Лекарство от фантомной боли

Драко с ехидной ухмылкой смотрел вслед сбегающей Тейт. Она помогла ему создать потрясающее воспоминание, которое полностью перекрыло другое. Ах, какая сладкая вышла измена. Когда он бежал на Астрономическую Башню после того, как увидел свою Гермиону со Снейпом, казалось, будто по сердцу полоснуло острое лезвие бритвы. Малфой ощущал привкус крови во рту, сменившийся горечью. На Астрономической Башне неожиданно нашлась Тейт, в последнее время избегавшая слизеренца. Её присутствие неожиданно вызвало в нём другие эмоции и мысли. Драко на короткий миг ощутил безразличие к поступку Грейнджер, словно эта ситуация в их отношениях столь обыденна, что не стоит внимания. А вот Тейт, нет, Пандора, определённо стоит его внимания. Он пытался её избегать, но быстро понял, что его тяга к ней таким образом не лечится. Касаться её оказалось так приятно, так правильно, и в сравнении с той же Грейнджер… Драко вздохнул и направился к спальне Гермионы. Разобраться в отношениях стоило, даже если снова придётся испытать боль. В гостиной курса было полно народа, но никто не обратил внимания на Малфоя, только Лавгуд мазнула по нему взглядом и чему-то кивнула. Драко не стал задерживаться, и направился прямо по коридору до нужной двери. Грейнджер постоянно защищала свою спальню охранным заклятием, вполне стандартным – Драко взламывал его всего лишь двумя движениями палочки. Соседняя дверь, ведущая в спальню Тейт, открывалась Алохоморой. Слизеренец нахмурился, ему не нравилась беспечность Пандоры. Правда, кому нужен доступ в её спальню кроме него самого? Подавив соблазн проникнуть не в спальню своей девушки, а своего наваждения, парень вскрыл защиту на двери и проник внутрь. Зайдя в спальню Грейнджер, где самой хозяйки не наблюдалось, Драко повалился на кровать. Даже обувь не снял, просто положил ноги на спинку кровати. Сколько приятных часов он здесь провёл. Теперь всё, что здесь когда-то происходило, казалось маленьким уютным миром, разрушенным самим демиургом. Слизернец и сам не мог сказать, когда появились первые трещины, но точно знал, когда всё рассыпалось прахом. Занятый невесёлыми мыслями, Драко неожиданно для себя задремал. Разбудил его шорох у двери. Малфой сел и включил светильник, чтобы рассмотреть хозяйку спальни. Гермиона предстала перед ним с горящими глазами, припухшими губами, в помятой одежде и с засосом на шее. Исходящий от неё запах секса свидетельствовал о том, чем занимался его любимый человек. Не с ним. Сердце предательски заныло, и Драко поморщился. – Не хочешь узнать, где я была и что делала? – Гермиона упёрла руки в бока, готовясь сражаться со своим парнем, отстаивать своё право на лево. – Я и так знаю, – безразличный тон дался Малфою нелегко. – Донесли, да? И ты, само собой, поверил. – Запираться надо, когда трахаешься. И, Мерлина ради, приведи себя в порядок, – он невежливо ткнул пальцем на засос на шее. – Ну, побаловалась немного с Роном. – Не думаю, что у этого рыжего бревна, как ты сама его называла, отросли длинные чёрные волосы и большой нос. Или вы там обороткой балуетесь? – Что? Откуда? – Гермиона была в ужасе. – О, Мордеред! – Драко возвёл глаза к потолку. – Ни крёстный, ни ты не подумали о том, чтобы запереть дверь в кабинете зельеварения. Даже банальные защитные чары не поставили. Грейнджер побледнела и, судорожно вздохнув, начала приводить себя в порядок. Чертыхаясь, она пыталась свести засос, но ничего не выходило. Малфой встал, покачал головой и, достав палочку, помог своей девушке, заодно избавив её от навязчивого запаха секса. Он стоял, глядя на любимую, и вдруг осознал, что ничего не чувствует: ни грусти, ни злости, ни ярости. Словно кто-то наложил на него неправильную анестезию, потому что сердце до сих пор ныло от боли. – Что мне сделать, чтобы ты меня простил? – Гермиона даже не сомневалась, что её простят. Просто так, безо всяких условий. Потому что любят. – Клянусь, это было временное помешательство. – Я подумаю. А пока, – Малфой