Забвение

Питер Паркер заинтересовался Доктором Стренджем в тот момент, когда вместе со Старком оказался на корабле пришельцев. Юноша был в открытом космосе, новым Мстителем – дикая смесь эмоций, мозг так и кипел от событий. Но в голове его красным экраном маячило в первую очередь одно – магия существует. Она всегда существовала. Он жил в мире, где научная когда-то фантастика соседствовала бок о бок с магией, древнее самой вселенной. Плащ чародея помахал ему из-за плеча, приветствуя. Пальцы у мага дрожали, были исполосованы так, что жутко было вообразить причину этих ран, но каждый раз они становились ловкими и точными – словно принадлежали хирургу – стоило ему начать колдовать. Он завладел всем его вниманием. Насколько это вообще было возможно в ситуации, в которой все оказались. Когда они вернутся на Землю, Питер обязательно пообщается с магом по-человечески. Изумрудные завихрения магии вокруг чародея словно опутали паучка с ног до головы – никак не выпутаться. Питеру просто не хватало сил отвести взгляд. Доктор и вправду был «странным». Чудной костюм, чудной плащ, чудные поступки. Не похож он был ни на мага, ни на врача. И те и другие в представлении Питера выглядели, вели себя совсем иначе. Желание знать Стивена ближе оплело Питера крепче собственной паутины. Он надеялся поскорее победить и вернуться. До последнего надеялся. До секунды, когда чародей обратился в ничто на его глазах. Дальше надеяться не получилось – получилось лишь рухнуть в руки Тони, цепляясь за него из последних сил, лишь бы остаться. Лишь бы не продолжать рассыпаться под дрожащими руками любимого героя.

***

Пять лет обратились для него мигом, бойней и потерей того, на чьих руках лишь несколько мгновений назад исчез сам. Мир рухнул. Мир сократился до трёх человек. И одного мага. Мир обратился попытками вернуться в давно изничтоженную жизнь: школа, друзья и Мэй. И Стивен Стрендж, который считал, что неожиданная для него привязанность Питера – всего лишь реакция на смерть Тони Старка. Всё же они и правда были схожи. Паркер не соглашался. Паркер не спорил. Он вежливо и стойко балансировал на той грани их близости, которую позволял Стивен. Он не его учитель. И не друг. Уж тем более не член семьи. Он Доктор Стрендж. И он на самом деле совсем не против того, чтобы кто-то терпел его скверный нрав. Не привяжись Питер как назойливый паучок, маг отмёл бы его от себя и забыл, но опоздал это сделать. Ему нравилось чувствовать себя чуть менее одиноким, чем он был на самом деле. Ему не хотелось забывать. Не хотелось так сильно, что душу свело, когда руки отточенными движениями складывали руны и отправляли заклинание по всей чёртовой вселенной. В каждый угол, до которого смогли дотянуться. Стренджу нечем было дышать до той самой секунды, пока заклинание не сработало, выбив любое упоминание мальчишки из головы. Или постаралось выбить. Он не помнил, как в последние мгновения бросился защищать свою память от выжигающих её рун. Он был тем, кто сотворил это заклинание. Он имел право не забывать. Он не хотел. Бросить Питера одного в окружении толпы не хватило бы сил даже ему. Толпа его перетопчет. Как стадо антилоп, способных убить льва – такого непобедимого на первый взгляд. Он знал, что ещё большее надругательство над реальностью могло обратиться концом всему вокруг. Он знал мир, в котором один шаг заставил целую вселенную схлопнуться, оставив после себя лишь точку в пустоте. Он знал и всё равно попытался уравновесить чаши весов, стерев юношу из памяти всего сущего в их мире, но исключив себя самого. Стрендж не хотел забывать Питера Паркера даже если это грозило вселенной катастрофой.

Стивен забыл.

