Разделенные

      Камилла присела на стул и с грустью осмотрелась. Она едва привыкла к своему жилищу, как Улисс снова заставляет ее отправляться в неизвестность. Девушку пугала его поспешность, и то, как ярко светились его глаза, когда он объявлял ей свое решение. Камилла провела рукой по мягкой от многочисленных стирок ткани одеяла и прикусила губу. Вот бы ей позволили взять с собой книги… Но тогда придется объяснять Улиссу причину такого активного интереса, и вряд ли его удовлетворит объяснение вроде многочисленных языков, изучаемых девочками из благородных семей. Пусть даже так и есть на самом деле, закорючки, что заполняли страницы, не имели с теми языками ничего общего.       Признаться, как именно она сумела постичь смысл написанного? Полноте, Камилла была уверена, что едва она заикнется о своем эксперименте, как Улисс тут же примотает ее к стулу, разрежет все пальцы и будет проверять каждый захудалый листочек, который откопает в своих тайниках. Что-то подсказывало Камилле, что подобного опыта она может и не пережить.       Значит, придется оставить книги здесь.       Камилла снова вздохнула и встала. Ставший уже привычным костюм не скрипнул ни единой заклепкой, пока она прохаживалась по маленькой комнате вперед-назад, словно хищница, запертая в клетке. Девушка размышляла, сцепив пальцы в замок и постукивая костяшками по подбородку. Улисс сказал, что нашел ей учителя. Но ведь маги крови невероятно редки, и все они состоят в Ордене. А Улисс дель Корра явно не из тех, кто способен просто отдать добычу – то есть, в данном случае, ее. Между тем нет сомнений, что Орден захочет заполучить ее Дар в свои лапы. И как зеленоглазый маг решит этот вопрос? Убийством своего человека в рядах техномагов? Очень сомнительно.       «Ладно, у меня все равно слишком мало сведений. Познакомлюсь с этим… учителем, а потом решу, что делать дальше», - Камилла быстро заплела небрежную косу, проверила, чтобы все следы ее экспериментов с кровью были тщательно уничтожены, и снова присела на кровать, ожидая, когда за ней придут.              

* * *

             Прозрачный воздух чуть дрожал, искажая очертания Тирата, видневшегося на горизонте. Сегодняшний день обещал быть удивительно солнечным, новорожденное светило румянилось на небосклоне, потягивалось, гладило лица первыми мягкими лучами. Рассвет смягчил грубость и однообразие домов, размыл тени и окрасил ржавый пористый кирпич – основной материал для строительства в городах людей – в нежно-розовые оттенки. Легкий дымок, курившийся над кварталом мастерских, выглядел нереально, разрисовывая воздух росчерками тонких перьев. Запах раскаленного металла, химических реактивов, человеческой жизнедеятельности и прочих, присущих крупному скоплению людей явлений сюда не долетал, отчего дышалось легко и почти свободно.       Камилла была удивлена: она думала, что они выйдут из Подземного Тирата тем же путем, что привел ее Улисс, но вместе этого процессия долго шла по узкому сухому тоннелю, в котором рядом не могли встать даже два человека. Тем не менее, за проходом явно следили: в нем не водились никакие твари и ничем не воняло. Фонарь в руке Алессии, которая шла впереди Камиллы, покачивался от движения, пламя в нем ни разу не дрогнуло.       Они вышли на небольшую, почти идеально круглую площадку на вершине холма. Путь вывел их за пределы Тирата, и Камилла разочарованно окинула взглядом крепостные стены. Ее план закричать и позвать на помощь провалился; впрочем, она и так не слишком на него рассчитывала.       Их уже ждали. Два экипажа без гербовых знаков поблескивали лакированными стенками, запряженные в них ветты недовольно поскрипывали, трогая воздух тонкими щупальцами, окружающими влажные розовые носы. Маленькие глазки, по шесть пар на особь, подозрительно осмотрели Камиллу. Звери явно были вышколены и приучены к послушанию, потому стояли смирно, пока девушка хлопала черных ящеров по шеям и почесывала чувствительную мягкую чешую под узкими мордами.       