Упрямое Пророчество

Она стремительно неслась, ломая ветки и пугая мелких зверушек, в панике прячущихся под снег в свои надежные норки. Клубы пара вырывались из огромной пасти, призрак не давал ей и минуты передышки, всё дальше уводя в глубь леса и заставляя бежать всю ночь. Деревья стали отбрасывать длинные синие тени, когда алое солнце показалось над их верхушками. Малика довольно фыркнула и ускорилась, солнце всегда дарило ей силы. В детстве она часто забиралась на крышу замка и ждала восход, чтобы загадать ему своё самое сокровенное желание. Теперь та девочка казалась такой далёкой и наивной… Внезапно Кайса пропала из её поля зрения. Шкура на загривке тигрицы встала дыбом, она почувствовала угрозу и резко затормозила, создавая перед собой снежную завесу и оглядываясь по сторонам. Из-под жёсткого наста, разгребая большой сугроб, фыркая и злобно скалясь показалась чёрная голова тигра, который очень медленно выбирался из снега, глухо рыча и отряхиваясь. Красные бессмысленные глаза зверя лишь на секунду остановились на ней, а потом он рванул с громким рыком. Тигрица отпрыгнула и остановилась, оценивая противника: довольно крупный, но ужасно тощий. Её настораживал только красный свет его глаз. Тигрица очень осторожно сделала пару шагов, ловя каждую реакцию кошколака и пытаясь понять, на что он способен. Пару минут они ходили кругами, разглядывая друг друга. Белая кошка резко выпрыгнула вперед и издала громкий рык, демонстрирую огромные клыки, стараясь запугать и подчининить себе тигра. Тот на секунду прижался к земле и замер. Малика тряхнула головой, не веря своим глазам — в одну секунду перед ней было уже два абсолютно одинаковых зверя. «Замечательно! И в какого я теперь должна вонзить клинок? Бесы тебя задери!» Тигры стали обходить её, изредка рыча и бросаясь. Малика лишь сдержанно огрызалась, в её план совсем не входило убийство, и даже навредить ему она опасалась. Тигрица судорожно пыталась придумать другой план действий, легко уходя от новых выпадов, которые становились всё яростнее. «Понять бы, кто из них кто? Чёрт! Кайса, где ты? Ты мне нужна!» Малика продолжала изводить тигров, присматриваясь и пытаясь найти хоть какое-то отличие, и не находя. Солнце всё выше поднималось над деревьями. В одном из прыжков, тигрица, поймав на шкуре солнечные лучи, радостно рыкнула, бросилась на тигра, что был ближе, и со всей силы прижала его к земле, давая, наконец, ему почувствовать всю свою мощь. Второй, вцепившись в заднюю лапу, безуспешно пытался оттащить её. Тигр под её лапами стал задыхаться и дёргаться. Малика выжидающе смотрела по сторонам и нетерпеливо зарычала. — Остановись. Это Дар, — прошептало ей на ухо привидение. Резким ударом Малика отбросила второго тигра в сторону, обращаясь в прыжке, приземляясь рядом с ним и вонзая в предплечье клинок. Тело тигра как будто разнёс ветер, он растворился в воздухе. Перед Маликой покачивался полупрозрачный образ Ноеля. — Возвращайся, у тебя мало… В следующую секунду резкая боль пронзила спину, и Малика упала на колени, второй удар рассёк плечо и руку. Как пушинка, она отлетела в сторону, зарываясь в снег и окрашивая его в алый. Правая рука не поднималась, она потянула за цепь на шее, притягивая в ладонь клинок. Зверь не торопился, она слышала его тяжёлое дыхание и медленный шаги, осознавая, что шансов у неё нет. Князь, похоже, стал необратим, а обернуться с такими ранами она не сможет. Малика открыла глаза и улыбнулась солнцу, прощаясь. «Не буду я тупо лежать и ждать