a month
9 января 2023 г., 13:04
***
Недели, предшествующие Рождеству, были кошмарными. Профессора впихивали в один урок как можно больше нового материала, библиотека всегда была переполнена, студенты часами готовились к промежуточным экзаменам, а хуже всего… Ремус понятия не имел, что подарить друзьям на Рождество. Это будет первое Рождество, когда Джеймс будет не единственным подростком в их доме, не единственным, кто получит подарки. Впервые Ремусу не придется держать подарки для Сириуса до конца праздников. Впервые никому из них не придется с тревогой следить за своими каминами на случай, если Сириус забредет куда-нибудь, нуждаясь в помощи, как это было на втором курсе. И впервые в этом году они включат Регулуса в свои праздники. Он решил, что это Рождество будет радостным. Ничто не могло его испортить. У него теперь есть парень, ради Мерлина! И вроде как младший брат. Он начал считать Регулуса кем-то вроде младшего брата к тому времени, когда наступил декабрь, и их маленькие встречи стали более комфортными, Регулус стал менее стоическим, а Ремус стал лучше понимать, на что лучше всего реагирует парень, не переставая при этом дразнить его. Это было необходимо, кто-то должен был держать Регулуса в тонусе. И он с радостью сделает это, если это значит быть просто немножко противным по отношению к парню. Рождество было бы веселым… Если бы не отсутствие подсказок о подарках. У него было кое-что для Сириуса, общая идея для Джеймса и ни одной вещи для Питера или Регулуса — он мог бы вырвать свои волосы. Он брел по снегу, ругаясь себе под нос. Ему нравилась Травология, особенно в холодные месяцы. В теплицах всегда было уютно и тепло, а ряды светильников придавали комнате уютное золотистое свечение. Профессор Спраут всегда делала уроки очень приятными, даже если иногда растение пыталось съесть ученика. Но вот покидать оранжерею было неприятно. Выйдя в коридор, он смахнул со своей мантии белые пятна и прошел к обеденному столу, опустившись на скамейку. Он молча нагрузил свою тарелку, сделав глоток воды из чашки. Ремус боролся с причудливой геранью половину урока и был готов вздремнуть и восстановить силы перед учебой. Но ему нужно было пересмотреть материал. — Ну, у кого-то дерьмовое настроение. — Питер, снег идет. Когда это Лунатик любил холод? Он высунул язык в сторону трех других мальчиков и поежился. — Можно подумать, ему это нравится, раз он круглый год носит только свитера и кардиганы. — У меня еще и две руки круглый год, но я еще не задушил ими случайных людей, — язвит Ремус. — Хотя сейчас это кажется достаточно заманчивым, — он ухмыляется. — Я мог бы сказать что-нибудь об удушении прямо сейчас, знаешь ли, — Сириус игриво подталкивает его в бок. — Пожалуйста, не надо, — Ремус боролся с румянцем, который должен был появиться на его щеках. Без особого успеха. — Тогда я скажу это позже, — Сириус широко ухмыльнулся и взял кусок колбасы со своей тарелки, засунув его в рот. Он легонько отшлепал его руку. — Пожалуйста, не надо, — простонал Джеймс с другого конца стола. — Как прошла Травология? Растение уже пыталось тебя убить? Вроде того, подумал он — Не-а. Меня не может убить какая-то трава. — Кстати, о траве… — Нет, Бродяга. Сириус рассмеялся, и этот смех разнесся по полупустому Большому Залу. Ремус посмотрел на него и мягко улыбнулся. Его глаза светились мягким серым светом, напоминая рождественские побрякушки, которые родители Ремуса обычно вешали на свою тощую елку двадцать третьего числа. Он закончил свой обед в рекордно короткое время. — Хочешь оставить этих двух зануд позади и пойти в общежитие? — Сириус слегка наклонился в его сторону, подтолкнув в плечо. — Я же говорил тебе, что мне нужно готовиться к зельям и закончить четыре эссе, — Ремус хихикнул. — Не каждый может быть таким одаренным, как Джеймс или ты, на том кошмарном ликеро-водочном заводе, который мы называем классом зелий. И я хочу занять место подальше от двери в библиотеке. — Зубрила. — Это говоришь ты, мистер «Лунатик, проснись, я знаю, что уже четыре утра, но я сделал расширительный амулет на одной из твоих сумок, чтобы потренироваться для следующего урока, но теперь я потерял вещь, которую положил внутрь, чтобы проверить его». — Посмотрите на вас двоих, вы препираетесь, как старая супружеская пара. — Тебе это нравится, Питер, — Сириус толкает парня ногой под столом. — Хорошо, но сегодня ты мой, Лунатик. Последние выходные перед каникулами. У меня большие планы с участием домовых эльфов и потрясающей едой на кухне. Ремус хмыкнул и трижды легонько сжал Сириуса за бедро, после чего встал с застенчивой улыбкой и, вооружившись пергаментами и книгами, устроился на столе в дальней части библиотеки. Для них это был своеобразный язык. Одно длинное сжатие — «пусть все идет как идет». Два длинных сжатия — «поговорим позже». Три сжатия или касания — «ты мне небезразличен». Ремус подумал о других словах в этот раз. Те слова, которые он пока не мог произнести вслух. Еще было слишком рано, их отношения слишком новые и сияющие, чтобы нагружать их этими тремя словами. Он работал над двумя давно просроченными заданиями по Зельям и повторением. Когда он сможет бросить этот проклятый предмет, он будет ликовать. Знание Зелий было важно для всех видов карьеры, этого нельзя отрицать, но почему он должен быть хорош в этом? Он был хорош в Защите и Чарах, чего должно быть более чем достаточно. Еще один человек уселся рядом с ним за парту, отодвинув несколько его книг в сторону, чтобы освободить место для своих. Он поднял бровь и спросил. — Ты понимаешь, что мы находимся среди бела дня и на публике? — Я знаю о времени суток, спасибо, Люпин, — Регулус хмыкнул и кивнул. — Но мне нужно заниматься, и это единственная парта, за которой я могу сидеть. Единственная полностью свободная парта находится слишком близко к входу, а остальные уже заняты людьми, которые хотели бы меня проклясть, или уже пытались это сделать. — А я-то думал, что нравлюсь тебе, Блэк, — поддразнил он и вернулся к своему эссе. — Ты хорошо разбираешься в зельях, верно? — У меня Превосходно по этому предмету, и Слизнорт пригласил меня на рождественскую вечеринку в следующий четверг. Так что, да. Я довольно талантлив в этом предмете. А что? — Ты не могла бы просмотреть это эссе для меня? Повторение для СОВ, но я в этом ни черта не смыслю. — Я проверю его, как только закончу со своими заданиями, — он достал пергамент. Они работали в тишине, и Ремус искренне наслаждался этим. Ему нравилось заниматься с друзьями, но все они быстро уставали от этого. Питер начинал ерзать на своем стуле, меняя положение каждые несколько минут. Джеймс пытался сложить пергаменты в форму. («Ремус, я понятия не имею, что такое оригазм, но звучит некрасиво», «Не оригазм, а оригами, Сохатый. Это оригами»). Сириус откидывался на стуле и пытался балансировать на двух ножках или начинал беспокоить Ремуса. Регулус сидел тихо, сосредоточившись на своей работе, и лишь изредка бросал взгляд на Ремуса. Когда солнце окончательно село, и они с поджаренными мозгами закончили свои