Перерождённый

             Воспоминания Ромина (примерно 42 года назад)       Первым делом Ромин поспешил к пострадавшей девчушке. Найти нужное место не составило труда — он хорошо помнил путь, которым летел Лино. Ребёнок был жив и относительно невредим: небольшая, хоть и глубокая царапина и сильный испуг. Придя в себя, она даже не плакала, лишь со страхом озиралась вокруг. Зато слёзы с лихвой проливала её мать, которой оказалась служанка из ближайшего дома по соседству. Оказывается, девочка потерялась ещё несколько часов назад, и когда Ромин вынес её из пристройки, перепуганная мать и ещё пара заплаканных женщин бросились к нему с благодарностями. Вот только его не за что было благодарить — он при любом раскладе не успел бы остановить осквернённого — девочку спас Лино.       Лино… От мыслей о нём на сердце стало муторно — призрак впустил в себя тёмную энергию, позволив осквернить свою чистую душу: хоть и немного, но начало положено. И даже несмотря на то что сделал он это ради спасения ребёнка, теперь его придётся переправить. Пока ещё не поздно. И это — благодарность за бескорыстный поступок?! Несправедливо. Ромин вздохнул: когда вообще жизнь была справедливой?       Карима уже должна была запечатать подземные туннели, и теперь ни призраки, ни демон, если он скрывался там, не смогут их покинуть. А Лино заманил-таки осквернённого говнюка в ловушку! Некромант поторопился к ближайшему зарешеченному стоку в канализацию.       Вонища, грязь, мусор и вездесущие крысы — давненько ему не приходилось забираться в такие места! И ещё бы столько же их не видеть. Потом несколько часов придётся отмокать в воде, избавляясь от мерзкого запаха, а прямо сейчас он даже немного позавидовал призраку — вот кому подобные трудности были неведомы. Почувствовав, как неподалёку проявились заградительные чары, Ромин поспешил по их следу. Наставница прочерчивала косой последний узор на стене прохода и, едва заслышав его, обернулась.       — Что с ребёнком? — спросила она.       — Жива. Всё будет в порядке. Ты уже нашла их?       — Нет, но наткнулась на след демона, полагаю, его заметят и призраки.       — Тогда идём туда.       Одинаковые стены туннелей, ничем не отличимые друг от друга ответвления, сырость, убойный запах гниения и человеческих испражнений, противно хлюпающая жижа, медленно текущая в углублении стоков, а иногда и прямо под сапогами. А ещё — разгневанная женщина рядом. Романтика… Минут через пятнадцать этого увлекательного путешествия кулон Ромина уловил то, о чём говорила наставница — слабый, пока ещё едва различимый след демона, который с каждым пройденным метром постепенно усиливался.       — Похоже, он давненько здесь обосновался, — перешла на громкий шёпот Карима, оглядываясь по сторонам.       — Ну да, места получше-то не нашлось… — проворчал в ответ Ромин.       — Почему твой призрак потащил Каста именно сюда, к демону?       — Это первое, что пришло ему в голову.       — Ты будто сожалеешь, что…       — Сожалею, — оборвал её маг. — Не нужно было просить его искать твоего сына.       — А разве не для этого ты держишь его подле себя?       Ромин ничего не ответил. Для этого… Именно для этого, ведь таков был их уговор с самого начала: Лино помогает, Ромин не отправляет его в мир духов. Вот только назойливое чувство вины от этого не становилось меньше. Мальчишка осквернён из-за него.       Ещё через несколько минут Карима заметила небольшое ответвление, из которого демонической энергией несло сильнее всего, и свернула в смердящую темень. Ромин первым увидел их и, схватив некромантку за руку, потянул за собой, ныряя за угол. Два призрака зависли под потолком туннеля: сын Каримы жадно поглощал тёмную энергию, а Лино растерянно смотрел на него, стараясь держаться в отдалении. Самого демона поблизости не наблюдалось, зато похищенные девушки были тут — все три, и на удивление живые. Одна сидела, глядя в стену пустым взглядом, вторая спала, положив голову ей на колени, а третья свернулась клубочком, поджав под себя ноги, и тихонько плакала. Серьёзных повреждений Ромин на них не увидел, только синяки да ссадины, но руки и ноги были связаны. Демон удерживал их про запас? Пища на будущее? Нелогично. Так почему первая девушка пропала около месяца назад, но до сих пор цела?..       