смерти. Умирать, так стоя.» — сказала она себе, собираясь с последними силами, перекатываясь на бок и опираясь на уцелевшую руку. Очень медленно вставая на ноги, сдерживая стоны боли, она выпрямила спину, смотря прямо в глаза зверя: — Ну, что пялишься? Давай сделаем это быстро! — Малика нагло уставилась в безумные красные глаза и оскалилась. К её удивлению, тигр попятился назад, а через секунду её сбил с ног волколак, роняя на колени. Малика не выдержала и взвыла от боли. Она тяжело задышала, пытаясь сохранить сознание, через шум в голове пробивались рёв тигра и вой стаи волколаков, готовых разорвать его на куски. «Да чтоб вас!» — подумала она, разлепляя глаза и удивляясь тому, что буквально сидит в луже крови. — «Столько крови? Это моя?..» Подняв голову, она с ужасом увидела, что не меньше десяти волколаков прижали тигра к земле. Собрав последние силы, она закричала: — Вон! Пошли вон! Самый крупный обернулся на неё, издал протяжный вой, заставляя своих отойти от тигра, но не выпускать из круга. Малика облегчённо выдохнула и упала на бок. Глаза нещадно слипались, стало очень холодно и одиноко. Горячий язык прошёлся по её щеке, ненадолго приводя в сознание, а затем она услышала голос Вилмара: — Лика, девочка, посмотри на меня! Не спи! Она попыталась разомкнуть веки, но ничего не получалось. — Лика, чёрт бы тебя подрал! Не смей умирать! Зови своего дракона! *** «Всё, что мы знаем, во что верили, что считали истиной во языцех, всё — ложь, придуманная ими, чтобы скрыть своё жуткое преступление! Но они не смогли убить его. Он вернётся! Я уверен, пророчество истинно, придёт время, и он отомстит предателям, вернёт былое могущество и честь своим подданным. Кицунэ и колдуны снова обретут свою силу. Они уничтожат ненавистных оборотней, незаконно захвативших всю власть.» Колдун поднял глаза от дневника Трейда. Он не мог сосредоточится, в голове вновь и вновь звучали обидные слова Малики, разжигая бессильную ярость в душе. В отчаянии он захлопнул книжку, встал и подбросил дров в печку на кухне ювелира. Его отвлек шум шагов по лестнице, Янка с огромными глазами, топоча, как кентавр, прибежала на кухню, хватая его за руку и утягивая обратно в спальню. — Мар, он очнулся! Маруд не мог поверить своим глазам, Ноель действительно пришёл в сознание и с ужасом смотрел на незнакомых людей в его доме. Колдун быстро подошёл к нему, рассматривая, как чудо света: — Как тебя зовут? — спросил он, хватая за руку и прощупывая пульс. Парень захрипел, пытаясь ответить. — Яна, принеси тёплой воды, — попросил Маруд. Приподняв Ноеля, колдун подпихнул ему под спину подушки, усаживая. Аккуратно поднеся к губам стакан, он помог сделать ему пару глотков и сел на край кровати. — Ноель, — прошептал парень. — Что ты помнишь? — колдун всматривался ему в глаза. — Всё. Ноель откинул голову, крупные слёзы покатились из глаз. — Как? Как ты смог разорвать силки? — Маруд нетерпеливо похлопал его по ноге. — Я не смог бы никогда. Меня спасла золотая девушка. Она разбила их клинком. Маруд вскочил, оглядываясь на Янку. — Где она вас нашла? — В лесу. Я… Я уводил его подальше от города, в сторону гор. — Карту открой, — быстро нашлась кицунэ. Маруд развел трясущиеся руки, открывая карту и всматриваясь в ландшафт. — Нет, она где-то дальше, я не вижу. Дай мне энергии, пожалуйста. Мне нужны силы, чтобы расширить карту. Янка недовольно нахмурилась, но послушно встала за его спиной, прикладывая ладони под лопатки. Мар дёрнулся, набрал побольше воздуха в лёгкие и снова развёл