Разделенные

      Аранка медленно открыла глаза.       Зеленые искры роились, словно облако мух, и от хаотичного мельтешения ее замутило. В ушах звенел комариный писк, въедливый и пронзительный. Лесовица передернулась, жалея, что не может встряхнуть шкурой, словно зверь, и отогнать всю насекомую братию, атаковавшую ее так внезапно. Аранка ограничилась только тем, что попыталась встать на ноги – уже какое-то время она тупо рассматривала потолок, навзничь лежа на земле.       Комариный писк стал тише. Аранке показалось, что в нем вдруг зазвучали отдельные слова, но лесовица лишь усмехнулась: головой ударилась, не иначе. Мир вокруг нее качался и рябил, словно весь он был зыбким, как песчаные ловушки в Голубой пустыне. Аранка пошарила рукой вокруг себя. Пальцы наткнулись на склизкий холодный камень. От напряжения заныло раненое скашем плечо и закружилась голова, уши словно заткнули тряпками. Рысь порадовалась, что глаза у нее хотя бы видят, пусть и не слишком четко. Зеленых мушек стало меньше, и исчезали они тем быстрее, чем ясней Аранка понимала, что вокруг нее находится. Девушка пошевелила руками, затем подвигала ногами – верные конечности охотно откликнулись, и лесовица все же медленно встала с жесткого серого полотна, при ближайшем знакомстве оказавшегося дорогой.       «Что произошло? И почему я чувствую себя как половая тряпка, которую долго и с усердием выжимали?»       Каменный путь, посреди которого лесовица так неожиданно решила прилечь, просматривался шагов на десять в обе стороны. Все, что было дальше, скрывалось за густым молочным туманом. То и дело по нему пробегали зеленоватые искры, а ровная стена белого цвета вдруг вспыхивала изнутри, и тогда от нее к Аранке тянулись тонкие жгуты, словно туман хотел познакомиться с гостьей поближе. Лесовица отшатнулась от любопытных щупалец, выставила руки перед собой и неожиданно уперлась спиной в стену. Ощущение было не из приятных: скользко, липко, совершенно мерзко на ощупь, но хотя бы стена не качалась, как весь мир, а уверенно стояла там, где ей и положено быть. Аранка решила не задумываться, что именно растет на холодной поверхности. Она сжала виски ладонями и попыталась вспомнить…       Что-то было не так. Чего-то не хватало, и от ощущения потери болезненно сжималось сердце и перехватывало дыхание. Аранка опустила голову, стараясь дышать глубоко и ровно, но воздуха не хватало. Поросшая мхом дорога слабо мерцала, туман то и дело горбился беспокойными волнами. Писк в ушах превратился в злое низкое гудение, как будто кто-то невидимый рассердился на непонятливую путницу. А как тут понять, если в голове вместо памяти сплошное решето?!       Аранка прекрасно помнила, как лечила пострадавших в деревне людей. Спор с Рамоном тоже стоял перед глазами словно наяву: она доказывала старосте, что пострадавшего можно спасти, а он уговаривал ее не тратить силы и не задерживаться. Или…наоборот, она отказывала старосте в помощи? Но почему?       Плачущая Росина, скорое прощание, путь через Олхаз, ужасная встреча с Селью, злая насмешка судьбы, заставившая Аранку забрести к феям, Лей-Лани, машущая рукой ей вслед… Кабилл-ушти, словно ожившая сказка из детства – легконогие лошадки, вороная и рыжая, преодолевшие недельный переход за несколько часов. Встреча с Фаркашем, больно ударившая в старые раны.       Аранка нахмурилась и медленно открыла глаза.       Всадников кабилл-ушти было двое.       А Фаркаш не мог оторвать головы от подушки из-за драки, порвавшей сложные плетения. И Аранка была совершенно уверена, что полез в бой он из-за нее. Но с кем?       Лесовица подняла голову и по-новому посмотрела на место, в котором оказалась. Туман слегка поредел, и сквозь него стала видна дорога, конец которой терялся в зеленом свечении. Втянув носом воздух, Аранка уловила знакомую нотку, заставившую сердце забиться, словно птица в силках. Она вжалась затылком в стену, не обращая внимания на то, что кожу противно защипало, а в ноздри ударил кислый запах. Память рывками возвращала потерянные образы, и лесовица зарычала от бессильной ярости из-за упущенного времени. Как она могла забыть про Виттора?!       Аранка плотно уцепилась за ниточку следа, благодаря Предтечей, одаривших ее звериными органами чувств, и побежала. Небрежно отмахнувшись от любопытного тумана, который снова протянул к ней щупальца, лесовица рыкнула: «Не до тебя сейчас», и прижала болтающуюся сумку к боку, чтоб не мешала.       Она страшно боялась опоздать.              

