Paradise Regained

«Кэролайн, что все это значит?» — Спросил Клаус. Он выглядел разъяренным, и Кэролайн обнаружила, что немедленно отступает, поднимая руки, чтобы увеличить расстояние между ними. «Я могу объяснить», — быстро сказала она, надеясь, что он остановит свою хищную поступь. Стефан, стоявший позади нее, напрягся и встал рядом с ней. Клаус недовольно посмотрел на движение и остановился. Он перевел взгляд на Кэролайн, выжидающе глядя на нее. «Ну,» - нервно начала она, в то время как он наклонил голову, показывая свое нетерпение, «Агнес сказала мне, что ей нужны останки твоей матери, чтобы попасть в другой мир, где Бонни и Деймон в ловушке. И я знал, что ты не отдашь его мне, поэтому, конечно, я не... не мог — попросить тебя. Обойти это было невозможно. Бонни и Деймон будут заперты в этом аду навсегда, и единственным способом было украсть останки… " - она подавила нервный смешок. Клаус угрожающе двинулся к ним, заставляя их отступить. «Боюсь, любимая, я не могу этого допустить. Ни при каких обстоятельствах.» Клаус медленно, но решительно двигался к Кэролайн и Стефану, которые также, со своей стороны, двигались назад. «Я знаю. Элайджа ясно дал понять этим утром, когда собирался убить меня, — неохотно сказала Кэролайн. «Что он сделал?» Клаус перестал двигаться. Кэролайн слегка вздохнула. «Я думаю, мы должны оставить прошлое в прошлом и начать с новой ноты, начиная с той части, где вы отдаете нам кости». Клаус, на мгновение охваченный яростью из-за своего брата, который пытался убить Кэролайн, резко повернул голову, чтобы посмотреть на нее. «Я боюсь, что это слишком опасно и не может быть сделано, любимая». «Но ты можешь убедиться, что это не опасно. И в любом случае, от чего исходит опасность?» «Мой отец, Микаэль». «Что?» Стефан почти кричал. Его ужас был осязаем. «Как это произошло?» Клаус сжал челюсти. «Серия неудачных событий. Тем не менее. В попытке оживить мою мать, — Клаус почти выплюнул последнее слово, — Микаэль также ищет ее кости. Так что ты можешь понять, почему я не могу позволить тебе выпустить кости. " Кэролайн обеспокоенно посмотрела на Клауса. Чтобы предотвратить возрождение своей матери, Клаус никогда никому не позволил бы прикоснуться к костям Эстер. И возрождение Эстер намного превзойдет ужас уже возрожденного существования Микаэля для всех. Как она должна была оживить Бонни и Деймона? Единственный способ, которым Клаус собирался позволить ей получить доступ к костям Эстер, это если- «Что, если мы поможем тебе убить Микаэля? Что тогда?» — Спросила Кэролайн, подходя к Клаусу. Его глаза встретились с ее. Казалось, его не убедила сделка, которую она предлагала, но он жестом попросил ее уточнить. «Мы поможем вам любым возможным способом убить Микаэля. И затем, видя, что опасности не будет, ты можешь одолжить нам кости для ритуала «. «Только вы двое? У меня уже есть армия.» «Есть еще Елена», — вставил Стефан. «Что? Елена?» В ужасе спросила Кэролайн, поворачиваясь к Стефану. «Когда это произошло? Как она?.. Знает ли она, что это происходит? Боже мой, это убьет ее, если это не сработает! Стефан, как ты мог рассказать ей об этом?!» «У меня не было выбора, хорошо», — виновато пробормотал Стефан, отводя взгляд от сердитого лица Кэролайн. «Что значит, у тебя не было выбора?! Ты мог бы ха…» Кэролайн резко остановилась, когда Клаус прочистил горло. Она перевела на него сердитый взгляд. «Я не верю, что мы еще не закончили, любимая», — снисходительно сказал он. Кэролайн скорчила ему гримасу. «Итак, как я уже говорил, мы могли бы вам помочь. Любым способом, которым мы сможем, и тогда ты будешь счастлив, и тогда мы будем счастливы. У нас гораздо больше опыта в убийстве Микаэля, чем у вашей армии, — сказала Кэролайн, ее рот все еще хмурился, когда она обнаружила, что Елена была посвящена в ситуацию. Но это не позволило