руки, открывая карту и заставляя её менять местность. — Вот, — прошептал колдун, уставившись в одну точку и быстро моргая глазами. Янка торопливо обошла его и с любопытством заглянула в карту. Среди густой чащи леса она заметила больше десяти маленьких фигурок, над которыми светились имена. — Ого! Так она попросила помощи у Вилмара? Интересно. Мар резко убрал карту и вышел из спальни. Липкая удушающая волна ревности накрыла его с головой, требуя мести. Он остановился посередине кухни, с ужасом осознавая, что его любимая женщина предала и обманула его. Его начало трясти от злости, кончики пальцев засветились оранжевым светом, сила внутри кипела и пыталась вырваться наружу, чтобы разнести всё вокруг. Ещё секунду, и он не смог бы себя контролировать, если бы не тонкие руки, вдруг обхватившие шею, не худое, почти детское тело, доверчиво прижавшееся к нему, не бирюзовые наивные глаза, заглянувшие ему прямо в душу, и не мягкие губы, вдруг накрывшие его в первом поцелуе. — Тшш, Мар. Успокойся. Злость резко схлынула, колдун схватил кицунэ за руки и мягко оттолкнул от себя: — Ты что творишь? Как ни в чём ни бывало девчонка усмехнулась и отошла: — Надо же было как-то тебя в чувства привести. Ты чуть не взорвался. Маруд смутился и отвёл глаза. — Что мы будем делать? — спросила кицунэ. — Мы? — Конечно, мы. Ты же не думаешь, что я тебя куда-то отпущу одного? — Янка слегка наклонила рыжую голову. Маруд задумчиво обводил глазами маленькую кухню, останавливаясь на дневнике, лежащем на столе. — Янина, я ухожу из отряда и отправляюсь очень далеко. Мне нужно докопаться до истины, узнать всю правду о драконах. Проверить, правду ли говорили нагвали. Это сложный и опасный путь. Ты можешь остаться с Маликой… — Нет. Я иду с тобой. — в голосе девчонки не было ни грамма сомнения. — Это не обсуждается.

***

— Расскажи мне, как это было? — спросил Фаррах с нескрываемым интересом. — Сейчас всё как в тумане, я не помню деталей, только какими то яркими вспышками отдельные моменты. — ответила Ла`Рейя. — Сначала я почувствовала себя очень счастливой, как в детстве, в день своего рождения. Было ощущение лёгкости и парения. Потом стало темно, ужас и боль раздирал всё существо, казалось, это не закончится никогда. В какой-то момент я вспомнила твои слова и от отчаяния позвала: «Свет!», к моему удивлению, боль ушла. Где-то высоко над головой показались лучики света, и голос внутри меня сказал: «Ты прошла лишь небольшую часть пути, сейчас я могу представить тебе выбор: прекратить мучения, но не вернуться к жизни, или продолжить, боли будет намного больше, но в итоге ты получишь новую силу». Фаррах, я признаюсь тебе, что была слаба и реально хотела согласиться на смерть, лишь бы не чувствовать больше этого кошмара. Но тогда голос продолжил: «Твой проводник запросил в обмен на перерождение любовь к семье, ты можешь изменить цену». И тогда я согласилась продолжить… Змеелюдка резко обернулась и посмотрела на дверь: — Он приближается, — сказала она уверенно. Через несколько секунд дверь распахнулась, впуская в покои Повелителя Тамана. — Фаррах, оставь нас, — попросил он. Колдун быстро раскланялся и вышел, оставляя Агатового дракона наедине со змеелюдкой. — Как ты чувствуешь себя? — Теймар внимательно всматривался в непроницаемое лицо Ла`Рейи. — Замечательно! — улыбнулась она в ответ. — Я очень рад, — дракон аккуратно пытался нащупать её истинные эмоции, но с удивлением наткнулся на странную завесу. Два дня он провёл рядом с ней, ожидая пробуждения после обряда