после бережно опускал обратно. Солнце серебрило утренние лужицы. По улицам бродили местные, проезжали машины. Вчера вечером, когда мы вырубили Дерека, все вернулось в норму. Жители вновь заполонили город, и к нашему счастью, никто из них ничего подозрительного не помнил. Я присела на лестницу и похлопала рядом, приглашая Стеффорда сесть. — Почему ты не говоришь мне прямо? Он все-таки подсел ко мне, хотя его лицо сейчас выражало сильнейшее раздражение. — Потому что считаю это пустой тратой времени. Проклятие не снять. — Какой же вы оптимист, господин Стеффорд! Давай вместе решим можно его снять или нет. Неужели ты не хочешь от него избавиться? — я попыталась поймать взгляд мужчины, но он специально не смотрел в мою сторону. — Сара… — он втянул воздух, заполнив все легкие, — Если бы все зависело от каких-то предметов, заклинаний или сил… Решение загадки, насколько мне удалось понять зависит конкретно от меня… — Лиам… — я осторожно коснулась его руки, что лежала рядом, — Позволь мне увидеть… Я правда хочу помочь. Теперь мужчина наконец посмотрел на меня. Он обхватил мою ладонь своей, запуская волну мурашек по спине. Я прикрыла глаза, поняв, что он пропустил меня сквозь барьер. Стена, сотканная из дыма, мягко расползлась по обе стороны от меня. Дождь медленно завершался, а ветерок разгонял облака. Я шагнула сквозь завесу.       Вокруг царил полумрак и лишь впереди, в нескольких метрах сияла небольшая полоска света. Я подошла ближе, осторожно двигая портьеру. Взору предстал Сентфор. Но не тот, что я когда-либо видела. Старый Сентфор. Мощенные камнем улочки заполнялись людьми в старинных одеждах, мимо проехала карета. Суетливые возгласы торговцев долетали до ушей со всех сторон. Все вдруг затихло и люди растворились белой дымкой. Город опустел, а передо мной возник высокий особняк с большими окнами. Я поднялась по лестнице и осторожно толкнула дверь. Она оказалась незапертой. Внутри меня ждал запах старой бумаги, масляной краски и тонкий аромат дуба. Просторный дом встречал дорогим ухоженным убранством. Резные столы, бархатные кресла, стены, увешанные полотнами и искусными масками. В коридоре мелькнул белый силуэт. Я шагнула следом, но он тут же растворился в воздухе. Я обернулась, почуяв кого-то за спиной. Вновь этот образ. Он стоял в центре комнаты, в десятке метров от меня. Небольшой рост, очертания платья и легких тонких рук выдавали в силуэте девушку. Она была соткана из белого света, словно отголосок сознания. — Лишь тот, кто грех сей совершил… — вдруг прозвучало внутри головы. Я резко обернулась, но позади никто не стоял. Силуэт девушки исчез. Я рванула к двери и выбежала на улицу. Она стояла там. — Поймет спасенья тайну… Силуэт вновь растворился и оказался ниже по улице, я поспешила за ним. И свернув за угол наткнулась на цирковые шатры. Внутри царила тишина. Легкий привкус ладана щекотал нос. Лавки покрылись тонким слоем пыли. Я осторожно провела по одной из них пальцем и тут же растерла пыль меж подушечек. На сцене вдруг засветился силуэт. — Ответ таят в себе они… Девушка вновь исчезла. А взору открылся новый проход с другой стороны шатра. Я шмыгнула за портьеру и очутилась в лесу. Цирка и след простыл. Повсюду играла музыка чащи. Пение птиц на перебой с шумом ветра. Впереди в отдалении стоял небольшой деревянный домик. Вокруг него раскинулись яблони и маленький цветочный сад. Я шагала в сторону дома, пока не увидела тот самый силуэт сидящим на крыльце. — Кто таит ответы? — несмело спросила я. Девушка подняла на меня лицо, сотканное из белой дымки. — Прощение… Принятие… Раскаяние… Я распахнула глаза, хватаясь рукой за перила, чтоб не рухнуть назад. Лиам все так же сидел рядом, держа меня за вторую руку. Я