Невозможно забыть

Брайан выжимает такую скорость, что меня вжимает в сиденье, и я все пять минут, что мы едем по лесистой пересечённой местности слегка боюсь, что до врача мы не доедем, разбившись по дороге. Но в то же время я ощущаю, что мой стояк не собирается проходить – присутствие Брайана рядом и вкус его губ на моих дали такой вброс адреналина в кровь, что у меня даже боль в ноге прошла. Но я знаю, что это ненадолго. Стоит нам остаться наедине и мистер Кинни снова будет строить из себя равнодушного ублюдка, которому всё по хер. Я глубоко вздыхаю – ничего, не все еще потеряно, я же вижу, что ему не все равно. Если бы я ему совсем был не нужен, разве стал бы он искать меня в темноте на окраине города? Разве нашел бы? - Брайан, и все-таки, как ты меня нашел? – задаю вопрос, потому что молчание сейчас меня напрягает. – Откуда ты узнал, что я могу быть именно здесь? - Интуиция, - хмыкает мистер Кинни, но я вижу, что он явно смущен. – Куда отправится ёбнутый художник, если не в живописные грёбанные скалы с древними хреновыми пиктограммами? Это место самое привлекательное для идиотов с художественным вкусом и твоим злоебучим любопытством. Я сгибаюсь пополам от хохота, хотя в голове начинают как будто молотки стучать. Брайан… мой, блять, Брайан! Вот он, сидит такой же, как всегда, ругается и ворчит. И тут смех застревает у меня в горле, потому что перед глазами возникают пузырьки и баночки с лекарствами на столе и полках в его комнате. - Брайан, скажи… - начинаю я, но тут машина тормозит, и Кинни выходит, показывая всем своим видом, что сейчас он ни о чем говорить не будет. Ладно, подожду. В эту минуту мне страстно хочется, чтобы у меня был перелом, и потяжелее. Чтобы был гипс, и Брайану совесть не позволила завести разговор о моём переезде в гостиницу или о возвращении домой. Нет уж, не выгонит он меня, пусть даже и не надеется. И я от него не отстану, пока не расскажет, что с ним происходит… или вот, хотя бы доктора этого спрошу… Доктор Стейтон оказывается приятным человеком лет сорока пяти, сухощавым и очень обаятельным, несмотря на возраст. Я даже слегка ревную, видя, как Брайан с ним шепчется, стоя в коридоре, пока я сижу в кресле с закатанной штаниной. Но вскоре я вижу двоих мелких пацанов и его жену, и понимаю, что мне бояться нечего… хотя Брайан любого натурала в гея может обратить. По крайней мере, я в этом уверен. - Перелома нет, только очень сильный ушиб и растяжение, - доктор ловко и плотно бинтует мне ногу, пока Брайан с недовольным и нахмуренным лицом стоит рядом. – Но дней пять-шесть вам придется соблюдать постельный режим, молодой человек. По крайней мере, на неё нельзя наступать, поэтому… мистер Кинни, он живет у вас? Я медленно перевожу взгляд на Брайана, затаив дыхание, в ожидании того, что он скажет. - Да, - Брайан демонстративно морщится, так, чтобы я это видел, но отвечает сразу, не раздумывая. – И, кажется, придется предоставить ему кров на ближайшую неделю. - Ну, думаю, потерпеть неделю для вас не составит большого труда, - усмехается доктор, и я понимаю, что он кое-что знает, про Брайана и его ориентацию уж точно. И снова обращается ко мне: – И, кроме того, у вас довольно большая гематома на затылке и я не уверен, что нет сотрясения… советую завтра с утра отправиться в больницу и проверить, у меня тут нет нужного оборудования. А пока – полный покой. Полнейший. Он многозначительно кивает Брайану, а потом мне. Слышу, как вполголоса он