Как твоё имя?

      Ночная Инадзума встретила их своим вечным дождём и разбушевавшейся молнией. Люмин тихо вздохнула из-за того, что снова придётся насквозь промокнуть.       – Почему мы переместились сюда, а не сразу в дом комиссии Ясиро? – удивилась Паймон, оглядывая пустынные городские улочки.       – Потому что сначала я хотела зайти в чайный дом Коморэ, – объяснила Люмин, быстро отходя от места, в которое вот-вот ударила бы молния, – может, там кто-то есть...       Хлюпая по залитым дождём улицам, Люмин чувствовала, что ещё немного и на ней не останется ни единого сухого места, и с тем всё больше раздражалась.       Наконец преодолев расстояние до чайного дома Таромару, она поняла, что дверь открыта, а рядом нет никого.       «Странно...» – подумала Люмин и одним движением выудила меч из пустоты, в которой он обычно находился.       Не желая больше мокнуть, она аккуратно налегла на дверь – та с непривычным скрипом отворилась. Присмотревшись к петлям, она поняла, что дверь висела лишь на нижней.       «Видимо, дела у них и прямо-таки плохи...»       Аккуратно проходя между разломанными досками, что раньше были мебелью, и побитым фарфором, она заметила кое-что ещё.       Кровь, которой был обрызган пергамент на окнах и множество следов от неудачных ударов клинка.       Из угла доносился тихий скулёж. Лишь взглянув туда, Люмин взвизгнула и помчалась к исхудавшей и побитой собаке, которой и принадлежало всё это заведение.       – Таромару! – закричала Паймон, появившаяся рядом, – Таромару-у-у!       Таромару спокойно спал, поджав под себя хвост. На спинке была неглубокая царапина от меча.       – Почему напали на Таромару?! – возмутилась Паймон, – он же просто собачка!       – Он из Сюмацюбан, не забывай... – прошептала Люмин, – нужно позаботиться о нём и пойти в комиссию Ясиро, может быть, мы найдём там кого-то?

***

      От подмешанного в чай снотворного всё ещё мутило. Как же стыдно было просто посреди собственной же комнаты рухнуть без сознания, да ещё и с катаной в руке!       – Аяка...       Она распахнула глаза: всё та же камера, где-то под резиденцией комиссии Тэнрё. Всё то же маленькое окошко под потолком, сквозь которое виден лишь куст с фиолетовыми цветами и блеклый лунный свет.       – Привет, брат... – пересохшими устами прошептала Аяка, потирая шею. От сна на каменном полу ломило всё тело.       Они отобрали у неё катану, брата и Глаз Бога – три главные вещи в её жизни. К счастью, в скором времени Аято так же поместили в её камеру, чтобы ни один из них преждевременно не сошёл с ума.       Аяка распустила свой хвост, чтобы спать было удобнее и теперь серебристые волосы свободно спадали ей ниже талии и путались в одежде.       – Что случилось? – взор был затуманен: без Глаза Бога её рассудок и способность к анализу ситуации ужасно померкли, – я не понимаю...       Аято прислонил палец к устам и сонно кивнул на стоящего рядом с ними человека.       – Кто ты? – слабым голосом спросила Аяка.       – Госпожа, – юнец встал на одно колено перед ней, – я пришёл извиниться за то, что допустил то, что Вас поймали...       – Да... Поймали... – Аяка рассеянно посмотрела вокруг, вновь забыв, где она находится, – зачем ты здесь? Тебя тоже поймали?       – Они не знают, что я здесь, – быстро прошептал он, – я знаю, что сейчас Вы меня слышите, поэтому, прошу, подумайте: что мне делать? Я не смогу вытащить даже Вас одну, но и без приказа не имею права действовать...       Непослушными пальцами Аяка пошарилась у себя под одеждой, точно помня, что прятала в ней что-то важное.       – Вот... – она наконец выудила из своей юбки листок бумаги, – отправь... Я не помню её имени... – покачала она головой, – отправь это.       Аяка даже не задумывалась над происходящим и тем, что, может, стоило приказать сделать что-то другое? Или, стоило написать на этой бумажке что-то похожее на «помоги», или «вытащи меня». Она лишь знала, что человек, которому было адресовано это письмо когда-то был важен для неё.       – Сестра, что случилось? – спросил у неё Аято, когда ниндзя уже ушёл, – что-то... Сейчас произошло?       Аяка покачала головой: если у неё Глаз Бога отобрали лишь три дня назад, то после того как его лишился Аято прошло уже полторы недели, что сильно на нём сказывалось.       – Ничего, тихо, – Аяка обняла старшего брата и коснулась пальцами его голубых волос, – засыпай... Я знаю, тебе страшно.       Смотреть на то, как обычно уверенный в себе старший брат забивался в угол от страха и мучался от кошмаров было невыносимо больно, хоть эта боль постепенно и уходила вместе с рассудком.       – Мы здесь не умрём, – шептала ему Аяка, когда он пытался уснуть, – я ещё могу мыслить, а значит, у нас есть шанс...

