Упрямое Пророчество

Малика постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла, махая Янине рукой, приглашая следовать за собой. Та несмело остановилась у двери, удивлённо наблюдая за тем, как в одну секунду её решительный командир изменился. Самоуверенность и наглость, казалось, исчезли без следа, жёсткий холодный взгляд разом потеплел, а плотно сжатые губы расслабились в самой очаровательной улыбке. С действительно кошачьей грацией она проползла по широкой кровати к мужчине, сидящему у изголовья с книгой и прильнула к губам, одновременно нашёптывая что-то нежное. Янине стало не по себе, она отвела глаза и закашлялась. — Лика, представь нас, — попросил мужчина, с интересом разглядывая гостью. — Это Янина. Она будет в нашем отряде лазутчиком. Янка, это мой Маруд. — Очень приятно, — в унисон ответили оба, на что колдун рассмеялся, а девушка ещё больше смутилась. Она с интересом разглядывала любовника Золотой бури, размытый образ которого видела рядом с ней. Колдун показался ей удивительно красивым, волнистые темно-каштановые волосы обрамляли лицо, прямой нос, выступающий подбородок, высокие скулы и невероятной глубины глаза, в которых она совсем потерялась. Ямочки на щеках придавали ему совсем мальчишеский вид, лишь морщинка, которая глубоко залегла между широкими бровями, говорила о возрасте. — Янка, ну ты чего залипла? — выдернула её из оцепенения Малика, — Мар, мне нужно будет уйти, пусть она у тебя побудет? Поболтайте тут, я скоро вернусь… надеюсь. — Куда ты? — недовольно нахмурился Маруд. — В бордель, — Малика расхохоталась от того, как вытянулось его лицо, — потом все расскажу, меня парни ждут. Она ласково поцеловала колдуна и быстро убежала, опасаясь новых расспросов. Маруд перевёл удивлённый взгляд с захлопнувшейся двери на Янину: — Присаживайся, пожалуйста! Ты что-нибудь можешь мне пояснить?

