Just coffee

Её образ насквозь пропитался запахом кофе, с этим ничего не получилось сделать. Ты держала холдер в руках и не могла отделаться от ощущения, что именно это, спустя время, продолжало вас связывать. Вы брались за темпер в разных заведениях, но вполне вероятно, что в одну и ту же минуту. Она варила утром эспрессо, настраивала помол, а ты делала два небольших глотка, тянулась к стакану с водой и морщилась: – Увеличь немного, слишком кислотно. За сколько секунд какой пролив? Твой новый стажёр хмурился и зачем-то смотрел на часы вместо весов. Фотографии её кофе заполнили весь рабочий инстаграмм, а внутри тебя просыпалась дурацкая гордость за неё. Ты приходила к ней на точку, проверяла маркировки и ощущала её внимательный взгляд на затылке, вскакивала и с напускным равнодушием заключала: – Сливки не промаркированы. Почему у вас вечно одна и та же проблема? Она закатывала глаза, а потом смотрела на тебя так, что ты проглатывала все заготовленные нотации, отдавала ей коробку со сливками и пожимала плечами: – Сделай мне американо, пожалуйста. Ты знаешь, как я его пью. В магазине стояла тишина. Закрытая на ночь дверь отрезала абсолютно все звуки с улицы, поэтому девушка не торопилась её отпирать – стоило это сделать, пришлось бы признать, что начался новый день, а значит, ей нужно снова куда-то бежать, не замечая ничего вокруг. Она старалась ухватить ещё остатки ночной смены и неторопливо заканчивала заполнять журнал продаж. Рядом с клавиатурой стояла кружка с растворимым кофе, но особого внимания ей не уделялось. До конца смены оставалось меньше часа, Лиза периодически поглядывала на часы – если сменщица придёт на десять минут раньше, у них ещё будет возможность обсудить что-то, перекинуться парой фраз. У неё всё было уже подготовлено, чтобы схватить сумку и помчаться на автобус, но так не хотелось спешить… – Привет! – вместе с Женей в магазин ворвался шум питерского утра, и девушка невольно улыбнулась. – Как смена? Она делала всё одновременно – снимала куртку, ставила чайник, бегло оглядывала полки с товаром и открывала рабочую беседу, которую Лиза зачем-то свернула. – По нулям, никого не было, – пожала плечами, всё так же поглядывая на время в телефоне. – Я разобралась со сроками наконец-то. Там файл на рабочем столе, посмотри, пожалуйста, потом, чтобы мы уже актуальные приходы и продажи отмечали. – Ты чудо! Ну ничего, ты хотя бы поспала? Сегодня к десяти или к одиннадцати подъедешь? Тебе сейчас снова на смену? Тоскливо покивав, успокоив, что, конечно же, выделила время на сон, и да, приедет к одиннадцати, потому что смена, Лиза, наконец, вырвалась из магазина, крикнув напоследок, как же её задрало «вот это вот всё». Путь от одной работы до другой укладывался ровно в час – дойти до остановки, десять минут на автобусе, а потом метро через весь город. Ещё один час в жизни, чтобы доспать, если будет место, пролистать ленты соцсетей, перехватить по дороге нормальный (не растворимый) кофе. Где-то в это же время просыпалась подруга и начинала привычные нотации, что Лиза опять не думает о себе, что дома кошка уже с ума сходит наверняка и вообще «зачем тебе две работы, ты больная?» Две работы за полгода стали привычным способом выживания, нужно было только привыкнуть. Оказалось, что вполне реально совместить пять рабочих дней в салоне связи и график 3/3 в сексшопе по ночам. Коллеги прекрасно знали про такое положение вещей и были не против в какие-то моменты подстроиться – отпустить днём на час домой, чтобы принять душ, вечером прийти на час позже, потому что график такой. Они только смотрели на девушку непонимающе – их и одна-то работа выматывала, выходных не хватало, а тут человек сознательно лишил себя любого отдыха и по трое суток не появлялся дома, курсируя между двух магазинов. Лиза знала: другого варианта нет. Никто не будет платить за съёмную квартиру и за кредиты, родители давно перестали присылать ей хоть какие-то деньги, после того как она сама прямо попросила их этого не делать, аргументировав