Мое солнце

      Возвратившись домой с работы, Сокджин обнаружил своего брата, распластавшегося на диване в окружении вредных снеков и с пачкой мороженого, смотрящего дешевые программы в телевизоре. А Тэхён никогда не интересовался подобным контентом. — Опять Чон Хосок? — догадался Сокджин, расслабляя галстук. — Нет, он паинька, — измученно ответил Тэхён, даже не шелохнувшись. — А что может быть хуже его? — спросил Сокджин, присаживаясь рядом с братом на диван. — Девочка, которая подумала, что медовую акварель можно есть? — Тэхён подавленно посмотрел на Сокджина, явно умоляя, чтобы тот его не доставал. Но тот явно намека не понял. — Ох-хо-хо, и чем все закончилось? — Думаю, гастритом, — предположил Тэхён, возвращаясь к просмотру телевизора. — Пришлось во время урока вести ее к медсестре, а пока я ходил, дети пролили воду и стали бросать друг в друга краски. — Ну и жесть. — Я никогда не думал, что буду так ненавидеть медовую акварель, — избито проговорил Тэхён. — Ты же хотел помогать детям? Теперь они точно будут знать, что нельзя есть краски, — Сокджин хотел поддержать Тэхёна, но тому бы в качестве поддержки нужна была разве что пуля в висок. — А кто поможет мне? — задал риторический вопрос Тэ. — Мне много помогают, особенно Намджун. Мы часто обедаем вместе и общаемся о всяком. Но иногда я чувствую, как эмоционально выгораю. — Это дети, они как вампиры выжимают из тебя все соки, — говорит Сокджин, взяв одну пачку чипсов у Тэхёна. — Иногда нужна просто перезагрузка. Ты работаешь уже второй месяц, может, пора выбраться куда-то? — Куда? В окно? — зачерпнув ложкой большую порцию мороженого, вымученно посмотрел Тэ на брата. — Нет, в окно точно не надо. Ну… Может быть… На свидание? — предложил Сокджин, а Тэхён в тотчас поперхнулся мороженым, поймав приступ кашля. — Я что-то не так сказал? — Ты шутишь что-ли? Я и свидание? — Да, а что в этом плохого? Парень ты уже взрослый, работа есть, лицом красивый вышел, надо и об отношениях подумать, — намекал Сокджин. — Ты чего, какие отношения? Кто захочет встречаться с калекой? — возразил Тэхён, резко ожив. — Ты не калека, Тэ, — обиженно попросил Джин брата. — Ты слышал слова врача. Операция не гарантирует полного восстановления, я хожу только благодаря спицам в позвоночнике. Шурупы могут в любой момент разболтаться, и я снова как карточный домик соберусь, — говорил Тэхён, не обрадованный предложением Джина встречаться с кем-то. — Это если ты не будешь следить за собой. Я знаю, Тэхён, я тоже там был, — серьезно высказался Сокджин, поедая чипсы. — И с каких пор тебе нравятся чипсы с крабом? — Дрянной вкус, правда? — заедая стресс мороженым, выразился Тэ. — Но тебе разве не хочется девушки? Встречаться, построить семью, нет? — Слушай, хён, я был в том состоянии, когда об этом уже не думают. Это тебе пора искать кого-то, да поскорее. Мне это неинтересно, — честно сказал Тэхён, не желая думать об этом. — Ну а если серьезно? Ты ведь даже не пробовал… — И пробовать не хочу! — возразил Тэхён, запихивая в себя все больше ложек мороженого. — Сначала я понравлюсь девушке, потому что у меня красивое личико и харизматичный характер. Мы сходим на пару свиданий и ого! Я нашел любовь всей моей жизни, стану строить с ней отношения. Может через годик мы сыграем свадьбу, если она не окажется какой-то истеричкой и не бросит меня, потому что работаю я учителем в спецшколе. Мы будем жить да поживать на ее зарплату, снимем маленький домик загородом, заведем собаку, а когда она забеременеет, вся родня будет только счастлива новому члену семью. И вот она рожает, допустим, девочку и О НЕТ! Я даже не смогу ее поднять на руки, так как мне нельзя поднимать тяжести больше пяти килограмм, — расписывал яростно Тэхён, ни разу не остановившись.       