Не игра

Проснувшись на рассвете, я спустилась на кухню. Там уже завтракали отец и Джанет — она пархала по комнате, готовя что-то ароматное, и воздух наполнялся запахом свежих блинов. Свет мягко проникал через окно, озаряя уютный уголок, где отец сидел с чашкой кофе, не спеша поглядывая в газету. — Доброе утро, — поздоровалась я, стараясь скрыть в голосе лёгкую неуверенность. Отец улыбнулся, кивнул в ответ. Я села напротив отца, обводя взглядом привычную картину — утро, запахи, спокойствие. — Пап, — начала я, — у меня есть просьба. Можешь отвезти меня в автосалон? Мне нужно арендовать машину на время. Он приподнял бровь, улыбка исчезла. — Зачем? — спросил, — у нас в гараже стоит две отличные машины. Можешь ими пользоваться когда угодно. Я покачала головой, твёрдо. — Это не мои машины, пап. Они принадлежат Элизабет. Я не думаю, что она одобрит, если я возьму их без разрешения. Он внимательно посмотрел на меня и, кажется, понял. — Ладно, — кивнул, — тогда Том тебя туда отвезёт. Я сегодня не смогу. Я кивнула, но сомнения не покидали меня — Том? Он действительно должен меня сопровождать? — Тома? — я прищурилась, не скрывая раздражения. — Бывшего водителя? Отец спокойно встретил мой взгляд: — Теперь он твой телохранитель, — сказал он твёрдо. — Мне важно знать, что ты в безопасности. В глубине души я вспоминала, каким Том был в детстве — добрым, дружелюбным, почти как старший брат. Эти воспоминания немного утихомиривали моё раздражение. Да, может, и правда лучше, если он будет рядом. Только не потому, что я слабая. — Ладно, пусть будет Том, — наконец сказала я, отпуская сопротивление. — Просто... не думай, что я это принимаю из-за слабости. Отец кивнул с лёгкой улыбкой: — Знаю, доченька. Спасибо, что поняла. В этот момент Джанет тихо поставила передо мной тарелку с горячими оладьями, щедро политую кленовым сиропом. — Спасибо, Джанет, — я улыбнулась, наконец позволив себе отдохнуть и насладиться утром. Я неспешно доела последние кусочки оладий, чувствуя, как сладость сиропа заглушает остатки утреннего напряжения. За окном уже светлело, а отца с Джанет позвали дела, оставив меня наедине с тишиной кухни. Через несколько минут в коридоре послышались шаги — неторопливые, но уверенные. Я обернулась на звук. В дверях появился Том — высокий, подтянутый мужчина с всё той же доброжелательной улыбкой, которую я хорошо помнила с детства. — Привет, Чарли, — он кивнул, словно между нашей последней встречей не прошло и десяти лет. — Давно не виделись. Я невольно улыбнулась в ответ. — И правда, очень давно. Он посмотрел на меня с любопытной теплотой во взгляде. — Я готов, если готова ты. Машина ждёт снаружи. Я кивнула, поднимаясь из-за стола. — Да, поехали. На улице нас ждала тёмно-серая машина с уже приоткрытой для меня пассажирской дверцей. Том молча помог мне сесть, захлопнул дверь, а потом, обойдя капот, устроился за рулём. Его движения были сдержанными, профессиональными — он явно хорошо помнил своё дело. — Куда именно поедем? — уточнил он, заводя мотор. Я улыбнулась, глядя в окно на пробегающие мимо деревья, которые всё больше сливались в размытую зелёную ленту. — В автосалон. Пора взять машину, которая будет по-настоящему моей. Том кивнул с пониманием, и мы тронулись с места, оставляя позади дом, наполненный утренним светом, ароматом кофе и кленового сиропа. Путь до автосалона занял меньше получаса. Всё это время мы с Томом ехали в комфортной тишине — он сосредоточенно вёл машину, а я наблюдала за тем, как за окном сменяются пригороды и небольшие магазинчики на окраинах городка. В какой-то момент я поймала своё отражение в боковом стекле — серьёзное, даже чуточку задумчивое. В голове всё ещё крутились утренний разговор с отцом и новые планы, которые теперь нужно было реализовать. — Почти приехали, — предупредил Том, нарушая молчание. Я выпрямилась, глядя вперёд. На горизонте уже виднелась большая вывеска автосалона с яркими флагами, которые