Упрямое Пророчество

Тёмная пелена перед глазами рассеялась, Маруд огляделся по сторонам. Он стоял в малюсенькой каморке: узкая койка, стол, кривой стул, вот и вся обстановка. На столе большая стопка старинных книг и магический светильник. — Как ты оказался здесь? — раздался хриплый голос за спиной. Маруд резко обернулся — перед ним стоял нагваль. Ему лет за тридцать, высокий, тощий. Только глаза без зрачков и зеленоватый оттенок кожи выдавали в нем предателя. — Меня привёл призрак девушки, — Маруд изо всех сил старался сохранять спокойствие. — Княжна Тамила всё не успокоится, — хмыкнул нагваль. — Почему не дождался свою кошку? Зачем полез сюда в одиночку? Я следил за вами от западного тракта. Любовь у вас? Опасное это дело — любовь к оборотню. Я смотрю, ты рискованный. Мне, похоже, повезло. — Ноам? Верно же? Давно ты нашёл это место? — постарался перевести разговор Маруд. — Верно. Давно. А чего ещё делать в этой глуши? Отправили меня в эту тьмутаракань, а я ведь с отличием закончил академию, был уверен, что буду служить в богатом замке. Но всё, что не делается — к лучшему, иначе как бы я оказался здесь? Они ведь почти всё стёрли о нём. — Кто стёр? И что это за место? — Хитрый какой! Всё тебе расскажи. Я многим пожертвовал, чтобы получить информацию. Надо было Захару вызвать вас? Я же много не брал, всего-то по одной бабе в неделю, они ж плодятся, как кролики, жалко что-ли? И как вы так быстро-то? Я думал пару дней у меня в запасе ещё есть. Мне всего-то может месяц нужно ещё, чтобы расшифровать его дневник. Я бы и сам ушёл отсюда, больно надо сидеть в этом болоте. — Чей дневник? Нагваль весело оскалился, показывая длинные клыки: — Трейда. Маруд громко выдохнул от удивления и начал жадно искать взглядом по столу. — Интересно? Ещё бы! — нагваль торопился, — Я бы мог поделиться, но… Твоя кошка, она уже рядом. Если только, ты поможешь мне скрыться? В дневнике три части. Первые две я расшифровал, они уже мне неинтересны. Всё, что нужно, я от них получил. Отдам их тебе, если вытащишь меня. Обещаю, что далеко уйду из этих мест. — Зачем мне это? Малика убьёт тебя, и я заберу все три. — Можешь и так поступить, — ответил нагваль, прислушиваясь, — но тебе понадобятся годы, чтобы найти их. Я здесь давно, и то не знаю всех тайн этих катакомб. — Почему ты просто не перенесёшься? — Действительно! А ты попробуй сам. Мы же как под куполом. Мне нужно выйти за пределы поляны, чтобы переместиться, а там на входе сидит здоровый такой черный кошколак. Я бы мог его, конечно, убить, но на это понадобится время, да и ему на выручку кинутся остальные. Мне со всеми не справиться. Помоги выбраться и дневники твои.

***

Они потеряли след нагваля, он так чётко прослеживался, но вдруг исчез. Малика чувствовала, что в этих бесконечных коридорах пищит, копошится, поедает друг друга и снова плодится огромное количество всякой живности — и большой, и маленькой. Она не была уверена, смогут ли её кошколаки справиться со всей этой нечистью, если она вылезет вся и сразу, хотя они опытные воины и повидали на своём веку многое. Разумнее было бы, конечно, вернуться и просто дождаться, когда нагваль сам покажется из норы. Но она была просто уверена, что Маруд где-то в этой жуткой темноте и ему нужна помощь. Она принюхалась, из широкого зала, в который они вышли, вели несколько коридоров. Инстинкт убийцы как магнитом тянул её в один из них. Она чувствовала добычу. Обернувшись, Малика отдала приказ: — Расходимся. Далеко не забирайтесь, если не почувствуете след Маруда или нагваля, возвращаетесь. При малейшей опасности давайте сигнал. Собираемся здесь примерно через час. Она снова обернулась огромной, сильной, бесстрашной тигрицей, созданной, чтобы убивать. Внутри всё довольно урчало от предчувствия битвы. Абсолютно бесшумно Малика пробиралась по коридору, уводившему куда-то глубоко вниз. Омерзительные запахи сырости, тухлой рыбы и болотной воды били в нос. Мёртвая тишина звенела в ушах. Похоже, даже вся нечисть избегала этого места. Малика вышла к огромному подземному озеру. Шерсть на загривке встала дыбом. В воде кто-то был. Большой, злой и очень голодный. Она замерла, принюхиваясь. Соваться в тухлую воду совсем не хотелось. Чутьё подсказывало, что там их силы будут неравны. Нужно было как-то выманить опасную гадину на сушу.