Сокджин молчал. Ему нечего было сказать. Тэхён все гиперболизировал, но в какой-то степени он говорил правду — ему будет нелегко построить семью, как бы он не хотел. А он в целом этого не хотел. — Но скорее всего девушка сразу узнает о моей инвалидности и не захочет продолжать отношения, потому что возиться с калекой на спину охренеть как сложно, — продолжал свое Тэхён. — Тэ... — Хён, не надо обо мне беспокоиться, потому что ты мой брат. Мне хорошо и спокойно одному. Даже если ты захочешь жить отдельно со своей девушкой, я все пойму. — Но у меня нет девушки, — Джин с удивлением посмотрел на брата. Такого заявления он точно не ожидал. — Ты меня понял, — Тэ не стал объяснять, что он имел ввиду, но Сокджин его отлично понял.       Тэхён никогда не признается в этом, но до боли в сердце одинок. Будучи студентом он понял, что не сможет иметь отношения, как все нормальные люди. Пока его друзья встречались, он шел на встречу с хирургом. Ему было тяжело выстоять весь день на ногах в школе, так еще придется все последние силы тратить на какую-то девушку, которая даже не заинтересуется им. Тэхён осознанно принял решение, что не будет он встречаться. Ни с кем и никогда, потому что он не вывезет отношения. Не сможет все взять на себя, ему не позволит сделать этого собственное тело. Тэхён смирился, лишь изредка грустив об этом перед сном, уткнувшись в холодную подушку.       Несмотря на капризы детей и выкрутасы Чон Хосока, Тэхён был доволен своей работой. Он был так горд собой, что при первой зарплате на радости накупил продуктов и приготовил грандиозный ужин для себя и брата. Тэхён не чувствовал себя обузой в семье, и этого было вполне достаточно, чтобы быть счастливым. И отсутствие второй половинки не помешает ему наслаждаться полноценной, не имеющей ограничения жизнью. — Ты рисуешь картины на выставки? — спросил Намджун у Тэхёна, когда они вместе обедали в перерыве между уроками. — Не рисую, а пишу, — тактично поправил его Тэхён. — Извини, пишешь, — исправился Намджун, виновато поклонившись. — В свободное время пишу картины, а потом отвожу их на благотворительную выставку. В центре брата иногда устраивают такие акции, — усмехнувшись, рассказал Тэхён. — А ты с этого что-то получаешь? — В основном, нет. До интерната мой брат продавал мои картины на всяких ярмарках или подобных выставках. Сейчас же, когда у меня появилась работа, жертвую своими работами на благотворительность. — Ого, может, и мне таким заняться? — с иронией размышлял Намджун. — Смоделирую что-нибудь и на онлайн-благотворительности опубликую. — Ха-ха, уж лучше в пэинте рисовать, — рассмеялся Тэ. — А почему ты решил вступить в благотворительность?       Тэхён хотел помочь таким же детям, как и он, у которых нет возможности без ограничений жить в своем теле. Но об этом истинном мотиве он рассказать не мог, так как даже от Намджуна скрывал свое болезненное прошлое. — Пока есть возможность, хочу помогать людям. Тем более брату легче — не надо искать желающих поучаствовать в этом, — скользко ответил Тэхён, избегая зрительного контакта с Намджуном. — Понятно. А я так устаю на работе, что дома не остается сил на занятия для себя, — Намджун сидел на своем рабочем столе, поедая заранее приготовленные яблочные дольки. Тэхён заметил, что Намджун на работе перекусывает исключительно фруктами или нарезанными овощами. Исключительно зеленое питание, в отличие от большущих бенто, которые Тэхён готовит перед работой. А ел Тэхён в больших количествах, при этом не толстея. — А чем ты обычно занимаешься? — поинтересовался Тэ. — Играю в компьютер. Когда учился, я очень много играл. Состоял в серьезных лигах, с командой матчи выигрывал. А как начал работать, почти не играю, — сочувственно произнес Намджун. — Компьютерные игры моя главная слабость. Думал, что