Feniletilamine

— Итак, тест по классификации химических реакций. Ребята, читайте вопросы внимательно! Вспомните, что изучали и учили. Пользоваться таблицей Менделеева можно и нужно!       Чуя поднимает белый лист, подписывая свою фамилию и изучает проверочную работу. Всю ночь студент сидел и учил, забыл даже про Ацуши. Накаджима так хотел выйти и погулять с Чуей, но получил лишь отрицательное: «Мне к химии готовится надо». Ода сначала не поверил, что в столь позднее время Чуя не играет или слушает музыку, как обычно, а занят подготовкой к серьёзному сложному предмету, который осилить не каждый сможет. — Катализаторы, – это вещества, которые ускоряют химические реакции, но не входят в состав их конечных продуктов. — читает медленно вслух, прокручивает в голове определение.       Вроде, голубоглазому пока всё понятно. Первокурсник продолжил заучивать теорию, но сейчас Чуя вжимается в стул, начинает грызть ручку, до того момента, пока та с треском не ломается на две части. Пришлось попросить у Накаджимы новую, в панике украдкой посматривая на часы. Он боится, что не успеет сделать все задания и опять опозорится.

Соберись, Чуя.

— Катализатор, используемый в реакции это... — Накахара вскидывает очи вверх напрягая все извилины головного мозга, но все попытки тщетны. — Какого чёрта! Я ведь учил это. Успокойся, ты сейчас вспомнишь! ДАВАЙ, НУ ЖЕ! Ладно, следующее задание. Реакцией обмена является, — Рыжий смотрит на приведённые реакции ниже. — Так, это оксид бария и вода, потом идёт под буквой «б» серная кислота и цинк. Да чтоб тебя! — ручка Ацуши ломается прямо на глазах дрожащего от страха хозяина, и Чуя в конце концов просто облокачивается напряженно на спинку стула закрывая лицо руками.       Ему определенно не всё равно. Он учится на бюджете и не может вот так потерять это место. Чуя — счастливчик, как и большинство здесь сидящих. Он так же, как и все, из кожи вон лезет, чтобы удержаться на плаву, но ему это не удаётся. Это же смешно! Учить всю ночь темы, прийти на следующий день и не вспомнить не одну — вот что самое страшное. Накахаре сейчас плевать, что на него смотрят другие студенты, в том числе и Накаджима, он просто понятия не имеет, почему не может сделать этого. Написать, как обычно правильно тест и спокойно уйти. Всегда так было с другими предметами, с учётом того, что шляпник их даже и не учил. Почему сейчас так плохо? Сердце бешено стучит в груди, вызывая неприятные колкие ощущения, то ли от страдания, то ли от недосыпа? Веки закрываются. Он не видит, что происходит вокруг. Осаму в открытую пялится на рыжеволосого, задумчиво поджимая губы. Накаджима сидит рядом, решает тест, изредка наблюдая за Чуей. Тачихара пытается списать с телефона, но у него не получается даже найти ответ. Гин ему в этом старается помочь, и тоже всё выходит без толку. Хигучи погружена вся в свои мысли, она буквально в прямом смысле даже не моргает. Йосано время от времени отмечает ответы карандашом, массажируя одной рукой затекающую шею, так же делает и Кенджи. Одногруппники заняты сложной работой. Каждый из студентов хочет хорошую оценку, Чуя в этом более, чем уверен. Дазай может и делает им поблажки, хотя он не может утверждать этого. Звенит звонок, все закругляются с писаниной, кладут исчёрканные листы в стопку и растворяются. — Чуя? Ты сдаёшь работу? Все уже ушли, — бархатный голос рядом заставляет веки первокурсника распахнуться. — Да, — сухо твердит Накахара, оставляя свой пустой листок, где написаны только два ответа и каждый из них всё равно неправильный. — Вы уже уходите? — юноша стоит посреди аудитории, как чужой, слишком брошенный и никому не нужный. — Я вообще хотел перекусить в лаборантской. Хочешь составить мне компанию? — Возможно, — Осаму притягивает за галстук Чую ближе к себе и ведёт юношу в небольшое помещение. — Можешь располагаться на диване. Ассортимент тут невелик. Есть пряники, овсяное печенье и... о! Анго принёс мармеладки! Хочешь одну? Угощаю! — пытается поднять настроение Дазай, но у него плохо это выходит. Лишь на минуту гость улыбается, а потом его лицо становится серьёзным, через секунду сморщенным. — Чего мина такая? Ты не любишь кислое? — интересуется согнутый в три погибели Осаму, ранее запихавший в рот Чуе какую-то еду. — Зря ты так, мне такие мармеладки нравятся. — Фу, — Рыжая макушка вертится и Чуя поднимает небесные глаза всматриваясь в симпатичное лицо Дазая. Они осматривают друг друга на одном уровне. И рыжий всё же пытается задать любопытный для него вопрос третьекурснику. — Почему ты в бинтах? Приятно причинять себе вред?       