Перерождённый

      Илит проснулся от раздражённого шёпота. Взглянув направо, обнаружил его источник — Ромин, сидя на своей кровати, очень тихо разговаривал с кем-то через зеркальце. Неровное пламя свечи обрисовывало его напряжённое лицо, и юноша невольно прислушался.       — И что, туда нельзя послать кого-то другого? — спросил некромант.       — Боюсь что нет, брат. Все сильнейшие маги сейчас заняты, да и доберутся туда не раньше, чем через пару месяцев. А ты рядом.       — Ты случайно не забыл, что со мной семнадцатилетний мальчишка, и тащить его с собой в рудники, полные всякого сброда и преступников, не лучшая идея?       — Забудешь тут, — судя по голосу, собеседник в зеркале усмехнулся, если не посмеялся, — Уж в том, что ты не дашь его в обиду, я уверен. А по поводу демона… Просто держи своего мальчишку в стороне. Ну что, поедешь?       — Хорошо. Съезжу я к этим проклятым шахтам.       — Ромин, а что по поводу…       — Не сейчас, — оборвал собеседника маг. — Если что-то изменится, сообщу. До связи, Вел.       — Ага. Береги себя, ну и его конечно.       Ромин отложил в сторону магическое зеркальце и облокотился о спинку кровати. Илит затаил дыхание, обдумывая: притвориться ли спящим или всё же сказать, что он случайно услышал часть разговора. Любопытство пересилило.       — Это был верховный маг? — тихонько спросил юноша, поворачиваясь к Ромину.       — Да. Мы разбудили тебя? Прости.       — Ничего. Куда нас отправляют?       — В рудники. Здесь недалеко, дней пять пути. Туда со всей Гангоры ссылают воров, убийц, насильников и прочую мразь, которая по каким-то причинам избежала казни. Похоже, мы с тобой застряли в этой стране.       — Там точно демон?       — Да. В тех шахтах уже происходило подобное лет восемьдесят назад — когда пришёл запрос, Велис нашёл записи об этом. Он в то время ещё не был верховным магом, но слышал о той истории. Как и сейчас, тогда начали пропадать люди, а через несколько дней находили их обглоданные кости. В тот раз в рудники отправился маг земли, да так и не вернулся — погиб в одном из тоннелей, сражаясь с демоном. После этого исчезновения прекратились, поэтому совет решил, что демон погиб вместе с магом. А сейчас опять началось. Полагаю, в тот раз демон был ранен, ослаб и уснул на несколько десятилетий, а может землевик успел его запечатать перед смертью. Хоть там и содержат преступников, и никакой жалости я к ним не испытываю, но всё же быть сожранным даже им не пожелаю.       — Ромин, — юноша заворочался на постели, — ты не хотел брать задание из-за меня? Я обещаю быть послушным.       — Ага, я уже в курсе, какой ты послушный, — мужчина улыбнулся. — Спи, давай. Выезжаем на рассвете.       Как и говорил Ромин, к горам они приехали на пятый день. Местность здесь оказалась весьма удручающей: голые скалистые земли, груды серых камней, горы, ущелья и обрывы, и лишь изредка встречалась чахлая растительность. У подножья, где заканчивалась хорошая широкая дорога, их встретил мужчина лет сорока пяти, представившийся Гавиром. Он оказался главным смотрителем рудников и лично выехал сопроводить магов до места назначения.        — Спасибо, что так быстро откликнулись на запрос о помощи, — сказал мужчина, когда они тронулись в путь по ущелью.       — Повезло – мы просто оказались неподалёку. Не думал, что нас встретят.       — Если вы здесь впервые, то в этих скальных проходах проще заблудиться, чем найти дорогу, а я вовсе не хочу, чтобы господа маги потерялись в пути.       — Вы уже похоронили останки погибших? — спросил Ромин.       — Первых - да, а последнего оставили для вас. Вы ведь захотите осмотреть? — Маг кивнул. — Честно говоря, я не понимаю, как вы в этом разбираетесь. Там остались только кости, дочиста обглоданные кости.       — Как тогда вы определили, что это пропавшие сейчас, а не скелеты кого-то из ранее погибших в шахтах? Насколько я знаю, в глубине тоннелей их должно быть много за сотни-то лет. Быть может, ваши заключённые просто удрали?       — Три пропавших – три скелета. У нас тут условия суровые: преступников пересчитывают по несколько раз в день, ночью держат взаперти, а самые опасные работают в кандалах — побеги невозможны. Да и кости мы находили не где-то в дальних туннелях, а под самым носом, там, где бываем ежедневно. — Гавир глянул в сторону Илита, который за всё время ещё не проронил ни слова, а потом понизил голос. — Простите, господин маг, но ваш ученик… Юноше бы лучше не ходить особо по руднику. Больно он смазливый, а у нас… сами понимаете.       Ил ухмыльнулся в ворот куртки. Неужто этот мужик думает, что он его не слышит?       — Не переживайте по этому поводу, — ответил Ромин, — он маг, и его хорошенькая внешность никак на это не влияет. Парнишка может спалить любого, кто потянет к нему свои ручонки.       Сама территория рудников оказалась ещё более мрачной и неприветливой, чем местность вокруг. Вход в шахту опоясывали в три ряда домики, прилегающие вплотную друг к другу. Даже не домики – сараи, грубо сколоченные из неотёсанных досок, кое-где подпираемые камнями, а в крохотные зарешеченные окошки под самыми крышами едва ли можно было просунуть голову. Чуть в стороне стояло несколько домов побольше, построенных уже куда добротнее — видимо, в них жили надсмотрщики.       Ещё одна постройка возвышалась в центре этого горного ущелья. Она оказалась здесь самой большой и длинной, а сбоку Илит заметил ещё несколько пристроек. Из трубы валил дым, и юноша посчитал, что там, скорее всего, находится кухня. Всё здесь выглядело настолько серо и убого, что даже трущобы в городах, по сравнению с этим местом, казались раем, а лежавшие повсюду цепи и кандалы создавали ощущение ещё большего уныния. Даже обречённости. Смотритель остановился у тех домиков, что находились в стороне, и махнул рукой на самый крайний — тот, что располагался дальше всех от жилищ заключённых.       — К сожалению, ничего лучше предложить не могу, господин маг. Нас тут изобилием не балуют.       — Платят-то хоть хорошо?       — Не жалуемся. Три месяца в этом проклятом руднике, а потом на три месяца домой, к жене и детям. На семью хватает с избытком. Старшему сыну даже оплатил обучение в ратуше Бенура, может и в городской совет когда попадёт. Да что это я… Вы ж наверняка хотите передохнуть с дороги, помыться. Я распоряжусь, чтоб вам натаскали горячей воды.       — Давайте-ка сначала осмотрим останки, только вещи закину.       Ромин спрыгнул с коня, передал поводья Гавиру, кивнул Илиту и пошёл в сторону домика, что им выделили. Юноша тоже спешился и, подхватив седельные сумки, поспешил за ним. Внутри всё оказалось не настолько плачевно, как Ил успел себе напредставлять. Три кровати вдоль стен, весьма добротные и широкие, явно рассчитанные на крупных сильных мужчин. По тумбе возле каждой. Большое окно, которое не видно с той стороны, откуда они въехали в ущелье. За соседней дверью оказался нужник и большая лохань, сейчас пустая. Довольно неплохо…       — Ну и дыра, — озвучил Ромин, бросая свои вещи на одну из кроватей.       — Лучше, чем ночевать под открытым небом, укутавшись в одеяло, как мы делали всю последнюю неделю. Особенно, если учитывать, что тут уже зима.       — Не замечал, чтобы зима тебе мешала. Ты же не снимаешь тепловой купол.       — Поддерживать его постоянно довольно напряжно, тем более два.       — Это с непривычки. Дело в практике, через пару месяцев ты вовсе перестанешь замечать такие мелочи как купол. Ну что, глянем на кости?       