Упрямое Пророчество

Она снова проснулась в холодном поту, как и каждое утро в день рождения последние четыре года. Один и тот же липкий, чёрный и болезненный кошмар. Малика зло ударила кулаками по перине в своей детской спальне. Ей снова захотелось сделать это — забраться на Ведьмин Нос, как в тот день, когда им с братом исполнилось восемнадцать. Она незаметно выбралась из замка, как в детстве, хихикая и легко обходя дозорных, хотя в этом не было никакой необходимости, уже давно никто и ничего не мог запрещать Золотой Буре, кроме её дракона. Она пожалела, что Армана не было сегодня рядом. После рождения тройняшек брат фактически управлял Алатыром, Ханна отошла почти от всех торговых и управленческих дел, в основном посвящая себя воспитанию наследников, отдав мужу бразды правления. Забравшись на высокий горный уступ, она стала ждать рассвет. Обхватив голые колени, Малика вглядывалась в черноту ночи, короткие белоснежные волосы развивал ветерок. Она довольно зажмурила глаза и чуть ли не заурчала, заметив, как тьму начинают рассеивать первые лучи солнца. Тяжкое чувство после сна всё-ещё неприятно ныло где-то внутри, Малика нахмурилась, перед глазами стали проноситься важные события последних лет. Предательство Маруда и Янки — самое мучительное, то, что до сих пор заставляло сердце и кулаки сжиматься. «Сколько ей сейчас? Девятнадцать. Что между ними? Как глупо ревновать спустя столько лет… Так глупо и так больно до сих пор…» Малика подхватила маленький камешек и зло запустила его вдаль. Вилмар отвёз её тогда к матери, не отходил ни на шаг, согревая своим теплом в кибитке, заставляя есть, отпаивая отваром и водкой, меняя повязки, молча выслушивая её вопли и ругань. Она ласково улыбнулась, вспоминая их вчерашнюю встречу. Он не изменился, всё такой же уверенный вожак своей стаи, хитрый и предприимчивый. Она уговорила Армана снять с него ограничение на въезд в Алатыр, не в качестве платы, а как подарок лучшему другу. Как только раны немного затянулись и силы вернулись к ней, она начала поиски Маруда. Тогда ей казалось, что их разлука — глупая ошибка, недоразумение, стечение обстоятельств, нужно только найти его и поговорить. Малика попробовала через Армана заставить колдунью Мирру найти его, но вредная старуха только отмахивалась, утверждая, что никаких следов Маруда она не видит и, скорее всего, он погиб. В это Малика напрочь отказывалась верить. Спустя три месяца после её ранения, забрав нового колдуна отца, она сама отправилась на поиски, но очень скоро с отчаянием поняла, что её затея не имеет смысла. Слава шла впереди неё, в каждой деревне о приближении золотой тигрицы знали за несколько дней. Колдун сбежал от неё через пару месяцев, не выдержав бешеной гонки и её характера. Какое-то время Малика пыталась в человеческом обличье, пряча лицо под глубоким капюшоном плаща, ездить по городам и весям, спрашивая о Колдуне Маруде и кицунэ Янине, но это было слишком медленно и всё также безрезультатно. Лишь в паре придорожных таверн хозяева подтвердили, что видели их, но это было ничто. Она готова была продолжать поиски, потратить на них хоть всю жизнь, но злой, истеричный голос Ханны в голове заставил её прийти в себя. «Долго ты собираешься таскаться в поисках колдуна, который бросил тебя ради другой, и позорить меня? Какого чёрта ты добиваешься? Вспомни, кто ты такая! Должна же была в тебе остаться хоть какая-то гордость? Или ты возвращаешься на службу, или забудь о ней навсегда.» Слова больно ударили по самолюбию, и, конечно, она вернулась. Ханна позволила вновь собрать всех её воинов, выделила в штат новую колдунью