ей пропустить неуверенное выражение лица Клауса. «Как бы это ни звучало привлекательно», Кэролайн не упустила сарказм, «я не уверена, что я что-то выиграю от этого союза. Но я буду держаться за это предложение и воспользуюсь им, если возникнет необходимость. До тех пор я должен попросить вас покинуть город. Для вашей безопасности, конечно. Я не уверен, насколько Элайджа будет убежден в твоем обещании держаться подальше.» «Мы никогда не делали такого…» снова начала Кэролайн, но серьезное выражение лица Клауса остановило ее. «Кэролайн, ты не должна вторгаться сюда. Если вы это сделаете, тогда, боюсь, мне придется вас задержать… «В печально известных подземельях Майклсона?» Кэролайн усмехнулась. Это только еще больше разозлило Клауса. «Хорошо, — уступила Кэролайн, — но пообещай мне». «Что?» осторожно спросил он. «Если наш союз принесет вам какую-либо выгоду, тогда вы должны связаться со мной и соблюдать ранее изложенные условия». Клаус слегка улыбнулся ей, гранича с ухмылкой. «Я буду», — быстро сказал он, убежденный, что такой момент никогда не наступит. И как он ошибался. «Ты думаешь, он позвонит?» — Спросил Стефан, когда они вышли на улицу. Он чувствовал, как его кожу покалывает от паранойи. Он чувствовал на себе взгляды. Они были объектом любопытства для многих оборотней, и вампиры внимательно следили за ними. Стефан занервничал. И он знал, что они чувствуют его нервозность. Кэролайн, не обращая внимания на пристальное внимание, пожала плечами в ответ на его вопрос. «Я не рассчитываю на это…» У нее было решительное выражение лица. Стефан, который все это время был отвлечен чрезмерным вниманием, которое они получали, внезапно повернулся к Кэролайн, смущенный ее заявлением. «Тогда как ты…» — начал Стефан, но быстро замолчал, когда до него дошло. Кэролайн посмотрела на него с подтверждением. «Нет», — твердо сказал он. «Он убьет нас, Кэролайн. Он убьет тебя «. «Мне все равно. Я не могу больше ждать. Это должно быть сделано. В противном случае Деймон и Бонни будут…» Кэролайн не смогла закончить, потому что Стефан грубо дернул ее за локоть, заставляя ее остановиться. Она посмотрела на него, раздраженная и смущенная. Он позволил ей заметить тот факт, что за ними следили. Она заметно сглотнула. «Ну, еще одно препятствие, которое нам нужно преодолеть, и все будет хорошо», — быстро сказала она. «Пойдем перекусим», — сказала она, заходя в ближайшее кафе. Пока они ждали свою еду, Кэролайн решила, что лучший способ общения — это смс. [2 часа ночи] ее сообщение Стефану гласило. Он покачал головой и нахмурился. Что ж, слишком много для того, чтобы быть осторожным. Кэролайн закатила глаза. [Мы в конечном итоге умрем.] Стефан послал. [Это единственный вариант.] Стефан не ответил. Он только вздохнул. И Кэролайн знала, что это означает, что он пойдет с нами. И это все, что ей было нужно. «Мне жаль, что я рассказал Елене», — внезапно сказал Стефан, удивив ее. Кэролайн совершенно забыла об этом. Ее недовольство вернулось. «Как это вообще произошло?» Стефан вздохнул. «Это долгая история. Тот, на который у нас нет времени. «Давай поедим», — заявила Кэролайн, заправляя волосы за ухо. «Мы разберемся со всем позже». Ребекка приятно напевала, собирая свою и Аесу одежду из корзины и отделяя белое от цветного. Сначала она положила белки и пошла ухаживать за Аесой, а затем за Брауни. У Аесы начали резаться зубки два дня назад, и это было довольно болезненно для нее. Бесконечный плач утомил крошечную душу, и теперь она, наконец, отсыпалась. Доктор Словен, местный врач, предупредил Ребекку, что примерно в это время у Аесы начнут резаться зубки, и сказал ей, что им обоим будет тяжело. Но на этот раз Ребекка была готова, и все, казалось, шло хорошо. Она просто хотела, чтобы Аесе не было так больно. Ей было так больно видеть ее такой. «Ты не думал о том, чтобы