слегка развевались на ветру. Том ловко свернул с главной дороги и заехал на просторную парковку перед зданием с панорамными окнами. Внутри стояли блестящие ряды машин, отражающие солнечный свет. — Мы на месте, — он затормозил у главного входа, заглушил мотор и повернулся ко мне с той же спокойной улыбкой. Я вдохнула полной грудью, берясь за дверную ручку. — Отлично, — сказала я, чувствуя прилив решимости. — Пойдём смотреть, что они мне предложат. Том вышел первым, обогнул машину и распахнул дверцу с моей стороны. Я ступила на асфальт Мы провели в автосалоне не меньше часа. Я прошлась между рядами, села за руль нескольких моделей, перекинулась парой фраз с вежливым, хотя и слишком навязчивым менеджером, пока, наконец, не сделала выбор. Бумаги подписаны, ключи — у меня в руке. Чувство удовлетворения смешивалось с усталостью, которую я теперь ощутила особенно явно. Том, как всегда, был рядом — сдержанно вежливый, готовый помочь в любой мелочи. — Мы всё? — спросил он, будто читая мои мысли. — Всё, — кивнула я с улыбкой. — Думаю, заслужили небольшой перерыв. Хочешь кофе? Он понимающе улыбнулся, и через несколько минут мы уже ехали по улицам городка в поисках подходящего местечка. Мы остановились у уютного кафе на углу — с большими окнами, коваными столиками снаружи и запахом свежей выпечки, окутывающим всё вокруг. Я с удовольствием потянулась, пока Том глушил двигатель. — Кажется, тут должно быть хорошо, — сказала я, направляясь к входу. Том кивнул, следуя за мной. Мы уже почти приблизились к двери, когда за моей спиной вдруг прозвучал знакомый голос, заставивший меня на мгновение замереть. — О-о-о-о, кого я вижу? Голос прозвучал с такой искренней радостью, что я невольно обернулась. Передо мной стоял высокий мужчина с зелёными глазами и светлыми, чуть растрёпанными волосами. Его улыбка показалась мне удивительно знакомой — будто из далёкого прошлого. — Ты… ты не можешь быть… Питер? — выдохнула я, широко раскрыв глаза. Он широко улыбнулся, будто скинул с плеч груз прошедших лет. — Да, это я. Давно мы не виделись, Чарли. Мы с Питером обнялись — легко, без неловкости, словно не прошло ни дня с тех пор, как мы расстались после школы. — Как ты изменился, — прошептала я, разглядывая его лицо. — Ты выглядишь потрясающе. — Спасибо, Чарли, — он прищурился с тёплой улыбкой. — И ты тоже. Я поймала движение в стороне: Том чуть приподнял бровь, будто спрашивая взглядом, всё ли в порядке. Я кивнула ему, мол, всё хорошо, и он, словно ненавязчивая тень, остался неподалёку — держа нас в поле зрения, но не вмешиваясь в разговор. Питер указал рукой на дверь кафе. — Зайдём? Я угощу тебя кофе. Я кивнула, и мы вошли в уютный зал с тёплым светом. Пока я выбирала место у окна, Том занял столик в углу, откуда мог видеть нас обоих и при этом оставаться почти незаметным. Мы с Питером болтали обо всём понемногу — школьных днях, городе, новых планах. Я спросила про его сестру Лорен. — С ней всё хорошо, — ответил он. — Сейчас она директор клуба «Бархатная лилия», любит свою работу. Я кивнула с улыбкой, хотя в груди кольнула нотка тоски по тем временам, когда всё было проще. Наступила тёплая пауза — та самая, которая рождается между людьми, у которых слишком много общих воспоминаний. — А ты пойдёшь завтра на встречу выпускников? — нарушила я молчание. Питер не раздумывал. — Конечно да. Я посмотрела на часы и поняла, что время бежит быстрее, чем хотелось бы. Нужно было ехать домой — иначе у Элизабет появятся вопросы. — Мне бы ещё с тобой поговорить, но пора возвращаться, — сказала я с извиняющейся улыбкой. Питер поднялся, привычно галантный. — Конечно, я понимаю. Давай провожу тебя. Он открыл для меня дверь, пока Том шагнул вперёд, ненавязчиво сканируя улицу. Мы медленно вышли из кафе. На мгновение у меня в голове мелькнула мысль спросить Питера про ещё одного человека — того, кого я столько лет старательно избегала. Но… не сегодня. — Увидимся