Поломанный

      Все переводят удивленные взгляды на брюнета, у которого в панике расширились зрачки, а сердце в груди бешено стучит. Он не выдержит прикосновения незнакомца. Ему совершенно наплевать на сердитый взгляд отчима, который уже сотню раз уничтожил мысленно за каких-то несколько секунд.       — Прошу простить, но Тэхен обещал танец мне.       На помощь неожиданно приходит Бом. Ким совсем растерялся от внезапной помощи. И помощь ли это вообще? Родители недовольно смотрят на молодого мужчину, который уже отошел от своего жениха.       — У ваших детей отличные взаимоотношения, хоть и сводные, — с улыбкой замечает незнакомый мужчина. — Похвально.       Родители натянуто улыбаются. «Знал бы всю историю этих взаимоотношений, то ужаснулся бы насколько все грязно» — мелькает в головах четы Кан.       А у Тэхена все в замедленной съемке. Он внимательно смотрит на сводного брата, как он приближается, и не знает, как реагировать. Волнительно. Страшно. Интересно. Но он чувствует еще кое-что, совершенно непонятное, выбивающее из колеи. На его талии появляется сильная мужская рука. И именно она заставляет что-то внутри перевернуться. Чонгук прижимает к себе и в этом жесте нет никакой грубости, только беспокойство и желание отгородить.       Бом видит все это и хмурится, интерпретировав по-своему. Ревность неожиданно заполняет легкие. Губы вытягиваются в тонкую линию, а в карих глазах — штормовое предупреждение. Он молнией стреляет взглядом в сторону лучшего друга, встречаясь с абсолютно спокойным в ответ. Бом протягивает руку и ждет, когда в ней окажется тонкая и нежная ладонь сводного брата.       Омега непроизвольно вжимается спиной в мужскую грудь. У него так быстро бьется сердце, что, кажется, Чонгук может почувствовать его ритм своей грудью. В голове много мыслей. Там вообще кавардак, граничащий с безумием. Тэ трудно разобраться в себе и выделить, хотя бы одну эмоцию. Их там целый вихрь. Они сметают его хрупкое душевное равновесие. Он чувствует на себе взгляды, они неприятно давят. Напряжение искрится, все ждут, что будет дальше. Тревожно.       Хочется плюнуть на все, прорваться через толпу и сбежать из этого места, ситуации, давления. Но знает, что не сможет. Он запаникует сразу же, как отлипнет от безопасного места рядом с Чонгуком.       Секунды идут, напряжение возрастает, как и беспокойство. Но тут через весь спектр подавляющих эмоций вырываются самые страшные: желание и любопытство.       Тэ хочет прикоснуться к когда-то любимым рукам, почувствовать тепло когда-то родного тела. Хочет побыть рядом, хочет почувствовать себя живым в его объятьях. А еще любопытно. Что будет дальше? Знает, что родители будут в бешенстве. Но что же будет с ним? Какие эмоции почувствует? Такие же, как тогда?       В мгновение все замирает. Звуки. Люди. Эмоции. Омежья рука медленно и неуверенно, поднимается. Касается. Вздрагивает тело. Карие глаза видят, как выдыхает сводный брат. И он снова будто начинает дышать. Дрожь. Волнение. Облегчение. Внутри все переворачивается, а сердце, это чертово сердце, танцует, выстукивая свой собственный ритм. Он крепче сжимает его пальцы, и они тут же начинают приятно покалывать.       Тэхен касается. Чувствует ток. Он сосредоточен на кончиках пальцев, потихоньку расползаясь по всему телу. Тэ кажется, что он не дышал все эти четыре года. Будто его замуровали в бункер, где он ничего не видел и не слышал. А сейчас все ярко, да так, что хочется кричать от восторга.       Но через всю эту пелену Тэхен чувствует еще кое-что волнительное. Рука, которая все это время лежала на талии, исчезает, как и тело. Чонгук отступает от него, теперь не прикасается отнимая безопасное место, будто толкает в пропасть. Тэ некомфортно от этого. Яркость момента от касания с когда-то любимым человеком меркнет.       