Дазай смеётся, его каштановые волосы легко подпрыгивают, свисая на бледном лице, и тот их скромно убирает за ухо. — Думаешь, я суицидник какой-то? Милый, я не думал, что ты такого мнения обо мне! На этой руке я скрываю рубец от едкого натрия. Вот здесь, — он показывает на шею пальцем. — Был ожог серной кислотой. Ну и дальше тоже последствия работы с опасными реагентами. — Это ведь очень рискованно. — Ну, как видишь, живой! — Дазай щёлкает пальцами, и выпрямляется, наливая горячий чай в кружки. — Разбавлять? — Чуя отрицательно мотает головой. — Ууууу. Любишь горячее? — ухмылка не спадает с лица Осаму. — Да, только такое предпочитают хот персоны, например, такие, как я, — Накахара вскидывает одну бровь и для вида отхлёбывает глоток обжигающего напитка. — Неплохо. — Говорит мне человек, который покупает самый дешёвый чай, — Осаму потихоньку пьёт, всё же не добавляя воду в чай. — Что? Накахара? Вы всё же перешли на дорогой? И как на вкус? — Чебурашка, — бормочет под нос Чуя, жуя безвкусный пряник. Он тяжело вздыхает и откладывает еду на стол. — Почему ты ничего не написал в тесте? Могу ли я чем-то помочь? Может мне прийти к тебе домой и— — Нет, — перебивает рыжий собеседника, беспомощно опустив голову вниз. — У тебя проблемы в семье? — продолжает Осаму, явно обеспокоившись столь странным поведением учащегося. — Нет. — К Ацуши недавно заходил Рюноске. Как думаешь, у них это надолго? — отпивает ещё глоток чая Осаму, пытаясь всё же перейти на другую тему, понимая, что Накахара не особо в настроении. — В смысле? — спрашивает Чуя, поднимая удивлённый взор на высокого юношу. — Они встречаются? — Да, начали недавно, на днях. Разве тебе Накаджима не сказал? Я думал, вы друзья. — Чуя хмурится, смешно вскидывает бровки вверх и поджимает губы. — Рю заходил сегодня, поделился радостной новостью, только сказал никому пока не говорить. И ты тоже никому не взболтни лишнего. — Ясно. Мне опять никто ничего не рассказал. А вы как относитесь к таким отношениям? — тон парня становится тихим и грустным, ведь ему становится тоскливо, что друг не поделился с ним такой вестью, а лишь соврал. — А тебе зачем? — Осаму ставит кружку на маленький стол и выжидающе глядит на рыжеволосого юношу. — Просто так спрашиваю, — щеки Накахары кажется пылают, закрашиваясь невинным смущением, и он тут же пытается это скрыть, вставая со стола поправляя съехавшую с макушки шляпу. — Я пойду наверное, — мямлит Чуя, дёргая ручку двери. — Подожди. А вот ты рыжий и у тебя волосы они— — Это натуральный цвет, Дазай, — оборачивается Чуя, напрягаясь. Ему кажется, что Осаму в данный момент ехидно улыбается, скрывая ухмылку рукой. — А я то думал, ты как девчонка волосы красишь. Ладно, удачи, всё равно послезавтра придёшь ко мне. Так что не скучай, — третьекурсник слизывает крошки от печенья со своих сладких губ и подмигивает студенту. — За этот тест у тебя всё равно два. Пока-пока!       Лицо Чуи кривится, кончик носа приподнимается гордо вверх. Он понятия не имеет, как исправить неудачные оценки. Может быть, дело всё же в голубоглазом юноше, а не в преподавателе?       Чуя снимает обувь и ползёт в своё уютное лиловое убежище. Подумать только, какой позор. С каких пор память начала подводить Накахару? Или это, быть может, волнение? Тогда почему именно на химии? Рыжеволосый обессиленно падает лицом в разноцветную подушку. Взор голубых печальных глаз направлен на белый потолок в комнате. Настроение ещё испортилось на ненавистной паре по нелюбимому предмету. Рыжий безмолвно закрывает глаза. Причину, по которой текут слёзные дорожки, Чуя прекрасно знает. Они невольно медленно перекатываются вниз по шее. Студент молча лежит. Безусловно, он считает, что будет правильнее выплескивать свои эмоции наружу, а не держать их в себе, постепенно накапливая. Будь то плохие или хорошие, это тоже своего рода чувства и их не стоит бояться. Ода всё понимал, когда бывало приходил с работы и слышал прерывистые всхлипы сына. Сакуноске не считал это позорным, ни в коем случае. Он никогда не допускал даже мысли, что его сын нюня или хлюпик, наоборот старался обнять его и выслушать, а если это не получалось, то просто говорил: «поплачь, так будет лучше». Это действительно работало.       Чуя спустя пять минут беспокойно засыпает. Сначала, сон становится каким-то рваным, потом юноше видится знакомый силуэт, но он не может его вспомнить. Затем человек оборачивается, Чуя узнаёт этот тонкий прямой нос, округлые полные неведомых искр кофейные глаза, вечно вскинутые тонкие брови вверх, четкие пухловатые слегка красные губы. Причёска взъерошенная, темные пряди небрежно спадают на лицо, бледная шея замотанная в неряшливые бинты, всё те же выпирающие ключицы выглядывающие из под расстёгнутой на одну пуговицу рубашки, говорящие о худом телосложении парня. Чуя слышит, как кто-то нежно начинает лепетать, и его голос будто отражается звонкими возгласами. — Чуя! — Накахара стоит как вкопанный, сглатывая слюну. — Чуя? — Осаму приближается к рыжему юноше, проводя ласково большим пальцем по его веснушчатой щеке. — Скажи мне, Чуя, как понять мне тебя? — Дазай не прерывая зрительный контакт, проводит аккуратно пальцем границы сухих чужих дрожащих губ, и на секунду скалится. Чуя томно вздыхает, прикрывая веки, судорожно расслабляясь, чувствует, что Осаму слишком близко стоит рядом с ним, настолько, что лицо первокурсника опаляет горячим громким дыханием.       Накахара вздрагивает лёжа в кровати и приоткрывает мокрые от слёз голубые глаза.

