Лекарство от фантомной боли

«Позволить себе быть счастливой» – в последние дни я буквально зациклилась на этой фразе. Слишком много о ней думала и не замечала ничего вокруг, пока в один из дней не поняла – я счастлива, и моё счастье состоит из мелочей. Слишком хрупких и эфемерных, чтобы пытаться строить что-либо ещё. Проще плыть по течению и позволить себе просто… любить? Однако я до сих пор боюсь этого чувства, потому что оно не принесло мне ничего кроме боли и разочарования. Возможно, стоит позволить Малфою завоевать себя, почувствовать свою принадлежность ему и избавиться от всех своих страхов раз и навсегда. Драко тем временем практически поселился у меня в комнате. С каждым новым днём я обнаруживала у себя всё больше и больше его вещей. Но не это было главное. Он постепенно становился частью моей жизни: мы вместе ходили умываться по утрам; я завязывала ему галстук; он читал по вечерам вслух. Были и другие мелочи, которые почему-то были не заметны для окружающих. Например, Драко любил брать меня под руку, когда мы шли на уроки по коридору, и обожал срывать случайные поцелуи. Большего он себе не позволял. Перчинку в наши странные не-отношения вносили разговоры о сексе. Началось всё в один из моих приступов фантомной боли, когда Малфой, до того болтавший о защитных чарах Запретной Секции, вдруг спросил: – А как ты научилась делать минет? Практиковалась на ком-то? – он поиграл бровями. – Ты не поверишь, но ты был первым, – для Пандоры действительно всё так и было. – Что? Тогда как? – Мои родители имели небольшую коллекцию книг об искусстве любви. Там были древние трактаты вроде «Камасутры», «Лестницы любви» и «Искусства Спальни», – жар прилип к моим щекам при воспоминании об иллюстрациях оттуда: – И несколько современных книг. Только они их очень тщательно прятали, и это очень сильно меня интриговало. Что может быть притягательней того, что так тщательно прячут? Драко кивнул. А я улыбнулась своим воспоминаниям. Наши с Пандорой родители были одинаковы – они прятали от нас обеих книги о сексе. Только Пандора читала лишь «Камасутру» и «Искусство спальни», а у меня были и различные современные книжки, которые не всегда воспринимались всерьез. – Я помню, как нашёл «Камасутру» в одиннадцать лет и разочаровался. Потому что там было слишком много абзацев о том, какими должны быть мужчина и женщина. Никаких интересных картинок, – Драко тоже улыбался. – Не понимал, причём там этот дурацкий бетель, зачем его совать в рот другому человеку. Только много позже до меня дошло, что это было обучение поцелуям. – А я не догадалась, что такое лингам и йони и не понимала, где он у мужчин и женщин находится. Кажется, там были Заяц, Бык, Конь для лингама и Лань, Кобылица и Слониха для иони. Почему-то я так и представляла эти неведомые мне штуки в виде животных. – Не помню такого, – нахмурился Драко, а потом ухмыльнулся: – Погоди, это они о размерах что ли так писали? – Не только. Это ещё и описания любовных темпераментов, для которых, кстати, имеется свой путь изучения камы. – Интересно, – загорелся Малфой. – Попрошу у papa прислать книгу. Только такой подставы он не ожидал. Его филин прилетел за завтраком, и слизеренец, который раз уже сидевший за столом Рейвенкло, решил сразу распаковать свёрток с книгой. По его вытянувшемуся лицу стало понятно, что это не та книга, которую он видел в детстве – на обложке красовалась индийская эротическая иллюстрация. Астория Гринграсс, сидевшая рядом с Драко, покраснела словно перезрелая помидорка, отчего Грейнджер, наблюдавшая за парнем, прожгла её взглядом. Неловко извинившись перед Асторией, Малфой завернул книгу обратно. Вечером мы с удивлением рассмотрели это иллюстрированное издание с движущимися картинками. – Только не говори, что так можно? – с хитрым прищуром спросил Малфой, показывая на особо заковыристую позу. – Ну, при должной гибкости, да. Если хочешь узнать, смогу ли я, то отвечу сразу – нет, не смогу. – Так не интересно. – Ага, ты же вот так не сможешь, – я указала на другую позу, где мужчина проявлял чудеса гибкости. – Стоя вот так ещё и двигаться надо. Слизеренец кивнул и погрузился в чтение. На