посмотрел на свою девушку пустым взглядом. – Давай переведём наши отношения в разряд свободных. Жаль, что мы всё не обговорили раньше. Я бы позволил себе парочку «временных помешательств» так же как и ты. Ещё начал бы отношения со своей невестой – надо же как-то их налаживать. – Что? – Грейнджер покраснела от злости. – Вот значит как! Я-то думала, ты меня любишь! – Люблю. Поэтому никогда даже не думал о других. – Правда? – Гермиона встрепенулась и попыталась обнять парня, которого привыкла считать своим. Небольшая доза терапевтического секса, и всё будет как раньше. Драко увернулся от объятий. Какая наглость – она от предыдущего траха остыть не успела, а теперь лезет к нему в штаны. Стало противно. – Не сейчас, – хотелось сказать, что больше никогда не займётся с ней любовью, но это было бы ложью. Слизеренец подошёл к двери: – Я пойду, а ты подумай над моим предложением. – Чтобы ты трахался с другими? Да никогда в жизни! – запальчиво воскликнула Гермиона. – Значит, это конец? Драко не стал дожидаться ответа и просто вышел. Он уже не был так уверен в том, что ему нужны эти отношения, но не был готов к расставанию. Хотелось выпить и покурить, чтобы унять свое нелогичное сердце. Вздохнув, парень направился к себе, где хранил целый ящик огневиски, припрятанный на случай внезапной вечеринки. Спустя пару часов Малфой вышел из спальни и походкой почти трезвого человека отправился не к Гермионе, а к Пандоре Тейт. Воспоминания о её крышесносном минете снова перекрыли все его страдания по Грейнджер. Хотелось добавки. Слизеренец не потрудился постучать, просто открыл дверь заклинанием и ввалился в спальню. Его губы тронула глупая улыбочка, когда парень обнаружил, что Тейт у себя. *** Дверь с грохотом распахнулась, явив передо мной Малфоя. Он увидел меня, сидевшую на кровати с не очень толстой книжкой на руках, и обрадовался. Сделал пару шагов и сел рядом, рассматривая мою футболку с весёлым принтом из кактусов и тёмные бриджи. До меня долетел аромат спиртного. Ясно, кто-то немножко выпил, но его желание утопить горе в вине мне было понятно. Слизеренец чуть покачивался из стороны в сторону и молчал. Преодолев непонятное волнение, спросила: – Ты пришёл вернуть мне зелья? – А? – парня явно удивил мой вопрос. – Нет, я пришёл чтобы… – он осёкся, пошарил по карманам своей помятой мантии и вынул три пузырька с зельями. – Вот. Взяла их, поблагодарив, встала и положила на небольшой столик. Драко тем временем разулся, стащил с себя мантию, бросил её на пол и упал в мою кровать, схватив книгу, которую я читала. – «Война и Мир», – прочёл он. – Это что, магловский роман? – Да. Русского писателя, – пришлось аккуратно присесть у него в ногах, так как стул был занят моей одеждой: – Магическое издание, кстати. – Даже так? Я слышал, что русские волшебники ценят свою классику. Помню, читал о великом колдуне Гоголе, ставшим известным среди маглов писателе. Он был защитником местных магических существ, причём успешным. Гоголь не стал бы бороться за освобождение домовых, – Малфой поморщился. – Они как наши эльфы-домовики, только предпочитают селиться поодиночке. – Тебе была интересна эта тема? – А то! Ведь моя девушка, Мордеред её забери, защитница магических существ! Я пытался открыть ей глаза на её же заблуждения, но если Грейнджер упрётся рогом… Хотя какие у неё рога, это у меня рога как у оленя! Не то чтобы, я об этом не знал… – Малфой резко оборвал свою речь и начал листать книгу. – Хмм, интересно, работает как расширение пространства. Он покрутил книгу в руках, несколько раз закрыл и открыл. Я подумывала о том, как спровадить его из своей комнаты, но ничего путного на ум не пришло. Слизеренец снова открыл «Войну и Мир» и начал читать: – «Это был огромный, в два обхвата дуб, с обломанными, давно, видно, суками и с обломанной корой, заросшей старыми болячками. С огромными своими неуклюже, несимметрично растопыренными корявыми руками и пальцами, он старым, сердитым и презрительным уродом стоял между