Тэхен делает неуверенный шаг, получая в ответ нежность в глазах и теплую улыбку. Противоречивые чувства одолевают, мучают. Ему хочется побыть с Бомом рядом, почувствовать его прикосновения, утонуть в нем. Но ему так же не хочется уходить от Чона, ведь рядом с ним безопасно и спокойно. Тэ делает несколько шагов рядом со сводным братом, а мысли отчего-то тянутся к оставшемуся альфе около столика. Хочется обернуться и посмотреть на него.       И снова этот выматывающий кавардак в голове. Слишком много эмоций и противоречий. Ким снова ощущает давление. Внутренний маятник давно сбился с ритма, а времени, чтобы взять себя в руки и вернуть внутренне равновесие, нет.       До слуха неожиданно долетает спокойный низкий глубокий голос, даря новую волну спокойствия.       — Чимин, не откажешь мне в танце?       Люди немного расступаются, давая путь молодым парам. Омега внутренне сжимается, проходя мимо незнакомцев. Он идет слегка позади брата, спиной ощущая взгляд его лучшего друга. И почему-то именно сзади идущий, он придает силы двигаться дальше сквозь неприятные ощущения от случайных прикосновений чужаков. Они не углубляются в центр негласного танцпола, остаются с краю. Композиция меняется. Чувственная скрипка дарит медленный танец.       Между ними небольшое расстояние. Граница. Ведь они сводные братья. Руки альфы — одна между лопаток, другая чуть ниже. Руки омеги — одна на мужском плече, другая между грудью и плечом. Тэ чувствует, как бьется сердце альфы, так быстро и волнительно. Впрочем, как и его собственное.       Они двигаются медленно. Прислушиваются к ощущениям. Внутри фейерверк. Яркий. Режущий. Тэхен прикрывает глаза в наслаждении. Он ощущает горячее дыхание, такой знакомый до боли парфюм. И личный запах альфы — жженный кофе. Тэ слегка морщит носик. Непривычно и даже немного неприятно. Пытается сосредоточиться на другом. Бросает в жар от сильных рук альфы. Тэ тает и плавится и чувствует себя живым.       Как странно. Тэхену многое не надо, лишь бы был родной человек рядом. И тогда черно-белое исчезает, а мир окрашивается яркими красками.       Тэ чувствует себя окрыленным. В объятьях тепло и уютно. Здесь его дом. Душа. Кислород. Жизнь. И погибель. Хочется прижаться к родному телу, наплевав на приличия. От этого желания тело пробивает мелкая дрожь. Ему снова приходится бороться с собой. Уговаривает, перетерпеть.       — Ты дрожишь, — нежный шепот в районе виска. Новый удар в омежье сердце.       Мурашки, маленькие предатели, выдают и так оголенные чувства.       — Посмотри на меня.       Его шепот — это новый нелегальный наркотик, чистый кайф для ушей. Это то, чему Тэ никогда не мог сопротивляться, повинуется без всяких колебаний. Глаза в глаза и мир — один на двоих. Воздух — один на двоих. Жизнь — одна на двоих.       — Боже! Как ты прекрасен!       Ким падает в пропасть от его слов, проклиная себя. Ведь клялся больше не верить ни единому слову. Но он снова верит, утопая в ласке мужского шепота. В карих глазах непостижимая бездна. На желанных губах манящий поцелуй, пропитанный ядом. Тэ физически ощущает невероятное желание коснуться их. Вкусить этот яд, чтобы окончательно сойти с ума. Он на грани. С каждой секундой сопротивляться искушению все сложнее.       — Я так скучал!       От этих слов невероятно больно. Душа горит, раздираясь в клочья.       Скучал? Тогда почему не приехал? Почему не помог? Почему оставил одного? Почему бросил? Скучал? Пока ты скучал, я умирал!       Хочется плакать. Выть. Наорать. Ударить. Устроить истерику. Но Тэ спокойно танцует в его объятьях и смотрит в безумно красивые глаза. Пока остатки израненной души догорают на костре, подпитанным его шепотом.       — Прошу тебя, не молчи! — Бому жизненно необходимо услышать голос, такой родной и любимый.       