Глава 20. Рассудок.
28 июня 2022 г., 22:31
В этот тёплый весенний день ничего не говорило о приближающейся катастрофе, чей призрак уже навис над Ли Юэ.
Около его любимой чайной лавки, Чжун Ли не оказалось. И действительно: не может же он всё время распивать чай, да слушать истории.
– И что же нам делать? – заволновалась Паймон, – мы ведь не знаем, сколько твой чайник сможет его сдерживать.
– Верно, – Люмин вздохнула, расправляя плечи, сгорбившиеся от боли в ранах, – всё-таки, он был рассчитан лишь на то, чтобы я смогла отдохнуть после долгого дня, а не на... – она умолкла.
– Давай проверим ритуальное бюро Ваншен?
– Пойдём.
Не замечая ничего на своём пути, она мчалась в маленький дворик ритуального бюро, печально известного своей хозяйкой. Наверное, никто не мог бы случайно завернуть туда, хоть незадачливых туристов, рассматривающих переулки и часто туда заносило (после чего они уходили с полными руками листовок и полной уверенностью в том, что туда – ни ногой больше)
– Мне нужен Чжун Ли. Срочно, – скомандовала Люмин новенькой работнице, которую только-только поставили подметать дорожку, ведущую к самому зданию бюро.
– Г-господин сейчас занят, – взгляд девчушки скользнул по окровавленному мечу, что его всё ещё сжимала Люмин в левой руке, – м-может, Вы подождёте и...
– Нет времени, – опомнившись, она откинула меч в сторону, и он вновь повис уже у неё за спиной, – это срочно.
– Н-но я не могу...
– Плевать, – не ожидая разрешения, она ворвалась внутрь. Всё такая же чистая, до нелепости светлая и заполненная цветами комната ожидания оказалась пустой.
– Чжун Ли! – девушка не церемонилась, ей было совершенно плевать, что и кто подумает. Ситуация не предрасполагала к вежливости и ожиданию, – чёрт бы тебя подрал, ты мне нужен!
Она устала быть мягкой и услужливой, устала от того, что всем от неё что-нибудь нужно. Теперь её черёд требовать, особенно когда вот-вот она потеряет того, кем очень дорожит.
– Паймон, – тихо сказала Люмин, быстро перешагивая одну комнату и заходя в другую, – мне нужна вода из того фонтана, что мы видели с Дайнслейфом.
– Ты думаешь...
– Потом. Набери столько, сколько сможешь унести.
Она не могла его потерять, только не снова. Только не после того, как он пожертвовал собой, чтобы спасти её. Она была обязана сделать всё, что в её силах, чтобы спасти его, пускай шанс один на миллион...
Люмин с омерзением для себя она отметила, что походит на то, что делал Итэр, стараясь «спасти» проклятый народ и обрекая их на смерть в адских муках.
«Но это не должно причинить ему боль, – напомнила она себе, – хоть он и рассердится, если...»
Она сцепила зубы. Не время, только не сейчас думать о том, как он будет сердится, когда очнётся.
Наконец, она нашла кабинет, в котором что-то рассуждали Ху Тао с Чжун Ли.
– О, Люция! – заулыбалась та, спрыгивая со стола, – пахнешь смертью, что слу...
– Не сейчас, – что-то в её тоне заставило умолкнуть даже Ху Тао, – Чжун Ли, ты мне нужен.
– Ну-у! Вообще-то, у нас как раз...
– Сейчас, – непривычно для спокойной и всё время улыбающейся «Люции», которую знали все жители Тейвата, эта была злой и нервной, с рассечённой и окровавленной спиной.
– Прошу меня простить, – вежливо поклонился Чжун Ли, выходя вслед за Путешественницей.
Наконец, отойдя в безлюдный коридор, он обратился к ней.
– Что стряслось? Неужели что-то с Сяо? – искреннее беспокойство в его глазах, казалось, ещё больше разозлило Люмин.
– Он сошёл с ума. Сегодня утром в клочья растерзал девятерых миллелитов, – на одном дыхании выпалила она, следя за его реакцией.
– Неужели... – Чжун Ли был действительно ошарашен этой новостью, это впервые она видела его в подобном состоянии, – это он тебя поцарапал?
Она вновь посмотрела через плечо, оценивая состояние раны и морщась от тянущей боли.
– Пустяк. Я заключила его в собственную обитель, пока не найду тебя.
– У тебя же хватит сил убить его, почему же ты искала меня? – пронзительный взгляд карих глаз застал её врасплох. Её злость вдруг куда-то улетучилась.