Лино заметил Ромина, бросил короткий взгляд, но тут же отвернулся — видимо, не хотел выдавать, а вот второй призрак был настолько поглощён своим занятием, что даже не почуял присутствия матери. Ромин посмотрел наставнице в глаза и кивком указал на девушек. Она поняла его без слов. Некроманты могли выйти из укрытия прямо сейчас, схватить Каста и развеять его душу, а потом спасти жертв. Вот только демона они в этом случае упустят. Вот если бы дождаться его… Хотя бы попытаться.       На всякий случай Карима начертила в воздухе три знака и отправила их по разные стороны от сына, создавая ловушку для душ, границы которой они не смогут пересечь. Каст не заметил и этого. Лино же оглянулся, и от его обречённого взгляда Ромину стало совсем не по себе. Мальчишка знал, что его ждёт, но не то что не пытался уйти, он покорно принимал происходящее. Некроманты затаились и стали ждать.       — Ты был прав, — где-то через полчаса сказал Каст, поворачиваясь к Лино. — Эта сила куда мощнее. Чего сам не собираешь?       — А зачем мне? — пожал плечами Лино.       — Пригодится, собирай, — ответил осквернённый голосом, не терпящим возражений.       — Я… не буду, — пробормотал Лино.       — Ты ведь уже делал это. Попробовав раз, попробуешь снова. Если не сейчас, то позже — от такого уже не отказаться. Смотри, не пожалей потом! Я закончил, можем уходить.       — Как? — встрепенулся Лино. — Тут ведь ещё много.       — Никто не может поглощать энергию бесконечно, малец. В меня просто больше не влезет, не сегодня, — Каст повернулся к выходу из тоннеля.       — А зачем ты собираешь её?       Ромин понимал, что Лино пытается сделать — тянет время, стараясь задержать осквернённого, только вряд ли эти несколько минут что-то изменят. Похоже, не судьба им дождаться демона. Осознавала это и Карима. Некромантка сделала шаг вперёд, выходя из-за угла и попутно вызывая свою косу.       — Т-ы-ы… — зашипел Каст, наконец-то заметив мать.       Он, не раздумывая, запустил в неё сгустком тёмной энергии, но сильная некромантка отбила эту жалкую попытку, не поднимая оружия. Осквернённый кинулся в сторону и наткнулся на невидимую стену ловушки.       — Ты не посмеешь, — повернулся он к матери. — Не сможешь так поступить со мной — не уничтожишь мою душу.       — Ошибаешься, посмею. Ты сам уничтожил себя, милый. Прости меня, я должна была отпустить тебя раньше. Прости меня и прощай.       Женщина направила на призрак сына оружие, окутанное синими всполохами. Ромин тоже вышел из своего укрытия и взглянул в глаза Лино. Светлое прозрачное лицо не отражало ничего. Ни просьб, ни жалоб, ни упрёков, лишь покорность и принятие своей судьбы. Магия смерти зацепит и его — он с Кастом в одной ловушке. Разница лишь в том, что его душа не развеется, а переправиться в другой мир. Лино лишь слегка коснулся тьмы, и душа его ещё не осквернена, но процесс уже запущен. И не обратим. Глупый, добрый мальчишка. Ромин отвернулся — он не хотел смотреть на это.       — Мама! Мама, это же я, пожалуйста!       Никчёмная попытка. Карима не смогла однажды, но она не повторяет своих ошибок, уж Ромин-то это знал. Наверное, там, куда отправится Лино, ему будет лучше, чем здесь. Он ведь останется таким же? Шумным, болтливым, неугомонным, милым? Он так хотел увидеть море… Ромин неосознанно сделал шаг вперёд, ещё один, а потом бросился к наставнице и, перехватив её руку за запястье, дёрнул косу в сторону.       — Отпусти, — сказал он.       — Что?!       — Отпусти Лино.       — Ты в своём уме? Мальчишку коснулась скверна! Она поглотит его через пару месяцев, и он станет таким же, как мой… — Слово «сын» она выговорить не смогла.       — Это моё дело, — ответил Ромин.       Что он делает? Она ведь права, во всём права. Для Лино лучше уйти сейчас, пока он ещё может. Но почему же так тошно смотреть ему в глаза?!       — Ты привязался к нему, — прошептала женщина так тихо, что услышать её мог только он. — Ты — эгоист, которому плевать практически на всех, пожалел призрака? Как так вышло?       — Не говори ерунды. Он просто полезен. Когда придёт время, я сам избавлюсь от него.       — Оно пришло.       — Открой ловушку, Карима, и отпусти его, иначе я сам разрушу твои чары, и ты вновь будешь гоняться за призраком сына.       — Что б тебя… — женщина отдёрнула руку, взмахнула косой и выкрикнула: — Малец, к стене, живо!       Лино рванул к границе ловушки. Каст, поняв, что происходит, сконцентрировал тьму и ухватился за плечо Лино, стараясь проскочить через барьер за ним. И у него бы вышло, но в следующую секунду произошло то, чего Ромин точно никак не ожидал. Ладони Лино вспыхнули огненными искрами и он, упершись руками в грудь осквернённого, с силой толкнул его прямо под синий магический луч, направленный Каримой. Каст истошно закричал — всё его существо охватило могильное пламя, и призрачное тело стало распадаться на глазах, обращаясь лёгким невесомым пеплом, который таял, едва коснувшись дна туннеля. Призрак взвыл в последний раз и полностью развеялся. Лино опустился ниже, да так и завис у стены, глядя ничего не выражающим взглядом на место, где только что находился другой дух. Ромин подошёл к нему. Теперь очевидно, кем являлся мальчишка при жизни, вот только вопросов стало ещё больше. Маг. Маг огня? Но как же так? Маги не становятся призраками практически никогда.       — Ты знал, что обладаешь даром? — спросил Ромин, заглядывая в бесцветные глаза.       — Да, — тихо и как-то слабо ответил тот. — Только я потом пошевелиться не могу, тяжело…       — Ты был магом.       — Я догадывался.       — Почему не рассказал?       — Это важно? — голос Лино стал ещё тише.       — Да. — Ромин внимательно осмотрел призрачное тело мальчишки, и его удивление стало ещё больше. Скверны не было! Совсем! Но всего пару минут назад Ромин явно видел её присутствие. — Ты выжег скверну? — выдохнул он.       — А? Я? Я… не знаю.       — Ромин! — Маг обернулся. Карима уже находилась возле перепуганных девушек, и он подошёл к наставнице.       — Выведешь их? — спросил он.       — Незачем, — тихо ответила она. — Они беременны.       Проклятье! Ромин сжал кулак и с силой ударил по стене. Демон плодил отродье! Вот почему они всё ещё были живы — чтобы выносить плод. Вот только демоническая тварь разорвёт свою носительницу изнутри, когда будет появляться на свет. И никакими средствами плод во чреве не убить, так что девицам уже вынесен неизбежный приговор.       — Ты сам? — спросила Карима.       Ромин взглянул на Лино и отрицательно покачал головой.       — Отведи их подальше, — прошептал он, и она кивнула в ответ.       — Мин, его нужно показать Совету. Призрак мага? Так не должно было случиться. Мы не становимся призраками просто так, и… — она замолчала не договорив.       — Что ещё?       — Нет, ничего.       — Скажи.       — Может, в другой раз.       Карима подошла к девушкам и помогла двум из них подняться, третья встала сама. Вчетвером они медленно побрели по туннелю. Ромин вернулся к Лино и устало сел рядом.       — Демон не придёт?       — Очень сомневаюсь. Мы здесь так нашумели и наследили, что он и носа сюда не сунет. Наверняка уже уносит ноги куда подальше.       — Но вы спасли девушек.       — Угу, — Ромин кивнул и прикрыл глаза.       «Не спасли, Лино, не спасли…» Он видел глазами Лино и заглянул в его душу. Такой чистый, светлый, искренний и ранимый, готовый рискнуть собой, защищая других. Так что сегодня — хотя бы сегодня! — ему лучше остаться в неведении.       Ромин знал, что сделает Карима, знал до мельчайших подробностей. Будто наяву видел, как она достаёт тонкую кожаную перчатку-проводник, с наложенными на неё чарами. Как надевает её на руку и касается обнажённого участка кожи девушки. Как магия смерти безболезненно проникает в девичье тело. Как навсегда закрываются широко распахнутые в немом удивлении глаза, как останавливается сердце, а сила идёт дальше — к отродью во чреве, чтобы умертвить и его. Он видел, как умеет убивать Карима. Да о чём он? Он сотни раз убивал сам, может, порой, не так чисто, как это делает она — всё-таки ему не четыреста лет.       