Май

Разговоры тянулись медленно и ненавязчиво. В классе душновато, но ещё не настолько сильно. Гудит процессор учительского компа. Всё слишком спокойно, это даже немного пугает. Это как затишье перед бурей. Крош старается сосредоточится на игре, но любопытные взгляды сверлят его насквозь. Всем хочется узнать, что же случилось между неразлучниками Крошем и Ёжиком. Шёпот. Стали расходиться первые теории. "Почему бы вам всем не заткнуться?! — Катка слита, от этого Костя злится ещё сильнее. — Проиграл? — Спрашивает Дима, почти уснув на парте. В ответ Костя только кивает, разговаривать не хочется. Парень осматривается. Украдкой или открыто, все следили за его действиями. "Вот это я знаменитость. Уроды." — Морков шумно вздыхает. Пока все пялятся на него, он пялится на потолок, тот был не против. Звонок. На уроке хотелось спать. Глаза слипались, а в голове было пусто. "Зачем вообще сегодня этот урок? Зачем вообще уроки в мае?" Монотонный голос учительницы не улучшал ситуацию. Неровным почерком в тетради выводится "упр. 445". Появилось желание выкинуть и ручку, и тетрадку и учебник, и выйти нафиг из этого кабинета. Представляя как парень бы это сделал, становилось легче. Что бы совсем успокоиться, Костя опустил голову, закрыв глаза, так лучше. — Ромочка, тебе плохо? — Дребезжащий голос русички выбил Кроша из фантазий. Ромочка выглядел плохо. Трясущийся комок нервов, не в силах связать и два слова. — Давай к доктору! — Учительница подхватила Ёжика и повела к медичке. Если бы его никто не держал, то Рома и двух метров нормально не прошёл бы. Шатаясь, он покинул кабинет. "Так тебе и надо" — промелькнуло в голове Кроша. Парень злился на друга. Как он так мог поступить? Костя же всегда ему помогал и был рядом, а он от него отказался. Руки сами собой жались в кулаки. Взгляд стал хмурым. Смесь злости и обиды заполнила тело до краёв. Захотелось скинуть все его вещи на пол и растоптать. Злорадствовать, смотря прямо ему в глаза. Вдруг все эти чувства ушли, полностью испарились. На груди стало тяжелее. К горлу подкатил ком. От этого Костя скрутился. Вина прорастала изнутри, оплетая горло, руки и сердце. Стало больно. "Как я могу думать о таком?" — стебли вины уже добрались и до головы. Мысли стали путаться. — Крош, чё у вас с Ромкой случилось? — окликнули парня. "А я и забыл, что вы тоже тут" — лицо недовольно скривилось. Учитель ушёл, Ёжик ушёл, теперь можно спросить открыто. Вот класс и зашебуршал. — Э, ты чё меня не слышишь? — Ученик стал махать ладонью перед Костей. — Алло, Земля вызывает Кроша! — Да слышу я тебя, отвали! — Гневно воскликнул Костя. — Раз слышишь, то ответь на вопрос, — донёсся женский язвительный голос. — Вас это никак не касается! — Касается, вдруг ваша ссора первый признак апокалипсиса, всё может случиться, — рассмеялся клоун класса. — Заткнись! — Кроша это всё раздражало. — Ну так скажи им, они и успокоятся, — пробурчал сосед по парте. — Нет! — Ой, да мы и сами всё узнаем, — сказала Лена. — Суки, — прошептал Костя. — Так что за шум, у вас всё ещё урок, — из проёма двери появилась русичка. Цокая каблуками, она прошла до своего стола и принялась что-то заполнять. — Вы чего сидите? Работаем. Оставшийся день прошёл также вяло, как и утро. Кроша пару раз донимали вопросами, но один крик прекратил допросы. Дождь продолжал идти с перерывами. Курлыкали голуби — городские крысы. Шумели машины. Туман сошёл с улиц и осел в голове Кости. Мысли блуждали в нём, не в силах выбраться. Хотелось спать. Быстрыми шагами Костя добрался до дома. Входная дверь. Деревянная, коричневая, холодная. С самой обычной ручкой. Немного потёртая, с зелёным пятном от краски. Старая. Парень сверлил её взглядом, не решаясь войти. Мама скорее всего на работе. "Дома только