Отражая вселенные

      Это утро ничем не было похоже на все другие, которые были слишком похожи и практически не отличались. Стол всегда если и был накрыт, то только для одного, Эндрю предпочитал либо не завтракать и вовсе, либо перебиваться в мастерской за работой. В доме тишина и пустота, даже если он и был заполнен мебелью и прочими вещами, которые должны были создавать уют. Обычно Миньярд ощущал пустоту. Нельзя было сказать, что он наслаждался одиночеством. Это было то, к чему он привык очень давно, только сначала оно было только внутри него, а после перешло и на окружающее.       Поэтому, когда он спустился утром на кухню из-за посторонних звуков, он только потом вспомнил, что на ночь оставил Криса в своём доме. Гальяно старался как можно тише передвигаться, раскладывая незамысловатый завтрак по тарелкам.       Эндрю облокотился на проём, кашлянув для привлечения внимания. Крис вздрогнул, оборачиваясь, и на его лице тут же растянулась улыбка. — Доброе утро, Эндрю.       Миньярду казалось, что он слышал эти слова только в детстве, обычно Ники всегда желал ему с братом доброго утра, даже если в ответ была тишина. Это было так давно, что Эндрю и не думал, что когда-нибудь услышит эти слова снова. «Доброе утро», «С возвращением», «Я скучал», «Доброй ночи» — это всё то, что он не заслуживал. Но Крис стоял сейчас перед ним, в одежде, которую блондин одолжил ему, держал в руках тарелки и улыбался ему, заменяя утреннее солнце, которое так и не пробилось сквозь снежные тучи. — Доброе, — всё же хрипло ответил Эндрю. Он не знал причину, по которой ему непременно хотелось пожелать в ответ.       Они уселись за обеденный стол, и блондин почувствовал что-то странное от осознания того, что он сейчас не один, как и вчера вечером, он тоже ужинал в компании Криса. Это было так странно и ново для него.       Эндрю хмыкнул, замечая, что завтрак был сделан вовсе не во французском стиле, а скорее в английском, предоставляя довольно сытный набор продуктов, к которым относился разложенный на тарелках жареный в мёде бекон (и где он только взял мёд) и жареные яйца с помидорами, рядом стояла чашка чая, который источал приятный аромат, а на другой тарелочке лежали два кусочка хлеба обильно смазанные маслом и политые сладким джемом. — Насчёт вопроса, который я решил оставить, — внезапно начал Крис, обхватив ручку чашки.       Миньярд остановился, зависнув с ножом и вилкой над беконом, обдумывая, готов ли он с утра нагружать свою голову. Он махнул рукой, якобы говоря, продолжай. — Хотел бы ты вернуть ту картину?       Это было то, чего Эндрю не ожидал, и то, что застало его врасплох, вынуждая отложить столовые приборы и упереться взглядом в свою тарелку. Кажется, всё же стоило повременить. — Она продана, и это уже не имеет значения.       Миньярд вернулся к еде, отщипывая небольшой кусочек, размером с укус, от хлеба и макая его в желток. — Это не ответ на вопрос, — поддел его парень.       Эндрю поднял голову и внимательно посмотрел на Криса, отмечая, что выглядел он намного лучше, чем это было вчера вечером. — Возможно. — Да или нет, Эндрю?       Блондин сжал ручки приборов сильнее. Он вечно считал, что все уходят и все оставляют его, поэтому он сильно не задумывался, когда продал картину несмотря на то, что в неё было вложено чувств в разы больше, чем во все его другие работы. В ней он выразил всю свою боль, которая копилась довольно долгое время. Эта знакомая лисица из детства была той, которая не давала ему окончательно сдаться. — Да.       Крис удовлетворённо кивнул, делая глоток чая. — Ты как истинный англичанин, Гальяно, — усмехнулся Миньярд, откидываясь назад, продолжая делить хлеб на части. — Моя мама была англичанкой, и в нашем доме придерживались обычаям этой страны, — пояснил Крис.       Миньярд кивнул сам себе.       Впервые за несколько лет это был приятный завтрак, который Эндрю был бы не против повторить.

***

      Эндрю остановился перед своей дверью, внимательно и несколько настороженно осматривал стоящий рядом с дверью свёрток, который был похож на завёрнутый в несколько слоёв ткани холст. Миньярд аккуратно коснулся перетянутой верёвки, из которой торчала небольшая записка.       «Надеюсь, тебя не разочарует мой небольшой подарок».       Блондину даже не нужно было гадать, кто это мог быть. Так нагло мог поступить только один человек. Эндрю уже предполагал, что могло быть в этом свёртке, но желание убедиться в этом брало верх, поэтому он более немедля подхватил холст и шагнул в дом.       Он бережно снял ткань и коснулся пальцами знакомых мазков, чувствуя мурашки на коже, когда Эндрю осознал, что он снова был в праве касаться своей работы и с наслаждением смотреть на неё. Эндрю улыбнулся уголками губ, думая, что эта лиса и Крис были даже чем-то похожи. Они оба ворвались в его жизнь слишком неожиданно, принося вместе с собой то, что переворачивало его жизнь вверх дном.       Когда-то в детстве он вместе с кузеном спасли раненую лисицу, оставив её себе на время, пока заботились и выхаживали животное. Она оказалась довольно послушной, но только для Эндрю. Лисица не подпускала слишком близкого ни Ники, ни тем более Аарона, у них двоих была даже некая вражда, поэтому его близнец довольно быстро потерял к ней интерес, оставив на брата. После того как лисица подлечилась, Эндрю отпустил её обратно в лес, однако, несмотря на то, что она убежала, лисица продолжала приходить к ним, словно погостить и сказать, что у неё всё хорошо.       Это были самые приятные и тёплые воспоминания из детства, на которые вообще была способна его жестокая жизнь.       Плечи Эндрю расслабились, когда он прислонил картину к стене, а сам уселся на пол с другой стороны, опёршись на противоположную стену спиной и подтянув ноги к груди.       В его душе уже не просто тлел уголёк, а разгоралось самое настоящее пламя. Эндрю даже мыслить не хотел, сколько Гальяно мог отдать денег за картину, если учесть, насколько дорого он продал её.       Блондин склонил голову, снова улыбаясь. Отчего-то этого негодника хотелось увидеть, как можно скорее. Даже если он не мог выразить «спасибо» словами, он хотел бы показать это действиями.       Эндрю поднялся с пола и отправился в мастерскую, устанавливая небольшой холст и принимаясь за работу, надеясь, что его подарок тоже понравится Крису.