задания, оба вышли из библиотеки. Регулус тихо попрощался с мадам Пинс, которая ответила ему тем же. — С каких это пор ты дружишь с Пинс? — Ремус поднял бровь, прижимая свои книги к груди. — Я оставляю ее библиотеку в порядке и чистоте, когда ухожу, и я тихий. В отличие от некоторых других людей, которых я знаю. Ты уважаешь библиотеку, мадам Пинс уважает тебя, — он, несомненно, имел в виду кучу крошек и скомканных бумаг, которые обычно оставляли после себя Мародеры, занимавшиеся вместе за одним столом. — Верно подмечено, Блэк. Время ужина уже давно прошло. Не хочешь присоединиться ко мне на кухне, чтобы перекусить? — Э… конечно. — Ты говоришь так неуверенно, что это ранит меня, Регулус, — Ремус усмехнулся. — Пойдем, я умираю с голоду. Они быстро проскользнули в подземелья и как только они вошли на кухню, к ним подбежал крошечный домовой эльф. — Добрый вечер! Что Тини может сделать для вас, господа? Вся поза Регулуса изменилась, когда за ними захлопнулась дверь. Его плечи опустились в ленивую сутулость, а лицо расслабилось. Он очень хорошо играл роль аристократического мальчика, подумал Ремус. Но, несмотря на свое более чем чванливое воспитание, он был самым нежным по отношению к эльфам. Ремус отложил это знание в дальний ящик своего сознания; оно давало хорошую почву для дружеского подтрунивания. — Добрый вечер, Тини. Есть ли какие-нибудь остатки от ужина, которые мы могли бы взять? Мы слишком долго занимались и пропустили твой потрясающий ужин. Крошечный эльф кивнула и поспешила за крошечный столик в углу, пообещав, что скоро вернется. — И как часто ты вообще заходишь на кухню? — Я? Наверное, раз в месяц. Обычно за закусками. Питер ходит почти все время. Иногда вы найдете его здесь два раза в неделю и в выходные. Эльфы любят его больше всех, потому что он учит их рецептам, которые иногда готовит его мама. Если в один из дней на обед вы обнаружите клокочущие щи — это рецепт миссис Петтигрю. Она могла бы стать настоящим профессиональным поваром. Но я так понимаю, вы никогда не были здесь? — Да… Значит, я просто пощекочу грушу, чтобы войти? — Ремус кивнул. — Приятно слышать, — они погрузились в уютное молчание, когда перед ними поставили еду. Они часто сидели в тишине, когда встречались. Ремус подозревал, что Регулус либо просто хотел компании, а не разговора; либо мальчик хотел сказать то, что еще не нашел лучшего способа сказать. А если он и знал что-то о младшем отпрыске Блэка, так это то, что он много думал, чтобы подобрать нужные слова — чтобы все предусмотреть. Возможно, это было свойственно Слизерину — продумывать все возможные варианты развития событий, быть готовым ко всему, и не делать ничего без причины. По крайней мере, именно этих качеств не хватало Сириусу, но его брат проявлял их каждый день, и единственным отличием, которое Ремус мог найти, было их распределение. Так что это должна быть слизеринская штучка, полагал он. Но, опять же, Ремус не знал других слизеринцев, поэтому не мог быть уверен. И Ремус мог немного помолчать. Когда он был с другими парнями, у него не было ни минуты покоя, и он очень любил шум, никогда бы не променял его ни на что другое в мире. Но иногда хотелось просто посидеть с кем-то в тишине, без необходимости заполнять ее. Дать его мозгам небольшую передышку. У Сириуса стало получаться давать ему покой, особенно перед сном. Этот милый идиот иногда рассказывал ему в постели придуманные истории. Ремус дразнил его за это, что он не маленький ребенок, которому нужны сказки на ночь, чтобы уснуть. Но на самом деле ему это нравилось — он называл Сириуса «пустозвоном, у которого слишком много свободного места в голове» и прижимался к нему поближе, прося закончить историю, когда тот засыпал. Его голос и прикосновения успокаивали, были утешением для его травм. А после особенно неприятного полнолуния они были бальзамом и для его буквальных ран. Он всегда старался помочь ему с домашним заданием или почитать ему, когда они оставались одни. Однажды он пытался читать Сириусу, когда рядом был Джеймс, но парень задавал вопрос за вопросом, так что они едва успели закончить страницу, когда Сириус выпнул его, чтобы насладиться присутствием Ремуса. По утрам он даже заставлял себя выходить на трибуны для квиддича, чтобы посмотреть тренировку, потому что Сириус всегда с волнением рассказывал о ней, а ослепительная улыбка, которую он демонстрировал всякий раз, когда замечал Ремуса, наблюдающего за ним, стоила каждой дрожи и раннего утра. Но вот Реджи просто знал, когда нужно заткнуться. — Хочешь заняться чем-нибудь завтра? Остальные готовят розыгрыш, в который я не хочу быть вовлеченным. — Стоит ли мне беспокоиться? — Может быть немного, — Ремус хмыкнул, опустошая свою чашку. — Постарайся не заходить в Большой Зал одновременно с другими людьми, — Регулус нахмурился в замешательстве. — Они хотят заколдовать омелу, чтобы она связала тебя с ближайшим человеком. «Чтобы все прониклись духом Рождества», цитируя твоего брата. — На самом деле этого не произойдет, верно? — Я был подопытным в нашем общежитии, — Ремус засмеялся. — Джеймс наколдовал цветок, а Сириус протащил меня через дверь. Я не уверен, что что-то, кроме поцелуев, ослабит лианы. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. И я не хочу быть вовлеченным, когда их будут преследовать разъяренные студенты, которым, возможно, придется целовать своего лучшего друга или злейшего врага. — Представь, что тебе придется целовать Эстер с моего факультета, — игриво пробурчал Регулус. — Представь, что тебе придется обжиматься с кем-угодно из Слизерина. Отвратительно. — То же самое касается и Гриффиндора, там все ужасны. Но да, полагаю, я могу составить тебе компанию завтра вечером. Мы могли бы встретиться во дворе? — Неа, давай около озера. Хочу пойти в лес, — они медленно встали со своих мест и вышли в коридор. — Ты ведь понимаешь, что это Запретный лес? — И с каких пор меня это волнует, юный Регулус? — Справедливое замечание. Увидимся завтра, Люпин. — До завтра, — Ремус усмехнулся и пошел обратно в свое общежитие. Чтобы остановиться в дверях перед Сириусом Блэком, демонстрирующим ехидную ухмылку. — Чего ты хочешь, Блэк? — Ну, видишь ли… Джеймс случайно снова наложил чары омелы на дверь и… — Случайно, да? — Случайно. И я хотел убедиться, что ты пройдешь через дверь невредимым, — Ремус хмыкнул. — И это значит, что то, что растение обернет нас вместе, как рождественский подарок, и заставит поцеловаться, гарантирует мою безопасность? — Именно, Лунатик. А теперь пойдем и заставим их покинуть общежитие, — Ремус хотел возразить, но ничего не вышло, так как Сириус втащил его в дверной проем, и тонкие зеленые лианы обвились вокруг них в рекордное время, завершаясь красивым бантом из листьев. — Вот видишь, буквальный подарок. Он закатил глаза и положил свободную руку на щеку своего парня. — Перестань быть таким самодовольным и поцелуй меня, болван.***
