Тот, кто видит

Выходя из аудитории, Уилл собрал все силы, стараясь держаться непринуждённо, чтобы ненароком не выдать себя. Это было вовсе не так просто, как могло показаться на первый взгляд, ведь пробка отзывалась абсолютно на каждый шаг, слегка двигаясь внутри его тела, задевая при этом простату и посылая колкие искры электрических разрядов по всему организму. И эти непривычные ощущения, разумеется, не давали ему возможности идти быстрее, чем обычным неспешным шагом, при этом безуспешно пытаясь выровнять сбившееся дыхание и успокоить сердце, которое сейчас заходилось в невероятном темпе. А он итак уже задержался гораздо дольше, чем планировал изначально, когда ещё только начал с присущим ему нахальством дразнить своё личное чудовище. Перед дверью в аудиторию, где уже началось следующее занятие, Уилл невольно сбавил шаг. Хоть у него и была записка от Ганнибала, в которой объяснялось, что в опоздании нет его вины, всё же, перед тем, как ему дадут возможность высказаться и отдать её, для начала придётся выдержать довольно неприятный разговор. Он покрутил в руке коробочку со смартфоном и решительно сунул её в сумку, подальше от чужих глаз, прекрасно понимая, что такая дорогая вещь точно будет замечена всеми в то время, когда ему придётся стоять перед преподавателем, ожидая возможности ответить. Да и сам профессор Томсон наверняка тоже не удержится, в силу своего характера, чтобы не заострить на этом внимание, ведь он именно из тех людей, для которых чужая жизнь всегда будет интереснее, чем своя собственная. Как грубо. Тихо выдохнув и нацепив на лицо максимально нейтральное выражение, Уилл постучал в дверь, после чего вошёл в аудиторию, моментально наткнувшись взглядом на преподавателя, который посмотрел на него с нескрываемым раздражением. — О, вы посмотрите, мистер Грэм всё же решил почтить нас своим присутствием! — с явным злорадством произнёс профессор. — Думаете, если несколько человек из преподавательского состава считают Вас лучшим на курсе, то Вам дозволено приходить на занятие не к чётко указанному времени, а когда захочется? А все остальные при этом, по Вашему мнению, вероятнее всего, обязаны терпеливо ждать, пока Вы закончите свои невероятно важные дела и снизойдёте присоединиться к лекции, верно? Так вот, мистер Грэм, имейте в виду, что на моих занятиях можете не рассчитывать на те поблажки, к которым Вы привыкли. «Закончил, уёбок?» Преподаватель замолчал, по всей видимости, ожидая, когда Уилл начнёт бормотать нелепые оправдания, как другие студенты, которым хоть раз не посчастливилось опоздать на его урок. А разбивать каждое из них аргументами, казавшимися профессору неоспоримыми, было, пожалуй, любимым занятием этого неприятного человека. — Меня попросил задержаться доктор Лектер, — мальчик постарался говорить спокойно, не обращая внимания на всё высказанное в его адрес, после чего подошёл к столу преподавателя и положил на него записку. Как же Уилл любил называть Ганнибала именно по докторской степени, особенно в разговоре с кем-то вроде Томсона, ведь только единицы из профессоров могли этим похвастаться. Вот и Томсон был одним из тех, кто сумел занять должность в преподавательском составе, сделавшую его «профессором», но так и не смог защитить докторскую, чтобы получить степень. Ганнибал же, в свою очередь, имел несколько учёных степеней: по хирургии, по психиатрии и по криминальной психологии, и это вызывало настолько плохо скрываемую зависть у подобных низших людей, что иногда становилось даже смешно при виде выражения их лица. О, и Томсон не разочаровал. Что касается его микро выражений и невербальных