Оставь меня

Отделению было тяжко без заведующей, а Павлу Аркадьевичу было ещё тяжелее. Евгению только вчера выписали домой. Он даже не успел вчера заехать к ней, за что очень сильно винил себя, но сегодня она уже хотели прийти поговорить с его дочерью. Да и Вера, судя по всему, созрела, раз не кричит о том, что в сердце Павла должна быть только мама. Он ведь тоже не стальной, она это поняла, осознала что ему тяжело без поддержки, да дочь поддерживала его, но ему не хватало немного другого. Пусть Грачев был не самым лучшим отцом, но дочка его любила и желала только хорошее. Но и терпеть мерзкую женщину ради отца ей очень не хотелось, хоть она и знала, что Папа за неё горой и никогда не потерпит плохого отношения к ней. Вера сидела за мольбертом и выписывала по шершавому холсту мазки, со временем приобретавшие знакомые черты Грачёва Павла. Из коридора донёсся звук открывающейся двери, а следом два радостных голоса огласили тишину полупустого дома. В гостиную, совмещенную с кухней, прошёл отец, а за ним шёл хромающий гость. Перед взглядом девочки предстала женщина, моложе отца, лет на десять максимум, но с очень уставшим взглядом, и лишь лучезарная улыбка, в которой было нечто особенное, скрывала за собой усталость. Визуально гостья казалась милой: серые выразительные глаза, подчеркивались интересной формой лица и дополнялись волнистыми каштановыми волосами, перекинутыми через левое плечо. -Вер, — произнёс неожиданно Грачёв, — это моя коллега и моя студентка, Королёва Евгения Павловна, — и направил ладонь в сторону Евгении, как бы дополняя свою речь жестом. Женя протянула руку дочке Павла Аркадьевича: -Приятно познакомиться. Вера, неожиданно даже для себя, с радостью протянула руку и произнесла: -Взаимно. Грачёв направился к чайнику, а Женя села в гостиной на диване и тихонько заговорила: -Вер, твой папа просил меня поговорить с тобой, — Евгения посмотрела в сторону инвалидной коляски, — он считает, что ты отстраняешься от него. Я попыталась объяснить ему, что тебе не пять лет, что ты уже взрослый человек и можешь решать, что и кому говорить. Постарайся его понять. Не прошу принять. Кто-кто, а Женя умела убеждать и Вера и впрямь начала размышлять над сказанным. Ведь это был первый человек, кроме отца, сказавший ей что-то на достаточно серьезную тему. -Вопрос в другом, — произнесла девочка имитируя агрессию, но это была просто проверка того, как отреагирует Евгения на резкость в свой адрес, на самом деле ничего плохого девочка к Королёвой не испытывала, — ты хороший друг или влюблённый доктор? -Если ты против, я буду только хорошим другом, если же нет, то я буду и хорошим другом, и влюблённым доктором. Чего-чего, а такого ответа девочка не ожидала, с этого момента Женя начинала нравится ей все больше. -Чай готов, — весело проговорил Грачев, ставя на кухонный стол две чашки, — угощайтесь, Евгения Павловна. Оставшийся вечер прошёл вполне хорошо, Вера не язвила и не вела себя нагло. Очень мило и увлеченно беседовала с Евгенией, забирая почти сто процентов внимания себе. Когда вечер сместился ближе к ночи, Павел Аркадьевич отвёз Женю домой, По-хорошему Павлу надо было остаться у Жени дома, но дождавшись, пока девушка уснёт, уехал. И снова начал злился на себя, за то, что не остался.