На следующий день снег все еще был на месте, а не растаял, как надеялся Ремус. Вообще-то, все стало только хуже, и Ремус ненавидел его каждой частичкой своей души. Два свитера и Согревающие чары под мантией не могли заставить его радоваться белому одеялу, покрывающему все вокруг. — Ты выглядишь бодрым. — Заткнись, Блэк. Я замерз, — мальчик выглядел полностью упакованным, в тяжелой мантии, ушанке и зелено-серебряном шарфе, плотно обмотанном вокруг шеи. — И все же ты настаиваешь на том, чтобы пойти в лес, — они начали пробираться сквозь снег. — Чего ты вообще хочешь здесь добиться? Ты мог бы остаться в своем общежитии, пока они устраивают розыгрыш. — Честно? Я сбегаю еще и от Хвоста и Сохатого. Они безжалостно дразнят нас с Сириусом, потому что мы теперь вместе. Они делали чертовы ставки на то, когда мы станем парой, представляешь? Даже Эванс и Медоуз были в этом замешаны. Когда Джеймс впервые увидел их держащимися за руки во время занятий в общежитии, он закричал, что привело к тому, что Питер быстро вошел за ним с поднятой палочкой, только чтобы застонать от досады и вложить в протянутую руку кучку монеток. Джеймс закричал: «Эванс, Медоуз, вы мне должны. Я выиграл!» В конце вечера Джеймс стал на два галлеона богаче, а Сириус и Ремус краснели в смущении, пока не заснули. — Не МакКиннон? Я предполагал, что она будет увлекаться такими вещами. Осторожнее, там корень. Ремус уклонился в сторону и едва избежал корня, торчащего из земли, но скрытого десятью дюймами белой пудры. — Спасибо. И, видимо, она думала, что Сириус и Джеймс встречаются. Ты же знаешь, какие они трогательные вместе, — Регулус хмыкнул в ответ. По правде говоря, почти половина Гриффиндора подозревала, что Сириус и Джеймс встречаются, благодаря тому, что Сириус непринужденно плюхнулся на колени Джеймса в Общем Зале, в то время как были свободны десятки мест, тому, что Джеймс периодически обнимает его сзади, а одна игра в «правду или действие» с помощью огненного виски закончилась тем, что им пришлось выбрать — либо целоваться, либо вломиться в кабинет Минни. Отчасти в этом была виновата Марлин; она наслаждалась тем, что подшучивала над ними, подливая масла в огонь слухов. Они шли молча и наткнулись на поляну. Магия пульсировала; Ремус чувствовал ее кончиками пальцев. — Ну, это довольно очаровательно. — Кажется, я уже бывал здесь раньше, — хмыкнул Ремус. — Во время полнолуния. — А где вы его проводите? — Регулус огляделся. Поляна не производила впечатления, но магия, витавшая в воздухе, придавала ей значение. Она притягивала их, деревья были их пастухами. Регулус подобрал шальную палку и ткнул ею в снег, проходя дальше по поляне. — Визжащая хижина. Не призраки издают такие звуки, — он коротко и беззлобно рассмеялся. Это здание могло бы стать его боггартом, если бы не сама луна. Ночи, проведенные в этих полуразрушенных развалинах дома, покрытых пылью и доказательствами его состояния, превращали его в кошмар, материализовавшийся рядом со школьной территорией. — С тех пор как Джеймс, Питер и Сириус стали анимагами, они вытаскивают меня, и мы бродим по лесу. Джеймс — олень, так что у него неплохо получается загонять меня обратно в хижину до рассвета. — Это… удручает, — Регулус подобрал еще одну палку и бросил обе на землю. — Это я, что нового. Что ты делаешь? — Я всегда хотел развести огонь. Такой, на котором маглы готовят еду и разговаривают? — Костер? — черноволосый мальчик кивнул. — Ну, тогда, — Ремус вытащил свою палочку с хитрой ухмылкой. — Акцио ветки, — он направил палочку в нескольких направлениях, каждый раз произнося заклинание. Он огляделся и вскрикнул от ужаса, когда на него на полной скорости полетели палки, словно стрелы, выпущенные на поражение. — Подождите, нет… ФИНИТЕ! ФИНИТЕ! ФИНИ- Ауч, — две ветки ударили его прямо в грудь, и он, спотыкаясь, отступил на несколько футов назад, а затем упал задницей прямо в кучу снега. — Ради ебанного бога, — Ремус, очевидно, может справиться с чертовыми дьявольскими силками, но ебанная ель превосходит его. Он нахмурился. И потом случилось то, чего он не ожидал услышать, пока они не станут ближе. Регулус Блэк, который смеется. Не обычный низкий смешок, застрявший в горле, и не тихое хихиканье, замаскированное под кашель. Мальчик сложился пополам от смеха, положив руки на колени и склонив голову к земле. — Твое лицо, Люпин, — прохрипел он. — Салазар милостивый, прямо в снег. И Ремус присоединился к смеху, качая головой. Его задница была мокрой, мантии и волосы покрыты снежинками, а ноги, руки и нос — кубиками льда, но он чувствовал себя так тепло, как никогда, видя, как Регулус ведет себя как нормальный ребенок. Смеяться над кем-то. Смеяться из злорадства. Он медленно поднялся, не переставая хихикать, и поднял несколько веток, ударив ими наследника Блэков. — Я был всего лишь слишком увлечен, урод. Ты хочешь костер или нет? Мальчик захихикал, и они сложили дрова в центре поляны. Регулус наложил на кучу заклинание Инсендио. Тепло, исходившее от импровизированного костра, было очень желанным для Ремуса. — У меня нет крекерных сэндвичей с маршмеллоу, но у меня есть, — Ремус покопался в карманах мантии и достал два сахарных пера, — вот это! — он протянул одно Регулусу, ухмыляясь. — Не было бы настоящего костра без закусок, верно? — Я никогда не видел, чтобы ты их ел. — Вообще-то, я их и не люблю. Предпочитаю темный шоколад. Сириус упоминал, что перья и желейные червяки — твои любимые, — он пожал плечами, и Регулус откусил конфету, нахмурившись, глядя в пламя. Его лицо было теплым от близости к огню, и если бы земля была сухой, он мог бы заснуть прямо здесь, в двух футах от пламени. Он был в походе всего один раз со своим отцом — тогда они спали в спальных мешках рядом с их жалким костерком, но он так хорошо спал под убаюкивающий треск дров. — Как ты относишься к праздникам? — Это же Рождество, как я могу к нему относиться? — Я знаю. Но все же… Это твое первое Рождество с Поттерами. — Это… — он остановился, нахмурившись. — Я не знаю, что чувствовать. Что если мы поставим их в неловкое положение? Джеймс упоминал, что в один из дней у них будут гости. — Ты не сможешь смутить их больше, чем уже смутил Джеймс, не волнуйся об этом. Есть идеи, что ты хочешь подарить? — У меня есть несколько идей, — младший мальчик медленно кивнул. — Андромеда и Альфард прислали нам немного денег, поскольку мы не можем получить доступ к хранилищам Гринготтса, пока Сириус не достигнет совершеннолетия. Как ты думаешь, миссис Поттер понравится книга по медицинским заклинаниям и красивый шарф? — Да, ей понравится, — Ремус усмехнулся. — А если хочешь угадать с Джеймсом, просто подари какой-нибудь набор для ухода за метлой или снитчи для продвинутых тренировок. Сириус купил ему новые перчатки и очки. А для Флимонта… Он отлично разбирается в зельях. Изобрел это зелье для волос «Гладкие волосы». Достань ему что-нибудь, связанное с этим, и у него появится новый фаворит в доме. — Подожди, Флимонт сделал это? — Да, чертовски гениально, — Ремус кивнул. — И все же его собственный сын не может найти в себе силы использовать его, чтобы укротить свои волосы. Позорище, правда. — И что ты купил Джеймсу? — Я не выдам его учителям в следующий