проколоть ей уши?» Спросила Марта позже, когда она нагревала молоко для Аесы. Когда Марта только приступила к своей работе, она была удивлена, что Ребекка не кормит грудью своего ребенка. «Материнское молоко полезнее для ребенка», — протестовала она, но Ребекка, казалось, была полна решимости выглядеть как та, кто не верит, что альтернатива не будет такой же. Марта протестовала, но в конце концов подчинилась. Ничего нельзя было поделать. Она не нашла поведение Ребекки подозрительным, потому что несколько матерей решили не кормить грудью своих детей после определенного момента. И Марта была не из тех, кто осуждает. Ребекка подняла бровь на вопрос Марты и посмотрела на ребенка у нее на руках. «Я не думал об этом …» Аеса начала хныкать. Должно быть, у нее снова начинают болеть десны. Ребекка посадила ее в коляску и пошла к морозильной камере, чтобы достать замороженную влажную ткань, которую она положила туда ранее. Это помогло бы облегчить боль Аесы. «Когда обычно прокалывают уши младенцам?» Спросила Ребекка, вынимая ребенка из коляски. «Привет, любовь моя», — тихо сказала она, прижимая палец к щеке Аесы. Аеса улыбнулась и пробормотала прерывистое «Мама». Ребекке никогда не надоедало слышать, как Аеса так ее называет. «Открой рот», Ребекка открыла рот и подождала, пока Аеса скопирует ее, прежде чем прижать прохладную ткань к деснам. Глаза Аесы закрылись от облегчения. «Это приятно, не так ли?» Ребекка тихо усмехнулась. «Ну, примерно в это же время — через семь месяцев», — сказала Марта, с улыбкой глядя на дуэт матери и дочери. Она села рядом с Ребеккой и протянула ей бутылку молока. «Хорошо, я подумаю об этом», — сказала Ребекка. Она не была уверена, было ли это на ее месте, но, конечно же, Хейли и Клаус не стали бы возражать против того, чтобы Аесе прокололи ухо! Аеса всегда могла проколоть более скандальные места, когда вырастет — в конце концов, уши были вполне невинны. И каждой девушке нужно было проколоть уши. Но что, если Аеса не хотела? Ну, она могла бы оставить их рядом, если бы Аеса не была из тех, кто носит серьги. Это не будет чем-то постоянным. «Ладно, Либби с соседней улицы хорошо разбирается в таких вещах. Скажи мне, что ты решил», — сказала Марта, вздохнув и устраиваясь на диване. Ребекка кивнула, вынула влажную тряпку изо рта Аесы и прижала бутылку к ее рту. «Хорошая девочка», — сказала Ребекка, когда Аеса жадно пила молоко. Раздался звонок в дверь. «Не могла бы ты, пожалуйста, ответить, Марта?» Сказала Ребекка, когда она отрыгнула Аесу. «Кто это?» Спросила Ребекка, когда услышала, как открылась дверь, но никто не разговаривал и не издавал ни звука. «Марта?» — Крикнула Ребекка, задаваясь вопросом, не впала ли женщина в маразм внезапно. Не получив ответа, Ребекка решила выйти вперед и сама разобраться в ситуации, только для того, чтобы столкнуться с самым отвратительным и ужасающим зрелищем. Тело Марты лежало на крыльце, покрытое воронами, жадно клевавшими ее мягкую человеческую плоть. Послание. Ребекка сглотнула. Это было время. «Кэролайн, ты уверена, что это сработает?» Стефан чувствовал себя неловко, когда они вошли в сады Майклсона по секретному маршруту, который выяснила Кэролайн. Он чувствовал, что за ним наблюдают. Его кожу покалывало от напряжения. «Да, я был почти на полпути к могиле. Фу, ненавижу, как жутко это звучит, но не волнуйся, мы скоро выйдем, — сказала Кэролайн, постукивая фонариком по бедру. Они были осторожны, чтобы не зажечь его, пока не достигли укромных уголков садов. «Вот оно», — сказала Кэролайн, подходя к насыпи. «Они даже не осветили это должным образом. Насколько ленивы эти люди?» Кэролайн продолжала бормотать себе под нос, когда начала закатывать рукава, чтобы приступить к работе. «Давай, Стефан, нам предстоит пройти долгий путь», — сказала она. «Кэролайн», — услышала она, как Стефан