папа, блин" — Крош продолжал гипнотизировать дверь. Вдох-выдох, парень жмурит глаза и открывает эту скрипучую преграду. — Я дома! — Оповещает Костя. — Привет, — звучит голос отца из кухни. — Как в школе? Костя хмурится. "Как-как, да никак!" — Хочется выкрикнуть, но такой ответ вызовет скандал. — Нормально, — собственный голос кажется Крошу сухим. — Оценки какие? — Двоек нет, — недовольно шипит Костя и быстрым шагом уходит в комнату. Диалог окончен. В комнате прохладно. Всё какое-то серое, но это из-за освещения. Ещё нет привычного бардака. Вещи аккуратной стопкой лежат на кровати, мусора на столе нет. — Мама, — шепчет парень в пустую комнату. Кровать холодная. "Может, я тоже заболел?" — Крош дрожит, оглядываясь, замечает открытое окно. "Чё я его раньше не заметил!" В комнате всё также. Окно закрыто, но помещение ещё не нагрелось. Костя закутался в колючий плед как в кокон. В ногах помуркивал кот. За последние четыре дня времена года слишком быстро менялись. По ощущениям Кроша сейчас была зима. Холод, серо-голубоватое освещение, плед и котейка. Не хватало тёплого чая и... Ёжика. Вспомнилось как они шли к Косте домой посмотреть какой-то фильм. На улице мороз, гололёд и птички чирикают. На площадке первоклашки бесятся, а на дороге девятиклассники в снежки играют. — Мазила! — Задорно кричит Крош, удачно увернувшись от снежка. — Сам такой! — Ромка повторяет попытку, но промахивается. — Получай! — В лицо Туманова прилетают сразу два снежка. Ослеплённый, он не замечает, как к нему коварно крадутся. Прыжок. И вот уже оба парня валяются в сугробе. Отогреваться пришлось долго. За весь фильм были выпиты четыре чашки чая на двоих, и съедена одна пачка овсяного печенья. Тонкие, красные от холода пальцы. Взъерошенный вид, пятнистый свитер, румянец на лице. Ромка в тот день выглядел счастливым. Его руки тогда ещё не дрожали, руки, за которые сейчас так хотелось держаться... Улыбка быстро слетела с лица Кости. Воспоминания — конечно, хорошо, но от реальности не сбежишь. Перед глазами возник Ёжик из последних дней. Трясущийся, сонный, мрачный, уставший. От этой картины по телу пробежала дрожь. В груди потяжелело. Вина с новыми силами начала прорастать вглубь. Из уютного зимнего вечера Костя переместился в мрачный кабинет директора. Теперь вместо счастливого Ромки перед ним стоял разбитый Роман. Если Крош переносил все крики спокойно, то Ёж почти заплакал. — Как я не замечал... — Вина полностью оплела тело и расцвела. — Кость, привет, — на пороге комнаты появилась мама. Немного уставшая, но спокойная женщина внимательно смотрела на сына. Своим появлением Наталья Кирилловна спасла парня от своих, хоть и правильных, но тяжёлых мыслей. — Привет. — Слушай, я хлеб и масло забыла купить, не сбегаешь? — Сбегаю, — Костя приободрился. — Деньги на полке под зеркалом, — удаляясь, проговорила Наталья. Тучи немного разошлись. Светлый асфальт заметно потемнел и расплылся в лужах. Зелень, наоборот, загорелась, стала почти неоновой. Пахло дождём, чем-то бензиновым и свежим хлебом из пекарни. Странный аромат, но он приятный. Родной запах городка. Мысли продолжали давить на Костю. Парень походил на тучу, хмурый, раздражённый, так ещё и в серой толстовке. Голова трещала от мыслей о Ёжике, вдобавок накатила паника из-за экзаменов. Осталась пару дней, ребят уже отстранили от школы. Всё не вовремя вышло из-под контроля. Стоять в очереди морально тяжело. Долго, скучно и душит зависть. "И куда эта бабка столько набрала, у неё что, банкет!?" — Глаза невольно опустились в корзинку с пачкой масла и хлеба. Смотреть что берут другие — любимая игра Крошика в очереди. Теории о личной жизни покупателей помогают коротать время. Вдруг послышался знакомый женский визг. — Ты что такое говоришь, дурень! — Это