раз, когда шалость сорвется и учителя попытаются найти виновного. — Правда? — Регулус усмехнулся и протянул руку, Ремус без слов положил в нее еще одно сахарное перо. — Нет, я купил ему ограниченное издание «Квиддич сквозь века» и магловский калькулятор, чтобы помочь ему с Нумерологией. У него будет день открытых дверей, когда он поймет, как им пользоваться. — Что это? — Регулус слегка колебался, прежде чем задать вопрос. Иногда Ремус забывал, что его друзья выросли вдали от маггловского мира и часто не знали самых основ маггловской технологии, терминологии и трендов. — Калькулятор? Это штука, работающая с числами. Складывает их, вычитает, делит и умножает, или возводит в квадрат. Все эти математические штуки, которые обычно изучают в маггловской начальной школе до одиннадцати лет. Мне они нравятся, я использую один для всех своих заданий летом. Пока не придумал, как заставить его работать в Хогвартсе, иначе я бы уже взял его с собой. Это определенно сэкономило бы мне кучу времени на Зельях при расчете ингредиентов. — Каким бы замечательным ни было это маггловское изобретение, оно все равно не поможет тебе сдать их. — Засранец. Регулус слегка улыбнулся и молча съел свое второе сахарное перо. Костер догорал медленно, и к тому времени, когда угли потухли и от кучи поднялся дым, уже почти стемнело. Они побрели обратно через темный лес, держась ближе друг к другу на случай, если какое-нибудь недружелюбное существо решит неожиданно усыновить их и пригласить на чаепитие. — Сикль, что их выходка обернется очень неприятными последствиями завтра? — Зачем мне ставить против определенного исхода, Люпин. Сикль, что их поймали, когда они все устанавливали? — Знаешь что, я приму эту ставку. Я верю, что они были хитрыми маленькими львами и не попались, — он усмехнулся. — Увидимся, Блэк. — Увидимся, Люпин, — он прошел несколько шагов в сторону подземелий и остановился. — А, и, Люпин? Чары работают. И Ремус направился к их общежитию с легкой пружиной в шаге. Он заставил Регулуса смеяться, его кровать не загорится из-зи мести и… Он запыхался, когда вошел в комнату общежития. Все трое сидели на своих кроватях и смотрели на дверь, потирая большие пальцы. — Муни, ты должен сделать нам одолжение. Мы получили отработки. — Отлично. Я должен Регулусу сикль. Неужели вы не могли быть более скрытным? — он стряхнул с себя мантию и бросил ее рядом с кроватью. Ткань была тяжелой, и он был рад избавиться от нее. — Что значит, ты должен Регулусу сикль? — Я столкнулся с ним в коридоре. Сказал ему не ходить с кем-то через вход в Большой Зал завтра, мне было бы странно смотреть, как он с кем-то целуется. Он сказал, что вас поймают. А я был настолько глуп, что поверил, что вы сможете это провернуть, — ответил Ремус, снимая ботинки, морща нос от мокрых носков. — Как он? — Сириус сел на кровати прямее, его черные волосы были в беспорядке, а галстук распущен на шее. Он выглядел вполне пригодным для поцелуев. — Он не выглядел так, будто его прокляли, так что, полагаю, у него все в порядке. Подашь мне носки? — Сириус бросил ему пару свернутых черных носков. — Спасибо, — пробормотал он. — Вы говорили о чем-то еще? Ремус прикусил язык. Он никогда прямо не говорил Регулусу, что скрывает их разговоры от Сириуса. Он даже не был уверен, что Регулус знает об этом. Он никогда прямо не обещал не разглашать чувства Регулуса его обеспокоенному брату. Но Ремус просто не мог. У Сириуса был Джеймс и даже Ремус, которым он мог довериться — и Регулусу тоже нужен был кто-то, кто знал бы обо всей этой ситуации. Тем не менее, ему было больно оставлять своего парня в постоянном беспокойстве. Но, эй, в конце концов, они признаются. — Не совсем. Я просто пожелал ему счастливого Рождества на случай, если не увижу его снова до начала каникул. Сириус кивнул, на его лице появилось разочарованное выражение. Ремус просто подошел к нему с мокрыми носками, брюками и двумя потрепанными кардиганами и раздвинул его колени, а затем обнял его за грудь. — Все будет хорошо, дорогой. Обещаю, — его глаза ненадолго встретились с глазами Джеймса, у которого был ужасный «это не очень хорошая идея» взгляд, как и у Эуфемии. — Обещаешь? — спросил Сириус. Ремус убрал одну руку с руки парня и протянул свою вверх, со сжатым кулаком и вытянутым мизинцем. Сириус мягко улыбнулся и соединил свой мизинец с мизинцем Ремуса. — Обещаю, Бродяга.***
Сириус с нетерпением и одновременно с ужасом ждал предстоящих каникул в доме Поттеров. Впрочем, теперь это был и его дом. — Здравствуйте, вы трое, — Флимонт и Юфимия ждали трех подростков на платформе, счастливые улыбки украшали их лица. — Готовы? Они кивнули и аппарировали в Поттер-Мэнор. Как бы ни были прерваны контакты между детьми Блэков и их семьей и сколько бы мостов ни было сожжено, Регулус и Сириус не верили, что Орион и Вальбурга не появятся на платформе и не заберут хотя бы одного из них обратно на Гриммо. Поттеры, похоже, разделяли эти чувства, поэтому они ушли довольно быстро. Сириус даже не успел поцеловать Ремуса напоследок. Вилли быстро проводила их в дом. Стоял чудесный запах свежей выпечки. Сириус всегда подсознательно боялся возвращаться на Гриммо на любые праздники. Всякий раз, когда он входил в узкий коридор, его встречали насмехающиеся картины, осуждающие взгляды и проклятия домового эльфа. Здесь же их встретили печенье и ухмыляющаяся Вилли, словно они отсутствовали год с небольшим, светлые залы и взрослые, которые не смотрели на него, как на бремя, которое их прокляли нести. Они сняли его туфли, и он со вздохом наблюдал, как Регулус поблагодарил Поттеров и Вилли, после чего удалился в свою спальню. Холл был украшен венками из остролиста и плюща, омелой, свечами и золотыми безделушками в каждом пустом углу. Даже воздух казался ему теплее, чем на самом деле. Может быть, он мог бы попытаться поговорить с ним снова? Они уже почти три недели вместе. Он сглотнул растущий ком в горле, наблюдая, как Регулус поднимается по лестнице. И благослови боже Юфимию Поттер: — Он придет в себя, милый. Для него это все еще ново, больше, чем для тебя. И он ведь не будет проклинать тебя во сне, радуйся этому. Сириус издал влажный смешок и склонился в любящие объятия женщины. Она обнимала, как Джеймс. Нет — Джеймс обнимал, как она. Руки вокруг плеч, легкое сжатие, когда ты наклоняешься, и подбородок упирается в плечо или макушку. И никогда не отстраняются первыми. Поттеры могли стоять, держа кого-то в объятиях, не двигаясь, часами. — Лучше пусть он нашлет на меня проклятие, чем сделает вид, что меня не существует. — Просто дай ему время, милый. Я обещаю, что в конце концов все будет хорошо. Да? — он кивнул ей в ответ и опустил плечи. — Спасибо, Эффи. — В любое время. А теперь иди и распаковывай вещи. Я уверена, что к тому времени, как вы все освежитесь, Вилли приготовит еще одну порцию печенья, — Сириус послушался и вошел в кухню через час после душа, написав письмо Ремусу и Питеру и переодевшись в маггловские джинсы и гриффиндорский свитер. Он остановился в арке, когда увидел Регулуса, сидящего за столом и