Улисс с интересом наблюдал за своей пленницей. Когда она без тени сомнения направилась к животным, маг дернулся было перехватить ее, но девушка отклонилась и продолжила путь, сделав вид, что не заметила его порыва. Улисс решил, что вряд ли она задумала покончить с собой столь изощренным способом, но на всякий случай коснулся чар-камня в своем Носителе, пробуждая его от спячки. С веттами шутки были плохи, а девушка еще пока ему нужна. Маг подошел к Камилле и встал за ее спиной.       - Вижу, вы поладили. Ты меня удивила – обычно женщины стараются держаться подальше от веттов. Кто-то боится, другим не хочется пачкать руки о жутких зверей…       - Жутких? – Камилла с удивлением взглянула на мага. – В нашем кругу никто не считал их жуткими. Опасными – да, но прокатиться на ветте было заветным желанием и девчонок, и мальчишек. Когда дядя стал учить меня на них ездить, все друзья обзавидовались. Я часто ходила на скачки веттов, даже мечтала стать наездницей, - Камилла улыбнулась воспоминаниям, но улыбка быстро померкла. Девушка сжала пальцы, и ветт обиженно дернулся. Спохватившись, магесса тут же принялась успокаивать ящера. Непрошеные воспоминания нахлынули на нее, и Камилла поморщилась.       Ее мечта не осуществилась, зато урок, который преподал главный веттон, остался с нею на всю жизнь. Перед мысленным взором мелькнули тесные улочки, залитые помоями.       Сложные системы канализации стоили слишком дорого, чтобы проводить их в бедняцкие кварталы Крысятника. Потому все вокруг заполняла густая вонь, что поднималась над сточными водами вместе с туманом. Зато она создавала пелену, снисходительно защитившую нежные глазки юной девицы от неприглядных подробностей. Из мерзкой завесы то и дело выныривали закутанные в лохмотья фигуры, недобрым взглядом окидывающие прилично одетых людей, совершенно неуместных в этих лабиринтах. Но отступали, склоняясь перед цеховым знаком техномагов и выражением лиц охраны, сопровождающей искателей острых ощущений.       Попрошайка улыбнулся беззубым ртом, больше похожим на выгребную яму, и с готовностью продемонстрировал гниющую культю. Всадник потерял ногу, когда ветт соперника попытался напасть на его скакуна, прижав того к бортику арены. Нога попала между двух туш, и они раздавили ее.       Старик был трехкратным чемпионом Имперских гонок. Но, проиграв однажды, он потерял все. Никому не стало дела до бывшего кумира. Никто из тех, кто рукоплескал его умелости и храбрости, кто срывал огромные куши на его победах, не пришел на помощь в беде.       Камилла присела на корточки и протянула нищему корзину с едой. Он принял ее трясущимися руками и снова улыбнулся – на сей раз грустной, едва заметной улыбкой.       - Спасибо, деточка. Вот уж не думал, что побираться буду, ан вона как оно сложилось-то…       - Неужели вам никто не смог помочь? – Камилла не спешила встать, продолжая пытливо разглядывать лицо бывшего кумира.       - Отчего ж, пытались. Да только ногу обратно никто не приставит, а я другого не умею, только зверье обхаживать.       - Но ведь вы могли устроиться в веттошни или найти себе другую работу…       - Пошто мне другое? Навоз подчищать или хвосты зверюгам крутить? Я всадник! Я всю жизнь на их спинах провел, еще мальцом был, когда начал. Нет уж, не бывать тому!       - Значит, гнить в луже собственной мочи лучше.       Камилла встала, до боли выпрямив спину. Она не слушала ответа бродяги, лишь рассматривала его сузившимися глазами и размышляла. О том, как мало настоящей силы порой оказывается в людях, и как цепко они держатся за воспоминания о былой славе. Настолько, что отказываются от жизни в настоящем, предпочитая существовать в вечном полузабытии.       Камилла прекрасно понимала, зачем старший веттон привел ее сюда. Вот только она сделала собственные выводы из увиденного. И мысленно поклялась никогда не сдаваться, как бы больно жизнь ни ударила. Когда-нибудь она останется одна в целом мире, но опуститься на дно себе не позволит. Чего бы это ни стоило.       Ящеры тихонько курлыкали, довольные неожиданной лаской. Девушка невольно улыбнулась, видя, какое счастливое выражение приняли их вечно равнодушные морды. Пожалуй, мало кто рискнет подойти к зверям настолько близко, чтобы дотянуться до заветных чешуек, а ведь если хорошенько их почесать, ветт никогда на тебя не нападет, приняв за одного из стаи.       - Ты любишь острые ножи, владеешь редким Даром, без страха почесываешь шейку ветту… Какие еще сюрпризы таятся под этой обманчиво милой оболочкой?       Улисс положил руки на плечи девушки и легонько провел пальцами по ее собственной шее. По спине Камиллы пробежала толпа мурашек, странных и обжигающих, и она вздрогнула. Ветт, которого она гладила, встряхнул шкурой, поднял морду к небу и гулко затрубил. Воспользовавшись его движением, Камилла попыталась отстраниться от Улисса. Маг позволил ей сделать это, незаметно сжимая в кулак пальцы, на которых задержалось ее тепло. Насмешливо поклонившись украдкой рассматривающей его девушке, так и не ответившей на вопрос, Улисс указал ей на дверь одного из экипажей.       - Не будем заставлять твоего учителя ждать. Он и так извелся в нетерпении, даже выехал нам навстречу. Не удивляйся, если некоторые… обстоятельства нашей встречи покажутся тебе странными. Возможно, я объясню их позже.       - По твоему голосу я слышу, что объяснений мне ждать не стоит, - Камилла отбросила косу за спину и вздернула подбородок. Хоть она и сгорала от любопытства, но спрашивать о чем-то Улисса? Увольте!       Маг неприятно улыбнулся в ответ и отошел.       Экипаж был такого же неприметного красно-коричневого цвета, как земля под ногами. Зато он был снабжен отличными рессорами и комфортным внутренним убранством, что с лихвой компенсировало неказистый внешний вид. Лино опередил Камиллу и забрался внутрь первым. Покрутившись и осмотрев транспорт изнутри, парень высунул лохматую белобрысую голову из окна и осклабился во весь рот:       - Поедем как короли! Домина Камилла, забирайтесь скорее!       Камилла фыркнула – сам же отодвинул с дороги, причем не слишком вежливо – но не смогла сдержать улыбки при виде сияющей физиономии друга и тоже поднялась по ступенькам.       Улисс и Алессия заняли другой экипаж, благородного темно-бордового цвета. Камилла отодвинулась от окна и задернула шторку. Цвет напомнил ей кровь.       Веттон цокнул, и экипаж резво покатился вперед.              

* * *

             Дорога вилась гладкой лентой, изгибаясь так плавно, что повороты совершенно не ощущались. Впрочем, быть может, благодарить за это стоило крепкое дерево и мастерство веттонов. Покинув окрестности Тирата, маленькая процессия направилась в горы. Поначалу на пути спокойно могли разъехаться два экипажа, но чем выше они забирались, тем сильнее хмурили брови скалы, сжимая путешественников многотонными ладонями.       Камилла дремала, во сне подтянув поближе все подушки, до которых смогла дотянуться, благо их было немало. Лино, никогда прежде не бывавший за пределами Тирата, прилип к окну, восторженно рассматривая окрестности, хотя на вкус Камиллы они отличались редкостным однообразием. Но для мальчика все было внове.       Для девушки стало неожиданностью, что Улисс позволил Лино отправиться вместе с ней. Она не слышала, как Алессия уговаривала воспитанника, как объясняла, что Камилле нужен друг, хоть кто-то, кому она будет доверять. Улисс вспылил, не желая слушать аргументов наставницы. Он не желал понимать, зачем тащить щенка, который может стать лишь обузой, а еще – что в нем такого необычного, что Камилла прониклась к пацану теплом? Тем самым, которого Улисс не почувствовал от нее ни разу. Мужчина лишь рычал и раз за разом разбивал костяшки пальцев в кровь, вымещая свою ярость на каменной стене. Алессия охала, кусала губы, промывала его раны и снова уговаривала, пытаясь объяснить, что мальчик – не соперник Улисса, а средство в достижении его целей. Рядом с Лино Камилла оттаивает, и, если лишить ее этого общения, она может замкнуться еще сильнее.       Улисс скрипел зубами и рычал проклятия. Но в итоге все же согласился. Пускай Камилла порадуется обществу своего малолетнего дружка. В конце концов, в горах постоянно кто-то пропадает, а уж одного безродного мальчишку даже искать не станут.       