***

      Зима в этом году была немного теплее предыдущих, но летящему снегу это не мешало спускаться с неба в кружащем танце и медленно оседать на землю, словно заканчивая танец, кланяясь друг другу.       Не за горами было Рождество, которое с нетерпением все так ждали, начиная украшать улицы и дома, что было видно через ярко горящие окна.       Эндрю поправил на шее шарф и зашагал вперёд. Ники всегда старался справлять Рождество вместе с кузеном, приходя в гости без приглашения и принося с собой вихрь разноцветных украшений, подарков и, конечно, сладостей, что Миньярд любил больше всего. Но в этом году Эндрю собирался встречать его в одиночестве за чашкой того самого вкусного чая, который заварил Крис в их первый совместный завтрак. Миньярд отослал Ники к тому, с кем он непременно отметил бы его вместе. Кузен смущённо потупил взгляд и признался, что у него действительно появился человек, в которого он был непомерно влюблён. Однако Ники всё равно пригрозил появиться у него на пороге и принести вместе с собой что-то, что обязательно понравится Эндрю.       Крис же был занят в театре, готовясь к выступлению в честь Рождества, чуть ли не ночуя там каждый день. Казалось, что Кевин гонял всех актёров так, будто это было последнее Рождество, не давая и продохнуть.       Зачастую Гальяно оставался у Эндрю, ссылаясь на то, что его дом был намного ближе. Однако Миньярд прекрасно понимал, что это была небольшая ложь, в которой Крис не хотел признаваться.       Так незаметно в его доме появилось несколько вещей, принадлежавшие Крису, который тот старательно разместил только после согласия хозяина.       Эндрю же всеми силами искал новое жильё, бросая Крису, что это всё из-за него, потому что блондин хотел отделаться от него как можно быстрее, чтоб тот больше не приходил, когда ему заблагорассудится. Гальяно на это только фыркал, пока накладывал в тарелку Миньярда завтрак, к которому блондин слишком быстро привык.       Миньярд склонил голову, сложив руки на груди и встречаясь с голубизной глаз в светлую ночь. Крис сидел на ступеньках перед домом, ёжился, потирая плечи ладонями, но при этом улыбался так довольно, словно увидеть Эндрю — было самым счастливым моментом в его жизни. — Сотри это глупую улыбку.       Крис опустил голову, растягивая губы ещё шире и пытаясь спрятать улыбку в шарфе, когда Эндрю подошёл к нему, закатывая глаза. — Давай, поднимайся, если, конечно, твой коварный план не состоит в том, чтобы замёрзнуть у меня на пороге и не выйти выступать, сбросив всю вину на меня, — покачал головой Эндрю, хватая парня за воротник, заставляя встать. — Я не собираюсь разбираться с вашим цепным псом в лице Кевина.       Гальяно лишь тихо хихикал в шарф, поднимаясь и вставая ровно за спиной Эндрю. Миньярд обернулся и посмотрел на чуть ли не сияющего Криса, приподнимая бровь и совсем не понимая причину его радости. — Спасибо, что позволяешь оставаться. — Я тебя терпеть не могу. — Хорошо. — Прекрати улыбаться, — рыкнул Эндрю, полностью разворачиваясь. — Хорошо. — Но у Криса никак не получилось перестать улыбаться, когда Эндрю смотрел на него своими невообразимо прекрасными ореховыми глазами. — Ты — катастрофа, Гальяно. — Я знаю, — пожал плечами Крис.       Эндрю ещё некоторое время смотрел на Гальяно, а после раздражённо повернулся на каблуках, входя в дом и оставляя дверь открытой.       Крис для Эндрю был наваждением, которое никак не хотело спадать, вынуждая блондина что-то чувствовать и… — Ты потрясающий, Эндрю, — говорит Крис, заходя следом в ещё тёмный дом, через окна пробивался лунный свет, прямо как в ту ночь, он покрывал светлые волосы Миньярда полупрозрачной голубизной, и они засияли, как звёзды на небе.       …краснеть.       Эндрю почувствовал, как кончики его ушей стали горячее, от чего ему пришлось в срочном порядке скрыться в темноте своей обители.

