Глава 14. Люди всё сделают сами.
14 июня 2022 г., 22:43
Примечания:
я решила дать и им, и вам передышку от бесконечного "всё плохо", потому держите смущающуюся Люмин и конечно-не-ревнующего-Сяо
Благовониями пропахли все дома в Ли Юэ, ведь тамошние жители не знают другого способа почтить память о мёртвых родственниках и любимых. Но в их душах крепится убеждение, что умерли они не напрасно. Они исполняли свой долг по защите собственных земель.
Слегка преувеличенная статуя спасшего город адепта уже возводилась, чему сам он был совершенно не рад, планируя её разрушить, однако всё не собираясь с намерениями, смотря как восторженно смотрят на неё люди.
– Я не понимаю их, – Сяо с досадой пересказывал впечатления от статуи сидящей рядом Люмин, – как они могут просто... Смотреть на статую и... Восхищаться ею? Она же даже не похожа.
– Вот она и слава, – усмехнулась Люмин, – она всего лишь немного преувеличена, у них же перед глазами не было реального прототипа.
– Перспектива стоять перед ними, пока они работают... – он с отвращением поморщился.
– Ладно-ладно, я понимаю, – она положила ему руку на плечо и он, уже привыкший к этому касанию, казалось, даже его не заметил.
– Слушай... Можешь, пожалуйста, поговорить с их... Управляющими, или как вы их там называете. Либо они сами уберут эту штуку, либо я разрушу её. Эти подношения... Действуют мне на нервы.
– Людям нельзя запретить высказывать дань уважения тому, кто защищал их столько лет, Сяо, – мягко проговорила она, – тем более, когда ты в открытую показал себя, впервые за долгое время.
– Не впервые, – он нахмурился, – тогда, во время битвы с Осиалом... Все адепты собрались...
Он прекрасно помнил ту битву с Осиалом, когда ему пришлось ловить Люмин, чтобы та не упала. Уже тогда их связывало его обещание, уже тогда он беспокоился за её жизнь...
– Верно, но это была ваша обязанность. Тогда ты был «лишь одним из них». А сейчас ты появился во время нужды, и все резко поняли, какую роль ты играешь в их жизни.
– Всё равно не понимаю, – покачал он головой, – это... Так странно, даже не знаю в хорошем, или в плохом ключе.
– Если тебя это так волнует, я поговорю с Кэ Цин, она за это отвечает.
– Это случайно не та смертная, что приходила с тобой сюда на праздник морских фонарей с подношениями?
– Да, она. Кстати говоря, что ты с ними сделал?
– Отдал господину, – невозмутимо ответил он, – он нашёл, что с ними сделать.
Над постоялым двором Ваншу лениво пролетали птицы. Закат окрашивал облака в оранжевый, совершенно не похожий на тот кроваво-красный..
– Слушай, Сяо, тебе вообще не нужно ничего из смертного обихода?
– То есть?
– Ну, то, что тебе не нужна еда, это уже понятно. Спишь ты как человек. А дальше? Всё время в одной и той же одежде, и про стирку ты вряд ли слышал, так чем же ты обычно занят?
– Никакого уважения к Адептам, – буркнул он, словно такие вопросы выходили за рамки дозволенного, – но так уж и быть, отвечу. Еда мне нужна, как и вам, но намного меньше, и она сразу преобразуется в энергию, а не как у вас... – он покривился, – в отходы, этим мерзким способом. Моё одеяние наполнено магией Адептов, так что спустя некоторое время оно восстанавливается от порезов и пятен. А что до моей занятости... Дни я коротаю, медитируя и сражаясь. Для этого я создан.
