Поломанный

      Холл на первом этаже был украшен различными цветами, бутафорскими свечами, картинами и специальной фотозоной. Круглые столики с белыми скатертями находились чуть подальше от главного входа. Небольшое возвышение, наподобие сцены со стойкой микрофона, стояло перед столами, на самом видном месте. По бокам — небольшие диванчики для отдыха. Официанты в строгих костюмах ходили по залу, предлагая закуски и напитки.       Благотворительный вечер, посвященный спонсированию музыкальных школ и поездки на международный фестиваль классической музыки — неплохое прикрытие для заведения полезных знакомств, обсуждения сделок и для желающих просто покрутить хвостом перед обладателями толстого кошелька.       Пары вальяжно прогуливались по помещению. Кто-то образовывал небольшие группы для бесед и обсуждения последних новостей. Гул голосов окутал двух молодых омег, как только те перешагнули порог филармонии.       Первое, что почувствовал Тэхен — это паника. Несколько приближающихся к входу людей оценивающе посмотрели на прибывших. Чим протянул организаторам приглашения, те что-то отметили в планшете, кивнули, пропуская дальше в холл. Тэ впился в руку друга короткими ноготками, пытаясь унять зарождающийся хаос в голове. Чимин отвел брюнета в уголок, давая время привыкнуть к атмосфере и вниманию.       — Дыши, слышишь? — говорил он тихо, закрывая парня от глаз.       Ким кивнул. Сердце билось в бешеном ритме, в голове обволакивающий туман от любопытных взглядов. Они смотрят и давят, загоняют в плен раненого зверя. Но это только в голове. Наяву уже всем все равно. Брюнет потихоньку выравнивает дыхание, давая невидимый отпор своим страхам. Паника, словно змея, скручивается калачиком и прячется, но готова в любой момент поднять голову и взять верх над разумом.       — Я в порядке, — слабо улыбается Тэхен. Пальцы на руках все еще слегка подрагивают. — Пойдем.       Они не успевают сделать и пару шагов, как возникает официант с подносом и предлагает шампанское. Чимин берет бокал с улыбкой на лице. Тэ воздерживается, так как не уверен в своих руках. С бокалом будет заметно, как они трясутся.       Омеги по большей части держатся в стороне, тихо переговариваясь. Ни одного знакомого лица пока не видно. Правда, ненадолго. Чета Кан эффектно появляется спустя полчаса. Впереди супруги, чуть позади сын со своей парой и замыкает это шествие Чон. Тэ сразу замечает пирсинг в губе, и какое-то тепло разливается внутри. Мысли, что альфе плевать на чужое мнение, как-то неожиданно снова всплывают в голове.       — Нам ведь придется подойти, верно? — спрашивает Тэ, наблюдая, как семья приветствует каждого в этом помещение.       — Если верить брошюре, то через десять минут начнется концерт. Мы могли бы просто сейчас уйти в зал, а с формальностями разобраться позже, — пожал плечами рыжеволосый.       — Отличная идея — отсрочить неизбежное, — ухмыльнулся брюнет. — Наш девиз: мы не решаем проблемы, мы откладываем их на потом! Пойдем, мне нравится, заодно избежим толкучки.       Омеги уверенным шагом двинулись в противоположном направлении от четы Кан под внимательным взглядом серых глаз.       Юные дарования были великолепны. Несмотря на то, что Тэ был не особым любителем классической музыки, концерт ему очень понравился. Ребята из многочисленных музыкальных школ разной возрастной категории своими выступлениями проникали в самую душу. Скрипка, рояль, труба, флейта звучали божественно, исполняя известные классические произведения. Парень с легкой улыбкой на устах наслаждался волшебной атмосферой, созданной музыкантами.       Зал был погружен в полумрак, но серые глаза с легкостью нашли знакомый профиль. Молодой альфа ничего не мог с собой поделать. Его взгляд всегда искал и находил нужного человека. Словно магнит, омега притягивал его к себе. Чонгук хмурится, понимает, что его поведение нелогичное. У него в другой стране жених, который скоро прилетит к нему, а в его голове и квартире совершенно другой омега. Даже сейчас, когда прекрасная музыка ласкает слух, взгляд наслаждается очаровательным видом. Он еле различает улыбку на омежьих губах. Тэ изредка что-то шепчет другу, получая в ответ кивок. Ему сразу становится интересно, что он говорит, хочется быть на месте рыжеволосого и почувствовать горячее дыхание на шее, вдохнуть легкий запах мяты.       