Колючка

— Из! Иззи!       Эд запутался в куртке, пока пытался снять ее с плеч. В пещере было сыро, капало с потолка, а от фонарика на телефоне Стида перед глазами начинали прыгать какие-то желто-зеленые и розовые круги. Из зашевелился, сощурился и прикрыл глаза рукой. Эдвард тряхнул его за плечо, жмурясь и снова открывая глаза, чтобы круги перед ними пропали. Пятно фонарика исчезло со стены, и Тич различил какую-то возню снаружи: Стид пытался справиться с креслом. — Бесполезно, — хмыкнул Боннет. Эд подсунул куртку под спину Иззи, поднял его на руки и пригнулся. От света снаружи пришлось снова зажмуриться. Стид поднял кресло, оперев его на целое колесо: оно нехотя провернулось по песку, — Оно сломано. — Хер с ним, — Эд перехватил Иззи удобнее. Его футболка была мокрой и холодной; мокрые грязные волосы липли ко лбу, — Бля, оно же тяжелое, как свинец… Ты дотащишь?       Стид кивнул. Эдвард краем глаза заметил, как он подозвал Кьянти и прицепил ее поводок к брюкам. Из в руках Тича угрюмо молчал, не открывая глаз; Эд подошел ближе и кивнул на телефон в кармане, что-то вспомнив: — Позвони Кларе, дай отбой: нашли, — он фыркнул от щекотки, потому что Стид пытался вытащить телефон из узких карманов тех самых протертых джинсов. Эд усмехнулся, — Только не говори, где, — он снова развернулся и закатил глаза, — Черт, там пароль… — Я знаю, — Стид кивнул, сосредоточенно клацая по экрану, — Год рождения Иззи, — Эд обернулся с таким удивленным выражением лица, что Боннет подавил усмешку, — Подсмотрел, когда ты вводил, а потом догадался. — Пиздец, — хмыкнул Эд, — А у тебя что? — Дата нашего развода, — Стид хитро взглянул на него и рассмеялся, — Я думал, ты знаешь, когда я вру. Просто цифры; первое, что в голову пришло… Так, все, помолчи, я звоню.       Эд беззлобно буркнул «кто бы говорил». Он пытался услышать, что говорила Клара, но ее голос звучал приглушенно — Тич не разобрал ни слова и решил плюнуть на это. Что бы она ни говорила, это было уже не важно.       На парковке они наткнулись на несколько розовых дождевиков и долго пытались запихнуть кресло в багажник. Кьянти носилась рядом: потом пришлось выпутывать Стида из поводка, который она умудрилась завязать вокруг него на несколько морских узлов. Кресло, наконец, чем-то хрустнуло и сложилось: Эд усмехнулся про себя, подумав, что сложилось оно скорее всего в последний раз.       В машине он рухнул на переднее сиденье, прислонился головой к стеклу и прикрыл глаза, стараясь не смотреть на серпантин. В зеркале заднего вида Стид различил, как Иззи дернул полу клетчатой куртки, а потом отвернулся к окну и закрыл глаза снова. Стид приглушил радио, приглушил еще и, наконец, выключил его совсем — когда они остановились на светофоре, он вытянул из бардачка какой-то диск и запихнул его в приемник. Радио надоедало.       Из отвернулся от окна. — Эд, — его голос звучал хрипло и простуженно. Стид быстро обернулся в сторону Тича. — Он спит, — отозвался Стид, приглушив звук, — Ты что-то…? — Ничего, — Из передернул плечами и глухо кашлянул в рукав, — Можешь не выключать. Он нихера не слышит, когда спит, — он опустил глаза на собственные колени и колупнул остатки лака на ногте, — Ты же из Соммерсета?       Стид все-таки повернул ручку громкости. Запись была старой, кое-где прерывалась на шуршащие помехи. — Да. У меня ужасный акцент, знаю. — Дело не в этом, — Иззи быстрым движением закатил глаза, но потом нахмурился, как будто пытался что-то услышать, — Откуда у тебя этот диск? — Старые записи, — Стид отмахнулся, — Даже джаз надоедает иногда. Особенно итальянский. — Ты их знаешь? — Из кивнул на проигрыватель. Стид приподнял брови, а затем тихо рассмеялся и снова быстро взглянул на Эдварда. Он поморщился и прижался к стеклу сильнее. — Можно и так сказать, — Стид улыбнулся, и в зеркале заднего вида Из увидел, как у него под глазами появились мелкие забавные морщины, — Я играл там лет двадцать назад. Был бас-гитаристом, ездили на пару фестивалей, записывались кое-где. Притворялись, что играли настоящий рок. — Пиздишь, — хрипло отозвался Иззи, но Стид пожал плечами: можешь не верить, если не хочешь. Из тихо застонал и потер переносицу — Черт, так вот, где я тебя видел. У меня был плакат и пара дисков там, в Сомерсете, — он хмыкнул, пытаясь скрыть усмешку, — Пытался им подражать, когда учился. Вы, типа, единственная группа, которая играла нормальный рок в Вестоне!       