***

Вилмар поднял глаза от девушки-фабриды, старательно отрабатывающей между его ног, и прислушался. С первого этажа его лучшего борделя раздавались испуганные крики и вопли, рёв и звуки разбивающейся посуды. — Что там происходит? — удивлённо обратился он скорее к себе, не смотря на проститутку, которая с пошлым чпоком выпустила член изо рта и пожала плечами. Мужчина недовольно застегнул штаны и хотел встать, но так и замер в полуприсяде, с ужасом наблюдая, как дверь его кабинета с оглушительным грохотом вылетела. Владелец публичного дома плюхнулся обратно в кресло. На его пороге стояла сама Золотая буря, слегка наклонив голову и пристально его рассматривая: — Ты Вилмар? — спросила она, проходя внутрь. За ней шагнули два здоровых парня, нагло лыбясь и осматриваясь по сторонам. Он кивнул и встал с кресла: — Чем обязан визиту? — прохрипел он вдруг осипшим голосом. Малика обошла его, осматривая с ног до головы, и развалилась в хозяйском кресле, закинув ногу на подлокотник. — Хочу кое-что купить у тебя, — она ласково улыбнулась проститутке, которая так и сидела у кресла. — Красивые рожки, — сделала она ей комплимент, рассматривая два красных рога, венчавшие её лоб. Девушка прикрыла рот и захихикала, — Но у меня лучше, — добавила она гордо. — Уверен, мы сможем договориться… — начал Вилмар. У дверного проёма показались несколько человек из охраны. — Ну, не знаю, Вилли. Твои люди повели себя крайне негостеприимно, не хотели пускать нас к тебе, дерзили… — Прости дураков! В качестве извинения твои ребята могут выбрать себе сколько угодно девочек на любое время абсолютно бесплатно. — А можно эту? — тут же подорвался Карам, указывая на рогатую проститутку на полу. Малика закатила глаза и фыркнула. — Сочувствую, — сказала она ей, погладив по щеке. Карам зло выпучил глаза и раздул ноздри. — Конечно, — Вилмар щелкнул пальцами и девушка послушно встала с толстого ковра на полу, направившись к парню, восхищенно рассматривающему её: — Такой у меня ещё не было! — Быстро проводите наших гостей в лучшие покои, — приказал Вилмар своим людям, — и дверь обратно повесьте! Малика с улыбкой наблюдала, как суетится вокруг неё предводитель самой большой стаи волколаков в Ур-Буране. Он ей нравился. Высокий и широкоплечий, в каждом движении чувствовалась сила и власть, явный вожак, уверенный и осторожный. На вид он был вдвое её старше. Когда дверь была возвращена на законное место, Вилмар в нерешительности остановился в центре комнаты, разглядывая непрошенную гостью. В первый раз он увидел её во время приёма по случаю возвращения короны. Она танцевала с Драганом, а он кусал губы от зависти. В голове не укладывалось, как эта яркая девушка в золотом обтягивающем платье, воплощение женственности, может быть тем жестоким командиром специального отряда Янтарного дракона, о которой все говорили. Слухи о ней и пленительный образ не вязались друг с другом. В тот вечер мужчина вынужден был уйти, а на утро ему рассказали о кровной сделке, которая стала для него огромным разочарованием. Никто и гроша не ставил на то, что она убьёт чудовище. В своих мыслях он с сожалением попрощался со своими планами, но её триумфальное возвращение с новой силой подстегнуло интерес: любимица Опалового дракона в родстве с Янтарным, благородная княжна, перерождённая, командир особого отряда. Он хотел её для себя и отказывался верить слухам, пока не увидел тем ярким солнечным днём расправу над Драганом. Все десять кошколаков отряда медленно вышли на арену и начали спокойно прохаживаться вокруг бурого медведя, затравленно и испуганно переминавшегося в центре. «Все на одного?» — удивился Вилмар и только потом понял, что задачей кошколаков на арене было не навредить Драгану, а как раз наоборот. Она появилась из ниоткуда яркой вспышкой, разрывая тишину оглушительным рёвом. Лучи зимнего солнца отражались от золотой шкуры и слепили глаза. Беролак встал на задние лапы и поднял передние, но был тут же сбит ударом огромной головы в грудь. Рога пронзили шкуру, первые капли крови упали на снег. Драган пытался отбиваться и вгрызаться в шкуру тигрицы, но когти и зубы не могли пронзить броню. Схватив медведя за лапу, тигрица проволокла его вдоль арены, оставляя широкий кровавый след. Беролак почти перестал сопротивляться. Вилмару была чужда жалость, но глядя на то, как она раздирала ему загривок алмазными когтями, как впивалась зубами, выпуская кровь, ему стало не по себе. Замахнувшись огромной лапой, тигрица уже собиралась раскроить медведю башку, но черный тигр прикрыл его своим телом. Она недовольно зарычала, но отступила. Остальные тигры подошли и встали между ней и окровавленной тушей медведя. Тигрица раскатисто рычала, металась из стороны в сторону и бросалась на них, но кошколаки не отступали. Разочарованно рыкнув в последний раз, она развернулась и медленно ушла с арены. В тот день Вилмар поверил во все рассказы о Золотой буре и решил, что она слишком опасна и непредсказуема для него. Он испугался за свою шкуру. Сейчас Малика расслаблено сидела в его кресле и совсем не казалась угрожающей, наоборот, мужчина звериным чутьём чувствовал симпатию к себе. — Могу я предложить тебе вина, командир? Она благосклонно кивнула. Вилмар налил в два бокала красное вино и сел у её ног. — Так, что ты хочешь? — спросил он, обведя пальцем по кругу колено, обтянутое кожаными штанами и протягивая бокал. — У тебя пальцы лишние? — Малика сморщила красивый носик и показала клыки. Вилмар резко отдёрнул руку: — Прости, не смог удержаться. Ты слишком прекрасна. Девушка закатила глаза и надула щёки: — Давай без этого жополизства. Тебе принадлежит кицунэ по имени Янина? Сколько ты хочешь за неё? Вилмар нахмурился, поднялся и выглянул за дверь: — Кузума ко мне. Через минуту, согнувшись в три погибели, пыхтя и отдуваясь, в кабинет вошёл кругленький плешивый мужчина, держа под мышкой объёмный журнал. — Чем могу служить, господин? — прошелестел он, не переставая кланяться. — Кицунэ Янина? Где у нас? Кузум даже не стал рыться в бумагах и сразу торопливо отчитался: — Девчонка сбежала по дороге к нам. Сегодня мы нашли её, но многоуважаемый командир Малика забрала её себе, — мужчина подобострастно улыбнулся, бросив пугливый взгляд на девушку. — Зачем мы купили её? — Очень большая вероятность того, что с возрастом у неё появится дар. Её мать сказала, что в ней течёт кровь Мартина Белого. Малика цыкнула, почувствовав, что дело усложняется. — Пошёл вон! — рявкнула она на Кузума. Тот испуганно присел, посмотрел на хозяина и после его кивка попятился толстым задом к двери. — Назови цену! — потребовала она от Вилмара. — А если я не хочу продавать такой редкий экземпляр? Мартин Белый… — Да хоть зелёный! Слушай, дорогой мой, знаешь, что я хочу сделать? Вызвать своих парней и пройтись по всем твоим шлюшарням этой ночью. Думаю, Опаловый дракон будет только благодарен мне за то, что я напоследок очистила от похоти и разврата его чудесную столицу. — Давай договоримся… — Так договаривайся! Чего юлишь прямо как Мин. — Кто? — не понял Вилмар. — Гном один. — Мне не нужны деньги. — Тогда что? Вилмар задумался: — У меня будет два условия. — Слушаю. — Во-первых я знаю, на днях ты с отрядом отбываешь обратно в Алатыр. У меня, понимаешь, натянутые отношения с твоим драконом, в ваши земли мне пусть закрыт, но c тобой я смогу без проблем проехать все посты. — Хм… Ты предлагаешь предводителю специального отряда Янтарного дракона провести контрабандой владельца всех публичных домов Ур-Бурана? Вилмар замялся, поняв, что подвергает её большому риску, но решил все-таки идти ва-банк: — Всё так. — Хорошо, — быстро ответила Малика, даже особо не раздумывая, — второе условие? Вилмар удивлённо развёл руками, с каждой минутой она поражала его всё больше, усевшись обратно к её ногам, он загадочно улыбнулся: — Второе, скорее просьба, — он снова провел пальцем по ноге. — Поужинай со мной!

