Не игра

Эйприл стояла перед зеркалом в ванной, нанося тональный крем на свежий синяк на щеке. Рука дрожала — не от холода, а от усталости. Усталости врать, скрывать, делать вид, что всё в порядке. Слой за слоем она замазывала след удара, стараясь, чтобы лицо казалось обычным. Сегодня должна была прийти Лорен — её лучшая подруга, единственная, кто ещё верил в неё. Эйприл не хотела вопросов. Не сегодня. Не снова. Когда ей показалось, что синяк почти не видно, она сделала глубокий вдох, выпрямилась и вышла из ванной. На кухне запах пряностей начал немного успокаивать. Эйприл нарезала овощи, затем мясо, всё время отвлекаясь мыслями от вчерашнего. Сцена всплывала перед глазами, будто обрывок дурного сна: Курт, громкий голос, его холодные глаза... и боль. Она вставила противень в духовку, вытерла руки. В этот момент раздался звонок в дверь. Эйприл замерла на секунду. Вдох — и к двери. На пороге стояла Лорен, улыбаясь, с пакетами в руках. Но как только она увидела лицо подруги, её улыбка погасла. — Только не говори, что опять споткнулась о порог, — тихо сказала она, пристально глядя на Эйприл. — Привет, — прошептала та, отступив в сторону. — Заходи. Лорен вошла, сбросила обувь и направилась на кухню. Она разложила пакеты на столе, затем, обернувшись, сказала, скрестив руки: — Ну? Что было на этот раз? Эйприл опустила глаза. Горло пересохло. Она не знала, с чего начать — с лжи или с полуправды. — Просто… незначительная ссора, — выдохнула она. Лорен присела рядом, взяла подругу за руку. — Ты же знаешь, я не уйду, пока ты не скажешь всё. Я рядом. Всегда. Эти слова дрогнули в сердце. Эйприл почувствовала, как защита рушится. Она села на табурет и прошептала: — Я не могу больше это терпеть, Лорен... Молчание. Лорен лишь крепче сжала её ладонь. — Расскажи всё. С самого начала. — Вчера… он снова пришёл пьяный, — начала Эйприл, избегая взгляда подруги. — Мы поругались. Он кричал, говорил, что я… не удовлетворяю его. Потом — удар. И всё. Он лёг спать, как ни в чём не бывало. А я ушла в гостиную. — Это уже не первый раз? — голос Лорен стал жёстче. Эйприл кивнула, взгляд застывший. — Когда он пьёт, он становится… другим. А потом извиняется. Цветы, подарки. Цикл. Я устала. Лорен не задавала лишних вопросов. Она просто слушала. Потом сказала, без эмоций, ровно: — Полиция. Завтра. — Я боюсь. Он может… — Мы будем осторожны. У него связи? У меня — тоже. Питер поможет. Эйприл наконец подняла глаза: — Спасибо тебе. Без тебя… я бы не решилась. С кухни донёсся резкий запах. — Чёрт! — Эйприл вскочила и бросилась к духовке. Блюдо спасено — немного подрумянилось, но не сгорело. Она поставила противень на плиту, пытаясь вернуть себе хоть какое-то ощущение контроля. — Лорен, ты купила платье на завтра? — спросила она, пытаясь сменить тему. Та заметила попытку ухода, но подыграла: — Купила. Питер должен его сейчас привезти… Тут зазвонил телефон. Лорен взглянула на экран, и лицо её просветлело. — А вот и он. Мой лучик солнца, — проговорила она с полуулыбкой и вышла в коридор, прижимая трубку к уху. — Передай Питеру привет! — крикнула ей Эйприл. — Обязательно! Через пару минут тишину нарушил удивлённый и громкий голос Лорен: — Что? Ты шутишь?! Эйприл чуть не выронила полотенце. Она осторожно подошла к двери. Подруга жестом велела ей подождать. — Когда? Здесь? Завтра?! Эйприл нахмурилась, внутри всё сжалось. Она уловила знакомое имя, которое Лорен не произносила вслух, но уже всё поняла... Лорен закрыла дверь и вернулась в гостиную, лицо её сияло смесью удивления и волнения. Она подошла к Эйприл, села рядом и взяла её за руку. — Ты не представляешь, кто приехал… — начала она с улыбкой. Эйприл сжала губы. Внутри уже поднялась волна беспокойства. — Кто?.. — Чарли. Чарли