Стид коротко кивнул: «спасибо»; запись снова прервалась на помехи и началась сразу с припева. — У нас было отвратительное название для рок-группы. «Вестонские ангелы» или что-то вроде. — «Ангелы Вестона», — Из кивнул, — Я помню. — Никогда бы не подумал, что ты слушал это старье. — Ты играл это старье, отъебись, — беззлобно фыркнул Иззи, — «Ангелы Вестона»… ну и дерьмовое название. Кто его придумал?       Боннет собирался ответить, но фиат подпрыгнул на лежачем полицейском — Эд поморщился, зашевелился и поднял голову от стекла. Израэль замолчал. Эдвард сонно сощурился, взглянул на пробку перед собой, а потом снова ткнулся лбом в ладонь и закрыл глаза. Из уткнулся взглядом в колени и больше не сказал ни слова, пока фиат не остановился у ворот. Когда Эд снова поднял его на руки, он притворился спящим.       Кое-как разложенное кресло лежало посреди гостиной. Искореженное колесо валялось рядом; Эд копался в прихожей, пытаясь найти набор инструментов. Стид был уверен, что он где-то в шкафу. Пока что Тич натыкался только на книги. — Думаешь, его можно починить? — крикнул Стид, кивнув в сторону кресла, хотя Эдвард все равно не мог его видеть.       Эд вернулся через несколько секунд с оранжевым ящиком в руках. Он сел на пол рядом. — Хер знает, — Тич подтащил кресло к себе и поморщился — оно оставляло повсюду все еще мокрый песок, — Придется. Оно не наше — взяли в аренду на пару месяцев. Так что, типа, выбора нет — либо чинить эту развалину, либо нам дадут пизды за то, что мы его сломали, — Эд помолчал; Стид наблюдал за тем, как он пытался открутить какой-то ржавый болт, — Знаешь, я думал, мы справимся быстрее… Потяни за эту херню, а?       Кресло заскрипело. Эд жестом попросил Стида перестать, затем потянуть снова. Он дернул плечом, чтобы скинуть волосы за спину. — Отпускай, — Эд потянулся к ящику с инструментами и угрюмо перевел взгляд на кресло, — Не знаю, сколько теперь придется здесь торчать. Синьор Санторо говорил, что еще месяц, а теперь — хер знает. У нас уже ничерта не осталось даже на сраный кондоминиум. — Эд, — Стид положил руку ему на плечо и почувствовал, как оно дернулось и опустилось еще ниже. — Хозяйка написала, что мы задержали оплату на неделю, — буркнул Эдвард, — Я, бля, забыл. Она сказала, что выселит… Черт с ней, все равно платить нечем. И соседи на нас жалуются, — он вспомнил «синьорину» и фыркнул, но усмешка получилась кривой и быстро исчезла, — Мне кажется, я нихера не справляюсь, Стид. У меня даже работы теперь нет.       Боннет провел горячей ладонью вниз по его руке. Часы с Микки Маусом мигнули от прикосновения, и мышонок протанцевал четыре часа дня, прежде чем погаснуть. — Когда мне было двенадцать, я сбежал из дома и ушел на пристань, — Стид посмотрел на Эдварда полузакрытыми глазами, — Хотел уплыть в море и стать пиратом. — Уплыл? — Эд почувствовал, что улыбался. Боннет фыркнул и покачал головой. — Нет, конечно. Меня искали три дня, пока я сам не вернулся. Отец даже не заметил, что меня не было.       Эд буркнул «пиздец» и принялся выпрямлять колесо. — По сравнению с моим отцом, ты еще справляешься. Он умер через три года. — Ну да, — Эдвард глупо фыркнул и чихнул от поднявшейся пыли. Он потер нос и размазал там черную полосу какой-то липкой грязи, — По крайней мере, я все еще жив — или как ты там говорил. — Эд! Я не это имел в виду, — Стид укоризненно взглянул на него, но не смог не смеяться, когда увидел еще одни «усы» под носом Тича. Он потянулся стереть, но сделал всё только хуже, — Дети постоянно творят какую-то херню просто потому, что они — дети.       Эд внимательно посмотрел на Стида. Их взгляды встретились всего на несколько секунд — и оба рассмеялись. «Пиздец ты мудрый» — выдавил Тич, жмурясь от смеха: он не заметил, как тоже начал морщить нос, прямо как Стид и как все тюлени в Национальном зоопарке. Боннет растер руками лицо, закрывая улыбку: «Прекрати, Эд, я тоже не выспался… Что у тебя с лицом? О, господи, оно не стирается, откуда ты взял эту гадость?» — и они вдвоем прыснули от смеха, хотя никто из них не знал, что было смешного.       Эдвард распластался на полу, сдул прядь со лба и тихо хихикнул: — Я как-то со второго этажа прыгнул, — он скосил темные глаза на Стида. Тот приподнял бровь, — Мне было пятнадцать и там были кусты.       Стид подождал несколько секунд всё с тем же выражением лица, но Эд молчал. — «Там были кусты»? Это вся твоя причина? — он засмеялся. Эдвард приподнялся на локтях и закатил глаза, будто больше ничего не требовалось, — Похоже, мне повезло, что кустов у меня нет. Или тебя и это не остановит?       