Без тормозов

      — Как себя чувствуешь?       — А? – моё скукуруженное лицо могло рассмешить даже Саундвейва, но Мегатрон на то и Мегатрон – он просто усмехнулся и подошёл к перилам второго этажа.       Утро прошло скомкано и как-то по-наркомански. Мы не выспались от слова совсем, но утром Машу резко закидала сообщениями девочка из её группы (она уже успела в группу вступить, так ещё и занять там значимое место), так что нам пришлось подрываться, сонными бежать в ванную, потом искать нашу одежду (Машина блузка нашлась на кошачьем домике, не спрашивайте, мы сами не знаем, как она там оказалась).       После вызывать Саундвейва, потому что лимит у нас был час. И за этот час Маше надо было добежать до дома, собрать гитару и все приблуды к ней (провода, медиаторы и всё такое), а собирает она их достаточно долго, ибо в её бардаке хрен чё найдёшь, и добраться до студии. А до студии ей шарашить половину города, между прочим.       Так что я быстро оттарабанила Машу домой, вырвав Саунда из сладких объятий Шоквейва (а пусть не расслабляется), и теперь сидела у себя в отсеке, познавая эту жизнь.       А если ты не выспалась, это очень сложно. Я всё ещё не отошла от концерта, так что в моей голове сейчас была смесь из разных строчек разных песен, а вдобавок я пыталась переварить всю ту информацию, которую мне Маша наговорила с утра про группу. Всё это дополнялось периодически включающимися перед моим взглядом картинками из вчерашнего ужастика, что мешало мой мозг в такой удивительный коктейль под названием "Пиздец", что хотелось опять отключиться. Но, как назло, теперь спать не хотелось.       — Как себя чувствуешь, спрашиваю?       — Как сучка на случке... – с трудом соображая, я перевела на Мегатрона взгляд. – Все ебут, ничего не понятно.       — Я никогда не пойму твой людской юмор... – тяжело провентилировал Мегатрон. – Как концерт прошёл? Пропустили вас без проблем?       — Я щас вообще не настроена на длинные пересказы, могу описать одним словом – зае... – тут в моей голове щёлкнул осознанием невидимый рубильник. – Это ты всё устроил?       — Что? – плохо притворяясь, что ничего не понимает, Мегатрон хмыкнул и сложил манипуляторы на грудине.       — Давай не «чтокай» мне тут! Ты же всё устроил! – состояния нестояния как не бывало: я подскочила на кровати, сбрасывая с себя одеяло, и чуть не полетела вниз головой, когда попыталась встать на пол. – Признавайся!       Под моим ещё двухминутным напором Лорд всё-таки сдался, поднял руки и с улыбкой посмотрел на меня: «Попросил Саундвейва помочь мне с покупкой билета, а дальше он договорился с твоей подружкой, чтобы она провела тебя внутрь. Хотели устроить сюрприз. Полагаю, он получился?»       Я почувствовала, что держу глаза широко раскрытыми настолько долго, что на них начали накипать слёзы.       — Ты... Издеваешься?.. – благоговейно-шокированным шёпотом произнесла я.       А дальше меня понесло – я в ТАКИХ подробностях расписала всё-всё-всё, что там было, что закончила рассказывать только через часа полтора-два. Два часа беспрерывного монолога. У меня уже отнимался язык, а у Мегатрона – аудио. Но я не могла успокоиться, потому что при каждой мысли о концерте снова возвращалась во вчерашний день, и в моей голове проигрывалась песня за песней, словно кто-то записал мне в память это всё. Уверена, этот день я не забуду никогда в своей жизни.       А ещё я ощущала и понимала, что мои... мягко говоря, неоднозначные чувства к Мегатрону крепнут и растут. Уже эта ситуация с концертом заставила меня так трепетать, что я опять не находила себе места и скакала по отсеку, как полоумная горная коза. Было чёткое ощущение пляшущих бабушек (то бишь бабочек, шутка, ха-ха) в животе, и было даже немного страшно.       — …там все начинают обратный отсчёт от десяти до одного, внимание, на немецком! – я назидательно вздёрнула палец. – Я стою, ничегошеньки ровным счётом не понимаю, и тут БА-БАХ!!! – я вскочила и резко развела руками, демонстрируя взрыв. – Куча фейерверков, огней, и всё в небо! А потом падает занавес, а там Флаке!!!       Тут я вполне натурально изобразила обморок, положив руку на лоб, а после упав на консоль всем телом. Было немного больно, но ржач Скайквейка того стоил.       — Смотрю, у кого-то даже в военное время много развлечений? – Оптимус, стоящий буквально за соседним компьютером, попытался влиться в разговор, но я удостоила его лишь коротким раздражённым "как видишь" и снова переключилась на десептиконов.       — Громкая музыка была? А какие у них гитары? А что они пели? А спой что-нибудь! А автографы давали? А… – Мико, заметив, что я взяла передышку, решила, что самое время насыпать вопросов. И это я привела лишь третью часть всего того, что она в очень скором времени хотела узнать.       Я закатила глаза, а после хрустнула шеей. Хочешь баттл? Ты его получишь.       