поступлю на программиста и смогу создавать игры. — А что помешало? — Моя зависимость от игр, — усмехнулся Намджун, прожевывая зеленое яблоко. — Я мог целый день просидеть за компьютером, делая перерывы только на туалет. Из-за этого учился не очень. Мой диплом не дотягивает до уровня компаний по созданию игр. — Прям-таки не дотягивает? — усомнился Тэхён. — Так и сказали на собеседовании, и не на одном. А деньги нужны были, поэтому я здесь, — с какой-то грустью сказал Намджун. — Вместо игр решил заняться спортом. Ты не поверишь, но в институте я весил 120. — Да ладно?! Ты? — Тэхён аж поперхнулся сосиской, что ел из своего бенто. — Ага. Теперь я красавец, правда? — Тэхёну показалось, или Намджун флиртовал? — Надеть бы другой пиджак, и был бы красавчиком, — ехидно сделал замечание Тэ. — А что не так с пиджаком? — Намджун оглядел свою одежду, поправив воротник. — Нет, совсем ничего, — сразу же отмахнулся Тэхён, начав смеяться. — Ты все-таки скажи, попрошу.       Дверь в кабинет информатики открылась, и за ней появилась директриса Хван, проходя внутрь. Намджун инстинктивно слез со стола, прочищая горло, Тэхён же встал со стула и поприветствовал вошедшую коллегу. — Здравствуйте, сонбэнним, — почтенно выразился Тэхён, поклонившись. — Здравствуйте, — также приветствовал ее Намджун, смущенный тем, что его застали сидящим на столе. — Добрый день. Тэхён, я тебя ищу, а в твоем кабинете тебя нет. Оказывается, ты с учителем Кимом обедаешь, — радостным голосом начала говорить она. — Да, мы часто обедаем вместе, — подтвердил слова директрисы Тэхён. — Вам нужна наша помощь, сонбэнним? — спросил Намджун, закрывая свой контейнер с яблоками. — Нет, мне нужен только Тэхён, — указала радушная женщина на него. — Что-то срочное? — Тэхён также сворачивал свой обед, приготовившись к указаниям директрисы. — Нет, не срочно, просто хотела обсудить с тобой кое-что. — Я могу присутствовать? — напомнил о себе Намджун. — Да-да, конечно. Это не что-то секретное, — заверила его Хван Ёнджу.       Тэхён напрягся, но совсем немного. Настроение у директрисы было хорошее, однако Тэхён еще ни разу не видел ее в гневе. Что-то ему подсказывало, что и не стоит этого узнавать. — И что же вы хотели обсудить? — обратился Тэ к директрисе. — Я вижу, что ты хорошо справляешься. Детки к тебе подпривыкли, и старшеклассники больше не устраивают происшествий. — Ага, как же. Тэхён чувствовал, что Хосок вновь что-то готовит для него. — У меня есть к тебе предложение рабочего характера. — И какое же? — Ты ведь художник, у тебя есть навыки в рисовании и не только. Насколько я знаю, ты умеешь лепить из глины. — Да, лепкой я тоже занимаюсь, — подтвердил Тэхён, не понимая, к чему Хван Ёнджу ведет. Неужели предложит открыть художественный кружок? Но ведь, насколько он знает, в школе не было дополнительных занятий. — Не против, если мы присядем? — предложила директриса и взяла стул у ближайшего стола с компьютером, придвинув его к учительскому. — Да, конечно, — согласился Тэхён, присаживаясь за стол Намджуна, тот стоял неподалеку, наблюдая за диалогом коллег. — Начну издалека. В нашем интернате обучаются детки с особенностями. И это не только отставание в развитии, — начала директриса, сменив тон на серьезный. — У нас школа закрытого типа, дети живут здесь всю учебную неделю, а на выходные их забирают родители. Но у нас есть дети без родителей, которые живут здесь круглый год. Среди них есть с шизофренией, синдромом Туретта, также церебральным параличом. Ты понимаешь, о ком я говорю. — Да, — кивнул Тэ, так и не поняв, что от него хочет директриса. — У этих детей есть потребность в творческом развитии. Творчеством они снимают внутреннее напряжение, агрессию, стресс. Им необходимо восполнять свой жизненный ресурс с помощью каких-либо методик. И творчество незатратно и продуктивно предполагает решения задач их адаптации и социализации, — объяснила Хван Ёнджу, и тогда Тэхён начал немного понимать то, о чем она говорила. — Вы хотите, чтобы я обучал этих детей… рисованию? — предположил Тэ. — Их не нужно учить рисовать, — возразила директриса. — Если бы ты мог заниматься раз в неделю с ними, то это бы очень нам помогло. За дополнительную оплату, разумеется.       