***

Глаза Янины слипались, она откровенно клевала носом, и когда в очередной раз ткнулась подбородком себе в грудь, Маруд тихо засмеялся: — Ложись уже спать, — он встал с кровати и накинул на себя плащ. — Но Малика… — Пропала куда-то как всегда. Я пойду к ней, спи здесь. Янина обиженно проводила его взглядом, но сон сделал своё дело. Как только дверь захлопнулась, она обняла подушку Маруда и, вдыхая его запах, заснула с довольной улыбкой.

***

Осень 340г.

«Сегодня я убил последнего из её рода. В этом не было особой необходимости. У меня теперь есть сила, но у них её глаза. Невыносимо смотреть в них. Меня беспокоит побочный эффект заклинания. Я смог заменить потребность в крови оборотня на человеческую, её гораздо проще добыть, но это временная мера. Мне нужна кровь дракона, с её помощью я доработаю заклинание, и тогда мы будем непобедимы. У меня уже больше тридцати нагвалей и почти всё готово к выполнению главного плана. Скоро я смогу вернуть её себе, а заодно получу драконью кровь. Мне доложили, что он улетит на несколько дней, оставив её и наследника во дворце. Я написал ей. Сообщил, что буду проездом в Ур-Буране, попросил о встрече. Она не смогла отказать. Всё должно пройти идеально. Купол над замком её отца спрячет нас. Как только мы будем в силе, отправимся в Саш-Харам. Если я не ошибся, там они заточили его, и там место силы.»