***

      Миньярд аккуратно запаковывал подарок, говоря себе, что это всего лишь способ сказать спасибо за картину. Сам Крис довольно часто садился рядом с этой работой и смотрел на неё, слегка улыбаясь чему-то своему. Эндрю ни раз хотел сказать что-то язвительное, но оно всегда оставалось на кончике его языка, что он после сглатывал, не желая портить момент.       Сегодня было Рождество, и Гальяно выступал в театре, куда Эндрю ну уж точно не собирался совать свой нос, предпочитая не находиться вместе с большим скоплением людей, которым, как одному, словно не нужно было проводить праздник в семье. Билеты были раскуплены, по словам Криса, уже довольно давно, что означало полное заполнение того огромного зала. Неужели такому большому количеству людей не хотелось быть в семейном очаге в такой день?       Эндрю покачал головой, разглаживая складки на бумаге. Он сможет его вручить, когда Крис решит снова всполошить его квартиру. Где-то через пару дней, когда только отоспится после выступлений, что происходило каждый раз.       Наступала ночь, когда Эндрю решил заварить себе чашку чая, и в дверь постучали. Миньярд поднял бровь, усмехаясь своим мыслям, что его кузен наконец научился нормально наведываться в гости, а не врываться, как к себе домой, даже не обращая внимания на то, что дверь обычно закрыта на замок.       Но когда Миньярд распахнул дверь, за ней вовсе был не Ники.       Это был Крис.       Его щёки раскраснелись от небольшого мороза, который кусал кожу. На лице блуждала усталая, но счастливая улыбка. Его пальто было расстёгнуто, открывая вид на распахнутый пиджак, под которым скрылась полупрозрачная чёрная рубашка с плотной полоской ткани на груди.       Эндрю сглотнул, отступая назад. Гальяно словно только вернулся со встречи с чертями. Крис робко перешагнул через порог, кусая губы и пряча взгляд своих ненавистных глаз, которые сегодня были необычайно яркими.       Миньярд не мог вымолвить и слова, стараясь не смотреть на открытую полоску кожи, хоть она и скрывалась за тонкой тканью рубашки, но его отточенные ключицы выглядывали даже из-под пиджака, понуждая Эндрю отводить взгляд. — С Рождеством, Эндрю.       Только сейчас блондин понял, что Крис протягивает ему небольшую коробку одной рукой, а другой ставит бутылку вина на столик, стягивая пальто, когда Эндрю принимает подарок.       Он медленно вскрывает упаковку, обводя пальцами изысканно сделанную коробку дорогостоящих духов. — Они сделаны на заказ. — Крис заламывал пальцы от нетерпения реакции на свой подарок. — Я знаю, что ты любишь сладкий запах шоколадных вафлей, которые я делал пару раз. Вот я и попросил сделать что-то подобное.       В его движениях скользила неуверенность, он беспокоился, понравится ли Миньярду то, что он задумал? Если быть честным, Крис готов был что угодно бросить к ногам Эндрю, лишь бы тот чувствовал себя счастливым.              Эндрю ничего не ответил, скрываясь в мастерской и оставляя Гальяно в недоумении. Когда он возвращается, протягивает свой презент удивленному парню, который аккуратно принимает в руки свёрток.       Это оказывается маленький холст с изображённой на ней лисицей, у которой были горящие голубые глаза. Она смотрела остро и насмешливо, как Крис смотрел на всех остальных, кто был не Эндрю, что однажды тот подметил, когда он случайно столкнулся с актёрами, в компании которых шёл Гальяно. Его ухмылка была острее кинжала, а взгляд игристый, как будто лисица поймала мышку в свою ловушку. — Эндрю, — дрожащим голос произнёс Крис, сжимая края холста и поджимая губы, — можно я тебя обниму?       Эндрю спрятал руки за спину и посмотрел на жалостливое выражение лица парня, который словно готов был вот-вот расплакаться. — Да.       Вопреки всему Крис не бросился обнимать Эндрю, он бережно положил холст на столик и протянул руки к ладоням Миньярда, слегка обхватывая его пальцы и приподнимая вверх, прикасаясь лбом к тыльной стороне ладоней.       Эндрю вздрогнул от неожиданности, но не отпрянул. Крис прикрыл глаза, глубоко вздыхая. — Спасибо, — шепчет.       Миньярд перехватывает руку Гальяно и ведёт его в гостиную, другой рукой взявшись за горлышко бутылки вина. Крис, повиновавшись, идёт за Эндрю, как будто оказался здесь впервые.       Эндрю ставит на невысокий столик два бокала, куда разливает бордовую жидкость на один глоток. Он берётся за ножку и поднимает его, стукаясь краем с бокалом Криса.       Гальяно смотрит на него лукаво поверх бокала, этот взгляд был по-лисьи хитрым, и Миньярду стало казаться, что сейчас он был тем, кто попал в ловушку. Крис отставляет бокал на столик, слизывая с губ остатки вина, при этом не отводя глаза от Эндрю. — С Рождеством, Крис.       Это был редкий случай, когда Миньярд называл парня по имени, а не по фамилии. Значило ли это то, что он был ему благодарен? — На самом деле, — нерешительно начал Крис, провожая взглядом скатывающуюся каплю вина по стенке бокала, — меня зовут Абрам.       Миньярд поднимает голову, разглядывая лицо парня. Это неожиданное откровение заставило Эндрю замереть, осмысливая сказанное. — Абрам, — тихо повторил он, заставив Криса вздрогнуть и сглотнуть, потирая пальцами тыльную сторону руки. — Почему Крис? — Это игра? — Да. — Мне хотелось оставить для себя хоть что-то, чего не будут знать окружающие, когда я понял, что обо мне узнают всё больше и больше людей, — начал Крис, опрокидываясь на спинку дивана. — То, что я мог бы вспомнить и знать, что это моё. — Твой черёд. — Почему ты позволил мне остаться? — Крис не уточнял где: в его доме, его жизни или его мыслях. — Ты — несбыточная мечта.       Гальяно глубоко вздыхает, потирает раскрасневшуюся шею. Его щёки опаляет румянцем, а на губы просится глупая улыбка. Он встаёт с места и стягивает пиджак, понуждая Эндрю подавиться, когда он скользит взглядом по перекатывающимся мышцам на руках и животе, которые были прикрыты лёгкой тканью.       Крис смущённо растягивает губы в улыбке и поворачивается к Миньярду спиной, чтобы долить себе вина. Брови Эндрю поднимаются вверх, а глаза расширяются. Он туго глотает вязкую слюну и втягивает воздух, цепляясь в подлокотники кресла.       Спина Абрама была полностью открыта, на ней не было ни куска ткани, под бронзовой кожей напряглись мышцы от движения, предоставляя вид на сомкнутые лопатки, когда парень выпрямляется. Начиная от шеи и заканчивая поясницей была сплошная голая кожа, на которой отражались языки пламени в камине, рядом с которым они расположились. К нему хотелось прикоснуться, расчертить пальцами впадину позвоночника, обвести острые лопатки и коснуться ямочек на пояснице. Хотелось заклеймить, оставить отметины и следы. Эндрю тяжело сглотнул, подливая себе вино и залпом выпивая.       Вопреки всему Крис не выглядел как человек, который только что создал кризис личности для Эндрю. Он сел обратно и закинул ногу на ногу, болтая вино в бокале. — Кто, — хрипло начал блондин, пытаясь вернуть себе самообладание, — кто дал тебе эту рубашку. — Рубашку? — Крис оглядел названную вещь, как будто впервые видел её. — Джамайка. Я сказал, что не останусь со всеми и пойду… к тебе. Она заставила меня надеть её, только не понимаю зачем, этот разрез на спине немного доставляет мне дискомфорт.       