Paradise Regained

Кэролайн то засыпала, то просыпалась. Ее тело было тяжелым и болело, а воспоминания были туманными. С Бонни все было в порядке? С Деймоном все было в порядке? Ритуал прошел нормально? Она все еще была жива, так что это было хорошо. Мысль о Деймоне вызвала у нее приступ отвращения, но она не понимала почему. Она оставила эти эмоции позади. Она думала, что справилась с этим. Но почему эти эмоции всплыли снова? Внезапно она вспомнила Хейли, но не могла понять почему. Прежде чем она смогла обдумать свои мысли, сон снова овладел ею. Она снова проснулась. За разговоры. Она узнала этот голос. Это был Клаус. Но он был не один… Там тоже был кто-то еще. Хейли. Что они говорили? Кэролайн не могла понять, но она знала, что Клаус расстроен. «Ну вот, он опять закатывает истерику», — подумала Кэролайн, прежде чем снова заснуть. Прежде чем она снова проснулась. На этот раз она смогла открыть глаза. Она посмотрела в сторону, и ее взгляд упал на окно рядом с кроватью. Мягкий белый лунный свет струился внутрь. Кэролайн проследила глазами за лунным светом туда, где он упал на ее живот, где ее рука лежала вплетенный с другой. Кэролайн почувствовала небольшой шок от удивления, когда поняла, что кто-то был в комнате рядом с ней, рядом с кроватью, держа ее за руку. Она не могла видеть, кто это был, потому что их не было на кровати рядом с ней, но они сидели на табурете или стуле — Кэролайн не могла разобрать, что именно — с головой, зарывшейся в простыни. Она слегка подняла руку. И, как по волшебству, другая рука исчезла, и из-под скомканных простыней появилась голова. Кэролайн рассмеялась бы, если бы могла, но сейчас она могла только улыбнуться растрепанным после сна волосам и затуманенным глазам, смотрящим на нее. Klaus. Кэролайн спокойно посмотрела на него. Она задавалась вопросом, почему она не чувствовала обычной паники, гнева или страдания, которые она чувствовала рядом с ним, или пыталась заставить себя чувствовать, чтобы скрыть что-то реальное, что она чувствовала. Она просто почувствовала определенное чувство спокойствия. Это гудело в ее костях. Клаус, заметила она, посмотрел в ответ, и его губы медленно изогнулись в улыбке, отражая ее собственные. «Ты напугала нас всех, любимая». Ее голос был скрипучим, когда она говорила с большим усилием. Она спросила: «Все?» «Хм, ” Клаус снова взял ее руку в свою и прижал к своему лицу. Как в тот раз, так давно. Все это было так давно в ее голове. Она почувствовала, как щупальца сна снова потянулись к ее сознанию, но она хотела остаться здесь, в этот момент. «Хейли, я, раздражающая человеческая подруга Ребекки Элизабет и твой раздражающий человеческий друг Мэтт», — пробормотал Клаус, заставив Кэролайн фыркнуть. «Будь милым», — сказала она, закрыв глаза. «Будь милым, Клаус», — снова сказала она, но мягко. «Теперь я должен спать». Она прижала руку к его лицу один раз, прежде чем сон снова забрал ее. «Спокойной ночи, Кэролайн», — услышала она его глубокий рокот, когда ее потянули сны. Когда она снова проснулась, это было на более короткое время, и она сразу же заснула. Это произошло на один день. И еще, и еще. Прошло четыре дня, и именно тогда Кэролайн Форбс наконец проснулась. Ее глаза медленно открылись, и она почувствовала, что ее тело все еще слабо, но намного легче и энергичнее, чем раньше. В комнате было светло, и ей потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому. К ее разочарованию, в комнате никого не было. Конечно, учитывая то, как солнечный свет лился в ее комнату, казалось, что была середина дня, и, без сомнения, все были заняты своей работой. Но все же. Она вспомнила, как проснулась от Клауса. Сколько дней назад это было? Или прошло несколько недель? Как долго она спала? Ей было слишком лень вставать с постели, поэтому она