Как твоё имя?

      Тело адски ломило, а кожу стягивали сухие бинты. Даже дышать было больно из-за боли в рёбрах и плече.       Слабо приоткрыв глаза, Сяо понял, что находится в незнакомой для себя комнате: от большой кровати с накрахмаленными белоснежными простынями исходил странный цветочный запах, тонкие стены с бумажными вставками были тёмно-коричневого цвета, какого он раньше не видел в человеческих дома. Сквозь закрытое бумажной панелью окно просачивалось оранжевое солнце.       «Это её обитель?» – что ж, это было очень вероятно, если попытаться вспомнить то, что было до того, как он потерял сознание.       Он постарался сесть, что вышло не сразу. Бинты сковывали его движения, а мышцы протестовали против каждого движения. Голова была тяжёлой, словно налитой свинцом, даже мыслить было тяжело.       Он вновь оглядел комнату: та была просторной, в ней был лишь небольшой столик с табуреткой, книжная полка, кровать и тумбочка со стаканом воды. На ней же сложенной лежала и недостающая часть его одеяния.       Непослушными пальцами он взял стакан с тумбочки и покрутил его в руках, наблюдая за тем, как закатное солнце играется с водой.       Он почувствовал на себе чей-то взгляд и резко обернулся, хоть этот жест и причинил новую волну боли в плече.       В дверях стояла белая кошка и наблюдала за ним. От её немигающего взгляда он поёжился. Было в ней что-то странное – обычные кошки начинают шипеть, как только завидят его, эта же и ухом не повела.       – Брысь, – слабым голосом буркнул он, всё ещё ощущая дискомфорт от её немигающего взгляда. Как ни странно, кошка ушла.       Он закрыл глаза, прислушался: кроме него и этой кошки, в доме был кто-то ещё, но из-за того, что он никогда не изучал искусство создания обители и её магию, определить кто ещё здесь, было трудно. Оставалось только надеяться на то, что это она.       Где-то снизу послышались быстрые шажки, по которым он уже точно понял, кто это. Дверца сдвинулась и за ней показалась Люмин.       – Очнулся наконец? – она улыбнулась, – как себя чувствуешь?       – Что-то слишком часто ты используешь эту фразу, – тихо буркнул он, утопая в пуховых подушках.       – Вообще-то, первым её сказал ты, – она села рядом с ним на кровать и взяла его за руку, – как ты себя чувствуешь, Сяо?       – Всё нормально, – он отвёл взгляд, – сколько времени прошло?       – Ты слишком бледный, чтобы всё было нормально, – в её голосе слышалось беспокойство, – тебе очень больно?       – Сколько времени прошло? – Сяо сцепил зубы. Почему-то это её беспокойство вызывало в нём злость. Он одёрнул руку, чтобы она её не касалась.       – Это третий день после того, как ты потерял сознание, – она тихо вздохнула и покачала головой, – у меня есть несколько обезболивающих, если ты...       – Нет, – резкости в своём голосе удивился даже сам Сяо, – мне это не нужно. Какое сейчас время суток?       – Сейчас пять утра.       – Как ты узнала, что я очнулся? – были и более важные вопросы, но он знал: как только он заговорит о них, другие задать не удастся.       – Кошка, – рассеянно объяснила Люмин, – она помогает мне контролировать происходящее здесь.       – Какова ситуация... Снаружи?       – Позволяет тебе прийти в себя и оправиться, – она мягко коснулась его плеча, но он тут же отпрянул.       – Не касайся меня, – зло потребовал Сяо, затем стараясь встать, – я хочу услышать полную картину, а не это...       – Сяо, пожалуйста, сядь... Нет, так тебе станет ещё хуже, Сяо, пожалуйста...       Она беспомощно смотрела на то, как он разрывает на себе бинты и, морщась от боли, вылазит из одеял. Люмин знала: пытаться помешать ему было плохой идеей.       – За кого ты меня принимаешь?! – прошипел он, чувствуя, как закипает от злости, – если я задал тебе вопрос, это означает, что ты должна на него ответить.       «Что я творю?» – с ужасом подумал он, но злость всё не отступала.       – Сяо, – равнодушно сказала она, – что с тобой творится? Он отвернулся. Ответа на этот вопрос не было.       – Не знаю... – шепнул он, пытаясь обуздать эту ярость.       – Возвращаясь к твоему вопросу: идут бои, хоть они и не такие ожесточённые, как в прошлый раз. Ситуация нестабильна, но на данный момент всё под контролем Цисин.       – А теперь давай по порядку, – скрипя зубами от злости протянул он, – как ты вытянула меня из... Той формы?       – На самом деле это посоветовал мне Чжун Ли, – созналась она, – он сказал, что если ты всё ещё будешь чувствовать боль, то в тебе останется ещё часть рассудка, которую можно будет спасти.       – И дальше? – уже полностью одевшись, он наконец почувствовал себя комфортнее. Уже восстановившаяся от всех разрывов и пятен крови, его одежда была тёплой и комфортной, хоть неприятно жгла кожу в местах с относительно свежими ранами.       – По его словам, если твоё тело выделит достаточно адреналина, то в кровь можно будет попытаться ввести воду из того фонтана, что мы с тобой видели. Так как ты устойчив к заражениям крови, для тебя это не было бы...       – И зачем? – она умолкла от взгляда, которым Сяо её удостоил, – почему не убила?       – Сам же говорил, что без тебя людям не выстоять, – она знала: если признается в настоящей причине, он лишь сильнее разозлится.       – А что, если я намного более опасен, чем демоны? – ледяным тоном спросил он, – что, если за то время, как они убили бы десять человек, я перебил бы всех? Ты же сражалась со мной, знаешь, на что я был способен. Почему же ты сделала это?       – Потому что не могла позволить тебе умереть, – её щёки вспыхнули красным, она отвернулась, – если был хоть шанс...       – Если был хоть шанс причинить мне дополнительные страдания перед смертью, то ты им воспользовалась? Я ведь уже знаю, что убил кого-то в своём безумии. Жить с этим уже хуже смерти.       Она молчала.       – Я ухожу, – он отвернулся и уже направился к выходу, – и впредь не хочу тебя видеть. Даже не пытайся звать меня.       – Сяо, пожалуйста... – она встала, чтобы проследовать за ним.       Он видел эту презрительную усмешку на её лице, которая искажала каждое сказанное ею слово. Он знал: она насмехалась над ним, над тем, что она решила вопрос его жизни и смерти за него. Неужели она так сильно упивается своей властью над ним?       – Не. Пытайся. – он резко повернулся к ней, и в его руке уже было нефритовое копьё, своим остриём касающееся её горла, – не иди за мной. Не зови меня. Не пытайся как-либо найти меня. Ты предала меня.       Люмин застыла, беспомощно наблюдая за тем, как он покидает эту комнату и направляется прямиком к духу обители.