коротко сказал. Услышав тон голоса Стефана, Кэролайн немедленно бросила лопату и посмотрела на него. Он пристально смотрел на что-то перед ними. Она проследила за его взглядом и почувствовала, как шок ужаса пробежал по ее позвоночнику. «Элайджа?» Кэролайн выдохнула. «Мисс Форбс. Мой брат был прав «, — сказал Элайджа, его глаза сияли с легким любопытством. «Как ты узнал, что я вернусь туда?» Клаус пожал плечами. Он не хотел ей говорить. Он не видел в этом смысла. Как она могла не знать? Это было единственное, чем он одновременно восхищался и глубоко завидовал в ней. Ее верность. Он хотел обладать им. Полностью. Только для себя. Иногда его потребность полностью обладать Кэролайн преследовала его время от времени. Взять, вырвать, вырвать у нее то, что по праву принадлежало ему. Но он не мог. Она была… Кэролайн. Он не хотел бы того, что она не хотела бы дать. Он не хотел бы того, что не было Кэролайн. «Да .?» сказала Кэролайн, выжидательно подняв брови. Клаус посмотрел на нее, на мгновение смутившись. Он не понял, что произнес ее имя вслух. «Мне нужна твоя помощь», — сказал Клаус. «Хорошо…? Что это?» Осторожно спросила Кэролайн. Клаус не казался очень общительным. «Если это какое-то странное свидание с дьяволом, хорошо, я сделаю это, но у меня есть определенные правила …» она не смогла закончить, потому что Клаус прервал ее, сказав: «Я бы никогда не использовал тебя в качестве приманки, Кэролайн. Даже если это был я.» Она посмотрела на него, удивленная его словами. Она также казалась слегка оскорбленной его предположением, что ее друзья использовали ее в качестве приманки. Хотя это может быть правдой. «Ну? Что это?» Сказала она вместо того, чтобы продолжить спор. «Мне нужны твои услуги… И Стефана в …» он внезапно остановился и вздохнул. Кэролайн нахмурилась его поведению. Она никогда не видела Клауса таким расстроенным и нервным… никогда. В чем заключалась его сделка? Он — «Мне нужно, чтобы ты пошел защищать мою дочь». Кэролайн уставилась на него. «Твой кто?» Спросила Кэролайн, задаваясь вопросом, не ослышалась ли она, хотя она знала, что это невозможно из-за ее сверхъестественных способностей. Но все же. Подтверждение еще раз не помешало. — Моя дочь, — повторил Клаус, сверля ее взглядом. «Дочь? Типа, наследник твоего трона? Такая приемная дочь?» Кэролайн почувствовала, как ее глаза расширились, а брови сошлись на переносице. Она чувствовала, что ее тело реагирует так, как будто оно ей не принадлежит. Она чувствовала, как что-то растет внутри нее, готовясь к изгнанию — к извержению. «Нет», — сказал он. Кэролайн искала в его глазах след юмора или нечестности, но не нашла ничего. «Кэролайн», — снова спокойно сказал Клаус, подходя к ней. «Кэролайн, я — я пытался сказать тебе, но это очень сложно». Кэролайн удивилась его спокойному тону. Это было так осторожно. Почему он был таким осторожным? Он думал, что ей будет не все равно? Неужели он думал, что она… Кэролайн внезапно почувствовала, что у нее разболелась голова. Она почувствовала… головокружение. Она поняла, что это потому, что она качала головой и отходила от Клауса. Она внезапно остановилась, чтобы посмотреть на него. Она не хотела, чтобы он знал, как сильно он причинил ей боль, но она обнаружила, что скрывать это выше ее сил. Она хотела разорвать его на куски. «Позвольте мне объяснить. Это не так, как ты себе представляешь. Мы были пьяны, и никто из нас не мог себе представить, что это возможно, а потом это случилось, и, — вздохнул Клаус, — все стало еще хуже. Весь город кишел нашими врагами, которые хотели убить Хейли и меня, поэтому нам пришлось отослать ее, нашу дочь, подальше. Но теперь ее нашли, и нам нужно ее спасти «. «Хейли?» Кэролайн вскрикнула. Она смотрела на Клауса, слушая его слабые объяснения, с недоверчивым и обиженным выражением на лице, когда при упоминании