Эд снова закатил глаза. Еще через полчаса колесо выпрямилось и встало на свое место, но кресло заклинивало через раз, и Эдварду пришлось разбирать его, чтобы собрать снова. «У нас оно тоже сразу не складывалось» — буркнул он, пытаясь открутить очередную заклинившую деталь, — «Какой-то мудак сломал, а на нас свалят». Стид наблюдал за этим вместе с Кьянти — она успела вернуться с веранды с пером в зубах. Судя по её виноватым глазам, городок пополнился еще одной бесхвостой чайкой. — Как у тебя это получается? — Стид кивнул в сторону чемодана с инструментами, — Кресло, часы… — Что, ломать вещи? — Эд фыркнул и щелкнул Стида по носу в ответ на его притворно укоризненный взгляд, — Я был автомехаником раньше. Там, в Кардиффе, — он почесал нос плечом, — Сначала чинил мотоциклы в байк-клубе, потом Джек нашел какого-то парня, и меня взяли в мастерскую. Уволился, когда мы с Иззи разбились.       Стид посмотрел на Эдварда, но не сказал ничего. Эд отвел глаза. — Дерьмовая была авария. Водитель не справился с управлением и вылетел на встречку: тормоза отказали, — он рвано, в несколько приемов, вздохнул и выдохнул снова, — Она была за рулем. — Зацени, че вчера подогнали, — Эд перегнулся с переднего сиденья; ремень врезался ему в шею. Иззи протянул руку — на ладони Эдварда лежала нашивка с логотипом группы, — Хэдлайнеры этого фестиваля. — Охереть, — Из рассмотрел название, коряво вышитое по периметру. — Израэль! — Да ладно тебе, ему уже шестнадцать, — Эд дернул плечом в её сторону (она машинально фыркнула «пятнадцать») и снова развернулся к Иззи, — Забирай. Мне их уже лепить некуда.       Из пробормотал «спасибо» и хотел надеть наушники, но Эдвард остановил его и протянул руку. «Че ты там слушаешь?..» — он положил их на шею и поморщился, — «Из, ну че за херня — перестань, новым словам он уже не научится — кто это вообще?». Израэль буркнул что-то неразборчивое, и Эдвард вернул ему наушники. — Слышишь, он сказал, что у меня вкуса нет, — Эд покосился на него сквозь зеркало заднего вида, — Ну, пиздец теперь… Да что? — Не выражайся при ребенке, — процедила женщина и отвернулась. Длинные сережки в ушах подпрыгнули, закачались и остановились. В ее машине сильно пахло духами и мятной жвачкой; от этого запаха становилось душно. Эд закатил глаза, а потом обернулся. — Пойдешь за медиаторами охотиться, ребенок?       Тич довольно фыркнул, заметив взгляд Иззи. Он протянул руку, чтобы потрепать его по острому колену. Женщина крепче сжала руки на руле. — Когда вы вернетесь? — она смотрела перед собой, но, когда Эд пожал плечами, резко повернулась к нему и вцепилась в руль так, что побелели пальцы, — Что значит, ты не знаешь? Эдвард, мне нужно знать, прежде чем отпускать моего… — Сара!       Эд попытался вывернуть руль. Она подняла голову и закричала. — Ее почти не зацепило, — Эдвард машинально взял в руки гаечный ключ, а потом оперся локтями на кресло, — Я месяц провалялся, но там херня была — с байка серьезнее падал. Иззи досталось больше всего. Все то время, пока он не приходил в себя, мы с ней ругались.       Тич невесело усмехнулся. — Она не виновата. Тот, с тормозами, тоже. Я тогда думал, ну, если бы я был за рулем, я бы успел. А может, не успел. Хер знает, — Эд посмотрел на гаечный ключ, который он все еще зачем-то держал, и вернулся к креслу, — Она говорила, что это я заставил ее ехать на этот фестиваль. А потом куда-то уехала. Сказала, что это мой ребенок — мне и разгребать. Она, блять, просто его кинула.       Эд посмотрел на Стида: у него были темные блестящие глаза. Боннет заметил, как явно под ними легли круги от недосыпа, а может, на улице просто слишком быстро темнело. — Я думал, убью её. Правда, потом стало нихера не до этого, — Эд прикрыл глаза на несколько секунд, — Из пришел в себя, когда ее уже не было. Я нашел какой-то фонд, выбил лечение в Италии; пришлось уволиться, а потом продать мотоцикл. Все равно в клуб возвращаться уже не хотелось. Я, блять, даже машины чинить больше не смог. Постоянно думал, типа: что, если я сделаю что-то не так? Хер знает, что у него там с тормозами было.       Собранное кресло все еще скрипело, но начало раскладываться нормально. Стид подобрал инструменты, пока Кьянти не решила погрызть еще что-нибудь; Эд подкатил кресло к двери в кабинет — Стид говорил, что там был еще один диван. Из, кажется, не возражал — он не сказал ни слова и все еще притворялся спящим. — Вы можете остаться у меня, — Стид положил руку на плечо Эдварда и потянулся, чтобы убрать волосы с его лица, — Пока не решишь, что делать с квартирой.       