достала свой телефон. Она почувствовала, как на нее накатывает усталость, когда увидела текстовые сообщения и пропущенные звонки, заполняющие ее экран. Позже, сказала она себе, я разберусь с этим позже. Сейчас она хотела сделать что-нибудь интересное. Весело. Кэролайн решила открыть YouTube и просмотреть свой список рекомендованных и начала смотреть ляпы телешоу. И вот так Хейли нашла ее. «Ты смотришь на своем телефоне ролики с современными семейными шутками?» Спросила Хейли, забавляясь. Кэролайн вздрогнула от внезапного прерывания. Хейли стояла в дверях, выглядя ошеломленной. Обдумывая слова Хейли, Кэролайн сказала, защищаясь: «Да, они действительно забавные». Она поставила видео на паузу. Хейли подошла к ней. «Я знаю, подвинься». Хейли легла в постель рядом с Кэролайн, но в отличие от Кэролайн, которая все еще лежала, Гибрид сидела прямо. «Как ты себя чувствуешь?» «Намного лучше». «Ты долго был без сознания». «Как долго?» Кэролайн вытянула шею, чтобы посмотреть на Хейли. «Пять дней, я думаю». «Вау». «Да…» Хейли замолчала с отсутствующим выражением на лице. «Я рад видеть, что с тобой все в порядке». «Прости, что я тебя побеспокоил. Кстати, как дела у Бонни и Деймона?» Спросила Кэролайн. Она увидела, как лицо Хейли окаменело «Они…» она прервалась и горько добавила: «Все в порядке», — почти выплюнула Хейли. Кэролайн подняла бровь. «О’кей, это приятно знать», — она вопросительно посмотрела на Гибрида. «Есть что-нибудь, о чем мне следует беспокоиться?» Хейли посмотрела на нее и покачала головой. «Нет. Просто не делай этого снова. Не для них.» Кэролайн озадаченно посмотрела на нее. «Они мои друзья». «Это не так», — твердо сказала Хейли. Когда Кэролайн подняла бровь от странного подтекста комментария Хейли, гибрид добавил: «Я… Думаю, теперь моя очередь извиняться.» Это заставило брови Кэролайн нахмуриться в замешательстве. Хейли сглотнула и отвела взгляд от пронзительного взгляда Кэролайн, прежде чем сказать: «Я снова видела твой сон с Деймоном». «Ах», — только и смогла сказать Кэролайн. «Это объясняет несколько вещей». Последовало неловкое молчание. Хейли первой нарушила молчание. «Аеса спит», — сказала Хейли, — «Может быть, ты могла бы пойти поиграть с ней». Кэролайн не ответила. Она хотела, конечно. Но часть ее также была неуверенна. Что бы она сделала с ребенком? Что вообще кто-то делает с ребенком?! Хейли, должно быть, увидела панику на ее лице, потому что сказала: «Или нет». «Нет!» Кэролайн почти закричала: «Я хочу. Я не это имела в виду, — солгала она. «Я… думал о других вещах». «Нравится?» На ее лице было задумчивое выражение, прежде чем она сказала: «Почему ты не сказал мне, что Тайлер пришел убить тебя?» наконец спросила она, не в силах больше сдерживаться. Хейли долго молчала, прежде чем сказать: «Потому что я не думала, что это оправдывает то, что я сделала». Кэролайн удивленно посмотрела на нее и кивнула. «Кстати, я не знал. Я бы никогда не позволил ему сделать это. Его… его ненависть к Клаусу действительно изменила его «. Хейли отвела взгляд. «Я сожалею о своей роли в этом». Кэролайн кивнула, не в силах больше ничего сказать. «Давайте просто посмотрим на ролики с кляпом». «Я помню, как смотрел сериал, когда он только вышел. Я все еще была со своей семьей… ” Хейли прервалась, прочистила горло, прежде чем исправиться и сказать: «приемная семья. Раньше мы смотрели это каждый день «. Кэролайн мягко улыбнулась ей и еще глубже зарылась в подушки, прежде чем включить воспроизведение. Это то, чем они занимались все утро: смотрели современные семейные ролики. Именно так Клаус нашел их, когда понял, что не проверял Кэролайн все утро, и заскочил посмотреть, как у нее дела. Когда он приблизился к ее комнате, он услышал истерический смех, доносящийся из комнаты Кэролайн, когда он ускорил шаги. Что