* * *

             Туманно незаметно рассеялся, и Аранка наконец смогла рассмотреть Лок-О-Дол во всей красе. Почему-то ей всегда казалось, что в пещерах может расти разве что лишайник, но Пещера Испытаний твердо вознамерилась ее переубедить. Серой осталась только дорога под ногами. По обочинам росли причудливые цветы и необычные деревья: низкорослые, с узкими длинными листочками бледно-зеленого цвета. Низенькие кустарники, желтые и красные, переплетались гибкими ветвями. Их корни окружали заросли незнакомых лесовице растений. Кислая вонь сменилась насыщенными ароматами, полными зрелой терпкости. Аранка принюхалась и неожиданно для себя расчихалась.       - Здоровьичка вам, - вежливо пожелал низкий, пробирающий до дрожи голос.       Аранка шарахнулась назад, начав выпевать заклинание сна. Но, рассмотрев, кто именно безмятежно расположился посреди дороги, лесовица виновато замолчала.       Маленький – не выше колен девушки – старичок одобрительно кивнул и огладил длиннющую, волочащуюся по земле белую бороду. Темно-серые ушки задорно торчали из копны седых волос, и на концах их красовались аккуратные кисточки. Огромный нос занимал половину сморщенного лица, был в меру загнут, бородавчат и имел удивительно изящные ноздри, на которые невольно засмотрелась Аранка.       - Пялиться нехорошо, - назидательно прогудел старичок и дважды быстро кивнул в подтверждение своих слов.       Аранка завороженно рассматривала ожившего персонажа детских сказок. Между тем тролль – а это был именно он – что-то сказал и наклонил голову к плечу, явно ожидая ответа лесовицы. Спохватившись, что все прослушала, девушка покаянно заморгала и усилием воли взяла себя в руки. В самом деле, что это с ней, можно подумать, в ее жизни в последнее время мало магии и сказочных существ. Встреча еще с одним явно не причина терять самообладание. Особенно если вспомнить, почему и куда она торопилась.       - Простите, господин тролль, в любое другое время я бы с радостью поболтала с вами о том о сем. Но сейчас я очень спешу.       - Все куда-то спешат, торопятся… - тролль воткнул конец посоха, украшенного прозрачным кристаллом, прямо в твердый камень дороги и оперся на него, явно не собираясь освобождать Аранке дорогу. – Вы там, в своем мире, уже поспешили однажды. Да так поспешили, что по сей день последствия аукаются. И вот опять все наново творите. Воюете друг друга, ровно дети малые, а мамка смотрит на вас и плачет. Не стыдно вам?       Аранка чуть нахмурилась. Слова старичка-тролля царапнули неожиданно больно. Она привыкла считать, что это люди с их техномагией и непониманием истинной природы Даров виноваты в бесконечных сражениях, но уже не в первый раз она слышит, что лесовики тоже ответственны за все происходящее в их мире. Ей не хотелось признавать вину своего народа, но что если в этом есть толика правды?       - Стыдно, - медленно ответила девушка. – Вот только что мы можем сделать? Отдать людям Олхаз? Добровольно покончить с собой? Объявить им настоящую войну? Какой из этих вариантов расстроит Мать меньше всего? – она не заметила, как ее руки сжались в кулаки. Но тролль лишь грустно улыбнулся и покачал головой:       - Глупые вы, глупые. Думаете, если у вас уши мохнатые и глаза светятся, так вы иным видом станете? Когда это на лице вся истина написана была гладкими строчками? Отродясь такого не бывало, и не будет, уж поверь мне, девочка. Я достаточно на свете пожил, всякое повидал. Послушай дедушку: не веди себя, ровно слепой котенок. Судьба уже захлестнула тебя своей волной, так не дай же ей поглотить себя без остатка.       