Мое солнце

      Что бы ни происходило, все к лучшему — считал Тэхён. Отношения с Чонгуком не то, о чем Тэхён мечтал, однако с каждым днем он понимал, насколько сильно ему повезло. Чонгук его обожал, а после той ночи будто расцвел. Внешне ничего не изменилось, но его улыбка стала другой, осознанной что ли. Всякий раз, когда Тэхён смотрел на Чонгука, тот мило ему улыбался, с легкой застенчивостью. Он не провоцировал Тэхёна, не лез целоваться, словно ему было достаточно их совместных занятий. Было тяжело готовить Чонгука к академическому рисунку, но нежное отношение Тэ помогало подростку справиться со стрессом. Обнимет, погладит по спине, иногда даже поцелует в макушку — любой из вариантов действовал успокаивающе на парня.       К вопросу об опекунстве Хван Ёнджу отнеслась с большим удивлением. Она так и спросила Тэхёна, зачем ему усыновлять Чонгука, пусть даже и в непостоянной форме, если мальчику до совершеннолетия оставалось меньше года? Он не знал. Так ей и объяснил, в свою защиту сказав, что не хочет оставлять подростка одного, без семьи. Это единственный и верный аргумент, который он мог принести.       Однако оставалась другая проблема, и имя ей старший брат. Тэхён начал оформление документов, но так и не рассказал о своем решении. Боялся. Когда-нибудь ему придется рассказать все, в том числе и об их отношениях.       И разговор сам себя ждать не заставил. — Ты планировал уже Рождество? — спросил Сокджин у Тэ, повернутого к нему спиной у коробки с елочными игрушками. Старая семейная традиция — украшать елку всей семьей. И пусть в их семье произошла большая утрата, но добрая традиция оставалась в их жизни. — Я… Думаю пока, — соврал Тэхён. Он надеялся, что к моменту праздника все документы будут готовы и он сможет встретить Рождество с Чонгуком. У себя дома вместе с Сокджином, или в любом другом месте — не столь важно. — Совсем вариантов нет? — Джин скрупулезно развешивал гирлянду вокруг елки, но всякий раз она заканчивалась, так и не дойдя до верхушки, и ему приходилось начинать сначала. — Надо на следующий год купить гирлянду подлиннее. — Каждый год так говоришь, — усмехнулся Тэ, тем временем распутывая елочные игрушки. А он каждый год обещал себе, что не будет все сбрасывать в кучу после новогодних праздников. Теперь сидел и мучался, пытаясь отвязать узелочки на веревочках у блестящих шаров и звездочек. — Надо тогда сейчас взять и купить новую, — решительно сказал Джин. — Хочешь отложить все на завтра? — Сокджин какое-то время молчал, озадаченный вопросом младшего брата. — У нас же есть рабочая? Потом и куплю, — решил Джин, понимая, что они и так дотянули с елкой. До Рождества всего неделя, а он даже подарки не купил. — Так что насчет Рождества? — Если честно, то я подумывал о простом ужине дома, — сказал Тэ, распределяя игрушки по фасону в отдельные кучки, как только они распутывались. — С тобой, — добавил он и повернулся к Сокджину. — Было бы неплохо, — согласился Джин и, дождавшись, пока Тэ отвернется к себе, присмотрелся с неким подозрением. — А тебе, разве… Не с кем отмечать Рождество?       Тэхён замялся, сосредоточив свой взгляд на одной точке. Чувствовал, что Сокджин смотрит на него, и старался вести себя более менее обыденно. Без лишних подозрений. — Нет. О чем ты вообще? — посчитав этот вопрос как за шутку, ответил Тэ с усмешкой. — Да? А Намджун мне сказал, что ты встречаешься уже.       Как гром среди ясного неба. Тэхёна будто парализовало, он на мгновение забыл, как дышать. И этот тон Сокджина… Явно не предвещал ничего хорошего. Чертов Намджун! И когда они успели так сблизиться, чтобы Намджун рассказал об этом Джину? — С каких пор вы начали общаться? — Тэхён обернулся к Сокджину и подошел к елке, присаживаясь на корточки к нижним веткам. — Случайно встретились и разговорились, — пояснил Сокджин, не отрывая своего строгого взгляда от младшего. — И зачем ты мне соврал? — Не хотел говорить, — отмахнулся незначительным оправданием Тэ, развешивая большие посеребренные шары. — И кто же это?       