молчала, не в состоянии подобрать слов. Ответ был таким простым, но таким сложным одновременно. А силуэт в его сознании… Эта была она. Аннет… — Я… Лиам, ты ведь… Тогда в кабинете Джафари, ты сказал… Не прямо, но как мне показалось, ты имел в виду, что уже простил ее… — По-видимому, нет. Мне казалось, что я найду на это силы. Я даже убедил себя в том, что простил. Но судя по тому, что проклятие все еще при мне… — его голос был тихим и каким-то безжизненным. Я чуть крепче сжала его руку. Даже не представляю, что он сейчас чувствовал. Будь я на его месте, смогла бы простить? Наверное… Спустя много времени… А будь я на месте Аннет. В сознании еще раз прозвучали слова: “ Лишь тот, кто грех сей совершил, поймет спасенья тайну. Ответ хранят в себе они — прощение, принятие, раскаяние. “ — Лиам! — он немного вздрогнул от моего внезапного вскрика, — Что, если ты понял загадку неправильно? Точнее не до конца. Быть может, простить, принять и раскаяться должен не только ты… но и Аннет? Он сдвинул брови и неуверенно взглянул на меня. Его глаза вдруг приняли осознанность. — Быть может… — он встал со ступеней и зашел в дом, я последовала за ним. Дель все еще сидела на диване, она подняла на нас слегка недоумевающий взгляд. — Как успехи? — Лиам не ответил ей, начав подъем по лестнице. — Есть зацепка, позже скажу, мы ненадолго уйдем, пригляди за пленником. Лиам уже спускался вниз, держа в руках сумку с магическими книгами. Я взяла гримуар салемских со стола кухни и, кивнув мужчине, вышла из дома. Стеффорд помчался по улице так быстро, что через пару секунд был уже в десятке метров от меня. Едва захлопнув дверь, я ринулась следом. — Есть идеи? — нервно бросила я, он ответил не оборачиваясь. — Призыв, — я ускорила шаг и теперь практически бежала за ним. — Нужна вещь покойного, — я наконец нагнала его. — Или место. — Куда мы идем? — немного настороженно спросила я. — К озеру.

***

      Путь от моего дома до лесного озера занимал обычно около полутора часов. Сейчас же мне казалось, что мы добрались туда едва ли минут за сорок. Лиам шел окольными путями, не по тропинкам, а напрямки. Он точно знал дорогу, мне оставалось лишь поспевать за ним. Ветки цепляли волосы и одежду, словно пытаясь затормозить меня. В лесу стало заметно темнее. Сентфор накрывало полотно туч. Озеро уже виднелось меж стволами, но дойдя до него, Стеффорд не притормозил, а двинулся дальше вдоль берега. Мужчина наконец остановился. Я огляделась. Впереди расположилась небольшая полянка с парочкой невысоких деревьев, судя по стволу и остаткам сухих листьев это были… яблони. Я вспомнила это место. Я совсем недавно видела его в голове Лиама. Тут когда-то стоял дом, принадлежавший Аннет. Лиам принялся выкладывать что-то на земле, пользуясь камнями и ветками. Эта магия была мне не знакома. Судя по всему, очень древняя, ритуальная. Готова была поспорить она даже старше Стеффорда. Я не мешала ему, лишь наблюдала за процессом. По правде говоря, я только сейчас задумалась, а стоило ли мне вообще идти сюда. И не стану ли я помехой в этой беседе. Ведь ему тут даже и помощь моя не нужна. Стеффорд словно прочитав мои мысли, вдруг поднял на меня взгляд и произнес: — Я благодарен, что ты здесь. Признаться, даже не знаю, к чему все это приведет… — он пытался казаться спокойным, но что-то выдавало в нем тревогу. Наверное, не присущая ему спешка и дерганность в движениях. Я лишь кивнула. На сухой траве вырисовывались символы и узоры. Все было готово. Лиам раскрыл книгу, и долистав до середины, повел пальцами по странице, зачитывая вслух: — O silva fortis, saltus magna, virtus trium latet in te, terra, aqua, et ventus facetus, liberabit mortuos de vinculis eorum. Ego coniurare per