***

Маруд задумчиво листал потрёпанную тетрадку, содержимое которой знал наизусть. «Мне нужна третья часть. В закрытой секции библиотеки Ур-Бурана лишь упоминания о Теймаре и погибшей избранной дракона. В его идеальном плане явно что-то пошло не так. Сын Тамилы благополучно достиг возраста обращения и занял место отца. Что же произошло? И что за место силы Саш-Харам? Кого они заточили? И кто? Слишком много вопросов. Нужно найти того нагваля Ноама или спросить у неё...? Но придётся оставить Малику. Нужно всё хорошо обдумать…» — Так вот ты где, — Маруд поднял глаза на Малику, которая стояла в дверях своих покоев, — я заглянула к тебе, там Янка свернулась клубком на твоей подушке. — Ты слишком долго. Девушка уселась к нему на колени и ласково поцеловала, он поморщился: — Похоже время в борделе было проведено с пользой? Ты пьяна? От тебя пахнет вином и даггой. — Нееее, совсем чуть-чуть? Зато смотри, что у меня есть. Она вытащила из-за пазухи листок бумаги, сложенный в четверо и легонько шлёпнула им по носу колдуна. Он недовольно отобрал у неё бумагу и стал читать. Малика тем временем уткнулась ему в шею, по-дурацки хихикала, легонько целуя: — Всё-таки в Буране до сих пор царят варварские законы. Ханна никогда бы не позволила такого. Отдать своего ребёнка в кабалу, пока он не выплатит долг? Дикость! — Да, для них это в порядке вещей. — Сколько он запросил у тебя? — Ему не нужны деньги. Маруд резко выпрямился и схватил девушку за подбородок, всматриваясь в глаза: — Мар, ну ты что? Перестань! Как ты мог подумать? Он провёл большим пальцем по нижней губе и, не удержавшись, поцеловал: — Прости! — Он хочет, чтобы я провела его в Алатыр. — Со мной ты даже не подумала посоветоваться? — Когда, Мар? Нужно было ковать железо, пока горячо. Он и так не хотел её отдавать. Слушай, ты знаешь, кто такой Мартин Белый? — Конечно. Это легендарная личность, можно сказать, герой всех кицунэ. По крайней мере тех, у кого остались крохи самоуважения. Малика сделала большие глаза и захлопала ресницами, как ребёнок, ожидающий сказки на ночь. Маруд прижал её к себе покрепче, положив голову себе на грудь: — В одной очень старой книге я прочитал сказание о том, что когда-то у кицунэ был свой дракон, который оберегал их. Якобы им принадлежали прибрежные земли и часть великого архипелага. Случилось страшное, дракон погиб, не оставив после себя наследника. Кицунэ оказались без защиты, ни один дракон не захотел брать их под своё покровительство, князья переругались между собой, постепенно их былое величие угасло. Земли поделили между собой Бирюзовый и Янтарный драконы, а кицунэ превратились в вечных бродяг. Но спустя несколько сотен лет родился Мартин Белый, он попытался объединить остатки своего народа и даже потребовал у драконов выделить им часть отобранных земель. Но, думаю, ты понимаешь, что ничем хорошим это не закончилось. Драконы никогда не отдают своего. Его смерть уничтожила последнюю надежду кицунэ на возрождение. Но это всё легенды. А почему ты спрашиваешь? — Мать Янки утверждала, что в ней кровь этого Мартина. Маруд удивлённо поднял брови и снова подтянул Малику к себе покрепче. — Знаешь, кицунэ — удивительные создания. Их магия сродни магии эльфов, у неё практически нет пределов, но только если её развивать. Они не знают, что такое баланс и черпают силы как будто из воздуха. Вся беда в том, их магию нужно взращивать, как редкий капризный цветок, учиться пользоваться ею и управлять, как учат нас в академии. Чтобы кицунэ приобрел полную силу, ему нужен опытный наставник, которых у них уже давно нет, поэтому они находятся в таком жалком положении. Редкие самородки, что появляются раз в сто лет — чудо. Таким и был Мартин. Совсем не факт, что Янина сможет самостоятельно научиться владеть магией. — Ты бы мог ей помочь… — Она интересная девочка. Возможно. Нужно подумать. Она рассказала мне про Драгана. Я горжусь тобой. Не думал, что ты сможешь так легко отпустить его. — Да я вообще сегодня молодец и, мне кажется, заслуживаю награды, — Малика притянула его к себе за шею и нетерпеливо поцеловала, ластясь, как кошка и шепча на ухо, — я соскучилась. — Я тоже, — он начал расстёгивать пуговицы на её рубашке. — Поможешь мне принять ванну? Ур-Бурану было далеко от прогресса Ур-Алатыра и уж тем более роскоши подземного дворца Агатового дракона, но в покоях важных гостей всё же была отдельная ванная. Правда, о горячем водоснабжении подданные Опалового дракона всё еще лишь мечтали. Маруд нагрел воздух в небольшой комнате и наполнил ванную холодной водой, бросив в неё три небольших разноцветных камешка, опустив руки в воду, он стал ждать, когда она согреется. Малика бесшумно подошла к нему со спины и прижалась всем телом. Обернувшись, он ласково погладил её по волосам, заставляя расплестись сложные косы. — Боже, эти волосы! как я хочу обрезать их. — Они мне нравятся. — Только поэтому они еще не пошли на парик. Она забралась в тёплую воду и довольно застонала, откидывая голову. Маруд снял с себя рубашку и стал поливать её из кувшина, намыливать волосы и растирать губкой тело. От его нежных и неторопливых движений Малика совсем расслабилась и лишь иногда глубоко вздыхала. Присев около ванны, он опустил руку под воду, проводя ладонью по внутренней стороне бедра и выше, наблюдая, как она замирает, закусывает губы и смотрит на него из полуопущенных ресниц. Он знал её тело слишком хорошо. Малика тяжело задышала и резко выгнулась, крепко цепляясь до белых костяшек за края ванны, умоляя: — Пожалуйста, пожалуйста, не останавливайся…