этот раз он читал про себя, изредка хмыкая и поглядывая на меня. Это нервировало, но к счастью в дальнейшем больше Драко к этой книге не возвращался. Зато мы переключились на обсуждения другой эротической литературы. Это были не только трактаты о сексе, но и художественная литература. После наших горячих разговоров интенсивность моих эротических снов увеличилась – я просыпалась возбуждённая, и сердце было готово выскочить из груди. Причём прижимавшийся ко мне всем телом Малфой усиливал ощущения. Получается, что сама того не ведая, я накалила ситуацию до предела. Однако ощущения неудовлетворённости не было – возможно, виной тому был «Бесчувственный Чурбан», который я принимала раз в пару дней. Тем временем в излечении моих Фантомных Болей произошли небольшие подвижки. Комплекс зелий от последствий Круциатуса от директора Снейпа не сработал, чему он даже не удивился. Однако информация о том, что зелье «Бесчувственный Чурбан», блокирующие эмоции, усиливает приступы, его заинтересовала. Директор Снейп попросил прийти к нему в кабинет через неделю, потому что у него появились кое-какие мысли, которые нужно проверить. Однако через неделю наша встреча не состоялась, и меня вызвали в кабинет к директору примерно через три дня после оговоренного срока. Когда я вошла в кабинет директора, то увидела стол, заваленный различной магловской медицинской литературой. Сам директор, как обычно одетый в чёрное и застёгнутый на все пуговицы, жестом пригласил меня сесть и достал волшебную палочку. – Сейчас я кое-что проверю, мисс Тейт, – он сделал несколько пассов и стал внимательно рассматривать полученные результаты: – Похоже моё предположение верно. Вам не нужны никакие зелья. Я удивилась, а директор Снейп сел на своё кресло и начал объяснения: – В вашем и подобных случаях Круцио повредило ту часть подсознания, что отвечала за эмоциональную сферу. Вы впали в состояние чем-то схожим на депрессию, хотя ваш гормональный фон и механизм обратного захвата серотонина были в полном порядке. Вам понятно или требуется объяснение? – Нет, я имею представление о том, как возникает депрессия. – От мисс Лавгуд, полагаю? Я буду ей очень признателен, если она станет первым магическим психотерапевтом, – директор сделал паузу и вернулся к теме. – Ваше подсознание блокировало эмоции, но дальше так продолжаться не могло, поэтому было достаточно небольшого точка, чтобы этот блок прорвало. Я предполагаю, что фантомная боль есть отражение этого блока. Магия сработала так, чтобы предупредить вас о том, что что-то не в порядке. – Значит, мои эмоциональные всплески – это прорывы блока? Если приступы продолжатся, значит и блок имеется? – Именно. Поэтому я рекомендую вам не подавлять их. Возможно, стоит позволять себе отпускать их. Захочется кричать – кричите, захочется проклясть всех вокруг – да, пожалуйста, только не очень сильно, – улыбнулся Снейп. – Да и в сфере отношений сдерживаться не стоит. Мало кто задумывается, что сексуальное желание и возбуждение имеют сложную природу, и эмоции в них играют не последнюю роль. Если бы директор был в курсе наших с Малфоем странных отношений, я бы подумала, что он таким образом намекает на то, что определённые желания пора реализовывать. – Если я даю волю эмоциям, то фантомная боль приходит почти мгновенно. Может, эмоции и не такие сильные, но пугают меня, привыкшую к заторможенному состоянию. А что если большее число эмоций вызовет несколько приступов в день? – Ничего страшного. Я думаю, эти приступы обозначают, что ваш блок в подсознании дал новую трещину и рано или поздно он сломается. Правда, надеюсь, что вам всё же удастся разрушить его одним ударом, но ничем не смогу помочь. – Понимаю. Не хотелось бы, чтобы моё состояние сказывалось на учёбе. – Вы же умная девушка, мисс Тейт. Учителя хорошо о вас отзываются. Если не будете успевать, то вам пойдут на встречу, я договорюсь. – Спасибо. Я решила, что когда начнётся подготовка к экзаменам, то так издеваться над собой не буду. А пока что можно и попробовать. Главное, не превратиться в неуравновешенную истеричку. Вышла от директора и отправилась на занятия. *** Драко в последнее время