aeternam potestatem ut convertat vetus tempus, voco Annette mihi, et ego reponere eam per vim, — мужчина повторил это три раза и символы на земле вспыхнули. Лиам вздрогнул и шатнулся вперед, я едва успела подхватить мужчину, спасая от падения. — Лиам?! Что происходит? — он прокашлялся и с губ потекла алая струя. — Это жертвенное заклинание, оно… забирает довольно много, — я аккуратно опустила его на землю и осуждающе выдохнула. — Так трудно было попросить помощи?! — я встала на ноги и подняв правую руку, хотела начать читать новое заклинание, но Стеффорд схватил меня за ногу, заставляя посмотреть на себя. — Не на… — он снова начал кашлять, в этот раз крови стало больше. Я шарахнулась от него, скинув руку с ноги. Стараясь упокоить дыхание, принялась читать разделяющее заклинание: — Et participes mercedem vobiscum sum, discutiens magicae in manu mea, et legem statera iam diu nota mihi deos. Magicam plenam reddo, sed hic etiam mercedem nostram.       В голову ударил порыв скверной силы. Я свалилась рядом с Лиамом. Это было крайне неожиданно. На зубах скрипел металлический привкус. Звон в ушах постепенно спадал, но все еще был болезненным. Стеффорд сжал мою руку с немой благодарностью. Что испытал он, создав это заклинание, мне было страшно представить. Но теперь мы поддерживали его вдвоем, деля плату за магию поровну. Символы на земле сверкали словно разгорающееся пламя, начал подниматься ветер. Он трепал волосы так сильно, что они закрыла и глаза, и рот. Липли к мокрым от крови губам. Я как смогла убрала волосы, цепляя их за уши и под воротник свитера. Стало немного лучше. Стеффорд поднялся на ноги и подал мне руку. Я без раздумий схватилась за него, вставая с земли. Вспышка яркого красного света на мгновение застелила глаза, а после все затихло. Пред нами в десятке метров стояла фигура в светлом платье. Она изрядно выделялась на фоне мрачного темного леса. Фигура сделала пару шагов вперед и едва светящиеся символы призыва на земле теперь слегка освещали ее. Девушка стояла перед нами вцепившись взглядом в Лиама. Ее лицо нельзя было назвать осознанным, Аннет походила на бледную куклу. Вдруг, ее эмоции начали меняться и вот апатия сменилась сердитым взглядом. Она приподняла подбородок и скрестила руки на груди. Я оторвала от нее взгляд и посмотрела на Стеффорда. Он стоял в нерешительности, слегка поджав губы. Я шагнула немного в сторону, подумав о том, что буду мешать личной беседе, но тут краем глаза увидела, что Аннет развернулась на меня. Она прошлась по мне оценивающим взглядом, в ее глазах на мгновение что-то вспыхнуло и тут же погасло. Аннет снова обернулась на Лиама. — Здравствуй, — я слегка вздрогнула от неожиданно нарушенной тишины. Лиам сделал шаг в сторону девушки, попутно стирая с губ кровь тыльной стороной ладони. Аннет все еще молчала. В ее взгляде читалось презрение, но было там и что-то еще… — Аннет, я должен… Извиниться за все, что сделал… — несмело продолжил мужчина, — Я был не прав, совершил ошибку. Я… — Совершил ошибку?! — в ее надорванном тоне мелькала истерика, — Так ты это называешь?! Лиам замер, словно перед ним возникла незримая стена. — Ты знаешь, каково, три сотни лет скитаться на незримом плане с миллионами неприкаянных душ?! Каково, не попасть ни в рай, ни в ад. Не увидеть умерших родных? Не знать, что такое покой? Это ты называешь “ ошибкой " ? — Я… Я не знал, что ты осталась на астральном плане… — слово «астральный» вызвало у Аннет дерганный смешок, вряд ли она знала, что это значит. — И это твое оправдание? Ты даже из этого межмирья, с которым я свыкнуться успела, меня выдернул! И зачем? Чего тебе еще нужно?! — Я… Я лишь хотел попросить у тебя прощения, — Аннет вскинула брови и