Улисс согнул и разогнул пальцы, чувствуя, как под кожей все явственней бегают щекотные электрические мурашки. Чувство не было неприятным, ведь предвкушение битвы никогда его не пугало. Скорее, наоборот: скопившееся напряжение и разочарование из-за упрямства Камиллы требовали выхода, грозя в ином случае выжечь его изнутри. Ветты пофыркивали и вскрикивали иногда глухими печальными голосами. Колеса экипажей скрипели, мелкие камешки сухо шелестели, раскатываясь в стороны. Напряжение росло, как грозовая туча на горизонте. Улисс сглотнул, пытаясь увлажнить пересохшее горло. Потер затылок, чертыхнулся и потянулся за фляжкой с водой.       Внезапно возница закричал, щелкнул кнут, экипаж вздрогнул и резко замер. Сила инерции бросила мага вперед, на узорчатые подушки, и вожделенный сосуд свалился на пол. Маг выругался. Подхватил флягу, одним движением скрутил крышку и жадно присосался к теплой солоноватой воде. Только утолив жажду, он посмотрел в окно, хотя и так знал, что там увидит.       В месте, где их настигла незапланированная остановка, дорога круто изгибалась, облепляя горный склон. Над нею нависали выступы, заросшие редким колючим кустарником. С противоположной стороны из пропасти вырастали две конусообразные вершины, похожие на клыки. У их подножия клубился густой туман, скрывающий, насколько глубоко притаившееся там ущелье. Экипаж Улисса остановился ровно посередине между скалой и каменными клыками. Полуденное солнце слепило глаза и высветляло темный цвет карет. Экипаж Камиллы замер ближе к краю дороги. Маг поморщился при виде расстояния между колесами и обрывом, затем все же посмотрел на причину заминки.       Окружившие их люди не слишком походили на разбойников. Их одежда, хоть и была грязной, но выглядела добротной и новой. В руках хмурящиеся мужчины сжимали ножи, цепы, молоты - мечей не было видно ни у кого. Они молчали, не выдвигая требований. Воздух дрожал, как желе, густой и тяжелый от скопившегося напряжения. Улисс прикрыл глаза и коснулся Носителя Дара. Золотой лев нагрелся в ответ на прикосновение. Артефакт был заряжен полностью и легко отозвался хозяину. Маг открыл дверь кареты и спрыгнул в мягкую пыль, минуя подножку. Стряхнул невидимую соринку с рукава и, нарочито не глядя на нападающих, лениво протянул:       - Можно было избрать и более легкий способ самоубийства, сеньоры. Даю вам ровно минуту на то, чтобы объяснить, по какой причине вы не даете проехать нашей процессии.       Крестьяне переглянулись. Звякнул цеп, перекладываемый из руки в руку. Ветты, недовольные остановкой, рыли землю когтями.       - Улисс дель Корра, разве ты забыл, что дорога в Замок Ласточки тебе заказана?       Улисс на секунду закрыл глаза, услышав знакомый голос. По его лицу расползалась нехорошая, сумасшедшая ухмылка, и ближайшие крестьяне отшатнулись. Впрочем, возможно, виной тому было красное сияние, охватившее руки мага. Он в упор посмотрел на вставшего напротив мужчину и подался к нему всем телом. Поднял руку, будто желая взлохматить длинные спутанные волосы цвета горького шоколада. Но ладонь его натолкнулась на острие слепяще-белого меча. Алая капля скатилась по граням лезвия и впиталась в жадно задрожавший металл.       - Арман, не смей!       Алессия бросилась на защиту воспитанника, оставив позади растерянную Камиллу. Мелькнули строгие юбки, растрепавшийся пучок волос, похожих на смесь соли и перца, и вот уже худая высокая женщина кричит что-то в лицо растерявшемуся разбойнику, бьет его кулачками в грудь, отпихивает оружие, которое он едва успел отвести в сторону, чтобы не зацепить сумасшедшую. Камилла охнула и вцепилась в шторку. Она никак не ожидала от Алессии такого безрассудства, но, с другой стороны, опасность угрожала ее любимому Улиссу. А наставница боготворила его, в этом Камилла была убеждена. Но ведь она назвала нападавшего по имени. Получается, он ей знаком?.. Камилла, пользуясь тем, что ее не было видно в глубине кареты, внимательней всмотрелась в темноволосого мужчину.       Он выглядел старше и суровее, чем Улисс. По росту они были примерно одинаковы; та же манера вскидывать подбородок и щурить глаза, те же резкие, будто высеченные из камня скулы... Старый шрам рассекал красивую нижнюю губу, проходил через щеку и терялся в волосах. Камилла тихо отступила вглубь кареты и опустилась на сидение. Лино обеспокоенно коснулся ее пальцев, стиснувших край плаща до белых костяшек.       - Мне и одного было достаточно, Лино, а теперь их двое. Ты знал, что у твоего кумира есть брат?       - Конечно, домина. Все об этом знают, а что толку-то? Они поругались, давненько еще. Поговаривают, что его светлость домин Улисс убил кого-то, кто был дорог брату. Но я думаю, что бредни все это, происки его врагов.       Камилла задумалась. Отпустила край многострадального плаща и выпрямилась, прищурившись.       - Так значит, они не ладят? Спасибо, друг мой, хоть одна хорошая новость за сегодня.       - Вы снова что-то задумали, домина, - мальчик смотрел недоверчиво, еще не забыв о выволочке, которую устроила ему Алессия из-за Камиллы. То злосчастное письмо, которое молодая домина так рвалась отправить, не принесло никому радости. Спина Лино еще горела, а ведь Алессия порола не в полную силу.       - Я вам уже говорил: ничегошеньки хорошего не светит из ваших затей. Оставьте их, пока себе не навредили.       - Не волнуйся, друг мой. Я сделаю все, чтобы никто не пострадал.       Лино недоверчиво наклонил голову к плечу, сдув упавшую на глаза выбеленную прядку волос. Лицо девушки стало спокойным, слишком спокойным и совсем не похожим на обычную ее живость.       Ох, не к добру это. Не к добру.       Шум схватки привлек внимание юноши, и он вместе с Камиллой снова прильнул к окну. Улисс и нападавший, Арман, кружили друг против друга, не спеша сближаться. Камилла недоуменно нахмурилась: почему маг не использует свой Дар? Ответ пришел быстро. Улисс взмахнул Носителем, и в грудь Армана ударила волна красного света. Но, прежде, чем она коснулась его, воин заблокировал магию мечом, и она стекла по лезвию на красноватый песок, впиталась и исчезла, не оставив и следа.       Улисс выпрямился и улыбнулся.       - Что ж, значит, пообщаемся по старинке.       Носитель дрогнул и изменился. Лино восторженно крякнул и взъерошил волосы. Камилла поджала губы. Маг легко крутанул в воздухе меч - точную копию того, которым был вооружен его брат - и поманил его пальцем.       Двое сорвались с места одновременно, двигаясь так быстро, что глаз мог уловить только отдельные образы: блеск полуденного солнца на острие, отведенную для удара руку, россыпь алых капель, с шорохом плеснувшая на землю... Лязг металла и шорох камней под ногами не прерывались дыханием; будто там, в клубах красной пыли, сцепились не люди, но духи.       Подчиненные Армана дель Корры перешептывались, не торопясь, впрочем, опускать оружие. Алессия отошла к экипажу Камиллы и Лино и прижалась спиной к нагревшейся стенке. Она нервно кусала губы, сжимала и разжимала руки и что-то шептала, но что - Камилла не слышала, хоть женщина и стояла почти рядом с ней. Лино не осмеливался задавать вопросов. Вдруг Алессия вскрикнула: один из мужчин отлетел в сторону и не удержался, припав на одно колено. Его ключицу рассек след от меча, но он лишь провел пальцами по ране:       - Ты кое-чему обучился, малыш. Я тобой горжусь.       Второй, темноволосый, не спешил приближаться к коленопреклонному врагу. Его дыхание не сбилось, но губы он сжимал сильнее, а рукав намок от крови. Вдруг Камилла почувствовала, что у нее кружится голова. Сначала ей показалось, что это из-за вида ран, но затем она осознала, что ничего подобного раньше не ощущала. Ей казалось, будто весь мир на мгновение окрасился красным, а все люди, стоящие перед ней, оказались окутаны сетью мерцающих линий.       - Я снова повторяю, Улисс - уходи. Тебе нет места в нашем родовом замке. Ты сам отрезал себе дорогу к возвращению. Убирайся. И забудь путь к Замку Ласточки навсегда.       - О нет, малыш, ты заблуждаешься. Я мог вернуться в любой момент, и вот он настал. Я хотел попросить тебя вежливо, по-братски, но теперь понимаю - это была плохая идея. Что ж, будь по-твоему...       Размытое движение. Белые волосы, похожие на снежные шапки на вершинах гор. Шипение металла. Изумленный и яростный вскрик, чей - не понять. Охнувшие мужчины, отшатнувшиеся в стороны.       И облегченно прижимающая руки к груди Алессия.       Камилла не успела понять, что произошло, как сеньора Дельгадо захлопнула дверь и закрыла ее засовом снаружи. Лино возмущенно заколотил в окно, но наставница мага лишь покачала головой:       - Ради вашего же блага. Вам не стоит видеть того, что будет дальше.              

