Упрямое Пророчество

От прикосновений мягких рук мужа Ханна тихо постанывала и растекалась от удовольствия. — Ещё лодыжки, пожалуйста, — жалобно протянула она. Арман, сидя на полу перед кроватью, массировал ступни Повелительницы Алатыра, которая раскинулась на их семейном ложе. С его положения совсем не было видно лица, так как обзор на верхнюю часть туловища закрывал прилично уже выступающий живот. — Боги, как хорошо! Я тебя обожаю. Спасибо, любимый. — Это самое меньшее, что я могу сделать. — Ты чудо. Жалко только, что ты не единственный ребёнок. — Ну, перестань. Что случилось? Опаловый жаловался на неё? — Нет. Наоборот, он в ней души не чает. Его бы воля, оставил при своем дворе навечно. Говорит, что она держит в тонусе его зажравшихся вельмож. Да, после возвращения короны она может вспороть им всем брюхо, он даже не заметит. С одной стороны, пусть и сидела бы там, меньше проблем, но с другой — она принадлежит мне. А Бернд, глядишь, так совсем её к рукам приберёт. Арман понятливо улыбнулся. Драконы жуткие собственники и никогда не отдадут своего, даже если оно не особо и нужно. — Малика писала мне, что сама бы уже рада оставить Ур-Буран. Ждёт только, когда Маруд встанет на ноги. — Я бы на его месте, бежала из отряда, как можно быстрее. Рядом с ней, он своей смертью точно не умрёт. Вся вина на твоей сестрице. Это кровная сделка была безумием. — Согласен. Но она принесла нам выгоду. Только благодаря тому, что она уничтожила Ку-ушума гномы согласились поставлять нам уголь на более выгодных условиях. — Тут ты прав. Эта сделка полностью твоя заслуга, любимый. Теймар, правда, пытался что-то мне напеть про то, что его никто не спросил, но я сослалась на тошноту и не стала с ним это обсуждать. Все-таки в беременности есть свои преимущества. — она довольно хмыкнула. — Это не наше дело. Мы заключили договор с гномами, а как они уже будет решать вопрос с своим драконом, нас не касается. Хотя я знаю, что у них соглашение по добыче вроде как 60 на 40. Свою часть гномы продают, как им вздумается. Я еще хочу под это дело попробовать наладить с ними прямые поставки алмазов. — Ха, если получится, Теймар будет кипятком мочиться. Хотя ему сейчас не до этого особо. У него новая Избранная, и она не перерожденная. Он хочет провести обряд, иначе им нет смысла жениться. — Это жестоко. — Ты прав. Теймар сейчас в сложной ситуации. Он говорит, что эта девочка ему очень дорога, и он ни за что бы не подверг её жизнь риску, но драконы не имеют права просто любить, мы заключаем браки только с одной целью — обзавестись потомством.

***

Малика почувствовала запах лазутчика, за последние несколько дней он стал знаком. «Опять она. И что нужно от меня этой рыжей морде? Кому нужно посылать кицунэ следить за мной? Я ничего не скрываю. Да пусть таскается, жалко, что-ли?» Под её огромными лапами скрипел снег, поблескивая от света магических светильников, развешенных вдоль улиц Ур-Бурана. Малика возвращалась в замок дракона с очередной охоты. В последнее время ей стало невыносимо скучно. Она немного отвлекалась, когда придумывала очередное унижение для Драгана, но он был слишком покорным и уже не вызывал ничего, кроме тоски и раздражения. Маруд восстанавливался очень медленно и тяжело. У неё до сих пор сердце проваливалось в желудок от одного воспоминания о его неподвижной фигуре там, у выгоревшей рощи. Он очнулся только через две недели. Раван вытащил его своими заклинаниями и настоями. Всё это время она сходила с ума от своего бессилия. Её душила злость из-за того, что она ничего не может сделать. Она отыгрывалась на Драгане, придумывая для него позорные задания или заставляла драться. Хотя дракой это было назвать сложно, она просто выколачивала из него дух, оставляя совсем чуть-чуть, чтобы