спрашивает что-то у Кинни в коридоре, слышу раздраженного ворчание оного, а потом на повышенных тонах: «Да все со мной в порядке, уже выяснили давно!» И опять укоряюще-успокаивающее бормотание доктора. Ничего, сейчас домой доберемся, я с тебя не слезу… увы, пока в переносном смысле. В прямом я еще неделю не смогу ничего, черт бы побрал эту ногу! Я всегда знал, что Брайану нравится заниматься со мной сексом, но сейчас я даже это не могу, что заставляет меня нервничать еще больше. - Идем домой, - прерывает Брайан мои невесёлые мысли. – Раз уж ты свалился мне на голову, придется ставить тебя на ноги. В прямом смысле. Он подхватывает меня под мышками и на мгновение крепко прижимает к себе. Буквально секунда – и потом он отстраняется, помогая дойти до двери. И мы оба делаем вид, что ничего не было. Но я знаю – было. И он тоже знает. А, значит, от разговора он никак не убежит. Черт, если бы еще только голова так не болела! *** Мы доезжаем до дома Брайана в полном молчании. Я собираюсь с мыслями, а он… а хрен знает, что Брайан думает. Может, оставит меня у себя, а может, выкинет у ближайшей гостиницы… хотя, нет, это я уже утрирую. Не выкинет. Более доброго и заботливого человека я в своей жизни не встречал. По крайней мере, по отношению к тем, кого он любит. Может, и я попадаю под эту категорию, даже несмотря на все то, что произошло между нами? Обычно я довольно решителен, но сейчас мечусь от одной эмоции к другой, не зная, что делать. Брайан теперь и обижен, и зол, и в то же время я вспоминаю и то, как он обнял меня, и его мимолетный поцелуй, и то, как мы занимались любовью… да, это была любовь, а не просто трах. Так прикасаться, как он прикасался ко мне просто так невозможно. Трясу головой, отгоняя возбуждающие мысли – мне сейчас нужен трезво мыслящий мозг, а не вставший член и мысли только о том, чтобы Брайан снова оказался близко и без одежды. Я сначала все должен узнать. И в первую очередь – что с ним происходит. А потом – есть ли у нас еще один шанс… пусть это и звучит, как говорит мистер Кинни «по-лесбийски», но так оно на самом деле и есть. Шанс на то, чтобы быть вместе. - Идем, я тебе помогу до твоей комнаты добраться, - Брайан перехватывает меня за плечо, выйдя из машины, и явно избегает смотреть в лицо. Ну, уж нет… - Поможешь. Только до своей, - я наглый и рискую получить сейчас по полной программе, но… когда меня эта угроза останавливала? – Нам срочно надо поговорить, Брайан. И ты от меня не избавишься. - Даже не сомневался, - бурчит Кинни, но в лицо все равно не смотрит. – Я как тебя увидел, сразу подумал, что моему покою и гармонии жизни пиздец настал. Тейлор, давай ты вылечишь конечность и уедешь домой? Ты же так хотел жить в Нью-Йорке, какого хрена тебе тут делать, а? Договорились? - Нет, не договорились, - я сильнее повисаю у него на плече, прижимаясь бедром, и чувствую, как он вздрагивает и напрягается, стараясь и отстраниться и прижаться сильнее. И эти противоречивые движения для меня дороже всего. – Ты что, глухой? Я хочу жить с тобой. Хочу быть с тобой. Хочу тебя. - Я не игрушка, которую ты получаешь по первому требованию, Тейлор, - щурится Кинни, облизывая губы, а у меня мозги ссыхаются, когда я вижу, как его влажный язык скользит по красиво изогнутым губам, которые я так люблю целовать. - Не игрушка, - хрипло соглашаюсь я, - но я все равно получу тебя, Брайан… всё равно… Я осторожно целую его, хотя мне неудобно делать это, стоя почти на одной