* * *

             Пыль взметнулась в воздух, и тяжелое тело с неприятным треском врезалось в землю. Улисс держал противника за горло, его рука была объята красным пламенем, и он незамедлительно перекинулось на шею корчащегося мужчины. Арман харкнул кровью и побелел, когда магический ошейник замкнул кольцо. Подручные Улисса сцепились с остальными разбойниками. Те пытались задавить числом, но их умения не шли ни в какое сравнение с выверенными движениями обученных убийц.       Странно было думать, будто дель Корра возьмет с собой обычных кучеров. Улисс медленно вдавливал брата в бурый песок. Со стороны это выглядело так, будто земля неторопливо заглатывала мужчину, перемалывая кости и сминая тело как клочок бумаги. Один из разбойников оказался рядом с магом и уже замахнулся цепом, но узкая сабля легко прошла сквозь его ребра, окропляя Улисса горячей кровью. «Кучер» пнул труп, высвобождая оружие, и развернулся к остальным. Нападающие стушевались, начали отступать, в попытке перегруппироваться и отбить своего вожака. Улисс бросил недобитую жертву и вскочил на ноги. Ошейник на Армане погас, оставив широкую полосу ожога, но выбраться он не мог - земля продолжала пожирать его тело.       Шар пламени ударил в грудь одного из нападавших, и тот зашелся диким криком. Впрочем, недолгим: его тело быстро начало чернеть и рассыпаться мелким пеплом. Оставшиеся в живых нападавшие пёреглянулись и бросились бежать. Один споткнулся и чуть отстал от дружков. Тут же скорчился, закрыв голову руками, и запричитал, умоляя мага не убивать его. Он не смотрел в пылающие зеленым огнем глаза Улисса, иначе сразу 6ы понял всю тщетность такой молитвы.       - Единому расскажешь о своих проблемах, - процедил Улисс и взмахнул измененным Носителем дара. Разбойника снесло, будто порывом ветра, в сторону острых выступающих камней. Жуткий хруст и быстро оборвавшийся хрип стали его эпитафией.       Ослепительно белое солнце не сдвинулось к горизонту ни на сантиметр.       Улисс прищурился, разглядывая спины удирающих разбойников. Начал поднимать руку и выплетать заклинание, но его плеча коснулись тонкие пальцы с коротко остриженными ногтями.       - Оставь их, мой мальчик. Пусть бегут. Они не вернутся и не приведут подмогу, зато их рассказы предупредят остальных, чтобы у них не возникало подобных... идей. К тому же я волнуюсь за Камиллу.       - Ты, как всегда, права, - Улисс улыбнулся, накрывая руку наставницы своей. На его лице засыхала маска из крови и пыли, и эта улыбка выглядела жутко.       - Улисс, - голос Алессии изменился, когда она посмотрела ему за спину. - Улисс, что ты с ним сделал?       - Думаю, тебе стоит проверить, как там наша сладкая парочка. Вдруг они все же высунули любопытные носы? Надеюсь, у тебя есть с собой нюхательные соли или что-то вроде того. Я запечатал двери, чтобы они не кинулись нам на помощь, ну или не попытались ударить в спину. Но от подглядывания заклятий нет. Кроме, разве что, благоразумия, коим оба они совершенно не блещут.       Хозяин Нижнего Тирата мягко подталкивал женщину в сторону экипажей. Она пыталась протестовать, обойти его, но маг был непреклонен и не дал ей возможности подойти к умирающему.       - Улисс, прошу тебя, не совершай непоправимых ошибок, - Алессия все же сдалась и стиснула его руки. Потом решительно повернулась к каретам и, подобрав юбки, зашагала к той, где были заперты Лино и Камилла.       Улисс присел на корточки рядом с едва дышащим пленником земляных оков. Помолчал. Тяжело вздохнул, будто ему ужасно надоело все происходящее, но он, как ответственный старший брат, должен сделать выговор младшему за проделки.       - Арман, тебе еще не надоело? Сколько раз я объяснял, что ты со мной не справишься? Даже в лучшей своей форме. Даже набрав отряд трусливого сброда в помощники. И меч знаменитой Белой гривы тебе не поможет.       Младший дель Корра не ответил. Его лицо стало землисто-серым, каждый вздох сопровождался бульканьем и новой струйкой крови, стекающей из уголка рта. Улисс ласково погладил разметавшиеся волосы брата, провел кончиками пальцев по губам, размазывая кровь и грязь. Словно повинуясь его жестам, земля медленно, неохотно отдала жертву. На тело страшно было смотреть, будто его пожевали и выплюнули. Плоть перемешалась с остатками одежды, амулетами, металлом и кожей. Маг поморщился, закусив губу.       - Н-да, кажется, я слегка перестарался. Прости, малыш. Похоже, придется тебе познакомиться с Камиллой раньше, чем я планировал.       