По лицу Гальяно можно было сказать, что он точно не лжёт, когда ведёт лопатками, касаясь кожей обшивки дивана. Эндрю прикрыл рот рукой, не представляя, как можно было быть таким беспечным и… доверчивым? Но это было только для Эндрю, больше ни для кого. В воздухе повисла тишина и недосказанность.       Если не сейчас, то когда? — Абрам, — тихо начал Эндрю, привлекая внимание парня. — Можно я тебя поцелую, да или нет? — Я думал, ты и не спросишь. Да, Эндрю, да. Для тебя всегда да.       Абрам встаёт с места до того, как Эндрю потянулся к нему. Он вопросительно смотрит на колени блондина и, когда тот кивает, аккуратно усаживается на них, прижимаясь горячей грудью к груди Миньярда. — Ты можешь прикоснуться, — шепчет парень, склоняя голову.       Руки Эндрю находят себе место на раскалённой спине Абрама, он скользит пальцами по гладкой коже, поддевая края ткани и запуская туда ладони. Он спускается вниз по позвоночнику, пробегаясь по выступающим изгибам, когда Абрам прижимается ещё ближе. Эндрю кладёт ладони на лопатки, чувствуя весь огонь кожи и целует сначала линию подбородка, а после губы, чувствуя крепкий вкус вина. Абрам поворачивает голову, и подобраться к губам становиться проще. Он сминает их сначала в медленном поцелуе, кусая нижнюю губу и вырывая тихий вздох изо рта юноши, который тут же тонет в новом поцелуе. Эндрю периодически откидывает голову назад, едва касаясь губ, дразня и ухмыляясь, когда слышит короткий рык от неудовлетворения.       Миньярд скользит языком по чужим губам, раскрывая их и проникая в жаркий рот, сталкиваясь с языком Абрама, накаливая воздух вокруг себя. Его руки блуждают по обнажённой спине, чувствуя каждую мышцу и выпирающие лопатки, которые были сродни крыльям.       Эндрю не верил в бога, но сейчас Абрам был похож на чёртову молитву, которую Миньярд был готов произносить каждый день.       Входная дверь громко распахивается, а после следует громкое восклицание: — Эндрю, с Рождеством!       Ники влетает в гостиную с широкой улыбкой и тут же взвизгивает, закрывая руками глаза, но растопыривая пальцы, подглядывая. Конечно, такое нельзя было пропустить, на коленях Эндрю сидел чертовски красивый парень, с которым блондин жадно целовался, словно был готов испить его до капли. — Прости, я не знал! — Ники! — злобно рычит Эндрю, чувствуя, как Крис прячет своё лицо в изгибе шеи Миньярда. Блондин неосознанно прижимает парня к себе, обхватывая спину руками, в попытке скрыть разрез. — Пошёл вон! — Уже ухожу!       Дверь снова хлопает, и наступает тишина, прерываемая тяжёлым дыханием и потрескиванием дров в камине. Абрам тихо смеётся в шею, поворачивая голову и утыкаясь носом в ямку между ключицами. — Твой кузен довольно милый и любопытный.       Эндрю стонет, запрокидывая голову назад, но не выпуская Криса из объятий. — Когда-нибудь я его убью.       Абрам облизывается, поднимается и целует Эндрю в шею, от чего тот вздрагивает и сердито смотрит на скалящегося парня. — Не привыкай к этому. — Тебе нра-а-авится, — пропел Абрам, слегка прикусывая кожу. — А мне нравится всё то, что нравится тебе.       Эндрю запускает ладонь в рыжие волосы, поражаясь их мягкости, и оттягивает назад, вынуждая парня оторваться от его шеи. — Должно быть, я пьян или умер. — Миньярд хмурится, проводя большим пальцем под глазом парня, тот прильнул к его руке, прикрывая глаза. Его губы раскраснелись и набухли, подобно бутонам цветов, от многочисленных поцелуев. — Я не сон, Эндрю. — Абрам улыбается и заправляет прядь светлых волос за ухо блондина, касаясь пальцами ушной раковины, проводя за ухом и двигаясь ровно по линии челюсти. Он останавливается на губах, немного давя на них, раздвигая и прислоняясь своими губами.       Абрам крепко целует, обхватывая щёки. Одну руку Миньярд кладёт на заднюю часть шеи парня, а другую на поясницу. Он путается пальцами в волосах на затылке, углубляя поцелуй.       Парень чмокает губы напоследок и соскакивает с колен, ведя плечами и заставляя Эндрю хмуриться, сжимает и разжимает ладони, чувствуя исчезнувшее тепло.       Гальяно двигает бёдрами, когда подходит к камину, где расположился проигрыватель, который когда-то принёс в дом Ники, со вставленной пластинкой. Абрам запускает его и ставит иглу на крутящуюся пластинку. Комнату тут же наполняет приятная и негромкая музыка. Эндрю поднимает бровь, продолжая наблюдать за парнем, который подходит ближе и протягивает Эндрю руку, приглашая на танец.       Блондин поднимается с кресла и встаёт вплотную, одной рукой держа ладонь Абрама, а другую устроив на спине, улыбаясь уголком губ, когда снова ощущает жар, исходящий от парня. Абрам наклоняется и целует Миньярда в этот уголок, соприкасаясь своим лбом с лбом Эндрю. Они оба закрывают глаза и дышат одним воздухом на двоих, изредка касаясь губами и двигаясь в такт музыке.       Когда песня кончается, они продолжают медленный танец под одним им известную мелодию, не желая отпускать друг друга.       После того как они останавливаются, Миньярд уходит в свою мастерскую и возвращается с подаренными духами. Он ставит бутылочку на столик и тянется пальцами к застёжке на задней части шеи Абрама. Тот опускает голову, укладывая её на плечо блондина, давая полную свободу действий. Эндрю расстёгивает пуговицу, оголяя чистую шею, и сглатывает. Он загибает воротник, а Абрам тянет его ниже, открывая доступ к обнажённым ключицам, ловя губами судорожный вздох блондина. Тот с трудом отрывается от парня и тянется к духам, слегка обрызгивая шею Абрама и проводя ладонью по мокрому месту, размазывая до ключиц.              В комнате запахло сладким шоколадом, и Эндрю глубоко вдыхает аромат. — Ты хочешь меня съесть? — улыбаясь, шутит Абрам. — Заткнись.       Миньярд притягивает юношу за щёки, целуя. Он ведёт носом по щеке спускаясь к открытой и сладко пахнущей шее, утыкаясь в неё и глубоко вдыхая. Эндрю проводит языком по контуру подбородка, целует Адамово яблоко, чувствуя, как оно дёргается, когда Абрам впивается пальцами в предплечья блондина. Миньярд всасывает мягкую кожу шеи, прикусывая и тут же зализывая укус. Завтра здесь обязательно появится метка, налившаяся лиловым цветом.       Эндрю поднимает голову, оторвавшись от шеи, чтобы заглянуть в затуманенные глаза. — В порядке? — Да, — отвечает парень и протягивает руки к рубашке Эндрю. — Я могу?       Миньярд кивает, вытаскивая рубашку из пояса штанов и расстёгивая несколько нижних пуговиц для лучшего доступа. Он вздрагивает, когда пальцы Абрама проскальзывают под ткань, а ладони укладываются на бока Эндрю, больше не двигаясь, словно впитывая чужое распалённое тепло.       Блондин ласково поглаживает щёку Абрама, который, чуть ли не мурлыча, зарывается в неё носом и оставляет поцелуй на внутренней стороне.       Хотелось остановить мгновение.