происходило? Он обнаружил, что Хейли и Кэролайн полусидели на кровати, наблюдая за чем-то на телефоне Кэролайн. «Надеюсь, я ничему не помешал?» Сказал Клаус, неторопливо входя. Он заметил, что глаза Кэролайн, довольные, загорелись при виде него. Хейли, с другой стороны, должно быть, услышала его приближение, потому что она не подняла глаз, чтобы поприветствовать его, и только пожала плечами. Хотя Клаус знал, что она хотела, чтобы он оставил их в покое, Клаус не мог сопротивляться. Он хотел увидеть Кэролайн и быть с ней. Он не оценил, что Хейли проводила так много времени с его Кэролайн. Последние несколько дней наблюдение за Хейли, пристально следившей за Кэролайн, было…сбивает с толку. Он не понимал, когда и как они оба стали друзьями, но ему это ни капельки не нравилось. Клаус хотел, чтобы Кэролайн была его человеком. Не Хейли. Он уже делил ее с бандой Мистик Фоллс. Он тоже не хотел делиться этим со своей семьей. Он заметил, что Ребекка и ее друг—человек, которые странным образом избегали его и убегали при виде него, также пришли навестить Кэролайн. Ребекка пришла не по своей воле, и ее утащила человеческая девушка, но все же. Она позволила себя утащить, и это само по себе говорило о многом. Ревекка также неохотно перестала ненавидеть Кэролайн. Это было из-за той человеческой девушки, Клаус был уверен. Ребекка приложила дополнительные усилия, чтобы быть приятной перед ней, к большому удивлению ее братьев. Или, как указал Элайджа, Ребекка была приятна с девушкой. От Клауса не ускользнуло то, что его брат действительно говорил: братья и сестры Майклсонов выявили худшее друг в друге. Эта мысль заставила Клауса задуматься еще сильнее. Каждый из братьев и сестер Майклсонов претерпел положительные изменения благодаря человеку, не являющемуся Майклсоном. Хейли пробудила в Элайдже более добрую, более внимательную сторону, и Кэролайн заставила Клауса быть более милосердным, а ее подруга изменила Ребекку, сделав ее более заботливой и приятной. Это было… странно. Не то, чтобы эти изменения произошли, но эти изменения могли произойти только людьми вне семьи. Его брат действительно был прав. Братья и сестры Майклсонов выявили худшее друг в друге, но они не были неизлечимы. Когда он увидел, что яркие глаза Кэролайн радостно следят за ним, он почувствовал, как его сердце сжалось. Он хотел, чтобы Кэролайн всегда смотрела на него так. Теперь, когда он знал, каково это, он задавался вопросом, как он мог вернуться к знанию чего-либо еще. На его вопрос Кэролайн одарила его ослепительной улыбкой и дерзко ответила: «Да, это ты. Но вы можете присоединиться к нам «. Прежде чем Клаус смог ответить, Хейли фыркнула вместо него. Он поднял бровь и подошел к тому месту, где они сидели на кровати, и сел у ног Хейли. «Что-нибудь хочешь добавить, любимая?» Хейли закатила глаза, прежде чем сказать: «Я имею в виду, ты можешь присоединиться к нам, да, но я не уверена, что ты будешь знать, что мы смотрим. Ты вообще смотришь что-нибудь ради развлечения?» Клаус фыркнул, возмущенный тем, что его знание кино ставится под сомнение. «Я что-нибудь смотрю? Я хочу, чтобы вы знали, что я был там, когда зародилось постмодернистское движение в кино «, — его слова потонули в смехе Хейли и Кэролайн. Он посмотрел на них в замешательстве. Он ожидал благоговения и изумления, а не смеха. «Что случилось?» Спросил он, слегка раздраженный, когда их смех продолжался непрерывно. «Ты только что дал нам идеальный ответ, почему ты не можешь присоединиться к нам», — сказала Хейли, вытирая случайную слезу из уголка ее глаза. «Я никогда не заканчивала среднюю школу, но я чувствую себя одной из тех дрянных девчонок», — сказала она, глядя на Кэролайн, которая рассмеялась. «Ты не можешь сидеть с нами», — сказала она высоким голосом и расхохоталась. Клаус