Эта неугомонная японка с утра пораньше поссорилась с приёмными родителями, вызвала Балкхеда, после каким-то уму непостижимым образом достучалась (внимание) до ФОУЛЕРА! А как ЭТО она сумела провернуть, мы до сих пор в шоке, ибо даже у Прайма и Мегатрона не всегда получается с первого раза дозвониться до агента. Но в итоге она закатила скандал всем, кому могла (кому не могла тоже, но мысленно), достала поголовно всех, кто находился рядом с ней в радиусе пятидесяти метров, и оказалась здесь. На моей шее. Почти что буквально.       Потому что первое, что она узнала (опять же, непонятно, каким образом и кто ей про это сообщил), так это про мой поход на концерт. И как только я вошла в рубку, она отцепилась от щупов Саундвейва и кинулась на мою шею, уже в полёте успев задать вопросы насчёт почти всего.       Но то, как Саунд поднял шлем к потолку, словно благодаря Праймуса, Юникрона и всех-всех-всех известных ему божеств, когда Мико переключилась на меня, льстило глазам.       А потому что для этой девчонки нет НИЧЕГО запрещённого. И в этом мы с ней похожи.       — Мико, у неё уже воколайзер сбоит, дай ей отдохнуть! – голос у меня действительно уже хрипел, но что для самой Мико слова какого-то десовского джета!..       Скайквейк всё ещё недолюбливал "питомцев" автоботов, как и самих автоботов, но с Мико вроде бы даже нашёл контакт. Потому что при виде двух розовых пучков он не закатывал глаза, а когда слышал радостные девчоночьи вопли, уже не говорил громко и в пустоту "а может, кто-нибудь здесь уже заткнётся". Вот и сейчас он лишь усмехнулся и сложил манипуляторы на груди, глядя на меня.       А я с самым маниакальным выражением лица разминала пальцы и шею, не отрывая глаз от Мико.       — Ну, насыпай. Посмотрим, кто победит.       Мико аж подпрыгнула.       В своей подкованности относительно метала я не сомневалась. Но Мико задавала такие каверзные и запутанные вопросы, что аж меня стопорила и на секунд пять заставляла задумываться. Но после я обязательно находила лазейку и вылезала из этой воды, которую лила мне в уши девочка, сухой.       — Ну думай, думай... – ехидно хихикнула я, почёсывая подбородок и глядя на японку, явно задумавшую новую подлянку. Вроде бы обычные попытки узнать побольше теперь превратились в настоящее противостояние – вопросы становились всё сложнее и запутаннее и всё дальше и дальше уходили от темы концерта в какую-то музыкальную прострацию. К примеру, последний вопрос был про то, как сделать искусственный флажолет. И мне пришлось нехило так напрячь мозги, чтобы вспомнить, как Маша рассказывала про её попытки сделать флажолет.       — Назови как можно больше жанров метала! – резко выпалила Мико, а я заржала. А ты ещё попроще не могла придумать? Как зовут Дэйва Мастейна, например?       — Индастриал, дэт, мелодичный дэт, блэк, треш, глэм, павэр, дэткор, металкор, симфонический, ню-метал... Мне продолжить? – на самом деле, я молилась, чтобы она сказала "хватит". Потому что если и были другие жанры, то я их все забыла.       — Ла-адно... – Мико прищурила глаза. Игра уже стала на выживание.       Скайквейк и подошедший Балк с интересом наблюдали за битвой двух недо-металистов.       — Ну, ну... – я понимала, что японка может разозлиться на мой издевательский тон и задать такой вопрос, на который я уж точно не отвечу, но ехидство из меня так и пёрло.       Но тут она прокололась.       — Жанр группы "Metallica"?       — Издеваешься? Трэш.       — Жанр... Э...       Запнулась! Ха!       — Жанр группы "Iron Maiden"? Жанр группы "Immortal"? Жанр группы "Arch Enemy"? Жанр группы "Korn"? Жанр группы "System of a down"? – я замолчала, пристально смотря Мико в глаза.       Последовала пятисекундная пауза.       — Кого..?       Моё торжествующее "ХА" слышал весь корабль.       — Это залёт. – я указала на Мико пальцем. До этого я не запиналась ни на едином её вопросе. – Кстати, ещё есть альтернативный метал. Забыла сказать.       Пока насупленная Мико сидела, скрестив руки, в позе лотоса, я вальяжно встала, потянувшись, и поклонилась слушателям, которые состояли из Скайквейка, Балкхеда и Саундвейва. Скайквейк захлопал в ладоши (звук, кстати, получается жуткий, надо ему сказать так больше не делать), Балк тоже начал, но потом поймал грозный взгляд Мико и быстро спрятал манипуляторы за спиной, а Саундвейв вывел на визор радостный смайлик.       — Все играетесь? – открылась дверь, Мегатрон, широким, хозяйским шагом заходя в рубку, оскалился, а Мико по привычке втянула голову в плечи.       — Так точно! – гоготнула я. – Кто ещё может похвастаться, что победил Мико в "вопрос-ответ"? Если Джеку расскажу, он в обморок упадёт!       Относительное веселье (Мико вообще было не смешно) прервал срочный звонок. От Фоулера.       Все сразу замолчали и повернулись к консоли. Оптимус оторвался от работы и встал плечо к плечу рядом с Мегатроном.       — Экстренный... – взгляды лидеров пересеклись. Синие и фиолетовые окуляры смотрели с недобрым напряжением.       — Принимай. – кивнул Лорд связисту.       