Эдвард кивнул несколько раз. Стид взглянул на радужный ремешок на его руке, который тоже запачкался чем-то черным, и поднял один уголок губ. — У меня еще осталось вино от Серхио, — он улыбнулся вторым уголком, и Эдвард тоже постарался выдавить улыбку, — Но сначала ты умоешься. Хотя бы в зеркало посмотри!       Тич попытался поцеловать Стида в щеку и фыркнул: «Ты меня и таким любишь», но в ванную все же ушел. Стид услышал, как он пробормотал что-то (видимо, взглянул в зеркало), а потом зашумела вода. Боннет вытащил одеяло из шкафа и подошел к закрытой двери кабинета. Иззи не ответил, когда он постучал; Стид постучал снова, осторожно нажал на ручку и заглянул внутрь. Из отложил телефон. — Спасибо, — буркнул Израэль, машинально убирая челку со лба.       Одеяло было тяжелым — он кое-как расправил его и набросил на колени. Стид кивнул: «если что-то понадобится…». Он не закончил, остановившись в дверях. Иззи смотрел на него, а потом опустил руки и стал колупать лак, отковыривая последние кусочки краски. — Эд хочет меня прикончить?       Стид отлепился от косяка и подошел ближе. — В последнюю неделю больше всего он хочет прикончить себя. Поэтому я здесь. — Почему ты его любишь? — Ты хочешь спросить «за что», но слишком мало меня знаешь.       Из неопределенно дернул плечом. — Потому, что это Эд. У меня нет другого ответа.       В дверях Стид обернулся: «Теперь спи. Хоть кто-то в этом доме должен выспаться». Иззи буркнул, что он и так это знал — и дверь кабинета с мягким щелчком закрылась.       Эд пялился в потолок спальни, на котором расползались фальшивые мраморные узоры. Тич приподнялся на локтях, взял кружку с вином, но передумал, как только поднес ее к губам. В спальне было темно; пока глаза не привыкли, Эд успел запнуться об угол кровати и вписаться в тумбочку. Стид тихо смеялся, а потом поцеловал его ушибленное колено и долго слушал, как Эд бурчал на его мебель.       Эдвард несколько раз моргнул: сухие веки становились тяжелыми. — У Из день рождения через неделю. — Ты забыл? — Стид шевельнулся где-то рядом. Эд дернул плечами. — Нет. Думал, мы уже вернемся… Ты куда?       Стид потянулся к тумбочке, и Эдвард скосил на него глаза; было лень шевелиться. Он положил руку на предплечье Стида. — Никуда. Ищу телефон, — на тумбочке что-то грохнуло и упало, а потом они оба сощурились от яркого белого света, — Мне кажется, я знаю, что ему подарить. Смотри.       Эд привалился к его плечу и уткнулся в шею, прежде чем посмотреть на открытую вкладку Амазона. — Fender Stratocaster. Мечтал о такой лет двадцать назад, — Стид пролистал несколько моделей и ткнул на одну. Эд фыркнул, и Боннет незаметно притерся поближе к его плечу, — Не о такой, конечно — таких еще не было. Но фирма была та же.       Эд помолчал. — Это будет от нас двоих, — прошептал Стид. Краем глаза Тич увидел, как он добавил гитару в «корзину» и стал возиться с оформлением заказа, — Как думаешь, Иззи понравится?       Эдвард хотел ответить, что Из будет в восторге, но только пробормотал что-то неразборчивое. Было лень даже говорить, и он чувствовал, что пиздец как устал. Стид заблокировал телефон: стало снова непривычно темно. Кажется, он прошептал «buona notte». Эд тихо фыркнул и закинул на него руку.       Из с шуршанием въехал на кухню, зевая в локоть и морщась. Он хотел закурить, но наткнулся взглядом на Стида у кухонной стойки и сунул сигареты обратно в карман, подавляя еще один огромный зевок. Стид коротко обернулся: он что-то готовил. — У тебя собака чайку жрет, — хмыкнул Иззи вместо «доброе утро», — Не кормишь? — Нет, не могу отучить. Есть будешь?       Из развернул колеса к столу и несколько секунд пялился на яичницу и чай в желтой кружке. Потом он заметил отколупанную надпись и тихо заржал: видимо, Эд добрался до кружки раньше. Стид поставил такую же тарелку перед собой; Израэль нехотя проткнул желток вилкой. На Стида он старался не смотреть.       Холодный собачий нос ткнулся ему в колено. — Как ее зовут? — Кьянти. — Вы назвали собаку в честь вина? — Израэль приподнял бровь и все-таки стал есть, — Ты готовишь лучше, чем Эд, — он хмыкнул, чуть не подавившись, — Это, типа, комплимент. — Спасибо. Эд её так назвал, — Боннет улыбнулся, когда Из буркнул «ну, бля, конечно», а затем поставил локти на стол. У Стида были слишком высокие столы для кресла, но Из как-то справлялся, — Как ты туда залез? В ту пещеру.       