реакций — они бесподобны, особенно для эмпата, тем более настолько сильного как Уилл. Томсон знал, что Ганнибал находится на особом счету в их академии, да и вообще, в научном кругу, его авторитет непоколебим, а его методику, решения или действия не смело оспаривать даже вышестоящее руководство из-за безграничного доверия и чувства глубочайшего уважения. Поморщившись и раздражённо вздохнув от бессилия, Томсон пробежался по записке быстрым взглядом и хмуро посмотрел на студента, явно недовольный тем, что его лишили возможности сыпать обвинениями. — Садитесь на своё место, мистер Грэм, и не задерживайте нас ещё больше. В этот раз Вам повезло, но я поставлю профессора Лектера в известность, что не потерплю такого впредь. Мои лекции не менее важны, чем его, и если у Вас будут пробелы в знаниях по моему предмету, винить в этом будут прежде всего меня. «Что, назвать его по степени, всё же гордыня не позволяет? Как предсказуемо… Давай, добавь что-нибудь ещё, подпиши себе смертный приговор. Твоя жизнь итак уже висит на волоске из-за твоей же собственной грубости». Как бы Уиллу не хотелось просто промолчать и спокойно сесть на своё место во избежание неприятностей, он не был бы собой, если бы не ответил: — Конечно, профессор. Однако если Вы переживаете, что из-за задержки на паре доктора Лектера у меня появятся пробелы в знаниях по Вашему предмету, Вы всегда можете попросить его позаниматься со мной дополнительно, чтобы их компенсировать, ведь насколько я помню — Ваша дисциплина лишь одна из многих ветвей, что включает в себя степень по криминальной психологии, так что, я думаю, что доктору Лектеру не составит особого труда проследить за тем, чтобы мои навыки в классификации типов преступников не пострадали, — Уилл невинно улыбнулся и добавил: — Конечно, если данные пробелы в моих знаниях вообще будут когда-либо выявлены. Чуть склонив голову в подобии вежливого кивка, чтобы скрыть от профессора невольно возникшую злую улыбку, Уилл прошёл к своему месту, ощущая по пути чужую волну ревности, исходившую от Аланы, которая сверлила его уничтожающим взглядом. «Можешь даже не надеяться, Алана, — мысленно усмехнулся он. — Тебе возможность остаться после урока с Ганнибалом точно не светит, как бы ты не старалась привлечь его внимание. Он явно не из тех, кто поведётся на мини-юбки и глубокие декольте, которые ты столь явно демонстрируешь всей академии за неимением большего» — О, мистер Грэм, спасибо за идею, — спустя небольшую паузу ответил профессор с лукавым прищуром. — Я обязательно попрошу деканат, чтобы они включили в и без того плотное расписание профессора Лектера ещё несколько дополнительных часов учебного времени для репетиторства. Посмотрим, как он поблагодарит Вас за подобное рвение к знаниям. «Блять.» Уилл, возможно, даже побеспокоился бы об этом, но не сейчас, ведь в момент, когда он сел на своё учебное место, ему пришлось собрать в кулак всю свою выдержку и довольно чувствительно закусить губу, чтобы не застонать в полный голос от обжигающей волны возбуждения, вызванного тем, что пробка вошла максимально глубоко, надавив на простату под таким углом, что по его телу тут же побежало полчище мурашек, делая его абсолютно бескостным в этой неге искрящегося удовольствия. Колени юного профайлера предательски дрогнули, а пальцы с силой сжали ремень сумки, которую он до сих пор каким-то чудом держал в руках. Опустив голову ниже и зажмурившись на пару секунд, показавшихся ему вечностью, Уилл всё же собрался с силами, достав всё необходимое для занятия, а затем нечеловеческим усилием воли заставил себя сконцентрироваться на новой теме.

