Разделенные

      Осторожный стук в дверь разбудил Камиллу так же резко, как если бы визитер попытался эту самую дверь снести с петель. Она мигом вскочила с кровати и открыла, встретив опешившую Орсолу широчайшей улыбкой. Служанка поклонилась ей и пробормотала, что уже настало утро, и завтрак скоро будет готов. Камилла поблагодарила женщину и пообещала, что не опоздает. Впрочем, они обе знали, что девушка вряд ли сдержит свое обещание, но разве могла она противиться своему любопытству?       Камилла быстро ополоснулась водой из чаши, вздрагивая и ругаясь сквозь зубы: вода остыла за ночь и стала ледяной. Зато кошмары отступили, спрятавшись куда-то в глубину сознания, и наконец отпустили Камиллу из цепких когтей. Визит Орсолы разбудил ее, и служанка очень удивилась бы, если б узнала, как сильно леди дель Вьенто ей за это благодарна.       Камилла замерла, разглядывая свое отражение в чаше с водой. Синяки под ее глазами стали еще темнее с тех пор, как она работала в прачечной, а в сами глаза будто насыпали песка. Волосы больше напоминали гнездо, щеки впали – да уж, прекрасная домина, ничего не скажешь. Но сон и вправду был на редкость неприятный. Ощущение беспомощности и покорности слепой равнодушной силе было мерзким и слишком реальным. Ее тело до сих пор ныло, помня, как она пыталась вырваться из дурмана сновидений.       «Только заболеть не хватало».       Вчерашний порыв мог ей дорого обойтись. Во время болезни не только тело, но и дух становится слабым и уязвимым. Хорошо хоть, Улисс уехал: кто знает, что он мог сделать, воспользовавшись ее нездоровьем?       Время от времени Камилла возвращалась мыслями к его последним словам. Фраза об артефакте не давала ей покоя, на ум почему-то приходили листы с Предсказанием, о которых Улисс рассказал в комнате огненного древа. Но самоуверенный маг ни словом не обмолвился о том, что бы это могло быть, и Камилле оставалось только раздосадовано кусать губы и строить новые предположения.       После умывания Камилла начала одеваться. В свой первый день в Замке Ласточки она обнаружила, что ее шкаф полон одежды – там были платья, неброские, но аккуратные и добротно сшитые, рубашки и штаны, был теплый плащ и куртка, особенно обрадовавшие девушку – но она понятия не имела, чьи это вещи. Осторожно расспросив прислугу, Камилла узнала, что одежду доставили незадолго до их приезда, и сшита ли она для Камиллы или принадлежала кому-то другому, никто не знал. Поколебавшись, девушка решила все же считать эти вещи своими. Хотя бы на то время, пока она не сумеет сбежать. Ведь ей нужно в чем-то ходить. Костюм, который подарил ей Улисс, Камилла отдала Орсоле для стирки. И ей очень хотелось попросить служанку не возвращать его обратно.       Выбрав скромное темно-синее платье, Камилла оделась, заплела косу и набросила меховой плащ. В комнате было тепло, но, стоило ей выйти в коридор, как в лицо впились иголочки холода. Камилле все время казалось, что угрюмые коридоры пытаются схватить ее призрачными пальцами, желают остановить жертву и погрузить ее в сон-оцепенение… И почему-то Камилла была уверена, что сон этот будет до боли похож на тот, от которого она сегодня едва сумела проснуться. Замок Ласточки был жутким местом. Безмолвный камень желал что-то и всеми силами старался забрать это у любого, кто ступал под его крышу.       Леди дель Вьенто замерла, пытаясь понять, откуда взялась последняя мысль. Тишина коридоров не нарушалась ни вздохом, ни движением: только ее шаги породили негромкое, быстро погасшее эхо.       «Кажется, я начинаю бояться собственной тени».       Но, как бы Камилла ни убеждала себя, что главную опасность представляет Улисс, а вовсе не древний замок, к цели своего утреннего визита она шла так быстро, что это больше походило на бегство.       Остановившись перед высокими дверьми, украшенными символами техномагии, означавшими «Разум», «Мудрость» и «Знания», Камилла глубоко вздохнула и толкнула бесшумно открывшиеся створки.       