Разделенные

      Камилла со вздохом упала на кровать и замахала ногами в воздухе, сбрасывая ботинки. Широко раскинув руки, она несколько минут тупо смотрела в потолок, не находя в себе сил даже снять запылившуюся одежду. В комнате было темно: свеча давно погасла, а зажигать новую девушке не хотелось.       С того дня, как она оказалось в плену, прошло две недели. Улисс то появлялся, то исчезал, то рычал раненым зверем, то был мил и обходителен. Несколько дней назад он пригласил ее на занятие по управлению ее Силой. Впрочем, пригласил – неверное слово. Скорее, отдал приказ. Камилла нехотя пришла на встречу... неудивительно, что у нее ничего не получилось. Она раз за разом пыталась убедить своих тюремщиков, что не владеет никаким даром, но ни Алессия, ни маг ей не поверили. Все попытки Улисса пробудить ее магию провалились. Неудивительно, что блондин разъярился и прогнал девушку, а она была только рада оказаться от него подальше.       Порой с Камиллой обращались как с гостьей: учтиво и вежливо. Иногда – запирали в комнате, и по несколько часов внутрь не проникало ни звука. В такие моменты девушка начинала кружить по маленькому помещению как запертый в клетке зверь. Единственным, что помогало ей пережить заточение и не сойти с ума, были книги. Их было немного, но все тома аккуратно выстроились вдоль полок, точно солдаты на смотре. Когда восхищенная Камилла коснулась корешков с названиями на незнакомом языке, ей показалось, что они теплеют под ее руками.       Поначалу она даже не осознала, какая ценность оказалась ей доступна. В Тирате давно уже не было бумажных книг. Их заменили тонкие пластинки из обработанной шпинели, на которые самописным стержнем наносились знаки. Изготовление таких пластинок было невозможно без применения техномагии, и неудивительно, что постепенно весь процесс производства оказался сосредоточен в руках тех, кто правил Башней Пламени. Отныне техномагам ничего не стоило отследить неугодные книги и не допустить их появления в продаже.       В доме Камиллы пластинки использовались редко, но у нее хранилось несколько – еще из первых экземпляров. Сработаны они были грубо, и знаков на них поместилось немного. Больше всего Камилла любила две истории: стихотворение про волка, даже перед смертью не подчинившегося человеку, и историю о мальчике, отдавшем жизнь ради розы. Обе они что-то трогали в ее душе, и она перечитывала их раз за разом.       Перевернувшись на живот, Камилла уткнулась лицом в подушку. Сегодня ей не хотелось читать. Она и без того слишком устала от попыток пробудить свою магию под руководством Улисса, чтобы проводить эксперименты с книгами. Странно было думать, что Улисс просто решил сделать ей приятное. Скорей уж, он вовсе не ожидал, что девушка сумеет прочесть хоть строчку, а она не спешила посвящать его в свои успехи.       Камилла продолжила вспоминать.       Бумажные книги таили в себе волшебные сказки, чудесные истории о далеких странах и храбрых искателях приключений, о волшебной силе любви и красоте человеческой души… Так ей думалось. Иначе зачем кто-то исписывал страницу за страницей, наверняка надеясь, что это прочтут другие?       Но, когда Камилла открыла взятую наугад книгу, ее настигло жестокое разочарование. Она не смогла прочитать ни строчки.       Изящная вязь заполняла желтые листки, слегка потускневшая от времени, но по-прежнему четкая. Камилла рассматривала завитки и росчерки, ощущая, как затуманивается зрение из-за жгучих слез обиды. Даже здесь ей было отказано в свободе. Камилла чувствовала себя преданной. Острая обида прокатилась от сердца до кончиков пальцев, и девушка отбросила книгу. Спохватившись, она опустилась на колени перед раскинувшим крылья обложки томиком. Но вместо книги перед ней лежала ее Роза. Камилла схватила цветок, больно уколовшись о шипы.       Вспышка красного цвета ударила по глазам. Камилла прижала талисман к груди и вдруг испугалась: вместо упругого бархата лепестков она почувствовала сушь, будто Роза внезапно засохла. Когда к ней вернулось зрение, девушка обнаружила, что водит пальцем по строчкам отброшенной книги. Видимо, она поранилась об острые шипы, и теперь от ее пальца оставался тонкий кровавый след, ярко выделяющийся на фоне желтоватых страниц. Но даже не это вырвало из ее груди судорожный вздох, а понимание, что с каждым новым символом, которого касалась ее кровь, содержимое фолианта становилось все более понятно.       Камилла испугалась и захлопнула книгу. Протянула руку, желая вернуть ее на полку, но задумалась. Будет ли у нее другой шанс познакомится с историями, которые прячет бумага? Что если завтра ее переселят в другую комнату, или Улисс спохватится и заберет книги? Дар Камиллы вдруг проснулся и заволновался, как потревоженная водная гладь.       Нет, она не могла упустить такую возможность.       