Все время, пока тролль говорил, Аранка маленькими шажками продвигалась вперед. Мысли об участи Виттора тревожили ее все сильнее, и она почти не слушала слов волшебного существа. Зато он наблюдал за ней чересчур внимательно, и в тот самый момент, когда лесовица прыгнула вперед, крутанулся вокруг себя, взмахнув посохом, и скрылся в клубах неожиданно взметнувшейся пыли.       Прозрачный камень вспыхнул, на секунду ослепив Аранку, и ее прыжок превратился в постыдное падение. Вместо того, чтобы миновать маленького тролля и броситься туда, откуда звучала душа Виттора, лесовица распласталась по чему-то твердокаменному, сокрушенно вздыхающему и несколько высоковатому по сравнению с белобородым старичком.       Аранка оттолкнулась ногами от живота зарычавшего чудовища, легко коснулась ладонями широченного плеча и перелетела за спину внезапно подросшего тролля.       «Поспеши…»       Гудение, на которое лесовица уже перестала обращать внимание, наконец сложилось в слова. «Поспешипоспешипоспеши», - шипели голоса в ее голове. Лесовица замотала головой, отчаянно мечтая, чтобы они снова превратились в белый шум – она просто не могла сейчас потерять хоть каплю драгоценной сосредоточенности. Здоровенный дрын, отдаленно смахивающий на посох тролля, свистнул в воздухе и с треском врезался в дорогу, высекая искры. Но Аранки там уже не было.       Боевой шест мелькал со всех сторон, сердито жужжа, словно целый рой рассерженных ос. Лесовица уклонялась, прыгала и падала на землю, и пока удача была на ее стороне. Аранка старалась двигаться вглубь Лок-О-Дола, но из-за того, что ей приходилось не спускать глаз с тролля, продвинулась она мало. Неожиданно дорога расширилась, образовав круглую площадку с небольшим фонтанчиком в центре. Тролль зарычал, раздосадованный тем, что никак не может прихлопнуть вертлявую козявку, и ринулся на Аранку. Лесовица испуганно прижала уши и зашарила в сумке. Пальцы нащупали знакомые линии пузырька, и хищная улыбка расползлась по ее лицу.       Первая склянка влетела под ноги чудовищу и взорвалась, заливая чернотой покрасневшие от злобы глазки. Тролль затормозил, остановился и завертел башкой, недоуменно взрыкивая. Едва Аранка успела перевести дух, как преследователь резко повернул голову в ее сторону и втянул воздух широкими плоскими ноздрями. Его прыжку позавидовала бы любая лягушка, и Аранка сама не поняла, каким чудом ее вынесло из-под грянувшейся оземь туши. В себя она пришла от ощущения мокрого…гхм, зада. Глянув вниз, девушка с легким стыдом осознала, что оседлала чашу фонтана.       Второй пузырек разбился чуть левее поднимающегося тролля, и из зеленой лужи метнулись быстро удлиняющиеся гибкие стебли. Мгновенно опутав чудовище по рукам и ногам, магический плющ запульсировал, посылая чувство покоя и сонливости прямо в мозг тролля. Вот только тот и не подумал бросать свой шест: взревел так, что вода в фонтане забурлила, поднапрягся и разорвал любимое плетение Аранки как обычную траву. Расписанное красными знаками оружие обрушилось на фонтан, с легкостью раскалывая золотистый камень, и на сей раз лесовица не успела увернуться.       