Ник и Чарли (перевод новеллы)

Чарли   Я, так сказать, надеялся, что Ник уловил мои чувства. Обычно он довольно хорош в этом, даже до странного хорош. И я не особо изощрен в своих попытках заставить его прекратить говорить об университете. Но к третьему уроку, как только я пишу Нику, проснулся ли он снова (после того, как он подбросил меня, сказал, что собирается вернуться в постель), начинается натиск возбужденных сообщений.   Ник Нельсон   (11:34) Нам нужно поскорее сходить на универ-шоппинг!!! Это странно, что я взволнован перед покупкой кухонной утвари?   Ник Нельсон   (12:02) Как думаешь, мне стоит отправить имейл, чтобы проверить: двуспальная ли у меня кровать?? Типа, как люди узнают, какие им простыни покупать? (12:05) я бы предпочел двуспальную хах твоя кровать достаточно плоха   Ник Нельсон     (12:46) Как думаешь, мне стоит взять xbox, или это слишком необщительно? Мне нужно, чтоб я нравился людям   Ник Нельсон     (12:54) Калим в школе? Если да, то можешь его спросить насчет кроватей?   Ник Нельсон     (13:15) Мебель, оказывается, интересует меня куда больше... сайт икея —   опасный водоворот.   Я отвечаю на все сообщения, стараясь казаться увлеченным, но могу сказать, что все мои слова однообразны. Но Ник, похоже, на замечает этого и просто продолжает писать об университете, о покупках вещей для его комнаты, о модулях, которые он планирует сдать, и о всем другом, что угнетает меня все больше с каждой секундой.   Раньше мы заводили разговор на эту тему. Еще давным-давно, прошлым летом, когда Ник искал университеты, и осенью, когда подавал документы. Я признался, что беспокоюсь из-за его ухода. Я сказал, что боюсь постоянно быть сам по себе. По правде говоря, это было как-то неловко. Глупо. Бояться быть одним. Я звучал как трехлетний ребёнок.    Ник, естественно, заверил меня, что мы все время будем общаться и что все у нас будет хорошо. С тех пор обсуждений стало меньше, но лишь потому, что толком и нечего было обговаривать.   Все будет хорошо.   Я сижу в общей комнате, на повторе слушаю альбом Muse “Origin of Summetry” ¹¹ и стараюсь сосредоточиться на закреплении классической филологии ¹², заучивая парочку латинских слов. Время от времени заставляю Аледа проверять меня — сегодня из друзей пришел лишь он. Мне просто нужно перестать думать об этом. Все в порядке. Я волнуюсь ни о чем.   После ланча, когда я уже в третий раз не могу вспомнить значение слова “latrocinium” (мошенничество или грабеж), Алед откладывает колоду карточек и глядит на меня.  У Аледа Ласта не так уж много друзей — он слишком застенчив, поэтому не многие пытаются с ним заговорить. Но я бы сказал, что он и Тао были одними из лучших моих друзей.   — Ох, прости, — мигом говорю я. — Вау. Мне нужно повторять больше. Боже.   Алед моргает, смотря на меня, а потом бросает взгляд на окно. Очередной донельзя солнечный день. Пожалуй, этим утром мне стоило остаться в постели с Ником.     — Наверное, нам стоит остановиться с повторением, — говорит он тоненьким голоском. Он посмеивается и опускает глаза на собственную подготовку — более красочные карточки-подсказки по математике. — Не то чтоб я в целом что-то делал.   —Хаха, ага, то же самое.   — А ты как вообще? — спрашивает он. — Мне кажется, ты сегодня чем-то расстроен.   Я делаю паузу, немного растерявшись. — О. Да. Нет. Я в порядке. — Да? — он вертит в руках карточки и  бросает на меня взгляд.   — Да. Не знаю. Ник просто много говорит об универе, это как бы... вынуждает чувствовать себя хреново... Не знаю. — Я тяжело вздыхаю и провожу рукой по волосам. — Вслух это звучит кошмарно.   — Нет. Никто не запрещал испытывать эмоции. — Он улыбается. — Я понимаю. — Это не особо честно по отношению к нему. Типа, он имеет право быть взволнованным.   —Может, тебе стоит поговорить с ним об этом. Вы ведь уже говорили о расстоянии и остальных делах?   — Да, говорили... Но я не думаю, что он осознает, насколько это... — Я не знаю, как закончить предложение. — Это так расстроит его. — Я мотаю головой. — Не хочется расстраивать его.   — Ну... — Алед изо всех сил пытается найти подходящие слова. Он смотрит на парту и возится с карточками-подсказками. — Не думаю, что тебе стоит беспокоиться. То есть, ты знаешь, вы... вы Ник и Чарли. Вы не расстанетесь... Я не думаю... То есть даже Элль и Тао не расстаются, а ты знаешь, какие они.   Тао встречается с Элль Арджент, одногодкой Ника, почти столько же, сколько мы. Они много спорят, но это лишь потому, что они — это один человек.   — Ага.   Больше Алед ничего не произносит, так что я поднимаюсь и говорю, что мне нужно в уборную. Однако вместо этого прохожу весь путь до раздевалки, чтобы прислониться к стене между шкафчиками, достать телефон и постараться придумать, что сказать Нику, как выразить в слова чувства. Но при любом исходе Ник станет винить себя. И это последнее, чего я желаю.   Взамен я загружаю почтовый ящик Тамблера, чтобы посмотреть, есть ли что интересное, но натыкаюсь лишь на несколько новых сообщений о том, хорошо ли я подумал об отношениях на расстоянии, о том, действительно ли это стоит той боли, о том, правда ли Ник не будет встречаться с кем-то другим, пока меня не будет все это время поблизости. Я не хочу, чтобы это как-то меня затрагивало, но тем не менее такова правда. Меня начинает подташнивать — я выхожу из Тамблера и удаляю его.   Мы в порядке. Откуда возникла во мне грусть?