Разделенные

             Замок Ласточки встретил путешественников угрюмым молчанием. Камилла выбралась из экипажа и с наслаждением потянулась. Дорога была утомительной, и сейчас девушка готова была променять все свои способности на ванну с горячей водой. Накрапывал мелкий дождик, стирая даже те немногие цвета, что робко раскрашивали плато, на котором стоял замок. Обращенный воротами к Тирату, он ощетинился бойницами и шипами, как будто соседство с городом совершенно не нравилось каменному великану. Но покинуть свой пост ему не позволял долг чести.       Маленький кортеж остановился в ожидании, пока откроются тяжелые каменные створки. Камилла выглянула из экипажа, но все, что она смогла разглядеть – серая поверхность, покрытая сеткой трещин и белесыми плетьми лишайника. На воротах стояли два стражника: завидев прибывших, они подобрались и поудобнее перехватили оружие. Из кареты вышла Алессия. Выпрямившись и стряхнув с юбки невидимые пылинки, она поплыла к хмуро рассматривающим ее стражам, своей осанкой напомнив Камилле покойную императрицу. Алессия заговорила со стражниками. Слов Камилла не разобрала, но судя по тому, что они убрали алебарды и махнули рукой кому-то, после чего створки со скрипом стали расходиться, переговоры были успешными. С одной стороны, девушке было чуточку жаль: если бы их не пропустили, возможно, случилась бы заварушка, во время которой можно было попробовать сбежать. С другой – она прекрасно помнила, чем кончилась схватка на дороге. Она не знала людей, несущих пост у ворот, но не была уверена, что их гибель не ляжет тяжким грузом на ее совесть.       Впрочем, все эти аргументы перекрывал Арман, откинувшийся на спинку сидения и наблюдающий за ней сквозь ресницы.       Экипаж медленно покатился вперед. Когда он проплывал под надвратной башней, Камилла оценила толщину стен и невольно удивилась: они что, от демонов тут укрывались? Сквозь толщу камня проглядывал стальной каркас укрепления, сделанный в форме решетки, и на каждом пересечении толстых прутьев грозно сверкал отточенным острием шип длиной с локоть. Ворота при ближайшем рассмотрении тоже оказались окованы железом и усилены шипами.       Челядь, выстроившаяся на пороге, оказалась на удивление немногочисленной. Магесса внимательно всмотрелась в лица, запоминая и отмечая для себя, кто отвел глаза, кто встретил ее взгляд смело и открыто, а кто ответил не менее изучающим осмотром. Лино бесшумно подкрался к подруге, смущенный величием громадного замка. Только мальчишеская бравада не позволила ему спрятаться за спиной Камиллы, и он встал чуть левее, насупившись и засунув большие пальцы за ремень.       Высокий худой как палка мужчина, одетый в форму управляющего, улыбнулся уголком губ. Густая копна рыжих волос, причесанная явно пятерней, не вязалась с аккуратной чистой одеждой, застегнутой на все пуговицы. Грубое лицо с тяжелой челюстью было бы пугающим, если б не задорные ярко-голубые глазки, сверкающие затаенной усмешкой. Он сразу понравился Камилле, хоть она и не спешила со знакомством.       Одна из молоденьких девушек, сбившихся стайкой за спиной пухленькой невысокой женщины в белом переднике, охнула и тут же зажала рот рукой. Камилла недоуменно обернулась, ища причину ее волнения. Позади нее Улисс придерживал Армана за плечо. Темноволосый воин кривился, стараясь отодвинуться от брата. Но раны его оказались опаснее, чем думал маг, и времени на восстановление понадобилось гораздо больше запланированного. От напряжения сетка шрамов чуть порозовела, явственно проступив на коже. Камилла прикусила губу, напряженно отслеживая, как Арман медленно идет к ней, невольно отмечая скованность его движений.       - Алессия лучше всех сможет проследить за порядком и тем, чтобы у нас было все необходимое. А сейчас поздоровайся, этих людей тебе предстоит видеть постоянно на протяжении долгого времени. Вряд ли твое пребывание в нашем родовом гнезде будет комфортным, если ты не найдешь с ними общий язык. – Улисс стряхнул с рукава неведомую пылинку и снисходительно улыбнулся. Алессия, успевшая поздороваться со всеми, кивнула, принимая распоряжение.       - Друзья мои, я так рад видеть всех вас снова! – раскинул маг руки, будто в объятии. Девушки поспешно присели в реверансе, мужчины распрямили спины и выстроились в шеренгу. Только рыжий мажордом и пухленькая экономка не изменили своего положения. Чуть склонив голову, они поздоровались с Улиссом, но особой теплоты в их голосах не было.       - Года идут, а вы все такие же угрюмые неразговорчивые типы. Не боитесь, что когда-нибудь мне это надоест? – мимоходом поинтересовался маг у рыжего.       - Еще ваша матушка поставила нас на эти должности, господин. Неужели вы пойдете против воли покойницы, которую мы все так любили? – спокойно пробасил мажордом.       Улисс высокомерно осмотрел мужчину с головы до ног. Не ответив ни слова, он вошел в ворота. Будто и забыл про брата, сцепившего зубы так сильно, что вздулись вены на висках.       Камилла чуть смущенно кивнула всполошенным слугам и незаметно подперла Армана плечом. Он благодарно посмотрел на нее, отерев выступившие капельки пота. Так, под руку, поддерживая друг друга, они и переступили негостеприимный порог. За ними тенью следовал Лино.       Как только ворота закрылись, их тут же окружили слуги. Каждый норовил хлопнуть Армана по плечу, поздороваться с ним, рассказать, что случилось в его отсутствие. Видно было, что воина в замке любили и уважали. Плохо скрываемое облегчение в голубых глазах управляющего лучше всяких слов говорило о том, как сильно он переживал за мужчину, выросшего на его глазах. Но темная туча присутствия Улисса не позволила долго выказывать свою радость. Вскоре все разошлись по своим делам, рядом осталась только пухленькая женщина, рыжий мажордом и та девушка, что вскрикнула, увидев раны Армана.       - Позвольте, я провожу вас в ваши покои, госпожа, - склонила голову экономка с мягким именем Орсола.       - Спасибо. Пожалуй, это единственное, что я еще могу сделать с открытыми глазами, - благодарно улыбнулась магесса.       Камилла вопросительно посмотрела на Армана. Он опередил ее, благодарно покачав головой и указав на мажордома.       - Энфил поможет мне. Не беспокойся. И спасибо. Не знаю, что связывает тебя с моим братом, но ты спасла мне жизнь. Я этого не забуду.       - Позвольте остаться мальчику здесь, госпожа, - вежливо обратился к ней Энфил. – Думаю, мы сможем поселить его вполне удобно.       - Лино? – вопросительно приподняла брови Камилла. Краем глаза она отметила тень удивления, мелькнувшую на лицах слуг. Похоже, от нее ожидали приказа, а не вопроса, дающего право выбора. Напрашивались определенные выводы насчет отношений Улисса и челяди замка.       Юноша хмуро взглянул на подругу из-под челки. Быстро стрельнул глазами по непроницаемо-дружелюбным лицам. Набрал воздуха, решившись. Но, так ничего и не сказав, молча кивнул.       - Вот и славно, - хлопнула в ладоши Орсола.       Дверь за Камиллой закрылась неслышно, но в последний момент она обернулась. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как заплаканная служаночка робко трогает за рукав Армана. Что-то колючее шевельнулось в груди Камиллы, но она заставила себя отвести взгляд и улыбнуться ожидающей ее Орсоле.              