***
Последние дни дались Люмин нелегко: восстановились ежедневные поручения, ещё и горюющие жители, которым лишь бы постоять да поговорить о том, какими героями были их павшие во время битвы родственники. Делегация из Мондштадта, составляющая Ноэлль, Барбару, Кейю и Лизу практически полностью покинула Ли Юэ. Только последняя осталась как дипломатический посол и была с теплотой принята Цисин. В особенности её заинтересовала парфюмерная лавка Ин Эр, и двух девушек часто можно было увидеть, весело друг с другом болтающих. Провожая своих мондштадских друзей, Люмин не могла не заметить, как сильно нервничает Ноэлль, и с каким сочувствием на неё смотрит Барбара. – Что случилось, Ноэлль? Ты так переживаешь за то, справилась ли ты с экзаменом? – тогда она ещё не понимала. – Н-нет, – девушка явно боялась смотреть ей в глаза, все её щёки заливались пунцовой краской, – всё хорошо, спасибо тебе... Я буду скучать. – Я ещё навещу вас, – обещала Люмин, обнимая их на прощание. – До встречи, почётный рыцарь, – прошептала Ноэлль, неловко обнимая подругу. И лишь после прочтения письма, оставленного Ноэлль у Катерины, она наконец всё поняла. Она поняла, почему та была такой нервной, почему боялась смотреть в глаза. – Ну ты и дубина! – возникла из ниоткуда Паймон, – Паймон поняла это ещё в Мондштадте! – Так почему же ты молчала? – тихо спросила девушка, разглядывая аккуратный почерк на записке и пытаясь придумать, что ей с этим делать. – Потому что... Ээ... Потому что... – Ничего ты не знала, – Люмин помотала головой и спрятала записку в сумку. – А вот и знала! – недовольно замахала руками Паймон, – как сейчас знаю, что ты сохнешь по Сяо! – Что ты?.. – но румянец на её лице с головой её выдавал. – А то и говорю, – Паймон была очень довольна, что сумела застать компаньонку врасплох, – а ты думала, я не замечу? Я же твой самый лучший компаньон, и в мои обязанности входит следить за тем, как ты себя чувствуешь. – И давно ты?.. – Я это поняла, когда мы решали ту головоломку с вертящимся полом в Разломе. Ну, помнишь, ту, где ещё свет нужно было направлять? Там ещё так бум! И появилась иллюзия Сяо? – Да, я поняла. Что тогда было? – Ты больше всех волновалась. Но мои догадки подтвердились, когда ты ему раны перематывала. Вот обо мне ты никогда так не заботилась! – Потому что ты никогда не была ранена, – прыснула она, – единственное, что с тобой было – это когда ты наелась сырых фиалковых дынь, и потом... – Мы не говорим о том! – запротестовала Паймон, – но ладно, ты права... Люмин залилась хохотом, но из головы всё ещё не выходили слова подруги о том, что та «сохнет по Сяо». Даже себе самой она не признавалась в этом, потому что понимала, что между ними ничего не может быть. У него долг, из-за которого он привязан на тысячелетия к одному и тому же месту, а она – путешественница, целью которой до недавних пор являлось покинуть этот мир, воссоединиться с братом и вместе продолжить их путешествие по мирам. Может быть, даже возродить родину? Но что сейчас? Сейчас она лишь хочет вернуть брата, но что дальше? Она вновь встряхнула головой. Не время думать о мрачном будущем, нужно лишь продолжать путь... – Давай поговорим с Кэ Цин? И больше не будем обсуждать эту тему о Сяо, ладно? – она вздохнула, – всё равно из этого ничего не выйдет. – Но за это ты должна будешь мне рыбацкий бутерброд, нефритовые мешочки... – Не многовато ли хочешь? – И ещё молоко данго и трёхцветный данго! Тогда я буду молчать! – Ладно... – вздохнула она, – только завтра. – Ну конечно, скоро же закат, а вы проводите его с Сяо. – Паймон, пожалуйста... Солнце уже не пекло так сильно, как раньше, но люди всё равно