Дверь экипажа распахнулась, едва не сбив Алессию с ног, и по ступенькам скатился Лино. Вскочил, отряхиваясь и грозно тряся белесой челкой. Он был ужасно возмущен действиями Улисса, не давшими ему броситься на подмогу магу! Ведь Лино хотел помочь, он умеет сражаться, а вместо этого бился там, в повозке этой страхолюдной, как муха в стекло. И никак, ну совершенно никак не мог прикрыть спину Хозяину. Лино стиснул кулаки и попытался проскочить мимо Алессии, прямо к Улиссу, зачем-то склонившемуся над напавшим на него подонком.       - Позвольте, я прикончу его, домин Улисс! - выкрикнул Лино, но Алессия ловко схватила его за воротник и потянула прочь.       - Лучше позаботься о своей подруге, мальчик. Ее помощь больше пригодится домину Арману, а она что-то не торопится выходить. Домина же не пыталась выглянуть, правда? Ведь я предупреждала, что это зрелище не для ваших глаз.       Лино испуганно охнул и, заткнув кинжал за пояс, метнулся обратно. За свою недолгую жизнь он видел не так уж мало смертей, иначе не пришел бы под руку Улисса - в Нижний Тират от хорошей жизни не попадали. Поэтому он задержался ненадолго: только спихнул с козел тело одного из подручных мага, в которого попал чей-то метко брошенный кинжал. Ни к чему домине видеть лишние трупы, рассудил мальчик, деловито оттаскивая несчастного подальше. Закончив со страшным делом, Лино робко постучал в окно кареты. Алессия прислушалась и расстроено покачала головой. Заклинание уже не действовало, и она легко открыла дверь. Неугомонный мальчишка тут же сунулся вперед, но споткнулся и сдавленно охнул, увидев Камиллу. Алессия всплеснула руками и засуетилась, смачивая платок водой из фляги с пояса. Девушка была бледна как призрак; Алессия осторожными движениями помассировала ей виски и похлопала по щекам, затем набрала воды в рот и прыснула в лицо сомлевшей Камилле. Краски стали медленно возвращаться к впалым щекам, темные провалы глаз чуть посветлели. Ресницы дрогнули и приподнялись: Камилла посмотрела на Алессию, растирающую ее заледеневшие руки, мутными и словно похмельными глазами.       - Что произошло? Ничего не помню... Только что Улисс запер нас с Лино, а потом все... темнота. Или нет? Какие-то красные силуэты, голос, зовущий меня... И тяжесть. Было так тяжело, словно на меня рухнула каменная плита. Лино? Что с тобой, ты ранен?!       - Нет, - Лино мотнул головой и подоткнул подушки под спину девушки. — Это не моя кровь. Все в порядке, господин Улисс прогнал взашей весь тот сброд. Их главарь немного поцарапал господина, но он же чародей, что ему такая рана? Даже внимания не обратил.       - Верно, чародей. Жаль ... - Камилла откинула голову на стенку, пережидая приступ тошноты. Лино сжал ее руку ободряющим жестом, и девушка слабо улыбнулась в ответ, но улыбка быстро погасла. Голова болела немилосердно. От одного только воспоминания, что именно почуял ее Дар, девушке становилось плохо. Камилла даже не пыталась осознать, что е ней произошло. Только сейчас она начала понимать, что Дар крови — огромная сила, подобная волне. И она должна была либо вырваться на гребень этой волны, либо покорно сдаться, захлебнувшись соленой глубиной.       Улисс бесшумно возник в экипаже, отчего Камилла вздрогнула и вжалась в подушки. Оглядев ее и кивнув наставнице, маг поманил девушку за собой.       - Я рад, что ты не пострадала. Что вы оба не пострадали, конечно же. Разбойники сбежали, оставив за собой только клубы пыли да кровавый след. А еще своего вожака, моего братца, и, кажется, я увлекся с методами воспитания. Помоги мне, прошу тебя. Без твоего Дара ему не выжить.       Камилла помедлила, но все же кивнула, соглашаясь. Ее по-прежнему мутило, но головная боль слегка отступила: ровно настолько, чтобы сквозь нее пробилось чувство, которое Камилла считала навсегда умершим вместе с отцом.       Ей было любопытно.       Девушка очень хотела узнать, похож ли младший дель Корра на брата? Из-за чего они воюют? И - самое главное - нельзя ли обратить эту вражду себе на пользу?              - О, Единый... - Камилла зажала рот ладонью, пятясь прочь от Армана. Ее глаза опять помутнели, зрачок расширился до предела, полностью перекрыв синеву радужки. Ужас, охвативший девушку при виде искалеченного тела, можно было пощупать руками, настолько он был липким, вязким и всепоглощающим. Улисс положил руки на плечи Камиллы и развернул ее к себе, загораживая собой жуткое зрелище. Камилла растерянно смотрела в зеленые глаза мага, но лицо ее было похоже на восковую маску. Казалось, она ничего не видит и не чувствует. Улисс прижался лбом к ее лбу и зашептал успокоительную ерунду. Сейчас значение имели не слова, а тон и особый ритм речи, действующий как успокоительное.       