И теперь всё было хорошо. Вернулось в норму. Мир встал на ноги и шагал всё увереннее в будущее, которое стремился творить сам. Вот только почему-то эта мысль, мысль что "всё хорошо", отзывалась в душе невыносимой ноющей болью. Там ныло, сжималось так сильно, что нечем было дышать. Стрендж знал, что теперь всё-было-хорошо. Но не знал, почему. Война, вернувшая к жизни половину мира, давно прошла. Она нанесла много ран, рубцы от которых не исчезнут, но вселенная не так слаба, как может порой показаться – она быстро шла на поправку, и Стивен мог с уверенностью заявить, что всё налаживается, ещё несколько месяцев назад. Так почему же он ощущает это мерзкое ощущение покоя именно сейчас? Кажется, совсем недавно, что-то случилось. Воспоминание ускользало за угол, скрывалось в закрытых на магические засовы комнатах Санктум Санкторума, убегая от любой попытки его поймать. Мир вокруг был на удивление тихим и расслабленным. Он копошился, шумел вокруг, шептался и радовался, ликуя от предоставленного шанса быть счастливым. Погибшие герои стали легендами, охраняющими покой после своего ухода. Они жили в сердцах, мелькали на экранах и витринах, оставаясь частью мира, историей, вселяющей силы. Будто бы этот мир шёл вперёд так смело лишь ради того, чтобы жертвы не были напрасны. Герои, что прошли сквозь ад и вернулись, продолжали стоять на страже спокойствия. Иногда их можно было заметить не только в новостях, где восторженный подросток снимал кумира на камеру. Они спешили мимо. Дружелюбный сосед, никому неизвестный Человек-паук, скрывающий свою личность так яростно и умело, мелькал перед глазами чаще прочих. Он был тем, кто с равной долей отваги спасал любого, кто нуждался в помощи. Он мелькал на фоне серой зимы ярким пятнышком, неловко махая восторженным зрителям, кричавшим ему с земли. Стрендж нервничал. Его собственные чувства обманывали. Он прошёлся по всем мирам и проследил за каждым местом, которое поклялся себе защищать – мир процветал, везде и всюду, будто издеваясь над его беспокойной душой. Каждая мелочь вокруг верещала ему о том, что он наконец мог расслабиться. Отдохнуть. «Расслабься. Ты тоже заслужил немного покоя» – шептали ему зачарованные перчатки за стеклом. Он читал. Он копил в себе магию. Был тем, кем не хотел становиться в начале своего пути – Мастером. Хранителем Санктум Санкторума. А в свободное время смотрел сводки новостей. И каждый раз Человек-паук не давал ему покоя. Оно клубилось в груди. Беспокойство. Объяснить его получалось с трудом, ведь каждое умозаключение тянуло за собой вереницу новых вопросов, каждый из которых нисколько не помогал докопаться до сути. В одной из многочисленных комнат Санкторума стоял телевизор. В телевизоре язвительный ведущий новостей читал репортаж о герое с паучьими повадками. Вонг в соседнем кресле жевал свой ужин. Стрендж скучающе наблюдал за тем, как паучок, вырвавший трёхлетнюю девочку из-под толщи льда, спешил с ней к безопасному месту. На улице шёл снег. Вода была ледяной. Девчушка дрожала, прижимаясь к груди героя, вцепившись в него посиневшими пальцами. Он был уже на дороге, в отдалении от берега и, опустившись на колени, поставил её. Он убрал волосы с её лица. Потрепал по плечу. Немного скованно, словно подросток. Малышка обняла его на несколько долгих секунд, пока испуганный отец не оказался рядом. У Человека-паука дрожали руки. Он замёрз. Его пальцы дрожали, так же как дрожали пальцы Стренджа, державшего стакан горячего чая, пока плащ лениво грел ему ноги, дремя на коленях словно ленивый кот. – Вонг? – равнодушно окликнул Стивен, не отрываясь от экрана. Маг неопределенно промычал, дав понять, что услышал. – Тебе не кажется, что этот Человек-паук ещё совсем мальчишка? – Откуда мне знать. Это ты был с ним на Титане. Стрендж кивнул. Был. Сражался вместе с ним. Видел тысячи будущих, в которых была его паучья маска. Видел, как он распадался прахом. Как сражался в финальной битве наравне со всеми. И вместе со всеми погибал. Уходил с победой. Но не видел его лица. Для него под костюмом супергероя клубилась пустота. И это не давало покоя. Рождество сказочным стариком в красном камзоле шагало по улицам, ведя за собой снежинки и зимнюю прохладу. Мир улыбался. Монстры и злодеи, никуда не пропавшие и всё так же рвавшиеся обрушить свой гнев на людей, никак не могли их сломать. Стрендж, будто от скуки отправив двух воришек прямиком в камеру полицейского участка, шагал в кафе, где его ждал один из призраков прошлого. Кристин, которая когда-то была в числе исчезнувших, всё еще была ему близким другом. Задумываясь над этим, Стивен нехотя признавал, что по-настоящему близких у него не было вообще. Книги, скупой на эмоции Вонг и кто-то ещё, оставшийся зыбкой тенью. Воспоминанием о воспоминании, слабо трепыхавшимся на краю сознания. Снег за окном осыпал плечи прохожих, кружась вокруг и погружая их в лёгкую дымку. Словно призраки, они проносились мимо окон, изредка заходя внутрь, возвещая свой визит звоном колокольчика над дверью. Стрендж наблюдал за людьми, слушая Кристин и делая вид, что хоть немного скучает по миру, когда-то бывшим для него всем. Может из гордости ему всё ещё не хотелось признаваться самому себе, что это осталось так далеко за его плечами, что скучать не было смысла. В кофейню зашёл новый гость. Он привлёк внимание, как привлекает к себе внезапно нахлынувшее чувство дежавю. Юноша, едва ли доросший до двадцати лет, но с глазами, одиночества в которых хватило бы на десяток людей. Он подошёл к девушке за кассой, попросив кофе. – Ты скоро станешь нашим постоянным гостем, – она уже набирала напиток в стаканчик, пока он улыбался ей словно через силу. – Просто живу тут неподалёку. Он взял кофе и сел за стойку недалеко от столика, где сидел Стрендж. А тот всё наблюдал за ним, не заметив, как внимание переключилось с беседы на чужие карие глаза и дрожащие руки. Незнакомец замерз. Кружка совсем не грела посиневшие пальцы. – Стивен? – голос Кристин донёсся сквозь кипящую в голове пустоту. – Стрендж! Куда ты смотришь? Доктор взмахнул рукой, слишком раздражённо, давая понять, что она ему помешала. Парнишка, греющий ладошки о картонный стаканчик, дрогнул, пронзённый потоком электричества. Он обернулся, впившись в Стренджа взглядом раньше, чем сам это понял. Дрожь из рук перетекла в губы. Незнакомец смотрел на него так, будто знал. Неясное беспокойство в груди снова закопошилось, заскребло по рёбрам с неистовой силой. – Простите, мы знакомы? – Стивен, задав вопрос, всё ещё был спокоен. Доктору не пристало показывать, как эмоции берут над ним верх. Эмоции вредят. Стрендж только что понял, что пал жертвой собственного заклинания. В голове царил хаос, вопросы наслаивались друг на друга, толкаясь и перебивая. Но ответ на один из них был ясен и прост: виной этому состоянию было собственное заклятие, прополоскавшее мозг и прямо в настоящий момент всеми силами пытающееся противиться своему создателю. Мальчишка замер, тут же выдав себя. – Нет, – его губы подрагивали, едва помогая собирать слова, – Показалось, что... Услышал знакомое имя. – Он вскочил с места и ринулся к двери, совсем сбивая Стренджа с толку. Он готов был вскочить за ним вдогонку, но едва ли мог объяснить, для чего. Голова его была забита вопросами, ответы на которые получить хотелось немедленно. Каштановая макушка скрылась за дверью. Колокольчик тоскливо звякнул на прощание и затих. – Твой знакомый? – голос девушки напротив донёсся до слуха словно через стекло. – Нет. Стрендж поднялся с места и спешно распрощался. Едва ли слыша поток наплывших на него вопросов, он думал уже совсем о другом: открыть портал, побыстрее вернутся в Санктум Санкторум и выяснить, какого чёрта происходит. Заклятье, им и созданное, изничтожало связи в его мозге, стирало и изжёвывало островки памяти, словно паразит или компьютерный вирус, но у него не хватало сил делать это так, чтобы не оставлять следа. Стивен прекрасно понимал, что процесс был необратим. Подчисть он свою память лучше, то никогда бы не вспомнил, не ощутил действие заклинания, но теперь, когда оно стало заметным – тайна тянула к себе. Руны забвения. Маги использовали их. Не афишируя, изредка, но применяли порой ради не самых благородных целей. Заставит кого-то забыть свою пьяную выходку, чтобы избежать постыдных упоминаний. Скрыть тайну, не к месту увиденную тем, кто не должен знать. Стрендж применил их на себе. Не много ума понадобилось это понять. И что бы ни произошло, тот мальчишка был с этим связан.