и отправила их на край Гар-Кашана истреблять очередную нечисть. Малика сбилась со счета, скольких тварей они уничтожили, сколько городов они объехали, скольких людей, нелюдей, оборотней и всех возможных видов они повстречали на своём пути. Ей грех было жаловаться, она получила ту жизнь, о которой мечтала. Бродячие певцы сочиняли о ней баллады, мамки рассказывали детям страшные сказки, и даже княгиня Асия призналась год назад, что гордится дочерью. Её детская мечта исполнилась, но не принесла удовлетворения. Всё чаще она ловила себя на мысли, что ей осточертели голос дракона в голове, необходимость исполнять чужие приказы и быть оружием в когтистых лапах. Когда Малика очнулась от тяжких раздумий, солнце уже высоко поднялось над головой. Она закрыла глаза и подставила лицо под его тёплые лучи. «Если на кого и можно полагаться в этой жизни, так это на солнце. Оно хоть и уходит каждый день, но всегда возвращается.» Малика обернулась и медленно направилась в родной замок. Княгиня Асия встретила дочь у ворот. — Хочу поговорить с тобой. Огромная тигрица послушно двинулась за худенькой женщиной. В пустом главном зале Малика обернулась и сладко потянулась. Мать тут же скинула с плеч вышитый палантин. Подойдя к дочери со спины, она непроизвольно поморщилась от боли за своего ребенка. Княгиня прекрасно помнила, в каком состоянии её привез домой волколак. Несколько месяцев она своими руками обрабатывала растворами разошедшиеся шрамы, втирала мази и крема. Со временем они побелели, но выглядели всё так же ужасно. Женщина протянула руку, чтобы погладить дочь по спине, но не решилась приласкать. Набросив на голые плечи ткань, она отошла и села на лавку рядом с длинным обеденным столом. — Где ты была? — спросила она, внимательно всматриваясь в лицо дочери. Внешне она не очень сильно изменилась с тех пор, как покинула родной дом. Если только с лица совсем ушёл подростковый жирок, обостряя скулы, роскошные длинные волосы стали совсем короткими, и ещё жестокость, колкая и беспощадная, которая раньше лишь иногда показывалась, сейчас постоянно виднелась в её глазах. Асия действительно гордилась ею. Красивая, сильная, независимая, дочь смогла стать такой, какой ей самой хотелось быть в юношестве. — Захотелось снова подняться на Ведьмин Нос. О чём ты хотела поговорить? — спросила Малика, присаживаясь рядом. — Когда вы уезжаете? — Завтра. Арман ждёт. Какое-то у него задание лично для меня. Но ты же не об этом хотела поговорить? Мать лишь поджала губы. — Что не так? Ты опять поругалась с Вилмаром? Отстань от него! Между нами ничего нет и не будет. Он — друг. Я сто раз тебе говорила, — Малика усмехнулась, вспоминая бесконечные стычки волколака и княгини. Мать сразу невзлюбила Вилмара, всеми силами стараясь выпроводить из замка. Но тот ни в какую не уезжал, упрямо оставаясь рядом с дочерью. Вежливость и гостеприимство не позволяло ей напрямую сказать, что она считает пребывание безродного волколака рядом со своей дочерью вопиющим бесстыдством, поэтому она обходилась намёками. Вилмар, в свою очередь, отвечал ей бесконечным уважением и вежливостью, доходящих иногда до абсурда, что лишь ещё больше раздражало Асию. Ситуацию усугубляло то, что с временем волколак сдружился с князем Сабитом и даже наладил с ним какие-то торговые дела, поэтому стал появляться в Вар-Таразе чаще, чем её дети. — Я никогда не поверю в дружбу между мужчиной и красивой женщиной. — Боги! — Малика упёрлась лбом в стол. — Дочь! — абсолютно серьёзно начала княгиня. — Мы с отцом не молодеем. Ты понимаешь, что дети Армана никогда не станут князьями в Таразе. Надежда только