Головой надо было думать!

Настал воскресный день, которого Даниэль ждала с таким нетерпением. Запланировано было очень много: начиная с долгожданной встречи с Фиби и заканчивая походом в гости к учительнице физики. - Доброе утро, папа, - потирая глаза, пробурчала девушка Мартину, завтракавшему на кухне. - Доброе, малышка! – вокруг родных глаз появились морщинки счастья. - Ты опять ешь всякую гадость… Давай я сделаю что-нибудь человеческое? Будешь гренки с сыром? – Дани открыла холодильник в поисках ингредиентов. - Нет, я уже сыт. Если хочешь – посижу с тобой. - У тебя есть время? – удивлённая голова девушки высунулась из холодильника. - Да, есть немного – я сегодня к 11 на работу иду. - Ясно. Тогда можешь мне и помочь, - хитро ухмыльнулась девушка. - Давай, - кивнул отец. - Потри пока сыр на тёрке, а я хлеб нарежу. Разговор прервал зазвонивший телефон Мартина. - Опять это вражье племя звонит с работы! – надулась Дани. Опять какие-то дурацкие обстоятельства не дадут побыть с отцом! - Да, - пауза, в продолжение которой лицо Мартина просияло, - привет, дружище! Очевидно, на том конце трубки что-то отвечали. - Конечно. - Да без проблем! Конечно, приезжай! Вообще никаких проблем! - Ага, ждём. Давай, - Мартин отключил соединение. - Кто к нам приедет? – спросила девушка, жарившая гренки. - Феликс, помнишь его? - Дядя Феликс? О, конечно! - улыбнулась девушка. – Давно он к нам не заезжал! Он надолго в Лондоне? - Этого он не сказал. Он попросился сегодня ночевать у нас, я согласился. - Хорошо, тогда я к Фиби сегодня бичевать пойду, чтобы вас не напрягать своим присутствием. - Да перестань ты! Я как будто выживаю тебя из собственного дома. - Не выживаешь, я сама ухожу. Вдруг там вас осенит где-нибудь в полчетвёртого спеть какое-нибудь «Show must go on», будете вы в порыве вдохновения, а тут я приду к вам и промычу «Дайте поспать». И всё этим испорчу. Мартин закрыл ладонью глаза и покачал головой. - Ты помнишь хоть один раз, когда я или Феликс в порыве исступления срывали шторы, обматывались ими и распевали Фредди Меркьюри? - Нет, не помню. А вдруг в этот раз приспичит? - Дани – и-и-и…. – усмехнулся отец и посмотрел на часы. – Ладно, мне пора. До вечера, - он поцеловал дочь в щёку. - Хорошего дня! Пока, пап! *** В 10:03 Дани стояла под дверью дома Фиби. - Эй, Говард! Я пришла-а-а-а, - протянула девушка и постучала в дверь. - Иду-иду, - раздался голос подруги. – Сейчас открою! – Послышался звук открывающейся щеколды, и перед Дани предстала завёрнутая в полотенце Фиби, с волос которой капала мыльная пена. Брови Дани поднялись в немом вопросе. - Заходи, - Фиби закрыла дверь. – Я проспала, поэтому так выгляжу. Подожди, пока я домоюсь, и мы пойдём в кино. - Ладно, - улыбнулась Дани. - Выпей кофе пока. Располагайся, в общем. - Хорошо. Иди уже, а то весь пол позалила. Фиби озорно улыбнулась, показала подруге язык и ушла. Даниэль села в кресло, включила телевизор. Шла какая-то очередная псевдонаучная передача про переселение душ. Девушка фыркнула и переключила на музыкальный канал.