иметь возможность начать всё сначала на следующий день. Прошло уже два месяца после убийства Ку-ушума. Маруд чувствовал себя хорошо, хотя всё еще быстро уставал. Он почти всё время проводил за книгами. Малика приходила к нему, сворачивалась клубком на кровати и молча смотрела, как он читает или пишет, медленно проваливаясь в сон, счастливая от того, что он жив. Запах лисы оказался совсем близко. «Вот же нахалка!» — хмыкнула Малика про себя. Краем глаза она заметила две проскользнувшие тени, и затем послышался жалостливый писк. Хм, походу, её рыжая тень оказалась в узком переулке и не одна. Малике ничего не стоило забраться на крышу невысокой лачуги и затем на здание повыше, откуда прекрасно было видно, как два волколака прижали к стене лисицу, которая, присев на хвост и прижав уши, жалостливо пищала. Нападающие, похоже, были настроены решительно, клацали зубами и рычали. Малика раздумывала всего минуту и только о том, убить их или просто прогнать. Мягко спрыгнув с крыши и, оказавшись за спинами очень интересной троицы, она загородила своей тушей путь к отступлению. Тихонько рыкнув, она заставила волколаков обратить внимание на свою скромную персону. Волки, увидев огромного золотого тигра с красивыми золотыми витыми рожками, который спокойно и внимательно разглядывал их, присоединились к лисице и уже втроём прижимались к холодной стене, в ужасе ожидая, что она будет делать. Они были такими жалкими и явно не собирались оказывать хоть какое-то сопротивление, поэтому Малика передумал их убивать. Приподняв зад и немного отодвинувшись, она оставила небольшой проход, как бы приглашая волков воспользоваться им. Что те и сделали, прижав хвосты и уши. Лисица тоже собралась уже последовать их примеру, но была прижата сильной лапой. Мягко, как котёнка, Малика схватила лису за шкирку и спокойно продолжила свой путь во дворец. Притащив кицунэ в свои покои, она бросила её в угол. Та заверещала и забилась поглубже, испуганно оглядываясь по сторонам. Обернувшись, Малика, как ни в чём ни бывало начала одеваться и приводить себя в порядок, искоса поглядывая на взъерошенный грязно-рыжий комок, который всё ещё лежал в углу и боялся пошевелиться. Застегнув куртку и надев сапоги, командир села на кровать и позвала: — Киц, киц, киц. Зверёк злобно оскалился, на что Малика громко расхохоталась, а потом резко свела брови и приказала: — Быстро оборачивайся в человека, или я сдам тебя гвардии дракона. Лиса закрутилась, смешно фырча и клацая зубками. Поняв, что деваться ей некуда, кицунэ с глухим хлопком превратилась в оранжевый дым, выходя из него невероятно тощей девчонкой. Она была похожа на ходячий скелет, обтянутый белой кожей, полностью усыпанной веснушками. Малика поморщилась, оценивающе разглядывая её с головы до ног: на вид не больше двенадцати, жалкая и невзрачная, с копной неровно обрезанных волос, длинных у висков и совсем коротких на затылке. Кицунэ отличались от оборотней других видов длинными, как у эльфов ушами и хвостом. Он никуда не пропадал при обращении. У девчонки был всего один, и сейчас он обвивал её тощие ноги. Достав из сундука штаны и рубашку, Малика кинула их переминавшейся с ноги на ногу девчонке. Порывшись, она нашла ещё подбитую мехом накидку и старые ботинки. Девчонка быстро натянула на себя одежду, которая повисла на ней мешком. Подойдя вплотную, Малика протянула руку: — Я — Малика, командир особого отряда Янтарного дракона. — Кто ж тебя не знает? — ответила, кицунэ, вкладывая свои костлявые пальцы в ладонь и зыркая бирюзовыми глазами. — Янина. — Пойдем, накормлю тебя. Девчонка послушно поплелась за уверенно шагающей Маликой, оглядываясь исподлобья по сторонам, готовая слинять при первой удобной возможности. Как только Малика уселась за стол в