читающего книгу. — О, мастер Сириус! Вилли приготовила печенье с джемом! Хотите? — Да, пожалуйста, — он медленно опустился на стул и кивнул, устремив взгляд на своего младшего брата. Тишина была достаточно густой, чтобы разрезать ее ножом. — Что ты читаешь? — Просто книгу, — Сириус постарался не дать пренебрежительному тону задеть его. Регулус все еще был зол. Ладно. Но, по крайней мере, он не прижал его снова к стене кухни. Это уже прогресс, верно? — Печенье у Вилли восхитительное. По словам мистера Поттера, она печет на ура. Сириус дрожаще улыбнулся и кивнул. Было приятно слышать его голос. Может быть, с ними все будет в порядке. Это было на одно предложение больше, чем он мог бы сказать Сириусу, когда они только приехали сюда. — Вилли очень любит Рождество! — крошечный эльф поставила на стол блюдечко с разными печеньями. — Вилли делает так много всего, и все это нравится госпоже и господину Поттеру! Может быть, господа хотят какао? У Вилли есть даже свежие взбитые сливки для него! — Да, я бы хотел чашечку, пожалуйста, Вилли, — он посмотрел на Регулуса и кивнул, прежде чем ответить. И снова тишина, только эльфийка копошилась на плите. — Она милее, чем Кикимер. — Кикимер был очень любезен со мной, — Регулус перевернул страницу. — Он просто не хотел слушать и подчиняться упрямому предателю крови, который не уважает взрослых. — Ты ведь понимаешь, что ты теперь тоже предатель крови? — Сириус фыркнул и взял печенье, откусив кусочек. Восхитительный клубничный джем заставил его вкусовые рецепторы петь небесам и благодарить маленького эльфа. — Наверное, да… — его младший брат покраснел, нахмурив лоб. — И все равно, Кикимер предпочел меня тебе. — Не гордись этим, — Сириус отмахнулся от него. — Кикимер всех любил больше, чем меня. Приставь какого-нибудь маггла с шатающимися глазами к камню, и он бы назвал его хозяином, прежде чем повиноваться мне. — Могу представить, как он это делает. Регулус был так чертовски бесстрастен в своих ответах, что Сириус мог бы с таким же успехом биться головой об стол и добиться такой же реакции. Он помнил время, когда Регулус был более… выразительным. Когда он проявлял больше эмоций, кроме гнева, скуки и редких проблесков растерянности. Все было потеряно, когда их родители вцепились своими грязными руками в легко манипулируемый разум восьмилетнего Регулуса и наполнили его своей манией чистокровности и манерами «правильного» наследника. Заставили его стать тем, кем Сириус не позволил им сделать его. Но иногда он видел, как его младший брат неуверенно улыбается кому-то в коридорах Хогвартса, и расслаблялся. У Сириуса был крошечный проблеск надежды, что экспрессивный мальчик когда-нибудь вернется на поверхность. Регулус закрыл книгу и вышел из кухни. Сириус вздохнул, слова умирали на его языке, а вместе с ними и надежда исправить хоть какую-то часть их отношений.***
Рождество наступило слишком быстро. Сириус и Джеймс провели весь день, планируя розыгрыши, вызывая Римуса и Питера и замышляя свои следующие шалости. У них уже был хороший план, но для его осуществления им понадобится знание чар Лунатика. Сириус скучал по Ремусу. Это было просто жалко, правда. Они считали себя парой всего два месяца после того, как танцевали друг вокруг друга больше года. Иногда он не мог поверить в свою удачу. Ремус, любящий, саркастичный, книжный червь, обожающий шоколад Люпин, позволил Сириусу называть его своим парнем. Что он сделал в прошлой жизни, чтобы удостоиться такой чести, оставалось для него загадкой. К счастью для него, ему предстояло провести с ним следующие два дня. Если, конечно, он переживет эту ночь. Их первый рождественский праздник с Поттерами. Они решили подождать с подарками, пока Питер и Ремус приедут двадцать шестого числа, чтобы открыть их. Джеймс ныл громче всех, Сириус ныл дольше всех. Регулус закатывал глаза на их выходки. — Джеймс, — он распахнул дверь спальни и вошел, плюхнувшись на кровать. — Что мне надеть на эту вечеринку? — Постучишь в следующий раз, Бродяга? — Джеймс прикрыл полотенцем лицо и закатил глаза. — Что угодно. Не нужно мантии или что-то в этом роде. Я надену маггловские джинсы и свитер, который Лунатик подарил мне на прошлое Рождество. — Кто вообще придет? — Сириус нахмурился, глядя в потолок. — Не так много людей. Только мои бабушка с дедушкой и еще четыре человека, я думаю. С войной и всем остальным, не многие хотят рисковать большими сборищами. Больше целей в одном месте, я полагаю, — он кивнул. В «Пророке» появилась постоянная колонка, посвященная таинственным исчезновениям и смертям от рук Пожирателей смерти, и это заставляло всех нервничать еще больше. Сириус до сих пор вздрагивал каждый раз, когда натыкался на статью. Если бы они с Регулусом не выбрались из того дома, это могло бы стать их судьбой. Их предназначением. Поэтому холод, который излучал Регулус, был для него терпимым. Он вытащил своего брата и уберег его от верной смерти. — У тебя есть запасной свитер? — Конечно. У тебя его нет? Сириус хмыкнул и, взяв свитер, вышел из комнаты, чтобы найти Эффи. Женщина была на кухне, готовила что-то на скорую руку с Вилли под руку. — Эффи? — женщина промычала в ответ. — Не могла бы ты трансфигурировать это для меня? — О, зачем Джеймс дал тебе этот свитер, — она бросила на него короткий взгляд. — У него есть гораздо более красивые. Этот мальчик, клянусь Мерлином… — Нет, нет, это не для меня… — он покачал головой. — Это для Реджи, — он сохранял голос тихим. Не то чтобы он смущался или стыдился чего-то. Но если бы его младший брат услышал это, он бы разозлился. — О. Ну, я полагаю, что могу, — она вытерла руки. — Может быть, что-нибудь зеленое? — и Сириус медленно кивнул. Она достала свою палочку и наложила невербальное заклинание трансфигурации на предмет одежды. Он посмотрел на зеленый кашемировый пуловер с легкой улыбкой. Регулусу бы это понравилось. Одежда больше не была растянутой серой тканью, ее качество было сродни качеству нового свитера, надетого один раз. Ремусу он бы тоже понравился, но, возможно, не зеленый. Он его затмевает. Для Ремуса идеально подойдет бордовый или кремовый цвет. Позже он спросит у Юфимии, какое заклинание она использовала. — Спасибо, Эффи. В ответ я буду вести себя как можно лучше. — Тебе лучше сделать это, потому что у нас будут особые гости. — Нам стоит бояться? — Нет, не волнуйся, дорогой, — женщина захихикала. — Просто иди и приготовься. И позови Джеймса, чтобы он накрыл на стол, а то он не выполнит ни одной обязанности по дому во время каникул. — Может, мне позвать и Регулуса? — он покрутил в руках свой свитер. Он мог бы воспользоваться предлогом, чтобы еще раз попробовать поговорить с братом. — Нет, он уже помог мне упаковать и завернуть некоторые подарки для тебя и Джеймса вчера вечером. Он выполнил свою часть работы. — О, — он вздохнул. — Точно. Тогда я… эээ… передам это Реджи. Еще раз спасибо, — он быстро поднялся по лестнице, постучав рукой в дверь. Никакого ответа. Потом Сириус просунул голову внутрь и нахмурился, увидев пустую комнату. Должно быть, в ванной. Быстро