* * *

             Потянулись мучительные в своем однообразии дни. Осень угасала, сменяясь серыми зимними пейзажами, безрадостными и однотонными. Замок Ласточки оказался не очень-то приветливым местом. Слуг было слишком мало, чтобы содержать его в порядке, и со временем большая часть залов была закрыта и пришла в запустение.       Маленький гарнизон обеспечивал безопасность жителей замка и одновременно наблюдал за перевалом, у подножия которого расположилось родовое гнездо рода дель Вьенто. Неширокая, вполне ухоженная дорога вела на другую сторону Моховых гор. Те земли когда-то принадлежали лесовикам, но во время одной из самых тяжелых магических битв времен Становления они были полностью уничтожены. Теперь там, где когда-то тянули свои ветви к небесам могучие деревья-исполины, было только вонючее болото. Бурые топи простирались вдоль всего горного хребта, вплотную подбираясь к Кайенскому Лесу. Дальше им не позволяла пройти природная защита лесного народа, и густые смрадные волны покорно улеглись вдоль опушек, составляя с ними пугающий контраст.       Хода через Бурые топи не было, они пожирали любого, кто смел нарушить покой зыбких бочагов и их обитателей. Лишь иногда техномаги использовали окраину болот для экспериментов с новыми существами, скармливая останки неудавшихся экземпляров и неудачников–экспериментаторов местным жителям. Несмотря на то, что до болот было несколько дней дороги в хорошем экипаже, по ночам Камилла иногда просыпалась от странных звуков, доносившихся с той стороны. Энфил рассказал ей историю Бурых топей и предостерег от прогулок в определенные дни месяца, когда испарения болот доходят до Замка Ласточки, вызывая у простых людей странные видения, а у магов проблемы с Даром. Он всячески помогал девушке освоиться, водя ее на экскурсии по замку, рассказывая маленькие секретики и тайники, делясь воспоминаниями о детстве Армана и Улисса. Из его историй Камилла поняла, что когда–то старый мажордом любил обоих мальчишек как собственных сыновей. Но потом случилась трагедия, и Улисс изменился до неузнаваемости, став таким, каким его встретила магесса.       Камилла попробовала однажды узнать подробности. Однако ни уговорами, ни обещаниями не смогла выудить ни слова ни из Энфила, ни из Орсолы, оказавшейся его женой. Все, чего она добилась, это туманные намеки и настойчивые пожелания поговорить на эту тему с Арманом.       Отношения с темноволосым воином, чуть не умершим у нее на руках, стали самой важной и в то же время загадочной темой для раздумий. После того, как они добрались до замка, девушка почти не видела его. Только пару раз Улисс приказывал ей попробовать те или иные заклинания лечения. Кровь больше не отзывалась, и Камилла уходила ни с чем. Во время этих сеансов Арман большую часть времени молчал, не глядя на магессу. В душу пленницы закралось подозрение, что Улисс нарочно настраивает брата против нее. Становилось тоскливо – неужели Арман так легко поверил тому, кого ненавидел? Ведь их взаимоотношения ни для кого не были тайной.       Шанс узнать ответ на мучивший ее вопрос Камилла получила случайно. Спустя неделю после прибытия в замок Улисс без стука вошел в ее комнату.       - Какого демона ты творишь? – зашипела Камилла. Она сидела у окна с небольшой табличкой и самописным стержнем, найденными ею в одной из закрытых комнат. Камилла только собралась было записать все, что свалилось на нее после смерти бабушки. Это помогло бы ей навести порядок в мыслях и, возможно, подсказало бы, с какой стороны начать обучение контролю над своими силами. Обращаться с подобной просьбой к Улиссу она не стала бы под страхом смерти.       Маг нахмурился, но никак не прокомментировал ее занятие. Сделав шаг по направлению к магессе, он окинул ее изучающим взглядом.       - Твои занятия скоро начнутся. Мне нужно уехать на пару дней, а по возвращении у меня будет для тебя подарок.       - Мне от тебя ничего не нужно.       - Не спеши. Если ты думаешь, что я собираюсь одаривать тебя какими-то безделушками, то забудь. Намекну: это будет артефакт. Остальное узнаешь после. И прими совет: пока меня нет, не задавай Арману лишних вопросов. Ты ему не нравишься. Я не хочу, чтобы ты разозлила его или пробудила ненужные воспоминания. Нам обоим нужны его знания, помни об этом.       Горло Камиллы сдавила горькая обида. Она несколько раз быстро вдохнула и выдохнула, сдерживая слезы, и отвернулась к окну.       - Как же мы сможем работать вместе, если я ему так неприятна? – глухо прозвучал ее голос.       - А его никто не спрашивает. Придется смириться, раз не сумел убить меня, когда была такая возможность.       - У вас потрясающие отношения, - не сдержалась от шпильки Камилла.       - О да. Не завидуй. Ваши будут еще лучше.       Камилла еще какое-то время после ухода мага просидела молча, тупо уставившись в одну точку. Парой фраз он сумел уничтожить весь ее хрупкий мирок, так и не успевший до конца вырасти на обломках старого. Да, зеленоглазому мерзавцу очень легко давалось разрушение…       Тем же вечером магесса и воин встретились за ужином, чего не случалось ни разу за все время их пребывания в замке. Камилла нахмурилась при виде входящего в небольшое уютное помещение Армана. Но осталась, решив, что должна выяснить у самого воина причину его неприязни.       - Все дель Корра такие хамы? – будто невзначай заметила она. Лино, помогавший кухарке с посудой, исподлобья уставился на воина. Орсола у печи испуганно замерла. Она не привыкла, чтобы с молодым господином кто-то разговаривал в таком тоне. Эта синеглазая девушка, привезенная мастером Улиссом в замок, была очень странной. В ней не чувствовалось злости или надменности. Но иногда из-под двери отведенных ей покоев видно было красноватое сияние, и тогда по спине Орсолы начинали бегать холодные мурашки ужаса. Домоправительница не хотела бы ощутить что-то подобное сейчас, когда молодой господин рядом и едва оправился от ран.       Арман прошел на кухню и сел за стол. Орсола тут же засуетилась рядом, накладывая еду в простые глиняные тарелки. Камилла откровенно изучающим взглядом окинула мечи, с которыми младший дель Корра не расставался с момента, как открыл глаза. Встретившись глазами с Лино, едва заметно качнула головой, предупреждая поспешные действия парня.       - В приличном обществе не принято появляться в компании дам с оружием.       - Что ты знаешь о приличном обществе? По тебе не скажешь, что тебе известно хоть какое-то понятие манер. Ведь воспитанные девушки не ездят в компании магов-убийц, выскакивая по первому их зову как ручной ветт из загона.       Камилла до боли стиснула вилку. Вся ее обида тут же улетучилась, и ее место заняла злость. Она сама чуть не погибла, отдавшись под власть своего странного Дара, чтобы спасти этого… этого… эту сволочь неблагодарную! Что такого произошло за семь дней, что от его благодарности, озвученной на пороге Замка Ласточки, он повернулся к презрению? Магесса почувствовала, что не сможет говорить с ним спокойно. Аппетит пропал, и она отложила прибор, собравшись уйти. Отвечать ей не хотелось. Раз младший дель Вьенто столь легко меняет свое мнение, так пусть один на один с ним и остается.       - Ты странная. Не похожа на остальных женщин Улисса, - Арман хмуро рассматривал Камиллу, забыв о наколотом на вилку кусочке мяса. Глаза болотного цвета были непроницаемы. Камилла поежилась под их тяжелым взглядом. Но все в ней восстало против агрессии молодого мужчины, ничем ею не заслуженной. Камилла расправила плечи и дерзко уставилась на обидчика.       - Возможно, потому, что я не являюсь его подстилкой? Нас связывают исключительно деловые отношения. Или тебе твоей твердолобой головой трудно осознать тот факт, что в мире есть и умные женщины, чье предназначение не заключено в три слова «кухня-дети-молитвы»? – девушка яростно схватила изящную вилочку и ткнула ею в рагу. Горячие брызги обожгли ее руку и запачкали платье, и девушка смачно выругалась, не обращая внимания на округлившиеся глаза присутствующих. Вскочив, отшвырнула стул и схватила салфетку. Продолжая бушевать, она круто развернулась спиной к Арману и бросилась прочь из столовой, на ходу оттирая пятна.       Арман недоуменно продолжал смотреть на захлопнувшуюся дверь. Какого демона тут сейчас произошло?       Рыцарь неожиданно почувствовал вину. Девушка была права – ведь он ни разу не видел, чтобы она позволила Улиссу прикоснуться к себе, хотя маг явно желал этого. К тому же, она вылечила Армана, когда сумасшедший братец все-таки сдержал обещание и убил его. Ну, почти убил, но не будь рядом этой странной девицы, «почти» добавлять уже не пришлось бы.       Чем-то Камилла напомнила Арману его погибшую жену. Арман судорожно вздохнул и стиснул край стола так, что побелели костяшки. Мэрилла была открытой, прямой, всегда говорила что думала. Смеялась над условностями. И терпеть не могла, когда ее в чем-то обвиняли. Особенно безосновательно. Рыжая ведьмочка очень любила пошалить…       Сердце закололо привычной болью. Сетка шрамов проступила на натянувшейся коже. Взгляд Армана упал на тонкие линии, и рыцарь скрипнул зубами.       Быстрым шагом он направился вслед за убежавшей магессой.              