и почти уже отчаялся. Её смерть стала бы полным крахом его надеж. Слова Ксантоса о том, что матерью его ребенка может стать представительница другого вида засела в голове и не давала покоя. Агатового дракона передёргивало только от одной мысли об этом. С детства драконам внушают, что внешняя оболочка, в которой они приходят в этот мир временна и обязательно измениться, когда придет час встречи с Избранным. За долгие годы своей жизни Теймар несколько раз менял обличье, но это всегда было тело змеелюда: сильное, гибкое, двигающееся с молниеносной скоростью. Он гнал мысль о другом перевоплощении, отказываясь верить в такую возможность. «Давай же! Очнись! Ты нужна мне. Я знаю, ты можешь. Кто, если не ты?» — шептал дракон, укачивая Избранную на руках и целуя в холодный лоб. Его радости не было предела, когда она выдохнула и пошевелилась в его объятиях. С тревогой он наблюдал за её постепенным пробуждением, ловя каждый, даже чуть заметный признак: дрожание длинных чёрных ресниц, более глубокое дыхание, шевеление тонких пальчиков. — Ла`Рейя, Избранная моя! — наконец тихо, как будто боясь спугнуть, позвал Теймар, осторожно гладя её по щеке. Лёгкая улыбка коснулась пухлых губ, и змеелюдка распахнула глаза, удивляясь ужасу, который тут же отразился на лице её дракона. Прошло уже больше двух недель, но глаза Ла`Рейи оставались всё такого же чистого голубого цвета, такого редкого среди змеелюдов. Перерождение забрало их связь в обмен на её новые способности. Он больше не чувствовал того навязчивого желания, которое всегда рождалось в нём при встрече с новой избранной. Внешне Ла`Рейя никак не изменилась, оставаясь юной и прекрасной, но дракон чувствовал в ней удивительную силу, которую ещё никогда не встречал среди своих подданных и которая с каждым днём крепла и усиливалась в ней. — Давно ты научилась блокировать своё сознание? — спросил он, пытаясь пробраться за пелену. — Пару дней назад, — ответила она довольно, ни капли не напрягаясь. Теймар усилил давление и вдруг понял, что она уже у него в мыслях. Он зло зашипел, выкидывая нахалку. Ла`Рейя обиженно зашипела в ответ, падая на пол и хватаясь за голову, чувствуя ужасную боль. — Прости, Повелитель! — она еле могла извиниться. — Какого беса? То, что ты была Избранной не дает тебе право забираться в мою голову. — Прости. Я не смогла удержаться от соблазна. Всё это так ново и необычно. Теймар зло поджал губы, но быстро смилостивился. — Ладно, я прощаю тебя на первый раз. Твое перерождение стало для меня самым ужасным разочарованием, но, с другой стороны, оно обещает нам очень интересные перспективы. Твоя способность читать мысли бесценна, и пусть ты не станешь матерью моих детей, но будешь прекрасным советником. Как тебе такое предложение? Ла`Рейя с восторгом подняла на него свои прекрасные глаза. Теймар недовольно цыкнул и повернулся к двери.

***

— Ты всё? — спросила кицунэ, заглядывая в комнату к Маруду. — Да, две секунды ещё. Янка плюхнулась на кровать, наблюдая, как колдун мечется по комнате, быстро собирая вещи и закидывая их в баул. — Куда мы сейчас? — В Гордееву заводь, если повезёт, познакомлю тебя с одним очень интересным привидением. Хочу кое-что уточнить у неё. Кицунэ удивлённо подняла брови. Мар остановился и на секунду задумался, в душу закралось сомнение. Он вздохнул, как бы набираясь решимости, и открыл карту, ища на ней Малику. Злость и ревность с новой силой накрыла его, когда он увидел её наедине с Вилмаром. — Что там? — спросила Янка. — Ничего. Уходим.