Не мог же Тэхён сказать, что второй половинкой являлся Чонгук. Он не готов к этому, какие бы его намерения к Чону не были искренними. — Джису, — и снова ложь, в которую, Тэ рассчитывал, поверят. — М-м-м, а мне Йенджу сказала, что ты ее игнорируешь все это время.       Не поверят. Тэхён повесил последнюю игрушку, что оставалась у него в руке, и просто застыл. Стоит ли ему сознаться или снова врать? Чувствовал же, что Сокджин слишком напряженный в последнее время. И видимо, он решил выбрать именно этот вечер, чтобы поставить все точки над и. Так сказать, избавиться от всех сомнений и недомолвок между ними. Но он даже не подозревал, что станет только хуже. — Это Чонгук, да?       Все в одночасье разрушилось. Тэхён не мог понять, как Сокджин обо всем разузнал. Он ведь был так осторожен, так предприимчив, множество раз сочинял свою речь в голове, когда представится возможность во всем признаться. А сейчас… Что сейчас? Он чувствовал себя ребенком, провинившимся за плохую оценку в школе. Нет, ученицей из средней школы, которую спалили за отношения с мальчиком намного старше ее. Нередко в их отношениях Сокджин проявлял себя в роли главы семейства, что несомненно сказывалось в плохом ключе на Тэхёне. Сокджин, прежде всего, старший брат, не мама ему, не папа. Почему же он так строг с ним? — Хён… — протянул Тэхён удрученно, поднявшись с корточек. — Пи-пец, — высказался Сокджин, пропитывая каждый слог этого слова с чувством, рьяно желая перейти на мат. — Я, конечно, надеялся, что мне все кажется, но Тэхён… Это просто пипец. — Хён, я все объясню, — Тэхён посмотрел на побледневшее лицо брата, а сердце уже болезненно обливалось кровью от его вида. — Ты о чем думаешь, Тэхён? Мальчишке девятнадцати нет, а ты с ним шашни крутишь на работе. Ты вообще понимаешь, что это уголовка? — распылялся все сильнее и сильнее Джин, размахивая руками. Он злился, был так рассержен, что даже его добрый взгляд изменился, стал холодным и черствым. Тэ всегда побаивался такого брата. — Я не спал с ним, — в свою защиту ответил Тэ и последовал за остальными игрушками у коробки с украшениями. — Еще бы ты с ним спал. Я бы тогда, тогда!.. Да я не знаю, чтобы я сделал с тобой! — взрывался Сокджин. — Да, я понимаю, что это нелегко принять, — пытаясь остудить брата, начал Тэ говорить. — Я сам не знал, что мне… могут понравиться парни. — И несовершеннолетние мальчики тоже, — с едким чувством добавил Джин. Тэхён презрительно посмотрел на него, взял пару игрушек и вновь подошел к елке, развешивая их на искусственных ветвях. — Ты подставляешь себя, в первую очередь. Тэ, Хван Ёнджу доверяет тебе. Она и мне доверилась, когда я предложил взять тебя на работу. И это твоя благодарность за все? — Слушай, Сокджин, я изначально знал, на что иду. Ты… Ты просто ничего не понимаешь, — высказался Тэхён, тяжело вздохнув. — Что я не понимаю? Что ты взял этого мальчишку и воспользовался его положением? — Джин не хотел говорить так грубо, но эмоции зашкаливали.       