положив свитер на покрывало, Сириус вернулся в свою комнату, чтобы собраться. Он хорошо выглядел в одном из свитеров Ремуса. Случайно (нарочно) взял его, когда собирал вещи. Какой смысл иметь высокого парня, который носит только вязаные вещи, если не взять несколько для себя? Вот именно. Он посмотрел на себя в зеркало и усмехнулся. Через час он услышал голоса внизу и вздохнул. Время показать себя. — Андромеда! — он слетел с лестнице, как только увидел ее. Черноволосая женщина усмехнулась и распахнула объятия, обнимая Сириуса, который прыгнул в ее объятия. — Ты здесь. Как… здесь… Почему ты здесь? Как ты здесь? — Ну, кое-кто прислал мне сову, сказав, что двух моих кузенов вычеркнули из семейного древа за то, что они удрали с Гриммо, — она засмеялась. — Я подумала, что Отрекшимся стоит устроить небольшую встречу. Что может быть лучше Рождества? — она похлопала его по спине, и он вздохнул, повернувшись, чтобы обнять и Теда. — Это было так давно. Где Дора? — Слишком долго. Я жду следующую сову не позднее февраля. Ты слышишь меня? — Сириус засмеялся и кивнул. — А Дора у родителей Теда. Она не очень-то жалует аппарацию и камины. Я привезла кучу фотографий, чтобы ты посмотрел и несколько оставил себе. Он очень скучал по Андромеде и Теду. Они были единственными нормальными людьми, с которыми он общался до того, как женщина покинула дом Блэков в поисках любви и спокойствия. Светлые волосы Теда были аккуратно зачесаны назад. Они не успели даже попытаться покинуть коридор, как еще одно тело бросилось на Андромеду, которая только засмеялась и обняла его, прижав к груди. — Регулус, Мерлин, как же ты вырос за последние годы. Клянусь, в прошлую нашу встречу ты доходил мне только до пупка, — она нежно погладила его по затылку, запутавшись пальцами в девственных кудрях. — Я скучал по тебе, — его голос был мягким, приглушенным ее объятиями. Сириус посмотрел на брата, и его сердце раздулось в три раза. Регулус сжал Андромеду крепче, одетый в зеленый кашемировый свитер цвета шалфея. — Я тоже скучала по тебе. Я так рада, что ты тоже здесь, — Регулус хмыкнул, но ничего не прокомментировал. — Мы первые? — в коридоре раздался гулкий стук. — Ну, неважно. Вилли открыла дверь и усмехнулся, приглашая следующих двух гостей внутрь, чтобы укрыть их от снега. — Андромеда, Тед, а я уж было поверил, что мы в кои-то веки опередили вас с празднованием, — Сириус обернулся и ухмыльнулся Альфарду — еще одному человеку, которого семья Блэк избегала. Он крепко обнял его. Сириус всегда был очень близок с дядей Альфардом. Тот брал его под свое крыло всегда, когда мог. Когда Вальбурга и Орион не смотрели, он объяснял юному Сириусу, что магглорожденные ведьмы и волшебники не менее умны, чем чистокровные, что магглы буквально побывали на Луне и в самых глубинах океанов. Оглядываясь назад, Альфард мог быть причиной того, что Сириус всегда подсознательно знал, что быть с мужчиной — это не то, чего нужно стыдиться. — Знаешь, можно подумать, что я живу чертовски близко, раз ты меня игнорируешь, Сириус, — Андромеда усмехнулась, поглаживая спину Регулуса. Он все еще не отпускал ее. — Тсс. Я буду беспокоить тебя весь вечер. Не ошибайся на этот счет. Общение с семьей было приятным. Они оставили все неудобные светские темы, такие как благородный дом Блэков, и сосредоточились на квиддиче, планах на каникулы и школьных делах. Сириусу было очень приятно наблюдать, как Регулус расслабил плечи на полпути к супу, который они ели в качестве закуски, и даже завладел вниманием отца Флимонта. Двое старших Блэков, казалось, заметили напряженную атмосферу между братьями, поэтому они — к радости Сириуса — не пытались принудить их к общению. Он был бы рад этому, но это была задача на другой день. Они ворковали над фотографиями маленькой Нимфадоры, и даже клан Поттеров не мог сдержать умиленных взглядов. Когда наступила ночь, и они все распаковали свои подарки, окруженные волшебной оберточной бумагой и бантами, волнение постепенно улеглось. Взрослые потягивали вино. Когда они ушли за пальто, Регулус и Сириус, похоже, пришли к одной и той же мысли, быстро сделав по большому глотку из оставшихся бокалов красного. Их глаза встретились, и Сириус ухмыльнулся, в животе у него запорхали бабочки, фейерверки и все остальное, когда Регулус ответил короткой, хотя и робкой, улыбкой. С тех пор как они отправились в Хогвартс, на семейных собраниях Блэков им разрешалось пить пару глотков вина, и только это помогало Сириусу пережить последние несколько встреч. Было приятно видеть, что некоторые традиции сохраняются. В ту ночь Сириус заснул счастливее, чем в любое другое Рождество, счастливее, чем он когда-либо себя чувствовал. Утром он хотел бы получить заслуженный отдых. После напряженных экзаменов и эмоционального предыдущего дня он заслуживал того, чтобы поспать до захода солнца в четыре часа дня. Но, конечно, у Джеймса Поттера был другой план. Он заставил Сириуса выскочить из постели в час ночи, чтобы расположиться перед камином и открыть подарки, как только Питер и Ремус заглянут через камин. Даже Вилли не кружилась по дому в этот час. Потребовалось четыре часа, горячий шоколад, сваренный Джеймсом, и сон, чтобы эти двое наконец вышли из камина, неся каждый по большому пакету. — Наконец-то, — вздохнул Сириус и улегся на ковер. — Теперь отдай Сохатому его подарки, чтобы я мог вернуться в постель, — чья-то нога легонько пихнула его в плечо. — Вставай, ленивая задница. Я пришел сюда не для того, чтобы ты проспал весь день. — Лунатик, обними меня, согрей меня, люби меня, — застонал он. — Я устал. Этот придурок заставил меня встать в пять тридцать утра. — Ну, похоже, это твоя проблема, — глаза Ремуса быстро просканировали комнату в поисках Регулуса. Один за другим Флимонт, Юфимия и Регулус спустились вниз, и они разделили завтрак из деликатесов. Ремус и Регулус сморщили нос от этих зернистых от сахара, залитых сиропом блинчиков с перезрелыми персиками, которые Сириус называл завтраком. — Не смотри так оскорбленно, Лунатик. Это потрясающе! — Ты, наверное, также назовешь мочу гоблинов предпочтительнее грейпфрутового сока, ты не имеешь права голоса. — Что такое грейпфрутовый сок? — Избалованный шикарный мальчик, — простонал Ремус. — Это сок из грейпфрута. Когда-нибудь я принесу тебе немного. Хочу посмотреть на твое лицо, — он указал на Регулуса, затем на Джеймса и Питера. — На всех вас. И научить вас маггловской моде. И поставить вас перед телевизором. — Люпин… — Заткнись, Регулус, я заставлю тебя надеть джинсы один раз в жизни, или меня зовут не Мальчик-Которого-Вырастили-Волком. Регулус хихикнул и покачал головой. Сириус наклонил голову и нахмурился. С каких пор эти двое стали близки? Заметка для себя: допросить Лунатика. Заметка для себя, вторая: поцеловать Лунатика до пункта №1 в списке. Он выглядит потрясающе в этом свитере. — Время подарков, — объявил нетерпеливый Джеймс Поттер, как только Флимонт заставил всех мыть тарелки самостоятельно. («Вилли сделала так много; вы, ленивые мальчики, можете сделать одно простое задание»). Джеймс