Глава 24. Письмо.
16 июля 2022 г., 19:32
Наверное, прошло уже полторы недели с того момента, как на Ли Юэ вновь обрушились демоны, которых едва мог сдерживать полубезумный Охотник на демонов. За это время, последний уже успел вернуться к своим обязанностям, хоть и не с оглушительным успехом, как в прошлый раз: всё-таки, он был слишком слаб.
Как бы ни хотела, как бы ни сдерживалась, но Люмин часто находила себя задумчиво гуляющей по многочисленным местам, что они их посетили вместе. В такие моменты она тяжело вздыхала и сжимала руку на груди, не зная, что ещё делать.
«Я предпочитаю думать, что он уже мёртв, потому и скучаю...» – убеждала она сама себя, хоть и прекрасно понимала, что это ложь, такая явная, что её понял бы и голубь.
Верная компаньонша молча следовала за ней, не зная, как подступиться к подруге и как ей помочь. Даже еда не помогала – Люмин практически от всего отказывалась.
Перемену в Путешественнице, вечно доброй и улыбчивой, а теперь всё время задумчивой, с угасшим блеском в глазах, заметили и другие. Жители различных городов, которые она посещала теперь сторонились её, и она была за это благодарна.
– Паймон не нравится, что ты так убиваешься! – наконец решила проявить себя Паймон после того, как Люмин уже в который раз даже не притронулась к тщательно приготовленной Паймон еде (какое расточительство!) – ты хоть бы поела!
– Я не голодна, – спокойно сказала она, застёгивая на поясе бездонную сумку, – спасибо Паймон.
– Ну нельзя же себя морить голодом! Вообще-то, завтрак – это самый главный приём пищи...
– Ты так говоришь и на второй завтрак, и на обед, и на полдник, и на...
– Так, всё, хватит-хватит! – запротестовала Паймон, уперев руки в боки, – Паймон знает, чем тебя приободрить! –
– Если это еда...
– Нет! – Паймон триумфально вскинула руку вверх, – я сегодня была у Катерины, и она сказала, что для тебя письмо, и угадай от кого?
– Скажи уже, не хочу напрягаться, – Люмин потянулась, тихо зевая, а затем продолжила, – у нас с тобой слишком много знакомых, которые могут отправить письмо.
– Оно от Аяки! – победоносно закричала Паймон и показала подруге письмо, которое взялось у неё в руках из ниоткуда, – держи! Я же знаю, ты её очень любишь!
Люмин в кои-то веки слабо улыбнулась. Паймон была права: из всех своих знакомых, их времяпровождение с Аякой было одним из самых приятных. Ей нравилось, что она не навязывалась и старалась держать дистанцию, а не фамильярничала, как это бывает, когда какой-то человек решит, что она будет готова сделать всё ради него.
Сломав голубую печать, Люмин развернула письмо, сложенное в три раза. От бумаги исходил приятный запах зелёного чая. Она улыбнулась – всё-таки иначе пахнуть от вещей Аяки и не могло.
Бегло пробежавшись глазами по содержанию письма, Люмин и сама не заметила, как её улыбка сменилась мрачным взглядом.
– Что такое? – обеспокоилась Паймон.
– Она говорит, что комиссия Тэнрё хочет отправить свои войска на помощь Ли Юэ, – протянула она, внимательно всматриваясь в идеально ровный почерк, – вот только...
– Что такое?! Скажи уже, Паймон волнуется!
– Вот только она также пишет, что ситуация между комиссиями очень нестабильна... Что-то мне это очень не нравится.
Она вновь взглянула на письмо: ровный почерк, аккуратные завитки вместо запятых... И толстое чернильное пятно в конце, которое уже успело размазаться по нескольким строчкам.
– Меня очень смущает это письмо, но я не могу понять почему... – Люмин напряглась, но думать было нечего, – будто здесь что-то не так.
– Паймон думает, что тебе просто кажется! – с уверенностью компаньонша вырвала из её рук бумаги, – ты зря беспокоишься. Да даже если что-то и произошло, у неё ведь есть и Аято, и Сюмацюбан!
– Ты права... – вздохнула она, – но мне всё равно не даёт покоя это «мой брат сейчас у своих друзей». Вряд ли он оставил бы Аяку одну в тяжёлое время. Как думаешь, может, они пытались нам что-то сказать?
– Нет, иначе она бы написала!
– Но письмо же могут перехватить, она сама об этом пи...
– Так! Хватит! – Паймон вновь упёрла руки в боки и сердито смотрела на Люмин, – если ты того так хочешь, мы можем вскоре отправиться в Инадзуму, но сейчас у нас есть ежедневные поручения. Паймон даже узнала какие!
– И какие же? – устало спросила Люмин, вновь потягиваясь.
– Зачем бить камень, растущая угроза... – нахмурилась Паймон, – что-то ещё... А, и мисс Лань снова ищет скрытый клинок!
– Да хранят её Архонты... – простонала Люмин, сползая вниз по стене, – снова скрытый клинок?
– Да-а, Паймон знает, ты это не любишь...
– Да потому что это бессмысленно! – воскликнула она, – сразу же было понятно, что её брат просто это выдумал, чтобы казаться сильнее, или ещё что... Архонты, чего же она не угомонится?!
– Давай поднимайся! – Паймон потянула подругу за руку, и та неохотно поддалась, – если перестанем выполнять поручения, нас лишат лицензии искателей приключений! А без неё мы мало куда продвинемся!
– Да, я в курсе, – вздохнула она, – пойдём...