От такого предложения Тэхён не мог отказаться. Дело даже не в деньгах, а в банальном интересе? — Понимаешь, раньше мы нанимали соц работника, который занимается специально с детьми с особенностями, но сейчас она переезжает и не может больше ездить к нам, — тяжело вздохнула женщина. Ей было трудно говорить о подобных вещах. Было видно, как она сочувствовала всем этим детям, что остались в такой ситуации, так еще и без родителей. — Вы думаете, что я смогу с этим справиться? — Тэхён сомневался, что ему это под силам, ведь ранее он никогда не сталкивался с такими людьми. Вдруг он не сможет побороть в себе этот страх и как-то навредит ребенку? Что если его хватит приступ, Тэхён ведь ничего не сможет сделать. Совсем ничего. — Если ты справился с гиперактивными, то с этими солнышками — тем более, — ласково улыбнулась она. — Не знаю, я как-то… не уверен, — Тэхён обеспокоенно почесал шею. Всегда чесалась, когда он нервничал. — Тэхён, это отличная возможность, соглашайся! К тому же ты и благотворительностью занимаешься, — поддержал его Намджун, возникнув во время разговора. — Благотворительностью? — с вопросом директриса обратилась к смущенному Тэхёну. — Да, я пишу картины для благотворительной выставки. Все деньги потом уходят в фонд. Каждый раз по-разному, — объяснил робко Тэ. — Отлично! Может, даже удастся что-то поделать с детками, а потом устроить такой же благотворительный вечер для поддержки нашего интерната, — воскликнула директриса, обрадованная новой идеей. — Отличное предложение, — поддержал ее Намджун. — Тэхён, соглашайся. Тем более прибавку предлагают.       И Тэхён согласился. По крайней мере хуже от этого никому не станет, верно? Всего лишь раз в неделю придется задерживаться в школе, чтобы помогать детям. Он занимался благим делом. — Давайте попробуем, — вынес свой вердикт Тэхён. — Это я и хотела услышать, — обрадовалась Хван Ёнджу, поднимаясь на ноги. — А теперь я хочу тебя познакомить с одним учеником. Теперь твоим. — Прямо сейчас? — удивился Тэхён, посмотрев на коллегу. — Да, а у тебя сейчас занятие? — Не-е-ет, — с подозрением ответил Тэ. — Тогда пойдем, — позвала за собой директриса, выходя из кабинета. — Давай, удачи, — отправил его Намджун, помахав рукой. — Бенто я потом заберу, — напоследок сказал Тэхён. — Честно, не буду его есть.       Поймав насмешливую улыбку Намджуна, Тэхён вышел из кабинета и последовал за директрисой. Что за ученик, с которым она хотела так срочно познакомить его? Тэхён был явно не готов к этому. Он многое повидал за два месяца работы в интернате. Дети с гиперактивностью не сравнятся с теми, что страдали шизофренией. Это случалось всего однажды, когда у одной девочки случился приступ. Она всегда была спокойной, не шумела и не велась на провокации одноклассников, хоть была чересчур замкнутой. Но в один день у нее случился приступ, по словам, она видела галлюцинации и слышала голос матери. Покойной матери. Она начала кричать, рыдать взахлеб и вовсе забилась в угол класса, а на все просьбы Тэхёна пойти к врачу она отмахивалась и царапалась. Благо на крики вновь прибежал Намджун, и тогда он отправил его за медсестрой. На этом история не закончилась, ведь девочку предстояло успокоить, прежде чем медсестра ей ввела укол с лекарством. Тэхён вместе с Намджуном еле-еле удержали буйную ученицу, чтобы как-то ввести ей препарат. И Тэхён соврет, если скажет, что после чувствовал себя хорошо. Весь вечер он не мог прийти в себя, преследуемый криками и параноидальным бредом той девочки. И ему стало сложнее с ней контактировать во время урока, боясь, что это вновь произойдет.       