Сначала по экрану пошли помехи, послышался неразборчивый, но явно панический английский мат. И тут мне стало не до смеха.       Потому что с такой интонацией матерятся только тогда, когда действительно стоит материться. Ибо других слов для выражения эмоций не находится.       После связь нормализовалась, а Фоулер повернулся к экрану лицом.              "Нападение."       Вся рубка ухнула в звенящую тишину.       Такое страшное для нас сейчас слово повисло в воздухе запахом чего-то жжёного, чего-то тяжёлого и рьяного, солёного.       Запахом смерти.       И всего одного слова было достаточно, чтобы через пару мгновений весь состав команды перешёл в боевую готовность.       — Бля-ядский СТАРСКРИМ!!! – взревела я, моментально натягивая на себя брошенное неподалёку УПМ (теперь оно у меня всегда на виду).       — Где? – задал лишь один вопрос Прайм.       "Сан-Франциско, самый, мать его, центр города! Эти чёртовы жуки разносят всё на своём пути, люди в панике, на месте уже десятки спецотрядов, остальная часть города почти полностью эвакуирована! И вам следует поторопиться и хоть что-то сделать, иначе..."       — Иначе? – Мегатрон замер, повернув шлем к экрану.       Фоулер смотрел словно сквозь время. В его глазах отражалось такое отчаяние, что становилось тошно, а лицевые морщины выделились ещё чётче.       "Я не знаю, что иначе."       Буквально через десять секунд в главной рубке уже был почти весь состав обеих фракций. Шоквейв по понятной причине не участвовал во внезапной операции (он у нас один из самых важных резервов), Саундвейв вместе с Рэтчетом оставался на посту связи (хотя автоботский медик рвался отомстить за свои уничтоженные наработки), а Мико мы оставили на их попечение.       Хотя сейчас она бы никуда не полезла, ибо её испуганный взгляд говорил сам за себя.       Но вот для меня никто помехой не был. И даже несмотря на злого Мегатрона, который сказал, что оторвёт мне голову, если я отправлюсь за ними, я уже была на позиции и лишь ждала открытия моста.       — Нужно выгнать Старскрима и его армию из города! Заставьте их отступить! – Прайм махнул связным.       — Нужно уничтожить Старскрима! – рыкнул Мегатрон, бросив на Прайма презрительный взгляд. – Уничтожить как можно больше его приспешников!       — И берегите себя! – добавил Рэтчет, отвернувшись от консоли. – Нам не нужны лишние смерти.       Я бросила мимолётный взгляд на несколько отрядов вехиконов, которые уже давно стали для нас расходниками. Ну да, лишних смертей не будет… Конечно же…       Мои уши уловили звук земного моста. Так. На позицию.       Вот забегает Мегатрон, Прайм, после автоботы вперемешку с десептиконами… Раз, два, три, четыре… Семь… Погнали!       Не успел Саундвейв повернуться, как я сорвалась с места, весьма ловко зацепив один канат за паховую секцию Дредвинга, и спиной, чуть ли не кувырком, влетела в воронку. Как в замедленной съёмке увидела, что алозначный медик протянул манипулятор, раздосадованно открыв воколайзер в немом для меня крике, а после всё смешалось в цветное яркое пятно. Пролетев в жутко неудобном положении секунды две, я ощутила, как воронка выплюнула меня куда-то в землю.       Чувственно поцеловав жёсткую землю своим задом, я кубарем прокатилась, подпрыгивая на кочках, по раздробленному асфальту. С воем приложилась головой о кусок чего-то, что я предположительно идентифицировала как кусок здания, с трудом встала и огляделась.       Ну, что я могу сказать…       Это пиздец.       Это действительно пиздец.       И я прекрасно понимаю Фоулера, выдававшего замысловатые пассажи трёхэтажного.

[Отсюда читать только под "End of the Line" – Arch Enemy, ибо пока я писала, в моей голове играла эта песня]

      Вокруг меня царили хаос и разруха. Полнейшие. Высотки, бывшие ранее прекрасными и блестевшие огнями в ночи, теперь красовались отбитыми боками, крышами, вылетевшими стёклами и торчащими, словно кости из сгнивших трупов, кусками тяжёлых арматурин. На гладком где-то в прошлом асфальте – огромные вмятины, глыбы камня и земли валялись на дорогах в пугающем количестве. Где-то что-то горело, судя по чёрному коптящему дыму и запаху палёного…       Но больше всего бросались во внимание лязг.       Лязг металла о металл, звук отката мощных шестерней, продува вентсистем, боевые кличи, свойственные лишь одной известной мне форме жизни.       Я быстро огляделась.       Прямо на моих глазах инсектикон, не замечая ничего вокруг, самозабвенно вонзал когти в очередную высотку, которая, как и её собратья, пошла в расход. Острые когти из прочного сплава кибертрония так легко входили в материал дома, словно это был песочный замок. Раз рывок, два – и у дома нет куска, и этот кусок здания с нарастающим гулом воздуха отправился в полёт на другое здание, расплющив его крышу. Грохот, отдалённые крики людей, которые всё ещё не успели спастись… Всё это поселилось у меня в голове, где уже стоял невообразимый гвалт.       Боже…       Так, тихо! Думаем!       