***

Малика очень медленно открыла один глаз и попыталась осмотреться. На загробный мир окружающая обстановка явно не тянула, что порадовало. Маленькая комната с печкой, деревянный стол и лавки, больше никакой мебели не наблюдалось, кроме широкой тахты, которую она занимала. Не торопясь шевелиться и набрав побольше воздуха, она осторожно потянулась и сразу взвыла от острой боли. Казалось, на всём её теле не осталось ни одного живого места. — Боги, Лика! Ты очнулась? — на кровать к ней тут же присел Вилмар. Немного придя в себя и отдышавшись, Малика слегка повернула голову на подушке и еле выдавила: — А что, не похоже? Где мы? — В доме местного лесника. — Где он? Где Мар? Волколак замялся, но начал рассказ: — Почти сразу, как ты отрубилась, появилась колдунья твоего дракона, такая пожилая женщина. — Мирра. — Да. Тебе повезло, что было холодно, она зашила раны. Лика, у неё не было времени, шрамы будут ужасные. — Вилли, ты то чего переживаешь? Тебя мои шрамы не касаются. Волколак на секунду замолчал, закрывая глаза и собираясь с терпением. — Она обложила спину какими-то листьями и наложила повязки. Тащить тебя в замок не было смысла, на наше счастье в паре километров находился этот дом. Мы сообразили носилки из плаща колдуньи и дотащили тебя сюда. Ты потеряла очень много крови. Вся спина разодрана до кости, правое предплечье тоже, плюс ушибы. Но главное — кровь. Мирра сказала, что даже учитывая твою сверх-регенерацию лежать тебе тут месяц, а оборачиваться тебе ещё месяца три нельзя. — Да щас, разбежалась. Давно я тут лежу? — Сутки. — Ну, в принципе нормально. Слушай, Вил, есть дело. Нужно найти одного парня, зовут Ноель, у него ювелирная лавка в Вар-Ольги. Его нужно по-тихому переправить в Буран. Сделаешь? — А что мне за это будет? — усмехаясь, спросил волколак. Малика слабо улыбнулась: — Как всегда. — Я бы принял слабую надежду на взаимность. — Вил, вообще не до этого. Все расходы я беру на себя. Парень, скорее всего, очень плох, ну, это нужно у Мара уточнить. Где он? — Как срочно нужно решить вопрос с купцом? — Как можно быстрее. Я не для того жизнью рисковала, чтобы его князь пришил. Кстати, что с Даром? — Подожди, я сейчас вернусь и расскажу. Когда он буквально через пять минут пришёл обратно, она уже опять провалилась в сон. Тяжело вздохнув, Вилмар сел на кровать, стянул сапоги и лёг рядом, позволяя себе, наконец, немного поспать. В следующий раз Малика очнулась, чувствуя ужасную жажду, облизав пересохшие губы, она слабо застонала, не рискуя шевелиться. — Здравствуйте, командир Малика. — Здравствуйте, Мирра! Водички бы мне и поесть чего-нибудь. Колдунья присела к ней, протягивая кружку с водой. Малика закатила глаза, собралась и медленно приподнялась на одном локте, скрипя зубами и стараясь не показать вредной старухе, как ей больно. Пролив почти половину, Малика, обессилев, упала обратно на кровать. — Зачем вы тут? — Ханна приказала позаботиться о вас. — Это может сделать и Маруд. Колдунья открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала: — У меня большой опыт по лечению ран. Пожалуйста, придвиньтесь на край, я должна осмотреть вас. Снова сжав зубы, Малика кое-как сдвинулась. Бесцеремонно стянув с неё покрывало, старуха быстро разрезала повязки и оторвала их. Капитан едва не выматерила ведьму, но уткнулась в подушку и старалась не стонать очень громко. — Ну что-ж, совсем не плохо. Раны чистые — это главное. Багульник всегда отлично работает на вас. Она принесла небольшую лохань, капнула в неё какую-то жидкость и залила водой. — Сейчас немного пощиплет. Малика напряглась, приготовившись