***

Кораму уже давно было очень скучно. Он зевал, показывая огромные клыки и бил длинным чёрным хвостом. Внезапно из хода раздался голос Маруда: — Помогите! Не задумываясь, тигр бросился в тёмный лаз, ища по запаху колдуна. Он сидел у стены и обхватив голову руками. Обнюхав его, тигр ткнулся мокрым носом в лоб. — Слава богам, я уже думал мне конец, — прохрипел Маруд, — подожди, голова раскалывается. Ты один? Они пошли в катакомбы? Меня искать? Тигр утвердительно заурчал. — Так, давай подведи меня к выходу и за ними. Пусть возвращаются. Тут ловить больше нечего, нагваль сбежал.

***

Тварь в воде была очень голодная, но похоже трусливая и не собиралась вылезать просто так. «Рискованно, конечно. — засомневалась Малика, но сразу одёрнула себя, — Ой, да когда меня это останавливало?» Она обернулась и подошла к самой кромке воды. "Свежая, голая, тёплая, аппетитная, вкусная, сама как будто просится в рот. Давно мне не попадалась такая вкуснятина. Были времена, когда я часто лакомился человечинкой. Хозяин подкармливал. Но он так давно пропал, бросил меня в этом озере, теперь приходится перебиваться только редко забегающими подземными жителями. А они такие отвратительно невкусные. Она совсем рядом, а я слишком голодный." Малика тихо коснулась ступнёй тёмной глади воды, в этот момент змей развернулся пружиной и выбросился наружу. В голове пронеслись слова благодарности отцу за то, что заставлял их с Арманом тренироваться. Сабит часто говорил, что не стоит полагаться только на силу тигра, поэтому их постоянно нагружали тренировками, развивая выносливость и ловкость. Малика всегда была очень гибкой, и сейчас это помогло ей как никогда. Услышав плеск воды, она мгновенно отпрыгнула в сторону и одновременно обернулась. Огромная вонючая склизкая тварь, обезумев от её запаха, извивалась на камнях и клацала чудовищными зубами. Малика прыгнула ей на спину, впиваясь клыками, и разрывая кожу когтями. Чудовище било огромным хвостом и пыталось сбросить со спины, отползая обратно в воду. Инстинктом убийцы Малика улавливала каждую точку на мерзком теле, где бился пульс, и вонзала туда острые клыки. Змей скручивался в кольца, пытаясь обвиться и задушить, но Малика, чувствуя близкую победу, не собиралась отпускать мёртвую хватку. Раз за разом огромный змей впивался длинными зубами в воздух и никак не мог успеть за реакцией тигрицы. Истекая кровью, он слабел и из последних сил пытался отползти в родное озеро, но Малика не давала ему ни одного шанса на спасение. Резким рывком за хвост она перевернула вонючую тварь, открывая мягкое пузо. Алмазные когти легко вспороли брюхо, из которого вывалились отвратительные внутренности. Тварь несколько минут дёргалась в предсмертных конвульсиях и, наконец, замерла. Торжествующий рык разнёсся по тёмным коридорам, заставляя подземных обитателей сжаться от страха. Малику ослепил яркий свет, исходящий от женщина, парящей над черной водой. Она удивлённо присела, заворожённо наблюдая за медленно подплывающим к ней призраком. Короткие чёрные волосы, кукольный нос, плотно сжатые губы. Никогда Малика не видела столько боли в чьих-то глазах. — Забери корону, она в нём, — прошептало прекрасное видение и пропало, снова оставляя её в кромешной тьме.