***

      Пустующий дворик комиссии Ясиро уже сам по себе был плохим знаком, но то, что и внутри никого не оказалось уже точно убедило Люмин в том, что у Аяки с Аято беда.       – Даже Томы нет... – грустно подытожила Паймон, – ты была права, когда сказала, что отправляться нужно срочно.       – Да, но что теперь делать?.. – спросила у самой себя Люмин, – идти к Саре, или сразу к Эи? Наверное, всё-таки второе, это же её страна...       – Путешественница?.. – из тени вышел незнакомый им человек в форме Сюмацюбан, отчего Паймон завизжала.       – Эй! Капустоголовый, почему пугаешь?! – закричала на него Паймон, уперев руки в боки.       – Капусто... Головый? – сбился с мысли ниндзя, недоверчиво вглядываясь в Паймон.       – Да! Потому что твоя голова похожа на капусту, а ещё ты пугаешь Паймон!       – Так, тихо, – Люмин приложила ладонь к глазам и покачала головой, – где Аяка с Аято? Что здесь случилось?       – Они удерживаются в комиссии Тэнрё. Действующий глава комиссии Кудзё Камадзи тоже исчез, подозреваю, что там же.       – А что Кудзё Сара? – удивилась Люмин, – почему же ей ничего не предпринять?       – В этом-то и загвоздка, что она уже вторую неделю как была отправлена в Сангономию, чтобы подписать следующий мирный договор.       – Но... Ах, ладно, расспрошу её лично, – махнула рукой Люмин, – когда она должна вернуться?       – Её возвращение запланировано через три недели.       – Ладно, а что Синканоин?       – Расследует пропажу людей на Татарасуне.       – На Татарасуне? – удивилась она, – но ведь там же нет никого, кроме Фатуи, что же там расследовать?       – Вот и господину Камисато это показалось странным, – кивнул парень, – но говорят, что туда снова направили шахтёров, а Фатуи прогнали, но наряд шахтёров и охраняющие их воины комиссии Тенрё пропали.       – Ну а Тома? Где он? – обеспокоенно огляделась она, словно он стоял где-то рядом.       – Он исчез вместе с господином Аято, так что, я предполагал, что вместе с ним, но на месте его не оказалось. Но у меня не было времени обследовать все камеры, так что, думаю, он тоже где-то там.       – Хорошо. Ты можешь сказать, где именно их искать?       После краткого рассказа ниндзя о точном местоположении брата и сестры Камисато и условиях их содержания, Люмин уже точно знала, что делать. Если она своевольно их вызволит, проблемы это не решит, лишь создаст ненужные неприятности.       «Эи же хотела побольше встревать в дела своего народа, – думала Люмин, – вот пускай вызволит, как раз лично и познакомится с последствием охоты на Глаза Бога»       Хоть она и считала Эи хорошим человеком, но всё же не могла забыть ужасов того, что переживали люди после того, как у них отбирали Глаз Бога и того, как легко та о ней говорила.       Дождь успокоился, дав место безоблачному небу, в котором только-только показалась первая заря.       По дороге к особняку сёгуна Райдэн ей встречались одинокие лавочники, лениво раскладывающие на прилавках свой товар, чтобы успеть перехватить какого-то голодного работягу, идущего с утра пораньше на работу .       Перед огромной дверью особняка Люмин остановилась: по спине прошёлся обычный холодок, что бывало, когда она вспоминала о том, как Сёгун одним ударом убила Синьору.       – Люмин... – прошептала Паймон, на что подруга лишь мотнула головой и вошла внутрь.       – Приветствую, Путешественница, – спокойно произнесла Сёгун, медитирующая посередине огромного зала, – пришла снова помедитировать вместе со мной?       – На этот раз нет, – призналась Люмин, – хотела попросить её выйти, тут снова передряга с комиссиями.       – Что случилось? – пространство рядом с Сёгуном разорвалось и из него показалась Эи, уже готовящаяся выйти из царства Эвтюмии, – я правильно понимаю, что Трикомиссия вновь устроила какой-то заговор?       – Привет, Эи, – кивнула Люмин, – да, всё верно. Комиссия Тэнрё захватила Камисато Аяку и Аято, а также Кудзё Камадзи.       Сёгун лишь продолжила молча сидеть, притворяясь, что кроме неё больше никого нет       «Наверное, – подумала Люмин, – это как-то связано с тем, что сейчас здесь Эи»       – Тогда мне немедленно нужно вмешаться, – Эи покинула царство Эвтюмии и уже направилась к выходу из особняка, – видимо, предыдущего раза им было недостаточно.       – Именно поэтому я тебя и позвала, – кивнула ей Люмин, – кстати говоря, как так ты не слышала об этом, если резиденция клана Кудзё находится практически здесь же?       – Обычно внутренние дела Трикомиссии меня не касаются, – объяснила она, – они делают то, что должны, а затем отправляют отчёты Сёгуну, после чего она их проверяет, или пишет ответы. Что-то скрыть от неё достаточно просто, если заткнуть рты тем немногим, кто по-настоящему верен мне. Хотя... Это уже является проблемой, ведь их много.