Тэ посмотрел на него не по-доброму, с такой злостью, что оставил все украшения в сторонке и просто ушел. — Да пошел ты, — кинул он, исчезая в дверях гостиной. Вот и семейная традиция, вот и прекрасный вечер, а все из-за чересчур любопытного старшего брата. — Постой, Тэ! Мы не договорили, — Джин не хотел оставлять их разговор на такой ноте и отправился следом за Тэхёном. — А о чем нам говорить? — Тэ остановился в коридоре, развернувшись к брату, и уставился на него обидчивым и злым взглядом. — Ты считаешь, что я пользуюсь Чонгуком. А еще, что подрываю твой авторитет в глазах моей начальницы. И тебе даже похеру, что у меня на самом деле с ним, — перечислял он, загибая пальцы. — Тэхён, мне абсолютно плевать, с кем ты спишь, кого любишь, кому ты сделаешь предложение. Я подозревал, что тебе могут не нравиться девушки, и уже принял это. Принял тебя таким, — начал оправдываться Джин, поубавив свой тон. Он дотронулся до плеча младшего, с искренностью смотря ему в глаза. — Но этот мальчик… Я бы ничего не сказал, если бы он не был твоим учеником, да еще и аутистом, Тэ. Встань на мое место, прошу.       В этот момент Тэхёну стало жалко Сокджина. Для него и впрямь эта новость слишком ошеломительна. Он просто переживал за Тэхёна, за его сохранность в контексте закона. И пусть это были всего лишь эмоции, Тэ были неприятны его слова. На подсознательном уровне Тэ сам себя презирал за то, что Чонгук влюбился в него. Потому что считал, что Гук достоин лучшего, чем двадцатилетнего учителя-художника с инвалидностью. А Сокджин так говорит, еще и в такой манере — Тэхёну просто больно это слышать. — Я не гей, Сокджин, — убирая руки брата, произнес Тэхён. — И Чонгук не такой уж беспомощный и бедный, каким все его видят. Он нормальный, и все понимает. Даже лучше, чем я.       Сокджин понял, что сказал глупость, и в качестве извинений просто обнял брата, прижимая его к себе. Они молчали так пару минут, прежде чем Джин предложил обсудить все спокойно за чаем. Тэхён согласился с условием, что ему нужен в таком случае портвейн. Чай они так и не заварили — Сокджин поддержал выбор Тэ.       Тэхён рассказал обо всем. О первых изменениях в поведении Чонгука, их первом поцелуе, тот случай на чертовом колесе — абсолютно все. Разве что, упустил момент с ночевкой, посчитав, что это лишнее. Не стоит никому знать о столь интимных деталях, даже родному брату. Все-таки не один Тэхён состоял в этих отношениях, границы Чонгука также должны быть соблюдены. Все время, пока Тэ говорил, Джин слушал внимательно, смотрел неотрывно на младшего и отвлекался только на портвейн, облегчая свое возбужденное состояние и шок. — Милая история, достойная книжки для подростков, — сказал Джин, когда Тэхён закончил свою исповедь, если так можно выразиться. — Это непросто — понимать, что ты любишь человека с особенностями. В книжках о таком не пишут, — пошутил Тэ, горько усмехнувшись. — И что тебя любит такой человек. Ты ведь не можешь знать наверняка, правда он так чувствует или просто следует по шаблону, что создало общество. Думал, что от фильмов понабрался, он много смотрит телевизор. — И ты думаешь, что он искренний в своих чувствах, — предположил Джин. — Скорее да, чем нет. Чонгук не умеет врать, просто не способен на это, — Тэхён сделал глоток терпкого напитка. — На одном занятии с ним, когда я попросил рисовать его карандашом, прикинулся, что они все у него сломались. А этот хитрец просто выкинул их, так как он долго не любил рисовать карандашом. — Хм, парень с характером, — усмехнулся Джин, смотря на незаконченную рождественскую елку. Они сидели на диване в гостиной, полной коробок с украшениями и праздничной вакханалии, пили и душевно говорили, как в старые добрые. — Не то слово, — поддержал его коротким смешком Тэ. — Что ты планируешь делать дальше? Вряд ли Чонгук смирится с тем, что вы расстанетесь. — Я и не думаю о расставании. Ни в коем случае, — Тэхён поставил пустой стакан на стол, чувствуя, что уже достаточно расслаблен. — Все так… серьезно?       