Кисть хрустнула звонко и остро, и мир побелел от боли. Лесовица всхлипнула, отползая в сторону и баюкая пострадавшую руку. Тролль торжествующе оскалился и вскинул шест над головой в смертельном замахе. Сумка Аранки отлетела в сторону, все-таки соскользнув с плеча, и Дочь Леса, с трудом поднявшись на ноги, сделала несколько шагов в ее сторону. Не удержавшись, девушка упала на колени и зашарила здоровой рукой в складках коричневой ткани. Боль охватила виски горячими пальцами, подползая к глазам. Еще чуть-чуть, и сознание погаснет, не в силах выдержать весь ее натиск.       Аранка выругалась так грязно, как только умела. Стекло флаконов издевательски звенело, не отзываясь на ее поиски, а тролль уже навис над ней, возбужденно рыча и капая слюной. Волосы на затылке лесовицы встали дыбом. Она почти ощутила, как обрушивается на нее вес посоха, дробя позвоночник и превращая ребра в труху. Оружие пошло вниз, тролль взревел…       Крохотный пузырек с ярко-синей жидкостью треснул, впиваясь в ладонь Аранки брызгами стекла. Зелье растеклось по коже, пятно все ширилось, захватывая плечи, переходя на тело, кусая лицо. Уши задергались - ощущения были похожи на то, как если бы ее щекотали изнутри. Время замедлилось, словно густой сироп, превращая уже предвкушавшего победу тролля в статую. Когда посох коснулся спины Аранки, последнее светлое пятнышко на ее теле приобрело цвет индиго.       Дерево разлетелось мелкой щепой, калеча тролля, начисто срезая листья у ближайших растений, застревая в остатках фонтана. Чудовище зарычало от боли и закрутилось на месте, размахивая лапами. Его движения напоминали пляску одержимого, и Аранка поспешила убраться подальше прежде, чем закончится действие зелья. Пусть оно и длилось всего минуту, но Аранка никогда еще не была так благодарна целителям, вбивавшим в ее непутевую голову знания о травах и их сочетаниях.       Впрочем, далеко отползать ей не пришлось. Тролль закачался и рухнул в то, что когда – то было фонтаном, подняв тучу брызг. К грязной земле и потекам воды добавились густо-алые полосы. Лесовица медленно встала и на дрожащих ногах подковыляла поближе. Оказалось, что одна из щепок вонзилась прямо в маленький глаз, глубоко уйдя в мозг. Серокожее чудовище было абсолютно мертво.       Дочь Леса все же не удержалась и рухнула на землю, наплевав на жидкую грязь, кровь и соседство с поверженным врагом. Рука горела демоническим пламенем. Скулеж, вырвавшийся против воли, никак не облегчил ее страданий. Аранка подняла затуманенные глаза…       И чуть не вскрикнула от изумления. Вместо трупа напавшего чудовища на нее грустно смотрел белобородый старичок, крутящий в ручках щепку от посоха. Ту самую, что убила его пару минут назад.       - Абсолютно мертво, - невпопад вырвалось у Аранки. Лесовица запрокинула голову и истерически засмеялась.       Маленький тролль покачал головой, спрыгнул с обломка золотистого камня и прошлепал к бьющейся в истерике лесовице. Подол его хламиды быстро напитался грязью и кровью.       - Спешите, спешите, торопитесь. И никто не хочет задержаться, развлечь бедного Хранителя. Да уж, тяжелы грехи наши, а расплата за них стократ тяжелее. Давай руку.       - Что? – Аранка сощурилась, пытаясь понять, почему мир вокруг качается, а троллей стало двое…нет, трое? Или четверо? В общем, явно слишком много для нее одной.       - Руку, говорю, давай. Переборщил я с фантомом, слишком живой получился. Или ты собираешься в таком состоянии спасать своего друга?       - Нет, - Аранка попыталась ухватить растворяющееся в темноте сознание за хвост и даже немножко преуспела. – Конечно, нет. Вы…мне поможете?       