***

Маруд вышел на поляну и полной грудью вдохнул свежий воздух. Взмахом руки он зажёг небольшой светящийся шар, направляя его в разные стороны и вздрогнул, когда луч упал на бледное лицо нагваля, пристально и оценивающе рассматривающего его. Маруд вопросительно поднял брови, Нагваль в ответ оскалил зубы: — Ещё увидимся! — сказал он и с хлопком пропал. Колдун засунул руку за пазуху и погладил кожаные корешки двух толстых тетрадок. Он не чувствовал вины за то, что отпустил нагваля. Любой в их мире душу бы продал даже за несколько страниц. А Малике вообще не нужно знать о них. Зябко поёжившись Маруд решил развести костер. Яркое пламя костра грело, но совсем не успокаивало: «Уже больше часа прошло, — беспокоился Маруд, — Малика с её самоуверенностью могла зайти очень далеко.» Он уже несколько раз порывался пойти за ними, но заставлял себя оставаться на месте, направляя луч светящегося шара на вход и не сводя с него глаз. Наконец кошколаки один за одним начали появляться на поляне. Маруд бросился к ним. Вот уже четверо на поверхности, они громко фыркали и отряхивались. — Где Малика? — нервно спрашивал у них колдун. Тигры не проявляли никакого беспокойства, значит все было нормально. Маруд подошёл ближе ко входу, направляя в него свет. Она шла очень медленно, потому что тащила в зубах огромную голову змея, Карам помогал ей, держа в зубах хвост. Выйдя наружу, они свалили чудовище в центре поляны огромной вонючей кучей. Малика тут же обернулась и бросилась к Маруду с обвинениями: — Где ты был? Почему пошел один? Мы же договорились. Он никак не реагировал на её слова и лишь молча протянул ей свою накидку, наклоняясь над змеем, освещая его и прикрывая нос ладонью. Он переводил непонимающий взгляд с твари на княжну, пока не заметил у нее на голове небольшую корону. — Ты добить меня решила? Что у тебя на голове? — Да не знаю, корона какая-то. В брюхе была у этой твари, призрак сказала забрать её. А я вот подумала, что если уж нагваля не удалось словить, то хоть змеюку эту притащу тебе. Отправишь своим, они ж тебе премию дадут? Это по любому какой-то редкий вид. Ты чего, слушаешь меня вообще? — Малика обижено выпятила нижнюю губу. — Это корона Избранного, — в ужасе прошептал колдун.

***

Маруд уже полчаса наблюдал за внутренним диалогом Малики и Янтарного дракона и, судя по тому, что она уже, наверное, километров пять накрутила по комнате при этом сильно хмурясь и втягивая голову в плечи, разговор там был не из приятных. — Кто тебе разрешал лезть в Гордееву заводь? — орала Ханна, — Тебя зачем послали? Нагваля обезвредить, а ты что? — Так мы и делали свою работу, нагваль прятался в заводи… — Я это уже сто раз слышала! Надо было связаться со мной и спросить, можно ли туда соваться! — Да, Ханна, мы же не зря туда сходили. Змей оказывается очень редкий и корона… — Что? Какая корона? Про корону ты не говорила. Покажи. Малика еле сдержалась, чтобы не начать материться. Она представила корону в мельчайших подробностях, чтобы дракон мог рассмотреть её. Малике показалось, что связь между ними пропала, так непривычно было оказаться в полной тишине после получасового выговора. Она молча ждала, ожидая нового всплеска ярости. — Это невероятно. Я прощаю тебя! — услышала она наконец голос своего дракона. От такого поворота Малика резко остановилась перед Марудом с огромными от удивления глазами. — Значит так, чтобы ты понимала, корона эта принадлежит Опаловому дракону. Когда-то она пропала, и он за неё отдаст очень-очень многое. А мне как раз кое-что от него и нужно. Всего таких пять, изготовлены они были древними колдунами и обожжены пламенем дракона. Ну, так по легенде. Что там было на самом деле, никто не знает. Суть в том, что потеря эта всегда сильно била по самолюбию их клана. Они, конечно, заказали копию, но сама понимаешь, что такое, когда у всех оригинал, а у твоего избранного нет. Да он мне по гроб жизни будет обязан теперь! Ну порадовала же ты меня, золовка. Что дальше? Сидите в крепости еще месяц, на случай возвращения нагваля, ну и нечисть можете погонять, там её полно. В заводь больше не соваться! Я пока решу дела с Опаловым братом и свяжусь с тобой. Всё, пока! От Армана привет тебе! Малика шумно и с облегчением выдохнула, устраиваясь на коленях Маруда, чтобы рассказать ему суть их разговора. — Какая-то она нервная, даже бешеная, — пожаловалась Малика, утыкаясь Маруду в шею и нежно целуя. — Знаешь, я слышал, беременные драконы очень злобные, — ответил он, ласково поглаживая её по спине. — Да ты что? После свадьбы всего то две недели прошло. Рано ещё, — засомневалась Малика. Маруд посмотрел на неё, как на ребёнка и приподнял брови: — А с даты присяги почти два месяца. — Ого! — Малика гордо улыбнулась. — Мой братишка!