Мое солнце

      После того, как Сокджин озвучил предлагаемое место работы, Тэхён понял, что это будет непросто. Сама идея работать в школе с детьми Тэхёну льстила, ведь он часто задумывался о профессии учителя, когда еще сам ходил в школу. Было что-то в его понимании достойное в этой профессии. Целое призвание обучать еще юных, неокрепших детей чему-то новому, вести за собой и вместе с этим воспитать в них достойных для общества людей. У самого Тэхёна в школе были замечательные учителя, которые после травмы нередко приходили к нему домой и объясняли материал, что он пропустил. Они ему помогали с дистанционным образованием, понимая всю плачевность его положения. Поэтому к двадцати четырем годам Тэхён был доволен тем, что сможет работать с детьми.       Только он не учел один важный факт, что работать он будет не совсем с обычными детьми. Ему предстояло еще многое испытать в этом месте и через многое пройти. — Многие приняли представлять интернат как детский дом, куда сдают детей-сирот или забирают из неблагополучных семей, — объясняла директриса школы, сев разговаривать с Тэхёном один на один в личном кабинете. — Но у нас школа хоть и зовется интернатом, но ты должен понимать, что мы специализированная школа. Мы принимаем таких детей, которые не могут посещать занятия в обычных школах. — И что это за дети? — поинтересовался Тэхён, чувствуя себя очень комфортно рядом с директрисой.       Хван Ёнджу, на вид ей лет сорок, очень любезная и дружелюбная женщина, сразу располагает к себе, стоит посмотреть в ее искренние глаза. И внешне она выглядела опрятно, так и не скажешь, что работает с проблемными детьми. — Видишь ли, наша школа специализируется на детях с особенностями. У кого-то проблемы с развитием, социально непригодны для обычной школы, у кого-то гиперактивность, что также затрудняет обучение в классе с обычными детьми, — пояснила Хван Ёнджу, смотря Тэхёну в глаза и в добавок жестикулируя. — Не все наши ученики из неблагополучных семей. Многие родители столкнулись с тем, что их ребенок не может посещать занятия в простой школе, поэтому они обращаются к нам. Мы даем общее образование для таких детей, в будущем они поступают в простенькие колледжи и способны, хоть и минимально, устроиться в обществе. О такой проблеме не услышишь на улице или по телевизору, поэтому я вынуждена тебе рассказать об этом лично. — Я правильно понимаю, что я буду работать не совсем с простыми детьми? — Тэхён отлично находил общий язык с людьми, его прямолинейность никогда не мешала в жизни. Лучше он спросит сейчас, чем потом будет мучиться с насущными проблемами. — Да, Тэхён, детки бывают сложные. Они не хотят выполнять задания, они могут шуметь, срывать уроки, донимать других своих одноклассников. Но, в отличие от общеобразовательных школ, в нашей классы маленькие. По 8-10 человек, в старших и то — до 5 еле дотягивает. В таком количестве несложно справиться, тем более собственного класса у тебя не будет. Просто учишь деток рисовать и что-нибудь мастерить. Все материалы у нас есть, если что-то понадобится, всегда можешь об этом написать через служебную записку. Мы всегда поможем. — Хорошо, — принял на свой счет Тэ. — А если возникнут трудности, всегда обращайся ко мне. Я понимаю, что раньше ты не сталкивался с такими детьми, поэтому я даже попрошу, чтобы ты периодически обращался ко мне, — продолжала рассказывать женщина, улыбнувшись. — Я всегда помогу и поддержу тебя, в любое время дня и ночи. — Я понял, спасибо вам, — Тэхён с почтением поклонился директрисе, опустив взгляд. — Это я тебе должна «спасибо» говорить. Мы уже полгода найти не можем учителя рисования. Все приходилось кого-то на замену ставить, — она поднялась со своего кресла и обогнула стол, подходя к Тэхёну. — Ну что, пойдем покажу твой кабинет? — Да, давайте, — согласился Тэхён, следуя за директрисой Хван.       