улыбающимися березами», – он взглянул на меня поверх книги и продолжил чтение. Я прикрыла глаза и начала слушать знакомо-незнакомое повествование, озвученное монотонным хрипловатым голосом. Хотелось спать. Спустя пять страниц парень резко замолчал, а я открыла глаза, чтобы узнать, в чём дело. Драко спал, книга покоилась у него на груди. Попытка растолкать парня ни к чему не привела. С тоской посмотрела на единственную кровать, потом на стул с одеждой. Можно попытаться его трансфигурировать в подобие кровати. Вздохнула и направила на неё палочку – получилось какое-то шаткое орудие пыток. Ну, блин. Я встала, подняла мантию Малфоя, не задумываясь, навела на неё разглаживающие и очищающие чары и аккуратно повесила на спинку кровати. Ещё раз трансфигурировала стул, получив небольшую низенькую кровать. С третьей попытки превратила свою мантию в толстый матрас и блузку в тонкое одеяло. Оглянувшись, я чуть полюбовалась спящим Драко и решила позаботиться о его удобстве: убрала книгу, развязала галстук, расстегнула воротничок рубашки и пуговицу на поясе брюк. Где-то у него есть палочка, но искать не стала. Я с комфортом расположилась на своём спальном месте, правда, пришлось согнуть ноги в коленях, накрылась одеялом и сразу же уснула, ощутив, как на меня навалилась усталость. Разбудил меня поцелуй. Кто-то настойчивый пытался его углубить, посасывая мою нижнюю губу и царапая лицо щетиной. Отпихнула нахала и открыла глаза. Взору предстал ухмыляющийся Малфой. – Вставай, спящая красавица. Его бодрый и цветущий вид вызвал во мне, прирождённой сове, зависть. Я наколдовала «Темпус» – пять утра, укоризненно посмотрела на Драко и закрыла глаза, намереваясь ещё немного подремать. – Я буду целовать тебя, пока ты не встанешь, – хорошо ещё, что он не вспомнил оригинальную версию сказки, где принц явно был некрофилом. – Дай мне выспаться, Малфой. Иначе познакомлю тебя с тёмной стороной своей личности, – я демонстративно отвернулась от него. – Ну, ладно, – слизеренец сдался без боя и сразу вышел из комнаты, давая мне возможность чуть-чуть доспать. Проснулась я вовремя, сходила умыться и почистить зубы, переоделась и теперь, стоя в спальне у зеркала, плела косу. – Есть же специальные заклинания, – в моей комнате снова появился Малфой в криво завязанном галстуке и помятой рубашке. Это совершенно не в его стиле. – Знаю, но я люблю заплетать косу сама. Что ты здесь делаешь? – я закончила с причёской и скрепила волосы резинкой. – Мантию забыл, уже убегаю. – Погоди, – я, достав из кармана палочку, прошептала пару заклинаний, которые выгладили рубашку и брюки Малфоя, заодно почистив их. – Да ты прямо как моя жёнушка, – насмешливо потянул слизеренец. – Скорее, как твой домовой эльф. Я подошла поближе, развязала галстук и повязала его правильно, не сильно затянув узел на шее. Почему-то этот момент показался нам таким интимным, что мы оба покраснели. Драко тихо поблагодарил меня, урвал быстрый поцелуй и сбежал, громко хлопнув дверью. Я вздохнула и приняла решение, что настало время для него – зелья «Бесчувственный Чурбан». Решила добавить его в питьё за завтраком. Иначе окажусь в одной постели с Малфоем, не успев произнести слово «квидич». Сжав заветный пузырёк с зельем в кармане, поспешила выйти из комнаты. Начинался новый учебный день. На завтраке все отметили яростный взгляд Грейнджер, направленный в сторону Малфоя, и довольного жизнью слизеренца, всячески игнорировавшего свою девушку. Этот хитрый змей пробрался за наш когтевранский стол, сев между мной и Асторией Гринграсс. Кажется, именно эту девушку прочили ему в невесты. Только Драко прижался ко мне бедром так, словно на скамейке не хватало места. Я ощущала жар его тела и… больше ничего не чувствовала. Парень, похоже, это просёк и резко посмурнел, но решил поиграть на нервах своей Грейнджер, заведя с Гринграсс светский разговор ни о чём. Если бы взгляд Гермионы мог убивать, как бы ни банально это звучало, то они оба давно упали бы замертво. В течение