***
Лениво убивая одного хиличурла за другим, Люмин вспоминала давние времена, когда весь этот мир был для неё чем-то новым, неизведанным, когда хотелось исследовать его целую вечность, с каждым сражением совершенствоваться и узнавать что-то новое. Но когда твой прогресс зависит не от тебя, а от времени ты стопоришься, теряешь интерес. Когда у тебя нет выхода кроме как ждать, ты выпадаешь из ритма жизни, тебя больше ничего не привлекает... – Готово... – выдохнула Люмин, омывая в реке клинок от чужой крови, – я устала... – Конечно, ты же ещё даже не ела! – Паймон уселась прямо в воздухе и принялась вместе с Люмин наблюдать за тем, как течение уносит за собой остаток красной воды, а меч становится чище. – Да... Давай вернёмся в чайник, ты же как раз приготовила что-то... Я очень устала, – призналась она, вновь тяжело вздыхая, – очень устала и хочу домой. Смеркалось. Скоро наступит ночь – ранее любимое её время суток, но сейчас она боялась его, словно каждой ночью происходят ужасные для неё вещи, словно каждой ночью она теряет что-то важное... Наверное, сейчас она начинала вспоминать те времена только потому, что пустилась в меланхолию. Только сейчас она вспоминала, как их с братом величали в давно погибшем королевстве. Как называли Путешественниками за то, что они прибыли из другого мира, упали золотыми звёздами прямо из облаков. Вспоминала, как свободно подчиняла себе все стихии, как люди из умершей цивилизацией преклоняли перед ними колени, потому что они были существами на совершенно другом уровне. Как она удивлялась: откинули богов, но их признают за высших существ. Лишь позже она поняла, что это был лишь порыв к выживанию. Те люди были велики, умны. Те люди опасались всего, потому что весь мир точил на них зубы. Они знали, что в этом мире лишь полное подчинение может гарантировать безопасность. Но среди них была та девчушка, простачка, с которой Люмин хорошо сдружилась. Они обе не любили быть в центре внимания, обе находили этот мир странными, но у обеих проскальзывало особое удовольствие в том, чтобы с каждым днём узнавать и учиться всё больше и больше. Наверное, это их и свело вместе. «Почему же я не помню даже твоего имени, если ты была мне дорога?.. – думала Люмин, перебирая в руках мягкую ткань платья, – неужели со временем я забуду всех, кого узнала в этом путешествии?» Она вновь посмотрела на Паймон, с огромным удовольствием уплетающую целого цыплёнка, затем подумала о... «Не думай. Не думай о нём, – резко приказала себе она, – знала же, плохая идея сближаться с ним... А сейчас он мёртв, он мёртв... Легче думать так» На глаза выступили слёзы, она отвернулась. – Что случилось? – Ничего, – она старалась сделать голос уверенным, серьёзным, но на половине слова он предательски сломался, – ничего... Люмин закрыла лицо руками и судорожно вдохнула тёплый воздух обители. Даже здесь уже был поздний вечер и небо окрасилось в фиолетовый. Люмин старалась отвлечь себя, смотря в окно и думая о том, что обитель с ней ещё на очень долгое время. – Хэй, Люция, что случилось? Расскажи, пожалуйста... – Прошу, больше не называй меня так, – сломанным голосом попросила она, – я Люмин, меня так звали всегда... Я знаю, ты привыкла, но всё же... – Хорошо, Люмин, – Паймон подлетела к ней ближе, – почему ты плачешь? – Просто... – она колебалась, ведь не любила проявлять эту слабость перед кем-либо. Но это ведь Паймон, ей же можно доверять, – я просто думаю о том, сколько ещё тех, кем я дорожу мне придётся потерять. Особенно ты, Паймон. Ты со мной так давно, если вдруг ты... Она запнулась. – Ты же знаешь, Паймон тебя не оставит! – Паймон крепко обняла подругу за шею (ведь иначе не могла уж никак), – откуда такие мысли? Пока ты не решишь оставить этот мир, а то и дольше, я буду с тобой, и никто не посмеет нас разлучить! – Правда? – Люмин утирала слёзы, но на их месте всё появлялись новые. – Конечно правда! – Спасибо, – шепнула она, неловко обнимая Паймон в ответ, – если честно... Я очень боюсь вновь остаться совсем одна. – Ну да, вряд ли тебе в следующий раз так сильно повезёт вместо еды выловить ещё одну компаньоншу, которая, к тому же, окажется ещё и лучшим проводником по Тейвату! – И то верно, – слабо улыбнулась Люмин в ответ на шутку, – всё-таки, Паймон такая одна.***
Лёжа в постели и никак не сумев уснуть, Люмин всё ворочалась и вновь и вновь вспоминала содержание письма Аяки, так и не понимая, что же с ним не так. Повернув рычажок на газовой лампе, она села и вновь взяла письмо в руки, уже в сотый раз его перечитывая. Вновь и вновь пробегаясь глазами по последним строчкам, она вдруг поняла, что именно ей показалось странным. Это чернильное пятно, которого Аяка не допустила бы. Камисато Аяка, которую она знала никогда не отправила бы письмо с таким огромным пятном, мешающим прочтению. Младшая дочь клана Камисато, всегда стремящаяся к идеалу во всём, что делает никогда бы не отправила испачканное чернилами письмо. Разве что... Разве что какое-то обстоятельство не вынудило бы её это сделать. Люмин сорвалась с постели и принялась лихорадочно одеваться. – Люмин?.. – Паймон возникла из ниоткуда и сонно протирала глаза, – куда ты?.. – Я наконец поняла, что не так с этим чёртовым письмом, – глаза Люмин горели, чего не было уже давно, – мы сейчас же отправляемся в Инадзуму.