Из приподнял кусок яичницы на вилке. Он шлепнулся на край тарелки, съехал по столу и приземлился на нос Кьянти: Иззи смотрел, как она тут же его слизнула и с надеждой положила морду ему на колени. Израэль зарылся пальцами в собачью шерсть, а потом снова посмотрел на Стида. — Там был дождь. Я заблудился. Отвечает на твой вопрос?       Стид приподнял бровь. Он качнулся на стуле, достал какую-то книгу и вытащил из нее сложенный в несколько раз листок: «Мне кажется, это твоё». Бумага выглядела так, словно её уже смяли, прежде чем сунуть в сборник сказок. Стид пододвинул листок к Иззи. В одном помятом углу был логотип клиники; в другом — инициалы синьора Санторо. — Откуда это у тебя? — Из взял его одной рукой, быстро посмотрел на незнакомые итальянские слова и отшвырнул к Стиду. Он подпер рукой щеку, — Черт. Самолетики. — Ты смог залезть в пещеру, — Стид не спрашивал, а утверждал. Иззи шумно выдохнул, снова ковыряя яичницу: он не знал, можно ли скормить остатки Кьянти, поэтому только машинально чесал ее между ушами, — Думаю, синьор Санторо был прав. Тебе пора. — Как ты это прочитал? — буркнул Из, — Ты не говоришь по-итальянски. — А ты недооцениваешь гугл-переводчик. Не мучай яичницу и собаку, Из.       Израэль оттолкнулся от стола и положил руки на колеса. Он протянул руку за листком, но Стид быстро перехватил его и положил рядом с собой. — Что, расскажешь Эдварду?       Стид задумчиво наклонил голову. Израэль заставил себя разжать пальцы, которыми он цеплялся за подлокотники кресла. — Ты сам решишь, говорить ему или нет, — наконец, Боннет толкнул листок, и он проскользил по столу, пока не уперся в тарелку, — В конце концов, это только твоё дело. Но, если хочешь мой совет: Эдвард будет очень рад это увидеть.       Из забрал листок, сунул его в карман кресла и несколько раз кивнул. Перед тем, как выехать из кухни в прихожую, он обернулся: «Спасибо».       Эд спустился через пару часов. Он перегнулся через перила, чтобы заглянуть сначала в гостиную, а потом в кухню. Заметив Стида, Эдвард сонно растер лицо и пробормотал «доброе утро», игнорируя Микки Мауса — он показывал около часа дня. Стид отложил ноутбук со своих колен и хотел встать, но Эд быстро пропустил несколько ступенек и перегнулся через спинку дивана. Он оставил россыпь поцелуев на его переносице раньше, чем Стид успел забавно сморщить нос. — Выспался? — усмехнулся Стид и поймал его за подбородок. Эд хмыкнул ему в губы: — Угу. Похоже, впервые за неделю, — он поцеловал Стида в морщины на носу, а потом куснул за кончик. Эд убрал волосы за уши и вдруг отстранился, быстро оглянувшись по сторонам, — Бля, где Из?       Стид поймал его руку в свою и несильно сжал. — Поговорил, накормил, отправил на занятия. Всё в порядке. Клара за ним присмотрит. — Как он? — Нормально. Всё такой же колючий: сказал, что я готовлю лучше, чем ты, — Стид прижался к чужому виску и засмеялся, — Я думаю, вам двоим стоит поговорить.       Эд едва заметно поморщился, но кивнул. — Кстати, хочешь его забрать? Я подвезу, — Боннет повернул его запястье и нажал на Микки Мауса, чтобы мышонок пискляво произнес время, — Они через полчаса должны закончить.       Эдвард втиснулся на заднее сиденье фиата вместе с Кьянти и всю дорогу до клиники смотрел на то, как мимо проносились машины. Кьянти пускала слюни ему на колени, пока Эд машинально чесал ее между ушами, даже не замечая этого. Его почти не тошнило; хотя Тич искренне порадовался, что ещё не успел позавтракать. Фиат остановился у шлагбаума. Стид что-то сказал охраннику на птичьем языке, и их пропустили внутрь.       Клара сидела на перилах — заметив Эдварда, она торопливо поднялась и дернула за полы пиджака. Из быстро сунул что-то в карман и сполз по пандусу вниз, остановившись в сантиметрах от чьего-то багажника. Кьянти подбежала к нему первой. — Мы погуляем рядом, — тихо проговорил Стид, поймав ее за ошейник. Эд кивнул, собирая растрепанные с утра волосы в хвост.       Они остановились в углу сада — Эдвард сдвинул табличку «окрашено» (она висела там уже несколько недель, кажется) и рухнул на скамейку. Из остановился рядом. Тич покопался в карманах и протянул ему смятую пачку Lucky Strike. Иззи попытался отказаться, но Эд усмехнулся: — Да ладно тебе, — он ткнулся локтями в колени, глядя на Иззи снизу вверх, — Нехер притворяться, что решил бросить.       