***

      На улице действительно было только утро, хоть в чём-то она не солгала. В нём закипала злость, как только он вспоминал о ней, хотя и выбросить эти мысли он тоже не мог.       Первым делом нужно было встретиться с господином. Хоть как он не избегал называть его так, хоть как его не передёргивало от этого обращения к тому, что не выполнил единственного условия, что поставил Сяо при заключения «контракта», но называть его иначе было слишком тяжело.       К счастью, долго искать бывшего Архонта не пришлось – он ждал его на террасе постоялого двора Ваншу, с неизменной чашкой чая в руках и невозмутимой улыбкой.       – Доброе утро, Сяо.       Не смея противиться уже устоявшимся привычкам, Сяо преклонил колено, но быстро встал, не отвечая на приветствие.       – Как ты себя чувствуешь? – от заботы в его голосе стало тошно, – вижу, ты только недавно стал на ноги.       – А Вас это волнует? – от вида этого спокойного человека он закипал от ярости, но всё же не мог перебороть себя и обращаться к нему на «ты», – не сильно же Вы волновались, подсказывая этой... Ей как «спасти» меня.       – Всё было лишь согласно нашему прежнему контракту. Неужели ты не помнишь?       Сяо уже хотел возразить, однако сейчас он вспомнил то, чему не придал значения тогда, когда они заключали контракт тысячелетие назад. Когда Сяо поставил единственное условие: «ты убьёшь меня, если я стану тебе не нужен, или если больше не смогу тебя контролировать». И тогда Моракс ответил: «если я не найду способа, как этого избежать, хорошо, я убью тебя». Тогда Сяо не придал этому значения и согласился на это нелепое условие, ведь знал: спасения нет. Нет ничего, что могло бы спасти порабощённого тьмой человека.       Но сейчас, по всей видимости, этот способ нашёлся, причём очень невовремя.       – Но Вы же заключили такой же контракт со всеми из нас. Тогда почему же Вы спасли только того, кто жаждал смерти?       – Потому что тогда ещё этого способа не было, – спокойно объяснил он.       – Вы поступили очень жестоко, – процедил Сяо, едва сдерживаясь, чтобы не напасть на него, – если Вы ещё раз попытаетесь сотворить подобное, я...       – Что «ты»? – от этого пронзительного взгляда вся агрессия Сяо улетучилась, оставляя лишь сухую злость.       И действительно: что «он»? Что он сделает? Нападёт на него, убьёт? Нет, на это он был неспособен, даже если бы и превосходил по силе. Или убьёт себя, уйдёт с поста? Тоже нет, потому что первая опция была невозможна, а вторая сделает хуже только самому Сяо.       Этот человек тоже насмехался над ним, он чувствовал это. Он смеялся над тем, что Сяо ничего не может сделать ни ему, ни себе. Да, точно, господин насмехался над ничтожностью своего слуги, над тем, что он не может даже возразить.       – Вас больше не существует для меня, – его голос дрожал от злости. Клеймо на его руке жгло, как никогда, – я остаюсь на посту, но с этих пор Вы мне никто. Я больше не желаю Вас видеть.       Он телепортировался оттуда, оставив за собой лёгкую чёрную дымку.       Склон Уван – одно из самых спокойных мест в Ли Юэ, ведь из-за страха перед несуществующими злыми духами люди туда не совались. Хотя, из-за этого страха сюда и лезли демоны, но часто это лишь упрощало задачу.       Эта телепортация далась ему куда болезненнее, чем те, что были ранее. К тому же, всё тело, что соприкасалось с одеждой начало ужасно жечь и зудеть.       То ли от злости, то ли от безвыходности Сяо рухнул на землю и тихо заплакал. Тьма вокруг него сгущалась.