недовольно поджал губы. Вот почему он не хотел, чтобы Хейли и Кэролайн стали друзьями. Они шутили и говорили о вещах, о которых он понятия не имел. Более того, теперь казалось, что шутки на его счет будут частью этой дружбы. «О, перестань дуться», — сказала Кэролайн и протянула руку, призывая его встать и сесть рядом с ней на стул, поставленный с ее стороны кровати. Немедленно успокоенный, Клаус встал и выполнил ее просьбу. Он взял руку Кэролайн, которая все еще была протянута, в свою и прижал ее к своей щеке. Все горе и раздражение забыты, он почувствовал, как спокойствие и нежность омывают его. Когда Хейли извинилась и ушла, сославшись на заботу об Аесе, Кэролайн и Клаус едва признали это. «Как ты себя чувствуешь?» — Спросил Клаус. «Я чувствую себя так, как будто только что восстала из мертвых», — пошутила Кэролайн. Клаус, однако, выглядел невеселым. «Ты заключил сделку с Агнес за кости». Его глаза впились в Кэролайн. В них не было веселья. Только холодная неподвижность. Кэролайн хотела убрать руку с того места, где она все еще была прижата к его лицу, но Клаус удержал ее там. Кэролайн отвела глаза от Клауса, не в силах больше смотреть на него. «Да», — призналась она тихим голосом. Она знала, что то, что она сделала, было неправильно, но это было необходимо. Это был единственный способ, которым Агнес могла ей помочь. Кэролайн пыталась искать альтернативы, но другого пути не было. Она знала, что не может сказать все это Клаусу, потому что он не поймет. Потому что… потому что независимо от того, какие у нее были причины, то, что она сделала, все равно было неправильно. «Элайджа поклялся вернуть их, прежде чем они попадут не в те руки», — продолжил Клаус, как будто не слышал ее. «А если он этого не сделает…» Он позволил своему голосу затихнуть. Кэролайн почувствовала холодную пустоту в своей руке, когда Клаус убрал ее от лица, позволив ей безвольно упасть. «Ты предала меня, Кэролайн», — тихо сказал он. Сердце Кэролайн разбилось от отсутствия удивления в его голосе. Это было как if…as если он привык к тому, что она его предавала. «Я …» Кэролайн не могла подобрать слов, «Мне жаль», — наконец сказала она. «Я не хотел, чтобы это happen…No — Я лгу… Я этого не делал… Я просто хотел вернуть своих друзей. Я отдал их Агнес только потому, что она была твоим другом, и я думал, что она никогда не причинит тебе вреда. Иначе я бы никогда, даже через миллион лет… отдал это кому угодно. Я сожалею, что нарушил ваше доверие». Клаус, который до сих пор смотрел в пустое пространство, наконец перевел взгляд на лицо Кэролайн. «Это то, что я сказал Элайдже», — сказал Клаус, слегка скривив губы. Кэролайн почувствовала, как к ней вернулось дыхание, когда она увидела, что Клаус больше не сердится на нее. «Но Элайджа полон решимости вернуть кости». Кэролайн кивнула. «Это он… Он злится на меня?» «Это один из способов выразить это». «Я понимаю». Кэролайн нервно прикусила губу. Она не хотела быть в списке хитов Элайджи Майклсона. Это было опасно. Это было… Это было оглядываться через плечо на всю оставшуюся жизнь. «Но он согласился не причинять тебе вреда вместо той роли, которую ты сыграл в благополучном возвращении Асы и Хейли», — добавил Клаус. Глаза Кэролайн расширились от удивления и облегчения. «Это… это… здорово», — вздохнула она. «На мгновение я подумал, что я… мертв. Снова.» Она фыркнула, что снова не понравилось Клаусу. «Но, ” зловеще начал он, заставив Кэролайн нахмуриться, «он требует, чтобы ты остался здесь и убрал беспорядок, который ты устроил». Кэролайн озадаченно посмотрела на него. «Что он хочет, чтобы я сделал?» «Ну, говорят, что Микаэль приезжает в город. Он хочет, чтобы ты остался здесь и сражался, конечно.» Клаус встал. «Я сказал ему, что ты сам сообщишь ему о своем решении». «Я не уверена, что