завтра, — сказала я, улыбнувшись. Питер кивнул. Его взгляд задержался на мне чуть дольше обычного, будто он тоже почувствовал недосказанность. Я села в машину, Том молча завёл двигатель, готовый тронуться. И пока мы уезжали, я всё ещё чувствовала приятное тепло встречи, смешанное с едва ощутимой тревогой — той, что всегда появляется, когда в жизнь возвращается прошлое. Том отвёз меня домой. Войдя в гостиную, я сразу наткнулась на Элизабет — мачеху, чьё холодное лицо мгновенно заставило моё сердце сжаться. Она даже не поздоровалась, а сразу перешла к делу: — Чарли, ты вернулась? — её голос был тягучим и ядовитым. — Слухи разлетелись быстрее, чем я ожидала. Дочь Джорджа Мартина снова в городе — весь свет уже обсуждает это. Я сдержала дыхание. Элизабет всегда умела превращать воздух вокруг себя в напряжённую паузу. — И, знаешь, — продолжила она, закатывая глаза, — у меня от этого просто голова кругом. Я попыталась не показать, как колко бьют её слова, но внутри всё бурлило. — Я здесь, чтобы разобраться с делами и повидать отца, — тихо сказала я. — Не для того, чтобы создавать проблемы. Она усмехнулась, будто наслаждаясь моим внутренним сопротивлением. — Проблемы всегда идут с тобой в комплекте, — бросила она с явной ехидцей. — Особенно когда речь заходит о наследстве. Я знала, что сейчас лучше промолчать. Элизабет замолчала, словно размышляя над своими словами, и вдруг тихо добавила: — Ты вся в мать… — её ухмылка стала ещё шире, — и это, Чарли, наводит меня на мысли. Меня будто бросило в дрожь. Тон, с которым она это сказала, был одновременно пугающим и насмешливым — словно предупреждением и вызовом одновременно. — Хорошо, — наконец произнесла она, делая вид, что уступает, — просто постарайся не создавать проблем. Я кивнула, понимая, что спорить дальше — пустая трата сил. Том тихо стоял у дверей, наблюдая за нашей сценой. Его спокойствие и бдительность давали мне силы. Я глубоко вдохнула, пытаясь избавиться от нависающего чувства тревоги. Элизабет всегда была мастером интриг, и её слова ещё долго будут эхом звучать в моей голове. Я поднялась в свою комнату, пытаясь перевести дыхание. Гнев и обида от разговора с Элизабет всё ещё жгли изнутри, но я старалась напомнить себе — я здесь ради отца. Ради него я должна держаться. Сев на кровать, я вытащила телефон и, не раздумывая, набрала номер Маргарет. Обещала ведь позвонить. Гудки прервались её взволнованным голосом: — Чарли! Ну наконец-то! Ты вообще в курсе, как меня напугала?! Почему ты не заходишь в чат? Почему ни слова, как долетела? Я прикусила губу, осознав, как это выглядело со стороны. — Прости, Маргарет. Я правда собиралась написать… Просто всё налетело сразу. — Я вздохнула. — Мне нужно было время всё обдумать. — Ты хоть понимаешь, как я переживала? — её голос звучал укоризненно, но в нём сквозила настоящая тревога. — Я уже готова была билеты покупать, чтобы проверить, всё ли с тобой в порядке. — Всё нормально… Ну, почти, — поправилась я. — Элизабет… она уже успела нагрубить мне. Прямо с порога. Маргарет фыркнула, явно сдерживая раздражение: — Вот ведь змея. Ты только приехала, а она уже на тебя накинулась. Ты же её знаешь… Чарли, ты не одна там, помни об этом. Я всегда рядом, хотя бы на расстоянии звонка. Тёплые слова Маргарет будто согрели меня изнутри, разогнали ту холодную дрожь, что оставила после себя встреча с мачехой. — Спасибо тебе… Мне это нужно было услышать. — Ну так рассказывай, что там у тебя происходит? — голос её стал мягче, но в нём всё ещё слышалось беспокойство. — Отец серьёзно болен. Я не могу оставить его сейчас. А ещё… завтра встреча выпускников. Я решила пойти. — Чарли… — голос Маргарет потемнел от тревоги. — Ты правда уверена? Там ведь будут те, кто помнит. Всё это. Я замолчала на секунду, чувствуя, как внутри шевельнулись воспоминания. Та боль, те слова, после которых я уехала. Но я знала — убегать больше нельзя. — Да, я уверена. Мне нужно закрыть эту