имени Хейли, выражение ее лица, ее лицо превратилось в ярость. «Ты… ты только что сказала, Хейли? Хейли, оборотень, которого ты пыталась убить? Ты- Ты- что?» Кэролайн начала расхаживать, вне себя от ярости. Она не могла в это поверить! ХЕЙЛИ? ХЕЙЛИ? Но внезапно все обрело смысл. Но и нет. Хотя поведение Клауса с Хейли ранее соответствовало… Поведение Элайджи этого не сделало. «У тебя есть дочь от девушки твоего брата?» Озадаченно спросила Кэролайн. Она хотела задушить Клауса, который стоял поодаль, с лицом, искаженным торжественным выражением. Он выглядел виноватым. Что ж, он чертовски прав, подумала Кэролайн. Все эти вещи о вечности и-и- вот к чему это привело?! Это было так… по-детски… Кэролайн чувствовала, что может плакать и смеяться одновременно. Эта ситуация была нелепой. Клаус был смешон… Она была смешной. Почему она вообще была здесь, слушая его? Она сердито посмотрела на него. «Ты мудак… и-и- и здесь ты пытался вести себя как… все это время… тьфу, — сердито простонала Кэролайн. Она не могла в это поверить. После всего, что он сказал. Значит, все это было ложью? «Я думал, ты… мы были…» «Я был кем? Кем мы были, Кэролайн?» Спросил Клаус, его лицо исказилось от гнева. Он не имел права злиться! С горечью подумала Кэролайн. Не после того, как он сделал то, что он сделал, он сделал — он сделал — но что он сделал? «Почему ты ведешь себя так, как будто я предал тебя? Мы были чем-то? Прости меня, если память подводит меня, но ты снова оттолкнул меня, когда мы виделись в последний раз. Не то чтобы я считал тебя ответственным за это, как я никогда не считал тебя ответственным за свои действия. Но я не понимаю, почему ты ведешь себя так преданно, любимая, — Клаус сжал челюсти. Он ухмылялся, но это было натянуто. Это было жестоко. Кэролайн попятилась, вздрогнув от его слов. Почему она была? Не было никакой реальной приемлемой причины. Это не похоже… «Забудь об этом», — сказала она, и хотя ее слова должны были прозвучать ядовито, вместо этого они, казалось, показали ее замешательство и беспомощность. «Я не могу сделать это прямо сейчас», — сказала она, уже направляясь к двери. Клаус выглядел так, будто хотел остановить ее, но, увидев мучительное выражение ее лица, он просто отпустил ее. Когда Кэролайн в спешке покидала особняк Майклсонов, она почти забыла о затруднительном положении, в котором оказалась, — о Деймоне и Бонни. Только когда сбитый с толку Стефан обратился к ней снаружи, все вернулось к ней. «Что там произошло? Ты в порядке?» — спросил он, быстро осматривая Кэролайн на предмет каких-либо внешних повреждений. Хотя она коротко кивнула ему, ее расстроенное выражение лица не успокоило его страхи. «В чем дело, Кэролайн?» Кэролайн нервно облизала губы и прошлась по крыльцу — она не знала, что сказать Стефану. Что там произошло? Она даже не дослушала до конца, прежде чем убежать. Она не могла себе этого позволить. Клаус сказал что-то о защите своей дочери, и Кэролайн заставила себя произнести это слово. И в обмен — он собирался предложить ей кости Эстер, не так ли? Кэролайн в отчаянии схватилась за голову. «Кэролайн, что это? — Снова спросил Стефан, заставив ее посмотреть на него с обезумевшим выражением. «Подожди здесь», — сказала она, прежде чем снова войти в особняк. У нее не было времени злиться. Она втайне задавалась вопросом, имеет ли она вообще на это право. Отбросив все мысли о гневе, Кэролайн вошла в гостиную и обнаружила Клауса и Элайджу, занятых жарким спором. Они немедленно остановились по ее прибытии. «Мы сделаем это», — сказала Кэролайн, не глядя Клаусу в глаза. «Что бы это ни было, мы это сделаем. Но ты знаешь, что нам нужно взамен.» «Да. Но сначала… — начал Клаус, и Кэролайн больше не могла выносить звук его голоса. «Я бы предпочел, чтобы Элайджа ввел меня в курс дела». Она, наконец, посмотрела Клаусу в