у меня есть большой выбор», — кисло парировала Кэролайн. Ей не нравилась идея снова рисковать своей жизнью. Она только что восстала из мертвых. И теперь они хотели отправить ее обратно. Клаус только пожал плечами на ее ответ. Какой он жестокий и холодный, раздраженно подумала Кэролайн. Она ожидала, что он это сделает… Чего она ожидала от него после того, как он позаботился о ней, когда она получила травму после предательства его? Она ожидала, что он внесет за нее залог и даст ей свободу, как он всегда делал… Кэролайн поняла, насколько она несправедлива, и просто кивнула, сказав: «Я скоро дам ему знать». «Хорошо, любимая». «Куда ты идешь?» Спросила она, когда Клаус уже был в дверях. Она ненавидела, как тихо звучал ее голос. Она увидела, что Клаус остановился и смотрит на нее со странным выражением. Это нервировало. «Просто… вышел», — сказал он довольно неловко. Он выглядел так, как будто не привык, чтобы кто-то спрашивал его, куда он идет. Или, скорее, он не привык, чтобы Кэролайн спрашивала его, куда он идет, потому что она не хотела, чтобы он куда-то шел. Когда Кэролайн выглядела недовольной его ответом, он вместо этого спросил: «Ты хочешь присоединиться ко мне?» Улыбка Кэролайн стала шире. «Да, пожалуйста». Она вскочила на ноги, взволнованная. «Куда мы идем?» «Ну, я собирался в библиотеку Майклсона, чтобы посмотреть кое-что, что я, возможно, пропустил, о том, как заманить в ловушку Майклсона и Эстер, но я думаю, мы можем немного прогуляться по территории Майклсона. Если хочешь.» Кэролайн, которая внимательно слушала и чувствовала себя немного разочарованной походом в библиотеку, оживилась при упоминании о прогулке в саду. «Да, пожалуйста! Мне бы это понравилось «. Когда они спускались вниз, их прервали Элизабет и Ребекка, которые сидели в беседке снаружи. «Кэролайн!» Элизабет взволнованно позвала, махая рукой. Но выражение ее лица внезапно потускнело, и она замерла. Кэролайн, которая возвращала улыбку Элизабет, остановилась в замешательстве. Что-то не так? Она заметила, как Элизабет украдкой поглядывает на Клауса. Ах, конечно. Телефонный разговор. «Элизабет», — тепло сказала Кэролайн, подходя и садясь рядом с ней. Ребекка, заметила она, кивнула ей. Кэролайн постаралась не показать своего удивления и просто кивнула в ответ. Клаус предпочел держаться на вежливом расстоянии от трех женщин. «Кэролайн, как ты себя чувствуешь?» Элизабет взяла ее руку в свою и сжала. Кэролайн улыбнулась этому жесту. Это было так мило. Она выглядела очень обеспокоенной. «У меня все хорошо, Элизабет. Прости, что напугал тебя.» «Да, я слышал, ты только что упал в обморок утром и не проснулся. Все были очень обеспокоены. Твои друзья тоже приходили, — сказала Элизабет. Кэролайн подняла бровь. «Мои друзья?» Она вопросительно посмотрела на Клауса, который только пожал плечами. «Стефан сделал?» Кэролайн не могла сдержать радости и надежды в своем голосе. Она увидела, как изменилось лицо Клауса, и почувствовала укол вины, охвативший ее. Он тоже заметил, не так ли? Клаус был много кем, но тупой не был одним из них. «Да, он это сделал», — сказал Клаус, как будто с большим усилием. «И?» Кэролайн подтолкнула его. «И ничего». Он отвел взгляд. Его взгляд сосредоточился на чем-то позади Кэролайн. Кэролайн проследила за его взглядом и увидела, что он пристально смотрит на Элизабет. «Клаус!» Кэролайн зашипела. Он должен прекратить издеваться над бедной девочкой. Она уже дрожала от его вида. «Да, Ник, успокойся», — вмешалась Ребекка. «И да, Кэролайн, твой белый рыцарь действительно приходил к тебе, как и некоторые другие твои друзья. Но им вежливо сообщили, что пока ты не поправишься, мы не можем позволить им бродить по нашей территории. Видите ли, мы им не доверяем. Мы думаем, что они крадут наши вещи», — многозначительно