Из фыркнул. Он вытянул одну сигарету из пачки. «Клара тоже со мной делилась. Не такая уж правильная, прикинь?». Эд хихикнул: «Ну да, из меня тоже херовый пример для подражания». Из не ответил. Тич перевел взгляд на трещины на асфальте, бездумно пялясь на них несколько секунд. — По-моему, здесь нельзя курить, — хмыкнул он. Из пожал плечами, — Слушай, как ты туда забрался? Из, ну мне просто интересно. Я туда еле залез, епт. — Да вы сговорились, — простонал Израэль, но по голосу было слышно, что он не злился, — Клара тоже спросила. И… Стид ещё. — И что ты ответил? — Каждому разное, — Из усмехнулся, убирая волосы с лица — кажется, подцепил это движение у Эдварда, — Ты счастлив с ним? — Хера философский вопрос, Из. Я не знаю. Наверное. Слушай, мне жаль, я тебе всякой херни наговорил тогда…       Израэль отмахнулся. — Я тоже. Типа, я просто… — Не ожидал? — Эд хмыкнул. Из усмехнулся: «Ну, да. Кто, типа, будет такое ожидать?», — Всё нормально. Если бы не Джек, хер знает, когда бы я тебе рассказал.       Иззи ухмыльнулся: «никогда» и отправил окурок в урну рядом. Эд передернул плечами. — Мама никогда не делала тебя таким счастливым, — Из опустил глаза на собственные руки на коленях, а потом поднял их снова и фыркнул в ответ на беззлобное «завались», — Не делай такое лицо, а? Ты изнутри светишься, лампочка, епт. Я понимаю, наверное.       Эд покачал головой. — Я сам нихера не понимаю, Из, — Тич зарылся пальцами в волосы. Он поднял голову, когда Иззи сунул ему несколько сложенных бумаг и снова положил руки на колени, — Это че? — Санторо сказал отдать, — буркнул Израэль, — Прочитай; там нужно твоё согласие.       Тич выкинул сигарету; те несколько минут, пока он читал, Из не смотрел на него. Он услышал, как Эд удивленно хмыкнул, потом перевернул листок (на другой странице не было ничего, кроме печати с логотипом клиники и размашистой подписи) и перевернул его снова, чтобы прочитать еще раз. «Он решил, что я, типа, уже готов» — неловко пробормотал Иззи, — «Клара так говорит. Я…».       Он не договорил, потому что Эдвард обнял его. Израэль почувствовал, что его потрепали по голове — и не стал уворачиваться. — Бля, бать, — фыркнул он, положив руки ему на плечи. От Эдварда пахло солью и чем-то, чем пахло в доме Стида. — Это же охерительные новости! — Тич отстранился, снова запустив руку в короткие темные волосы, — Поздравляю, Из. Зачем мы только эту развалину чинили вчера?       Иззи посмотрел на кресло и вдруг рассмеялся под ворчания Эдварда о том, что он, вообще-то, серьезно. И что они действительно чинили это кресло весь вчерашний вечер, чтобы теперь узнать, что оно больше не понадобится. И что Из мог бы перестать ржать хотя бы на минуту. Эд назвал его колючкой, ткнул локтем в бок, и поднялся со скамейки. Оказалось, она все-таки была еще немного окрашена.       Через несколько дней Кьянти гонялась за чайками на пляже, волоча за собой поводок прямо по воде и песку, пока Из пытался устоять на ногах. Стид шел рядом; Эд лежал на песке в паре метров от них, наблюдая за тем, как садилось солнце. — Да блять! — Израэль в очередной раз ткнулся коленями в песок — Кьянти пихнула его носом в лодыжку. Он оперся на костыли и быстро посмотрел на Эда, — Тебе не кажется, что было бы легче делать это не на пляже? — На песок падать удобнее, — отозвался Тич со своего лежбища. Стид фыркнул: — Ты когда-нибудь слышал о горных козлах? — он придержал Иззи за локоть и швырнул Кьянти мокрую палку, — Британские ученые проводили исследования, чтобы узнать, почему они прыгают по скалам и не срываются. — И что узнали? — буркнул Израэль, пиная песок. — Что они срываются, — заржал Эд и показал язык на укоризненный взгляд Стида: «не один ты читаешь свои дурацкие журналы», — Не колючься, а. Кьянти даже меня сносит.       Стид хотел сказать, что у него отлично получается, а Иззи — съязвить, что его только что назвали горным козлом, но споткнулся о ещё одну палку и снова рухнул в песок. Кьянти принялась щекотно обнюхивать его лицо. Эд приподнялся на локтях и хихикнул: «Я тебе трость подарю. Как у доктора Хауса». Из, который еще секунду назад твердо решил не вставать и остаться на этом чертовом пляже, кое-как поднялся и заковылял к Эдварду.       Тич, все еще хихикая, издевательски передвинулся ползком на пару метров. Вместе они кое-как прошли по пляжу полмили; Стид в тот вечер чуть не умер от смеха, а Эд на следующий день действительно принес трость. Из обещал ему же этой тростью и двинуть. — Ты уверен, что та синьорина не отравилась?       Стид внимательно смотрел на то, как Эд просеивал муку в миску (по крайней мере, он старался). Тич стукнул по дуршлагу несколько раз, зевнул и пожал плечами. — Неа, она все еще жива. Помогала нам выносить вещи, когда нас из квартиры вышвыривали, — он хмыкнул и вовремя отвернулся, чтобы не чихнуть в будущий пирог. В кухне поднялось облако пыли, — Даже не прокляла напоследок. — Думаешь, это считается за комплимент?       