дня я оценила насколько эффективен может быть разум, свободный от эмоций, но остро ощущала их нехватку. Казалось, что мне не хватает чего-то важного. Приступ фантомной боли под этим зельем был дольше и сильнее, чего давно уже не случалось. Когда действие зелья закончилось, я, избегая Малфоя, сбежала на прогулку вокруг Чёрного озера и наслаждалась тишиной, ощущая умиротворение. В спальню вернулась сонная и расслабленная. Однако спустя полчаса на пороге моей комнаты вновь появился Драко, пробурчав: – Почему ты никак не защищаешь свою комнату? – Попробуй что-нибудь вынести отсюда, – предложила я, улыбаясь. Он схватил стоявшие около двери туфли и вышел. Через мгновение они вернулись обратно. – Ух ты! – парень просканировал дверную коробку специальным заклятием и увидел наложенный контур чар. – Я как-то не подумал. Интересно. – Ты пришёл полюбоваться на чары? – Нет, я принёс тебе это, – он передал мне книгу – это было издание «Вечеров на хуторе близ Диканьки» на французском языке и с магическими иллюстрациями. – Мы вчера о Гоголе говорили, и я вспомнил, что забирал эту книгу из семейной библиотеки. Её издали для детей магов-эмигрантов из России. – Красивая, – я перелистывала страницы, любуясь оживающими рисунками. – Мне понравилось тебе читать. Можно? – А давай, – отдала книгу обратно. Интересно послушать, как звучит голос Драко, когда он разговаривает на французском. Зря я это сделала. Он оказался очень завораживающим и сексуальным. Я и забыла, как оно бывает, когда по спине катятся волны концентрированного удовольствия от особенно приятных звуков голоса или музыки. Но всё же спустя время усталость взяла своё, и я уснула, так и не дослушав «Сорочинскую ярмарку». Проснулась я от того, что было слишком жарко, и обнаружила, что к моей спине прижался Драко, его ладонь лежала на моём животе, а в поясницу упиралась его «волшебная палочка». Стоило пошевелиться, в попытке встать, как я оказалась подмята под его тело. Его серые глаза с расширенными зрачками оказались так близко и теперь затягивали меня в бездну, умоляя поддаться соблазну. Надо что-то с этим делать, но не пить же постоянно зелье, вызывающее привыкание! Не знаю, что было написано на моём лице, но Малфой отступил – чмокнул меня в губы, скатился и сел. Я тоже встала, огляделась и только сейчас заметила, что моя кровать стала как минимум в три раза шире. Слизеренец довольно улыбнулся. – В отличие от тебя, я не стал создавать жалкое подобие кровати, а просто расширил твою. Я ведь великолепен, правда? – И чего тебе у себя не спится? – зевнула я. – Или у Грейнджер? – А вот не скажу! – Драко показал мне язык, а потом стал серьёзным: – Я сам не знаю, почему меня к тебе тянет, честно. И тебя, Пандора, не понимаю. Ты подарила мне такой великолепный минет и, казалось, что после этого мы сблизимся. Но на следующий день ты ведёшь себя как ни в чём не бывало, ещё и зелье дурацкое выпила. – Мне только любовного многоугольника для полного счастья не хватает. Я не могу относиться к тебе несерьёзно, Драко, но и осознать свои чувства боюсь. – Не усложняй. Всё будет хорошо, – Малфоя чем-то устроил мой ответ. Он соскочил с кровати и протянул мне руку: – Пошли умываться, пока в ванной свободно. Как бы ни хотелось ещё подремать, но я поняла, что от парня просто так не избавлюсь. Пришлось встать и идти умываться. Драко убежал вперёд, чтобы взять из спальни вещи, а потом догнал у дверей. Умывание вдруг превратилось в игру с водой, в которой мы промокли до нитки. Мы смеялись, фехтуя зубными щётками и осушая друг друга и лужи в ванной. Я шла обратно в спальню в прекрасном расположении духа и встретила по пути Луну, выходящую из спальни под руку с Ноттом. Она остановилась и внимательно посмотрела на меня. – Я теперь встречаюсь с Тео. Мы с Невиллом поговорили и решили, что не подходим друг другу, – сообщила мне девушка, хотя я ни о чём не спрашивала. – Рада за тебя. Ты счастлива, Луна? – Да. И тебе, Пандора, тоже стоит позволить себе быть счастливой.