глаза. Клаус только кивнул в знак согласия, оценив обидное выражение лица Кэролайн. «Я тоже приведу Стефана», Не успела Кэролайн закончить говорить, как Стефан уже стоял рядом с ней. «Что это значит? Что мы делаем?» «Через час ты должен уехать в Варшаву, чтобы помочь Ребекке и Хоуп добраться до Нового Орлеана». «Ребекка, то есть твоя сестра Ребекка?» Спросил Стефан, сбитый с толку. «Да. Это проблема?» «Нет, это просто сбивает с толку. Она настоящий вампир, не так ли? Почему ей нужна наша помощь, и кто такая Хоуп?» Кэролайн молчала. Она ждала, что Элайджа или Клаус возьмут на себя инициативу. Она чувствовала на себе взгляд Клауса и упрямо смотрела на что угодно, только не на него. «Она дочь Клауса и Хейли», — сказал Элайджа, и Кэролайн почувствовала, что во второй раз за вечер стала совершенно неподвижной. Стефан, с другой стороны, был заикающимся беспорядком. «Дочь? Что? Это возможно? Как это вообще…? Кэролайн, ты знала об этом?» Кэролайн подавила желание выбить из Стефана дух за то, что он задал такой глупый вопрос. Ему потребовалась еще минута, чтобы понять, что нет, она, на самом деле, понятия не имела об отродье Клауса и Хейли. «Хорошо», — неловко добавил Стефан, чтобы заполнить тишину. «Зачем тебе нужно, чтобы мы привели твою дочь?» «Я больше никому не доверяю», — сказал Клаус, хотя его комментарий был адресован Кэролайн. «Тебе следует уйти сейчас, — сказал Элайджа, — Если ты хочешь совершить полет. Мисс Форбс, есть ли что-нибудь, что вы хотели бы взять с собой? Я все устрою». Кэролайн хотела огрызнуться на его покровительственное рыцарство, но ответила только: «Немного B + было бы здорово». Элайджа кивнул и немедленно ушел, оставив Стефана, Кэролайн и Клауса в неловком молчании. «Кэролайн, — начал Клаус, — нам нужно поговорить». Кэролайн посмотрела на него. Она все еще была разгневана. Она почувствовала, как чья-то рука коснулась ее руки. Это был Стефан. Он молча спрашивал ее, должен ли он уйти или остаться. Когда Кэролайн кивнула в знак согласия, Стефан извинился и вышел подождать снаружи. «Спасибо», — сказал Клаус, хотя на лице Кэролайн отсутствовали какие-либо следы эмоций или движения. «Почему?» Спросила она невозмутимым голосом. «За то, что взялся за эту задачу. Я не доверяю это никому, кроме тебя «. Клаус двинулся к ней, но остановился в нескольких футах от нее. «Я делаю это ради Бонни и Деймона», — Она не смотрела на него. Кэролайн сказала, прежде чем Клаус смог сказать что-нибудь еще: «Я думаю, мне нужно идти. Увидимся через некоторое время «. «Кэролайн, береги себя», — позвал Клаус, но она уже ушла. «Кэролайн, с тобой все в порядке?» Стефан спрашивал, казалось, в сотый раз. Они были в рейсе, который должен был приземлиться через шесть часов. По крайней мере, они были в первом классе, размышлял Стефан. «Да, Стефан, это я», — коротко ответила Кэролайн и отпила из своего пакета с кровью, тоже протягивая ему. Она немедленно высосала свой и закрыла глаза, притворяясь спящей. «Прекрати раздражать меня, или я выброшу тебя из самолета», — добавила она. Стефан вздохнул, но уступил ей. Стефан мысленно вернулся к событиям, которые произошли за последний день-или. Теперь их было двое? Стефан не мог сказать. Он сдержал еще один вздох, чтобы Кэролайн не уловила его меланхолию. Всего месяц назад он смог начать новую жизнь для себя. Но теперь он снова погрузился в хаос. Но он больше не был таким одиноким или напуганным. Потому что у него была Кэролайн. Его сердце потеплело от этой мысли, и он потянулся, чтобы взять ее за руку. Его действие заставило Кэролайн открыть глаза, чтобы внимательно рассмотреть его на секунду, прежде чем крепче сжать его руку. Они, по крайней мере, были вместе, и Стефан чувствовал себя более уверенно из-за этого. Спасение Деймона и Бонни было бы тем, что он никогда не смог бы сделать самостоятельно. Стефан