ноге, но плечи Брайана – такое удобное место, чтобы за них держаться. Не углубляю поцелуй, просто касаюсь губами, едва дотрагиваясь, сначала верхнюю, потом нижнюю, потом середину рта. И еще раз – как будто ритуал совершаю. Очень боюсь, что все это так и останется бессмысленной и бесполезной жертвой, которую Брайан Кинни не примет. Из своей чертовой гордости, из гребанного самопожертвования, из страха совершить ту же ошибку второй раз. Нужен ли я ему? Снова повторить тот путь, по которому мы шли столько лет, и который, в итоге, ни к чему не привел? Из-за меня, да. Я был не готов, просто не готов, и он отпустил меня. Но сейчас все по-другому. Я стал взрослым. По-настоящему взрослым, сделав осознанный выбор, поняв, что для меня является главным в моей чёртовой жизни. И я не упущу свой шанс на выполнение желания. - Ты слишком многого хочешь, пиздёныш мелкий, - говорит мистер Кинни между поцелуями, прикрыв глаза. – Хочешь, чтобы я опять прошел через весь этот бред? А потом ты опять захочешь рисовать уже в каком-нибудь хреновом Париже или Москве и снова свалишь? Что-то нет у меня желания постоянно глядеть тебе в спину… особенно, когда твоя задница исчезает вдали без возможности доступа. В общем, Джастин, будет лучше, если ты уедешь. Я живу здесь, в глуши, мне тут спокойно, я работаю и прекрасно себя… чувствую. Опять запинка… блять, как бы ни так. Не стоит меня злить, в такие моменты я становлюсь страшно красноречивым. Или же, по выражению Брайана, начинаю чрезвычайно вдохновенно пиздеть. Но сейчас я не думаю ни о чем, кроме того, что я должен узнать, что творится с Брайаном. Я, блять, рехнусь, если снова его потеряю. Такой роскоши я себе позволить не могу. Только вот, я сейчас и двигаться нормально не могу, и как-то… эээ… побудить Брайана к каким-то активным действиям. Блять, ну как все эти падения некстати… - Тейлор, идем, я тебя до комнаты доведу, что ли… - говорит Брайан, отворачиваясь… опять делает вид, что никто ни с кем не целовался, и не трахался, и вообще – он меня не знает и понятия не имеет, кто тут у него в доме оказался. Угу, мечтай, мистер Кинни, все равно не избавишься от меня, даже не надейся. - Я хочу в твою комнату, - говорю, глядя ему прямо в глаза и не выпуская его взгляда. – И я буду там сидеть, и лежать, и лечить ногу. Только там, Брайан. Не спорь. Больного надо нежить и положительные эмоции ему доставлять. - Тейлор, ты охренел, - шипит Брайан, меняясь в лице от злости. И хмуро тащит меня в свою комнату. *** - А теперь мы будем разговаривать, - я удобно устраиваюсь в кресле у окна и тяну к себе мистера Кинни, который, после двух вялых попыток вырвать руку из моей ладони, неохотно усаживается на подлокотник, демонстративно глядя в сторону. - Говори быстрее, у меня нет времени выслушивать тут твою болтовню, - сквозь зубы произносит он. – Я, между прочим, занятый человек, и твой приезд мне мешает. - Врать нехорошо, Брайан, - я не отпускаю его ладонь, чувствуя, как он чуть сильнее сжимает пальцы. – Почему у тебя куча лекарств, и грёбанные рецепты по всему дому? Почему ты уехал и ни с кем не поддерживаешь связи? Почему, блять, ты здесь живешь? - Тебя бы отправить в начальную школу, Тейлор, - передергивает плечами Брайан. – В клуб юных «почемучек». А тебе не кажется, что это не твое ёбанное дело? - Это моё ёбанное дело, - я не обижаюсь, я вижу только одно – что Брайан сейчас держит меня за руку и не отпускает, а так… пусть он хоть весь ядом