Это сон. Всего лишь сон.

      Пытается унять тяжелое дыхание, но не может. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, а душа словно обливается кровью. В глазах юноши бушует шторм, перед Накахарой, как бы ему не хотелось всплывает образ Дазая. Вздыхает. Горькие слёзы падают на простынь, оставляя свои мокрые следы. Чуя старается дышать ровно и медленно, через какой-то промежуток времени ему удаётся успокоиться. Приводит в порядок свои нагнетённые мысли, только вот надолго ли всё это?       На следующий вечер становится всё хуже. После пар Чуя приходит разбитый. Накаджимы сегодня не было, да и, впрочем, Накахара обиделся на приятеля, поэтому трубки от звонившего друга решил не брать. Рыжий не мог сегодня сидеть в буквальном смысле на парах. Плохие мысли так и вертелись в голове, затупляя мышление студента. Сначала он пробовал отгонять их, но это не помогло. Главного героя этого ужасного сна рыжик тоже не увидел. Крутился возле аудитории Осаму и сам не понимал почему. Его просто тянуло туда. Но помещение оказалось пустым. Юноша бродил по коридорам прогуливая физику, в надежде хотя бы там встретиться случайно с преподавателем, но и Дазая там тоже не было. Огорчился. Почему?       Чую пугал сам факт того, что он желает увидеть забинтованного. Это было так странно и в то же время необычно. Он никогда не испытывал этого чувства. И в груди как-то было неприятно, будто душа ныла и болела. Состояние, заставило побледнеть парня еще больше. Аппетита от слова совсем не было. Как только голубоглазый принимался что-то съесть вкусное, перед ним всплывали будто бы картинки из прошлого, в которых в какой-то степени участвовал Дазай, и желание вкусить пищу резко пропадало. У Чуи складывалось такое ощущение тяжелого груза, который положили ему на сердце, и забыли убрать его у первокурсника, из-за чего студент теперь мучается.       Он не знает сколько ещё продержится в такой апатии. День? Неделю? Месяц? Год? Но одно кажется Чуя знает точно: он хочет посещать пары по химии и отсиживаться за скопившимися долгами в пустой аудитории под строгим насмешливым контролем Дазая Осаму.