Geri Halliwell - Calling

Наслаждаясь творчеством Джери Халлиуэлл, она закрыла глаза, откинулась на спинку и начала подпевать: - Calling out your name Burning on the flame Played the waiting game Hear my calling Hear my calling… Лиричная песня пробудила в девушке беспокойство за Гарри. Как мало она о нём знает и как много хочется узнать!.. Был ли он когда-нибудь счастлив? Ведь сейчас он явно в депрессии. Всегда ли он был таким? Что было До? Она не имела понятия, каким был парень до какого-то подкосившего его жизнь события. Она знает лишь того Гарри, каким он стал После. Замкнутого, молчаливого и тем привлекательного. Тысячи вопросов, которые он порождал своим существованием, постоянно бередили мысли девушки, отчаянно желавшей отгадать загадку, которую нёс в себе Гарри. Он был таким недоступным, закрытым, обречённым и одновременно манящим, притягательным… Даниэль хотела помочь парню. Уж слишком глупо и самонадеянно звучала мысль о том, чтобы стать его другом, но всё же, всё же, всё же… Всё же ей хотелось как-то поддержать его, но как? Как, если он никого не пускает в своё пространство, в свою глубину, в свою душу?.. Вдруг в девушке вместо Дани-романтика зашевелилась Дани-рационализатор. С чего он должен доверять ей? Ей, необразованной глупой барышне, призванной наводить порядок, а не заниматься врачеванием душ человеческих?! Ведь она никто в его доме. Всего лишь домработница по найму. Место пустое. От этих мыслей стало горько обидно. Почему-то хотелось думать по-другому. Не хотелось принимать реальность. Но, как сказано в одной умной книге, мир не фабрика по исполнению желаний. Всё так, как и должно быть. - Whispers in the air Hear a lover`s prayer I can feel you there Hear my calling Hear my calling… - Да-а-а-ани, ты-ы всё та – а-а-акже-е-е пло-охо поё-ёшь, ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла… - раздался в такт песне голос Фиби. - Спа-а-аси-ибо-о бо-ольшо-ое-е-е, - отпарировала поющая Дани, которая и без того знала, что дурно поёт. Однако страсть к музыке была сильнее примитивного нежелания петь. Подруге удалось выдернуть девушку из элегических размышлений. - Ты готова? – спросила Фиби, поправляя перед зеркалом волосы. - Да, - задумчиво ответила Даниэль. - О чём думаешь? - Да так, о спасении бедных пингвинчиков, страдающих от глобального потепления. Фиби усмехнулась. - Ты в своём репертуаре, борец за добро и справедливость. - А что? Чем я хуже Сейлор Мун? – Дани попыталась повторить жесты знаменитой воительницы со злом и нечистью. Подруга вновь рассмеялась. - Пойдём уже, Ричардс! *** Посмотрев фильм, подруги отправились в любимую обеими кофейню. - Что в школе происходит? – спросила Дани. - Ничего особенного, - отмахнулась собеседница. Всё как всегда. Те, кто себя считает наиболее взрослыми и познавшими премудрость жизни, таскаются от одних сомнительных господ к другим, Изабель вообще на один из зачётов пришла пьяной, её девчонки накормили жвачкой и облили духами. - И ЭТО НОРМАЛЬНО?! – возмущённо вскрикнула Даниэль. – Это же ужасно! Почему этому никто не может противостоять? Почему всё так неправильно?! – девушке, в силу юности, делившей мир на белое и чёрное, прекрасное и невыносимое, но, всё же, склонной надеяться, что мир прост, однозначен и радужен, тяжело было удариться лодочкой мечтаний о скалу действительности. Она была в отчаянии и не понимала, что же сподвигало её бывших одноклассниц, ровесниц, на такие глупые, непонятно, ради чего совершаемые поступки. Ещё более огорчало Даниэль то, что прекратить это нельзя, что она не в силах что-либо изменить. Её не послушают. Да и, признаться откровенно, вряд ли бы она осмелилась читать лекции о благочестивом поведении своим сверстницам. Но ведь молчать – значит потворствовать. Значит, соглашаться с тем, что происходит? Принимать эту данность? Отстранённо наблюдать за теми, кто губит в себе человеческое, чтобы, в конце концов, потом скончаться и физически? Правильно ли это?.. - Дани, о них не стоит переживать. Они сделали свой выбор. Они безголовые и всё. - Но… Но как же можно сохранять спокойствие, когда такое происходит вокруг?.. - Дани-Дани, ты такая маленькая ещё… - проворковала Фиби и обняла подругу. - С чего это? - Ты живёшь не земными категориями. У тебя либо хорошо, либо плохо. Нет ничего в мире, о чём можно было бы сказать «Это категорически плохо» или «это неоспоримо хорошо». Любая изнанка имеет свой глянец, как и любая наружность полна изъянов. Да, Изабель и ей подобные откровенно сплоховали здесь, но в чём-то, наверное, они бы проявили другую сторону своей личности. Не бывает однобоких характеров. И ты не сможешь переделать мир. - Говард, ты ходячая энциклопедия мудрости человеческой. Давай закроем эту тему, ведь этот разговор всё равно ни к чему не приведёт. От того, что мы поохаем и порассуждаем ,ничего во Вселенной не изменится. Лучше расскажи, как дела у Фреда. - Хорошо у него дела… - дальше Фиби начала рассказывать милейшие подробности, связанные с Фредом и их отношениями, как, например, он любит свою племянницу, как он пытается взять на себя решение всех проблем Фиби, как он пишет ей смс, проникнутые искренней теплотой и многое другое. Это не было хвастовством, как могло показаться сначала. Напротив, обо всём с огромным любопытством выспрашивала Дани, которая сомневалась, что всё вообще бывает настолько хорошо, настолько сердечно, искренне и красиво. С Ричардс подобного не случалось, так что в существование романтической идиллии у других ей не очень-то верилось.