Великий дар — некромантия. Многие маги считают именно так, кто-то даже завидует. И если кто-то считает смерть даром, то он безнадёжный глупец. Ромин уж точно не считал свои силы даром, скорее проклятьем.       — Ромин… почему ты остановил её? Ещё до того, как я использовал искры. Ты… ты же не знал, что я выжгу скверну! Я и сам не знал.       — Почему? Хороший вопрос, но я не уверен в ответе. Может потому, что чувствовал себя виноватым? А может потому, что привык к твоей болтовне, и теперь мне будет скучно без неё?       На лице Лино отразилось подобие улыбки. Могут ли призраки спать? Ромин знал, что нет, но прямо сейчас мальчишка будто засыпал.       — Иди, — заговорил Лино вновь через пару минут. — Я прилечу на постоялый двор, когда смогу двигаться.       — Я посижу с тобой.       — Но здесь грязно.       — А ещё жутко воняет, хотя, кажется, я уже привык.       — Ромин...       — Помолчи уже и отдыхай. Чем быстрее наберёшься сил, тем быстрее мы уйдём отсюда. А потом… Потом поедем к морю, как ты и хотел.       …       (Настоящее время)       Ромин открыл глаза и посмотрел на соседнюю кровать. Лит мирно спал. Воспоминания… Его опять захлестнули воспоминания. Да, только ими он и жил последние семнадцать лет, раз за разом пытаясь хотя бы так вновь увидеть Лино. Лино с ослепительной улыбкой, стоявшего в лучах солнца, что проходили сквозь него. Лино, грустно смотревшего вдаль. Лино, который кричал на него, выплёскивая обиду или недовольство — единственного, кто смел кричать на него. Лино, спасающего его ценой своей призрачной, но всё же жизни.       У этого мальчишки, что, на роду написано жертвовать собой? Один раз, второй, третий… «Ну нет, милый, не в этой жизни. Никаких больше жертв. Нет, пока я жив».       Ромин поднялся и неслышно подошёл к постели Илита. Присев рядом, он осторожно коснулся его щеки: тёплый, осязаемый и с такой нежной кожей… Невероятное ощущение — касаться его! Мужчина провёл кончиком пальца чуть ниже, задевая мягкие губы. Какая же это пытка — иметь возможность, но не иметь на это права. Если бы он мог обнять, просто обнять и прижать к себе, уткнувшись носом в лохматую огненную макушку. Ромин убрал руку и застыл рядом, с нежностью глядя на спящего Лита. Крепко же тот спит — он сам уже проснулся бы, ещё от первого прикосновения, но Лит даже не шелохнулся.       Что он видит в своих снах? Академию? Друзей? Ребятню младших курсов, с которой любил возиться? Или, быть может, в них проскальзывают кусочки прошлого, спящие глубоко в его разуме? О чём он думает? Что любит? Чего желает? Ромин так мало знал об этом новом Лино, но хотел знать всё, потому что уже любил его.       Лино, Лит, Илит, Ил, Нитан — не важно. Сколько бы Ромин ни сравнивал, сколько бы отличий или сходств ни находил, это всё ещё он — чистая призрачная душа. Он тот же! За сотню лет Ромин многое повидал: смерть, горе, боль, отчаяние, страхи тысяч людей. Что-то он испытывал и сам, но никогда в его сердце не было страха. Он мог стоять один на один против самого ужасного демона, но не боялся и тогда, потому что никогда не страшился смерти. Но теперь…. Теперь Ромин знал, что значит страх. Знал, как он проникает во всё твоё существо. И после стольких прожитых лет, единственный, кто заставил его испытывать страх — этот мальчишка. Больше всего на свете Ромин боялся потерять его вновь. Нет! Этого никогда не случится. Он скорее сам умрёт, чем снова увидит, как погибает Лино.       Парнишка заворочался, а потом нехотя открыл сонные глаза и посмотрел на него.       — Нам… нам пора собираться? — осипшим ото сна голосом прошептал он.       — Нет, — покачал головой Ромин, — поспи ещё немного.       Лит кивнул, повернулся на другой бок и моментально уснул вновь.       Ещё немного… Ещё немного посмотреть на него, вот так. На такого милого и родного, чтобы завтра утром опять притворяться циничным и отстранённым, чтобы пережить ещё один день, делая вид, что тот просто ученик, а не самый дорогой на свете человек… «Поспи ещё, Лит. Дай мне это время».