Как твоё имя?

      Было страшно. Наверное, страшнее чем когда-либо могло быть, но хуже всего было то, что Сяо даже не знал чего боится или чего опасается. Ночами его накрывал ужас, от которого перехватывало дыхание и невозможно было пошевелиться. Адепт, переживший много ужасов в своей жизни, сейчас живёт в страхе – как иронично.       И вновь глухая ночь, а он дрожит от страха, словно забитая собака, хотя чёртов голос даже не пытается объявиться. Ночи холодны и чувствуется это сильнее, чем раньше, словно его тело вновь пытается вспомнить, что такое чувствовать дискомфорт.       «Я ненавижу это всё», – думал он, и это была чистая правда. Он ненавидел всю эту жизнь и то, что ему приходилось переживать из-за неё. Страх пожирал его изнутри, оставляя по себе только чувство собственной беспомощности, и оставалось лишь ждать, пока она не позовёт его.       «Выход действительно есть», – так ему сказали, и даже объяснили, чем именно является этот выход, что это действительно должно помочь, но недоверие никуда не исчезло. За свою долгую жизнь Сяо не раз приходилось стать свидетелем того, насколько же экзорцизм ложен по своей природе: люди всегда пытались сделать то, что невозможно по законам самого мира. Называли одержимыми безумных и пытались вернуть рассудок умирающим от порчи. Пусть даже то, чем является на самом деле этот ритуал и не было до конца им, но фундамент был общим.       Но они в это верили, а потому приходилось и ему. Сяо знал: господин не может солгать ему о подобном, а Люмин никогда не рассказывала байки о том, что с ней происходило. Она никогда не приукрашивала, потому что в этом не было смысла.       «Это было... Мерзко. Ощущение такое, будто что-то касается тебя изнутри и заставляет говорить, но даже голос не твой. Даже не знаю, как это описать, но это... Ощущение далеко не из приятных, но и боли нет», – поделилась с ним Люмин, когда он попросил рассказать подробнее о том, с чем именно ему придётся столкнуться. Единственная проблема оставалась лишь в том, что никто не знал, как это на него подействует: возможно, он переживёт это так же, как и Люмин, а возможно, ему будет намного хуже. Никто не мог гарантировать также и то, что это подействует.       – Завтра... Вот бы знать, что будет завтра, – мысль о собственной смерти не давала ему покоя, хоть возникала уже далеко не впервые. Но каждый раз она приходила к нему в самый подходящий момент, заставляя стать уверенным в том, что выжить не получится.       «Завтра всё будет зависеть только от удачи», – говорил он себе, уже готовясь к худшему исходу, словно иначе и быть не может.       Сяо знал, что Люмин с господином сейчас пытаются подготовить всё для ритуала, который должен начаться сегодня на рассвете. В этом было даже что-то ироничное: в прошлый раз они вдвоём готовили ритуал, чтобы проникнуть в сон неугодного смертного, возомнившего себя Адептом. Но кто же знал, что всё обернётся именно так?..       «Сяо»       Губы Адепта едва дрогнули в улыбке. Наконец-то. Они просили не приходить во время подготовки, воспользовавшись какой-то глупой причиной вроде «мы не хотим, чтобы оно досконально знало, чего ожидать», хотя оставалось ощущение, что дело не только в этом.       – Звала? – он, как обычно, появился у Люмин за спиной, отчего она резко обернулась.       – Напугал, – она нервно улыбнулась, но затем покачала головой и добавила, – разве нельзя, ну... Появиться просто рядом со мной?       – Раньше я мог, – пожал он плечами, подходя к ней, чтобы занять привычное им место у перил, – сейчас выбирать не приходится.       Сяо окинул её взглядом: пшеничные волосы были растрёпаны из-за ветра, но сама она казалась спокойной, что само по себе вселяло уверенность.       – Тебе... Страшно? – неуверенно спросила у него Люмин, сжимая в руке подол платья.       – Да, – после секундного колебания честно признался он, – но я доверяю тебе, доверяю господину, и вы... – он отвернулся, – хуже не станет.       – Сяо, даже если что-то пойдёт не так... Я попытаюсь сделать всё, чтобы не потерять тебя, – где-то на середине предложения её голос дрогнул.       – Не стоит, – откровенно противореча своим чувствам, Сяо слабо улыбнулся, – ты и так сделала предостаточно.       