Кортмэн. Представляешь? Слова ударили, как пощёчина. На миг всё вокруг словно остановилось. Шум духовки, голос Лорен, даже свет — всё стало далеким. Эйприл не сразу поняла, что замерла, пока Лорен не щёлкнула пальцами перед её лицом: — Эй, ты меня слышишь? — Да… — хрипло ответила она, отводя взгляд. — Всё нормально. Ложь. Она чувствовала, как внутри всплывает давно забытая боль. — Питер случайно встретил её у кафе, — продолжала Лорен, не замечая напряжения. — Они немного посидели, поговорили. Она будет завтра на встрече выпускников. Эйприл сжала зубы, пытаясь держать себя в руках. Половина её хотела обнять Чарли и выплакаться. Другая — исчезнуть, убежать, забыть. — И ты думаешь, это хорошая идея? — спросила она тихо. — Её возвращение? Лорен смягчилась. Она понимала, что затронула болевую точку. — Я не знаю. Но, может, это шанс? Поговорить, разобраться. Узнать, почему она тогда исчезла. Эйприл встала и подошла к окну. Глядела в ночь, как будто ответы были где-то там, за стеклом. — Лорен… — голос её дрожал. — После того, как Чарли уехала, я сломалась. Никто даже не знал, насколько сильно. Курт просто… оказался рядом в момент, когда я была слабее всего. Лорен подошла, положила руку ей на плечо. — Я знаю. Я помню, как ты молчала неделями. Мы с Питером не могли до тебя достучаться. Но сейчас — у тебя есть мы. И ты не обязана идти на встречу, если не хочешь. Эйприл повернулась к ней и слабо улыбнулась. — Нет. Я пойду. Я должна это закончить. Но ты будешь рядом? — Всегда, — уверенно сказала Лорен и обняла её. Они вернулись на кухню. Чайник закипал, будто отражая нарастающее напряжение. — А где сейчас Курт? — спросила Лорен, расставляя чашки. — У родителей. Должен остаться у них на ночь, — Эйприл потянулась за печеньем. — Поэтому и подумала… может, ты останешься у меня? Лорен посмотрела на неё пристально. На секунду её лицо стало серьёзным, почти холодным — признак того, что она о чём-то уже решила. — Эйприл… мы не просто переночуем здесь. Я хочу, чтобы ты уехала отсюда. Сегодня. — Что? — Эйприл замерла. — Курт опасен. Ты это знаешь. Мы не можем ждать. У меня есть второй дом — пустой, никто не знает, где он. Питер поможет перевезти вещи. Сейчас. Не завтра. На секунду — тишина. Только гул чайника. Эйприл почувствовала, как сердце бешено забилось. — Это рискованно… Но ты права. Он может вернуться в любой момент. Мы должны уехать сегодня. Лорен схватила телефон и набрала Питера. — Мы забираем её сегодня. Будь здесь через час. Возьми багажник пустой. Да, всё серьёзно. Она закончила разговор и повернулась к Эйприл: — У нас не так много времени. Собирай самое важное. Я помогу. Комната наполнилась нервным движением. Эйприл открывала шкафы, комоды, бросала одежду в сумки. Лорен рядом — чёткая, собранная, будто всё это уже происходило у неё в голове. — Оставь это, — говорила она, отбирая бесполезное. — Возьми документы, украшения, всё, что тебе дорого. Остальное неважно. — Я думала, у нас будет больше времени… — прошептала Эйприл, запихивая ноутбук в рюкзак. — У нас его никогда не было, — ответила Лорен. — Но теперь — ты свободна. Почти. Через сорок минут в дверь постучали. Это был Питер — крепкий, молчаливый, с решительным лицом. — Готова? — спросил он. Эйприл кивнула. Они вынесли сумки, стараясь не шуметь. Сердце билось в горле. Казалось, вот-вот откроется дверь — и Курт войдёт. Но этого не произошло. Когда последняя сумка оказалась в багажнике, Эйприл ещё раз взглянула на дом. Стены, которые хранили не тепло, а страх. И теперь — она их покидает. — Всё? — спросил Питер. — Всё, — прошептала она. Машина тронулась. Дом Лорен стоял в уединении — за городом, среди деревьев. Эйприл, выйдя из машины, вдруг почувствовала, как впервые за долгое время дышит полной