* * *

             Он нашел девушку на крепостной стене.       Холодный пронизывающий ветер трепал подол ее юбки. Арман остановился в нескольких метрах от Камиллы. Она сделала вид, что не заметила его появления, но морщинки, прорезавшие высокий лоб, выдали ее с головой.       Арман подумал было уйти, хотя это и выглядело бы как трусость. В конце концов, кто она такая, чтобы отчитываться перед ней? Случайная подружка Улисса? Так пусть ему и предъявляет свои претензии и требования. Однако мужчина врал самому себе. Камилла спасла ему жизнь, и он был перед ней в долгу.       Камилла вздрогнула, когда ей на плечи лег теплый плащ. Арман поправил меховой воротник, не глядя ей в глаза, и встал рядом.       - Твоя кожа быстро потрескается на таком ветру. Ни к чему наносить себе дополнительные увечья помимо тех, что предопределены судьбой.       - Неужели мне встретился фаталист? - Камилла не смогла удержаться от язвительности. Арман лишь усмехнулся жалкой шпильке - тепло плаща явно пришлось кстати, и враждебности в ее голосе не слышалось.       - Все мы фаталисты в той или иной степени. Хотя Орден и не позволяет верить во что-то кроме своей мощи, почти в каждом доме можно найти свидетельства того, что люди просят помощи у природы. Порой мне кажется чудом, что на Воралене не возник культ какого-нибудь божества. Окружающий нас мир одухотворяется верующими сам по себе, без воплощения в зримый образ.       - Наш мир живой. К чему ему дополнительные рамки? - передернула плечом Камилла.       - О, - Арман развернулся к ней, облокотившись на парапет. - И никакого возмущенного опротестования? Неужели домина не боится произносить столь откровенную ересь и прислушиваться к оной из уст преступника?       Магесса вскинула голову, прищурившись, но не отводя взгляда. В зеленых глазах бегали смешинки. Однако заданный вопрос таил какой-то скрытый смысл. Камилла не стала отвечать, сочтя, что ответ, на который рассчитывает воин, ему известен и так.       - Что делает Улисс? - спросила девушка, потуже стянув завязки плаща. Она действительно успела замерзнуть и проклясть свою гордость за те несколько минут, что провела на стене в одиночестве. Ветер кусал тело и рвал одежду, как дикий зверь. Начался снег - редкий, колючий, злой.       Арман посмотрел туда же, куда и она.       - Накрывает замок куполом защиты от незваных гостей. Похоже, он весьма ценит твое общество, раз так стремится оградить твой покой.       - С удовольствием бы отказалась от такого внимания.       - Он тебе не по вкусу?       - Мне кинуть в вас чем-нибудь тяжелым, чтобы вы соблаговолили услышать мои слова? Между нами ничего нет и быть не может! - Камилла яростно начала дергать завязки, пытаясь сбросить тяжелый плащ, так некстати пахнущий теплом стоящего рядом мужчины. Доколе он будет ее подозревать?!       - Ш-ш-ш, хватит. Я верю тебе. Просто пытаюсь понять, что принесло сюда моего братца спустя столько лет, - Арман перехватил ледяные руки, высвобождая несчастный ворот. Оправил его одной рукой, другой же продолжал держать тонкие девичьи пальцы.       «Просто согреваю ее. Чтобы не пришлось потом носиться с лекарствами, сбивая горячку».       - Однако столь долгая отлучка не помешала тебе устроить засаду, - голос прозвучал приглушенно откуда-то из недр капюшона. Арман невольно улыбнулся. Теперь она ведет себя как маленький обиженный ребенок.       - Признаю, это было необдуманное решение. Я поторопился. Узнал, что Улисс едет сюда, и потерял голову. У нас с ним очень... недружелюбные отношения.       Камилла помолчала. Внизу светловолосый маг водил Носителем Дара, оставляющим в воздухе едва различимые красноватые следы, гаснущие спустя доли секунды. Повинуясь его жестам, один за другим на ворота и крепостную стену ложились щиты. Девушке подумалось, что вряд ли Улиссу понравилось бы зрелище того, как его брат держит ее за руку, стоя на расстоянии волоска. Зато ей такое положение дел очень нравилось. Демиурги, какой стыд... Чуть ли не обнимается с едва знакомым мужчиной на глазах у всех. Ну и что, что площадка, где они стоят, расположена слишком высоко, чтобы специально ее разглядывать?       