Прежде чем хоть что-то сказать, Тэ улыбается. По-детски искренне и наивно. Глаза сверкают, и альфе кажется, что сейчас увидит кристальные слезы.       — Я рад, что ты нашел свою любовь.       Удар. Он слышит в этих словах подтекст. Рад, что нашел мне замену.       Тебя не заменить! Я по-прежнему люблю тебя!       Так и остается на губах. Их время вышло. Танец закончился.       Как бы больно не было, Тэхен выдирает себя из родных объятий, стремительно двигаясь к выходу. Он упорно игнорирует неожиданные столкновения с людьми. Голова кругом, в легких закончился воздух. А сердце… оно будто больше не бьется.       Удивительно, как мало нужно времени, чтобы почувствовать себя живым и окончательно потерять себя. Тэхену потребовалось всего три минуты.       Ночной воздух удушлив. Его не хватает, чтобы развеять туман в голове и душевную боль. Больно. Это чертовски больно. Что-то сковывает внутри, рвется наружу. Но Тэ мучает себя, пытаясь загнать эмоции в клетку. Взять себя в руки. Но это получается откровенно плохо. Он никогда не мог усмирить бунт внутри себя.       Нежные руки на талии немного приводят в чувства. Брюнет даже и не заметил, как все это время задыхался, громко и тяжело глотая воздух.       — Дыши. Вот так. Слушай мой голос.       И Ким слушает. Сосредотачивается на размеренном дыхании друга и на спокойном голосе.       — Вот так вот. Молодец. Ты справился.       — Нет.       — Что нет, милый?       — Не справился, Чим. Я облажался. Снова.       Шепчет брюнет между вздохами.       — Я не смог.       — Что не смог?       — Не смог пожелать счастья и отпустить.       Чимин смотрит нежной грустью на друга. Ему больше нечего сказать. Он просто обнимает, даря свою защиту.       Тэхен приходит в себя медленно. Тело перестает трястись, голос дрожать, но внутри еще не скоро станет легко и спокойно.       Они куда-то идут. Подальше от филармонии. Подальше от него. Если бы можно было бы убежать от себя, Тэ давно бы это сделал. Но, к сожалению, это невозможно. Он мысленно снова и снова возвращается к танцу, к нему, в его объятья. В ушах еще до сих пор звенит его шепот, а под сетчаткой — темнота его глаз. Если в мире и существует ад, то для Тэхена это он и есть. Он угодил в него еще четыре года назад, а сейчас будто продлил пропуск, открывая для себя новый уровень пыток.       — Устал, — шепчет брюнет. Омега садится на скамейку около остановки, до которой друзья успели дойти.       И это не физическая усталость. Он вымотан морально. Выжат. Уничтожен. Все синонимы слова убит, безусловно, подойдут.       — Удивительно. Все фобии прошли, как только стало больно, — ухмыльнулся Тэ. — Мне что, нужно вечно страдать, чтобы чувствовать себя нормальным?       Чимин не успевает ответить, как около них останавливается черный Land Cruser Prado. Окно с водительской стороны Опускается.       — Подвезти?       Чонгук как всегда спокойный, уверенный в себе, готовый прийти на помощь. Но от этого отчего-то не становится легче. Тэ до сих пор чувствует свои ощущения рядом с ним, его руку на своей талии. И становится только хуже. Омега запутался. Но вопреки самому себе, тепло улыбается и без слов идет к задней дверце автомобиля. Ему сейчас это нужно. Нужно почувствовать безопасность, которая неизменно появляется рядом с этим альфой.       В салоне играет спокойная музыка. Тэхен расслабляется, утопая в мужской ауре. И запахе дождя. Глаза сами собой прикрываются.       — Смертельно болит голова, — говорит брюнет.       — Давай заедем в аптеку, купим таблеток, примешь, и тебе станет легче. — Тут же отзывается Пак, а Чон кивает, принимая просьбу.       — Цианистый калий, пожалуйста.       — Не настолько легче, милый, — грустно ухмыляется Чимин.       Брюнет в ответ хмыкает, все так же с закрытыми глазами. Да, не настолько. Придется еще побороться.