грудью. Питер помог донести вещи. Лорен сразу принялась за дело. — Тебе нужен врач. Мы должны зафиксировать побои. Я договорюсь. — И заявление в полицию, — добавил Питер. — У меня есть связи. Сделаем всё тихо. Эйприл смотрела на них, и глаза её начали наполняться слезами. Не от страха — от облегчения. От того, что рядом есть кто-то, кто не уйдёт. — Спасибо вам, — прошептала она. — Я бы не смогла одна. — Больше ты не одна, — сказала Лорен, обняв её. Поздний вечер. Дом Лорен наполнился тишиной, какой не бывает в городе — густой, почти физической. Часы на стене отмеряли время до завтра, будто напоминая: назад пути нет. Эйприл сидела на диване, обернувшись пледом, когда Лорен появилась с коробкой в руках и загадочной улыбкой. — Готова к перевоплощению? — спросила она, потрясая коробкой. — Если ты достанешь волшебную палочку — готова, — слабо усмехнулась Эйприл. — У меня лучше. Помнишь то красное платье? Длинное, на тонких бретелях, с глубоким вырезом и тонким поясом? Эйприл кивнула. Это платье было связано с другим временем — когда она ещё смеялась без напряжения, чувствовала себя красивой, не пряталась. — Я не знаю… — начала она. — После всего, что было, я не уверена, что достойна его надеть. Лорен присела рядом, взяла подругу за руку. — Ты не просто достойна. Ты должна. Это не просто ткань — это твоя броня. Завтра ты выйдешь туда не жертвой, а женщиной, которая выбрала себя. Эйприл замерла. Слова кольнули глубже, чем она ожидала. Она кивнула, выдохнула и поднялась. — Давай. Покажи мне, кем я могу быть. Когда Эйприл вышла из гардеробной, Лорен буквально застыла. Платье сидело идеально. Оно подчёркивало её силуэт — хрупкий, но прямой, будто Эйприл заново собралась из осколков. Глубокий вырез открывал шею, ключицы, которые больше не прятались от чужих глаз. Эйприл взглянула на себя в зеркало и не сразу узнала отражение. Не потому, что оно казалось чужим — наоборот. Оно напоминало ей ту, которой она когда-то была. До Курта. До боли. До страха. — Вау… — выдохнула она. — Именно, — усмехнулась Лорен. — Вот такую Эйприл я знаю. Ты сияешь. Завтра Чарли пожалеет, что ушла. А Курт… — она сжала губы. — Он больше тебя не коснётся. Эйприл покрутилась перед зеркалом, затем повернулась к подруге: — Думаешь, я справлюсь? — Я в этом не сомневаюсь. Но даже если дрогнешь — я буду рядом. Мы с Питером не дадим тебе упасть. Они устроились в гостиной. На столе — чай с мёдом, немного печенья, тёплый свет настольной лампы. Лорен включила тихую музыку. Всё вокруг будто говорило: «Ты в безопасности». — Ты когда-нибудь думала… — начала Эйприл, — что одна встреча может изменить всю твою жизнь? — Постоянно, — кивнула Лорен. — Иногда к лучшему, иногда — нет. Но именно в этом суть. Мы не можем выбирать всё, что с нами происходит. Только то, как мы на это реагируем. — Я так долго жила в страхе. Пряталась. Вралa себе. А теперь всё кажется таким хрупким. — Всё, кроме тебя, — мягко сказала Лорен. — Ты крепче, чем думаешь. Просто забудь на секунду обо всех. Завтра — твой день. Не Чарли, не Курта. Твой. Эйприл улыбнулась. Неуверенно, но искренне. — Спасибо тебе. За всё. — Для чего ещё нужны подруги? — подмигнула Лорен и налила ещё чаю. Позже, когда Лорен уже спала, Эйприл лежала на диване в тишине. Комната освещалась только ночником, отбрасывая мягкие тени. Она поднялась, подошла к зеркалу, снова взглянула на себя в платье — на завтра оно уже было аккуратно развешено на вешалке. Склонила голову, провела пальцами по ткани. — Я больше не вернусь назад, — шепнула она своему отражению. Пауза. — Завтра всё начнётся заново. И впервые за долгое время она легла спать, не пряча лицо в подушку от слёз, а обняв подушку как якорь, с мыслями о завтрашнем дне. Не со страхом. С надеждой.