главу. Пусть даже для самой себя. — Ладно, но пообещай мне: будь начеку, ладно? Не давай им ранить тебя снова. Ты слишком долго заживала после прошлого. — Я обещаю. Мы ещё немного поговорили — о её работе, о мелочах, которые на время отвлекли меня от тяжёлых мыслей. И когда я завершила звонок, мне действительно стало чуть легче. Но где-то в глубине всё ещё таилась тревога перед завтрашним днём. Завершив разговор с Маргарет, я ненадолго закрыла глаза и откинулась на спинку кровати. Её слова помогли мне немного успокоиться, но тяжесть на груди всё ещё давила. Я знала, что, пока не дам о себе знать остальным, беспокойство будет только нарастать — особенно у Сони. Взяв в руки телефон, я пролистала чат, где сообщения уже копились одно за другим. «Маргарет, передай остальным, что со мной всё нормально», — написала я, зная, что она сделает это лучше всех. Но с Соней всё было иначе. Слишком чуткая. Слишком вовлечённая. Она не ограничится парой строк в общем чате. Я нажала на её контакт. — Привет, Сонь, — сказала я, когда услышала гудки, и тут же перешла к привычному: — Всё нормально. — Нормально?! — её голос буквально вспыхнул в телефоне. — Ты целый день не на связи, не пишешь, как добралась, и теперь нормально? Я усмехнулась, чувствуя, как сквозь раздражение в её голосе пробивается знакомая забота. — Прости, правда. Я говорила с Марго, она всё передаст в чат. Просто голова кругом. Эмоционально сложный день. — Марго — молодец, но я хотела услышать тебя. Лично. Убедиться, что ты не прячешься под столом в приступе паники. — Прячусь на кровати, — хмыкнула я. — Но не в панике. Хотя после встречи с Элизабет... почти. — О, чёрт. Она уже? — в голосе Сони мелькнуло напряжение. — Уже. Причём в полной боевой. Она буквально обдала меня льдом при встрече, как будто моё появление — это заговор века. И, конечно, в её стиле: «голова кругом», «ты вся в мать»… — Я передёрнулась, вспомнив ту ухмылку. — Твою мать, — прошептала Соня, и я почувствовала, как она на том конце сдерживает поток эмоций. — Ну ничего. Она там, ты здесь. Ты сильнее, Чарли. И ты теперь не одна. Не забывай об этом. Я почувствовала, как уголки губ приподнимаются. Иногда этого действительно достаточно — просто чтобы кто-то напомнил, что ты не одна в этом всем. — Спасибо, Сонь. Правда. — Так. Теперь давай о другом, пока я тебя не задушила через телефон. Ты слышала, что Кэтрин появлялась у тебя дома? — Что?! — я резко выпрямилась. — Когда? — Когда я забегала забрать свой ноутбук. Встретила её прямо у дверей. Стояла, как призрак, искала тебя. — Фантастика, — буркнула я. — И что сказала? — Что хочет извиниться. Что поцелуй был «недоразумением». — Ах, конечно, недоразумение. Видимо, я перепутала язык, залезающий ей в рот, с чем-то духовным, — сухо отрезала я. — Ну, я ей не поверила. И, между прочим, ключи у неё я забрала. Сказала, что она — бывшая, и что доступ к тебе теперь через Джо. А Джо, ты знаешь, дипломатка… со стальными кулаками. Я рассмеялась, впервые за день искренне. — Только пусть не переборщит. У нас и так дел по горло — ещё не хватало, чтобы Джо посадили за разборки со своей сестрой. — Эх, как бы мне ни хотелось видеть этот спектакль… обещаю: если что, Джо не тронет её. Без согласования с тобой. — Спасибо, Сонь. И за это, и за ноутбук, и за всё. — Ладно, не раскисай, я ещё не всё сказала! — Она внезапно засуетилась. — Линда рядом, и, кажется, она хочет поговорить. Хотя… — Соня, пожалуйста, не передавай… — но было уже поздно. Я услышала, как трубка передаётся из рук в руки, а внутри у меня всё сжалось. — Значит, со мной разговаривать не хочешь? — с места в карьер взяла Линда, и её голос в динамике эхом отозвался по комнате. — Я тут, значит, звоню, волнуюсь, а ты трубку не берёшь. Соне только и остаётся, что за тебя отдуваться, а ты даже «привет» не сказала. Билли вообще думает, что ты в коме. Я на секунду прикрыла глаза и прижала ладонь к виску. — Линда… — начала я, но