Концерт заканчивается, люди дарят теплые овации юным исполнителям и начинают выходить в холл. Ожидаемо, что омеги выходят самыми последними и тихо обсуждают услышанные композиции.       Народ занимает места у столиков. По помещению витает легкий гул различных голосов. Официанты вновь ходят среди столиков. Тэхен взглядом находит свою семью и хмурится. Семейство Кан стоит посередине зала. Он замечает, как папа старается незаметно крутить головой, выискивая кого-то, а когда находит, улыбка озаряет лицо.       Брюнет тяжело вздыхает. Его заметили.       — Пошли. Пора присоединиться к дурдому.       — А мы главные психи, — ухмыльнулся друг.       Новая проблема возникла через пару шагов. Люди за столиками стояли слишком близко друг другу. Проходя мимо, придется касаться. Тэ нахмурился, мысленно оценивая грядущую катастрофу. Если пойти напрямик, ему нужно пройти мимо десяти столиков. У него мурашки пронеслись по коже, понимая, что сойдет с ума, прежде чем дойдет до семьи.       Чимин, который точно так же оценил ситуацию, раздумывал буквально пару секунд. А потом просто взял друга за руку и пошел напролом. Рыжеволосый шел тараном, принимая практически все прикосновения на себя. В ответ слышалось негодование, или недружелюбные взгляды прожигали спину. Но цель была достигнута с минимальным ущербом для брюнета. Тэ все же мимолетно коснулся несколько человек, и его слегка потряхивало. Змея в виде паники внутри подняла голову и зашипела, но не стала разрастаться по всему телу.       — Добрый вечер, — как можно тверже проговорил Тэхен, подавляя внутреннюю дрожь. Внешне выдавали проклятые пальцы, которые уже вовсю теребили низ пиджака. По позвоночнику стекла капелька пота.       — Добрый вечер, — послышалось со всех сторон.       Чан Гю лучезарно улыбался во все тридцать два, впрочем, как и папа. Отчим, не изменяя себе, хмурил брови, но поприветствовал, так как на него смотрят люди. Бом также не смог скрыть улыбку, восхищенно смотрел на своего сводного брата совсем небратским взглядом. Он не мог не отметить, как Тэ похорошел, хотя омега всегда был красив. Чонгук так же тепло улыбнулся, только в отличие от остальных, он заметил волнение и дрожь, которую пытался скрыть омега. А когда он еще и встал рядом с ним, Чон мог ощутить его напряжение.       Стоять в центре, со всех сторон окруженном людьми, было отвратительной идеей. В хит-параде ужасных идей, она занимала лидирующую позицию и, скорее всего, никогда его не покинет.       Тэхен совершенно не слушал ведущего, начавшего собирать деньги за выставленные лоты. Люди со всех сторон выкрикивали свою цену, а парень каждый раз вздрагивал. Брюнет то и дело переступал с ноги на ногу, пытаясь привести себя в чувства. Ему бы сейчас на воздух, подальше от давящих аур незнакомых людей, а не это вот все.       Чимин обеспокоенно поглядывал за другом и понятия не имел, как ему помочь. У мимо проходящего официанта он попросил стакан холодной воды. На их столе стояли закуски, бокалы с шампанским, а центр украшен букетом цветов, но это все было не то. Чим знал, Тэ нужно немного освежиться, а не туманить разум алкоголем. В какой-то момент рыжеволосый поднял паникующий взгляд на Чонгука, будто прося о помощи.       Альфа и сам не знал, как помочь. Он видел, чувствовал, что омега перед ним стоит из последних сил. Тэхен уже слегка пошатывался. Костяшки побелели от того как он усердно теребил низ пиджака. Парень уставился в одну точку, пытаясь дышать ровно и размеренно.       Перед глазами возник стакан с водой. Губы дрогнули, пытаясь улыбнуться, но кроме мучительной гримасы ничего не отразилось на лице. Тэхен с трудом оторвал пальцы от мега важного занятия, потянулся, но тут же замер, отдергивая руку. Она неконтролируемо тряслась. Брюнет понял, как только возьмет стакан в руки, то все расплещет и привлечет ненужное внимание. Тяжелый вздох. Тэ пытается сглотнуть, но в горле пересохло до боли. Хочется кричать и даже расплакаться от сложившейся ситуации. Ведь знал, что не справится, но все равно решил рискнуть.       — Чимин, — раздается низкий голос Чонгука. Тэхен снова вздрогнул, крепче сжимая пальцы на пиджаке. Пот струился градом, а от желания коснуться губами прохладной воды тело бьет мелкая дрожь. Мысли затуманились. Центр внимания был сосредоточен только на стакане. Он видел только его, все остальное размывалось.       