Она села и протянула повисшую плетью руку ворчащему старичку. Тот вытащил из складок своей хламиды длинный травяной жгут и быстро обмотал ее руку от пальцев до плеча. Мучительный жар сменился приятным теплом. Постепенно оно рассеялось, а вместе с ним ушла и боль. Только тогда лесовица рискнула посмотреть на рану, но вместо жуткого перелома остался лишь бордово-желтый синяк, светлеющий на глазах.       Тролль выпрямился и махнул лапкой:       - Вон там твой приятель, тоже развлекается. И меня развлекает заодно. Иди уж, спасай своего ненаглядного, а то и вправду свалится. Придется мне тут еще тысячу лет сидеть, а я уже устал. На волю хочу! К солнышку!       Аранка не знала, правда ли прозвучали те слова, или ей показалось. Но легкий порыв жаркого ветра донес до нее обрывки то ли мыслей, то ли воспоминаний, удививших ее больше, чем все, что произошло с момента, как они с Виттором вошли в Лок-О-Дол.       «Пока вы его окончательно не угробили, как мы когда-то».       Тролль исчез, и туман развеялся вместе с ним. Растения, фонтан, грязь и щепки, потеки крови – все испарилось, и Аранка вскочила, снова – уже второй раз за сегодня! – поминая все известные ей ругательства.       Она стояла на краю разлома, чьи обугленные края отвесно обрывались прямо в озеро, полное лавы. На противоположном его краю, держась одной рукой и почти соскальзывая, висел Виттор. От берега к берегу медленно перелетали большие плоские камни. Черные глыбы то и дело сталкивались друг с другом и с гранитным берегом, и тогда над лавой звучало глухое «бом-м-м!». И прямо сейчас один такой камень летел прямо в человека.       Аранка тяжело вздохнула и заскользила по мелким камушкам к приветливо пылающему озеру.              

* * *

             Когда они с Аранкой вошли в Лок-О-Дол, сознание Виттора помутилось всего на мгновение. Но этого оказалось достаточно, чтобы бедовая Дочь Леса исчезла без следа, вместе со своим язвительным характером, неизменной сумкой, круглыми золотистыми глазами и его покоем.       Серая дорога, покрытая мягким неприятным на вид мхом, зловеще мерцала бледно-зеленым. Ее конец скрывался в густом тумане, и за молочной завесой рассмотреть, что ожидало рыцаря впереди, было невозможно. Виттор прикрыл глаза и мысленно повторил догмы Кодекса, но в этот раз он не почувствовал привычного взлета души на крыльях уверенности. Похоже, что лесная магия проникла даже в его клятвы, пустив там цепкие корни.       Впервые Виттор задумался: а что если именно это его судьба? Стать предателем. Полюбить Дочь Леса. Спасти Воралену.       На последней мысли Виттор усмехнулся. Руку привычно оттянул вес Секача, и мужчина уверенно направился в туман, послушно рассеявшийся при его приближении.       Оказалось, что дорога пролегала в русле высохшей реки. Крутые берега навечно застыли гребнем волны, черный камень раскололи узкие трещины, по которым стекала лава. Под ногами перекатывались осколки гранита, затрудняя движение. Температура воздуха резко повысилась, и Виттор отер пот, противно щиплющий глаза. Дышать стало тяжело. Легкие резал смрад серы и ядовитых испарений.       - Кто бы сомневался, разве могут лесные колдуны сотворить приятное местечко? Только ужасы, кары и смертельные опасности. В этом они ничем не отличаются от техномагов, - отдуваясь, пробурчал рыцарь. Вдруг его словно погладили по лицу прохладные ладони, и Виттор вдохнул, пытаясь понять, не обмануло ли его обоняние. Но тонкая ниточка свежести была прочной, и мужчина направился по следу, ведущему к источнику воды.       