был благодарен Кэролайн и за нее. Благодарен, что она нашла его, благодарен, что она никогда не разочаровывалась в нем, даже когда он разочаровался в себе. Он внезапно вспомнил ее обезумевшее выражение лица в особняке Майклсонов. Его шок был беспрецедентным, когда он обнаружил, что у Клауса не только есть дочь, но и просто способность создать ее. Когда Стефан вышел, чтобы позволить Клаусу и Кэролайн все обсудить, он был удивлен и горд тем, насколько спокойной была Кэролайн, когда она вышла. Прежде чем он смог что-либо спросить, она сразу же попросила ее позвонить Елене и встретить ее в аэропорту Кракова. «Ты думаешь, это мудрая идея?» Стефан спросил, неуверенно. «Да. Чем нас больше, тем лучше. Кроме того, это остановит ее от преследования Агнес.» Когда Стефан вопросительно поднял бровь, Кэролайн только вздохнула и сказала: «Я получила сообщение», чтобы объяснить. Стефан задавался вопросом, почему Кэролайн была так расстроена, узнав о дочери Клауса. Конечно, это была нелепая и немыслимая мысль, но он не мог понять масштабы горя Кэролайн. Когда он почувствовал, как щека Кэролайн прижалась к его плечу, все мысли о Клаусе и о ней исчезли из его головы, и Стефан почувствовал, что погружается в сон. «Они просят нас поехать в Варшаву, Польша», — сказала Елена, уже направляясь к грузовику, оставляя ошарашенного Мэтта позади. «Варшава? Мы не можем — ты шутишь, — недоверчиво сказал Мэтт, и он надеялся, что это так, потому что он ни за что на свете не смог бы позволить себе их причудливые экскурсии. Неужели они забыли, что, хотя у них были родители, тети и сверхъестественные способности, от которых можно было зависеть в плане финансовой поддержки, у него был только он сам? И этого было недостаточно. Работа помощником официанта не позволяла ему скопить достаточно денег, чтобы случайно отправиться в международные туры. «Уже уходишь?» Агнес, ведьма, в доме которой они задержались сверх необходимости или приличия, саркастически заметила. «Да, это так. Спасибо тебе за всю твою помощь, Агнес, — сказала Елена, игнорируя сарказм. Она не заботилась о женщине. Ее не заботило ничего, кроме как вытащить Деймона из этой адской дыры. И Бонни, напомнила она себе, чувствуя себя немного виноватой. «Елена, подожди, что именно сказал Стефан?» — Спросил Мэтт у обезумевшей Елены, которая деловито упаковывала все его вещи и относила их в его грузовик. «Он мало что сказал. Он просто попросил нас добраться до Варшавы, и это то, что мы собираемся сделать, Мэтт. Мне нужно, чтобы ты доверился мне в этом. С нами все будет в порядке, " Елена улыбнулась Мэтту, что только сделало его еще более неловким. Он достал свой телефон и набрал номер Стефана. Он ответил на третьем гудке. «Стефан,» Мэтт вздохнул с облегчением, «Елена говорит, что ты попросил нас встретиться с тобой в Варшаве …?» он очень старался, чтобы это не выглядело как вопрос, как будто он не был полностью убежден Еленой, которая, без сомнения, слушала его разговор. Когда Стефан уверенно сказал «да», это было и облегчением, и поводом для паники для Мэтта. «Правда?» он спросил, сбитый с толку. «Почему? И— и почему ты не позвонил мне?» «Я звонил, несколько раз, но по какой-то причине не мог дозвониться». Мэтт знал причину. Он снова оставлял эти слезливые сообщения Ребекке. Он знал, что должен остановиться. Это было вредно для здоровья. «И… я думаю, будет лучше, если ты придешь сюда. Я не думаю, что хорошо говорить об этом по телефону «, — продолжил Стефан. «О—хорошо», — пробормотал Мэтт, сбитый с толку. Должно быть, что-то действительно происходит. «Как Кэролайн? С ней все в порядке?» «Да, это она», — сказал Стефан. «В данный момент ее здесь нет. Мы встретимся с тобой там, Мэтт «. «Да, все в порядке. Увидимся», — Мэтт повесил трубку. Он понял, что чувствовал себя неловко среди своих друзей. Он чувствовал себя