***

      Просыпаться утром ещё никогда не было так приятно, как сейчас. Эндрю медленно раскрыл глаза, вздрогнув и несколько раз проморгавшись, понял, что напротив него, прижав руки к груди и утонув в подушке, безмятежно спал Крис. Его рот был слегка приоткрыт в тихом сопении, ладони сжимали ночную рубашку, которую ему одолжил Эндрю, на шее расцвели оставленные вчера метки. Ресницы веером отбрасывали тени на щёки юноши, слегка подрагивая. Эндрю протянул руку и мягко коснулся тёплой щеки Криса, придвинувшись немного ближе, но всё равно оставляя между телами расстояние.       Гальяно глубоко вздохнул и открыл глаза, уставившись на Эндрю, пытаясь осознать происходящее, где и с кем он находится. В его глазах промелькнуло замешательство, но как только он ощутил на своей щеке чужую ладонь, которая словно заземляла его, на губах появилась лёгкая улыбка, а взгляд смягчился, рассматривая тёмный шоколад в ещё сонных глазах Миньярда. Крис отпустил свою рубашку и потянул руку верх, укладывая ладонь поверх руки Эндрю, двигаясь ещё ближе.       Эндрю потянулся первым, сталкиваясь сухими губами с горячими после сна губами Криса в тягучем и неторопливом поцелуе. Миньярд ухватился за бока парня, потянув его на себя и встретившись с ним грудью, от чего они слегка стукнулись зубами от неожиданности. Крис только хихикнул в губы, облизываясь. Эндрю выдохнул через сжатые губы, наклоняя голову и прижимаясь носом в впадинку между ключицами, вдыхая запах тела Гальяно с примесью оставшегося на коже аромата духов. Блондин поцеловал выступающую ключицу, тут же потёршись носом и приложив ухо к груди, слушая размеренное сердцебиение.       Крис запустил руки в спутанные светлые волосы, расчёсывая их импровизированным гребнем пальцев рук, он нежно потягивал за прядки, немного приглаживая особо торчащие. Он уложил щёку на макушку блондина, притихнув и расслабившись в объятьях Эндрю. Миньярд только через пару минут понял, что Крис снова заснул, а вместе с ним, прислушиваясь к ритму сердца, уснул и Эндрю, растворившись на чужой груди в приятном сне.              Следующее пробуждение всё же ознаменовало начало нового дня. Эндрю и Крис обменивались ленивыми поцелуями в провальных попытках встать с кровати и наполнить голодные желудки. Им не хотелось расставаться ни на минуту, не распутывать переплетённые между собой во сне конечности, оставаясь так и наслаждаясь друг другом.       Крис напоследок оставил горячий поцелуй на губах Эндрю и соскочил с постели, потягиваясь, привставая на носочки и оголяя линию живота, выглядывающую из-под поднятой рубашки. Миньярд с досадой сжал в кулак край одеяла и щёлкнул языком, усаживаясь на кровати и протягивая руку, тыкнув пальцем в обнажённый бок. Гальяно тихо хихикнул и пригладил взъерошенные после сна светлые волосы, обводя подушечкой пальца скулу блондина и широко улыбаясь. Крис отнял руку и развернулся на пятках, скрываясь за дверью спальни, пока Эндрю пытался успокоить быстро бьющееся сердце.       Когда он вернулся, Миньярд бросил в него одну из своих повседневных рубашек, которую Крис ловко поймал, тот в недоумении уставился на парня, приподняв бровь. — Ты не пойдёшь обратно в той рубашке, — нахмурившись, пояснил Эндрю. — Мм, согласен, в ней немного прохладно.       Блондин глубоко вздохнул и прикрыл глаза, щипая себя за переносицу, пока Крис, коварно улыбаясь, подступил ближе. — Она тебе понравилась. — Рот. — Указал пальцем Эндрю на Гальяно. — Она нравится тебе на мне, — усмехнулся Крис, радуясь своей удачной догадке. — Ты меня раздражаешь. — Знаю, — хихикнул парень, скрывая свою улыбку в одолженной рубашке.       Эндрю закатил глаза и оттолкнул лицо Криса от себя, направляясь в ванную комнату, чтобы не выдать своё смущение. Миньярд даже задумываться не хотел, как у этого несносного парня получается выводить его из равновесия.       Когда блондин спустился вниз, стол уже был накрыт для завтрака, который в этот раз представлял более французский вариант, однако, оно не выглядело менее аппетитно, чем Крис обычно готовил. Эндрю сел за стол, и Гальяно, поставив перед ним тарелку, поцеловал его в висок, возвращаясь за чашками с кофе. — Уходишь? — Миньярд приметил, что парень был одет для выхода и завтрак его состоял из чашки кофе и куска хлеба с джемом. Обычно он так и завтракал, когда ему нужно было уйти раньше, что крайне не нравилось Эндрю и он не переставал ворчать. — Кевин хочет разобрать ошибки и рассказать о нашей следующей работе, я не задержусь там надолго. — Крис размазывал джем по хлебу чайной ложечкой.             Эндрю промычал что-то себе под нос, перекладывая в другую руку свой кусок хлеба и зачерпывая ложкой как можно больше джема.       Они завтракали в приятной тишине, которая дополнялась редкими переглядываниями, короткими улыбками Криса, которые он прятал в глотке кофе, и касанием мизинцев.       Миньярд наблюдал, как Гальяно накидывает на плечи пальто, поправляя воротник и оборачиваясь к Эндрю. Он улыбнулся ему, подходя ближе и склоняясь, застывая в немом вопросе. Блондин не стал церемониться, притягивая парня за лацканы пальто, сталкиваясь губами. Они едва оторвались друг от друга, когда Миньярд оттолкнул Криса, грозно посмотрев на него. — Иди.       Но слова Эндрю не соответствовали его действиям, когда он притянул Гальяно обратно, проводя языком по его нижней губе и слегка прикусывая её. Пальцы Криса запутались в светлых волосах, прижимаясь ближе, кладя вторую руку на щёку Эндрю, проводя большим пальцем по скуле.       Миньярд толкнул парня с тихим рыком, делая шаг назад. Крис нахально глядел на блондина, облизывая губы. — Я приду вечером. — Я тебя не приглашал, Гальяно.       Гальяно пожал плечами, не переставая улыбаться. Он развернулся и открыл дверь, шагая наружу.       Эндрю же вернулся в мастерскую, останавливаясь перед мольбертом и выискивая в своей голове хоть одну дельную идею для дальнейшей работы. На ум пришёл Крис в свете огня из камина с этим дурацким вырезом на спине. Затем пришёл образ довольно улыбающегося Гальяно утром в его постели.       Что же.       Миньярд хмыкнул себе под нос, подбирая соответствующий холст.