она уже не слушала: — Ты обещала, Чарли. Как только появятся выходные — зайдёшь. А потом просто исчезаешь. Да, я читала чат, да, всё поняла… но, если честно, мне плевать, что ты там решаешь. Ты мне нужна, слышишь? Я вздохнула, смягчаясь. — Извини, Линда. Я и правда… совсем выбилась из колеи. Всё навалилось разом, я не ожидала. — Я знаю. Всё поняла, — перебила она мягко. — Я не для допроса звоню. Просто… Чарли, я боюсь, что ты опять уйдёшь в себя. Я помню, как тебя тогда еле вытащили. Ты только благодаря нам начала хоть как-то дышать, а теперь снова всё копишь в себе. Я замолчала на секунду. Сердце кольнуло — неприятной, но нужной правдой. — Ты права, — прошептала я. — Спасибо, что не забываешь обо мне. Я… постараюсь не закрываться. Обещаю. — Не постарайся, а начни с себя. У тебя есть мы. Я, Соня, Билли, даже Эрик со своими кривыми шутками. Мы рядом, и если ты снова попытаешься бороться в одиночку — я приеду и оттаскаю тебя за волосы. С любовью, конечно, — добавила она с той самой Линдиной улыбкой, которую я всегда слышала сквозь телефон. Я рассмеялась — впервые за день искренне. — Принято. На всякий случай спрячу расчёски и шампунь. — Вот и умница. А теперь слушай: я включаю громкую связь. Тут Билли рядом, он уже заскучал, а Эрик рвётся в эфир, как будто ему на радио звонят. Готовься — сейчас будет шоу. — О боже, — простонала я, уже зная, что меня ждёт. — Только не они вдвоём. — Поздно, — весело ответила Линда. — Ты открыла портал. Добро пожаловать в ад. В трубке что-то зашуршало, послышались шутливые переругивания, а потом в два голоса грянуло: — Привет, братишка! — раздались два голоса в унисон. Эрик чуть писклявее, Билли — как всегда с хрипотцой. Я невольно улыбнулась. — Жива, слава перчаткам, — пробасил Билли. — А то тут кое-кто уже хотел объявлять тебя в розыск. Я ему сказал, мол, не паникуй — если с ней что, она даже смерть нокаутирует. — Серьёзно, Чарли, — Эрик подключился. — Ты даже в чат не зашла, ничего не написала! Я думал, ты нас кинула. — Прости, Эрик, — вздохнула я, устраиваясь поудобнее. — Всё навалилось сразу. Маргарет передаст в чат, чтоб вы не волновались. Ну и ты теперь, раз дозвонились. — А могла бы и сама, — фыркнул Эрик, но голос его стал мягче. — Всё равно волнуюсь. — Вот за что я вас люблю, — тихо сказала я, чувствуя, как сердце чуть оттаивает. — Кстати, — перебил Билли. — Надеюсь, ты там не перерабатываешь и не напрыгалась больше, чем нужно? Ты же обещала мне — по врачебной схеме, не на вдохновении. У тебя, между прочим, после травмы восстановление ещё не закончено. — Я… стараюсь, — уклончиво сказала я. — Старайся лучше, — строго сказал Билли, но с теплотой в голосе. — Когда приедешь, если врачи разрешат — я для тебя новую программу составил. Там будет меньше боли, больше силы и минимум нытья. — Звучит как ад на минималках, — усмехнулась я. — Значит, ты в своей стихии, — подколол он. — Ад — это твоё. — О, а я, между прочим, готовлюсь к бою! — громко вмешался Эрик. — У меня против Гелиоса схватка через три недели. Ты же придёшь? Мне твоя энергетика в зале нужна. Ты — как мой талисман на удачу. — Конечно приду. Если ты проиграешь — это точно будет не из-за меня, — усмехнулась я. — Но вообще, я горжусь тобой, Эрик. Ты — машина. — Я знаю, — сказал он самодовольно, а Билли на фоне буркнул: — Да-да, только не забудь, что без меня ты до сих пор бы бинт завязывал неправильно. — Кстати, Чарли, — вдруг заметно оживился Билли. — У нас для тебя будет сюрприз. Когда приедешь. Я приподняла бровь: — Билли… Ты же знаешь, что я ненавижу сюрпризы. — А этот тебе точно понравится. — А если нет? — А если да! Я закатила глаза и сдалась: — Ну дай хотя бы подсказку? — Нет, — сказал он с абсолютной серьёзностью. — Это традиция. Ты орёшь, я смеюсь, потом всё заканчивается объятиями и новым синяком. — Вот за это я тебя и боюсь, — буркнула я. — И всё же скучаю. — Мы тоже, — хором ответили они. Наступила короткая пауза, наполненная