слишком человечным. Он вздохнул. Нужно было кое-что сделать. Деньги, которые нужно потратить. Предстоит поездка в Варшаву. «Хейли, откройся. Мне нужно поговорить с тобой кое о чем «, — сказал Элайджа, постучав в ее трейлер. Он не мог понять, как она могла жить в таком. Жестяная коробка. После жизни в особняке, подобном их. Это было нелепо. Даже под ними. Но Элайджа мудро держал рот на замке и скрывал свои мысли, когда постучал в дверь Хейли. «Я не хочу ни о чем с тобой говорить, Элайджа», — услышал он ее крик. «Речь идет о надежде», — сказал Элайджа, и вскоре дверь трейлера распахнулась, и Хейли стояла в дверном проеме, ее лицо было омрачено беспокойством. — А как насчет Надежды? — спросила она, ища ответы на его лице. «Не волнуйся, она невредима», Элайджа заметил, как Хейли расслабилась лишь на долю секунды, прежде чем напрячься, как будто готовясь к худшим новостям. «Но Ребекка позвонила и сказала, что вороны, традиционно оружие Матери—Эстер, совершали обход территории, в которой она жила. Итак, она возвращается с надеждой в Новый Орлеан «. «Что? Вороны? Я не понимаю? Что, черт возьми, это за семья?» «Да, но мы не уверены, управляет ли ими Микаэль и как. Но нет причин для беспокойства. Мы справляемся с этим, как я сказал " «И что? Она идет? Один? Я должен идти — или я должен послать кого—нибудь — " «Приготовления уже сделаны. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться, — сказал Элайджа, успокаивающе положив руку ей на плечо. Но его слова, казалось, произвели на нее противоположный эффект, потому что она отшатнулась и рявкнула: «Что значит, были приняты меры? Как давно Ребекка рассказала вам об этом и какие—какие меры вы приняли?» «Ну, Клаус и я решили, что будет лучше, если мы трое останемся здесь, чтобы выступить единым фронтом против Микаэля и Эстер, пока надежная группа сопровождает Ребекку домой». «Заслуживающая доверия группа? Кто это, черт возьми? И вы с Клаусом решили? С каких это пор вы оба принимаете решения, не ставя меня в известность? О моем ребенке?» Хейли сжала руки в кулаки и села в свою машину. «Я не могу в это поверить. Заслуживающая доверия группа? Это шутка? И я слышу об этом сейчас?» «Хейли», — настаивал Элайджа, садясь в машину рядом с ней, движение, не оцененное Хейли, которая указала на это своим сердитым взглядом, «не о чем беспокоиться. Нам нужно было действовать быстро, что мы и сделали. Это к лучшему «. «Не говори мне, что лучше для моего ребенка. Если бы у вас было время обсудить между собой, каким был лучший план, я уверена, вы могли бы найти время, чтобы ввести меня в курс дела «, — Хейли чувствовала, как гнев сжигает ее тело. Ее ребенок был в опасности, и казалось, что она была последней, кто слышал об этом. «И я не могу поверить, что Клаус послал своих глупых гибридов для защиты нашего ребенка? Что, если они повернутся против нас? Он вообще думал, что это… «Он послал не гибридов», — перебил Элайджа, и Хейли не пропустила внезапную тишину в его голосе. Чувство вины. «Кто это, Элайджа?» Спросила Хейли, внезапное зловещее чувство охватило ее. «Кэролайн Форбс и ее друзья». Хейли с визгом остановила машину. Она пристально посмотрела на Элайджу. «Это шутка?» «Боюсь, что нет. Но это был единственный… «Убирайся. Сейчас. — прошипела Хейли, оскалив зубы. «Хейли, ты должна понять…» «Сейчас». На этот раз Элайджа не испытывал ее терпение, но она предложила. Он наблюдал, как Хейли развернула машину и направилась к тому, что, казалось, возвращалось к протоке. Он достал свой телефон и набрал Клауса. «У нас ситуация». «Что теперь?» «Хейли не восприняла всерьез тот факт, что ты послал банду Мистик Фоллс в Варшаву». «Мы поговорим об этом, когда ты вернешься домой». «Пути домой нет, Никлаус». «Что это значит?» Элайджа вздохнул. «Это значит, что она ушла». «Где?» «Я не знаю. Но я могу догадаться.»