Дазай Осаму

      Голова начинает болеть лишь от упоминания личности химика. Для Чуи это всё в новинку. Одасаку наверное удивиться, если Накахара расскажет ему, что с радостью ходит на дополнительные занятия по естественной науке.       Голубоглазый приходит в университет на следующий день одетый как с иголочки: черные безупречно проглаженные штаны со стрелками, шёлковая чистая персиковая рубашка три четверти, чистые темные туфли на небольшой платформе. Волосы сегодня Накахара решил так же покрыть лаком, придавая рыжим прядям слегка неряшливый вид. Шагает к своему месту, осматривая весь состав одногруппников.       Рубашка расстёгивается наполовину, вынуждая вошедшего Осаму остановится возле входной двери в аудиторию. Переводит неуловимо взгляд с Чуи на окно, будто бы смотря сквозь юношу, и Накахара клянётся, что сейчас его сердце выпрыгнет из груди прямо в руки Дазая. Оттягивает прилипший ворот рубашки от горячей шеи. Душно. Садится за парту наблюдая бегающий по всем одногруппникам кофейный взор. Дазай секунду останавливается на Чуе, а затем изучает журнал. — Накахара, выходи. — громко объявляет молодой преподаватель и наблюдает осторожно за рыжим первокурсником.       Ритм сердца становится ещё быстрее. Ноги шляпника становятся ватными, когда две чужих руки соприкасаются, на ладонях Накахары появляется мел, который минутой ранее был у Дазая. Осаму садится опять за свой стол и стукает линейкой, чтобы все устремили свои глаза на доску, а не вели переговоры между собой. — Чуя! Что такое тепловой эффект реакции? — преподаватель встаёт шагая ближе к студенту. — Тепловой эффект реакции — это количество теплоты, которое выделяется или поглощается при химической реакции. — чётко отвечает Чуя, теряясь от пронзительного взгляда озадаченного Дазая, который явно не ожидал правильного ответа Накахары. — В чём измеряется? — В килоджоулях. — не веря своим глазам Осаму сжимает плечо первокурсника. Накахара теряет дар речи, вдыхая нотки нового сладкого парфюма темноволосого. — Дазай-сан? С вами всё хорошо? — рыжик тихо шепчет преподавателю, пока тот всё ещё стоит в неком трансе. — Да... — Осаму резко отстраняется от учащегося и продолжает нести всякую химическую чушь.       Голубоглазый в это время садится обратно. Накаджима тихо как мышка поворачивается к другу переставая слушать речь препода. — Я думал потом рассказать тебе, пока у нас всё не уложиться. Извини, но я тогда отчасти сказал правду тебе. Ко мне заходил Рюноске с таблетками. Прости, что тебе пришлось услышать секрет не от меня, а от Дазая. — виновато кается Накаджима, опуская голову вниз. — Ничего страшного, не извиняйся. Я не злопамятный, цени это. Хотя — не успевает договорить студент, оказываясь в крепких объятиях тигра. — А как ты понял, что влюбился в Акутагаву? — Ну, как, как, просто. Мне было классно находится рядом с ним, я постоянно думал о Рюноске, хотел увидеться, скучал. А потом я признался ему, и Акутагава ответил взаимностью. — Пишите в тетрадях лабораторная работа номер два. Тема: типы химических связей. Цель работы: научиться использовать реакции комплексообразования для разделения катионов.       В аудитории поднялся шум, и все студенты после написания самого важного принялись выкладывать нужное оборудование из подговленных ярко желтых ящиков. — Начинаем работу, ребята! Чуя, ты сделаешь потом лабораторную вместе со мной после пары, я хочу убедиться, что вы не списываете.       Прошло очень много времени, а первокурсник ничего не делал, поэтому посчитал, что лучшим решением сейчас будет отдых, ведь потом ему придётся не легко рядом с Осаму. Как физически, так и морально. — В одну пробирку наливай 3 капли 0,1 моль раствора соли Mn2SO4, в другую – 3 капли 0,1 моль раствора соли NiSO4. — командует Дазай, наблюдая, как старательно рыжий парень выполняет данную работу. — Чуя, да ты погляжу взялся за ум. Ты меня пугаешь. — Осаму приятно удивляется, что Накахара хоть что-то стал читать и слушать. — Рыжий ловелас.

Рыжий ловелас

      Пробирка падает на пол с треском, рыжая макушка дёргается то ли от звука, то ли от услышанного и поворачивается к Дазаю. На него выразительно смотрят небесные чистые голубые глаза, в которых мелькает проблеск стеснительности. — Ну вот. Только похвалил, а уже проблемы. Чуя, Чуя. — цокает острым языком преподаватель, убирая небольшие последствия. — Ты чего так? — Ничего. — отрезает Накахара, прикрывая красные щёки шляпой. — Что ты прячешь? — забинтованный приближается к парте, наклоняясь напротив студента, потянув головной убор на себя. — ДАЗАЙ! — Чуя выпрыгивает из помещения, как ошпаренный, пока высокий юноша стоит в ступоре.       Накахара бежит со всех ног на улицу, забывая о своих вещах вовсе. Первокурсник настолько залился красной краской, что выглядел со стороны прохожих, словно мухомор. И не удивительно. Ярко алое лицо, как шляпка гриба, бледная шея, будто бы ножка. Только белых бородавчатых хлопьев не хватало. Отдышавшись после непредугаданной пробежки идёт домой. Ему всё равно, осталась сумка там, или нет, взял ли её Осаму, выкинул, плевать. В данный момент ему нужно домой и поскорее. Чуе следует побыть одному. Сейчас. Обдумать. Понять. Принять появившиеся чувства к Осаму Дазаю.