Нельзя было выдать то, насколько ему страшно на самом деле, насколько он был рад любым словам о том, что ему не дадут умереть. И насколько же он жалеет о том, что признался ей в чувствах, хотя буквально через пару дней после этого уже может умереть. Сяо чувствовал себя эгоистом по отношению к ней, и всё же, как бы это не было противоречиво, был счастлив, что она разделяет его чувства.       – Это тебе не стоит так легко думать о своей смерти, – голос Люмин вновь дрогнул, с головой выдавая то, что она так усердно старалась скрыть.       Сяо видел, как усердно она пыталась делать вид, будто ничего на самом деле не происходит, будто шансы на успех достаточно высоки, чтобы не волноваться. Но даже сам не верил в то, что хоть что-то получится.       – Люмин... Что на самом деле будет происходить? Ты волнуешься, – тихо спросил он.       «Я хочу знать, насколько большой шанс того, что ничего не получится», – пытался убедить себя Сяо, также прекрасно понимая, что боится узнать правду.       – Ничего произойти не должно, но... Может быть такое, что ты не справишься с ним. Не пойми меня неправильно, – поспешила добавить она, поймав непонимающий взгляд Сяо, – просто... Оно же должно покинуть твоё тело, чего очень не хочет. Если у него получится сломить тебя, ты... Возможно, это окончательно сведёт тебя с ума. Но этого ведь не случится, правда?       В этом вопросе он смог расслышать тревогу, волнение, но не сумел найти в себе силы ответить. «Да, не случится», или «я постараюсь», наверное, вписалось бы, звучало бы хорошо, но было чувство, что он обманет её.       «А моя ли это тревога?» – рассуждал Адепт, думая, что ответить на её вопрос.                   Действительно, тревожился бы он, сложись всё иначе? Боялся бы, был бы настолько уверен, что каждая попытка помочь ему обязательно выйдет провальной?       Сяо задумался: а сможет ли он выстоять? Сможет ли он противостоять тому, кто подавлял его волю на протяжении множества лет? Но осознание того, что другого выбора нет, быстро заставило его забыть о сомнениях.       «В любом случае всё закончится завтра..., – выдохнул Сяо, наконец сумев угомонить тревогу, – остаётся лишь надеяться на благоприятный исход»       – Сяо?.. – тихо окликнула его Люмин, заметив, что он сильно помрачнел.       – Да, я... Просто задумался, – он выдохнул, наконец сумев всё обдумать, – даже не знаю, что тебе ответить... В любом случае всё закончится завтра.       – Когда всё закончится, я проведу тебя по гавани, – Люмин постаралась улыбнуться, но вышло слабо, – знаешь, я тоже немного волнуюсь... Но уверена, что всё пройдёт хорошо.       – Я доверяю тебе, – вновь повторил это Сяо, – если говоришь, что всё пройдёт хорошо, значит так и будет.

***

      После длинной ночи, в течение которой Люмин всё не могла уснуть, утро встретило её головной болью и новыми волнениями, из-за которых в горло не лез и кусок. Давало новые поводы для тревоги и необходимость продолжать приключение, отправившись в Сумеру, где её уже ждёт встреча с малой владычицей Кусанали.       «Всё закончится, и я уйду... А там видно будет», – убеждала себя Люмин, даже не зная, что подразумевает под этим «всем».       – Люмин, съешь хоть что-нибудь, – просила её Паймон, но подруга лишь отмалчивалась, словно ей это было вовсе и не нужно.       Уходить не хотелось, было в этом что-то противное, словно вся её суть отторгала саму мысль о том, чтобы уйти, так ничего и не объяснив. Оставалось только одно: помочь Сяо, а потом объясниться с ним насчёт всех своих чувств.       – Как всё сложно, – выдохнула Люмин, уже собираясь выходить.       – О чём ты говоришь? – ныла Паймон, уже пятую минуту тщетно расспрашивая о подробностях плохого самочувствия подруги.       – Я вслух это сказала? – рассеянно переспросила девушка, – просто рассуждаю.       – Хоть Паймон тебя и не понимает, но всё равно волнуется... – Паймон почесала голову, будто размышления о том, что же именно творится с Люмин, давались ей сложнее всего.       – Всё хорошо, – нацепив набедренную сумку, слабо улыбнулась она, – пойдём, Паймон.       Ли Юэ встретил их своими жёлтыми пейзажами и утренней прохладой ещё не успевшего нагреться после ночи воздуха и мокрой от росы травой. Место, что они с Чжун Ли выбрали, находилось на пике Цинъюнь, где свою обитель расположил Владыка Лун.       «Наполненное энергией Адептов место... Ты сама это чувствуешь, правда?» – задумчиво спросил у неё Чжун Ли прошлым днём, велев собрать несколько цветов цинсинь и подготовить верёвку.       «Верёвку... Ты его связать собрался?», – спросила тогда Люмин, хотя уже знала ответ. Горная вершина, пик Цинъюнь был одной из самых высоких точек Ли Юэ, упав с которой даже Адепт серьёзно себе навредит. Только оставался вопрос: Чжун Ли опасался их падения, или Сяо?       – Я зову его, – тихо сказала Люмин, боясь нарушить это хрупкое, прекрасное мгновение. Даже видев это зрелище тысячи раз, она не переставала восхищаться утренними пейзажами. Когда стихает ветер, а раннее солнце окрашивает всё в холодные оттенки, даже пролетающие мимо журавли становились чем-то прекрасным, далёким.       – Зови, – увидев, как заворожённо она осматривалась, Чжун Ли улыбнулся, – мне тоже нравится местный вид. Здешний рассвет прекрасен.       – Сяо, пора, – не найдя, что ответить, Люмин лишь позвала Адепта, который уже через мгновение появился у неё за спиной.       Сяо встал на колено перед Чжун Ли, как это делал всегда, и она просто не могла не ужаснуться его виду: белоснежная кожа, которая раньше была просто бледной, дрожащие руки и тёмные круги под глазами.       «Неужели он был таким и этой ночью, а я и не заметила?..» – не до конца поняв, как реагировать, Люмин могла лишь бегло осматривать его, пытаясь понять очевидную причину его вида.       – Что с тобой случилось? – опередил её вопрос Чжун Ли, тоже заметив неожиданную перемену.       – Ночь... Прошла тяжело, – только и сказал Сяо, поднимаясь с колен, – ничего особенного.       – Ты уверен, что это верное решение?       – Да, – тихо ответил Сяо, стараясь не смотреть в глаза задавшему вопрос господину.       – Тогда дай, пожалуйста, свою курильницу.       Сяо снял с пояса маленькую курильницу, которой чуть раньше уже пользовался на её глазах, и подал её Чжун Ли. Но всё же, как бы уверенно он себя не вёл, у Люмин оставалось чувство, будто что-то не так, будто что-то изменилось за эту ночь.       «Первым этапом будет подготовка, чтобы увеличить шансы на благоприятный исход. Сожжём три священных цветка, что вместе с царящей вокруг энергией и амулетами, что носит Сяо, дадут нужный нам эффект»       – Сяо, всё...       – Потом, – покачал он головой, не дав ей закончить свой вопрос, – сама же повторяла: всё пройдёт хорошо.       Он окинул её каким-то странным взглядом, который не удалось понять, или прочесть до конца. Было ясно лишь одно: что-то было не так, и эта перемена произошла слишком быстро, буквально в течение нескольких часов.       – Чжун Ли, – Паймон возникла из ниоткуда, избавив подругу от надобности что-либо говорить, – всё же пройдёт хорошо? Паймон волнуется...       – Это уже зависит от него самого, – Чжун Ли поднял крышку с курильницы для благовоний, укладывая туда несколько глазурных лилий, цветков колокольчика и цинсинь, – что скажешь, Сяо?       – А есть смысл в переживаниях? – устало спросил он, – если что-то ещё можно исправить, лучше это сделать сегодня.        И на этом их обсуждение закончилось, хотя каждому казалось, что что-то не так. Но также всем было понятно: если не сегодня, то уже завтра уже может быть поздно, о чём Сяо не нужно было говорить. Всё было понятно по одному его виду.       «Лишь бы всё прошло гладко», – надеялась Люмин присаживаясь около Сяо, уже опустившегося на каменную плиту. Позволив обвязать связать свои руки за спиной, а затем и всё туловище, он лишь ждал, даже не пытаясь перечить.       – Я понимаю, зачем это, – спокойно опередил он её вопрос, с пустым взглядом уставившись куда-то вперёд, – давай уже поскорее с этим покончим.       Люмин видела, как он относится к этой затее: считает её бесполезной, думает, что ничего не выйдет и желает лишь конца. Что-то в нём изменилось за эту ночь, пока она спала. Ведь ещё совсем недавно он уже доверился ей, доверился тому, что они делают...       – Сяо... – Люмин хотела что-то сказать, но не нашла в себе ответ на вопрос: «что?». Что она собирается ему сказать?       «Я люблю тебя?». Даже сама мысль об этом грела душу. Жить становится легче, когда ты просто позволяешь этому чувству существовать. Однако она никогда не любила открыто говорить о своих чувствах, что уж говорить о ситуациях на подобии этой, когда рядом ещё и наблюдает Чжун Ли.       – Да? – Сяо рассеянно взглянул на неё, словно даже не подозревая, что она хочет ему сказать.       – Когда всё закончится, помни про моё обещание сходить вместе в гавань, – поднимаясь, тихо напомнила Люмин, на что тот лишь неразборчиво что-то пробормотал.       Холодный воздух постепенно нагревался, смешиваясь с запахом горелых трав, что исходил от маленькой курильницы.       «Этот запах, в сочетании с царящей вокруг силой Адептов, должен его ослабить. После этого верёвка действительно станет ограничителем», – сказал Люмин Чжун Ли, когда та усомнилась в надёжности обычной верёвки против потенциально безумного Адепта.       «Всё пройдёт хорошо, – убеждала она себя, будто до появления Сяо и вовсе не была в этом уверена, – я просто волнуюсь... Ничего не должно случиться»       – У вас потом будет много времени на разговоры, – с лёгкой улыбкой поторопил их Чжун Ли, – следует начинать.       – Да... Следует, – согласилась Люмин, доставая из сумки пузырёк с волшебной водой, который припасла уже давно, руководствуясь мыслью о том, что не посмеет взять больше.       Забрав из рук Путешественницы пузырёк, Чжун Ли вылил пару капель содержимого на маленькую курильницу, где уже дотлели цветы. Вода зашипела на горячем металле, хотя температуры было недостаточно, чтобы она испарилась до конца.       Сяо тяжело вздохнул, будто всё, чем они сейчас занимались, было каким-то ребячеством, несерьёзным занятием.       «Могла ли... Я на него так повлиять? – Люмин ужаснулась из-за одной мысли об этом, – я что-то не так сделала, не то сказала? Это всё моя вина?»       Обычно использующуюся соль не было смысла брать, потому что они знали: она не сможет помочь. Потому договорились идти окольными, непроверенными путями, при которых любое действие сопровождалось лишь теорией.       «Второй этап – кульминация. Мы должны начать сам процесс. Чтобы воззвать к нечисти, обычно читают молитву. Здесь... Думаю, наших действий хватит, но на всякий случай стоит ещё и прочитать заклинание... Кажется, я видел его в одной книге. Единственное, мы не можем просить его держать во рту воду, как это было бы с солью, потому оптимальным решением было бы воспользоваться тем же методом, что и раньше», – объяснял ей Чжун Ли, велев заточить свой клинок.       – Сяо, – Люмин схватила меч, появившийся из воздуха, – ты точно уверен, что делать это сейчас... Правильное решение? Ещё не поздно отступить.       – Дальше будет хуже, – опустил голову Сяо, избегая её взгляда, – делай.       Она оглянулась на Чжун Ли и, увидев, что тот кивнул, сделала небольшой надрез на плече Сяо, на что тот даже не поморщился.       Неизвестные слова, что произносил Чжун Ли подсказали, что пришло время последнего шага: из пузырька, предварительно переданного в руки Люмин, на свежую рану вылилось всё содержимое.       «Третий этап. Проклятая кровь Якса в контакте с чем-то, что имеет силу борьбы с нечистью. При прямом контакте его тело, нечисть и вода начнут борьбу. Нам остаётся только ждать. В конце... Если всё будет идти хорошо, появится шанс помочь»       Но мгновения тянулись, а результата так и не было. С всё тем же отсутствующим лицом Сяо сидел на каменной плите и даже не пытался выпутаться.       – Развяжите. В этом нет смысла, – тихо попросил он, и Люмин уже начала сомневаться, с неуверенностью глядя на Чжун Ли.       – Твой голос говорит об обратном, – Чжун Ли задумчиво почесал подбородок, – или ты думал, что я не смогу распознать эту жалкую попытку маскировки?       Люмин удивлённо окинула Адепта взглядом: точно такой же, как и несколько минут назад, всё тот же пустующий, незаинтересованный взгляд и точно такой же голос.       «Всё... Так просто? Никаких отличий?» – не могла понять Люмин, но тут Сяо широко, безумно улыбнулся, как ещё ни разу не делал.       – Как же глупо, как же жалко... – обычный, мягкий голос Сяо тут же обрёл неизвестную ранее грубость, даже шипение. Только от самого звучания этих слов хотелось поёжиться от омерзения, – усыпить Якса и сделать так, чтобы меня было слышно. Жалкая попытка оживить мертвеца, спасти тело от разложения.       – Так вот, что он слышал... – тихо протянула Люмин, крепко сжимая в одной руке клинок, а в другой – уже опустевший пузырёк.       – Похоже на то, – кивнул Чжун Ли, – что же... Теперь наша очередь с ним побеседовать.