тёплой тишиной. — Когда возвращаешься, братишка? — спросил Эрик. — Только давай не через год. Я закусила губу. — Не знаю точно. Но обещаю — как только всё решу, сообщу. — Ладно, — вздохнул Билли. — Только помни: где ты — там и мы. Не прячься. У тебя тут настоящая семья. — Знаю, — прошептала я. — Спасибо вам. Правда. — Всё, — вмешалась Линда. — Мы тебя любим. Теперь иди спать, а то завтра будешь злая, как после ранней пробежки. — Я всегда злая после пробежки, — усмехнулась я. — Значит, всё в порядке, — фыркнула Линда. — Спокойной ночи, Чарли. — Спокойной, — ответила я и отключилась. Телефон в руке стал тёплым, как ладонь друга. И на душе тоже стало немного теплее. После разговора с ребятами я ещё долго сидела в тишине, уставившись в экран телефона. Было ощущение, будто кто-то осторожно распутал внутри тугой узел, и стало чуть легче дышать. Я открыла наш общий чат — он весь пестрел сообщениями. Маргарет уже написала, что я в порядке, и просила не засыпать вопросами, но, конечно, это только подогрело интерес. Соня оставила гифку с сердечками, Линда — фото какого-то торта с подписью «вот чего тебе не хватает». А чуть ниже — короткое сообщение от Эрика: «А помнишь, как мы сидели в закусочной на углу и мечтали о будущем? Билли говорил, что станет тренером, я — чемпионом по боксу, а если не получится — откроем бургерную. А ты сказала, что будешь писать книги про нас. Вроде бы это шутка была, а вроде и нет. Тогда ты впервые призналась, что хочешь писать. Не забывай об этом, Чарли. Ты у нас своя звезда.» Я почувствовала, как в горле встал ком. Пальцы непроизвольно сжали телефон. Воспоминание вспыхнуло резко, будто кто-то щёлкнул выключателем. Мы сидели в старенькой закусочной «Криспи Джо», втиснувшись в одну кабинку, как сардельки в упаковке. Пахло пережаренной картошкой, пластмассовыми подносами и ванильными коктейлями. — Ладно, давайте серьезно, — сказал тогда Билли, откинувшись на спинку. — Если не станете боксерами, то что будите делать? — Я открою бургерную, — заявил Эрик. — Назову «Бокс-Бургер». Все бургеры будут в форме перчатки. — Тогда я буду кассиром, — хмыкнула Линда, — и выгоню вас обоих за то, что вы ничего не умеете, кроме махать кулаками. — А Чарли будет писать роман о нас, — подмигнул Билли. — «Как мы почти стали великими». Я отмахнулась, но потом, уже тише, сказала: — Я бы правда хотела писать. Не знаю, о чём, но чтобы в этом было что-то настоящее. — Напишешь про то, как мы в колледже подожгли мусорку? — усмехнулся Эрик. — Или про то, как Эрик случайно поцеловал школьного психолога, думая, что это его девушка? Мы разразились смехом. У всех были жирные пальцы, дешёвые молочные коктейли и юность в глазах. Тогда всё казалось возможным. Даже мечты. Я отложила телефон и медленно подошла к полке. Перебирая корешки книг, будто листая страницы прошлого, я нашла ту самую — «Дьявол не любит ждать». Сквозь хрустящий звук раскрытия старой обложки, как будто пробежала дрожь. Внутри — та самая фотография. Питер, Лорен, Рик, я… и Эйприл. Моё дыхание стало чуть глубже, когда взгляд задержался на её лице. Всё тот же мягкий прищур, та же лёгкая, немного дерзкая улыбка. Она казалась почти живой. Флеш воспоминаний накрыл меня снова, на этот раз — день великой школьной шалости. Мы с Питером прятали динамики в коридоре, и когда сработала фальшивая тревога, весь класс вылетел из кабинета, как стадо испуганных котов. Нас отстранили. Я пропустила тренировки. Но это было весело. Это было живо. Это было — моё. Я вернула фотографию на место и аккуратно закрыла книгу. Пальцы немного дрожали — то ли от ностальгии, то ли от внутреннего беспокойства. Подошла к кровати, укрылась пледом и выключила свет. И хотя день был насыщенным, мыслей стало только больше. Я не знала, что ждёт меня завтра на встрече выпускников. Но знала одно: каким бы ни был город, в нём жила часть моей истории. Моей правды. А завтра — я встречусь с ней лицом к лицу.