Я заткнула уши пальцами. Так гораздо легче.       Чем я могу помочь? Зачем я здесь?       Итак…       Люди.       Здесь ещё остались люди.       Значит, надо узнать, где более-менее безопасно, и выводить туда людей. Ведь с моими размерами против этих диких, необузданных машин я мало чем могу попереть.       Как только я разжала уши, в мозг сразу хлынул водопад звуков. Но я уже знала, куда надо и что надо.       Ага, щас. Вот дадут мне спокойно своими делами заняться.       Полная решимости, я не пробежала и десятка метров, как сильная рука в черной перчатке перехватила моё запястье.              — За мной, я покажу, где безопасно, давай же! – один из, видимо, пресловутых спецотрядовцев дёрнул меня куда-то назад.       — Отъебись! – я вырвала руку из захвата охреневшего от такого выпада солдата и ринулась было обратно, но на половине шага развернулась. – Погоди! Где безопасно!?       Шокированный солдат лишь указал мне куда-то назад.       — Ты…       — Понятно. Будем решать проблемы по мере их поступления! – я махнула всё ещё стоящему в ступоре военному и, не чувствуя асфальта под ногами, понеслась вперёд.       Лавируя между кусками асфальта и перепрыгивая ямы и трещины, я внимательно сканировала местность взглядом. Тут и там, как муравьи, шныряли люди в чёрных спецовках, таща кто на руках, кто за руку испуганных и растрёпанных людей.       Там были все – маленькие дети, ревущие от ужаса и хватающиеся за плечи военных маленькими пальчиками; старики, безмолвно и с открытыми ртами смотрящие на то, как безумные машины разрушают их родной город; подростки, орущие благим матом, но всё равно бегущие за солдатами; женщины в возрасте, в слезах читающие молитвы… Мне было как-то параллельно, кто есть кто. Я искала выживших.       Резко надо мною просвистел кусок чего-то неопознанного. Я пригнулась, метнулась куда-то в сторону, спрятавшись за брошенную машину, и лишь потом обернулась. Шлем одного из вехиконов, искря оборванными проводами, с металлическим лязгом прокатился влево от меня, блистая на солнце пятнами энергона.       — Джузеппе, скорее, вперёд!!!       Я мотнула головой вправо до боли в шее. Женщина с явным французским акцентом в речи тащила за собой мальчика лет девяти, упорно не теряя смелости, а тот в слезах оглядывался, пытаясь высвободить из материнского захвата свою маленькую ладошку. Его светлые волосы ниже плеч трепал ветер.       Я взглядом уже нашла военного и выскочила из укрытия, намереваясь потащить людей за собой, как вдруг…       — Алекс! – радостно воскликнул мальчик, всё-таки вывернувшись из руки матери, и бросился куда-то назад.       Послышался собачий лай. Нечто среднее между сенбернаром и алабаем, отливая белизной запачканной шерсти на солнце, с энтузиазмом бросилось к хозяину, тряхнув задней лапой, но…       Мальчику и собаке не хватило до воссоединения лишь одной секунды. С жутким грохотом от дома сверху отделилась кирпичная глыба и накрыла двух маленьких существ своим немалым весом.       Джузеппе, вероятно, даже не успел понять, что же произошло. Да и собака тоже. Раздался лишь звук хруста костей и треск разрыва плоти, которые мгновенно перебило страшное "бух", вызванное падением глыбы. Из-под обвалившегося кирпича брызнула кровь.       Отчаянный вопль матери до сих пор стоит у меня в ушах. Не знаю, как мне удалось за секунду оправиться от шока (в принципе, в экстренных ситуациях мозг работает быстрее). Но я схватила бедную женщину за запястье и со всей своей немаленькой силой дёрнула вперёд. Потерявшая в одну секунду всё мать, не прекращая вопить, хрипеть сорванным голосом, заплетающимися ногами, побежала за мной.       — Сука, ты чё в глаза долбишься, кусок идиота! – рявкнула я на беспомощно оглядывающегося спецотрядовца и пихнула ему в руки женщину, задыхающуюся в своём горе. Солдат мгновенно увёл её в безопасное место, окинув меня (как мне показалось) взглядом, а я бросилась назад.       Последние секунды жизни мальчика всё ещё воспроизводились перед моими глазами. Надо же… Вот так вот просто… Был человек, хоба, и нет. Вот, казалось бы, только что он с радостной улыбкой мчался навстречу своему другу, даже если этот друг собака, а через миг они оба уже кровяная лепёшка вперемешку с перемолотыми и раздробленными костьми.       Быстро перехватив за руку какую-то зазевавшуюся девчонку примерно моего возраста, я отрешилась ото всех мешающих мыслей. Сейчас важны лишь люди. И другие жизни.       Девочка моментально оказалась возле солдата, что уже вёл за собой парня с окровавленной щекой, а я подняла на руки малышку с двумя хвостиками, что отчаянно и тщетно звала маму, и понеслась вслед. Быстро передав девочку на руки свободному солдату, я ринулась обратно. Семейная пара, состоящая из двух стариков, тоже в скором времени оказалась на попечении военных; правда, перед этим мне пришлось уговорить их покинуть узкий переулок, а после ещё и заставить прятаться за машиной, ведь мимо опять пролетел трупешник вехикона. На любые вопросы я не отвечала, а отговаривалась одной фразой: "Властям надо было слушать".       — Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста, ПОМОГИТЕ МНЕ!!!       Я резко обернулась. Придавленный завалом из мелких обломков здания, на меня умоляюще смотрел длинноволосый парень. Его рука просяще шарилась по земле.       — Бля буду! – я быстро обернулась назад. Как назло, дерущийся с Дредвингом жучара медленно, но верно приближался к нам. – Сука, сейчас!       Ну, мышцы мои хвалёные, не подведите хоть сейчас…       Навалившись со всей молодецкой дури, я начала хоть как-то расчищать завал. Бедный парень ревел, не стесняясь, и с ужасом в глазах смотрел на роботов.       Раз каменюка, два каменюка... Поднаж-жали!..       Ощущение было такое, будто связки сейчас разорвутся к херам, ибо напряжение в руках уже достигло предела. Но страх, смешанный с лязгом и рёвом трансформеров позади, хлестал по ногам, поддавал сил и энергии, и уже вскоре я смогла отодвинуть последний кусок стены.       — Они близко, они близко! – парень уже ничего не видел из-за застилающих его глаза слёз, а я схватила его за руки и потянула на себя.       — Вылазь! Вылазь, сука, иначе оба здесь подохнем!!! – прорычала я.       Упор ногой, последнее долгое нажатие руками…       Нечеловеческими усилиями, но я вытащила парня на белый свет. И сразу же вместе с ним за руку дала дёру.       И верно. Потому что двумя-тремя секундами позже туда, где только что были мы, рухнул инсектикон, отправленный в полёт мощным хуком справа.       И, как назло, ни одного военного поблизос… А нет, вот, родимый, тащит за собой женщину в халатике! Ну-ка, держи груз!       Напоследок увидев у парня на майке принт "Cannibal Corpse", я не удержалась, чтобы не крикнуть вдогонку "у тебя отличный музыкальный вкус", и унеслась назад, ища ещё людей.       Не пробежала я и два десятка метров, как пришлось сделать вынужденную остановку за перевёрнутой набок машиной. Потому что инсектикон, выруливший из-за более-менее целого здания, навряд ли пожалует мою синеволосую рожу.       Да что же ты так медленно идёшь-то, собака ты сутулая… Давай, пиздуй, там ещё остались неразрушенные здания…       Мои злые мысли перебил странный звук, а после странный свет. И только через пару секунд я поняла, что машина перевернулась на крышу, и моя синяя башка сейчас открыта всем и вся.              — Нет, ну надо же... Ебать облом. – безэмоционально резюмировала я, пожав плечами и догадываясь, что шаги сзади остановились из-за меня.              А дальше пришлось действовать быстро и на авось.       УПМ, который, как я думала, не пригодится, мгновенно увёл меня ввысь, спасая мою многострадальную жопу от тяжёлой инсектиконской лапищи. Быстро перецепив один из канатов, я ушла резко влево, опасно накренившись.       Но не для того я училась маневрировать, чтобы сейчас сдохнуть!       Влево, оттолкнуться от стены и нырнуть вперёд, отцепив оба троса; свободное падение длится буквально две секунды, после снова зацепить канаты за выступающие элементы крыши соседнего здания и р-раз! Я уже на плоских, нагретых от солнца листах крыши.       Инсектикон издал боевой клич и протянул ко мне свой манипулятор.       А во мне резко вскипела злоба.       Ярость потекла по венам, отравляя кровь. Руки сжались в кулаки, перед глазами пролетели все виды разрушенного Джаспера, Сан-Франциско, перекошенное лицо Хелен, маленький Джузеппе, его рыдающая мать, все эти люди…       Думать перед тем, как делать – явно не моё.       Поэтому мне понадобилась ровно секунда, чтобы выбросить тросы и зацепить их за выступы на шлеме жучары.       Пока эта крыса была в ступоре от такой наглости, я уже была на его обезображенном фейсе (если ЭТО вообще можно фейсом назвать) с бластером в руках.       Через миг всю округу огласил животный вой. Точный заряд из вплотную приставленного к визору бластера пробил его правый окуляр. Инсектикон отшатнулся, а я чуть было не слетела на землю, но злость была сильнее страха и здравого смысла.       Без слов, лишь с перекошенным от гнева лицом я приставила бластер к левому окуляру. Выкрутила мощность заряда на максимум.       Выстрел.       Вопль ослеплённого жука был ещё громче. Оплавленный визор сочился энергоном, а жук от дикой боли мотал головою. Но я каким-то нереальным образом держалась на ногах.       А потом крышу у меня снесло окончательно.       Я хрипящим криком просто начала, не отрывая бластера от пробитого визора и не жалея устройства, совершать выстрел за выстрелом. Воколайзер инсектикона просто не успевал набирать обороты для очередного вопля, а шатало его, слепого, уже конкретно. Жар обжигал мои ноги, руки, но было как-то параллельно. Я просто хотела одного – чтобы он сдох.       — Сдохни, сдохни, СДОХНИ, СДОХНИ, СДОХНИ-СДОХНИ-СДОХНИ, ТВАРЮГА, СДОХНИ!!!       — Чарли!       