начал первым разбирать свои подарки, как только вручил родителям их. Большинство его подарков были связаны с квиддичем, и он радовался каждому из них. В благодарность Джеймс даже притянул к себе не желающего обниматься Регулуса. («Блэк, не отставай от программы. Мы, Поттеры, очень обнимательная компания. А теперь иди сюда, пока я не заставил маму связать нас вместе»). Питер был следующим, и он усмехнулся, увидев кулинарные книги, сладости и новый шахматный набор, на который Сириус и Ремус скинулись вместе. Это был действительно шикарный комплект, на который он положил глаз еще в октябре, когда ходил в Хогсмид, и который был слишком хорош, чтобы упустить его. Следующим был Регулус, и он застенчиво улыбнулся, когда распаковывал коробки. Он тоже получил сладости и новые вещи для квиддича. Ремус положил шуточный подарок. «Чары работают даже для идиотов — руководство в пятнадцати шагах». Он прикусил губу и покачал головой с плохо сдерживаемой ухмылкой. Сириус снова нахмурился. У них были внутренние шутки? Заметка для себя: не обращать внимания на предыдущую заметку. Сначала допросить. Потом перепихнуться. Сириус завозился со своим джемпером, когда Регулус начал распаковывать подарок от него. Он завернул его довольно неуклюже, и ему, вероятно, следовало попросить Эффи или даже Ремуса помочь с этим, но к черту, если бы он хотя бы не постарался для своего младшего брата. Регулус мягко улыбнулся, проведя пальцами по замысловатому переплету книги. Сириус умолял Альфарда в письмах дать ему еще немного денег на Рождество, чтобы он мог позволить себе Альманах по Зельям. И благодарной улыбки и того, как Регулус прижимал томик к груди, было более чем достаточно, чтобы его сердце разорвалось от радости. Каждый галлеон стоил того. Ремус получил целую кучу книг. Однажды они вместе пробрались в маггловский книжный магазин и купили столько книг, сколько могла позволить их ограниченная маггловская валюта. Сириус взял две книги, которые показались Ремусу наиболее понравившимися, и провел несколько часов, читая их и делая заметки, потому что он всегда видел, как это делает Ремус. И он должен был признать, что это было довольно забавно и заставляло его больше сосредоточиться на сюжете. Регулус подарил ему новый свитер кремового цвета и цветочное полотенце для посуды — из-за которого Ремус рассмеялся. Заметка для себя: Заставить Ремуса надеть этот свитер, потому что он будет выглядеть в нем шикарно. Потом целоваться минутку. Потом допросить его. Вот ублюдок. Сириус был последним, и он усмехнулся, глядя на полученные им принадлежности для квиддича и аннотированные книги, завязки для волос и черный лак для ногтей. Однажды вечером он заставил Доркас красить ему ногти в Большом Зале, когда она только и делала, что дергалась и отвлекала всех, кто все еще готовился к экзаменам, и с тех пор он был одержим этой идеей. Он распаковал последний подарок — шикарный блокнот. Он перевернул его и провел пальцами по кожаному переплету. — Он… э-э… — Регулус прочистил горло. — Зачарован… чтобы показывать ноты к любому произведению, которое ты хочешь сыграть, — Сириус перевел взгляд на брата и сглотнул. — На случай, если когда-нибудь ты снова столкнешься с пианино. И боже, Сириус был так близок к тому, чтобы пролить слезу. Реджи все еще заботился. Несмотря на их разрыв, он сделал ему такой заботливый подарок. — Я найду одно, поверь мне, — он улыбнулся ему со слезами на глазах. Сириус открыл переплет и подавил смех, увидев написанное от руки посвящение. Оно было аккуратным, таким, каким он помнил почерк Регулуса. Одному предателю крови от другого. Истина меняется со временем.***
— Я знал, что найду тебя здесь, — Ремус улыбнулся и мягко закрыл за собой дверь. — Я удивлен, что ты не на улице с ними, — мальчик хмыкнул в ответ, пролистывая свой новый Альманах. — Слишком холодно. Я оборотень, а не хаски. Они играют в квиддич, и я уверен, что Эффи жалеет, что выпустила их сейчас на улицу, потому что они затащат грязь обратно в дом, — на мгновение они замерли в тишине. Первый момент молчания для Ремуса с тех пор, как он вышел из камина тем утром. — У тебя был подарок для Сириуса. — Да, — на лице Регулуса появился розовый оттенок. — Я подумал, что это будет уместно. — Конечно. Это единственная причина, по которой ты это сделал… Ты тоже играешь? — В квиддич? Ремус, я в команде Слизерина, ты же знаешь. Шахматы? Изредка. И мне грустно признавать, что Петтигрю может быть лучше меня. Я видел, как он играет. — Я имел в виду инструмент. Но да, Хвостик довольно хорош. Он обыграл даже семикурсника Рейвенкло, практически уничтожил гордость бедного парня. Один из лучших шахматистов в школе был побежден второкурсником, — Регулус фыркнул от смеха и перевернул еще одну страницу. — Я играл… играл на скрипке. Сириус не упаковал ее, когда мы покидали Гриммо. — Блэки, конечно, скрытная кучка, — Ремус хмыкнул и поиграл рукавами своего свитера. Может быть, он сможет отправить его на пенсию, ведь за каникулы он приобрел несколько новых. Или он просто перепрофилируется в свитер «только для дома». Скорее всего, последнее. — Что-нибудь еще, чем я могу шантажировать Бродягу? — У нас обоих было пятилетнее обучение классическим танцам. Бальные и балетные. Используй эту информацию, как считаешь нужным. Однако, если ты используешь эти знания против меня, я буду отрицать это, и люди поверят мне больше, чем тебе. — Балет? — оборотень фыркнул от смеха. — Вы двое носили трико? О, пожалуйста, скажи мне, что есть фотографии. — Нет, спасибо Мерлину за это. Вальбурга и Орион хотели, чтобы мы были чопорными и правильными. Они заставляли нас посещать бальные, балет, инструменты, уроки этикета и наследия. В общем, все. Уроки бальных танцев были самыми ужасными. От моей учительницы плохо пахло. С ней было ужасно танцевать вальс. — Не могу себе представить. Я едва могу танцевать вальс, не спотыкаясь. — Попроси Сириуса научить тебя. Уверен, он будет в восторге. — Возможно, — хмыкнул Ремус. — Эта дворняжка — та еще боль в заднице. Еще и самодовольный ублюдок, — он сделал паузу. — И… Насчет твоего брата… — Регулус кивнул, чтобы он продолжал, перевернув еще одну страницу. — Я думаю, он собирается спросить меня о тебе. Ну, о том, что у нас, очевидно, есть внутренние шутки и мы ближе, чем он думает. — И что? — Могу я ему рассказать? Не все, а только то, что мы в какой-то степени близки? — Ты еще не говорил ему? — Регулус поднял голову. — Нет, это было неправильно. Но когда я дал тебе сегодня эту книгу, он был похож на щенка перед стеклянной дверью, по другую сторону которой лежит лакомство, а он не может до него добраться. Маленький разочарованный песик. — Да, конечно. Я уже не в том настроении, чтобы выпотрошить его или прижать к стене. Скажи ему что угодно. Но не… ну, знаешь… — Никаких суперсекретных вещей, понял, — Регулус медленно кивнул и улыбнулся ему. — И еще, пошел ты нахуй за ту книгу, Люпин. Это было не очень приятно. — Ты только что выругался? — улыбка с ямочками сама собой появилась на лице Ремуса. — Я на тебя пожалуюсь. — Кому ты расскажешь? Моей матери? — он не смог сдержать фырканье. — Эффи всего в нескольких дверях отсюда. Если я буду кричать достаточно громко, она услышит и узнает о твоем грязном языке, — и как только это предложение сорвалось с языка Ремуса, он пожалел об этом. Слишком большой шаг. Регулус наклонил голову, взглянув на Ремуса. Он молчал несколько напряженных мгновений. — Я полагаю, да, она бы услышала.***