Библиотека стала для Камиллы единственным местом, где она чувствовала себя спокойно. Возможно, восхищение перед неожиданно попавшим к ней в руки сокровищем просто подавляло все страхи и опасения, и они хотя бы на время становились мелкими и незначительными.       Прохладный сумрак скрывал в себе тысячи полок, на которых аккуратными рядами выстроились настоящие бумажные книги. Впервые попав сюда, Камилла не поверила своим глазам. Ей показалось, что все это иллюзия, морок, но прикосновение к шероховатому корешку затянутого в благородный темно-красный переплет тома развеяло все сомнения. Камилла, словно зачарованная, бродила в царстве знаний, потеряв счет времени. Если бы не Орсола, чуть ли не под руку уведшая девушку из библиотеки, про еду она бы тоже забыла.       Самым приятным оказалось то, что язык большинства книг был ей вполне понятен — в основном, старые диалекты Империи. Домина дель Вьенто уже предвкушала, как найдет ответы на окружающие ее вопросы. Находясь под впечатлением от открытия, она и не подумала, что по-настоящему ценные и редкие книги, и уже тем более, тома с тайнописью вряд ли легко будет достать. Ее поглотила жажда знаний. Каждую свободную минуту Камилла проводила в библиотеке, и порой она забывала, как попала сюда и почему вообще оказалась в Замке Ласточки. Вот и сегодняшнее утро Камилла начала с посещения места, которое она легко могла бы назвать своим храмом, если бы не опасалась, что слова эти дойдут до Ордена.       Появление Лино стало для Камиллы сюрпризом. Орсола послала его за гостьей, ничуть не сомневаясь, что та опять потеряла счет времени. Камилла покраснела, когда Лино передал ей ворчание служанки, усмехаясь и довольно точно скопировав заботливые нотки ее голоса, но возразить ей было нечего.       Камилла как раз заканчивала завтрак, когда в столовой появился хмурый Арман. Просто возник из ниоткуда и застыл за спиной девушки источающим холод изваянием. Камилла чуть не поперхнулась, почувствовав его присутствие, и резко вскочила из-за стола.       - Ты меня напугал, — задрала она подбородок и прищурилась.       - И тебе доброе утро. Хотя какое утро — день давно наступил, но что-то я не вижу своей послушной ученицы в тренировочном зале.       Камилла опешила от напористого обвинения, но еще сильнее — от сжавшей ее плечо горячей руки. Арман тут же убрал ладонь и повернулся спиной, видимо, сочтя разговор оконченным. Пока девушка пыталась найти слова, чтобы срезать наглеца на полуслове, тот самый наглец нарочито громко бросил: «У тебя десять минут, иначе урока не будет», и исчез так же быстро, как возник.       Камилла оперлась обеими руками о стол и сжала губы. Что за несносный тип! То оскорбляет, то укрывает от холода, то неделю не обращает внимания, то врывается тайфуном, нарушая ее с трудом обретенное спокойствие! Мелькнула мысль послать горе-учителя ко всем имеющимся демонам и никуда не ходить.       - Извините молодого господина, домина. Кажется, он сам еще не решил, как ему к вам относиться, — неожиданно пробасил Энфил. Вовремя, надо сказать, а то мысли девушки уже повернулись от бунтарских к откровенно кровожадным.       - Непостоянство, свойственное дамам, — всё же фыркнула Камилла, но ножик, незнамо как оказавшийся в руке, положила на место. Кажется, слуги, присутствовавшие при небольшой сцене, перевели дух.       Камилла же гордо выпрямилась и чинно сложила руки перед собой.       - Не могли бы вы проводить меня к этому пресловутому тренировочному залу? — приветливо улыбнулась она всем сразу. Очередь из желающих не выстроилась, но Энфил спокойно вышел вперед девушки и учтиво распахнул перед ней дверь. Лино порывался проводить ее, но Камилла лишь улыбнулась ему и похлопала по плечу:       - Не утруждайся. Уверена, Энфил не бросит меня где-нибудь в темном подвале, кишащем шлипами, а дорогу лучше, чем здешние обитатели, ты вряд ли сумеешь показать.       Лино наклонил голову к плечу, показывая, что услышал и понял ее молчаливую просьбу присмотреться к людям, с которыми они жили бок о бок вот уже несколько дней. Камилла кивнула терпеливо ожидающему ее Энфилу, и они вышли из кухни.              