Если к синдрому Туретта он смог привыкнуть, то к шизофрении нет. Он надеялся, что со временем у него это пройдет. Не мог же он избегать свою ученицу просто потому, что ему страшно находиться с ней рядом? — Ты когда-нибудь имел дело с особенными детьми? — неожиданно спросила директриса, войдя вместе с ним в общежитие для детей, что находилось в отдельном корпусе от интерната. — Нет, к сожалению, до интерната не доводилось как-то… — неуверенно произнес Тэ, следуя за женщиной. — Да? А ты так хорошо ладишь с учениками. — Ну… Просто мне нравится свое дело, — слукавил Тэхён. — Отличный подход к работе, Тэхён. Я чувствую, что дети к тебе тянутся. Наверное, видят в тебе друга, так как ты совсем ещё молод. — Возможно, — не стал Тэхён спорить. Да, внешность у него довольно смазливая, нередко его путают с подростком на улице.       Они поднялись на нужный этаж и вышли из лифта. В тесном коридорчике никого не было, а двери в комнаты были настежь открыты. Тэхён проходил мимо и старался не смотреть в их стороны. На последнем этаже жили дети, так сказать, с особенными особенностями. Если к Тэхёну приходил класс, полный гиперактивной и неуравновешенной детворы, то здесь находились дети с церебральным параличом, с синдромом Туретта или даже шизофренией. Обычно, если подобные дети попадали в интернат, то по причине отсутствия родственников или отказа родителей от опекунства. Они были заключены в стенах спец школы, забытыми своими же родителями и никому не нужными. За ними требовался специальный уход, им необходимо дать соответствующее образование, а самое главное научить жить самостоятельно. — Сейчас я познакомлю с твоим новым учеником. — А что у него? — задал вопрос Тэхён. — Подожди, хочу, чтобы ты для начала увидел его. Тебе он понравится, — многообещающе заявила директриса. — Говорите, как будто может произойти иначе. — Ха-ха, не переживай, он правда славный. Когда ты увидишь его, ты всё поймёшь, — сказала она наверняка, моргнув глазками. — Но имей ввиду — он не из робкого десятка. — Что? — восклицание Тэ было грубо проигнорировано. — Вот, сейчас подойдем к его комнате. 409 комната, не забудь. Он живёт один, так что никаких проблем возникнуть не должно.       И пока они продвигались к его комнате, тем временем в коридоре царила мертвая тишина. Настолько было тихо, что можно было услышать гул потолочных ламп. И когда директриса с Тэхёном остановились напротив комнаты, оттуда стали доноситься крики. Ругань между парнями набирала все большую тональность, и за дверью пронзительно и громко прозвучало: — Ни за что!       Женщина потянулась к ручке двери, недовольно цокнув. — Ух, как мы вовремя, — весело пропела она.       Открылась дверь, и Тэхён не успел рассмотреть внутрь комнаты, как женщина спереди вскрикнула и резко отпрыгнула в сторону. У него же с реакцией всегда были проблемы, Тэ непонимающе смотрел перед собой и пытался разобраться, что, собственно, здесь происходит. Ключевое слово пытался, потому что в следующую секунду в него прилетела какая-то маленькая баночка с жидкостью. И судя по запаху была она с его любимой краской. Тэхён отшагнул назад и начал оглядывать свой разукрашенный вид. — А ну вернись, сукин ты сын! — прокричали из комнаты, но было поздно.       Не поднял Ким головы, как его столкнула в сторону какая-то фигура с черной копной волос и умчалась вдаль по коридору, весело крича: — Поймай меня! — и рассмеялся в придачу.       