Камилла первым делом закрыла задвижку на двери. Конечно, Хозяина Подземного города это хлипкое препятствие не остановит, но от визитов простых смертных убережет.       Медленно опустившись на пол и положив книгу на колени, Камилла выдохнула, крепко сцепила зубы и быстро провела пальцем по краю тонкого листа. Поначалу ей казалось, что ничего не вышло, но затем на порезе выступили бисеринки крови, и она раскрыла книгу…       В ту ночь Камилла не смогла уснуть, жадно проглатывая страницу за страницей. Не все книги были одинаковы – какие-то и правда скрывали под обложкой сказки, какие-то были наполнены скучными сухими фактами и цифрами, иные – бессвязными обрывочными фразами, похожими на бред сумасшедшего. Даже их пленница прочитывала, не жалея крови, и с каждой новой страницей ей удавалось разобрать все больше слов.       Наутро никто не явился отбирать ее нежданное сокровище. Но она чувствовала себя ужасно: в глаза словно насыпали песка, все пальцы нещадно саднило, а спину ломило от долгого нахождения в полусогнутой позе. Камилла вернула разбросанные книги на полки, тщательно расставив их по прежним местам. Когда за ней пришел Улисс, Камилла сказала, что больна. Судя по тому, что маг не стал настаивать, лишь молча вышел, прислав вместо себя Алессию с лекарствами, вид подтверждал ее слова. С тех пор Камилла вела себя гораздо осторожнее, не допуская переутомления и читая медленно и вдумчиво.       Книги стали ее маленькой, но очень важной тайной.       В дверь постучали. Камилла так и не зажгла свечу, и ей пришлось в темноте добираться и открывать дверь. На пороге стоял парнишка лет четырнадцати, в его руках был поднос, накрытый салфеткой.       - Домина, ваш обед, - парень поклонился. От Камиллы не укрылся любопытный взгляд, брошенный им на девушку сквозь прядки светлой челки. Раньше еду ей приносили безмолвные девушки Алессии, и Камилла приятно удивилась перемене, хоть и не понимала, с чем она связана. Забрав поднос и поблагодарив юношу, Камилла задержалась, не спеша захлопывать дверь.       - Как тебя зовут? – спросила она.       - Лино, домина. А вы – Камилла. Вы очень красивая, - парень выпалил все на едином духу и покраснел. Камилла улыбнулась. Что-то подсказывало ей, что перемена в ее жизни произошла без ведома Улисса, и сознание этого приятно грело душу.       - Боюсь, в твоем возрасте все дамы кажутся красивыми, - она вновь улыбнулась, чтобы ее слова не обидели юношу. – Скажи, Лино, ты здесь живешь?       - Да, я тут родился, все закоулки знаю! Хотите, город вам покажу?       Камилла было собралась радостно согласиться, но вдруг откуда-то вынырнула возмущенная Алессия. Возле нее, опустив голову, семенила одна из прислужниц. Лицо девушки было заплакано, на щеке горел отпечаток ладони. Лино вдруг весь съежился и, торопливо попрощавшись, исчез в одном из неприметных коридоров. Камилла нахмурилась, разглядывая прислужницу. Не составляло труда догадаться, из-за кого та пострадала.       - Камилла, дорогая, скажи, кто принес тебе еду? – Алессия всплеснула руками и поспешила к пленнице, еще издалека начав задавать вопрос. Прислужница вдруг подняла голову и бросила на Камиллу умоляющий взгляд, но тут же снова потупилась.       - Я открыла дверь на стук и увидела поднос, - Камилла была спокойна и ничем не выдала, что заметила отчаянную просьбу служанки.       - И ты никого не видела? – Алессия не поверила ей. Но уличить во лжи не могла, ведь ни одного свидетеля короткого разговора Камиллы и Лино не было. Девушка кивнула и смущенно улыбнулась.       - Я немного замерзла, а еда уже успела остыть. Не могли бы вы подогреть ее заново? Пожалуйста! – Камилла протянула поднос тюремщице, добавляя в улыбку все обаяние, на которое была способна. Алессия внимательно всмотрелась в пленницу, но забрала поднос и всучила его служанке, отослав ее взмахом руки. Девушка быстро скрылась в коридорах, но Камилла уловила блеск ее благодарного взгляда.       - Камилла, дорогая, прошу тебя, будь настороже. У Улисса много недоброжелателей, и им ничего не стоит воспользоваться тобой, чтобы сделать ему больно, - Алессия мягко взяла руки Камиллы в свои. Ее тон изменился, стал ласковым и увещевающим, каким она всегда говорила с пленницей, но перед глазами Камиллы все еще стоял отпечаток ладони на щеке той девушки. Она вдруг разглядела лицо Алессии, оказавшееся слишком близко. Увидела жесткий взгляд и складки у рта, почувствовала силу обманчиво тонких рук – и по спине побежали мурашки.       Камилла пожала в ответ прохладные пальцы женщины.       - Конечно, я все понимаю. Будьте спокойны, сеньора. А сейчас я хотела бы немного отдохнуть. Прошу меня извинить, - и Камилла закрыла дверь, не дав Алессии придумать повод задержаться или войти в комнату. Камилла прижалась спиной к двери и наконец позволила ногам ослабнуть.       Нет, Алессия не была ее другом. Единственный человек, которому эта женщина могла хранить верность, это Улисс дель Корра.              