на тебя. Малика повернула голову и уставилась на мать. — Рожай сама, — ответила она резко и выпрямилась. — Ты ещё молода. Асия закрыла глаза и медленно выдохнула: — После вас я больше не могу выносить ребёнка. Малика смутилась и отвела глаза. — Ну, посмотри на меня? Какая я мать и жена? Ну как ты себе это представляешь? — Очень хорошо представляю. Просто роди. Мы сами поднимем ребёнка, признаем его своим. Только не от этого волколака, прошу тебя. Малика непонимающе смотрела на мать и не находила слов. Она хотела рассмеяться, но Асия слишком серьёзно смотрела на неё. — Бред какой-то! — прошептала она зло, поднимаясь с лавки. Слова матери снова вызвали воспоминания о её кошмаре. — Кому достанется удел после нашей смерти? Ты хочешь, чтобы наш род прервался? — Не прервётся он, — недовольно прошипела Малика. Асия удивлённо приподняла брови. — О чём ты? — Ты когда-нибудь слышала, чтобы вещие сны приходили и после совершеннолетия? — Нет, такого не бывает. — сразу ответила мать, но, подумав, продолжила. — Но с тобой ничего не бывает, как у других. Что тебе снится? Малика задумалась, стоит ли рассказывать, но ей уже самой хотелось снять этот груз с души и просто поделиться. — Один и тот же сон в ночь перед днём рождения: я очень сильно брюхата, лежу на полу и меня выкручивает от боли, а в душе так пусто и темно, как никогда в жизни, как будто меня навсегда заперли в подземелье, лишили света и возможности оборачиваться. — А отец ребёнка? Его ты видишь? Малика пожала плечами и отрицательно покачала головой. — Только какой-то шёпот на непонятном языке, от которого я просыпаюсь.

***

— Я пришёл в последний раз. Белый лис с девятью хвостами внимательно смотрел на реакцию девушки. Она лишь слегка приподняла рыжие брови и пожала плечами. — В последнее время ты и так не часто появлялся. — Я был рядом, когда ты была в опасности или на распутье. — И что? Больше мне опасности не грозят? — Больше ты не слушаешь меня. — Больше ты не отвечаешь на мои вопросы. — На это есть причины. Девушка ухмыльнулась. — Мартин, мне давно не интересны эти лисьи игры. Просто ответь. — Очень жаль, что всё, что ты делаешь, только ради твоей безответной любви. Тысячи твоих предков погибли в борьбе за справедливость, но тебя это не волнует… — О боги! Ты опять затянул эту волынку. Какая разница, в чём мои мотивы? То, что он хочет сделать, опасно. Этот мир стоит перед воротами в преисподнюю, а ключ в руках у Маруда. Я уверена, что ещё смогу отвести его. — Тогда можешь забыть о его любви. Ты навсегда останешься ему сестрой. Бирюзовые глаза лишь на секунду испуганно расширились, но тут же подозрительно сощурились. — Почему я должна верить тебе? Твоя душа зависла в этом мире, ожидая мести. Всё это время ты вёл меня только ради своей выгоды. — Моя выгода в том, чтобы восстановить справедливость. — К чертям! Ты говоришь, как Катарина. Вы два ненормальных фанатика, готовых стереть этот мир ради своих утопических идей, — Янина устало выдохнула. — Мар ослеплён ревностью, эта любовь убивает его разум. Я так хочу помочь ему забыть её. Если бы был другой вариант… — Его нет, — жестко отрезал лис, — я уже говорил тебе, ты можешь разорвать нить, но он никогда больше не полюбит. Ты лицемерка, Янина. Сделай это, и он забудет её, а твой мир останется в безопасности. Девушка в отчаянии запустила пальцы в рыжие волосы. — Это слишком сложный выбор. — Разве? И что же на весах? Его безнадежная любовь против твоей. Послушай, дитя, этот мир построен на лжи и предательстве, он должен исчезнуть. Ты сможешь стать счастливой. Помоги ему возродить нашего дракона, и всё изменится.