огромном обеденном зале, где кормили войско дракона, к ним подбежали поварята замка, быстро выставляя на стол лучшие блюда. Янина набросилась на еду, забыв о всех своих опасениях и страхах. Кицунэ были отщепенцами в их мире, их не хотел брать под защиту ни один дракон. Слава хитрых, изворотливых мошенников прочно прилипла к их роду и, похоже, они сами смирились со своим статусом. Чаще всего они промышляли воровством, мошенничеством и проституцией, просто не имея возможности найти другой источник дохода. — Зачем таскалась за мной? — спросила Малика. — За информацию о тебе дают большие деньги. — Какую? И кто? — Да любую. Много кто. Но к тебе боятся подходить близко. — Хм. А ты значит смелая или просто с голодухи потеряла чувство самосохранения? Кицунэ ничего не ответила, продолжая запихивать в рот всё, до чего могли дотянуться ручонки. — Кто те два волколака, что загнали тебя в угол? — спросила Малика. — Они из стаи Вилмара. — Кто это? — Он владелец всех публичных домов Ур-Бурана и не только. — Ты — шлюха? — девушка удивилась. — Нет, — возмущенно вскрикнула Янина, но под твёрдым взглядом изумрудных глаз потупила свой и пробормотала, — Мать продала меня ему, но я сбежала. — Понятно. Ешь. Янина нахмурилась, но продолжала запихивать в рот еду. — Правда, что у всех кицунэ есть свой дар? — спросила Малика, вспомнив байки, которые ей рассказывали в детстве. — Не у всех. А у меня есть, — кицунэ гордо выпрямила спину. — Ммм, — Малика сделала вид, что ей совсем не интересно. Переведя взгляд с девчонки на дружинников дракона, которых становилось всё больше в зале, она заметила в самом углу Драгана в компании старика и хорошенькой девушки. В последнее время он сильно сдал: похудел, под глазами залегли тёмные круги, от постоянных побоев он постоянно дёргался и испуганно оглядывался. Никто бы сейчас не поверил, что этот тот самый богатый и властный вельможа — предмет зависти и обожания. — За то, что ты накормила меня, я открою, какой у меня дар, но только обещай никому не рассказывать, — сказала тихо Янина. Малика постучала двумя скрещенными пальцами о сердце, что означало клятву и вопросительно подняла брови. — Я вижу любовь, — выдала Янина с самым серьзным видом, заговорщически оглядываясь по сторонам. — Чего? — Малика фыркнула и скептически нахмурилась. Кицунэ явно обиделась, но продолжила: — Я могу сказать, в кого влюблен человек или оборотень, да кто угодно. И насколько сильные его чувства. Малика задумалась. — А это можно использовать. Ну-ка, докажи! Янина обернулась, оглядывая весь зал. — Видишь, рядом с Драганом стоит девушка. Влюблена в него, как кошка, нить аж переливается. Редко такое увидишь. — В смысле переливается? Поподробнее расскажи. — Ну, я не могу это правильно объяснить. Я еще сама толком не разобралась. У меня только год назад дар появился. Я вижу образ человека, который влюблен рядом с тем, на кого смотрю и нить, которая их скрепляет. Бывает нить тонкая, еле заметишь и тусклая такая. И по цвету разные, вот твоя красная, как кровь, а к тебе от колдуна тянется тёмно-синяя, но у него сильнее и ярче, хотя они у вас не переплетаются. — Они ещё переплетаться могут? — Я только один раз такое видела. У супругов, которые долго вместе. Бабка мне сказала, что когда я сама полюблю, тогда буду понимать, что означают цвета. — Сколько лет тебе? Только не ври. Кицунэ заёрзала и начала прятать глаза: — Пятнадцать, — наконец призналась она. В зале зашептались, по проходу уверенно шли пять кошколаков, нагло осматриваясь и ища очередную жертву для розыгрыша или драки. Малика довольно улыбнулась, видя, как обедавшие в зале напряглись и инстинктивно сбились в кучки: — Моиии, — гордо протянула она, — познакомлю тебя сейчас с ребятами из отряда. Не бойся, они тебя не