«Жестокий вопрос, Чжун Ли», – подумала она, прекрасно понимая, что поступает намного более жестоко, оставляя Сяо в живых.
– У тебя с ним контракт, а не у меня. Может, физически сил мне и хватит, но я не смогу заставить себя сделать это, – она секунду поколебалась: всё-таки как же глупо её предположение, – но я здесь не только потому, что прошу выполнить за меня грязную работу.
– Стало быть, у тебя уже есть план, как избавить нас обоих от этой участи?
– И ты так легко откажешься от собственного контракта? – Чжун Ли, который обычно был невероятным упрямцем и во что бы то ни стало защищал собственные контракты, сейчас поддался на удивление быстро. Что-то здесь было не так.
– За столько лет, к Сяо я стал относиться практически как к своему сыну. И если раньше я бы убил его сразу, сейчас у меня есть право выбирать. Если есть хоть шанс избавить нас обоих от этой участи, что ж, я прислушаюсь к тебе.
– Ты же видел перевёрнутый город в Разломе? Там есть фонтан, как-то облегчающий воздействие проклятий. Я подозреваю, что здесь оно также может помочь.
– Когда я был там в последний раз, не ощущал никакой энергии от него. Неужели что-то произошло? – задумчиво протянул мужчина, потирая подбородок, – ты проверяла: эффект даёт вода, или сам фонтан?
– Как раз самое время проверить.
– Даже если оно и сработает, боюсь, к нему лишь ненадолго вернётся рассудок. Однако...
***
Это место сводило его с ума своей правильностью и красотой. Странные линии на воде, этот вечный закат и пение птиц. Эти постройки с бамбуковыми стенами и тёмная трава – это сводило его с ума, ведь из него не было выхода. Он выл и кричал, но его не шарахались даже птицы. В воздухе витал такой знакомый цветочный запах, от которого закипала кровь. Он злился и пытался напасть на ходящих туда-сюда лис, но даже им было плевать. Он не мог навредить никому и ничему здесь. Но он злился всё больше и больше, ведь у него отобрали свободу, которую он приобрёл с таким трудом. «Тогда пожалуйста, будь осторожен». Он не помнил, кому принадлежали эти слова, но знал: сказаны были они совсем недавно, особенно по отношению к его собственному возрасту.***
Вечный закат, царивший в Чайнике, казалось, был намного более красным, чем обычно. Хотя, наверное, это было лишь её воображение и помутнённый от волнения разум. – Сяо! – она крепко сжала меч, медленно ступая по извивающейся дорожке. Она знала, что он не сможет проигнорировать зов. Тварь, которой он стал, покрытая кровью и перьями, выступила из тени деревьев, меж которых пряталась. Он тяжело дышал, всё ещё искривляя уста в этом подобии улыбки. «Если он окончательно потерял себя, то не почувствует никакой боли от твоего клинка. Но если он ещё способен чувствовать боль, у нас есть шанс» – она вспоминала слова Чжун Ли, с которыми он сопроводил её и пожелал удачи, как не делал никогда. То, что раньше было Сяо практически мгновенно бросилось на неё, свирепо нанося удар за ударом. Люмин не оставалось ничего, кроме как уклоняться и отступать – из-за его скорости было невозможно перейти в наступление. «Я очень надеюсь, что ты ещё жив... Пожалуйста, не разочаруй меня» Небольшой взмах рукой, и в Сяо уже летит ураган, а вокруг неё летают молнии. Ему пришлось отступить, а значит пришла её очередь атаковать. Она ударила ногой по земле, и та подчинилась её воле, образуя ровное поле и передавая ей свои силы. Люмин наносила удар за ударом, но знала, что он даже не замечает царапины, которые она оставляет на его теле. Он оскалился и напрыгнул на неё, тем самым сбив её с ног. Вжав её в землю, он вцепился зубами ей в плечо, отчего она взвизгнула и оттолкнула его. Но, казалось, это только его раззадорило. Он не давал коснуться себя и пальцем, легко уклоняясь от каждого выпада в его сторону. «Ты всегда был таким сильным, чёрт побери?!» – раздражённо подумала Люмин, осматриваясь по сторонам в поисках того, что могло бы ей помочь. Её взгляд остановился на обрыве, ведущем в пустоту. Она совершила обманный выпад, заставив его подпрыгнуть, а затем подхватила его потоком ветра, занося за границу земли, прямо к обрыву. Чтобы не дать ему схватиться за камни, девушка последовала за ним, напрыгнув сверху. Он старался царапаться и шипел, словно разъярённая кошка, но не мог ничего поделать, лишь цеплялся за неё, пытаясь хоть как-то уберечь себя от неизбежного падения. «Извини меня за это» Люмин схватила его за подбородок, и всё его тело начало обрастать тонкой каменной коркой. Он кричал, начал вырываться ещё сильнее, но у него не выходило. Ветер трепал её по лицу, а сердце уходило в пятки: она не могла раскрыть планер, а он – телепортироваться. Наверное, это и было «сравнять шансы». Когда снизу показалась земля, она сделала под ними ветряную подушку, чтобы как-то смягчить удар. – Извини меня, – шепнула она, занося клинок над его обездвиженным телом, – я правда не хочу этого делать...***