***

Малика устало села в богатое золочёное кресло. Они с отрядом почти без передышки добирались до замка Янтарного дракона, а ей даже не дали поесть. Мирра встретила их перед воротами и тут же попросила пройти в один из приемных залов. Командир закинула голову и прикрыла глаза, ожидая Армана. Из приятного забытия её вывел детский шёпот: — Не такая уж она и страшная, как говорят. — Я так и думал, что враньё. Нет у неё никаких шрамов на лице. — Зато клинок есть. Давай стащим, пока она спит. Малика еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться, когда она почувствовала, как цепь на шее слегка натянулась. Подождав пару секунд, она резко выпрямилась и крикнула: — Бу! Два мальчика дико завизжали и шлёпнулись перед её ногами на пол, только девочка осталась стоять, хлопая ресницами и вытаращив огромные янтарные глаза. Малика встала с кресла и поклонилась: — Приветствую вас, повелители Нариман, Асан и Зарина. Дети опять завизжали, но уже от восторга. Они стали прыгать вокруг неё, трогать и хватать за руки. Малика недовольно сморщилась: — Вас что, не учат манерам? Разве наследники престола должны так громко визжать? — спросила она строго. Близнецы резко остановились и уставились на неё: — Раз мы наследники, имеем право делать, что хотим, — заявил один из мальчиков, хитро прищурившись. — Правильно, — подтвердил второй. — Вот вырастим, научимся обращаться в драконов и улетим за край света. — А кто же будет управлять Алатыром? — удивилась Малика. — Зарина пусть тут отдувается. Управлять драконатом — сплошная тоска, — мальчишки хлопнули друг друга по рукам и хихикнули. — Тётя Малика, возьмешь нас к себе в отряд? Малика хмыкнула: — Я не против, но вряд ли ваша мама разрешит. — А мы папу уговорим, он добрый. Малика села обратно в кресло, девочка тут же забралась к ней на колени и потянулась к клинку. — Можно? — спросила она, проведя маленькими пальчиками по кожаным ножнам. Грозный командир специального отряда вдруг с удивлением поняла, что ни в чём не сможет отказать этой рыжеволосой малышке, так похожей на её брата. — Только осторожно, — ответила она, позволяя вытащить оружие из ножен. Трое её племянников заворожённо уставились на белое, как будто сделанное из фарфора лезвие. — Гном Мин говорил мне, что он сделан из зуба древнего дракона, который не мог оборачиваться в человека. — Враньё! Все гномы — обманщики, — прошептал Асан, протягивая руку к клинку, девочка тут же засунула клинок обратно. — С чего ты это взял? — спросила Малика. — Так все говорят. — А по меня что говорят? — Что ты сумасшедшая, жестокая и бесстрашная и что не можешь день прожить, чтобы не убить какую-нибудь нечисть, — восторженно ответил мальчишка. — Ты наш герой! Все трое согласно закивали головами. — Тётя, почему ты раньше никогда не приезжала к нам в замок? Малика ухмыльнулась: — Нариман же сказал: я и дня не могу прожить, чтобы не убить какую-нибудь нечисть, а у вас во дворце её крайне мало. Девочка испуганно прижалась к ней. — Не бойся, — успокоила её Малика, — вы её можете не бояться. — Тётя Малика, а меня ты возьмешь в свой отряд? — спросила Зарина с надеждой. — Вот ещё, девчонкам там не место, — заявил Асан. Малика удивлённо приподняла брови и посмотрела на наследника: — Ну, для начала, если ты не заметил, я тоже девчонка. А во-вторых странно слышать такие слова от дракона. — Это ещё почему? Малика нахмурилась: — Да потому что пол и внешность, с которыми вы приходите в этот мир, временна. Только судьба решает, какое обличье ты примешь перед встречей со своим Избранным. — Не