Из комнаты следом выбежал низкорослый парень в белом халате и гневно посмотрел на руководителя, которая удивленно хлопала глазами и, кажется, проглотила язык. Конечно, ведь по комнате прошел какой-то хаос. На полу валялись листки бумаги, везде разлита краска, на стенах и на мебели красовались огромные разноцветные кляксы. Кажется, фестиваль цветных красок устроили еще до их прихода. — Что это у вас?.. — Что, что? — взбешенный парнишка ответил руководителю в крайне сердитой манере. — Не хочет лекарства принимать, — развел он руками. — Почему я не удивлена, — с тяжелым вздохом произнесла она. — Ну? И что ты стоишь? Давай беги за ним, — парнишка с упреком воззрился на Тэхёна. — Да, а… Куда он убежал? — Тэхён уже был готов бежать, но в одночасье понял, что совсем не знает расположения общежития. — Айщ! — цокнул парнишка, убегая в сторону коридора, откуда Тэхён пришел с директрисой. — Пойдем ловить его, раз уж такая пьянка, — Хван Ёнджу ничего не оставалось делать, как побежать за парнишкой в халате. Кажется, он был тем самым помощником медсестры. Намджун как-то рассказывал о нем, что этот парень слишком заносчивый для своей должности. А был он стажером, получающим практику в их интернате.       Тэхён не сразу пошел за ними искать мальчишку. Он стоял в одежде, залитой краской, даже на лицо попало несколько синих капель. Вытерев краску с лица рукавом рубашки, которую можно было просто похоронить, Тэ пошел вслед за руководителем. Вызвал лифт и понял, что ждать его придется долго, раз уж стажер с директрисой поехали в самый низ, судя по табло над лифтом. Не без труда Тэхён нашел неподалеку лестничную площадку, и только он вышел к лестнице, почувствовал холодок по коже. В помещении было тепло, такой холодный ветер мог пойти только с улицы. Но ведь окна были закрыты. Как он чувствовал, что нужно подняться чуть выше, и Тэхён обнаружил открытую дверь на крышу. — Неужели он там? — предположил Тэхён, думая, зачем мальчишке выбегать на крышу.       Ведомый неприятными мыслями Тэхён стремглав побежал по лестнице и вышел на крышу. В глаза сильно ударил солнечный свет, ослепляя не привыкшего к столь яркому свету Тэхёна. Оглянувшись по сторонам, Тэ никого не заметил. Дверь не могла сама по себе открыться, тем более, Тэхён в этом уверен, никто бы в здравом уме не оставил выход на крышу детям с такими проблемами. Это ведь опасно. Пройдя немного по крыше, Тэхён заметил сидящего мальчишку на парапете, довольно крутящего ключи в левой руке. Точнее мальчишка выглядел как подросток, высокий, стройный, и плечи у него были как у взрослого. Больно он был похож на ребенка с проблемами. Но если он здесь, значит, не просто так. — Эй, парень, лучше слезай оттуда? — позвал его Тэхён, приближаясь к нему по чуть-чуть. Вдруг еще тот сиганет с крыши, совсем будет невесело.       Но парень не отвечал, продолжая сидеть, свесив ногу с парапета и болтая ею, как ни в чем не бывало. Он был глухим? Все может быть. — Парень, ты слышишь меня? — вновь обратился Тэхён, подойдя к нему ближе, и остановился всего в паре метров от него.       Парень замер. Все-таки мог слышать. Он обернулся к Тэхёну, явив ему свое лицо. Белоснежное, нетронутое никакими дефектами, чистое и ясное. Его глаза были такими открытыми, будто он впервые увидел мир перед собой, такими насыщенными и живыми. А волосы его были черными-черными, как непроглядная темнота. Одно слово, прекрасный. Тэхён был удивлен увидеть в числе учеников спецшколы настолько красивого ребенка. — Ты же слышишь меня, да? — переспросил Тэхён, чувствуя, как начинает замерзать. А тому хоть бы хны — ему ни капельки не холодно. — Ага, — приятно мягким голосом ответил парень. — Меня зовут Тэхён. А тебя как?       