***

Во время перемены перед последней парой, Грэм стоял у окна в почти пустом коридоре, опираясь локтями на подоконник и ожидая, пока остынет стоящий рядом с ним горячий кофе. Он сегодня уже с трудом пережил обеденный перерыв в кафетерии, а сейчас вернуться туда и выпить бодрящий напиток за одним из столиков, было выше его сил, ведь если стоять было ещё более-менее терпимо, то сидеть оказалось совершенно невыносимой пыткой. Поэтому на этой перемене он спустился туда исключительно для того, чтобы взять кофе из автомата, после чего незамедлительно ушёл. И сейчас, пытаясь отвлечься от смущающих ощущений, к которым, как оказалось, совершенно невозможно привыкнуть, он занимал себя тем, что изучал новый смартфон. То, что телефон был неприлично дорогим, было заметно с первого же взгляда. Металлический корпус, ударопрочное стекло, стильный дизайн — всё это отличало самую последнюю модель, совсем недавно появившуюся на рынке. Ничего подобного Уилл никогда и не мечтал даже подержать в руках, не то что пользоваться или, тем более, владеть. Такие дорогие вещи были ему совершенно непривычны. Да и вообще, он считал, что в любой вещи главное — это то, как она выполняет свою прямую функцию. Одежда должна быть практичной и удобной, машина — достаточно быстрой и вместительной. Если же говорить о телефоне, то он должен давать возможность отправлять SMS, совершать звонки и иметь хоть какой-то выход в интернет, а всё остальное, такое, как хорошая камера, огромная внутренняя память, различные приложения и мощные игры самых последних версий — лишь не особо нужные дополнения к этому, хотя, он бы соврал, если бы сказал, что не хотел всего этого иметь. Но, разумеется, для одинокого студента, вынужденного заботиться о стае собак, немаловажную роль всегда играла цена выбранной вещи — дорогие он попросту не мог себе позволить. А уж на внешний вид Уилл обращал внимание в последнюю очередь, если обращал вообще. Первым делом, разобравшись с основными функциями, он перенёс в список контактов все номера, что были в памяти его старого телефона. Это не заняло много времени — у него их было довольно мало: ветеринар, следящий за здоровьем его мохнатой семьи, мясник, у которого он регулярно закупался обрезками мяса и костями для собак, несколько человек, кому он когда-то чинил лодочные моторы, механик, обычно осматривающий его машину, когда случались проблемы, с которыми Грэм не мог справиться самостоятельно, соседка, живущая неподалёку, с которой он был знаком ещё с тех времён, когда был жив его отец, и, собственно, номер Ганнибала. Внеся его в список, Уилл подумал с минуту и набрал сообщение: «Ещё раз спасибо за подарок, Ганнибал. Мне он очень нравится. Это довольно удобная вещь, гораздо лучше того, что у меня было раньше». Ответ, как и ожидалось, пришёл незамедлительно: «Я надеюсь, что ты говоришь о телефоне, мой милый мальчик?» Эта короткая фраза заставила Грэма вновь покраснеть до кончиков ушей и невольно закусить губу, чувствуя, как пылает всё лицо. «Именно о нём. О чём же ещё я мог говорить, по-твоему?» «Ты и сам знаешь, что ещё я мог иметь в виду, дорогой Уилл, поэтому я счёл нужным уточнить, каким именно из моих подарков ты так сильно доволен.» Грэм нервно переступил с ноги на ногу, почувствовав, как от этого движения пробка внутри него в очередной раз шевельнулась, практически заставив его взвизгнуть. «У меня было достаточно много телефонов до этого времени, Ганнибал, в отличие от второго… подарка. Не думаю, что эта новость стала для тебя неожиданностью.» «Не стала. И не буду лукавить, сказав о том, что я этому очень рад.» «Чёртов собственник!» — тут же отправил Уилл, добавив несколько дразнящих смайликов следом. «Я лишь наслаждаюсь тем, что ты вспоминаешь обо мне при каждом новом движении, мой ангел.» «Садист.» «Вряд ли это стало сюрпризом для такого потрясающего профайлера.» Внезапный щелчок фотокамеры за спиной невольно заставил Грэма вздрогнуть и поспешно обернуться, одновременно нажимая на кнопку блокировки экрана. Но, как оказалось, это уже не имело смысла, ведь позади стояла крайне довольная собой Фредди Лаундс, держащая в руках фотоаппарат. Даже не думая о том, что он делает, Уилл достаточно