понимаю, — мальчик помотал головой и посмотрел на брата и сестру, которые также застыли, пытаясь осознать услышанное. — Да что тут непонятного? — Малика закатила глаза. — Когда ты вырастешь, то вполне можешь стать женщиной, если твой Избранный окажется мужчиной. Вам, что-ли, не объясняла этого Мирра? — Мамаааааа! — мальчишки совались с места и убежали. Малика удивленно проводила их взглядом и посмотрела на девочку, которая продолжала сидеть у нее на коленях. — Дракл! Похоже, не объясняли… Малика виновато подняла брови и почесала затылок. — А если я не захочу? — спросила у неё племянница. Женщина сочувственно пожала плечами: — Наверное, ты можешь попробовать бороться. Я всегда так делаю. Малика зашипела, как от боли, в голове раздался громкий крик Ханны: «Какого беса? Что ты наделала? Кто тебя просил? Им ещё рано об этом знать. Им всего по 4 года. Тыыыыыы! Кто тебя тянул за язык? Боги и демиурги! За что? За что вы дали мне её? И часа не прошло с твоего появления…» Малика вжала голову в плечи и молчала, зная по опыту, что лучше сейчас прикинуться ветошью. В зал быстро вошёл Арман. — Зара, доченька, оставь нас, пожалуйста, с твоей тётей наедине, — попросил он девочку. Малышка недовольно скривила губы, но послушна слезла с колен. — Тётя, мы же ещё увидимся? — спросила она с надеждой. — Не знаю, если твоя мама не убьёт меня… — Я пойду попрошу, чтобы она тебя не трогала, — девочка быстро убежала. Малика поджала губы и виновато посмотрела на брата, который с каменным выражением лица стоял посредине зала. Он изменился, возмужал, исчезла мечтательность из взгляда, а между бровями залегла морщинка. — Брат, прости… — начала Малика, поднимаясь. Неожиданно вся серьезность спала с него, и он захохотал. Арман обнял ее и закружил по залу. — Здравствуй! Как я рад тебе. Я так соскучился, ты не представляешь. — Я тоже. Они остановились и стали с интересом разглядывать друг друга. — Ты стал таким взрослым и серьёзным. Малика с улыбкой похлопала брата по плечу. — Хочешь не хочешь, а приходится. Сестра согласно покачала головой и села в кресло. — Давай сразу к делу. Что произошло, если мне даже отдохнуть не дали с дороги? Арман нахмурился и сел рядом. — Ты всё также прямолинейна. Тебе необходимо будет отправиться к Агатовому дракону как можно быстрее. — Для чего? Брат отвёл глаза и вздохнул: — Формально ты сопровождаешь обоз с товарами в Ур-Таман. — Я? Что за бред? Что вы везёте ему, если я должна его охранять? — В том-то и дело, что ничего особенного. Агатовый настаивает, чтобы именно ты как можно быстрее прибыла к нему во дворец. У Малики неприятно закололо внутри, шестым чувством она ощутила опасность. — Это какая-то ловушка. Зачем я ему? — Не знаю. Ханна не говорит мне. Но ты преувеличиваешь. Тебе нечего бояться, Теймар ничего тебе не сделает. Возможно, простое любопытство. О тебе уже ходят легенды, а он никогда тебя не видел, в отличии от других драконов. Малика устало потёрла лоб. Ещё одна крылатая тварь, что хочет переманить ее на свою сторону. — Моим людям нужно отдохнуть… — Они останутся здесь. Ты отправишься одна. Собственно, там даже не обоз, а одна кибитка. — Ещё скажи, что мне её и везти придется? — возмущенно спросила Малика. — Нет, конечно, нет. С тобой едет помощник Мирры, колдун Эдвин. — Зачем колдуну трястись в кибитке? Пусть перенесётся и всё. — Лика, так хочет Ханна. Приказы драконов не обсуждаются даже их Избранными, — Арман задумчиво постучал увешанными драгоценными камнями пальцами по подлокотнику и попытался зайти с другой стороны. — Ты