чувствовал себя просто отлично. Рядом с Пандорой было и спокойно, и весело, и удивительно, и… азартно. Он не смог вспомнить, чтобы она его разочаровывала и злила. С этой девушкой было хорошо, даже без секса. Малфой впервые кого-то завоёвывал так долго, однако совсем не испытывал разочарования от того, что не получилось сразу заполучить желаемую девушку. Даже его «победа» над Грейнджер не была столь сладкой, как ожидание секса с Пандорой. В том, что она скоро созреет, слизеренец не сомневался, а пока довольствовался практически хулиганскими выходками, чтобы утолить своё желание прикоснуться к девушке. Это были и мимолётные прикосновения, и сорванные украдкой поцелуи, и даже шуточные драки в ванной по утрам. Драко много общался, много смеялся, и ничто не могло омрачить ему жизнь кроме Гермионы. Точнее, его до конца не умерших чувств к ней. Хотя Малфой и пытался избегать встреч со своей бывшей-или-не-бывшей девушкой, но при виде неё у него болело сердце. Парень не понимал себя – он не чувствовал никаких эмоций по отношению к Гермионе, но именно боль в сердце словно подталкивала к тому, чтобы всё вернуть. Однако Драко не поддавался, понимая, что дальше будет хуже, но это очень сильно на него давило, пока Грейнджер не подошла к нему поговорить: – Я бы хотела всё вернуть, – заявила она, даже не поздоровавшись. – Возвращайся ко мне. – Ты подумала над моим предложением? – Что? Нет, конечно, нет! Даже не мечтай. – Хорошо, – Драко сделал вид, что задумался. – Я вернусь, когда ты расстанешься с Роном и прекратишь ходить к директору Снейпу «на чай». Ну, или если мы всё же перейдём в формат свободных отношений. – Вот как! Ты смеешь ставить мне ультиматумы! Ты… – Значит, мы всё же расстаемся? – парень устало потёр переносицу, выяснять отношения и качаться на эмоциональных качелях ему порядком надоело: – Пусть так. Будь счастлива, Гермиона. Он развернулся и удалился от неё, чеканя шаг. По его непроницаемому лицу сложно было понять, что он чувствует в данный момент. *** Когда Драко вошёл в мою комнату, я поняла, что что-то с ним не так. Пристально взглянула на его маску скучающего безразличия и неестественно выпрямленную спину, встала и порывисто обняла слизеренца. Он застыл, а потом душераздирающе вздохнул и обнял меня в ответ. – Даже не спросишь, что случилось? – Ты в таком состоянии явно не от того, что эльфы на кухне не подали тебе кофе. Поэтому не буду. – А что если я скажу, что у тебя сегодня был шанс лишиться меня? – Драко, – я взглянула в его глаза и совершенно серьёзно произнесла: – Ты никогда и не был моим. Я тебя не присваивала. – То есть такой замечательный я стараюсь тут, а меня даже не хотят… – парень обиженно выпятил нижнюю губу, как маленький ребёнок. Я не выдержала и рассмеялась, отчего он скуксился ещё сильнее. – Хотят, ещё как хотят, – я положила пальцы на его губы, потянувшиеся было к моим: – Но ты не вещь, чтобы поставить на полочку и время от времени вытирать пыль. Ты для меня как ветер, который внёс новое дыхание в мою жизнь. Я не могу назвать тебя своим, пока ты сам не признаешь это. – Понял. И спасибо тебе, – Драко снова потянулся к моим губам, и на этот раз мы соединились в поцелуе. Когда мы его разорвали, парень посмотрел мне в глаза: – Я так тебя хочу. Пожалуйста… – он и сам не понимал о чём просить. Я чувствовала, как дрожит от желания его тело, и понимала, что не могу больше оттягивать этот момент, не смогу ему отказать. Потому что хотела Драко не меньше, чем он меня. Выхватила палочку и под напряжённым взглядом парня наложила заглушающие и запирающие чары. Кажется, только по этим моим действиям стало понятно, что я согласна. Встала на цыпочки и, тесно прижавшись, поцеловала слизеренца. Он впервые не стал перехватывать инициативу, его руки переместились на мой зад и принялись его мять. Я протестующе застонала, когда парень оторвался от моих губ и начал целовать и покусывать шею, попутно расстёгивая мантию и развязывая галстук. Вскоре они полетели на пол, и вслед за ними туда же отправилась блузка. Я инстинктивно попыталась прикрыться, но мои руки перехватили, извиняюще поцеловав тыльную сторону ладони. Губы Драко