* * *

             Шаги отдавались в узком темном коридоре гулким эхом, и Камилле всё время казалось, что за ними следует кто-то еще. Энфил уверенно вёл ее сквозь лабиринт переходов, комнат и лестниц, словно пёс, идущий по хорошо знакомому следу. В руке он держал факел — простой, без магического элемента, горящий живым оранжевым светом — и тени на каменной кладке плыли и танцевали, повинуясь указке пылающего дирижёра.       Камилла поёжилась и нагнала провожатого, не в силах больше пугливо вслушиваться в шорохи, вздохи и далёкую капель воды.       - Почему в замке так холодно? — потёрла она ладони. - Разве Улисс не в состоянии обеспечить теплом хотя бы жилые комнаты?       - Господин Улисс считает это неразумной тратой магической силы. Уголь и камины вполне способны прогреть спальни, а коридоры обычно все проходят очень быстро, согреваясь собственным шагом, — отозвался Энфил.       Прелесть какая. То есть наложить с десяток щитов на весь замок это не затратно, а какой-нибудь магический трубопровод сделать — расточительство? Похоже, самовлюбленный блондин не слишком следит за достижениями техники, иначе вполне мог бы воспользоваться чем-нибудь для обустройства жилища, а вкупе с магией и усовершенствовать…        «Впрочем, о чем я думаю», — одёрнула себя Камилла. В самом деле, Улисс и забота о ком-то, кроме его собственной персоны — вещи несовместимые.       Кроме, разве что, Алессии.       Магесса вдруг поняла, что в круговороте прошедшей недели ни разу не видела наставницу семейства дель Корра. Интересно, она уехала по поручению или просто прячется? Неужто стыдно стало?       «Мда. Ты сегодня просто фонтанируешь идиотскими предположениями», — мрачно усмехнулась Камилла. Вдруг огромная тень возникла на стене, закрыв собой дрожащие силуэты девушки и ее провожатого. Камилла вскрикнула от неожиданности и отшатнулась. Её взгляд заметался по сторонам, но никакого чудовища видно не было.       Энфил повёл себя странно: присел на корточки и замахал факелом почти над самым полом. Комок сгустившейся темноты злобно завизжал, дёрнулся из стороны в сторону, кинулся в ноги Камилле, заставив девушку покрыться гусиной кожей от прикосновения чего-то холодного и упругого, и исчез.       - Крысы.       Энфил выпрямился и посмотрел на Камиллу. Магесса пыталась унять колотящееся сердце. Похоже, крыса мазнула ее хвостом по ноге, только и всего. Мерзость, но ничего смертельного. Всего одна крыса.       - Раньше я их не замечала.       - На кухне их постоянно травят, а в комнатах особенно нечем поживиться. Уверен, в запертых покоях наверняка есть гнёзда. Конечно, мы ставим ловушки и пользуемся услугами крысоловов, но в таком огромном замке вывести всех не представляется возможным. Печально, что эта встреча случилась, ведь мы почти пришли. Господа изволят тренироваться здесь.       Энфил поставил факел в специальное кольцо в стене и постучал. Массивная дверь из черного камня, расписанного символами техномагии, хранила угрюмое молчание, и Камилле показалось, что звук от ударов не смог преодолеть ее толщину. Но через мгновение створки приглашающе распахнулись, и Арман оглядел девушку с головы до ног.       - Надо же, — как будто искренне удивился он. — Неужто вы соизволили посетить урок? Что ж, прошу.       Камилла выпрямилась, заставляя себя забыть о темных неприветливых коридорах, встрече с гадкой крысой и мыслями о том, что ей предстоит ходить этим путем каждый день, и проплыла мимо воина со всей доступной ей грацией. Хоть Арман и смотрел на нее с нарочито безразличным видом, но все же Камилле показалось, что он одобрительно улыбнулся уголком губ. И тут же внутри нее все потеплело: слишком внезапно и слишком неправильно после его слов и выходок.       Арман отпустил Энфила, заверив, что обратно сопроводит домину обратно сам, и повернулся к рассматривающей помещение девушке.       - Что ж. Давай начнем наш первый урок. Вытяни руки, — Арман подошел ближе. — Не так, раскинь, будто хочешь кого-то обнять.       «Тебя, например?»       