же никогда не была в Подземном дворце. Он очень впечатляет. Посмотришь, мило поболтаешь с драконом и вернёшься обратно. — Почему такая срочность? — Не знаю. Теймар довольно нетерпелив. Вообще, они давно обсуждали твой визит, но он сам постоянно откладывал. А неделю назад Ханна велела срочно тебя вызвать. Когда-то ты мечтала побывать во всех драконатах, это отличная возможность. — Допустим. — Малика начала вспоминать всё, что её когда-либо рассказывали о подземном городе, — Когда в дорогу? — Ханна хотела отправить тебя сегодня же, но я уговорил её отложить до утра. В конце концов мы столько лет не виделись. — По всей видимости и ещё теперь столько же увидимся, — хмыкнула Малика, отгоняя плохое предчувствие. — Ты встречался с Агатовым? Какой он? Говорят, жуткий монстр. — Ты про внешность или характер? — И то, и другое. Я только однажды встречала змеелюда. Не самый приятный из видов. — По своему они довольно привлекательны, их тело отличается невероятной скоростью и реакциями. Я бы сто раз подумал, на кого поставить в битве между кошколаком и змеелюдом. Плюс у каждого с рождения способность к эмпатии, особо сильные могут влиять на настроение и даже вызвать приступ паники. Будь там предельно осторожна, змеелюды подозрительны и жутко обидчивы. У них там какие-то очень сложные понятия о чести и достоинстве. Не дай бог, ляпнешь чего-нибудь. Молчи, кивай и улыбайся. Всё, что от тебя требуется. У нас с Теймаром довольно сложные торговые отношения. Лика, прошу, не пори там горячку. Он крайне не сдержан даже по меркам драконов. Понимаешь, он единственный из них, у кого еще нет наследника, хотя у всех уже по два, а у кого-то и по три, — брат довольно хмыкнул. — Чувствую себя добромехом на ярмарке. — Я понимаю тебя. Но Ханна никогда не будет портить отношения с Агатовым. Если бы ему захотелось, она и меня бы к нему отправила. Малика внимательно всмотрелась в лицо брата. Она никогда не думала о том, как ему живётся во дворце. Казалось, его жизнь — предел мечтаний любого благородного оборотня. Он прокручивал перстень с большим камнем на безымянном пальце, хмурился и кусал губы. — Арман? — позвала сестра. — Что? — Ханна… У вас? Даже не знаю, как спросить… Всегда хотела знать, как ты ощущаешь вашу связь теперь, после рождения наследников. — Так же. Ничего не изменилось. Это всегда желание, навязчивое, неотступное, иногда утомляющее, но необходимое, как воздух. — То есть ваша связь, она похожа на страсть? А Ханна, что она чувствует? Ты знаешь? — Страсть? Не знаю, скорее зависимость. Мне сложно объяснить, до неё я не испытывал таких сильных эмоций. Ханна? Её чувства похожи на мои. Но знаешь, она говорит, что сила связи зависит и от избранного. С её слов ко мне она испытывает самые сильные чувства из всех, что у неё были. Но, возможно, дело в детях. — Что ты знаешь об этой связи? — Не больше, чем ты. Не больше, чем сказано в учебниках. Всё скрыто… — Ты искал? — шёпотом спросила сестра. Арман молча кивнул, огляделся и снова нахмурил брови. — Давай не будем об этом. Послушай. Присмотрись в Ур-Тамане к придворным дракона, особенно меня интересует его советница Ла`Рейя. — Почему? — Это очень интересная змеелюдка. Говорят, у неё необычные способности даже среди её сородичей. Постарайся узнать, в чём они заключаются. Она имеет большое влияние на Теймара и здорово портит мне дела с ним. — Попробую, но разведчик из меня тот ещё. Как долго мне нужно будет там оставаться? — Столько, сколько захочет Теймар. Малика сглотнула. «И почему мне кажется, что это путь в один конец?»