это тем, что работает и не хочет сидеть ни на чьей шее. Для кого-то данное положение вещей было верхом сумасшествия, а она привыкла и даже научилась ловить кайф. «Ты когда домой?» – странно, что соседка проснулась так рано, обычно она спала до двух-трёх часов дня и только потом начинала писать. «Завтра утром приеду, сейчас работаю, вечером обратно в шоп», – день сделал свой оборот, Лиза заходила в салон, где уже около витрин стояло несколько потенциальных покупателей. Конец сентября в Питере радовал неожиданным теплом. Девушка вышла из сексшопа и неторопливо достала пачку сигарет из кармана. Она всё делала максимально медленно, чтобы растянуть каждый момент – впереди были сутки выходного, днём не надо было в салон, а ближайшие три ночи в шопе стояли не её. А значит, необходимо полностью прочувствовать свой небольшой «отпуск». Добраться до дома, завалиться на диван, включить сериал, поспать днём пару часов, чтобы хотя бы немного выровнять режим, вечером планировались небольшие посиделки с соседкой. Иногда она скучала по двум месяцам карантина – сон без будильников, алкогольные ночные разговоры, сотни просмотренных серий, даже до вышивки руки добирались. Сейчас же всё нужно было укладывать в свободное время между работами. Вряд ли оно того стоило, но Лиза слабо себе представляла какую-то другую реальность. В квартире стояла тишина. Девушка, стараясь не шуметь, скинула кеды, взгляд скользнул рядом – чужая обувь, какой-то рюкзак. Значит, Лена была не одна, закрытая дверь в комнату ещё раз подтверждала эту догадку. «Интересно, которая из всех её девочек сегодня?» – пронеслась ленивая мысль. В какой-то момент Лиза перестала запоминать их всех, кто оказывался в постели соседки. Она не осуждала, но и верить в «мне кажется, она – та самая» уже перестала. «Тех самых» было много, а следить за чужой личной жизнью не хотелось. Дверь в комнату приоткрылась, и оттуда выскользнула хрупкая девушка с растрёпанными волосами. – Ой, привет, ты не рано? – сразу утянула на кухню. – Лиза, я тут не одна, если что, ты не против? – А была когда-то? Лиза тихо рассмеялась, приобнимая соседку, потом начала убирать тарелки со стола, поставила чайник и заглянула в холодильник. Пока она мыла посуду, Лена шёпотом рассказывала о девочке из её города, с которой они вместе учились в школе, но потом поругались, но «у нас с ней всегда была какая-то связь, а вот вчера она написала, что проездом в Питере, и спросила, можно ли переночевать, я не думала, что что-то будет, но нас так потянуло друг к другу, ох…» – Она надолго? – Вечером уже уезжает в Минск. У неё отпуск на неделю, вроде, решила в Беларусь съездить. Так что не переживай, у нас всё в силе, вино я куплю вечером, поболтаем, я тебе всё подробно расскажу. Я в душ, ты её не обижай, если что. – Я кого-нибудь обижала из твоих протеже? – Лиза недовольно поморщилась и закатила глаза. – Ой, прости, но ты умеешь таааак смотреть! Всё, прости, я молчу. – Я буду лапочкой, обещаю. Лена радостно улыбнулась, прошептала неразборчивое «спасибо», мимолетно поцеловала то ли в уголок губ, то ли в край щеки и через минуту из ванной донёсся шум воды. Лиза устало прислонилась к кухонному гарнитуру, провела кончиками пальцев по щеке, словно смазывая поцелуй, зажмурилась. Кажется, план из сериала и двухчасового сна накрывался медным тазом. Как доказательство, дверь в комнату в очередной раз открылась, и кто-то зашуршал вещами. – Можно? Лиза открыла глаза и доброжелательно улыбнулась. На пороге кухни стояла девочка. Именно девочка. Маленький рост, очень худая, в Лениной футболке и домашних спортивных штанах, длинные светлые волосы, выбивались только татуировки на руках. Она напряженно смотрела, не решаясь зайти на кухню. «Абсолютно не вкус Лены», – мелькнула мысль и пропала. – Заходи, конечно. Я Лиза. Я не кусаюсь, честное слово. – Маша. – Отлично. Кофе? Маша сделала всё-таки несколько шагов и так же неуверенно опустилась на диван, оглядывая кухню. – Я… – она замялась. – Я не пью кофе. Можно чай?