Эд кивнул с самым серьезным выражением лица. Часы на его руке завибрировали — Эд хлопнул себя по карманам, но сообщение пришло не ему. Стид цапнул телефон с верхней полки; мука осталась на экране: — Извини, забываю отключить. — Просто не хочешь признавать, что нихера не разбираешься в собственных часах, — Эд хотел вернуться к муке, но все-таки сунулся в чужой телефон, — Че там? — Гитару привезли… точнее, привезут через полчаса, — Стид показал ему экран. У курьера было итальянское, наверное, до ужаса непроизносимое имя. — Мне кажется, Из подумает, что ты пытаешься его купить, — пробормотал Эдвард через несколько секунд. Боннет пожал плечами. — А ты?       Эд внимательно посмотрел на него. «Переспрашивать — моя привычка» — тихо буркнул он; Стид знал, что он пытался просто выиграть время. Несколько ложек муки высыпалось на пол — Эд чертыхнулся и выпустил дуршлаг, подняв облако муки. — Не знаю. Нет, наверное. Моему отцу такое бы в голову не пришло. — Он был хорошим?       Эдвард фыркнул. — Ага. Как Санта. — Появлялся по праздникам и приносил совершенно не те подарки? — Стид коротко рассмеялся, вытирая остатки муки с пола, кухонной стойки и с собаки, которая вертелась рядом. — Скорее появлялся раз в год, сжирал всё печенье и падал спать под ёлкой, — Эд попытался ему помочь, но только размазал везде муку и бросил это дело. Стид хмыкнул: «больше похоже на Гринча»; Тич кивнул, — Я пытался быть другим отцом для Иззи. Типа, хотя бы не воскресным… Всё равно проебался почти по всем пунктам.       Тич ухмыльнулся и дотянулся до бутылки с красивой французской надписью. Стид закатил глаза и отобрал у него дуршлаг. — Эд! Вино должно идти в тесто, а не в тебя. — А у тебя мука на носу. Выглядишь, как наркоторговец, — Эд отставил бутылку в сторону, — Не дергайся, я уберу… Фак, я, по-моему, еще хуже сделал. Ща… Да блин, не шевелись!       Стид потянулся поцеловать его вместо попыток убрать муку — ее стало только больше. Борода Эдварда приобрела элегантную седину в некоторых местах. Стид потерся носом о его нос, оставляя муку еще и там; потом она осталась на щеках и губах. Тич прыснул от смеха, наблюдая за тем, как Стид недовольно от нее отплевывался. — Снимите уже комнату, а.       Они обернулись: Из стоял посреди кухни, сонно морщась и недовольно опираясь на трость. Эд закатил глаза, не обратив на эту реплику никакого внимания. — Завались и не завидуй, — Тич показал ему безымянный палец вместо среднего, — Хер ли ты так рано проснулся, кстати? У нас тут, типа, сюрприз. — С днем рождения, — Стид отстранился и улыбнулся. У него был ужасно виноватый вид, но в глазах появились хитрые искры, — Мне кажется, лишние руки нам не помешают.       Иззи попытался недовольно что-то проворчать, но сдернул со стула еще один фартук и доковылял до кухонной стойки. Эдварду показалось, что, прежде чем выйти из кухни, Стид и Иззи переглянулись и подмигнули друг другу.       Стид вернулся, когда пирог уже вытащили из духовки: в этот раз он даже не подгорел. Он пах шоколадом и пряностями от вина. Эд вместе с Иззи кое-как отмыли кухню, вытащили пирог на стол, и теперь Тич возился с кружками. Стид внес в кухню огромную коробку, очень тщательно завернутую в оберточную бумагу. Из недоверчиво покосился на нее — она была такой большой, что еле уместилась у него на коленях. — Еще одна трость? — хмыкнул он, пытаясь подцепить бечевку. — Лучше, — Эд довольно потрепал его по волосам. Стид заметил, что второй рукой он колупал мрамор на кухонной стойке, — Открывай, колючка. Сам увидишь.       Боннет положил свою ладонь на его пальцы. Эд быстро взглянул на них, перестал колупать стойку и нервно дернул плечом, но Стид не убрал руку. Из возился с бумагой еще несколько секунд, пока тяжелый деревянный кейс не лег ему на колени. — Охереть, — Израэль поднял глаза на Эдварда, а потом — на Стида, — Ты… вы… откуда вы узнали?       Стид тихо выдохнул: «Я же говорил, что угадаю». Эд кивнул — он чувствовал, как у них обоих внутри словно разжалась какая-то пружина. Тич отлепился от стойки и подошел ближе. Он положил ладони Израэлю на плечи. — С днем рождения, мелкий.       