сказала Ребекка. Кэролайн поняла намек и кивнула. «Украсть? Что бы они украли? Они что, клептоманы?» Спросила Элизабет, вызвав фырканье Ребекки и Клауса. «Я так думаю, да. Они банда. Они воруют вместе. Это действительно запутано, — серьезно кивнула Ребекка. Элизабет, казалось, уловила шутку, потому что она закатила глаза и сама фыркнула. «Где Хейли?» Спросила Элизабет, оглядываясь вокруг. «Последнее, что мы знали, что она была с тобой». «Ах, я думаю, она с Аесой». Услышав ответ Кэролайн, Элизабет повернулась к Ребекке и подмигнула. «Это работает». Ребекка издала заговорщический смешок, на который Кэролайн никогда не думала, что Ребекка способна. Это было почти… мило. Кэролайн почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Она только что подумала, что Ребекка милая? Иисус. Должно быть, миру приходит конец. «Что работает?» Она спросила Элизабет, которая покачала головой. «Мне жаль. Это только для лучших друзей «. Сказала она, взяв Ребекку за руку. Кэролайн закатила глаза, но позволила легкой улыбке появиться на ее лице. «Я все равно не хотела знать», — драматично усмехнулась она и встала. «Тогда мы оставим вас двоих хихикать и сговариваться. Мы вышли на прогулку и сейчас пойдем «. «Ага», — подмигнула Элизабет. Кэролайн покачала головой, улыбаясь. «Приятной романтической прогулки, Кэролайн». «О, тихо!» Сказала Кэролайн. Клаус, с другой стороны, казалось, слишком наслаждался поддразниванием и подмигиванием. Он открыто ухмылялся. Кэролайн закатила глаза на это. Он был таким невыносимым. Подливая масла в огонь, Клаус протянул к ней руку и сказал: «Пойдем, любимая?» Кэролайн фыркнула, но взяла его за руку. «Да», — твердо сказала она. Приятный солнечный свет коснулся кожи Кэролайн, и она наслаждалась этим. Сады были такими же огромными и красивыми, какими она их помнила. Четыре дня назад. Она фыркнула от собственной глупой шутки, и когда Клаус вопросительно посмотрел на нее, она покачала головой. Они шли в уютной тишине, и Кэролайн впервые не почувствовала, что это совсем не нервирует. Она задавалась вопросом, когда все между ними изменилось, и когда молчание перестало действовать ей на нервы. Когда Клаус стал таким фамильярным? Так интимно? Как ни странно, не было ни беспокойства, ни страха по поводу этого… развития событий. Она чувствовала, как будто ждала этого, и это наконец пришло. Как if…it появление всего этого не было ни неожиданностью, ни шоком. Это было только… ожидаемо. Она неторопливо размышляла над своими мыслями. Первым тишину нарушил Клаус. «Знаешь, что это мне напоминает?» Внезапно спросил он. Кэролайн выжидающе смотрит на него. «Хм?» Она толкнула, когда он ничего не сказал, только пристально посмотрел на нее. «Это напоминает мне о том времени, когда мы вместе ходили на тот бал, и я зачитал твое заявление на мисс Мистик Фолс», — Клаус рассмеялся. Кэролайн почувствовала, как румянец приливает к ее щекам, и она закатила глаза. «Я не могу поверить, что ты это понял. Я имею в виду, откуда ты вообще это взял?» «Что ж, мать Тайлера любезно предоставила мне информацию, и я только следила за ней». Кэролайн почувствовала, как нож вонзился ей в сердце от слов Клауса. Тайлер. Мама Тайлера. Кэрол. Klaus. Она не осознавала, что остановилась, пока Клаус не спросил ее, что-то не так, и она подняла глаза, чтобы увидеть, что он не рядом с ней, а в нескольких футах впереди. Кэролайн нахмурилась и уставилась в землю, не отвечая. Она почувствовала, как через нее прошел ряд запутанных эмоций. Клаус убил Кэрол. Он использовал связь с отцом, чтобы контролировать Тайлера и других гибридов… Тайлер изменился из-за Клауса. Тайлер… Кэрол… Все эти гибриды… Кэролайн нервно облизнула губы. Когда Клаус подошел и встал рядом с ней, она не могла смотреть на него. Она не могла… столкнуться лицом к лицу с тем, что