изойдет, я же вижу, что он на самом деле чувствует. – Брайан, зачем все эти лекарства? Брайан… у тебя опять?.. Я не могу договорить фразу, мне страшно и просто язык не поворачивается спросить прямо. Голос срывается, а я смотрю в пол, стараясь утихомирить сердцебиение. Я никогда не был трусом, но сейчас я так отчаянно боюсь, что, кажется, дышать не могу от страха. - Нет, - быстро говорит он, соизволив посмотреть на меня. – У меня нет рака, Тейлор. Было подозрение на рецидив. Но оно оказалось ложным. Я удовлетворил твое нездоровое любопытство? А я больше не могу терпеть. Господи, блять, знал бы кто-нибудь, какое облегчение на меня нахлынуло после его слов… Я чувствую, как слезы текут из глаз, и мне стыдно, и в то же время, плевать. - Ты, блять, такая ебанутая истеричка, Солнышко, - шепчет Брайан, наклоняясь к моему лицу, пока я тяну его к себе, обнимая за пояс. – Только такой «принцессы» как ты мне тут не хватало… - Не хватало, - эхом повторяю я, а потом всё сносит шквалом охуительных эмоций, когда его губы касаются моих. Я хочу его так, как… да не могу я сравнить, не с чем. Только знаю, что если он сейчас не будет со мной - я мозгами двинусь. Пытаюсь содрать с Брайана ремень, но он осторожно, но решительно отстраняет мои руки. - Брайан… почему? – наверное, у меня в голосе такая вселенская обида и недоумение, что сволочной мистер Кинни начинает смеяться. - У тебя нога больная, я тебя даже трахнуть нормально не могу… пока, - объясняет он, обнимая меня и прижимая к себе. – Поэтому, я подожду, пока ты вылечишь свой гребанный вывих и трахну так, что у тебя яйца звенеть будут. Может, тогда ты съебёшься, наконец? - И не надейся, - улыбаюсь я, ощущая, как мне сейчас легко. – Брайан… неужели ты не понял, что я вернулся совсем… навсегда? - Главное, чтобы ты это понял, - Брайан говорит четко и уверенно, но я слышу короткие вздохи перед каждым предложением и понимаю, каких душевных сил ему стоит говорить это. – А вообще… с чего ты вообще решил заявиться и объявить о своем возвращении? Я тебя не звал… - Вообще-то звал, - мотаю головой я, решаясь озвучить свою внезапную догадку. – Иначе никогда не позволил бы Теду узнать твой адрес. Или напрочь запретил бы давать его мне. Или переехал бы. Или… - Заткнись уже, - новый поцелуй снова сносит крышу. – У тебя слишком богатая фантазия. - И отличное логическое мышление, - добавляю я, и понимаю, что прав, когда он ничего не говорит, игнорируя те вопросы, на которые не желает отвечать. Метод Брайана Кинни в действии, уж с ним я знаком более чем хорошо. Мы целуемся и не можем остановиться. И мне все равно… мне уже всё всё равно. Главное – Брайан не болен, и он целует меня, и не гонит… ну, по крайней мере, не так уж гонит из дома, чтобы я вот прямо так взял и свалил, глотая слёзы. А еще… - Брайан, я еще хотел спросить… - глажу его дурацкую бороду, которую я так хотел потрогать и которая ему ужасно идет. Хотя, без бороды лучше. – Не могу понять вот чего… - Валяй, спрашивай, пока я добрый, - Брайан прикрывает глаза и щурится, как большой теплый и ужасно довольный кот. – Ты же всё равно не отстанешь, так и будешь нудить и доставать меня, пока полностью нервы не вымотаешь. А я собираюсь с мыслями, которых, после поцелуев Брайана приходится ловить в голове как расползшихся по склонам овец где-нибудь в горах Шотландии. Но я должен выяснить всё. Вот такой вот я ревнивый ёбанный идиот. И я еще сильнее притискиваюсь к Брайану и все-таки спрашиваю.