ненадолго замерла. — Прощения значит желаешь… — ее голос вдруг стал тихим и каким-то печальным, — На словах то оно просто, а на деле, я не знаю, смогу ли простить тебя когда-нибудь… — Лиам опустил голову, словно уже знал, что именно это и услышит, — А ты меня разве простил? — вдруг добавила девушка. — Простил, — уверенно ответил мужчина, Аннет невесело усмехнулась. — Я долго думала о том, что с нами произошло. Времени у меня было достаточно, — ее истерика улетучилась, девушка облокотилась на ствол дерева и опустила руки по швам, — Я узнала почему души «застревают» меж мирами. Незавершенные дела. Признаться, не только ты, Эйра и мой брат повинным в моей смерти… Я и сама приложила руку, — Лиам заинтересованно поднял на нее взгляд. — О чем ты говоришь? — настороженно спросил он. Я чувствовала себя третьей лишней, но даже не думала об уходе. Если честно, мне хотелось дослушать девушку. Аннет сделала довольно длинную паузу, словно параллельно вела диалог внутри себя. — Тем вечером была отличная погода. Теплый ветер, ясное небо. Вероника, моя подруга принесла мне грушевое вино. Ее отец только вернулся из Порт-Верниса и много чего привез с собой. Она стащила бутылку. Ты же знаешь я никогда не пила алкоголь, но в тот вечер… Вероника рассказала об очень страшных вещах, что произошли с ней накануне… О таком не говорят… После такого девушки уже не могут найти достойного мужа… Ее испортили… Какие-то пьяные аристократы, что проездом задержались в таверне ее семьи. Никто не знал. Не видел и не слышал. В тот вечер она рассказала мне. И попросила выпить с ней, я не могла отказать. Вино сильно ударило в голову, было… странно. А Веронике ударило еще сильнее, она много плакала, потом много смеялась. Она потащила меня гулять. Я зачем-то позволила, хотя лучше б уговорила ее лечь спать… Мы вышли в город и бродили по улицам, освещая дорогу лампой, что я прихватила из дома. Мы пили вино прямо из горла и разговаривали. Когда Вероника почти не могла стоять на ногах, я поняла, что пришло время вести ее домой. Мать Вероники никогда не любила меня, считала… ведьмой полагаю… В общем, она тогда не спала, выбежала к нам, схватила пьяную дочь, отталкивая меня и заволокла ее в дом. Мне вдруг стало не по себе, когда я услышала мужские голоса неподалеку. Я поняла, что идти к себе сейчас не безопасно и направилась в сторону твоего дома, — мои руки похолодели, я начала понимать, чем может кончиться ее рассказ, взгляд нашел Стеффорда и судя по его распахнутым глазам, он тоже понимал, — Дверь была заперта, я не особо соображала что делаю, в голове было почти пусто. Я начала лезть в окно, которое ты оставлял открытым на первом этаже, чтобы краска быстрее сохла… Я… Я… Выронила ее… Чертову лампу с маслом, прямо на пол гостиной. Дернулась и вывалилась обратно на улицу. Я… испугалась и побежала прочь, — она замолчала, не смея поднимать голову. «Пиздец» — только это слово сейчас было в моей голове. Лиам слегка шатнулся. На его лице почти не было эмоций, он был задумчив и серьезен. — Я сбежала от тебя в дальнейшем не из-за страха перед шрамами… А из-за того, что эти шрамы было последствием моей ошибки… Что-ж, теперь ты возненавидишь меня еще сильнее, но, если честно, мне стало легче. Лиам явно что-то взвешивал внутри. Я в полном недоумении присела на лежащее рядом бревно, смыкая ладони на лице. Что он чувствует сейчас? А она? Черт возьми, я даже не знаю, можно ли в полной мере считать ее виновной. Просто стечение десятков глупых событий, которые привели к череде трагедий. Сентфор точно проклят. Все оказалось вообще не так очевидно, как выглядело. Я вновь взглянула на Лиама, он все еще молчал. Выглядел напряженным. Мне хотелось как-то помочь ему, но в голову