***

— Эндрю, это восхитительно, — восторженно воскликнул Крис, стаскивая с шеи лёгкий шарф и бросая пальто на застеленное белой тканью кресло. В высоких окнах отражались остаточные лучи уже зашедшего солнца, проводя яркую линию на стене.       Гальяно внимательно осмотрел большую комнату, подходя к окнам и рассматривая открывающийся вид и медленно прогуливающихся людей внизу. Парень был действительно рад оказаться в такой квартире, о которой мечтал многие годы, но не решался переехать из родительского дома, оставаясь один на один со своими кошмарами.       Эндрю стоял у двери в другую комнату, скрестив руки на груди и наблюдая за восторженным юношей. Когда ему в голову пришла идея, он смотрел на расслабленное лицо Криса рядом на подушке, блондин неожиданно даже для самого себя проснулся раньше, чем Гальяно, теперь бессовестно разглядывая тихо сопящего Криса.       Хотелось видеть такое каждый день.       Поэтому, когда Миньярд совершенно случайно услышал чужой разговор о продающейся квартире по слишком завышенной цене, ему стало интересно взглянуть на неё, так как это место определённо находилось в доме, на который он стал слишком часто заглядываться из-за его больших окон. Тогда он и решил развить свою идею в дальнейший план. Это было слишком необычно для него, хотеть что-то. Кого-то.       И сейчас он считал, что это одно из его самых важнейших решений в жизни.       И несомненно верное. — Ты покупаешь эту квартиру?       Эндрю задумчиво склонил голову, бросая мимолётный взгляд на Криса, который повернулся и медленными шажками направился к нему. — Вероятно. — Значит, да? — Гальяно завёл руки за спину и прикусил губу, пытаясь заглянуть в карие глаза. — Останешься? — в ответ выпалил Эндрю, зная, что если он не скажет это сейчас, то не скажет никогда. — Со мной. Здесь.       Парень сжал руки в кулаки, в ожидании ответа от явно ошарашенного Криса, который широко распахнул глаза и остановился. Его глаза бегали по лицу Эндрю в поисках чего-то, что могло указать на то, что он шутит. Но блондин никогда бы так не поступил. Не с Абрамом. — Хочешь, чтобы я жил здесь с тобой?       Миньярд замычал, опустив взгляд, но, когда Крис мягко коснулся пальцами его подбородка, он поднял глаза. Лицо этого глупца сияло счастьем, он прикусывал губу, пытаясь скрыть широкую улыбку, а в глазах был шторм, в котором Эндрю непременно собирался утонуть. — С тобой всегда да, Эндрю.