она позволила себе чувствовать к нему… То, что она позволила произойти между ними. Вина, гнев и стыд возвращаются, как старые друзья. Кэролайн пыталась сохранить прежнее спокойствие, но она не могла вспомнить, каково это. «Я бы хотел вернуться, если ты не против». Они молча вернулись к дому, и Кэролайн решительно проигнорировала Ребекку и Элизабет, когда они снова столкнулись с ними. К счастью, они, казалось, почувствовали настроение, потому что хранили молчание. Клаус, как заметила Кэролайн, не отставал от нее ни на шаг. Он наверняка должен знать, что она хотела побыть одна, так почему же он не уходит? Когда Кэролайн добралась до своей комнаты и попыталась закрыть за собой дверь, Клаус выставил ногу, чтобы остановить ее. Она посмотрела на него, удивленная и сердитая. «Нет», Клаус выглядел раздраженным. «Нет, что?» Кэролайн соответствовала его раздражению своим собственным. Она все еще стояла в дверях, отказываясь впускать его. «Ты не отгораживаешься от меня», — сказал Клаус, удерживая дверь открытой своей Оригинальной Гибридной силой, и Кэролайн была бессильна. Она посмотрела на него взглядом, полным чистой ненависти. «Оставь меня в покое, Клаус», — настаивала она, дергая дверь. «Нет, Кэролайн. Поверь мне, я хочу дать тебе то, что ты хочешь, но я не могу. Больше нет. Это… — Он замолчал. Кэролайн поняла, что он теряет контроль. Но это было связано не с яростью, а с горем. Он глубоко вздохнул и сказал: «Ты выталкиваешь меня, а потом возвращаешься, а потом снова выталкиваешь. Ты должен сказать мне, в чем дело. Почему ты расстроен?» Кэролайн отпустила дверь, слишком раздраженная, чтобы что-то предпринять. «Почему я расстроен?» Она усмехнулась с притворной улыбкой. «Как ты думаешь, почему я расстроен, Клаус? Ты действительно не можешь сказать?» «Нет». Он выглядел серьезным. Кэролайн не смогла обнаружить и намека на иронию в его заявлении. Это беспокоило ее еще больше. Она покачала головой. Конечно, конечно, он не мог знать. Она отвернулась от него. Она была слишком расстроена, чтобы смотреть на него. Она услышала, как Клаус вошел в комнату и закрыл за ними дверь. «Я тебя не понимаю», — сказала она себе под нос, прекрасно зная, что он ее услышал. «Чего ты не понимаешь?» «Ты! Это! Мы!» Она в отчаянии всплеснула руками. «Ты вообще чувствуешь какие-либо угрызения совести? Ты чувствуешь… «Раскаяние в чем?» Клаус прервал ее. «За что? Разговор, который мы вели в садах! ” «Я не понимаю! Я должна испытывать угрызения совести из-за того, что незаконно получила твою анкету на мисс Мистик Фоллс?!» Он спросил, расстроенный. Кэролайн раздраженно усмехнулась. «Нет! Конечно, нет! Ну, да, может быть, тебе стоит. Но что более важно, то, что ты сделал с Тайлером, с Кэрол!» «Что я сделал? Что насчет того, что он сделал? Что ты наделал?!» Клаус взревел. Если бы это была та Кэролайн, из которой она была пару месяцев назад, до того, как она провела с ним все эти месяцы, она бы задрожала. Но нынешняя Кэролайн изменилась. Она выросла. И она не испугалась. Не от Клауса. Она зарычала в ответ, громче и злее. «Но мы сделали это, потому что ты был тираном! И ты убил невинную женщину! Его мать!» Ее горло саднило от всех этих криков, но она знала, что сейчас не может остановиться. «Я не знаю, о чем я думал, когда шел сюда и… Я не знаю, чего ты от меня хочешь. И я не знаю, что ты собираешься… ” «Прекрати вести себя так, как будто я заставил тебя что-то сделать! Ты пришел сюда и о том, что ты сделал, ты можешь сожалеть сейчас, но ты сделал это по собственной воле, и ты не можешь вернуть это назад!» Клаус зарычал. Вены под его глазами были видны, и Кэролайн заметила, что у него вылезли клыки. Он был действительно взбешен, не так ли? Без ведома Кэролайн, на ее лице появились похожие признаки ярости. Ее глаза были налиты