Он услышал песню до того, как очередной изгиб дороги привел его к акведуку. Мелодичный переливчатый голос был ему знаком не хуже собственного, но сейчас он звучал иначе. Мягче и нежней. Он был похож на журчание ручья, скрытого в сени деревьев. Одинаково желанного в жаркий летний полдень – или в окружении пышущих жаром скал, как сейчас.       Ручей и правда имелся, точно такой, как представлялось Виттору. А рядом с ним, изящно расправив складки бального платья, сидела Кара. Его соратница по оружию сейчас была совершенно не похожа на себя: металл доспехов сменила тонкая голубая ткань, плотно облегающая красивое мускулистое тело, коротко остриженные белые волосы были убраны в изящный зачес, темно-карие глаза подчеркнули золотые стрелки, удлиняющие и без того кошачий разрез глаз, запястья охватили тонкие золотые цепочки. Прекрасная спутница, сильная, смелая, всегда готовая прийти на помощь в бою, она должна была разделить с ним браслеты и имя.       Кара подняла руку, поманив рыцаря.       - Вот то, чего ты так жаждал. Подойди же. Такая вкусная, такая прохладная. Только представь, как она прокатывается по горлу, облегчая твои страдания, вымывая сны и страхи, - вкрадчивый голос не похож был на обычный резкий говор Кары, хотя и звучал гораздо приятнее. Дерек придвинулся, опустив Секач. Кара погрузила руку в ручей и ласкающим жестом провела по струям, не отводя взгляда рыцаря.       Еще шаг. Плеск сводил с ума, колеблющиеся от жары берега пересохшей реки не давали зацепиться взгляду, и лишь Кара в прекрасном голубом платье была реальна в этом зыбком мареве.       - Кара…, - прошептал Виттор. Ее глаза были совсем близко – ореховые, теплые, обещающие всю нежность, что может женщина отдать мужчине. – Зачем?..       Дель Эво склонился ниже, почти целуя невесту. Она победно прикрыла глаза – и распахнула их, удивленные, злые, мгновенно сменившие цвет на оранжевый. Радужка запульсировала, все быстрее и быстрее, пока на лице Кары, уже текущем и плавящемся, не остались лишь провалы в огненную бездну. Ручей зашипел, вскипая и испаряясь, а лже-Кара запрокинула голову и закричала. Ее вопль Виттор слышал несколько секунд, затем что-то щелкнуло, и по его щеке потекла липкая горячая жидкость. Рыцарь оттолкнул от себя насаженное на лезвие меча тело неизвестной твари, уже ничем не походившей на человека, и отступил, наблюдая, как погибает фантом его мертвой подруги.       Кто бы ни захотел расправиться с рыцарем, он неверно счел воспоминания его души. Помолвка не состоялась. Несмотря на волю родителей, Виттор и Кара не согласились вступить в династический брак, взамен выбрав стезю Кодекса и служения Империи.       Вместе с корчащимся в предсмертных судорогах существом спало наваждение, и рыцарь глубоко вздохнул. Виттор выпрямился, собравшись вернуться на тропу, с которой, как оказалось, сошел. В этот миг кусок скалы треснул и начал падать вниз вместе со своей невольной жертвой.       Дель Эво покачнулся, не удержав равновесия, и заскользил вниз по стремительно встающему на дыбы обломку. Ладонь вспорол неудачно подвернувшийся выступ, но рыцарь все равно уцепился за него и взмолился Единому, чтобы кровь не залила спасительное острие, сделав его слишком скользким. Лава жадно плюнула скопом искр и с довольным всплеском приняла гранитное угощение. Густые потеки растворили скалу с такой легкостью, словно это была тряпка. Раздался гулкий удар, и прямо над головой Виттора в скалу врезался летающий камень футов пять в поперечнике. Оттолкнувшись от преграды, камень величаво уплыл обратно к противоположной стороне обрыва.       