Я быстро перевела взгляд направо. Мегатрон, в полном шоке выкатив глаза на меня, чуть было не пропустил удар, а я почувствовала, как моя жертва заваливается на спину.       Бессчётными выстрелами я смогла пробить ему шлем насквозь, и теперь оплавленный визор тух на глазах, а воколайзер затихал. Нет слов, чтобы описать то, что взметнулось во мне в ту секунду. У меня за спиной словно появились крылья, я поняла, что могу убивать.       Я могу убить даже такую машину, как инсектикон.       Я могу...       ДА Я, БЛЯТЬ, МОГУ ВСЁ, ЧТО УГОДНО! ХА-ХА!!!       Я быстро перелетела на здание рядом, выбив ногами окно и приземлившись на холодный кафель какого-то магазина, и поняла, что хочу убивать.       Вот сейчас я действительно хочу.       — Тварь, стой! Я с тобой ещё не закончил!!!       Я метнулась к выбитому стеклу.       Да не-е-е-ет!!!       Наплевав на приконченного мною собрата, инсектиконы один за другим снимались с места, принимая свою уродскую альтформу, и улетали куда-то в закат.       Ну, конечно.       Их целью была не бойня; их целью были разрушения.       Предупреждение, так сказать, ха-ха.       — Эрахнида, не смей! Вернись назад!!       Паучиха, уже успевшая трансформироваться и направиться за жуками, зависла в воздухе. Уверена, пока она смотрела за стремительно скрывающимися в облаках инсектиконами, в её душе была дикая досада и злость.       И я её понимала.       Но потерять такого ценного бойца нам было ни в коем случае нельзя. Поэтому я выдохнула, зажала кнопку комлинка и включила самый свой спокойный тон из всех: «Эрахнида, разворачивай свой бампер. Их слишком много, они тебя на части порвут. Так что давай без глупостей, я тебя по-человечески прошу».       Обратная сторона трубки молчала. Но я увидела, как вертолёт, повисев в воздухе секунд пять, резко развернулся обратно к земле.       Я удручённо вздохнула, через окно глядя на разрушенный центр города. Перед глазами всё ещё стояло зарёванное лицо Джузеппе.       — Пора возвращаться. – из задумчивости меня вывел хрипящий и сбоящий голос Дреда. Джет протянул мне ладонь, второй рукою потирая горло, а я, переступив через выбитую раму, залезла на манипулятор.       В общем, операция прошла не очень уж и хорошо. У Дредвинга повреждены шейные сегменты, Оптимусу пробили плечо (а потому что броня говно), у Арси огромный порез через весь прессак, ну и тому подобное.       Мегатрон же от медицинской помощи отказался, хотя у самого бедренная часть ни к чёрту, да и хромает он как собака.       Ибо на корабле очередной пиздец.       Из огня, сука, да в полымя.       Один из командиров спецотрядов по приказу кого-то из властей должен был "осмотреть" базу, где сейчас скрываются трансформеры. И, естественно, вся вина сразу же свалилась на Фоулера.       Мегатрон, не стесняясь в выражениях (и никого тоже не стесняясь), материл агента то на кибертронском, то на английском, а несколько раз вообще переходил на русский (я успешно делала вид, что я тут не при делах и это не я матерюсь при каждом удобном и неудобном случае), орал на всю главную рубку, чуть было не отхуярил только что вернувшегося из медбея Прайма (я швырнула в них мазь от синяков, которой замазывала почти всё тело, и они угомонились), ни за что пару раз ударил по рандомной консоли (Саундвейву опять всё чинить), но к определённому решению мы так и не пришли.       Десептиконы наотрез отказались пускать на борт "ещё одного органического ублюдка"; я на это высказывание страшно обиделась и сказала, что вполне не против; автоботы были типа за, но типа это не их корабль, и как они могут что-то решать; Фоулер просто был в немом шоке. Он стоял на одном из кибертронских компьютеров прямо в центре залы, разведя руками, и все буравили его взглядами.       В конце концов я устала от этой какофонии и пошла в медбей, дабы проведать всех пациентов.       — Ситуация плачевная. – оповестил меня Нокаут, активируя автоклав для дезинфекции. Алозначный медик что-то ковырял в грудном отсеке Брейкдауна, куда влетел снаряд инсектикона. – У Дредвинга сильные повреждения воколайзера и шейных шестерней, у Брейка задет главный клапан… Арси мы уже залатали, а с Праймом вообще проблем не было, но что делать с нашими…       — Не беспокойся, сейчас разберёмся. – когда дело касалось работы, Рэтч отбрасывал всю личную неприязнь. Под внимательным взглядом Арси, отлёживающейся на ремплатформе рядышком, он что-то ковырял у разрушителя в груди, что-то паял, что-то подкручивал, а под конец вообще взял десептиконское многолапое устройство, названия которому я вообще не знаю (и как-то не горю желанием узнать), и, надев его на свою ладонь, запустил куда-то внутрь грудного отсека пациента.       Дредвинг, которому Нокаут тоже что-то крутил и паял в шее, боковым взором шокировано наблюдал за всеми манипуляциями, которые проводил Рэтчет над лежащим в стазисе десом. Я же, кривя губы, переводила взгляд с одного моего друга на другого. Лишь бы у медиков всё получилось…       — Нокаут, куб. – каменным, напряжённым тоном проговорил алозначный медик. Пресловутый Нокаут оторвался от починки джета, вытер когти о кусок термоткани, пропитанной чем-то дезинфицирующим, вытащил из-под платформы-стола коробку с кубом чистого энергона и протянул её коллеге. Именно коллеге.       