я дурень? — Заблеял Боря. Крош оторвался от корзинки какой-то старушки и с интересом стал наблюдать за парочкой. — Ты! — Стукнула каблуком Нюша. — В отличие от тебя, я не собираюсь тратить деньги на какую-то фигню. — Это не фигня! — Девушка встала в уверенную позу и откинула прядь волос назад. На лице Кости заиграла ехидная улыбка. — Ну и плати тогда сама! — Раздался стук корзинки об пол и возмущённый женский стон. Засмотревшись на скандал, Морков не заметил как настала его очередь. Из магазина Костя шёл в приподнятом настроении. "Вот второй предвестник апокалипсиса" — вспомнилась утренняя шутка от одноклассника. "Надо всё таки помириться с Ромой". Вечер проходил спокойно. Утренних криков как будто и не было, вся семья мирно сидела за столом. Разговоры ни о чём, подшучивания и смех. Ссоры быстро забывались в семье Морковых. — Мам, а как лучше извиниться перед человеком? — За столом повисла тишина. — С Ромой поссорился? — Хоть это и был вопрос, но голос матери звучал утвердительно. Крош опустил голову в тарелку. Смотреть в глаза было стыдно, будто он не с Ёжиком поссорился, а разбил хрустальный сервиз. — Да... — Голос стал совсем тихим. Мама покачала головой. Всё-таки она тоже дорожила дружбой её сына и Ромки. Туманов был желанным гостем в их доме, что редкость. Видимо, на это повлияла и давняя дружба между Людмилой Андреевной и Натальей. — Подарок — это лучшее извинение, — заметив напряжение, к диалогу подключился папа, Андрей Олегович. Он проговорил это бодро, со смехом в словах. — Но денег мы тебе не дадим, — добавила мама. — Блин, а я свои всё, — цыкнул Крош. — А ты к Пину наведайся, он недавно жаловался, что помощников не хватает. — Схожу. Солнце залило двор золотистым светом. Птички весело чирикали на проводах и ветках. Коты растянулись на тёплом асфальте и довольно помуркивали. Людей ещё мало, но ближе к 9-10 часам двор наполнится голосами. Пин жил в соседнем доме, правда, чаще его можно было увидеть в гараже. Этот гараж для него стал вторым домом. — Пин, привет! — Костя радостно помахал рукой. Голубые глаза искрились в некоем предвкушение. Крош и сам не знал, что он испытывает. Главное, что настроение хорошее, а всё остальное ерунда. — Гутен морген! — Пин отвлёкся от своей работы. Издалека непонятно было, чем он занимался. — Ты чего не спишь? — Да я слышал, что тебе работники нужны, вот пришёл. — Проходи. Пину было не больше 30. Высокий мужчина с бледноватой кожей. На её фоне хорошо выделялись чёрные волосы и синие глаза. Не голубые, а насыщенно - синие. В городке он обосновался давно. Первое время считался достопримечательностью, причём очень полезным. Он чинил домочадцам вещи за символическую сумму, а позже и за бесплатно. Со временем Пин Кеель обрусел и прижился. В память о его родине остался лишь акцент. Механика любили и уважали не только за работу, но и за то, что он со всеми говорил на равных. При разговоре с ним разница в возрасте пропадала. — Я сейчас с работаю над мотор, — Пин указал на очень странную конструкцию. Угадать в ней машину было невозможно. — А это чё вообще такое? — Это игрушка, один магазин попросил. — За бесплатно?! — Воскликнул Крош. — Нет, за приличную сумму, — Пин насмешливо улыбнулся, продолжая копаться в железках. — Физику хорошо знаешь? — Не, не особо, — Костя брезгливо скривил лицо. — Ага, по делу разберёмся, — с этих слов для Моркова начался рабочий день. Дни ненавязчиво тянулись под разговоры и копание в железках. Костя стал понемногу разбираться в технике. Он и раньше мало - помалу понимал, но с Пином всё стало легче и даже интересней. — Может, мне на механика идти? — Из-под "игрушки" появилась чумазое лицо Кроша. — Сначала надо знать физику, — Пин сделал затяжку. — Потом уже механика, — сероватый дым