Но он такой теплый... И неслучайно ведь его подозрения причиняют ей такие страдания! Разве мало было в ее жизни обвинений и насмешек? Ни на какую из них не реагировала она столь остро. Пряный запах плаща так и манил зарыться в него носом, вдыхая чудесный аромат. А обладатель этого запаха смотрел на нее с кривоватой ухмылкой, и взгляд у него был такой же ласковый, как пушистый мех у ее щеки.       Арман отпустил руки магессы и повторил вопрос. Улыбка сменилась озабоченностью, и Камилла заставила себя прислушаться к тому, что он говорит.       - ...С тобой все в порядке? Ты покраснела. Я же предупреждал, что на здешнем ветру нельзя стоять подолгу. Тем более, ты из города, там значительно теплее, чем в горах. Пошли обратно. Орсола сделает тебе чего-нибудь горячего.       - Улисс рассказал мне, что тебя однажды чуть не убил маг крови.       Арман замер в проеме двери, спиной к Камилле. Широкие плечи чуть сгорбились, пальцы, придерживающие дверь, сжались.       - Мой братец слишком много болтает, - глухой голос прозвучал низко и тоскливо.       - Скажи мне, это правда или очередная его ложь? - Камилла нервно облизала пересохшие губы.       - Что тебе даст это знание?       - Силы принять правильное решение.       Арман удивленно посмотрел на нее через плечо.       - Звучит громко. Но я все равно проникся. Да, это правда. С тех пор я перестал осуждать методы Башни Пламени.       Повисла напряженная тишина. Арман, удивленный ее внезапным появлением, вопросительно взглянул на девушку, вновь развернувшись к ней.       - Ты... не помнишь, как я вылечила тебя?       - Хм, вообще-то нет. Я был одной ногой в Хаосе, а вторую занес над порогом. Даже твое лицо я запомнил лишь потому, что видел его до ранения. Еще помню, что Улисс позвал тебя, а потом все - провал. Пришел в себя в его экипаже, понял, что мой налет не удался, и чуть не выпрыгнул на полном ходу от расстройства, - Арман горько усмехнулся, но тут же нахмурился при виде заострившегося лица Камиллы.       Девушка нервно сглотнула, решая, сказать ему правду или нет. Хотя уже понимала, что ей не скрыть природы своей силы. Либо она расскажет правду сама... Либо ему все поведает Улисс, и тогда у нее не будет малейшейго шанса наладить отношения с человеком, что может научить ее контролю над магией. В сознании на миг плеснула бордовая волна, лениво и тяжело, будто напоминая: «Я рядом. Я всегда с тобой. Тебе не убежать». Руки непроизвольно сжали полы плаща, будто стараясь завернуться в него и спрятаться от всего мира. Камилла заставила себя расслабить пальцы и привычно вскинула голову.       - Улисс сказал, что я маг крови. Он привез меня сюда, чтобы я училась у тебя власти над своим Даром. Так что тебе достался худший вариант столь отвратительного тебе вида магии - необученный, едва осознавший себя, бесконтрольный горе-кровник.       Никогда еще она не ожидала ответа другого человека с таким страхом. Как этот странный грубый мужчина за неполную неделю сумел проникнуть в ее душу и нахально занять там солидное место? И как она скажет Улиссу, что его брат наотрез отказался ее обучать? Что ей делать в таком случае? Что делать им обоим, ведь маг наверняка будет в ярости?       - Значит, такова моя судьба. Скажи, когда будешь готова начать. Тот кровник из прошлого хорошо потрепал меня. Вот только вряд ли он знал, что каждое его слово и жест врежутся в память столь отчетливо, что до сих пор я помню их в деталях. Не уверен, что не пожалею потом о сделанном, так что лови момент.       Арман уже давно скрылся в тесном проходе, а Камилла все смотрела ему вслед. Его слова стали полной неожиданностью для девушки. Она рассчитывала на какую угодно реакцию, кроме такой. Что ж... Быть может, время, что ей предстоит провести в этом замке, окажется не таким уж и ужасным?       Девушка все-таки замоталась в оставленный плащ и улыбнулась.