Они вышли в коридор, подозрительно тихий и безлюдный, и направились в левое крыло школы, откуда вела лестница на этажи ниже. И пока они спускались, директриса Хван не переставала наставлять Тэхёна и говорить о важности его работы. — Дети — они как губка. Все впитывают и пропускают через себя. Нужно следить за тем, как ты говоришь и что - это очень важно. Одно неверное действие, и это отразится на их психике. Ты понимаешь, Тэхён? — обратилась она к нему, смотря в пол-оборота. — Я понимаю, — кивнув, ответил Тэ. — Поэтому очень тебя прошу, обращаться ко мне. Я вижу, что ты очень сдержан и воспитан, но, знаешь, всякое бывает, — рассказывала женщина, выходя на нужный этаж. — Придешь с плохим настроением, а детки совсем не слушаются, и начинаешь голос повышать, раздражаться. — Да, это неправильно, — поддакивал Тэ, следуя за директрисой. — Немногие, но у нас учатся также и дети, у которых нет семьи. Всякое у них случалось в жизни, от криков они могут расплакаться, или того хуже. Это большая ответственность, Тэхён, я прошу тебя следить за своим психо-эмоциональным состоянием, — серьезно произнесла она, и Тэхён не мог не согласиться. — Хорошо, я буду следить за собой. — А вот и твой класс, — Хван Ёнджу открыла ключом неприметный кабинет в конце коридора, пропуская внутрь Тэхёна. — Все необходимое ты найдешь в шкафах. Мел, ручки, листы бумаги — все это можно взять в учительской. Опять же, если что-то недостает, через служебную записку и секретарю — она занимается закупкой материалов. — Понял, — ответил Тэхён, осматривая класс.       Светлый, на солнечной стороне, из окна потрясающий вид на клен, что своими листьями пропускал зеленый свет солнечных лучей. В кабинете обычные учебные парты заменяли вытянутые столы, места к которым находились с двух сторон, как за обыкновенным обеденным столом. Кабинет был маленьким, но не тесным. Все лежало на своих местах, и даже старые массивные шкафы в конце кабинета не заграждали пространство. Если Тэхён оживит это место своими рисунками, то оно и вовсе заиграет другими красками. Пока что здесь было пустовато без учеников и никем не занятым учительским столом. — Есть какие-то вопросы? Может, пожелания для класса? Как-то обустроить дополнительно, — поинтересовалась Хван Ёнджу, наблюдая за тем, как Тэхён осматривает свое рабочее место. — Да, хотел спросить, когда начнутся занятия? — О, так вы уже готовы приступить? Мне нравится такой подход! — обрадовалась женщина, негромко засмеявшись. — Смотри, я не ставила тебе сегодня занятий, так как хотела все рассказать и заранее подготовить. — Правда? А я уже подготовленным пришел, — Тэхён совсем немного расстроился, ведь всю ночь до этого дня он не спал, представляя свой первый урок в роли учителя. Он так волновался, а в итоге все обошлось кратким инструктажем. — Нет-нет, что ты? Я не допускаю учителей сразу к работе, пусть подготовятся как следует. Тем более, часто много кто передумывал и отказывался. — И такое было? — удивился Тэхён. Ему казалось несправедливым отказываться от работы учителем только потому, что учить придется проблемных детей. Он и сам таким был, поэтому даже не задумывался о том, чтобы передумать. — Конечно, кто-то думает, что не справится, а многих просто пугают дети с отклонениями. Это нормально, не каждому это под силам. Я беру только тех, кто готов к любым трудностям. — Понимаю вас. — Сейчас мы с тобой прощаемся и до понедельника я высылаю на почту тебе учебный план и расписание, — говорила она очень быстро, словно заучила текст. — В понедельник ты донесешь остальные документы и мы подпишем договор. Секретарь на больничном, сейчас не сможем с тобой все подписать. — Хорошо, — принял все условия Тэ. — Ключик даю тебе в руки, пусть будет у тебя, — директриса Хван отдала ключ в руки Тэхёну, посмотрев ему в глаза. — Добро пожаловать, Тэхён. Чувствуй себя комфортно. — Спасибо вам. Я вас не подведу, — сгибаясь в спине, Тэхён поклонился директрисе, благодаря всем сердцем. — Я надеюсь на тебя.       Тэхён знал, что работать в интернате будет непросто. Ему придется отрекаться от себя, совершать немалые усилия над собой, чтобы войти в контакт с трудными детьми. Войти в их доверие, стать для них не просто учителем, а настоящим другом, на которого они всегда могут положиться. Это то, чего ему хотелось — быть полезным. Он столько лет был настоящей обузой для хёна, и теперь сможет очистить свою карму, посвятив себя детям с нелегкой судьбой. Тэхён видел свое призвание в работе учителя, и он с этим не прогадал.