продолжили путешествие по телу, отыскивая чувствительные местечки. Он попытался найти застёжку от лифчика сзади, но не нашёл. – Бесят меня эти ваши дамские штучки, – проворчал он, обнаружив искомое спереди. – Так просто до сладкого не доберёшься. Я рассмеялась, и смех перешёл в стон, потому что его губы накрыли сосок моей правой груди. Малфой довольно улыбнулся и поцеловал вторую грудь. Я запустила пальцы в его платиновую шевелюру в попытке отстранить его, но слизеренец продолжил ласки всё больше напоминающие изощрённые пытки. Потерявшись в ощущениях, я и не заметила, как с меня слетела юбка, а руки парня снова оказались на моей заднице. С трудом отстранившись, я недовольно смотрела на Драко – на нём было слишком много одежды. Поймав мой взгляд, парень хитро улыбнулся, посадил меня на кровать и начал неторопливо раздеваться. Было что-то сексуальное в том, как его длинные пальцы развязывали галстук и растёгивали пуговицы. Я испытала эстетическо-эротическое удовольствие, когда увидела его обнажённую алебастровую кожу. Даже успела подумать о том, что на фоне тёмной ткани рубашки, она смотрелась бы лучше, чем на фоне белой. Однако Драко снимать рубашку не стал, а просто расстегнул её, даже запонки из манжет не вынул. На мой вопросительный взгляд он покачал головой, избавился от брюк и приблизился ко мне. Моё внимание переключилось на тёмные боксеры, на которых уже виднелось мокрое пятно от смазки. Я приспустила боксеры вниз и приласкала возбуждённый член, от чего Драко судорожно вздохнул и снова перехватил мои руки: – Давай потом, ладно? Сегодня я хочу быть главным. Я кивнула и охнула, когда его губы снова впились в мою шею, а руки накрыли грудь. Казалось, своими ласками парень намеревался довести меня до невменяемого состояния. Мне уже чудилось, что его руки везде – гладят, пощипывают, сжимают. Желание, скопившиеся внизу живота, стало настолько велико, что я попыталась судорожно сжать ноги, чтобы облегчить своё состояние. Однако Драко не дал мне сделать этого, положив руку на промежность и недовольно заворчал, ощутив под пальцами лишь мокрую ткань трусиков. Одно мгновение и, они просто уничтожены заклинанием. Я даже испугаться не успела, а его рука уже гладит мою влажную киску. Когда Малфой ввёл внутрь пару пальцев, я постаралась максимально расслабиться, но всё равно вошли они туго и были зажаты растянувшимися мышцами. Парень нахмурился и задвигал рукой, а другой приласкал клитор. Это помогло, и внутренние мышцы быстро приспособились к вторжению. Однако разрядки я так и не достигла, хотя возбуждение, казалось, достигло предела. Сам Драко не мог уже ждать, поэтому убрал руки, впился в мои губы поцелуем и вошёл одним слитным толчком. Я вскрикнула от неожиданности, ощутив жжение у входа во влагалище. Ощущение не было приятным, поэтому возбуждение спало. Парень оторвался от моих губ, сделал пару медленных толчков, но не смог справится с собой и сорвался на довольно-таки жёсткий темп. Его лицо раскраснелось и казалось, что жар постепенно спускается ниже, окрашивая его шею и плечи. Я любовалась Драко, мне понравилось наблюдать, как он получает удовольствие, двигаясь во мне. Однако сама чувствовала лишь слабые его отголоски, потому что неприятное жжение перекрывало всё остальное. Парень тем временем явно был близок к разрядке. Он вздрогнул, снова впился в мои губы жёстким поцелуем и излился внутри меня. Когда Драко отдышался, то приподнялся и виновато посмотрел на меня. – Прости меня, я повёл себя как конченный эгоист. – Ничего страшного, – внезапно всплывшие мои воспоминания о первом разе в другом теле подсказали мне, что всё могло пройти гораздо хуже: – Первый раз для девушки не всегда заканчивается оргазмом. А так, мне было очень хорошо. Правда. – Ты была девственницей? – удивился Драко. – Тогда понятно. Он метнулся к своим вещам. А я хихикнула – слизеренец в одной рубашке выглядел очень забавно. Он достал откуда-то баночку с заживляющей мазью, наложил очищающие заклинание на мою промежность и аккуратно смазал саднящий вход влагалища. Эффект был моментальный. Драко задвигал бровями и произнёс: – Теперь всё будет как надо. Повторим?