грубо выхватил его из рук девушки, резким движением выдернул торчащую сбоку флешку и, бросив её на пол, раздавил каблуком, не обращая внимания на возмущённый вскрик. — Что, по-твоему, ты сейчас сделал? — она посмотрела на обломки не подлежащей восстановлению флешки на полу прежде, чем поднять испепеляющий взгляд на Уилла. — Радуйся тому, что это была всего лишь флешка, а не твоя обожаемая камера, Фредди, — дрожащим от злости голосом прорычал в ответ Уилл. — Кажется, я предупреждал тебя — не суй свой нос в мои дела. — Между прочим, чтобы ты знал, это — порча чужого имущества! — Лаундс выхватила свой фотоаппарат из рук Грэма, тут же пряча его в сумку. — Ну, так подай на меня в суд, — ядовито усмехнулся Уилл. — Посмотрим, как ты объяснишь федеральному судье, кто дал тебе чёртово право лезть в частную жизнь другого человека. — А залезть явно есть во что, да ведь, Грэм? Или, может, стоит называть тебя Лектер-Грэм? — подмигнула Фредди, ясно обозначив, что увидела в переписке достаточно информации, для такого дерзкого комментария. — На твоём месте, впредь я бы несколько раз подумал перед тем, как подкрадываться ко мне со спины. — Это угроза? — усмехнувшись, Лаундс скрестила руки на груди, бросив на Уилла надменный взгляд. — Предупреждение, — абсолютно безэмоционально ответил Грэм, прекрасно понимая, как опасно он звучит со стороны — Ты ещё пожалеешь… — прошипела девушка и, рассерженно развернувшись, при этом встряхнув копной рыжих волос, стремительно удалилась прочь по коридору. Уилл осторожно опёрся спиной на подоконник, тяжело дыша и отходя от своей вспышки гнева. Эта ситуация оказалась довольно скверной — он на какое-то время потерял самообладание и, возможно, был грубее, чем следовало. Но нельзя было не признать, что Фредди давно напрашивалась на подобное обращение, поэтому Грэм поймал себя на мысли, что совершенно не жалел о содеянном, более того, ему понравилось видеть проблески страха в её глазах, как и мурашки, на мгновение осыпавшие её предплечья. Выбросив из головы эту неприятную личность, Уилл разблокировал телефон и снова пробежался взглядом по диалогу. Оказалось, что за это время успело прийти ещё одно сообщение: «Надеюсь, у профессора Томсона хватило благоразумия уважительно отнестись к причине твоего опоздания?» «Эм… Кстати об этом…» — ответил Уилл, не зная, как лучше сформулировать мысль, но, подумав, всё же дописал: «Кажется, из-за меня у тебя могут быть некие проблемы с деканатом. Прости. Я не сдержался.» Юноша нервничал, ожидая ответа, но не смог скрыть понимающую ухмылку, когда он всё же пришёл: «Хм, а это уже интересно. Расскажешь при встрече. Но смею заверить, Уилл, что у меня не может быть проблем с деканатом, это у деканата могут быть проблемы со мной. Так что, не думай об этом.» «Действительно, нет деканата — нет проблем.» — профайлер улыбнулся своим мыслям и ответил менее прямолинейно, но весьма игриво: «Кто бы сомневался, доктор. Вдруг они не смогут решить, что надеть к вам на ужин. А это проблема.» — Уилл добавил подмигивающий смайлик и постарался сделать глубокий вдох, в попытке успокоить мысли. Он и не подозревал, что его будет так сильно возбуждать уровень скрытой опасности его возлюбленного, как и его собственное участие во всех этих тёмных разговорах. Дописав, он сунул телефон в карман, мысленно отметив себе, что надо будет приобрести на него чехол, для более надёжной сохранности. Или можно было бы намекнуть об этом Ганнибалу, который, разумеется, не откажет ему, особенно если Уилл попросит его так, как они оба хотели бы. Боже, и с каких пор мысль о том, чтобы иногда побыть «сахарным ребёнком» его ничуть не смущала? От этих фантазий Уиллу в мгновение стало жарко. Он на секунду прикусил губу, представляя, как это будет выглядеть и ощущаться, когда он вновь решит погладить своего опасного хищника в прямом и переносном смысле. В несколько глотков Грэм выпил порядком остывший кофе, после чего выбросил стаканчик в ближайшую урну и направился к аудитории, в которой проходило последнее на сегодняшний день занятие. И эта чёртова пара оказалась для Уилла самой невыносимой, из-за этой грёбанной пробки внутри, из-за переписки с Лектером, из-за всех