Когда наступил вечер, обитатели дома Поттеров начали успокаиваться. Регулус и Питер были поглощены напряженным шахматным поединком на кухне, причем Флимонт раздавал им обоим одинаково плохие советы. Джеймс бездельничал со своим калькулятором, а Ремус и Сириус расположились на одном из любовных кресел. Ремус листал свою книгу и счастливо вздохнул, когда Сириус проследил за невидимым узором на его руке. Дыхание мальчика щекотало ему ухо, и Ремус с трудом подавлял мурашки, пробиравшиеся по его телу. — Мы можем поговорить? — О чем ты хочешь? — пробормотал он в ответ, слегка кивнув. — Наедине, дорогой. Ремус сделал пометку на странице и отложил книгу. Они поднялись в спальню, Сириус тихонько закрыл за ними дверь и лег на кровать, прислонившись спиной к изголовью. Ремус устроился рядом с ним. — Могу я узнать, о чем это? — Реджи. — Логично. — Я что-то упускаю? Ремус… — он посмотрел на Сириуса, который выглядел таким совершенно растерянным — нет. Не растерянным. Чтобы быть растерянным, нужно обладать каким-то объемом информации. Ты должен иметь хоть какое-то представление о том, в каких обстоятельствах ты оказался. Сириусу не от чего было отталкиваться. Сириус выглядел потерянным. Он вздохнул и сцепил их руки, перебирая пальцами. — Регулус и я… встречались то тут, то там. Это началось утром после того, как вы двое приехали сюда. Я сначала пошел к нему, а потом к Джеймсу и тебе. — Почему? — скривился Сириус, попытавшись отдернуть руку. Ремус лишь крепче ухватился ее и сжал трижды. — Любимый, не думай, что мне все равно на твои чувства. Но, — вздохнул Ремус, — подумай вот о чем. Ты был там, с Джеймсом, который обнимал тебя, не спал с тобой и был рядом, — он жестом указал на стену, за которой находилась спальня Джеймса. — И что? — Ремус мог слышать, как вращаются и грохочут шестеренки в голове Сириуса. — Вы, Блэки, такие чертовски тугие, что просто невероятно, что ваш дом еще не стерся с лица земли, — он застонал с улыбкой. — Сириус, я обожаю тебя, но иногда ты прост, как собака. У тебя был кто-то, кто мог бы заземлить тебя. Все, что было у Регулуса, по словам Эффи, когда я только приехал, это его сундук и покрывало на кровати, которое она временно зачаровала в зеленый, чтобы он чувствовал себя более желанным. Он был совсем один, ты, дрочила. Сириус нахмурился еще сильнее, и Ремус поднял руку, чтобы поцеловать ее тыльную сторону, задержавшись губами к одной из костяшек. — Не твоя вина. Ты тоже справлялся с кое-каким дерьмом. В то утро ты выглядел так, будто тебя высрал великан. — Спасибо, ублюдок. — Не за что, дорогой. Но я вроде как вразумил его тем утром? Ну, больше похоже на то, что я вытащил несколько слов из своей задницы и надеялся на лучшее. Даже заставил его полунеловко обняться. — Он обнял тебя? Тебя? Из всех людей? Тебя? — Боже, спасибо за вотум доверия. Но, в общем, он едва слышал, как Сохатый или его родители говорили с ним пять предложений, и ты был практически причиной того, что он чувствовал себя дерьмом. Если бы начались какие-то контакты, его выбор был между мной и вечно занятой Вилли. Сириус замолчал, уставившись на свои ноги, обутые в вязаные носки. Ремус легонько подтолкнул его ногу. Расскажи мне, что у тебя в голове творится, говнюк. — Значит, это из-за тебя он не вернулся? Оборотень вздохнул, прижимая мальчика к себе. — Частично. Я только сказал ему, что ты на его стороне, несмотря ни на что. У него был бы ты, несмотря на то, что ты был засранцем и лишил его выбора, несмотря на то, что он был зол и ему пришлось бы переосмыслить всю свою жизнь и идеологию. Ты бы все равно любил его. Я просто указал на это. — И… и это был не единственный раз? — Нет, — ответил Ремус, его голос был мягким, а рука продолжала гладить руку другого мальчика. — Мы встретились где-то после комендантского часа в астрономической башне. И я клянусь Мерлином, если ты будешь упоминать о поцелуях, я не буду целовать тебя до тех пор, пока ты не станешь старым, толстым и седым, — мальчик рядом с ним хмыкнул, но кивнул. — Сохатый поймал нас однажды, мы тогда показали Реджи карту. Иногда мы говорили о домашних заданиях. Кстати, по Чарам у него едва ли Удовлетворительно. Вот почему я дал ему эту книгу. Это своего рода внутренняя шутка. — Он никогда не был по-настоящему одаренным в этом, — проворчал Сириус. — Он хорош в Зельях и Защите. Или был, насколько я помню. — Да, ты прав. Этот маленький засранец даже помогает мне с проверками по О.В.Л. по зельям. Это смущает, — другой мальчик хихикнул под нос. — Иногда мы просто… разговариваем. Как ты и Сохатый, просто о всякой ерунде. Я добавлял туда кое-что о тебе, — он повысил голос на несколько ступеней. — «О, Сириус упоминал, что это твои любимые конфеты», «Сириус ласков со всеми, как настоящая собака». Случайная ерунда вроде этого. Делает вид, что ему плевать, но просто… Ты просто видишь, что ему не все равно. Неважно, сколько он говорит, что это не так. — Значит… я могу вернуть своего брата? — Любовь моя, — он снова поцеловал тыльную сторону его руки. — Ты никогда не терял его. Просто дай ему еще немного времени. Он ведь подарил тебе подарок на Рождество, не так ли? — он почувствовал, как Сириус кивнул ему в плечо. — Значит, ему не все равно. У него так же плохо с эмоциями, как и у тебя. Говорить о них, ты знаешь. Он просто не умеет. — И ты всегда так с ним разговариваешь? — Нет, я мягче и использую меньше оскорблений, — Ремус засмеялся. — Он не такой зануда, которому нужно, чтобы кто-то время от времени давал ему по голове. Приятная разница. — Он всегда был немного мягким, — Сириус вздохнул. — Он знает? — Да, знает обо всех наших маленьких пушистых проблемах. Я доверяю ему, и я знаю, что ты доверил бы ему свою жизнь. Он будет держать все в секрете. Сириус просто кивнул и опустился вниз, пока его голова не оказалась на коленях Ремуса. — Ты можешь почитать мне? — Почитать? — он огляделся, взял книгу с тумбочки. — «Динь-Динь, Портной, Солдат, Шпион» подойдет? — Да, звучит неплохо. Ремус осторожно вытащил из-под них одеяло и обернул его вокруг тела Сириуса. Он открыл книгу и широко раскрыл ее в нескольких местах, чтобы сломать корешок, после чего запустил одну руку в черный беспорядок волос, вытащил из него заколку и надел ее на запястье рядом с другой, которая постоянно была там. Он осторожно провел пальцами по локонам и начал тихо читать. Он почувствовал, как Сириус трижды сжал его руку, и он сжал ее в ответ, мягко улыбнувшись. И да, все будет хорошо. Медленно, но верно. Он ненадолго задумался о Регулусе, Джеймсе, Питере и Поттерах внизу и посмотрел на Сириуса, откинувшегося на его колени. Он даже не пытался бороться со своей растущей ухмылкой.