***

      В клановом доме Кудзё царила тишина, которую нарушил лишь прозвеневший при их входе колокольчик, который должен был известить слуг о их приходе.       – Кто там? – раздражённо протянул мужской голос из соседней комнаты, – прошу подождать пару минут.       – Думаю, ты не захочешь заставлять меня ждать, – спокойно сказала Эи, направляясь вглубь комнаты, – потому что вопросов к тебе у меня много.       – В-всемогущий сёгун! – запнулся мужчина и пулей вылетел из своих покоев, затем рухнув лицом вниз в поклоне, – прошу простить мою невежливость, всемогущий сёгун! Я не знал, что Вы должны прийти...       – Твоё имя, – спокойно потребовала Эи.       – Кудзё Масаши, достопочтенный сёгун.       Из поклона он глянул на сёгуна с выражением ужаса на своём уже покрывшемся морщинами лице. Его тонкий, перекошенный рот оставался едва приоткрытым, а огромный, явно когда-то разбитый нос уж точно не придавал ему шарма.       – Масаши, значит? О тебе я не слышала.       – Я временно заменяю главу клана Кудзё Камадзи, достопочтенный сёгун.       – Встань, – приказала она, – встань и веди меня к подземельям, где ты держишь главу клана Камисато и его сестру.       – Я-я не понимаю о чём... – его глаза лихорадочно забегали, выдавая всё, о чём он думал.       – Наверное, ты позабыл своё место, – Эи сузила глаза и в её руке появился клинок, – и о том, что ты должен подчиняться моим приказам. Особенно, если у меня есть все основания полагать, что ты их там удерживаешь.       – Откуда?..       И лишь сейчас он взглянул на Люмин, лениво стоящую за спиной у Эи. Лишь сейчас понял, каково его положение.       – Они отобрали их Глаза Бога, – спокойно сообщила Люмин, – так что я не знаю, в каком состоянии мы их найдём.       – Если тебе ещё дорога твоя голова, я приказываю тебе немедленно их освободить и вернуть их Глаза Бога, – рука, держащая клинок едва заметно дрогнула, – не знаю, кто назвал тебя Масаши, но это имя тебе явно не подходит.       – Д-да, достопочтенный сёгун, – он наконец сломался и пулей ринулся в подвал.       – Признаюсь, я думала, это будет сложнее, – протянула Люмин, – слушай, к тебе же никто не заходил, нет?..       – Нет, что удивительно, – Эи спрятала клинок и вздохнула, – хотя, возможно, Сёгун прогнала их из-за количества работы. Наверное, мне стоит больше её контролировать.       – Стоит, – кивнула Люмин, – кстати, не хочешь заодно освободить ещё и Кудзё Камадзи и Тому?       – А последний кто?       – Слуга комиссии Ясиро, он был жертвой на церемонии изъятия сотого Глаза Бога.       – Да... Припоминаю, – Эи поджала уста. Люмин радостно обнаружила, что той было стыдно.       Послышались тяжёлые шаги по лестнице. Несколько мужчин волокли брата с сестрой, что, хоть и пребывали в сознании, но вид имели ужасный: спутанные волосы, грязная одежда и не видящие приоткрытые глаза.       «Аяка...» – Люмин едва сдержалась, чтобы не броситься к подруге, но лишь смотрела на Эи, которую мучали угрызения совести – ведь это из-за её указа все узнали о том, что будет, если отобрать у человека Глаз Бога.       – Вы стража комиссии Тэнрё? – спокойно спросила Эи.       – Да, всемогущий сёгун, – хором ответили ещё зелёные мальчишки.       – Вы знаете, какое наказание будет за ослушание моей воли?       – Да, всемогущий сёгун.       – Тогда я приказываю поймать Кудзё Масаши и заковать его в кандалы. А также освободить остальных пленников комиссии Ясиро и сопротивлявшихся Масаши членов клана Кудзё. Но ты, – она указала на самого юного из них, – останься и сопроводи юных Камисато в какие-то покои. Неважно чьи.       – Д-да, всемогущий сёгун...       Мальчишки, закованные в броню комиссии Тэнрё быстро разбежались кто куда, напуганные внезапным появлением великого сёгуна.       – Думаю, моя работа почти закончена, – сказала Эи, – однако после того, как я поймаю Масаши, думаю, мне придётся вызвать его на поединок.

***

      В тот момент Сяо желал лишь одного – поскорее сойти с ума, поскорее избавиться от этого надоедливого голоса и этой пронзающей боли.       В надежде на хотя бы минутный покой он вернулся в свою маленькую комнатушку на мансардном этаже, но запах свежей воды с цветком цинсинь заставил гореть его лёгкие, и потому кувшин пришлось выбросить из окна, отчего внизу послышались чьи-то визги.       – Перестань... Перестань... – шептал Сяо, раздирая ногтями кожу на собственных руках. Его сжирала слепая ярость, но он всё пытался её успокоить, – успокойся... Успокойся... «Давай, спокойно, дыши. Вдох-выдох, дыши...»       Но не выдержав, он вскочил на ноги и со всей силы ударил кулаком по низу книжной полки, аж та раскололась на две части и книги попадали на пол.       Наконец, ярость немного утихла, и он смог рассмотреть названия книг, к которым так и не притронулся с того момента, как их принесли.       ««Хроника заоблачного предела», «Сердце родника», «Легенда о клинке»... Что же за названия-то такие?!» – Сяо поднял какую-то из книг и швырнул её в стену от вновь накатившей злости.       – Черты бы вас побрали, – шепнул он, телепортируясь из этой ужасной комнаты куда подальше.