этих смущающих и дразнящих мыслей о том, как он станет благодарить своего преподавателя каждый раз, как тот решит побаловать его очередным, несомненно дорогим подарком, получая от процесса не меньшее удовольствие, чем и сам Ганнибал. Возбуждение, и без того терзавшее Уилла, заставляло его сходить с ума, а сконцентрироваться на теме урока — и вовсе оказалось непосильной задачей. Уилл поймал себя на мысли, что ему крайне повезло, что на сегодня у преподавателей не было никакого опроса или незапланированной проверки знаний, которые в конце семестра были отнюдь не редкостью. Когда эта пытка наконец закончилась, Грэм вернулся в аудиторию Ганнибала. Лектер, как и ожидалось, оказавшийся там в одиночестве, не торопясь приблизился к Уиллу, остановившемуся и переминавшемуся с ноги на ногу у его стола, вплотную, внимательно оценивая его лицо. — Ты хорошо себя чувствуешь? — подразнивающе промурлыкал Ганнибал, прижимая мальчика к столу и нависая над ним таким образом, что Уиллу пришлось облокотиться на его поверхность. — Как ощущения? — Непередаваемые, — язвительно съехидничал Грэм, поднимая взгляд на любимого преподавателя, и скользнул языком по нижней губе, зная, что это действие не останется незамеченным. — У тебя ещё остаются силы на дерзость, мой мальчик? Я удивлён, — ухмыльнулся Лектер, опираясь на стол по бокам от профайлера и глядя ему прямо в глаза. — Что ж, наслаждайся, пока они ещё у тебя есть. — Мне нравится… как она ощущается, — голос Уилла чуть дрогнул, когда он нарочно усилил давление, сильнее вжимаясь в стол. От осознания, что он позволил себе признаться в этом вслух, по позвоночнику юноши вновь пробежала обжигающая волна возбуждения, заставившая его закусить губу, что, разумеется, не могло укрыться от глаз Лектера. — Какой ты у меня чувствительный мальчик, — довольно пророкотал Ганнибал на грани рычания, не скрывая самодовольной ухмылки. — Ты и представить себе не можешь, какое ты искушение, — Лектер плавно провёл рукой по внешней стороне бедра Уилла, а затем, резко оторвав его от стола, крепко сжал ягодицы, надавливая пальцами на внешнюю часть пробки. — Мне не терпится заменить её собой. Уилл протяжно заскулил, уткнувшись лицом в изгиб шеи профессора, в надежде хоть немного заглушить этот постыдный звук, но в помещении с такой великолепной акустикой, это было совершенно невозможно. Поэтому, отдышавшись, мальчик отстранился и ответил на вызывающий взгляд Ганнибала. — Уже скоро, — прошептал он, вновь смущённо опустив глаза. — Скоро, — подтвердил Лектер, медленно пройдясь языком по нижней губе, а затем почти невесомо коснулся пальцами щеки своего мальчика, нежно погладив её, тем самым очертив подушечками линию его верхней скулы. — Я считаю, что тебе сейчас стоит съездить домой и позаботиться о своих собаках, — голос Ганнибала, в отличие от Грэма, не выдавал ни малейшего волнения. — А я в это время займусь ужином. Как закончишь — сразу приезжай. Уилл послушно кивнул, вернув взгляд на источник своего личного безумия. — Как думаешь, ты справишься? Может, тебе будет удобнее добраться до своего дома, а после ко мне, на такси? — поинтересовался Лектер, буквально впитывая в себя образ раскрасневшейся кожи профайлера. А вот это уже прозвучало как вызов. По крайней мере, именно так показалось Уиллу. «Сидеть наедине в машине непонятно с кем с пробкой в заднице, при этом максимально… пикантно ощущая каждый ухаб? Ну уж нет!» — Я справлюсь, Ганнибал, — решительно заявил Грэм в ответ, дерзко глядя на своего профессора. — Я более вынослив, чем ты думаешь. — Не терпится проверить, — лукаво подразнил Ганнибал, а затем склонился, ласково и почти невесомо поцеловав профайлера в губы. — До встречи, Уилл. Я буду ждать тебя. — До встречи, — прошептал молодой профайлер. Преподаватель с видимой неохотой отошёл от стола, выпуская Уилла из ловушки своих объятий. Мальчик тут же закинул на плечо сумку и вышел из аудитории, напоследок ещё раз взглянув на свой самый тяжёлый и соблазнительный грех. Через несколько минут он уже сидел в машине, выезжая с парковки для студентов, нажимая на педаль газа так же грубо, ровно как и чёртова пробка в его заднице безжалостно впивалась в его измученную простату.