Если и выстраивать контакт с ребенком, сидящим на крыше пятиэтажного здания, то стоит хотя бы имя узнать. Тэхён не мог понять, что в голове у того парнишки. Прыгать он явно не собирался, но и слезать тоже. — А тебе зачем? — без всяких подозрений задал вопрос парнишка. Кто говорил, что он не из робкого десятка? — Нужно ведь мне как-то тебя называть? — рассуждал Тэхён, чувствуя, что разговаривает с ребенком. Так-то парень и был ребенком, но куда старше для своего детского поведения. — Тогда зови меня G-Dragon, — предложил парень, ухмыльнувшись. Улыбка у него самодовольная, игривая, хоть и правый уголок рта неестественно подрагивал.       Не заикался, не истерил. Может, у него церебральный паралич? Неужели мания величия, если считает себя солистом k-pop группы? — И мне называть тебя G-Dragon? — Ты же хочешь как-то меня назвать, вот и зови G-Dragon, — выговаривал он английские слова не ладно, хотя откуда ему знать, как правильно говорить по-английски. Этому маленькому дракошке было в радость так шутить с бедным Тэхёном, которого еще чуть-чуть и хватит кондратий. — Хорошо, G-Dragon, — звучало это бредово, но у Тэхёна не было других вариантов, — опасно так сидеть на крыше, может, ты вернешься обратно внутрь? — Нет, я не хочу внутрь! — как обидчивый ребенок воскликнул он, сложив руки на груди. — А почему? Тебя кто-то обидел? — Этот гном хочет, чтобы я выпил таблетки, а я ненавижу глотать таблетки. У меня от них болит горло! — истерил дракошка, отказываясь куда-либо идти. — А чтобы ты хотел? — пошел на встречу Тэхён. У того мышление и впрямь как у ребенка, наверняка его можно было чем-то подкупить. — Я хочу сидеть здесь и смотреть на солнце, — заявил дракошка, отказываясь идти на контакт. — А из комнаты его не видно? — усмехнулся Тэхён, подойдя еще ближе. А парень был и не против. — В комнате я не чувствую его тепла, — грустно сообщил дракошка, опустив нижнюю губу. — А здесь оно так приятно греет лицо, мне так хорошо… — парень прикрыл веки, подставляя лицо под ласковые лучи солнца.       Он выглядел таким счастливым, таким искренним, когда вот так сидел на крыше и радовался обыкновенному солнцу. Тэхён с восхищением разглядывал его довольное выражение лица, как на пухлых губах медленно расцветала милая улыбка. И теперь ему не хотелось отнимать у ребенка то, что ему приносило счастье. — А тебе хорошо? — спросил неожиданно парнишка, не раскрывая век с подрагивающими от ослепительного солнца густыми ресничками. — Что? — Хорошо смотреть на солнце? — он раскрыл глаза и уставился на Тэхёна. — Да, наверное. — Это хорошо… — вожделенно проговорил дракошка, вновь закрыв глаза. Он бы так вечно просидел, если бы ему позволили. Красивый парень выглядел таким умиротворенным, сидя под лучами согревающего солнца, на холодном и свежем воздухе. Казалось, ничто не могло пошатнуть его идеальный мир, что он видел вокруг себя.       Такой был этот парнишка — не от мира сего. — Я увидел в твоей комнате краски, — начал Тэхён, присаживаясь рядом. Парапет был широким и вместительным, они бы точно не упали с него по неосторожности. — Ты любишь рисовать? — Ага, — сладостно мягким голосом произнес блаженный ребенок. — Знаешь, я художник. — Правда? — парнишка даже глаза раскрыл от такого заявления, с неким обожанием воззрившись на Тэхёна. Или его глаза просто искрились в беспрерывной радости. — Да, я умею очень красиво рисовать. Могу и тебе что-нибудь нарисовать, если хочешь…       Не успел Тэхён договорить, как дракошка тут же спрыгнул с парапета, взял Тэхёна за руку своей левой ладонью и запрыгал от счастья, тянув за собой. — Хочу-хочу-хочу! Нарисуй мне солнце! — завыл он от радости, припевая. — Обещаешь, что вернешься в свою комнату? — Тэхён его подловил, и тот попался. — Все что угодно! — воскликнул парень, тянув за собой к выходу с крыши. — Давай пойдем, но для начала скажи свое настоящее имя.       Парнишка повернулся к нему и с самой прекрасной на свете улыбкой произнес: — Чонгуки.