не приходили варианты. — Я не возненавижу тебя, — Стеффорд бесцеремонно нарушил молчание, — Мы оба совершили ошибки, однако, эти ошибки привели меня сюда. Во мне нет сомнений, что здесь я и должен был оказаться. Аннет подняла на него глаза и сделала пару шагов вперед. Она несмело улыбнулась. — Я прощаю тебя, Лиам. И прощу простить меня в ответ… — Я уже простил. Сквозь полусумрак леса, я заметила мокрые отблески на бледных щеках девушки. — Спасибо… — она протерла лицо краем рукава, — И насчет проклятья, тот художник был спятившим на всю голову… В процессе картины, он понял, что ему чего-то не хватает… И тогда он добавил в свои краски мой… мой прах. Лиам и я, казалось, одновременно тяжело выдохнули. Аннет, вдруг, взглянула на меня. — Полейте картину маслом из ладана и закопайте здесь. Со священником, пожалуйста, — она сжала в руке крестик, висящий на своей груди, я заметила его только теперь, — Я хочу, чтоб это были настоящие похороны. — Это поможет избавится от проклятия? — я осмелилась обратиться к Аннет. Она кивнула мне и начала таять в воздухе словно снег под июльским солнцем. — Прощай, Лиам… — Прощай, Аннет. Девушка полностью растворилась и символы на земле тут же погасли. Я встала с бревна и сделала пару несмелых шагов в сторону мужчины, наткнувшись на его взгляд. — Как ты? — он прикрыл глаза и вдохнул полной грудью. Ветел слегка тряхнул его волосы, полностью освободив лицо от их плена. — Чувствую себя… Обновленным. Его слова вызвали на лице улыбку. — Закончим все завтра? — мужчина кивнул мне.

***

Звон колокольчиков, сопровождался траурной песней сестер. Лесные птицы словно вторя колокольчикам стрекотали со всех сторон. В лесу было влажно, ночью шел дождь. Под ногами поскрипывала мокрая земля и остатки трав. Мы с Лиамом шли рядом, неся картину к подготовленному месте. Адель, облаченная в черный наряд шла следом, не сводя взгляда с холста. Было непросто убедить священника и сестер провести «похороны» картины, но за разумное пожертвование в церковь, они стали сговорчивее. Лес был приветлив. Солнце золотило голые стволы и ветви, играло с озером в салочки. Мы наконец прибыли на место. Яма в сырой земле всегда вызывала во мне неприятные воспоминания. Я не любила похороны. Да и кто вообще мог их любить. Однако сейчас, меня можно было назвать воодушевленной. Этот день положит конец проклятию. Лиам станет свободным. Мы сможем уехать в Ватикан, где… Где его ждет суд… Я стряхнула тревогу. — … Мы предаем земле земное тело. Христос, восставший из мертвых, также воскресит нашу сестру к жизни, — закончил святой отец. Мы сделали все, как сказала Аннет. Облили картину маслом из ладана и провели церемонию. Картина опустилась на дно ямы и стала постепенно исчезать под слоем мокрой земли. Я вдруг вспомнила похороны старушки Хилл, по коже скользнула волна мурашек. Я скучала по ней… В изголовье ямы мы поставили крест, который гласил “ Аннет. Вечная память " Мы отпустили священнослужителей, решив ненадолго задержаться. — Дело сделано. Ну что, великий и ужасный, изменения есть? — Дель была в своем репертуаре. — Не знаю, пока ничего не чувствую, — я коснулась его плеча. — Думаю, стоит подождать. Мы все выполнили, следует насладиться триумфом и быть уверенными в результате. — Мне бы твой оптимизм, Сара, — улыбнувшись ответил Стеффорд. Дель сладко потянулась, избавляясь от утренней дремы. Мы действительно рано встали и даже сейчас время едва доходило до восьми утра. — Ладно, пора и честь знать. Боюсь я оставлять Вальсари одного на долго. Глядишь, этот шизик подастся в бега и приведет за собой армию болванчиков, — зевая пробормотала Адель и зашагала в сторону города. Я пожала плечами и улыбнувшись Лиаму, последовала за девушкой.