      ***

      То, с чем столкнулся Эндрю в их новом доме… было несколько за гранью его понимая. Не то что бы он когда-нибудь верил во все эти рассказы про обитающих в домах приведениях, которыми пугают маленьких непослушных детей, но то, что он увидел, объяснить, увы, не мог. Когда блондин обустраивал свою новую мастерскую, он остановился перед недавно купленным зеркалом в полный рост, которое так понравилось Крису, когда он посещал какой-то аукцион вместе с Джамайкой перед Новым годом. Зеркало было сделано довольно искусно, края которого, словно ветви вишнёвого дерева, оплетали золотые линии. Но случайно бросив взгляд на своё отражение, он замер, на него смотрел он сам, правда… они немного отличались. Всё тот же невысокий рост, широкие плечи, точёные скулы и светлые волосы, но тот «Эндрю», он смотрелся более величественно, будто вся власть была у него в руке и один только взмах этой руки, как любая империя могла пасть к его ногам. Его одеяния вообще не были похожи на что-то, что Эндрю мог когда-либо видеть, возможно, это было со стороны Рима или Греции. На нём была белоснежная тога на одно плечо с золотыми наручами на предплечьях.       Миньярд моргнул, желая избавиться от наваждения. Когда он снова взглянул на отражение, оно было таким, каким и должно быть. Парень нахмурил брови, размышляя, не подействовала ли него так краска, что ему уже видятся какие-то немыслимые образы. Но он был таким настоящим.       Крис тихо притворил за собой дверь, он снял пальто и улыбнулся, заметив выходящего из гостиной Эндрю. Гальяно склонил голову в бок, нежно касаясь чужих губ в приветственном поцелуе. Он был медленным и спокойным, словно говорил: «Привет, я скучал весь день без тебя. Привет, спасибо, что встретил меня».       Они едва оторвались друг от друга, к большому сожалению обоих, конечно же.       Когда Крис вошёл в гостиную, его ослепили лучи заходящего солнца, которые прорывались сквозь открытые окна. Парень даже слегка прищурился, но улыбка его стала только шире. Солнечные линии прошли полосами по стенам, задевая стоящего Гальяно. Его безупречно белая рубашка будто светилась, становясь ярче. Широкие рукава с кружевными вставками по бокам просвечивали руки. Блестящие пуговицы переливались на свету, расстёгнутый кружевной воротник позволял тёплым лучам оседать на открывшихся ключицах, заставляя гореть.       Абрам был такой невозможный, заставляющий Эндрю тяжело сглатывать, наблюдая за этой картиной. Он словно мог посоперничать с самим Солнцем, пока что, уступая ему и греясь в нём, как кот. Абрам присел на диван, где лежало скомканное кремовое покрывало, прикрывая глаза.              Эндрю бесшумно обходит диван и присаживается на другом конце, не сводя взгляда с Абрама, который, казалось, полностью растворился в приятных ощущениях. Миньярд протянул руку, аккуратно проводя пальцем по тыльной стороне ладони парня, будто спрашивая у того разрешения. Абрам переворачивает ладонь, обхватывая руку Эндрю и переплетая пальцы с пальцами блондина. Он повернул к нему голову, наблюдая за Миньярдом из-под приоткрытых век. Его длинные ресницы скрывали взгляд чистого океана, делая его темнее и загадочнее.       Блондин медленно потянул руки к воротнику рубашки Абрама, продолжая расстёгивать пуговицы, открывая доступ к его грудной клетке. Он мягко просунул руку под ткань, касаясь груди и ощущая, насколько кожа парня была горячей. Абрам закусил губу, беря вторую руку Эндрю и уже самостоятельно прикладывая его ладонь к своему животу, позволяя ему исследовать его тело. Миньярд наклонился вперёд, захватывая губами нежную кожу на шее, оставляя мимолётные поцелуи, которые опускались вниз. Эндрю вытащил рубашку из пояса брюк, распахивая и припадая к груди, вырывая первый вздох с губ Абрама. Блондин сглотнул, поднимая голову и целуя губы парня, пытаясь сцеловать этот звук. Эндрю направил руки Абрама к своим пуговицам, разрешая. Гальяно наклонил голову назад, открывая больше кожи, которую блондин тут же прикусывает, сразу же оставляя поцелуй на этом месте.       Пальцы Абрама ловко расправились с небольшими пуговицами на рубашке партнёра, избавляя от препятствий и укладывая руки на грудь Эндрю, намеренно задевая соски.       Эндрю кладёт одну руку на затылок Гальяно, притягивая ещё ближе, а другую кладёт на бедро, пока ладони Абрама скользят по его спине, проводя пальцем по позвоночнику. — Неужели ты хочешь, чтобы мы занялись непристойностями прямо здесь, — тихо рассмеялся Абрам, сталкивая лбом со любом Эндрю, прерывисто дыша. — С тобой я забываю обо всём на свете.       Абрам скромно улыбается, приподнимаясь со своего места, он берёт руку Эндрю в свою и ведёт в их спальню.       Солнце последний раз мазнуло по обнажённой спине Абрама, который успел избавиться от рубашки, едва они переступили порог комнаты. Он бросил её на пол, стаскивая рубашку Эндрю с плеч, пытаясь не разрывать поцелуй. Яркий свет отразился в голубых глазах, лучи стремительно растворялись на коже Гальяно, будто запечатлев солнечный поцелуй на щеке своего излюбленного человека, полностью исчезая, предоставляя теперь власть ночи.       Парни остановились, заглядывая в глаза друг другу. — Ты всё ещё хочешь этого? — шёпот Эндрю в тишине комнаты был даже громче крика. — Да, Эндрю. А ты готов? — Да.       Абрам коснулся щеки Эндрю и вновь приник к его губам.