***

Стрендж следил за кафе. В окружении ветхих древних книг, не покидая комнаты, он следил за каждым, входившим в двери, словно ведьма через хрустальный шар. Вместо шара был магический артефакт – ещё одна ветошь, на страницах которой вместо букв плавало отражение происходящего в нескольких кварталах от мага. Вместо ведьмовского фамильяра – плащ, снующий по комнате и любопытно заглядывающий в книгу. Стивен сидел так уже не один день, выжидая, когда парнишка снова наведается в кафе. Для того, кто был едва ли не постоянным гостем, он приходил в это местечко слишком уж редко. На краю слышимости доносится телевизионный репортаж о пожаре в торговом центре. Благодаря дружелюбному соседу никто не погиб, но сам он, судя по всему, сильно пострадал, пока пробрался сквозь пламя за теми, кто не смог бы без него спастись. Герои всегда попадают в передряги. Плащу было поручено следить, когда объект магической слежки окажется в дверях. Стрендж дремал в своей постели. У него давно был продуман план. До того простой и незамысловатый, что было стыдно. Втащить мальчишку сквозь портал в Санкторум, как только он окажется в удобном месте. А там уже разобраться, что к чему. Почти перед закрытием колокольчик на двери кафе, что в нескольких кварталах, прозвонил, выпуская в теплое помещение кареглазого парнишку с замурованными в бинты ладонями. Плащ встрепенулся, шумно пробуждая мага. Несколько минут, горячий кофе в белых бинтованных пальцах, пустая дорога меж домов и искрящийся золотом портал в комнату величайшего мага Земли. Питер замер, не в силах осознать происходящее.