Камилла покраснела, осознав, что на самом деле была бы совсем не против именно это и сделать. Подняла руки, постаравшись скрыть, как заметно они задрожали. Арман поморщился и дотронулся до ее локтя и кисти. Камилла вздрогнула всем телом и тут же мысленно выругалась на свою несдержанность.       - Что-то не так? — Арман обошел вокруг девушки, касаясь ее тела в разных точках: под коленом, заставляя согнуть ногу; талии и спины, выпрямляя осанку; и, наконец, лодыжек, меняя позу на более устойчивую, нежели скромные «ножки вместе», положенные приличной девушке. Камилла все же смогла совладать с собой и сосредоточиться на уроке.       - Все в порядке.       - Соберись. Магия крови куда теснее связана с носителем, нежели обычное волшебство. Она черпает силы из твоей собственной жизни, и любые ошибки будут наказываться в сотни раз сильнее.       Сухой голос наставника заставил Камиллу раздраженно кусать губы и проклинать себя последними словами. Что с ней происходит? Почему все мысли занимает только росчерк шрама на волевом подбородке и густая тень от пушистых ресниц, делающая зеленые глаза похожими на бездонное зеркало? Его руки, большие и теплые, даже мимолетным прикосновением оставляли на теле Камиллы пылающие следы.       Нет, так нельзя. Нужно на что-то отвлечься. Вон та статуэтка неизвестной нечисти прекрасно подойдет. Ну и мерзкая же рожа, и где такие водятся? Зубы в палец длиной, морда сморщенная, горбатая фигура напряглась перед прыжком… Неизвестный скульптор с какой-то болезненной тщательностью вылепил каждую черту статуэтки, не обойдя вниманием ни единой бородавки.       Вдруг дернуло в груди, коротко и резко, скрутив девушку болезненной судорогой. Камилла зашлась судорожным кашлем и упала на колени. Рукой стиснув горло, она пыталась сделать хоть единый вдох, но тщетно. Перед глазами поплыли радужные точки, пол перед нею окрасился красным. Слепая паника ударила в разум, открытый любой атаке в своей растерянности. Ногти судорожно заскребли по горлу и полу, ломаясь и добавляя кровавых разводов к россыпи мелких капель.        «Что, и это все? И вот так я умру, не успев даже понять, что меня убивает?!»       Ярость разрезала панику ледяным кинжалом. Тело все еще билось в судорогах, но какая-то часть Камиллы словно поднялась над физической оболочкой, равнодушная к ее незавидной участи. Боль стала медленно сходить на нет, тем быстрее, чем более четким становилось зрение новой, бестелесной Камиллы. Она осмотрела другую себя, корчащуюся на полу. Перевела взгляд на отстраненно наблюдающего Армана. Здесь, в эфирных планах, его присутствие смущало ее куда меньше, зато ей показалось, что есть в нем что-то такое….странное… Магесса попробовала приблизиться к воину, но в тот момент, когда она почти его коснулась, Арман несколькими быстрыми движениями передвинул руки бьющейся на полу другой Камиллы. Теперь они выглядели точно крылья подбитой птицы, смыкаясь над ее головой. И в этот момент Камилла-дух почувствовала, как что-то потянуло ее назад, в тело. Что-то огромное, мощное и непокоренное.       В момент, когда дух и плоть встретились, магия, живущая в ней, подняла голову.       Показалось, что вся кровь, что текла в ее теле, вдруг замедлилась и потяжелела. Всё, что окружало Камиллу, исчезло в алом мареве, лишь силуэт Армана, похожий на причудливый узор из пульсирующих нитей, виднелся отчетливо. Камилла подняла руку к глазам, с трудом преодолевая сопротивление ставшего вдруг чужим тела. Покрутила ладонью, всмотрелась в сплетение таких же нитей. Поняла, что в комнате, кроме неё и воина, нет больше живых теплокровных существ и медленно подошла к Арману. Он не шелохнулся и не издал ни звука, казалось, что его тут и вовсе нет. Только клубок нитей трепетал и бился, уверенно, мощно и размеренно, примерно там, где должно быть сердце. Его непрестанные движения очаровали Камиллу, и она почувствовала, как ее губы складываются в улыбку.       Хищную.       Кровожадную.       Как у зверя, вышедшего на охоту.       