попрятались по прохладным домам, и лишь бедные лавочники лениво пытались торговаться, но охотно соглашались на любую скидку, лишь бы скорее всё продать и пойти домой. – Госпожа Нефритовое равновесие сейчас не принимает, – строго сказал разопревший в форме миллелит у входа в офис Кэ Цин. – Скажи, что это я, – устало скрестила руки на груди Люмин, что переняла этот жест от Сяо. – Госпожа Нефритовое равновесие! – после одного стука открыл дверь миллелит. – Я же сказала меня не трогать! – послышался раздражённый голос Кэ Цин из кабинета. – Госпожа Люция на... – Люция? Что ж ты её сразу не впустил, идиот?! Пусть входит! – Видимо, Кэ Цин сегодня не в духе... – протянула Паймон, проследовав внутрь за Люмин, – обычно она такая вежливая... – Что привело тебя ко мне, Люция? – из-под горы бумаг показались красные от усталости глаза Кэ Цин. – Архонты, Кэ Цин, когда ты в последний раз спала?! – удивилась Паймон. – Ну... Наверное, я спала, э... Вчера. Да, я немного уснула, – зевнула она, – простите, просто вся эта ситуация, грядущий фестиваль... – Фестиваль?! – закричала Паймон, – что за фестиваль?! – Мы будем праздновать победу Охотника на демонов и провожать в иной мир души погибших в битве, – выдохнула она, – нужно всё продумать: и похоронные дела, и само празднование... – М-да, Ху Тао, думаю, вне себя от радости, – протянула Люмин, почёсывая затылок. – Да! Она всё время висит на шее. Как только всё закончилось, примчалась сюда, предлагая скидку на продукцию, лишь бы мы не ушли к «конкурентам», хотя какая у неё может быть конкуренция – до сих пор не пойму... – Кстати говоря, Кэ Цин, – она прокашлялась, – мы не просто так сюда зашли... – Да-да-да, я знаю... Если бы хотели провести со мной время, вы бы не пришли сюда, знаю. Что вам нужно? – Тут такое дело, что Ся... Кхм, Охотника на демонов жутко не устраивает внимание, прикованное к его особе, – начала Паймон, – потому он грозится, что если вы сами не снесёте ту статую, то он сам её разрушит. – Да хранит его Властелин Камня! – голова Кэ Цин упала на стопку бумаг, которые потом приглушили страдальческое мычание. – Что такое, Кэ Цин? – заволновалась Паймон. – Сначала организовываешь так, чтобы всем понравилось, потом какому-то вмешавшемуся обязательно что-то не нравится, приходится переорганизовывать... Да и всё равно мы бы всё решили! Зная политику Кэ Цин о том, что «люди всё сделают сами, им не нужна помощь Адептов», Люмин просто-на-просто не стала с ней спорить, лишь слушала бесконечный поток ругательств. – Неужели нет способа с ним договориться? – спросила Кэ Цин, закончившая вспоминать все ругательства, какие только знала. – Не знаю, – призналась девушка, – он попросил меня передать это, ведь сам... Он был занят. Конечно, она не будет рассказывать о том, что Сяо совершенно не приспособлен к общению с людьми, оттого его круг общения ограничивается Чжун Ли, Люмин и Паймон. Ну и Гань Юй, которую ему навязали ученицей, а он и малейшего понятия не имеет, как её учить. – Ладно. Раз он не придёт сюда, я снова приду к нему, – решительно подняла голову Кэ Цин, – и всё объясню. – Ладно, – вздохнула Люмин. Она знала, что Кэ Цин не переубедить, – когда ты сможешь? – Я хочу покончить с этим как можно скорее. – Мы с ним планировали поговорить сегодня на закате. Если хочешь... – Да, было бы чудесно.***