* * *

             Улисс ходил перед Камиллой из стороны в сторону. Она смиренно сидела на обитом черной тканью стуле, исподтишка наблюдая за своим похитителем. Чем-то он напоминал ей животное – хищное, опасное, готовое в любой момент броситься на нее и растерзать. Впечатление усиливалось яркой зеленью глаз.       - Наши занятия не слишком-то успешны. Ты совсем не стараешься. Похоже, ты так и не поняла, какая опасность угрожает миру. Думаешь, это все игры, развлечения? Сказочки для детишек?       - Под такие сказочки детишки разве что порыдать смогут от души, но уж никак не уснуть, - буркнула тихонько Камилла, но маг все равно услышал. Он навис над ней, тяжело дыша и стискивая спинку стула побелевшими пальцами. Камилла испуганно вжалась в сидение, глядя на разъяренного блондина широко распахнутыми глазами.       - Ты еще и перечишь… Почему, ну почему эта сила досталась безмозглой девице?! – Улисс стиснул зубы, но все же отодвинулся от девушки и вновь заметался по комнате. Камилла тихонько выдохнула, когда его горячечное присутствие перестало быть таким близким.       - А может, не во мне дело? Может просто учитель не самый подходящий? – вновь не сдержалась она, хоть и понимала, что играет с огнем. Улисс вдруг замер, и Камилле показалось, что сейчас он ее ударит. Но маг лишь взял с полки фонарь и протянул девушке руку.       - Идем. Я покажу тебе кое-что.       Маг вел Камиллу по затхлому узкому коридору в обход жилых пещер. Фонарь в его руке раскачивался от движения, и на стенах плясали тусклые светлячки. То и дело луч проваливался в отверстия в стенах, и тогда Камилла начинала дрожать. Однажды из бокового прохода потянуло теплым, липким воздухом. Он удушал и вызывал страх. Улисс взял девушку за руку – сухо и безразлично, и впервые она порадовалась его присутствию. То, что таилось в тоннелях, было много страшнее даже его непредсказуемой ярости.       - Гнездо хьерр существовало здесь несколько лет, прежде чем мы сумели выкурить их из логова. Боюсь, не все жертвы были обнаружены поисковыми отрядами. Хьерры отличаются тем, что любят разделывать добычу на части и рассовывать по всем доступным дырам в стенах и полу – так сказать, про запас.       Камилла в ужасе уставилась на мага. Облегчение от того, что он рядом, исчезло. Вдруг Улисс рывком притянул ее к себе, и его ладонь на ее спине ощущалось раскаленной. Маг приподнял фонарь повыше, и в неверном свете его глаза казались почти черными. Камилла тихо пискнула и уперлась ладонями в грудь мужчины. Улисс чуть наклонил голову, его губы замерли в дюйме от ее рта. Камилла скорее почувствовала его улыбку, нежели увидела – так близко он был. Ей было страшно, так страшно, что ноги вдруг стали ватными. Кажется, еще немного – и она просто свалится на землю ворохом пыльных тряпок. Внутри шевельнулся колючий комок холода.       Улисс помедлил, но все же отстранился и отпустил Камиллу, не доведя намерение до конца. Бросил с насмешкой, что под Тиратом водится еще много такого, что ей не снилось и в кошмарах, и пошел вперед, как ни в чем не бывало.       Камилла тяжело дышала, сжимая и разжимая кулаки. Что это вообще сейчас было? Он что, хотел ее поцеловать? Не может этого быть, скорее, маг просто испробовал еще один способ запугать ее и добиться покорности…       Пятно света от фонаря становилось все меньше, и Камилла бросилась следом за Улиссом, не желая оставаться в темноте, где в любой момент могла появиться какая-нибудь жуткая тварь. Коридор внезапно расширился и заполнился светом. Это придало девушке храбрости, и она набросилась на мага с упреками:       - Это из-за тебя я оказалась здесь! Я всего лишь хотела купить цветы, и никаких мыслей о войнах, катастрофах и магии у меня и в помине не было! Я просто жила, пусть не думая о будущем, но жила! Сколько мне осталось, скажи сразу! Неделя? А может, один день? Сколько осталось до того, как ты бросишь меня в качестве приманки стае демонов?! А может… может, ты и сам – демон?       