к худшему. Старуха, похоже, решила отомстить ей за все дни, которые она провела в замке Ханны. — Сукааааа! — наконец, не выдержала девушка, когда колдунья провела мокрой губкой по спине. Абсолютно молча Мирра обработала раны и снова наложила повязки. — Ну вот и всё. Я проведаю вас завтра, а теперь отдыхайте и постарайтесь не шевелиться. Я оставлю настой, волколак будет вас поить. И, командир, обращаю ваше внимание, в вашем случае обращение в зверя противопоказано: во-первых оно заберёт все силы, а во-вторых вы, скорее всего, не сможете вернуться. Прошу отнестись к моим словам очень серьёзно. Всего доброго. Выздоравливайте. Малика почти не слышала её слов, в голове шумело от боли, её бы вырвало, но было нечем. — Лика, ты как? Как только колдунья вышла, в комнату вошёл Вилмар. Он присел рядом и накрыл её покрывалом. — Нормально, — прорычала Малика в подушку. — Вилли, я есть хочу, пожалуйста! И где Маруд? — Наверное, какие-то важные дела решает. Сейчас всё будет. Сможешь на бок лечь? Тебе помочь? — Есть гномья водка? — Лика, я даже не знаю, можно тебе? — Нужно мне, Вилли, нужно! Спустя пол часа, сытая и порядком захмелевшая, обложенная со всех сторон подушками, Малика, наконец, почувствовала себя относительно неплохо. Кое-как оглядевшись по сторонам, она заметила, что комната значительно преобразилась, появились ковры и новая мебель. — Ты решил тут жить что ли остаться? — Ну, если уж мы тут задерживаемся, то нужно хоть как-то обустроить это место. — Кто это тут задерживается? Точно не я. Маруд скоро заберёт меня отсюда. Вил, пошли своих людей к нему, скажи, что я жду и уже начинаю злиться. И где мои ребята? И что с Даром? И Ноеля ты нашёл? — Купец был своей лавке. Кто-то вызвал к нему лекаря, парень слаб, но жизни ничего не угрожает. Мне как раз нужно было кое-что отправить домой, так что он уехал с моим обозом. Не переживай, мы сожгли его лавку, так что для всех он погиб в пожаре. — Ты лучший, — Малика довольно прикрыла глаза. — Князь Дар, кстати, тоже пришёл в разум. — Да ты что? — Да, мы загнали его в замок, и в родных стенах он смог обернуться. Сначала всё бродил, как потерянный, звал жену. Говорит всем, что ничего не помнит. А уж что там на самом деле? Знает только он. — Интересно. — Твоих ребят дракон отозвал к себе до твоего полного выздоровления, оставил только трех: Аскара, Думана и Карама. Малика недовольно нахмурилась, хотела начать возмущаться, но глаза нещадно слипались и она снова уснула.

***

— Какого чёрта? Что вы все скрываете? Неделя прошла! Где Мар? Где Янка? Карам и Вилмар переглянулись и отвели глаза, у них уже не осталось новых отговорок. — Карам, я приказываю тебе! С каждым днём ей становилось всё лучше, она даже смогла самостоятельно сесть, правда для этого потребовалось почти пол часа и около дюжины слов на отборном солдатском мате. — Значит так, или ты говоришь мне правду, или проваливай. — Лика, ну ты чего? — Рам, когда-нибудь я встану с этой чёртовой тахты и тебе не поздоровится. Говори всё, что знаешь! — Только обещай, что ты не наделаешь глупостей! — Да что ж ты душу мне травишь! Что с ним? Он жив? — Был жив, когда я его видел. Лика, я не знаю, что там у вас случилось, но он был очень злой, когда я с ним столкнулся, и как будто бежал от чего-то. Я пытался остановить их и узнать, куда они направляются. Янка только отшутилась, они обнялись и переместились, так ничего мне и не ответив. С тех пор никто их не видел. Лика… Командир непонимающе смотрела в простое лицо Карама, который за всё это время стал ей другом. Она верила ему, он не мог соврать, но Маруду