Всё ещё пытаешься противиться мне, глупец? Отчего же ты так молишь о смерти, когда знаешь, что её не будет? Всё его тело разрывалось от боли, хотелось упасть и закричать, но что-то неведомое заставляло его двигаться, наносить удар за ударом. Он не узнавал её лица, но мог точно сказать – когда-то он знал её. Может, это было столетия назад, а может и минуты? Когда же она успела так сильно проникнуть в его сознание, что даже сейчас, обезумев, он всё пытался вспомнить, кто она такая. Но вот он, источник этого мерзкого цветочного запаха, стоит перед ним. Было интересно: если он убьёт её, эта вонь исчезнет? Без своей телепортации он ощущал себя связанным по рукам и ногам – бескрылой птицей, коей он и являлся. Из-за чужой магии он не мог использовать свою порчу, а глаз бога не слушался его, лишь немного жеврея прежним бирюзовым оттенком. Всё как в тумане, он снова был связан. Пытался вырваться, но видел лишь эту усмешку, видел, как они насмехались над ним, хотя не мог точно сказать, что за «они». Но он слышал этот безумный смех, бьющий в уши. Что-то подсказывало – он должен сдаться, должен принять смерть, но только он начинал поддаваться, как что-то вновь отбирало контроль над телом, грубой тряпкой закрывая ему глаза и уши. Такое знакомое чувство падения, но и так скованное тело не могло пошевелиться. Его разрывала ярость, и он кричал. Вновь страх, вновь жёлтые искры в глазах, ему снова так же страшно, как и когда-то. Неужели он вспоминает? Окровавленные обрубки крыльев сковывали движение, они не давали преимущества в воздухе – служили лишь напоминанием о том, насколько падшим и низким существом он является. Вот, она вжимает его коленом в землю, что-то говорит, но не разобрать ни слова. Клинок поднимается над ним, он чувствует собственную беспомощность, но также и облегчение, только-только осознавая, что всё это время молча молил кого-то о смерти. Но вот, решающий момент, а клинок лишь врезается ему в плечо. Зачем же она играется с ним, неужели хочет помучить перед смертью? Он шипит на неё, вскрикивает и вновь пытается вырваться, но тело не слушается. Она слишком крепко его держит. Вновь что-то шепчет, достаёт что-то из сумки и льёт на открытую рану. Сначала казалось, что это обычная вода, но через миг она обожгла его плоть, заставила кричать. По лицу текли слёзы, изо всех сил он старался сбросить эту мерзавку с себя, убить её, пока она не сделала это с ним ещё раз. Но все мышцы сократились, даже без её крепкой хватки пошевелиться было невозможно.***
– Прости меня, прости... – вот уже несколько минут он не просыпался, даже не подавая признаков жизни. Конечно, она винила себя. Вспоминала собственные слова о выборе своей смерти и то, как ему было больно от воды из того фонтана. – Пожалуйста, только проснись, – шептала она, держа его холодную руку, – проснись и вновь стань собой. Была только одна вещь, что была для неё равносильна смерти – это потеря того, что ей было дорого. И умирала она уже дважды, после чего до сих пор мучалась от шрамов. Она не хотела переживать третий раз, это было уже слишком. – Где мы? – слабо прошептал Сяо, всё ещё не открывая глаз, – что... Произошло?.. – Сяо! – вскрикнула она и от неожиданности аж подскочила, – ты... Разве ты ничего не помнишь?.. – Нет, – наконец, он открыл глаза и попытался присесть, но был тут же уложен обратно. – Не вставай, ты ранен. – Я что, сошёл с ума? – тихо прошептал он, ощупывая своё тело и морщась от боли, – но почему я тогда... – Давай лучше позаботимся о том, чтобы ты не истёк кровью, ладно? – улыбнулась она, всё ещё вытирая слёзы, – я очень за тебя переживала.