Сейчас вместо двух постоянно враждующих и соперничающих ботов разных фракций я видела коллег. Медиков, которые осознают, что жизни, вернее, активы пациентов в их руках… Тьфу, блять, манипуляторах. Как бы то ни было, Нокаут и Рэтчет проявляли высокий уровень профессионализма, не устраивали обидные подколки, которых я наблюдала уже уйму тысяч, работали слаженно и… по-товарищески.       Интересно, что же я ещё об их прошлом не знаю?..       Но даже несмотря на эту идиллическую картину работы двух врачей, моё настроение было ниже плинтуса. Мне было больно и банально страшно смотреть на десов, лежащих на платформах, так что я быстро развернулась и вышла, даже ничего не сказав напоследок.       Во мне бурлила такая досада, что кололо кончики пальцев.       Надо что-то делать... Нужно обязательно что-то предпринять...       — Нам в срочном порядке нужно что-то предпринять, иначе я в очень скором времени откушу кому-нибудь яйца! – громко и без обиняков заявила я, широким шагом возвращаясь в рубку.       Кипевшее там, видимо, пламенное обсуждение чего-то сразу застопорилось. Не замечая ничего, я спокойно прошла мимо Прайма, мимо Мегатрона и без особого труда залезла на консоль к Фоулеру.       И только тогда заметила новую фигуру на, если можно так выразиться, нашей сцене.       — Кхм… – многозначительно протянул агент, всем своим видом показывая, что я не вовремя. Но мой шок был посильнее этого.       — Как. Когда. И нахуя? – я вытянула обе руки ладонями вверх вперёд, указывая на…       Ух, блять...       Да это даже словами не описать!       Это была женщина. Но ебать, настолько брутальная!!!       В чёрной униформе военного, с короткими чёрными, выстриженными с одного бока волосами, с жёстким, злым и решительным взглядом серо-голубых глаз, с мощной, крепкой и широкоплечей фигурой, мне она внушала такой восторг, что дрогнули колени. Её рубленные и слишком правильные черты лица выдавали человека волевого, мощные руки и упитанные бёдра явно говорили, что это тело провело не один год в зале и может вполне дать тебе пизды, а нос с горбинкой…       В общем, я улетела.       — Ну, если бы ты не ушла в самый подходящий момент, то ты бы знала, как и когда. – пожал плечами Фоулер, а военный… военная повернулась на меня.       Сощурила глаза. Скрестила руки на груди.       — Так это ты назвала меня куском идиота?       Пам-пам. Опускайте занавес.       Я издала придушенное неловкое "ой", а после истерично расхохоталась.       Ну а что мне было делать, когда на меня смотрят так холодно и жёстко?!       — Мы не договорили. – осторожно напомнил женщине о своём присутствии Фоулер, когда я оторжалась.       — Ах да... – женщина потёрла лоб рукой. – В принципе… Мы всё уже разъяснили, остальные моменты будете обсуждать с властями. А теперь не менее важный вопрос. – она указала на меня. – Кто, как и зачем?       — Это три вопроса. – я попыталась не съёжиться от презрительного взгляда женщины. – Но я Чарли.       — Ника. – видимо, на автомате отрекомендовалась военная, а после мотнула головой. – Что ты делаешь здесь? Кто ты вообще такая?! Почему на корабле гражданские?!       — Пэ-пэ-пэ-пэ-пэ!!! – я выставила руки вперёд, словно стараясь этим движением угомонить начинающую злиться… Эм… Нику?.. В любом случае, у меня не получилось. Она лишь ещё сильнее закипела, сделала два шага на меня, а я отшатнулась назад. И упёрлась спиной в экран консоли.       — Во-первых, ты не вздумай со мной играться, поняла?! – Ника нависла надо мной, как чёртова скала, с высоты своего (ДЛЯ МЕНЯ ОГРОМНОГО) роста глядя мне прямо в глаза. Все стояли в немом шоке, Мегатрон уже начинал злиться. – Во-вторых, ты вообще понимаешь, что подвергаешь себя огромной опасности?! То есть, мы вытаскиваем людей из-под обломков, под обстрелами, спасаем их от обезумевших роботов, рискуя своей жизнью, а ты в это время какого-то чёрта делаешь здесь?! Ты вообще понимаешь, что ты творишь?!       Лорд медленно, специально громко чеканя шаг, пошёл к нам, сбросив с плеча руку Прайма, но военная даже бровью не повела.       — Я сейчас понимаю только то, что я крепко сомневаюсь в своей ориентации… – брякнула я то, о чём в этот момент и думала, заворожённо глядя в глаза цвета бури напротив.       Повисла тишина. Даже Мегатрон остановился. Брови женщины, угольно-чёрные, как и волосы, медленно поползли на лоб.       — Мне тридцать один год, дура. – удивлённо ответила она.       Всё. Теперь точно опускайте занавес.       Тупее ситуации вы не придумаете.       — Я скоро вернусь. – быстро бросил Скайквейк через плечо, выбегая за двери рубки. Через секунду оттуда послышался взрыв хохота, а Ника закрыла глаза и выпрямилась.       — Ну что, Чарли… Рассказывай.       