тронут, пока я не прикажу. Янина молча кивнула и вжала голову в плечи. С обеих сторон к ней подсели два здоровых парня. — Малика, ты когда вернулась? Мар сказал, ты на охоте. Кого поймала? — Карам оценивающе осмотрел девчонку. — Знакомьтесь, это Янина, будет нашим разведчиком. Девчонка вытаращила на неё глаза и закашляла. Аскар начал стучать ей по спине, от чего девочка чуть не вмазалась лицом в стол. Возмущённо замычав, она попыталась оттолкнуть огромную руку. — Баба? — Карам презрительно сморщился. — Ты что-то против нас имеешь? — сощурившись, спросила у него Малика. — Ой, я всё время забываю, что ты тоже баба. Малика раздула ноздри: — Ты, придурок, рот закрой, или будешь возить повозку Мара всю оставшуюся жизнь. — Ладно — ладно, молчу, — пробормотал Карам, запихивая в рот огромный кусок мяса. — Командир, когда мы в путь? Колдун же, вроде, выздоровел уже, — спросил Красноплюй. — Через неделю выступаем. У нас новое задание. Расскажу, когда все будут в сборе. Где, кстати, остальные? — Сейчас подойдут, — ответил Карам с набитым ртом. Малика налила себе из кувшина вина: — Карам, ты же все бордели в Ур-Буране обошёл уже? — спросила она у младшего в их отряде. — Ну, не все, конечно, а тебе зачем? Что, Мар не справляется? Так ты скажи, я всегда готов помочь своему командиру и абсолютно бесплатно, — он гоготнул. Малика удивлённо приподняла брови, не сводя глаз с Карама, отчего он поперхнулся: — Рам, у тебя язык такой длинный, потому что пипирка совсем короткая? Она меня не интересует. Но спасибо за предложение. — А зачем ты тогда на неё смотрела? — Карам продолжал себя закапывать. — Да она у тебя вообще не заметна среди зарослей. Я даже подумала, может тебе в бою её оторвали. — Ну, Лика, главное ж не размер, — смутился Карам. — Это тебе шлюхи в борделе так говорят? Ну, не будут тебя разубеждать. Ты Вилмара знаешь? — Знать, не знаю, но слышал кой-чего. А зачем тебе? — Сходим к нему попозже. Нужно бу… — Малика остановилась на полуслове, заметив, что к их столу подошли старик и девушка, про которую они говорили с Яниной. — Добрый вечер! — поприветствовала она их, вставая с места. Малика с удивлением всматривалась в одинаковые глаза, которые ей были до боли знакомы. Старик поклонился: — Извини, что отвлекаю тебя, командир, но не уделишь ли ты нам несколько минут своего времени. Ты нас не знаешь, но, возможно, слышала от своего деда. Я Слободан, а это моя внучка, Радмила. Малика молча кивнула и оглянулась по сторонам, выискивая свободное место. Подойдя к столу в самом углу, она шикнула на занимающих его двух оборотней и они без слов быстро освободили им лавки. Несколько минут она рассматривала родственников Горана, ожидая, что они скажут. Чувство вины тягучей липкой волной поднялось от сердца к самому горлу, мешая говорить. Малика осторожно положила свои трясущиеся ладони на сцепленные руки старика и прижалась к ним лбом, еле слышно шепча только одно слово: — Прости! В зале воцарилось гробовое молчание. Воины из отряда вскочили со своих мест, в нерешительности переглядываясь. Слободан высвободил руки и погладил Малику по голове: — Тебе на за что просить прощения, внучка. — Он погиб, защищая меня, — Малика едва нашла в себе силы посмотреть старику прямо в глаза. — Это достойная смерть. Я горжусь им. Ты не должна винить себя. Даже очень опытный воин не всегда может выстоять против нагваля. Малика хотела возразить, но поняла, что лишь причинит лишнюю боль. Она привычно затолкала чувство вины поглубже и пообещала себе сделать для Слободана всё возможное: — Чем я могу помочь другу моего деда? Старик замешкался и переглянулся с внучкой: — Скажи лучше ты, — попросил он её. Малика перевела взгляд на девушку. Они были ровесницами и внешне очень похожи. Тот же типаж: светлые волосы и глаза, высокие, стройные. Малика не удивилась ненависти, с которой девушка смотрела на неё. — Мы пришли просить за Драгана. Ты унижаешь его и весь наш род. Малику позабавила её злость. По жизни ей редко приходилось общаться с женщинами. В основном, княжне встречались липкие и завистливые лицемерки. Никогда у неё не было подруг. — Он сам подарил мне свою жизнь, — ответила она равнодушно, глядя Радмиле прямо в глаза. Девушка смутилась и обернулась на деда. — Малика, ты права, — продолжил старик, — позволь я расскажу тебе. Драган приёмный сын моего брата. Я не оправдываю его, в последнее время он вёл разгульный образ жизни, спускал деньги и позорил нас. Судьба наказала его за все ошибки. Ты имеешь право распоряжаться его жизнью. Единственная просьба — не унижай его прилюдно. Этим ты бьёшь по мне и нашему роду. Малика задумалась, разглядывая Радмилу, вспомнив слова Янины о том, что она влюблена в Драгана, ей стало интересно. — Сколько тебе лет? — спросила она у девушки. — Восемнадцать, — ответила она зло. «А ведь я могла быть сейчас на её месте, сидела бы в Вар-Таразе, ждала, когда мать подберёт подходящего муженька, благородного и богатого. Да, где там сидела бы? Я бы уже брюхата была. Фу! Ну, уже нет, лучше сдохнуть.» — подумала Малика, разглядывая надменное лицо благородной девицы. — Лично тебе я ничего не сделала, почему ты меня ненавидишь? Малике стало интересно, признается ли девушка в своих чувствах. Похоже, она задела за живое, Радмила покраснела и плотно сжала губы. — Можешь говорить, что думаешь, я не обижусь, — подбодрила её Малика. — Ты жестокая, безнравственная нахалка. Все знают, что ты вне брака живешь с колдуном, — выпалила девушка, — ходишь в обтягивающих мужских штанах, пьёшь на ровне со своей солдатнёй и ещё боги знают, чем занимаешься. Ты позоришь женский род. Малика вытаращилась на неё, а потом громко расхохоталась. Слободан пытался унять внучку, но та лишь больше распалилась, видя, какую реакцию на ненавистную произвела ругань. — Освободи Драгана! — потребовала она. Малика хмыкнула и задумалась, ей захотелось проучить нахалку. — Ах, ты лживая маленькая дрянь. Что ж ты правду-то не скажешь? Ну, ладно. Я освобожу его от клятвы, но при одном условии, — сказала она, ухмыляясь, — всё зависит от тебя, девочка. Один мой воин решил остаться в Буране. Очень ему у вас понравилось. Годы уже не те, решил остепениться, обзавестись детишками. Согласись, самое же верное решение? — Малика вспомнила лицо Асии, когда она её отчитывала и попыталась воспроизвести его. — Так вот, я своих людей просто так не бросаю, хочу пристроить его. Ваш род, я знаю, богат и уважаем, выйдешь замуж за того, кого я назову и Драган свободен. Она наслаждалась тем, как гордячка смутилась, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться ей в лицо. — Покажи мне его, — попросила Радмила. Малика ликовала! Повернув голову к отряду, она выкрикнула: — Узар, подойди! К ним послушно двинулся огромный оборотень. Он был самым старшим в отряде и отличался очень колоритной внешностью: уже лет за сорок, абсолютно лысый, с длинными усами и кривым шрамом от левого уха до подбородка. — Что ты хотела, командир? — спросил он, приближаясь. — Познакомить тебя с уважаемыми людьми. Это Слободан, друг и соратник моего деда Мордана и его внучка, Радмила. Узар учтиво поклонился и остался стоять в нерешительности, не зная, что ему предпринять. — Ну что, Рада, можно же тебя так называть? Что скажешь? Девушка в ужасе смотрела на Малику, не в силах поверить в реальность предложения, но Малика не отводила от неё холодного взгляда. — Драган отправил меня на верную смерть, при этом унизив, назвав трусливой подстилкой колдуна. Но это всё ерунда, там у рощи чуть не погиб мой любовник. Рада, ты