Останки погибшего оказались прямо на улице, под скалой. Их просто прикрыли какими-то тряпками. Ил недовольно наморщил лоб — могли бы проявить хоть какое-то уважение: хоть и преступник, но он был человеком. Юноша взглянул на кости вместе с наставником и ничего особенного не заметил. А вот Ромин долго и пристально их изучал, некоторые даже брал в руки и тщательно осматривал.       — Здесь не весь скелет, — сказал он через пару минут, поднимая глаза на смотрителя.       — Всё, что нашли.       — И где обнаружили?       — Вон, в той шахте, — Гавир указал на один из входов в скалы. — Ещё двое были в других тоннелях.       — Пойдём, глянем. Лит, останешься тут, к шахтам не приближайся! — Ромин поднялся и ушёл вместе со смотрителем.       Ил решил снова глянуть на кости. Что именно некромант в них видит? Может он находит то, что не замечают другие, благодаря своей магии смерти? Юноша протянул руку и одним пальцем брезгливо перевернул берцовую кость. На ней обнаружилось несколько глубоких борозд шириной с его палец. Это следы от зубов? Какой же огромный рот должен быть у демона, если в него помещаются такие зубки!? Илит постоял в задумчивости ещё несколько минут, а потом решил осмотреть территорию. Ромин запретил ему приближаться к шахтам, но обо всём остальном ничего не говорил.       Немного побродив в округе, Ил отправился к самому большому строению — тому, которое посчитал кухней. Юноша не ошибся, ещё на крылечке он почуял аромат жареного лука, а войдя, оказался в небольшой столовой. Шесть длинных деревянных столов, грубые лавки, ни скатертей, ни занавесок на грязных окнах. Илит закрыл за собой скрипучую дверь, прошёл вперёд и присел на ближайшую скамью. Пожалуй, тут он Ромина и подождёт. К запаху лука добавилась морковь.       — Эй, пацан!?       Ил обернулся. Из открывшейся двери, ведущей в кухню, на него смотрел парень лет двадцати. Высокий, стройный, темноволосый и довольно симпатичный, хоть и коротко стриженный, а поношенная одежда была ему настолько велика, что висела мешком.       — Ты новенький что ль? На кухню отправили? Чего тогда расселся, иди помогать.       Илит хотел возразить, но, подумав, прикусил язык. Почему бы не подыграть немного. Может, приняв его за такого же заключённого, паренёк что-нибудь сболтнет? Юноша быстро спрятал свой кулон под одежду и, поднявшись, пошёл к парню. Тот пристально оглядел его, а потом кивнул на стол, где лежало семь кочанов капусты.       — Режь, да помельче, — сказал он, а сам отправился к огню и стал помешивать в огромной сковороде лук и морковь. — Как звать-то?       — Ил, а тебя?       — Тай. За что попал сюда?       — Ну-у-у, — юноша задумался. А за что вообще попадают на рудники? На убийцу он вряд ли похож. Воровство? Это, наверное, должна быть очень крупная кража.       — Не хочешь говорить? — Парнишка усмехнулся. — Это ты зря. Здесь всё равно все всё узнают, как ни скрывай. К тому же надсмотрщики знают о вине каждого. На сколько залетел?       — Три года, — быстро ответил Ил. — А ты?       — Четыре. Два уже отработал, ещё столько же впереди.       Илит принялся мелко шинковать капусту, периодически чувствуя на себе взгляды Тая. Через пару минут это начало напрягать, и юноша вопросительно глянул на него.       — Я надеюсь ты не девственник?       — И к чему это? — нахмурился Ил.       — Ты ведь понимаешь, что это за место? Надсмотрщики по нескольку месяцев не видят женщин, а про заключённых я вообще молчу. Такие хорошенькие симпатичные мальчики, как мы с тобой, становятся тут общедоступными подстилками.       — Что?! — удивлённо выдохнул Илит, откладывая нож.       — А ты чего хотел? Будешь работать в кухне или на каких других лёгких поручениях. В шахту не отправят, а то сдохнешь от изнеможения, но пару раз в день, будь добр, подставь задницу. Первые несколько месяцев это будут только надсмотрщики, потом отправят к заключённым, сами уже трахать не будут – побрезгуют. Хотя, лучше бы они. Они хоть не жестоки. Да не смотри ты на меня такими шокированными зенками. Не сопротивляйся, и всё будет нормально. А лучше вообще — подготовься сам, я могу дать масло. Ты красивый, думаю, уже сегодня вечером пойдёшь на первый заход.       — Ты… Тебя тоже? — тихо спросил Ил.       — Конечно. Тут таких, как я, пятеро, ты будешь шестым.       И это нормально? Даже учитывая, что это место ссылки для преступников, разве такое допустимо? А власти этой страны знают, что тут происходит? Бедный парень. И этот, и другие, и те, которые сюда только попадут. Какое бы преступление они ни совершили, это слишком жестокое наказание – стать шлюхой…       Дверь в кухню распахнулась, и на пороге застыл Ромин, за спиной которого маячил старший смотритель.       — Лит, ты что тут делаешь? — маг глянул на стол и на четверть порезанную капусту. — Заняться нечем?       — Я… Я дорежу и приду, — ответил юноша, приходя в себя и снова берясь за нож.       — Ну, как знаешь. Я мыться.       Ромин ушёл, а Илит спиной чувствовал, как удивлённо смотрит на него Тай. Юноша обернулся.       — Он маг, да? Надсмотрщики говорили, что скоро приедет маг. И у него кулон необычный, говорят: у всех магов особые кулоны. А ты с ним?       — Да. — Илит вынул из-за ворота свой кулон, и тот блеснул огненными всполохами, ложась поверх одежды. Парень зачарованно смотрел на него.       — Так ты тоже маг. А зачем обманул меня? Сказал бы прямо, а я тебе уже таких гадостей наговорил.       — Пока только ученик мага. Если бы ты знал, кто я, рассказал бы?       — Зачем? Тебе оно к чему? Тебя подобное не тронет.       — Мне не безразлично, — бросил Илит и вновь принялся резать капусту. Наверное, слова, что ему жаль, были бы лишними и лишь разозлили парня, поэтому он сказал другое: — Ты рассказал мне о том, что здесь происходит, и я собираюсь написать вашим властям. Полагаю, они должны принять меры.       — Думаешь, им есть дело до преступников? Думаешь, они не знают? Там же не идиоты сидят.       — Я всё равно напишу. И Ромина попрошу. Слово мага имеет значение.              _       Илит сидел на постели и лениво разглядывал карты шахт под светом огненных шариков, кружащихся под потолком. Ромин занимался тем же, сидя напротив, но изучал карты очень тщательно. Ну да, наставник, в отличие от Ила, будет исследовать пещеры, а вот ему придётся скучать здесь. Спорить юноша даже не собирался — в этот раз некромант выглядел непреклонным. Карт оказалось больше сотни — всё, что Гавир нашёл в архиве. С годами некоторые проходы затапливало или заваливало, зато прорубались новые, поэтому каждые пару лет рисовались новые карты.       В дверь настойчиво постучали. Наверное, ужин принесли — Ромин сказал смотрителю, что они будут есть у себя. Илит дёрнулся было ко входу, но Ромин опередил его и громко сказал: «Войдите». Дверь чуть приоткрылась и показался Тай. Он толкнул её боком, открывая пошире, и протиснулся внутрь, придерживая увесистый поднос с едой.       — Господа маги, ваш ужин.       — Поставь на стол, — бросил некромант, не отрываясь от карт. — Надеюсь, там есть мясо?       — Есть, господин. Для надсмотрщиков готовят отдельно.       — Хорошо. Закончишь со своей работой на кухне и вернёшься. Сегодня ночуешь здесь, впрочем, как и все последующие дни до нашего отъезда. Ваш главный в курсе.       — Простите? — парнишка удивлённо уставился на мага, а потом на секунду глянул на Илита и, взяв себя в руки, покорно кивнул. — Как скажете, господин.       — Не выдумывай себе ничего, — Ромин наконец-то поднял на него взгляд. — Спать будешь на свободной кровати, а днём, помимо работы, составлять компанию Литу.       — А… Да… Да! Хорошо! — Тай прямо-таки просиял, а затем, поклонившись, быстро покинул домик.       — И? — Илит недовольно посмотрел на мага. — Зачем мне нянька? Я ведь обещал не ходить в туннели.       — Знаешь, иногда ты ужасно недогадливый, — усмехнулся Ромин. — Ты же сам жаловался, что пацана насилуют. Пока ты рядом, никто к нему не притронется. Он, кстати, понял.       — Так вот зачем, — Ил улыбнулся. — Я не подумал. Спасибо, Ромин. Только когда мы уедем, всё будет по-старому. Ты ведь напишешь письмо в Санару? Ну, пожалуйста…       — Если хочешь. — Некромант поднялся и придирчиво изучил содержимое подноса. — Но вряд ли это что-то изменит. И, Лит, — мужчина строго глянул на него, — не доверяй ему. Тебе его жалко, но он не милый и безгрешный мальчик. Сюда просто так не попадают. Пойдём есть.       После ужина Илит немного почитал старые записи Ромина и, когда глаза уже начали слипаться, улёгся в постель. Сквозь дрёму он слышал, как некромант шуршит бумагами, как в дом вошёл Тай. Кажется, он сказал «спасибо», а Ромин ответил: «Не меня благодари». Ещё через какое-то время за окном поднялся сильный завывающий ветер, и Илит периодически выплывал из вязкой дрёмы, когда оконные стекла дрожали сильнее всего.       Парнишка прыгает по крыше и пинает камешек - это видение всё время повторялось, но резко обрывалось, и Илит никак не мог ухватиться за него, чтобы уснуть покрепче, а вновь вздрагивая от шума за окном, он и вовсе уже не помнил его — сон ускользал. И только под утро, когда погода стихла, наконец-то провалился в забытьё.       Разбудил его Ромин. Мужчина склонился к нему, пристально вглядываясь в лицо, едва касаясь его щеки кончиками пальцев. Собственно от этого прикосновения он и проснулся. Ил отшатнулся.       — Ты чего делаешь?! — возмущённо воскликнул юноша, садясь. Ромин отошёл на шаг.       — Ты как себя чувствуешь?       — Прямо сейчас?! Так, будто меня пытались облапать, пока я спал!       — Прости, я звал, но ты не просыпался. Жара вроде нет. Так как ты?       Илит прислушался к себе. Ничего не болит, слабости тоже нет, магия в порядке… Да что вообще за глупости?! Маги не болеют, если только болезнь не магическая или демоническая. Такое чувство, что его сейчас пытаются надуть! Ил гневно глянул в глаза Ромина, и уже собирался высказать своё недовольство, но маг и правда смотрел на него с тревогой. Вся злость и недовольство куда-то улетучились.       — Нормально, — тихо ответил юноша. — Чувствую себя как обычно. Наверное, я просто крепко спал, не о чем беспокоится.       — Ладно. Завтрак на столе, а я пошёл изучать тоннели.       — Мне точно нельзя с тобой? — Илит вскочил с постели и умоляюще посмотрел на некроманта. — Ну, пожалуйста! Я не буду мешаться. Буду тихонько идти позади и безоговорочно слушаться.       — Нет. В этих шахтах погиб опытный маг, и я не собираюсь рисковать тобой. Твой новый приятель сегодня убирается в домиках надсмотрщиков, если нужен найдёшь его там. И, Лит, если тебе будет нехорошо, немедленно пошли за мной.       — Со мной всё нормально. Иди уже, — юноша обошёл мага и сел за стол. Каша и хлеб с сыром, чай остыл, жаль. Ромин уже стоял у дверей, но всё ещё продолжал с подозрением поглядывать на Илита, — Может ещё ощупаешь меня, чтобы точно убедиться? — буркнул Ил, пододвигая к себе тарелку.       — Заманчивое предложение. Щупать можно везде?       — Проваливай в свои шахты, извращенец!       Ромин рассмеялся и наконец ушёл.       «Везде… Ага, конечно! Так я и дам себя щупать. Может и трахнуть заодно?! Придурок!»