Камилла выдохнула последние слова и испуганно замерла. Эхо от ее криков перестало метаться под высоким потолком, она тяжело дышала, сжав кулаки. Во время ее отповеди Улисс молча стоял, небрежно опершись плечом о стену, и внимательно разглядывал ее лицо, чтобы не упустить ни единой черточки искаженного гневом узкого лица.       - Замечательно, - тихо промурлыкал он и прошел мимо Камиллы. – Такой чудесный огонь… Мне становится жарко рядом с тобой. Но не увлекайся – не хочу портить удовольствие раньше времени.       На Камиллу вдруг навалилась необъяснимая усталость, к глазам подступили слезы. Она вдруг подумала, что зря пошла за магом. Пожалуй, так было бы легче – просто потеряться в одном из темных коридоров. Вряд ли ее страдания были бы долгими. То, что Улисс умеет мучать жертву столько времени, сколько нужно ему, сомнений у Камиллы не вызывало.       Маг, не обращая внимания на оставленную позади пленницу, ушел далеко вперед. Он бормотал под нос, наклонялся к полу, подсвечивая его фонарем, и словно что-то искал.       Только сейчас Камилла обратила внимание на место, где они оказались.       Все помещения, что встречались ей в Нижнем Тирате, были по сути лишь небрежно сработанными каморками, похожими на норы. Пол везде был земляной, и лишь в ее комнате его застилали шкуры неизвестных ей животных. Освещались подземелья факелами либо простенькими магическими фонарями, которые требовалось заряжать каждую неделю. Ни намека на окна, да и откуда им взяться под землей? Только узкие дыры воздуховодов зияли в потолке.       Здесь же все было иначе. Потолок терялся в темноте. Идеально гладкие и ровные стены украшали какие-то рисунки. В тусклом свете, который исходил, казалось, со всех сторон, Камилла разглядела сложный узор на тщательно подогнанных плитах пола.       Улисс наконец нашел что искал и вылил магический огонь из фонаря прямо на пол.       - Что ты делаешь? – вскрикнула Камилла, которой совсем не хотелось остаться без света на обратном пути. А потом она увидела язычок пламени, прокатившийся по специальному желобу между плитами. Огонь добрался до стены и пополз по ней, множась и ручейками разбегаясь в разные стороны.       Девушка ахнула. Улисс довольно улыбнулся, видя восхищение на ее лице. Это место было его тайной. Никто, кроме Алессии, не знал, почему он создал свой Подземный город именно на этом месте. Всему причиной было распростершее перед ними огненные ветви дерево. Когда маг впервые попал сюда, ведомый тихими подсказками теней, то тоже застыл в восхищении. Каждый листик, каждая морщинка на стволе были прорисованы с изумительной точностью. Пляшущий огонь создавал впечатление, что дерево живое, оно словно взмахивало ветвями и шелестело листьями от прикосновений несуществующего ветра. Не было верха и низа, земли и неба: толстый ствол словно объединял два мира, в каждом из которых жили, любили, сражались и умирали люди.       Огненное дерево давало достаточно света, чтобы рассмотреть весь зал. Улисс жестом пригласил Камиллу сесть прямо на пол. Она послушно опустилась на теплый камень, по-простому охватив колени руками. Вид величественного дерева так поразил ее, что она на время забыла, почему здесь оказалась.       Улисс прикрыл глаза. Блики от пламени гуляли по его лицу, превращая неподвижно застывшего мужчину в статую древнего бога. Не открывая глаз, он начал говорить, и Камилла подалась вперед, завороженная глубоким тембром его голоса…              