она верила ещё больше… А он? Предал? Бросил её? Вся боль, пронзающая её тело за последние дни, показалась вдруг абсолютно ничтожной по сравнению с той, которая беспощадно и в одну секунду разорвала все её внутренности. Малике стало совершенно невыносимо оставаться в этой маленькой душной комнате, в слабом, ни на что сейчас не годном теле. Она рвано глотала воздух, которого не хватало. «Я должна найти его и всё объяснить! Я не могла тогда по-другому. Он поймёт. Он любит. Он говорил мне. Я попрошу прощения, и он вернётся. Я всё исправлю.» Не чувствуя боли от ран, она вскочила с тахты, обернулась и выскочила на улицу. Глотнув морозного воздуха и довольно зарычав, тигрица рванула в чащу леса. Она сама не понимала, что делает, куда бежит и кого пытается найти, ей просто нужно было избавиться от боли, выгрызающей сердце. Она всё бежала и бежала, не разбирая дороги и ломая ветки, но ей не становилось легче. Приятная отрешённость от человеческих чувств, которая всегда возникала после обращения, всё никак не приходила. Бег становился медленнее, перед глазами поплыла пелена, она зло тряхнула головой и фыркнула, переходя на шаг. Лапы предательски задрожали. Слабость, которую она всегда так ненавидела, стала медленно подкрадываться и нашёптывать на ухо, советуя остановиться, лечь и отдохнуть, забыться сном. Уже темнело, тигрица села и осмотрелась по сторонам, принюхалась и недовольно заурчала, почувствовав Карама и Вилмара. Она попыталась снова двинуться, но сил не было. Её качнуло, как от удара, и огромная туша упала на бок, вытягивая лапы. Теплый шершавый язык прошелся по носу, она услышала слабое рычание и приоткрыла глаз. Вилмар, обернувшись, упал перед ней на колени и провел ладонью по широкому лбу. — Лика, давай, обернись обратно, мы не сможем тебя вынести, ты слишком тяжёлая, а подмогу ждать неоткуда. Пожалуйста! Ты слышишь? Девочка моя любимая. Я знаю, тебе плохо, но ты должна. Тигрица равнодушно прикрыла глаза. Волколак в отчаянии ударил кулаками о снег. — Рам, давай за Аскаром и Думаном, а я своих сейчас сюда приведу. Они оставили её одну. Малика вздохнула, выпуская большой клуб пара и снова закрывая глаза, не в силах их больше открыть. — Тебе нужно жить, — услышала она тихий шёпот и одновременно знакомый мороз прошёлся по шкуре. — Я и живу, — ответила она мысленно. — Не долго тебе осталось такими темпами. Ты же не хочешь остаться тут, со мной, в этом лесу? Знаешь, а я бы не против. — Ещё не хватало. Я только несколько минут полежу и встану, — лениво ответила Малика. — Я пришла поблагодарить тебя, ты спасла Ноеля и мужа. Я виновата перед ним, надеюсь, когда-нибудь он простит… — Это тебя держит? Тебе нужно его прощение, чтобы уйти? — Нет, я хочу смерти нагвалям, ты должна убить их. Найдешь их — найдёшь и своего колдуна. Давай, Малика, нужно обернуться в человека, иначе ты станешь необратимой. — Не могу, не получается, нет сил. — У тебя? Я не видела никого сильнее тебя! Малика прислушалась к себе, стараясь по крупицам собрать силы. Перед глазами проносились картинки из её еще такой короткой жизни: смех Армана, гордость в глазах отца, первая убитая косуля и сладкий вкус её крови, яркие лучи солнца в день совершеннолетия, морщины деда и печаль в его глазах, ямочки на щеках Маруда, его шёпот в темноте спальни и легкие усталые поцелуи, бешенство в глазах Ханны и невероятное счастье от осознания своей силы. — Я в тебе не сомневалась. Прощай, Малика, и ещё раз спасибо! Малика взвыла от боли и перевернулась на спину, охлаждая снегом разошедшиеся швы. Невероятное звёздное небо простиралось перед глазами.