Камилла попробовала коснуться дорог и троп, обрисовавших силуэт ее учителя, но он неожиданно оказался вне досягаемости ее рук. Издалека, потусторонне и почти без выражения, прозвучали какие-то слова. То, чем стала Камилла, склонило голову и прислушалось. Кажется, это интересное создание говорило, что ещё не время, она не умеет себя сдерживать. Новой Камилле не понравился смысл сказанного, и она снова потянулась к тому, что, как она уже успела понять, было кровеносными сосудами.       И снова неудача.       Глухое рычание родилось в животе, прокатилось по горлу и вылилось низким вибрирующим звуком. Но вместо того, чтобы запугать Армана, рёв неожиданно придал силы сознанию Камиллы, скорчившемуся где-то на задворках ее новой сути. Она с ужасом поняла, что только что готова была разорвать Армана на клочки, лишь бы дотянуться до его сердца и…       Поиграть?!       Волна тошноты отрезвила Камиллу. Она отшатнулась от воина, одновременно ужасаясь тому, как близко сумела к нему подобраться. Дурманящий, пахнущий солью дар колыхнулся, угрожая утопить её своей мощью, но Камилла взъярилась на саму себя. Никогда она не была слабой, не будет и сейчас!       Девушка развела руки, повернув ладони к полу. И выдохнула одно-единственное слово:       - Прочь!       Руки ее словно опалило огнём. Боль была невыносимая, но зато сразу стало легко телу. Кровавая тяжесть отступила, разводы красного на теле Армана становились всё бледнее. Камилла почувствовала, что ослабевшие от облегчения ноги ее больше не держат, но, прежде чем потерять сознание, загнала последнюю частицу силы в немеющие от боли ладони.       Обжигающие капли пролились прямо в горло и заставили закашляться, возмущенно захрипеть и рывком подняться. Камилла отпихнула кружку с демоническим варевом, которое какой-то недоброжелатель усиленно старался в неё влить, и грязно выругалась. Раздавшийся хохот оказался для нее полной неожиданностью. Арман, ловко спасший кружку от участи оказаться разбитой, сидел на стуле рядом с низенькой кушеткой, где сейчас лежала Камилла, и с улыбкой рассматривал ее перекошенное лицо.       - Потрясающая фраза, обязательно запомню на случай важных переговоров, — кивнул он ей, все еще смеясь. - А теперь будь умничкой и выпей, — снова протянул кружку этот изверг. Как и брат его, такая же сволочь необыкновенная, сначала убить пытается, а теперь решил, раз магией не вышло, яда влить!       Камилла стиснула кулаки, поправила подушку под спиной (хм, а когда она там оказалась?) и медленно, красочно и со вкусом повторила и расширила всё то, что вырвалось у нее случайно минуту назад. Арман снисходительно выслушал, охотно со всем согласился и вновь протянул кружку:       - Пей, глупая женщина. Это никакая не отрава, обычное молоко. Лучшее средство, чтобы восстановить силы после общения с магией.       - Откуда у вас тут настоящее молоко? — подозрительно поинтересовалась Камилла, не спеша доверчиво соглашаться. — Может, вы еще и с лесовиками якшаетесь, они вам еду, а вы им — что? Тайные планы разведки Тирата?       - Как-то невысоко ты ценишь свою страну, хотя, должен признать, настоящая, без химических и магических добавок еда разительно отличается от той гадости, к которой привыкли жители Империи. Но нет, мы просто держим в хозяйстве козу, — Арман поставил кружку на пол рядом с кушеткой и потянулся к Камилле. Прежде, чем девушка успела отдернуть руки, он взял ее ладони в свои и внимательно всмотрелся в линии. Сначала Камилла густо покраснела от ощущения его близости, а потом всё ее нутро заледенело, когда она случайно проследила, куда именно направлен взгляд дель Корры.       На каждой ее ладони теперь красовался странный символ. Он словно был нарисован кровью и запёкся прямо на коже. Камилла выдернула руки и принялась отчаянно тереть их о покрывало, потом о собственную юбку — но символы не собирались никуда исчезать. При взгляде на них во рту становилось солоно, предметы, виденные краем глаза, обретали красноватый ореол, сердце же словно замедляло темп. - Поздравляю. Наш урок прошёл более чем успешно. Магия признала тебя и готова учиться вместе с тобой. Советую все же выпить молоко и немного полежать. Я буду рядом, в кабинете, позовёшь, когда готова будешь идти, — и Арман скрылся за ничем не примечательной дверью, оставив Камиллу наедине с её мыслями и новыми знаниями.