Как твоё имя?

      День за днём, всё тянулось ровно так, как и тогда – серо, медленно, лениво. Ежедневные поручения день за днём оставались такими же: принеси, подай, убей. И морально становилось всё сложнее и сложнее с этим справиться.       Одновременно с этим, появилось стойкое ощущение, будто чьи-то глаза за ней наблюдают. Но это было не ощущение слежки, скорее присмотра, безопасности. Девушка даже догадывалась кто это был.       Сегодня вновь понедельник. Вновь пора искать магические артефакты, помогающие совершенствовать умения.       Добраться до башни, в которой они освободили Двалина от страданий, оказалось сложнее чем обычно. Мышцы ныли от усталости, в голове шумела кровь. Но вот, она снова села на колени в центре магического барьера и закрыла глаза, крепко сжимая в мозолистых руках меч.       Выдох.       Они вновь там. В необъяснимом пространстве, где есть лишь колонны и он – Ужас Бури. Осквернённый хранитель ветра.       Дышать было тяжело. Меч, из самого лёгкого металла в мире, превратился в неподъёмный, словно двуручный, что носила Ноэлль.       Она взмахнула им и выпустила смерч в дракона, но тому ничего не сделалось. Он вёл себя не так, как обычно. Вместо того, чтобы проводить свои самые обычные атаки, он лишь сел на пластину и взмахнул хвостом.       Путешественница подпрыгнула, раскрыла планер, удерживаясь на ветру.       «Что такое? Раньше ты так никогда не делал!» - она была в панике. Рутина вышла из-под контроля.       Двалин взревел и начал топтать и без того хрупкую платформу, разрушая её. Затем перепрыгнул на следующую.       «Нет... Нет, я должна остановить его!» - она перелетала на другую платформу, ударила его молниями, но дракону было всё ни по чём.       Он разрушал и разрушал. Ему было плевать на всё, что она делала. Ему хотелось лишь её смерти, и как можно скорее.       Ветер перестал сочиться из-под несуществующих платформ. Планер застыл, и она стала падать.       Жёлтые глаза резко распахнулись. Всё тело болело с новой силой.       Дрожащими руками Люмин скользила по своей груди, стараясь нащупать колотящееся сердце. В ушах шумело.       - Путешественница! – где-то издалека кричала Паймон, - Эй, что с тобой?! Паймон волнуется!       Но её голос канул в холодной воде.