Попавшая в плен тихого голоса Камилла почувствовала, как ужас и отвращение отступают, будто между ней и ее чувствами встала прозрачная непробиваемая стена. Шок уступил место равнодушию. Улисс продолжал говорить, и Камилла двигалась за его речью, точно привязанная. Светловолосый маг подхватил прядь ее волос и пропустил темный шелк по ладони, потом погладил по щеке и, наконец, отодвинулся, давая ей доступ к Арману. Камилла пошла к умирающему, нетвердо, спотыкаясь о маленькие камни и нервно теребя в руках тряпку, которой Алессия отирала ее лицо. Приблизившись, она опустилась на колени, не обращая внимания на грязь, тут же прилипшую к коленям. Провела рукой над мешаниной плоти и железа. Арман со свистом вздохнул и закашлялся, забрызгав ее кровью.       Разум Камиллы погас.       Улисс внимательно наблюдал за девушкой, готовый остановить ее, если что-то пойдет не так. В выборе между братом и, возможно, единственным оставшимся в мире магом крови колебаться он не собирался. Камилла вдруг требовательно протянула руку к Улиссу. Маг понял и молча отдал ей свой кинжал. Девушка полоснула острой полосой стали по своему предплечью - на той высоте, которую позже легко можно будет скрыть рукавами и избежать лишних вопросов. Вместо того, чтобы пролиться на землю, ручеек алой жидкости закружился в воздухе узкой лентой. Камилла водила руками, внимательно рассматривая ленту, и она вращалась в воздухе, повинуясь движением белых ладоней. То и дело она вытягивала более тонкие нити, свивала их причудливым узором, иногда шипела и разрушала сделанное и начинала заново - до тех пор, пока рисунок не удовлетворял ее замыслу полностью. Вскоре перед магессой крови кружился уже не просто хаотичный поток, а схема. Полная схема кровообращения человеческого тела.       Оставался последний штрих. Улисс напряженно подался вперед, ожидая финала, но Камилла вдруг остановилась. Выражение ее лица стало растерянным, как у маленького ребенка, вдруг обнаружившего пропажу любимой игрушки. Руки девушки задрожали, власть над кровавым узором стремительно таяла, и вот уже первый капилляр осыпался бурым порошком. Камилла умоляюще посмотрела на Улисса. Маг сжал губы в узкую полосу. Его борьбу с собой выдавала только бешено бьющаяся жилка на виске. Ему слишком хотелось увидеть результат ее действий, личный интерес плотно переплетался с исследовательским. Но - отдать во власть мага крови частицу своей витальной энергии?       Улисс всмотрелся в стремительно сереющее лицо брата. Кровь мага выплеснулась в воздух жесткой плетью. Камилла обрадовано подхватила дополнительный материал и встроила его в схему. Улисс прижал тряпицу к потревоженной ране на ключице и отошел. Девушка вытянула обе руки перед собой, будто поддерживая проекцию, и стала опускать ее - очень медленно и аккуратно, понемногу встраивая в тело Армана. Мужчину выгнуло дугой, с чавканьем и хлюпаньем куски железа стали выходить из израненной плоти. Чем больше созданных сосудов вставало на место, тем быстрее шел процесс излечения. Арманд дель Корра больше не походил на мертвеца, но был по-прежнему бледен. Он весь покрылся испариной и мелко дрожал. Камилла коснулась его тела - холодного и твердого, словно лед - и с ее прикосновением последние раны затянулись, оставляя после себя лишь тонкие белесые шрамы. Все тело Армана теперь покрывала паутинка отметин, незаметная глазу, но ощутимая при касании.       Арман задышал чаще, кожа его под руками Камиллы потеплела. Сила, руководящая девушкой, начала отступать, и она медленно осознавала, что только что сделала. Она воспользовалась своим Даром и спасла жизнь человеку. Спасла!.. Не причинила вред, а вылечила, казалось, безнадежно изломанное тело! Камилла затряслась в приступе истерического смеха и закрыла лицо руками, отшатываясь от медленно приходящего в себя пациента. Она попала прямо в объятия Улисса, но оттолкнула его и побрела к краю дороги. Улисс взглянул на Алессию, все это время тихонько стоящую подле кареты, и кивнул в сторону девушки. Ее нельзя было оставлять одну - только не сейчас. Удостоверившись, что Камилла не сиганет с обрыва, Улисс достал из кареты покрывало и вернулся к Арману. Активировал Носитель и погрузил начавшего приходить в себя брата в сон. Затем укутал его, словно ребенка, легко поднял на руки и понес к экипажу.       Им всем сегодня повезло.