заструился вверх. Вновь стояла жара. Лужи высохли, появилась знакомая духота. В гараже было прохладно. Немного даже уютно. Кеель сюда перетащил некоторые вещи с квартиры, наверное, это и создавало атмосферу чего-то домашнего. — Ты, кстати, для чего заработать решил? — Ещё одна струйка дыма полетела в небо. — То есть, если причина будет неуважительная, то ты мне денег не дашь? — Послышался глухой ответ со стороны железки. — Может и не дам. Крош вскочил, чтобы посмотреть в глаза собеседнику, как вдруг ему в лицо прилетел клубок дыма. — Другу... кхм, кха, кха... подарок... кха... купить, — немного откашлявшись, парень продолжил. — В качестве извинения. — Хорошее дело. Сильно поссорились? — Да, так, — Морков похмурел и, махнув рукой, продолжил возиться в механизме. — Серьёзно значит, — Пин отодвинул паренька и начал сам что-то подкручивать. — Если бы "да, так", то вы бы сейчас бегать вместе, — одна гайка никак не давалась мастеру. —Как в детстве. — Это я виноват. — Ключ на девять дай, — помощник молча протянул ключ. — Ага, спасибо. В ссорах никогда нет одного виноватого. — А у нас есть, — прошипел Крош. — Всё, иди мой руки, на этом всё. Костя покорно направился к умывальнику. Обернувшись, он увидел Пина, пересчитывающего купюры. — Здесь три тысяча, за три дня, —мужчина вручил деньги пареньку и похлопал его по плечу. — Купи что-нибудь хорошее. — Спасибо, ну я пошёл. — Завтра не приходи, я сам доделаю. Домой Костя забежал в приподнятом настроении. В дверях его встретила мама. — О, вернулся, — ахнула женщина. —Слушай, сходи купи чай, хлеб и молоко. — Хорошо, деньги, — парень протянул ладонь и в неё спокойно опустили тысячную купюру. — Сдачу всю до копейки домой, — строго процедила Наталья Кирилловна. — Только сначала переоденься. Переодеться стоило. Футболка пропахла бензином и дымом от сигарет. Сменив наряд, Крош быстрой походкой, чуть ли не вприпрыжку, отправился в магазин. Его встретили знакомые серые стены универмага. Сейчас, когда за дверью +30, в помещении было прохладно. Приятно. Зимой согревает, летом охлаждает. Обогнав препятствия — покупателей, парнишка устремился к полкам с чаем. Там его ждала приятная встреча. Красноволосая бестия внимательно смотрела на коробки конфет. Особенно долго она задерживала взгляд на коробках с рафаэлками. Глаза блестели, руки немного подрагивали, не решаясь взять хотелку. Посмотрев на цену, Аня немного поджала губы. Цена кусалась. — Ну что, теперь без своего барашка и конфетку не купишь, — язвительно протянул Крош. Девушка резко обернулась и недовольно цыкнула. — Не твоё дело! — Её крик больше напоминал визг. — Ну не моё, так не моё, — продолжать конфликт не было желания, так что Костя добродушно улыбнулся и пошёл дальше. Сегодня ему везло. Касса свободная, без очереди. Уже через минуту парень выбегал на улицу, и там столкнулся с Борей. — О, привет! — Костя приветливо улыбнулся и протянул руку. — Не лезь, — в ответ послышалось недовольное бухтение. "А ты без своей Нюшки совсем завял" — оценил одноклассника Крош. — Слушай, я, может, и бешу тебя, но дам совет, — интригующая пауза заставила собеседника обратить внимание. — Купи Аньке рафаэлки, она тебя простит, — похлопав одноклассника по плечу, парень пошёл дальше. Боря стоял удивлённо ещё пару секунд. Задира Крош — и помогает ему? Очнувшись от транса, поэт решительно крикнул. — Ромка уже как два месяца засматривается на один и тот же кактус. — На какой? — В цветочном, самый большой, с розовым цветком такой. — Спасибо, пока! "Сейчас за подарком, домой, и — к Ёжику" — от мысли про Ромку Костя невольно улыбнулся. А птички курлыкали, где-то играло радио, люди смеялись, весна. "Но при этом, на удивление, у меня хорошее настроение" — вспомнились строчки из глупой песни.