***

      Эндрю лежал на боку, повернувшись к Крису, рассматривая его расслабленное лицо, которое тот пытался спрятать в одеяле, прячась от пробивавшихся рассветных лучей из окна, которое они забыли зашторить вечером после ванны, упав обратно в кровать и чувствуя приятную слабость, засыпая с переплетёнными пальцами. Сейчас Гальяно практически сопел ему в плечо, прикасаясь пальцами к груди Эндрю под одеялом. Миньярд тихо вздохнул и аккуратно начал выбираться из постели. Сегодня был редкий выходной для Криса, поэтому блондин надеялся, что тому удастся хотя бы поспать больше обычного.       Эндрю зашторил окна, погружая комнату в полумрак, и вернулся обратно к просыпающемуся Крису. Тот сонно пошарил рукой по пустой половине постели, пока Миньярд не залез обратно, ловя ладонь парня и целуя тыльную сторону.              Крис что-то пробормотал в одеяло, придвигаясь ближе и просовывая голову в изгиб шеи блондина, утыкаясь носом в шею, прямо туда, где размеренно бился пульс. Эндрю ради интереса нащупал пульс Гальяно на его руке, прислушиваясь к его сердцебиению. Оставив пальцы на бьющемся пульсе, Миньярд прикрыл глаза, надеясь проспать ещё некоторое время, прежде чем встать.       Когда блондин проснулся во второй раз, ощутил на себе чужой взгляд. Он тяжело вздохнул и открыл глаза, смотря в ответ на ухмыляющегося Криса. — Прекрати пялиться. — Эндрю отодвинул лицо парня от своего лица, при этом скользнув рукой под одеяло и обхватив талию парня, прижимая ближе. — Ты такой прекрасный, — выдохнул Крис, хихикая в ладонь Эндрю. — Ты слишком многословен для утра. — Что? — смеётся Крис. — Сейчас ты произнёс намного больше слов, чем я.       Миньярд закатил глаза, но попыток встать не предпринимал, играя в гляделки с Крисом, который теперь нахально развалился у него на груди.       Когда Гальяно отвёл взгляд, Эндрю почувствовал маленькую победу, однако, Крис стал выглядеть задумчивым, прижавшись щекой к груди блондина и уставившись куда-то в стену. — Знаешь, оказывается, о тебе ходит довольно неприятный слух среди аристократов. Они считают, что ты груб, жесток и безэмоционален. — Крис замолк, пока Эндрю запускал руку в рыжие волосы и начинал медленно поглаживать, успокаивая. — А я смотрю на них и думаю, что они ни черта о тебе не знают.       Эндрю не нашёл, что ответить. Он знал о мнениях большинства, но опровергать их не пытался, зная, что бесполезно. — Ты самый потрясающий человек, которого я только встречал. — Крис приподнял голову и оставил поцелуй на коже Эндрю. — Ты самый чуткий и понимающий. — Он снова поцеловал грудь парня, немного сместившись. — В твоих глазах столько эмоций, что я иногда боюсь потеряться в них. — Ты много думаешь, — хмыкнул Эндрю, ткнув пальцем в лоб Криса. — Неправда, с тобой я забываю обо всём на свете, — хитро прищурился парень, наблюдая, как блондин закатывает глаза, услышав фразу, которая вырвалась из его рта некоторое время назад. — Терпеть тебя не могу. — Знаю. — Крис расплылся в улыбке, поднимаясь и усаживаясь на край кровати, потягиваясь.       Они устроили небольшой завтрак, довольствуясь хлебом с джемом и чашечкой кофе, так как никто из них не был достаточно голоден. Крис помог Эндрю вытащить все его инструменты из чемоданчиков и наконец завершить мастерскую.       Эндрю уселся на стул перед пустым мольбертом, задумчиво окидывая взглядом Гаяльно, который ставил на невысокую тумбу статуэтку, которую ему некогда притащил Ники. Честно говоря, этот подарок очень понравился Эндрю, но он никогда не показывал этого, лишь изредка беря в руки фарфоровую лисицу и проводя пальцем по её голове. — Милая лисичка, — Крис погладил её, устанавливая как можно дальше от края. Он не мог не заметить, в какое количество бумаги она была упакована. — Я хочу написать твой портрет, — внезапно, даже для самого себя, выпалил блондин. Крис удивлённо обернулся, а потом смущённо отвёл взгляд. — Не думаю, что во мне есть что-то привлекательное для твоих картин.       Эндрю сложил руки на груди и приподнял бровь, явно стараясь не выразиться по поводу мыслей парня. Но вся его поза так и говорила сама за себя «Ты идиот?». — Просто скажи, да или нет?       Крис присел на карай мягкой оттоманки и повёл плечом, опустив взгляд. А потом он поднял глаза и ухмыльнулся, что дало Эндрю понять — он что-то задумал. — Как насчёт сделки? — Свою душу я тебе пока продавать не готов, маленький ты дьявол, — отрезал блондин. — Послушай, — громко рассмеялся Гальяно. — Взамен на то, что я буду тебе позировать, ты напишешь для меня свой автопортрет. — И какой же ты хочешь холст, который в карман помещается? — с вызовом бросил Эндрю, наклонившись. — Прекрасная идея, карманный Эндрю. — Ещё слово, и я брошу эти кисти в тебя, оценишь мою меткость, Гальяно.       Крис поднял руки в знак капитуляции. — Так это да или нет? — Да.       После этого Гальяно надел рубашку Эндрю, который на это только приподнял бровь, но ничего не сказал, стараясь не засматриваться на это зрелище, устанавливая холст. Крис устроился на оттоманке, облокотившись на подлокотник и забросив ноги на мягкую обивку. Он смотрел на Миньярда из-под опущенных ресниц с едва заметной, крохотной улыбкой. Эндрю тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам, беря в руки кисть.       На удивление блондина Криса хватило на довольно долгое время, прежде чем он начал шевелиться и получать неодобрительные взгляды со стороны художника и редкие шипения на него за его движения. — Эндрю, — тихо позвал Крис. — Не хочешь, — он замялся, — не хочешь попробовать на мне порисовать?       Миньярд отложил кисть и выглянул из-за мольберта, внимательно смотря на Криса. — Ты потом эту краску с трудом отмоешь. — Давай и подумаем об этом потом, — фыркнул Гальяно.       Эндрю свёл брови на переносице, но всё же встал со своего места, подхватив кисть и деревянную палитру. Когда он подошёл ближе, Крис сел ровно, опустив ноги на пол. Миньярд высвободил одну руку, переложив кисть к палитре. Он протянул ладонь и коснулся щеки парня. Крис улыбнулся и положил поверх свою ладонь, склоняя голову и оставляя поцелуй на внутренней стороне, зарываясь носом.       Миньярд аккуратно опускается на колени Гальяно, который тут двигается немного дальше, чтобы блондин мог удобнее устроиться, придерживая его за поясницу.       Блондин передаёт палитру и кисть в одну руку парня, расстёгивая рубашку и целуя шею, затем ключицы и середину груди. После, на каждом месте, где он прикоснулся, он рисует линии, обмакивая кисть в краску на палитре. Мягкие ворсинки слегка щекочут кожу. Крис откидывается на подушку позади себя, предоставляя больше участков для творчества, продолжая держать одну руку на пояснице.       Эндрю немного наклоняется, когда полностью расстёгивает рубашку и кладёт растопыренную ладонь на живот парня, двигаясь кистью от середины груди к своей руке. Он выполняет отрывистые мазки, закручивая и выводя линии.       А потом подаётся вперёд, прижимаясь к Крису, и находит его губы, мягко завлекая в поцелуй. Гальяно скользит рукой по позвоночнику блондина, зарываясь пальцами в светлые волосы и выпуская из рук палитру, которая с приглушённым стуком падает на пол вслед за брошенной кистью. Вторую руку он кладёт между лопатками, пока Эндрю обхватывает ладонями его лицо, оставляя многочисленные поцелуи.