Я тяжко вздохнула.       Наказав Фоулеру да и вообще всем нам не мешать, я увела женщину в свой отсек, сделала нам чай (под её удивлённый взгляд), и начала рассказывать, кто я, где я, когда я, зачем я и почему я. Чай пришёлся очень кстати, потому что весь рассказ занял у меня два или два с половиной часа.       — Ох, Боже… – шокированная Ника провела по лицу рукой. – Напомни, сколько тебе?       — Пятнадцать. – я отпила чаю и достала свой под из ящика. – Ты будешь?       — Не курю. – отрезала та, а после вскинула взгляд. – Так ты ещё и куришь?       — Как видишь. – мы как-то уже упустили момент, когда такое свободное общение стало нормой. – У нас некоторые в школе уже бросают, не то что начинают.       — А, я забыла, что ты русская. – иронично фыркнула Ника, подперев лицо ладонью. – Ещё и другое гражданство… Я обязана уведомить о тебе наверх.       Ровно две секунды до меня доходил смысл слов. И за эти две секунды Ника уже успела встать из-за стола.       — Нет, стой! – я вскочила, опрокинув стул, и бросилась к женщине, перепрыгивая через угол стола. – Не надо, пожалуйста, не надо!       — Ты понимаешь, что это опасно? – возразила мне та, отмахиваясь от моих рук. – Моё дело – защищать людей.       Тут же в моей голове пронеслось, сколько же у меня может быть проблем. Они просто не найдут такого человека, как Чарли, потому что я не Чарли, я блядская Роза Калинина, и я давно мертва, да ещё и в другом измерении, меня здесь просто не су-ще-ству-ет!!!       — Я тебя прошу, я тебя очень прошу!!! – мой голос звучал так слёзно и умоляюще, что Ника остановилась, а я схватила её за руки. – Не надо, пожалуйста, пожалуйста-пожалуйста, не нужно! Ну хочешь, я перед тобой на колени встану?.. – тут я реально грохнулась на колени. – Пожалуйста, никому ничего не говори, умоляю тебя!!!       — Твою мать! Отставить цирк! – военная, начиная злиться, откинула от себя мои руки и пошла к спуску со второго этажа.       А я метнулась к телефону и дистанционно заблокировала двери отсека. Мощный замок сделал пару видимых движений, щелкая брусьями, и затих. А военная остановилась, постояла так пару секунд и повернулась ко мне лицом.       — Ты не выйдешь. – непонятно зачем оповестила я женщину, откладывая телефон на стол.       Та вскипела моментально.       — Я тебе уже говорила, прекрати со мной ИГРАТЬСЯ!!!       Я спиной стремительно отошла назад… И рухнула на кровать.       Да чтоб меня чёрт побрал с моими постоянными перестановками.       Ника ногой откинула стул, мешающийся на её пути, и упёрлась руками в кровать по обе стороны от моей головы.       — Э…       — Ты хоть думаешь своей башкой, ты вообще представляешь, какой опасности ты себя подвергаешь?! Для твоего же блага…       Тут она резко повернула голову, потому что я положила свою руку на её плечо.       — Ника… Поза как-то, э… Слишком компрометирующая.       Мои щёки превратились в пятьдесят оттенков красного. Меня всегда вело от вайба красивых и уверенных в себе людей, а тут такое комбо...       Ладно. Вот ситуация, которая тупее произошедшего в рубке.       Я почти буквально лежу под супер-мега-красивой, пупер-сильной и охренительно привлекательной женщиной, краснею, хотя чувства у меня к совершенно другому… э… существу…       Опускайте второй занавес.       — Да твою же мать. – смачно выругалась военная, садясь на постель рядом. – С тобой вообще хоть когда-нибудь, хоть что-нибудь может быть логично?       — Нет. – сдавленно хохотнула я, не поднимаясь. – Я тебя только прошу, не рассказывай про меня.       Тяжёлый, очень тяжёлый вздох и минутная тишина.       — Ладно. – сдалась Ника, поднимаясь с кровати. – Теперь выпусти меня. Фоулеру вместе со мной нужно к высшим. – для убедительности она потыкала пальцем в потолок.       — Спасибо тебе большое. – пока женщина не успела ничего сделать, я приобняла её за талию (ибо выше не доставала, моя макушка на уровне её ключиц) и разблокировала отсек. – Ты точно не расскажешь?       — Нет.       — Обещаешь?       — Клянусь. Но проведать тебя ещё зайду. – она смешно погрозила мне пальцем, а я фыркнула. – Бывай.       — Пока-пока! Удачи! Хорошего дня!       Я проводила военную до выхода из отсека, куда минутой позже подъехал вехикон в альтформе машины, вызванный мной же. Ника ошеломлённо воскликнула "вот это сервис!" (рядовые вообще уже не удивляются происходящему на борту. Проходной двор, а не Немезида), помахала мне на прощанье и уехала в сторону рубки, а я завалилась обратно на кровать. Башка кипела так, что просто пиздец.       Если так продолжится, то Старскрим раздербанит половину планеты. За очень, очень короткий срок он уже полностью разрушил Джаспер, самый центр Сан-Франциско, так ещё мы ДАЖЕ НЕ ПРЕДПОЛАГАЕМ, где скрывается эта пизда с крыльями...       Я тяжело вздохнула и протянула руку куда-то вправо.       — Маша, алло.       Разговор с подругой сейчас – самое важное и нужное. После уже будем разбираться с остальными.