Вечером оказалось, что в пирог добавили слишком много соли и что даже такие всеядные собаки как Кьянти предпочитают чаек соленой выпечке. Из притворно фыркнул что-то о том, откуда у Эдварда росли руки, и предложил заказать пиццу. — Бать, — Иззи положил локти на стол и потянулся за еще одним куском. Эд поднял голову; он не заметил, как Стид и Израэль до этого быстро обменялись взглядами, — Я татуировку хочу. — Из, не начинай, а. Мы уже об этом говорили, — Тич закатил глаза и дернул рукав футболки, из-под которой по рукам тянулись две длинные змеи, — После восемнадцати хоть хер во лбу набей, я не против. Щас-то оно тебе зачем?       Иззи хмыкнул и что-то тихо пробормотал в сторону Стида. «Я же говорил, что не сработает» — буркнул он. Боннет пожал плечами: «Попробовать стоило». — Что вы там шепчетесь? Из, ты знаешь, как я к этому отношусь. Лазерная коррекция какого-то дерьма, которое пришло тебе в голову в семнадцать… — Да понял я, не нуди, — Иззи хмыкнул и все-таки дотянулся до пиццы.       Стид хитро улыбнулся. — Знаешь, у меня тоже есть небольшая идея, — он приподнял брови. Эд нахмурился, — Я подумал, может, мне получить права на байк? Ты рассказывал, у вас был клуб в Кардиффе. Мне кажется, здесь может быть что-то похожее.       Эдвард тяжело выдохнул и внимательно посмотрел сначала на Стида, потом на Иззи, а потом — на них обоих. Ему показалось, что он заметил эти хитрые искры и то, как Стид начал забавно морщить нос: он всегда делал так, когда врал — и когда смеялся. — Ты… Пиздишь. Фак, Стид, какой к черту байк-клуб? — Эд облегченно выдохнул, заметив, что Стид тоже начал смеяться, — Вы, блин, сговорились! Твою мать, точно, — он запустил пальцы в волосы и фыркнул — Из не умел врать, Стид тоже, но Тич просто не ожидал, что его будет так легко обмануть, — Выкладывайте, чего вы там хотите?       Стид сделал быстрый глубокий вдох и взял кружку с вином. — Я хочу, — он помолчал, — Чтобы вы оба остались здесь.       Израэль кивнул: видимо, они со Стидом уже говорили об этом. Эд поморщился, опустив глаза: его плечи тоже опустились едва заметным движением. Реабилитация заканчивалась, и Эдвард уже смотрел билеты обратно, стараясь делать это так, чтобы Стид не увидел. Черт знает, видел он или нет. Из квартиры их выгнали, Эд так и не нашел работу… Тич отвернулся, машинально перебирая затяжки на радужном ремешке часов. — У меня все ещё задница с работой, — выдавил Эдвард, не поднимая глаз, — И я нихера не знаю итальянского. Я сам не хочу уезжать, а Из…       Стид протянул руку и коснулся его пальцев; они были холодными у кончиков. Эд подвинул свою ладонь ближе. — Серхио недавно купил ночной клуб. Ему нужен администратор, который разбирается в роке и хорошо говорит по-английски, — когда Эд смог посмотреть на него, он увидел, что Стид улыбался, — Мне кажется, я знаю одного человека, который сможет со всем этим справиться.       Эд хмыкнул: «Ну да. Конечно». Он перевел взгляд на Иззи и закатил глаза, пытаясь скрыть дурацкую счастливую улыбку. — Черт с вами, придурки. Я согласен.

Эпилог.

— Эд.       Стид осторожно потянулся к тумбочке у кровати, чтобы выключить чужой будильник. Эд поморщился, не открывая глаз. — Эдвард, — Стид отвел спутанные волосы от чужого лица и только хмыкнул, когда тот попытался забросить на него руку. Боннет мягко отвел его запястье и с завистью подавил зевок, — Ладно, спи.       Прежде чем тихо выйти из спальни, Стид осторожно взял его руку в свою и расстегнул радужный ремешок. Часы с Микки Маусом соскользнули ему в ладонь; Эд даже не заметил. В дверях Стид обернулся, чтобы увидеть, как Тич сгреб себе все одеяло, перевернулся на живот и уткнулся в его подушку.       Из сидел на крыльце и возился со шнурками кроссовок. Стид подошел к нему, щурясь от яркого рассветного солнца. — Кьянти готова? — Ага, — Иззи кивнул на собаку: поводок был привязан к перилам. Кьянти тоже щурилась, всем видом показывая, что команду «сидеть» она выполняла исключительно из уважения, — Где батя? — Спит. Работал всю ночь.       Израэль усмехнулся, глядя на Стида снизу-вверх. — Работал? — Да. И я, между прочим, — Стид снова зевнул, взглянув на свои часы, — Тоже работал. Ты слишком хорошего о нас мнения, Из.       Иззи фыркнул: «вот еще», но подвинулся, когда Боннет присел рядом и тоже затянул шнурки. «У меня кое-что есть» — он подмигнул Израэлю, раскрыл ладонь и показал ему часы с Микки Маусом. Стид обернул их вокруг запястья Иззи, застегнул ремешок и нажал на экран, чтобы мышонок протанцевал время, а потом — показал меню. Из кивнул, стряхнул часы в ладонь и легко поднялся на ноги.       Стид убрал телефон в карман, сверился со своими часами, а потом отвязал Кьянти и улыбнулся: — Ну что, пойдем Эду на карте письки рисовать?