кровью, а под глазами вздулись вены вампира. Она была полна праведного гнева. Но слова Клауса задели ее. Они не были фальшивыми. Она сделала единственное, что могла, причинила ему боль единственным известным ей способом, который оставил бы шрам. «Я никогда не буду твоей. Я никогда не буду принадлежать тебе, — прошипела Она. Она подумала, что ее слова возымели желаемый эффект, когда ноздри Клауса раздулись, и он угрожающе шагнул к ней. Но его слова говорили ей об обратном. «Разве ты не видишь?» — Спросил Клаус, его глаза горели страстью, которую Кэролайн отказывалась понимать. «Я не хочу, чтобы ты принадлежала мне, Кэролайн. Я хочу принадлежать только тебе. Всегда и навсегда «. Кэролайн заставила себя отвести глаза от его обжигающего взгляда. Она больше не могла смотреть на него. Ее сердце болело. Она всегда боялась быть чьей-то собственностью, одержимой кем-то, и здесь был Клаус, который не хотел навязывать ей ничего из этого. Он не хотел владеть или обладать. Он только хотел belong…to она, с ней. Кэролайн подняла глаза, качая головой. «Почему?» пробормотала она. «Я… я не понимаю. Почему ты… — она замолчала, не в силах произнести слово, предательское грязное слово, — почему я? Она нахмурилась. Клаус покачал головой, грустная улыбка изогнула его губы. «Почему что, Кэролайн?» — спросил он, заставляя ее посмотреть на него. Когда она не ответила, он сделал шаг к ней. — Почему я люблю тебя? ” прошептал он, но это отчетливо прозвучало в окутавшей их тишине. Кэролайн упрямо смотрела в землю, отказываясь смотреть вверх, хотя Клаус теперь стоял прямо перед ней. Она почувствовала, как палец… его палец… приподнял ее подбородок, побуждая посмотреть на него. «Да, почему?» Кэролайн чуть не плюнула в него, наконец встретившись с ним взглядом. Она не могла поверить, что он мог любить, и любить так, и любить ее так. Это не имело смысла. После всего, что он сделал… После всего, что он сделал со всеми… Он не мог… он… никто не мог. Никто не… никогда. «Почему кто-то кого-то любит?» Клаус спросил просто, его голубые глаза пронизывали Кэролайн. «Ты не кто-нибудь», — язвительно прокомментировала она. Взгляд Клауса опустился с ее глаз на рот, а затем снова поднялся, чтобы встретиться с ее глазами. Его губы изогнулись в застенчивой улыбке. «Как и ты, любовь моя», — сказал он. То, как он сказал «моя любовь», вызвало дрожь, пробежавшую по спине Кэролайн. Это было одновременно и заявлением, и насмешкой. «Это не ответ», — сказала она, освобождаясь от хватки Клауса. Он не отступил ни на шаг, решив оставаться так же близко к ней, как и раньше. «Ты имеешь в виду, что это не тот ответ, которого ты хочешь», — заметил он, его улыбка стала натянутой. Кэролайн с удивлением заметила нотку поражения в его голосе. Ее сердце внезапно заболело, и она не знала почему. Почему для нее имело значение, что он чувствовал? «Я люблю тебя, Кэролайн», — сказал Клаус. «Я всегда любил и всегда буду любить. Тебе нужны причины, у меня их нет. Ты хочешь объяснений, у меня их нет. Мне не нужны причины и объяснения, чтобы любить тебя, Кэролайн. Ты можешь вспомнить своего бывшего парня и его мать, и все мои преступления, но ты не можешь уничтожить любовь, которую я испытываю к тебе. Я не буду предполагать, что ты чувствуешь то же самое, но я разоблачу твою ложь, если ты утверждаешь, что ничего не чувствуешь «. Кэролайн не могла поднять глаз, даже когда услышала, как он уходит. Она продолжала смотреть в пол. Почему он так сильно ее любил? Почему? Почему он так сильно ее любил? Она не понимала, почему он должен быть таким сложным и запутанным. Он мог бы — должен был быть жесток с ней. Он мог бы насмехаться над ней за все те разы, когда она использовала его только для того, чтобы выбросить. Почему он просто не уничтожил ее? Руки Кэролайн сжались в кулаки.