же не думаешь, что я просто так прощу ему это? Скажи спасибо, что я еще не выпустила кишки твоему Драгану. Хочешь освободить его? Будущее моего человека меняю на будущее Драгана. Клянись, что выйдешь за того, на кого я укажу. Она упивалась тем, как испугалась выскочка и издевательски наблюдала, как меняются эмоции на лице, от невероятного испуга и отвращения, до полного отчаяния. Малика заметила, как Драган, который всё это время наблюдал за ними, встал из-за стола и направился в их сторону. — Сидеть! — прорычала она ему, как собаке. Мужчина испуганно дёрнулся и послушно вернулся на своё место. Радмила вздрогнула, как будто Малика её ударила. — Ну что? Думай быстрее, мне еще в бордель сегодня нужно, — хохотнула Малика, явно издеваясь. — Я согласна, — тихо прошептала Радмила. — Клянись! — потребовала Малика. — Клянусь! — девушка скрестила пальцы и постучала по сердцу. — Ха, а ты меня удивила. Командир запрыгнула на стол и громко захлопала, заставляя всех присутствующих обратить на себя внимание. — Друзья! Прошу несколько минут вашего времени. Все вы знаете меня и Драгана и, конечно, о нашей сделке. Через неделю я должна буду покинуть гостеприимные стены Ур-Бурана, — в зале явственно послышались облегчённые вздохи и шёпот, Малика фыркнула. — Мы с отрядом тоже будем очень скучать по всем и, надеюсь, когда-нибудь вернёмся. Но речь не об этом. Скоро Новый год — праздник, который дарит всем надежды на новую жизнь. Я уже сейчас хочу сделать подарок своему подопечному. Драган, иди сюда! Малика не сводила с него уничтожающего взгляда , пока он пошатываясь приближался, ожидая нового удара или унижения. Каждый раз, когда она смотрела на него, то вспоминала Маруда, лежащего без движения, от чего начинали чесаться кулаки. — Живее! Драган боязливо вжал голову в плечи и ускорился. — Я не собираюсь таскать тебя всю оставшуюся жизнь за собой, поэтому нашла для тебя новую хозяйку. В канун Нового Года ты женишься на этой замечательной девушке, — она показала на Радмилу, — и твоя жизнь станет зависеть только от её воли. Драган покачнулся и сел на лавку, закрыв глаза руками и тихо затрясся. Малика перевела свой взгляд на Радмилу, которая не могла поверить в то, что произошло и молча вцепилась в рукав деда. — Друзья! Ну что же вы! Неужели не рады за молодых? — обратилась Малика ко всем присутствующим. Зал взорвался восторженными криками и стуком кружек по столам. Оборотни стали подтягиваться к Драгану, хлопали его по плечам, поздравляли его и Радмилу. Малика спрыгнула со стола, обняла Слободана и направилась к своему отряду. Её встретили одобрительные слова и хлопки. — Ну ты, мать, даёшь! — восхищенно прошептал Карам. — Да ладно вам! Слушайте, хотела поговорить о новом задании, но сейчас явно не время и не место, встретимся завтра тогда. Сейчас у меня дело есть, нужно будет кое-кого навестить, Карам и Аскар, ждите меня здесь, отведу Янку и вернусь за вами. Остальные на сегодня свободны. Малика подхватила кицунэ под руку и направилась с ней к выходу. В коридоре их догнала Радмила: — Стой! — прокричала она в спину. Малика раздражённо обернулась: — Ну, чего тебе? Благодарности мне твои не нужны. Я сделала это для себя, твоего деда и в память о Горане. Ты тут ни при чём. К ним подошёл Драган и встал за спиной девушки. Они молча смотрели друг на друга. — Всё равно, спасибо и прости за мои слова! — прошептала Радмила. — Что? Я уже не позор всего женского рода? Быстро же ты переобуваешься. — Я думаю, что буду рассказывать с гордостью о том, что когда-то имела честь встретиться с тобой. Малика переглянулась с Яниной и ухмыльнулась. — У меня есть к вам просьба. Если у вас родится сын, назовите его в честь Горана. Радмила покраснела, посмотрела на Драгана и они оба кивнули.