Уже за час до обычного времени встречи, он сидел на ветке дерева и отдыхал. Он ждал её, потому что эти встречи, что происходят у них во время каждого заката помогали ему чувствовать себя живым. Раньше он говорил, что миндальный тофу своей текстурой напоминают сны. Но это лакомство оказалось лишь пылью по сравнению с ней. Она действительно напоминала то, что он когда-то чувствовал. То спокойствие и умиротворение, что раньше было у него во снах, или те чувства, что переживали люди, чьи сны он пожирал. Всё это было в ней, в каждом их разговоре, в каждой встрече. И оттого хотелось ещё и ещё. Оттого не хотелось отпускать её, уходить самому. И оттого он настоял над тем, чтобы они встречались лишь на закате. Чтобы не стать зависимым от единственного глотка воздуха в его жизни. Ведь он знал, что скоро этот свет исчезнет из его жизни. Он знал, что она продолжит своё путешествие, а что дальше?.. По лестницам послышались шаги, и он встрепенулся. «Она сегодня рано... Стоп. Двое?» И вправду. Рядом с ней чувствовалось чужое присутствие. Хоть и косвенно знакомое. – Он ещё не пришёл? – нетерпеливо спросила та девушка с фиолетовыми волосами. Как же её звали? – Чем я могу помочь? – оказался он перед ними, чувствуя слабое дежавю от этого. – Привет, Сяо, – улыбнулась Люмин. – Мы с тобой встречались, – обратился он к Кэ Цин. – Нефритовое равновесие, Кэ Цин. Да, мы уже встречались. От имени Цисин выражаю благодарность за спасение Ли Юэ. – Это всё? – спокойно спросил он, скрещивая руки на груди. – Нет, это... – Тогда ближе к делу. – Я бы хотела обговорить с Вами Ваше прошение о снесении статуи. – Это не прошение. Это предупреждение, что если вы не уберёте это... – он нахмурился, пытаясь подобрать подходящее слово, – это бесчинство, если это слово сюда подходит, я сам это сделаю. – Неужели Вы не понимаете? Это сделано не ради Вас, а ради людей, которые утратили свои семьи. Они безутешны, и оттого им требуется сильная персона, что будет давать чувство безопасности. Вот они и выбрали Вас. – Какое лицемерие, – пырхнул Сяо, облокачиваясь на перила, – за последнее тысячелетие это впервые, когда они вспомнили о том, что я делаю. И то – стоило мне совершить ошибку, оставив вас, так я сразу незаменимый герой. Как мерзко. – Нам и не нужна была Ваша помощь! – слова Сяо подействовали на неё как пощёчина, – мы бы и сами прекрасно справились... – Ценой скольких жизней? – устало спросил он, – прошло три дня, а люди, по твоим словам, уже пали духом. Ты глупее, чем я предполагал, смертная, если думаешь, что я смогу просто так оставить свой пост, как и другие Адепты, и вы сможете с этим справиться. Как ты думаешь, сколько Архонтов умерли на этих землях? – Я... – Больше тысячи. В четыре раза больше Якса отдало жизни, сражаясь с ними при их жизни. А затем умерли все, кто несли этот долг вместе со мной просто потому, что не справились с кармой и сошли с ума. Или их прикончили демоны. И я рассказываю это тебе не потому, что мне нужны утешения, или ты заслуживаешь моего доверия. Просто я больше не потерплю глупых заявлений, что люди со всем справятся. Вы уже доказали, что даже всех ваших сил недостаточно. Кэ Цин стушевалась, и Люмин аккуратно положила руку ей на плечо, ведь они всё-таки были подругами. Конечно, как он мог подумать, что этот жест с её стороны что-то значит. Просто утешение, просто знак, какой люди делают со всеми... «Сейчас не время. Успокойся» – скомандовал он себе. – Даю срок две недели. Этого вам должно быть достаточно, – и он исчез в облаке зелёного света. – Это было жестоко, – признала Люмин, – прости, Кэ Цин. Он... – Ничего страшного, – вздохнула она. У неё было такое лицо, как у непослушного ребёнка, которого только что по всем фронтам отчитали родители, – наверное, он прав... Зато на фестивале эта статуя ещё будет присутствовать, хоть в чём-то мы договорились. – Пойдём поужинаем? – спросила Люмин, смотря на заходящее солнце, – я угощаю. – Спасибо, – слабо улыбнулась та, – ты слишком добра ко мне.