* * *

             Много лет назад в мире не было тех, кого мы сейчас называем отродьями Леса. Только люди и звери – обычные, неразумные звери, живущие в лесах и степях, реках и озерах, пещерах и болотах. Кое-кто дожил и до наших времен. Хьерр, веттов, шлипов и прочих, так хорошо знакомых тебе существ, тоже не существовало.       Повсюду росли деревья и травы, и никто не воспринимал их как вражеские происки. Напротив, человек брал от них ценные дары: древесину для строительства, ягоды и грибы на еду, шил из шкур одежду, делал лекарства из растений. Природа щедро одаривала его, не требуя ничего взамен.       Но человек развивался. Его требования становились настойчивей, потребности обширней, а места ему всегда было мало. Люди выжигали траву, вырубали деревья и строили на их месте огромные города. Живые растения сменил мертвый серый камень. Зверей стали убивать забавы ради. Магии в мире становилось все меньше, ее подменяли технологией. Постепенно наши предки забыли, что именно является источником Дара, и разучились ему доверять. Человек перестал слышать природу, но продолжал брать от нее все, до чего мог дотянуться, грубо, жестоко и не думая о последствиях.              

* * *

             - О чем ты говоришь? – Камилле стало трудно дышать. От слов мага нельзя было отвернуться, нельзя было заткнуть уши и перестать слушать еретический бред. Он продолжал говорить, и каждое слово падало обгоревшим листом с дерева, вырезанного в холодном сером камне.              

* * *

             Постепенно от бескрайних лесов остались лишь маленькие разрозненные клочки. Реки и озера стали пересыхать. Птицы падали замертво, пламя пожаров заживо пожирало зверей, а рыба задыхалась в черном смраде, заполнившем воды. Но человек лишь смеялся и не собирался прекращать.       Природа пыталась образумить человека. Посылала бури, засыпала снегом посреди лета, смывала огромными волнами – цунами целые города. Кое-кто из людей, чья ниточка связи с живым миром еще не успела оборваться, осознал, что грядет великая беда. Они забили тревогу. Кричали: «Остановитесь! Взгляните, что вы творите – наш мир, живой мир, гибнет и задыхается!» Эти люди стали высаживать новые деревья, очищать загаженные водоемы, помогать животным и птицам. Остальные – а их было большинство – только смеялись над чудаками, продолжая создавать все новые устройства и прибирать к рукам природные богатства.       И тогда Мать решилась.       В Ночь Разделения тысячи людей ушли в единственный выживший лес. Они укрылись за его деревьями, призванные голосом, идущим из сердца планеты. Их встречали и провожали тайными тропами страшные существа, звери, но с разумным мудрым взглядом. Огромные, точно чудовища с движущихся картинок, что придумали люди себе на потеху. Звери сами выбирали подопечных, и за ними последовали те, кто после превратился в лесной народ.       Когда последний из чувствующих боль мира был укрыт в Кайенском Лесу, настал хаос. Земля вставала на дыбы, затягивая в себя города и оставляя на поверхности лишь спекшуюся корку. Вода высохла там, где была нужна, и обрушилась сплошным потоком там, где ее и без того было в избытке. Гигантские камни падали с неба, пробивая дыры в сером полотне, заменившем людям дороги, и в этих провалах сверкал подземный огонь.       Все, что было сделано человеком, охватило пламя. Людской род был стерт с лица планеты. Те же, кто встретил ночь Разделения в Кайенском Лесу, изменились телом и разумом, окончательно слившись с Природой. Великая Мать защитила их и дала шанс исправить содеянное их племенем.              