Альфа слегка подается вперед, не касаясь брюнета. Чимин обращает на него внимание и встает точно так же. Начинается негромкий диалог. Но важно не это. Важно, что Чон закрывает Тэ от посторонних глаз. Рука альфы ложится на столик и пододвигает стакан с водой. Рука сгибается в локте, и остается на столе, загораживая от взглядов семьи.       Тэхен облегченно выдыхает и тянется за стаканом, не боясь быть замеченным. Рука предательски дрожит, вода немного проливается на костюм. На оголенные участки тела. Пульс в висках. Прерывистое дыхание. И яростное желание, осушить до дна, до последней капельки. Первые глотки даются чуть ли не с болью из-за пересохшего горла, затем приходит облегчение, становится легче и морально, и физически. Дыхание выравнивается, а голова проясняется. Глаза, наконец, видят все вокруг, а не только желанный стакан с водой.       Чон и Пак встают прямо. В глазах рыжего благодарность и улыбка. На краю стола около Тэ, появляется салфетка, любезно положенная альфой. Брюнет смущенно улыбается. Руки подрагивают, но уже не так сильно. Омега промачивает тканью губы, а затем переходит на шею и ниже. Движения плавные, незатейливые.       Их ловят карие глаза напротив. Бом внимательно следит за салфеткой, которая так нежно касается молочной кожи. Сглатывает. Он сходит с ума, даже от такого невинного движения. А затем он хмурится, увидев с какой благодарностью карие глаза смотрят на рядом стоящего мужчину. Не на него. Потому что он никто, и даже не имеет права за ним наблюдать, но ничего не может с собой поделать. Внутри все плавится при виде родного силуэта. Внутри так гулко и трепетно стучит, отбивая ритм азбуки Морзе одно любимое омежье имя. И оно, к сожалению, не принадлежит рядом стоящему жениху.       Тэхен даже не замечает, как встает ближе к Чонгуку, пытаясь укрыться под мужской аурой. Тянется к еле уловимому запаху дождя. Так спокойнее. Так не трясет. Так мысли разложены по полочкам. Так даже улыбка на губах искренняя.       Хотя разум кричит, что нельзя. Не тянись! Не чувствуй! Отойди! Но он не может, потому что здесь хорошо. Безопасно.       Чонгук улыбается. И незаметно пододвигается ближе. Они стоят, почти касаясь друг друга. Он не видит волнения и беспокойства брюнета. Омега спокойный и практически перестал теребить низ пиджака. А самое главное, он не чувствует панику, исходящую все это время.       Паникует Чимин. Он видит то мизерное расстояние между телами, ощущает умиротворение друга. Рыжеволосый не знает, как реагировать на это: то ли радоваться, то ли рассмеяться в истерическом смехе. Где-то наружу рвется нервный смешок, делая выбор за парня.       Вечер плавно подходит к концу. Тэхен не понимает, что происходит вокруг. Суть своего пребывания он потерял, как только встал в центре, посередине толпы.       По холлу раздается классическая музыка, и некоторые пары отходят от столиков, чтобы потанцевать. Тэ хмурится, хочет уйти, но люди не торопятся расходиться. Наоборот, встают кучнее, образуя группы. Хочется выть, словно зверь, загнанный в ловушку, в тупик.       — Господин Кан! — раздается громкий бас, и к их столику подходит еще одна семья.       Супруги и молодой альфа, скорее всего, сын.       Родители улыбаются, прекращая диалог в кругу их столика.       — Добрый вечер, давно не виделись, господин Сонгю, — улыбается глава семейства. — Как поживаете?       — Вот, решили развеяться. Сын вернулся из Штатов, решили выйти в свет. Я слышал, что и твой сын вернулся из Америки.       Словно пощечина ударила, и брюнет замер, сосредотачивая взгляд на семействе.       — Верно, Тэхен вернулся на пару недель, на свадьбу брата, — отчим стойко выдержал слово «сын» и виду не подал, как внутри передернуло. Он рукой показал на омегу, проехался хмурым взглядом и отвернулся. Вновь прибывшие с интересом начали его разглядывать, словно диковинную зверюшку. Тэхен поежился.       — Вот как, — с улыбкой проговорил незнакомый альфа, — могу ли я пригласить на танец? У нас, оказывается, есть общие интересы. Тем более, играет моя любимая композиция.       — Нет! — в ужасе воскликнул брюнет, инстинктивно делая шаг назад, упираясь в сильную мужскую грудь. Делает шаг в безопасность.