Только этого не хватало!       Виттор попытался нащупать опору ногами. Спину уже начало жечь от жара. Мышцы загудели от напряжения. Поверхность, казавшаяся абсолютно гладкой, на деле была испещрена выбоинами и трещинками, и рыцарь все-таки сумел зацепиться, распластавшись как паук. Вдруг на голову ему посыпались мелкие камешки. Обвал прекратился так же неожиданно, как и возник. В следующий момент рука все-таки соскользнула, и Виттор отстраненно подумал, что Испытание для него закончилось.       Острые когти впились в плечо, заставив рыцаря охнуть от неожиданности. Кожа и мышцы затрещали, но цепкая хватка остановила полет рыцаря к лаве. Он тут же воспользовался этим и выбросил руку вперед, хватаясь за подвернувшийся камень. Лишь повиснув на ненадежной опоре над огненным озером, дель Эво позволил себе перевести дух на долю секунды.       - Ты собираешься мне помогать?! – раздалось знакомое шипение откуда-то сверху.       - Да ты и сама неплохо справляешься, - против воли улыбнулся он. Аранка высказалась в адрес обнаглевших мужиков и подтянула тяжелого рыцаря повыше, давая ему возможность зацепиться обеими руками за летучий камень. В ту секунду, когда ему удалось это сделать, камень ударился о соседний, и когти лесовицы рванули кожу. Боль подтолкнула мужчину, он тяжело перевалился через край камня и упал ничком на прогретую поверхность, со свистом дыша сквозь зубы.       Аранка уже суетилась вокруг с флаконом знакомой ярко-зеленой жидкости. Она плеснула лекарство на рану Виттора, и он едва сдержался, чтобы не взвыть в голос. На мгновение ему показалось, что адская смесь растворила его руку, оставив его калекой. Но глаза говорили об обратном: все его конечности остались при нем, а вместо рваных полос кожи и обильно текущей крови виднелись только гладкие шрамы в палец толщиной. Дочь Леса что-то тихо напевала, и боль послушно уходила, словно голос девушки уводил ее прочь из тела мужчины. Аранка беспардонно осмотрела спутника с головы до ног и щелкнула пальцами, а затем положила неожиданно тяжелую горячую руку на затылок Виттора. Когда лесовица отодвинулась, Виттор понял, что боль в ушах прошла.       - Что бы мы делали, не будь ты целительницей? – неожиданно вырвалось у него. Аранка удивленно посмотрела на спутника и пожала плечами.       - То же самое, только без возможности излечиться. Или ты считаешь, у нас был бы выбор? Что-то вроде: вы же там можете умереть, не пройдя и двух шагов, давайте мы вас вообще не пустим, сказанное Ведающими? – Аранка фыркнула и сама рассмеялась своим словам.       Тихий смех человека оказался для нее полной неожиданностью. Но Виттор и правда смеялся вместе с ней, признавая, что сморозил глупость. Рыцарь, все еще осторожно поводя плечом, приподнялся и сел, опершись спиной о теплый камень. Он присмотрелся к летающим осколкам и хмыкнул:        - Вон те несколько штук минут через пять встанут на одну линию. Как насчет выбраться отсюда на твердую землю?       - Я только за.       - Кстати, - рыцарь повернул голову и в упор взглянул на Аранку. Лесовица оцепенела под его взглядом – столько там было силы. - Больше никогда не теряйся, иначе мне придется тебя выпороть как нашкодившего котенка.       Аранка не нашлась что ответить, хотя на языке крутились самые разные варианты. Ей совсем не хотелось спорить, а еще меньше – теряться.       Поэтому она просто кивнула.