* * *

             Улисс замолчал, и единственным звуком, заполнившим зал, было потрескивание огня. Камилла не смотрела на него, просто не могла заставить себя взглянуть в сумасшедшие зеленые глаза и признать, что все его ужасные слова – правда. Она до рези в глазах рассматривала рисунок на стене, и из темноты словно выступали все новые его детали. У подножия Древа Камилла увидела четыре силуэта – двое в темных и двое в светлых одеждах. Они держались за руки, а позади них бесновались жуткие рожи, страшные когти тянулись к магам, готовые разорвать их в клочья. Серый туман окутывал заклинателей, пряча их лица и очертания тел. Камилле стало тревожно за этих, возможно, давно уже умерших заклинателей.       - Откуда ты все это узнал? – тихо спросила она. Лучи багрового солнца, освещавшего рисунок, казалось, были нарисованы кровью.       Улисс помедлил с ответом, но все же признался:       - Ко мне в руки попал редкий артефакт. Несколько листов, исписанных сверху донизу, и от них веяло магией за милю. Мне удалось расшифровать написанное. В тот момент я понял, ради чего живу, почему порой чувствую такую жуткую пустоту в душе.       Улисс одним резким движением поднялся на ноги. Плащ взметнулся вокруг него, словно черные крылья. Он поднял лицо, и огонь отразился в расширенных зрачках.       - Я предназначен для большего, чем роль подземной крысы. Я стану одним из спасителей мира.       Камилла тихо охнула, прикрыв рот ладонью. Улисс выглядел жутко: кожа на скулах туго натянулась и зазолотилась, губы пересохли и безостановочно твердили «избранный…спаситель…». Невидящие глаза впились взглядом в нарисованную четверку. Руки мага были сжаты в кулаки, и из-под ногтей текла кровь.       - Ты просто сумасшедший, - прошептала девушка, отползая от мужчины.       Улисс перевел на нее дикий взгляд. Внезапно его лицо стало мягким. Видение, испугавшее Камиллу, исчезло, будто его и не было. Девушка недоуменно заморгала, пытаясь отделить реальность от наваждений. Мужчина протянул ей широкую ладонь без единой отметины и улыбнулся.       - Прости, что напугал тебя. Но я всю жизнь мечтал совершить что-то великое. А что может сравниться со спасением нашего дома, нашей Воралены? Конечно, я не настолько глуп, чтобы думать, будто справлюсь в одиночку. В тех листах четко было сказано: Избранных четверо. Достаточно, что я буду одним из них. А ты, леди дель Вьенто, составишь со мной Темную пару. Ведь ты маг крови – таких совпадений не бывает. Сама судьба свела наши дороги. Надеюсь, поняв это, ты будешь учиться прилежнее?       Больше всего на свете Камилле хотелось вскочить и броситься прочь отсюда, из этой жуткой пещеры, подальше от застывшего возле нее чудовища в обличие человека. Но что-то в ней еще слышало его рассказ, снова и снова проживая всю боль погибших столетия назад людей. И Камилла с ужасом поняла, что кивает, соглашаясь.       Теперь она связана с Улиссом. И сделала это добровольно.       А значит, свободы ей не видать.