Это «все» само собой началось. Тэхён и заметить не успел, как по уши влюбился в мальчишку. Он днем и ночью думал только о нем, жил их скорой встречей, теперь вся его жизнь вертелась вокруг одного Чонгука. А тот даже не подозревал о серьезных намерениях Тэхёна, что тот хотел взять на него попечительство, забрать к себе домой и просто быть вместе. Это его первые отношения, Сокджин, наверняка, уже и позабыл, что это такое. Когда кажется, что это раз и навсегда, самый первый и самый единственный человек, который есть на всем белом свете. Тэхён настолько привязался к Чонгуку, что даже не брал в расчет разрыв. Это невозможно, не в их случае точно. — Я люблю его, таким — с его аутизмом, любовью к рисованию и к этому жестокому миру. Чонгук просто… — Тэхён помотал головой, как будто не верил, что Чонгук действительно существовал в его жизни. — Он другой, и дело даже не в аутизме. — Думаешь? — Сокджин не мог понять его, а возможно никогда не поймет. — В школе много детей со своими проблемами, но даже они… не такие. Это сложно объяснить, — Тэ склонился над коленями, взъерошивая волосы на макушке. — Чонгук такой светлый, чистый что ли. Ребенок дождя, а улыбается — ярче всех. Наше общение заключается только в одном рисовании, но мне настолько легко с ним. Я не нервничаю, как это происходит с девушками, не думаю о своей спине, о том, какой я никчемный. Чонгук по-настоящему привнес свет в мою жизнь, надежду, как бы глупо не звучало…       Тэхён остановился, вспоминая все те дни, что они оставались вместе после уроков. И это то время, в которое хочется возвращаться снова и снова. Хочется быть рядом и чтобы оно никогда не заканчивалось. — Он принимает меня любым, а я его. Вот и все, — подытожил Тэ, посмотрев брату в глаза. — Вижу, Чонгук тебе очень дорог, — выдержав короткую паузу, сказал Джин. — Мои намерения серьезны, хён. Не подумай, что я просто балуюсь. — Уже понял. В любом случае я поддержу тебя, — Джин положил руку на плечо младшего, одарив любвеобильным взглядом. — Можешь всегда положиться на меня. — Спасибо, Джинни, — улыбнулся Тэ. Ему было приятно от того, что даже в такой непростой ситуации им удалось прийти к примирению. В этот же вечер они обо всем поговорили. — Если… Хван Ёнджу согласится, можешь пригласить Чонгука к нам домой, отметим Рождество вместе. — Это было бы здорово, — Тэхён покачал головой и посмотрел на Сокджина, испытывая желание признаться в своем решении. — Я должен еще тебе сказать кое-что. — Говори, я выслушаю тебя, — дал зеленый свет брат. — Я разговаривал с Хван Ёнджу, и… Я готовлю документы для временного опекунства на Чонгука.       Сокджин отвел взгляд в сторону и отпил немного портвейна, чтобы произнести ошеломительное «ого». — Это очень ответственный шаг. — Я знаю, — поддакнул Тэхён с опущенной головой. — В таком случае, органам опеки придется узнать о твоей инвалидности. И Хван Ёнджу в том числе. — Но я ведь дееспособный, моя инвалидность разве может повлиять на это? — Редко происходит, когда не дают ребенка на усыновление людям с инвалидностью. Но это же дети, а что касается детей в нашей стране — все очень строго, так что… Они могут придраться даже к голым проводам в коридоре, — напомнил ему Сокджин. Он соцработник, кому, если не ему, разбираться в тонкостях всех этих законов. — Починим все, — решительно заявил Тэхён. — Да, и к тому же, — Джин слегка наклонился к Тэ, посмотрев ему в глаза с некой украдкой. — Есть ли гарант, что Чонгук не проболтается о ваших отношениях?       Разумеется, этого гаранта не было. Тэхён уверен в том, что по уши влюбленный в него Чонгук сразу все выдаст органам опеки, стоит им спросить у него, как он относится к Тэ. — Я на твоем месте не спешил бы с этим, — посоветовал Сокджин, прежде всего как родной брат. — Тем более, если ты действительно желаешь хорошей жизни, то дождись его совершеннолетия. Без опекунства ему будет легче получить квартиру от государства. — Но мне не нужна его квартира. Я не какой-то мошенник, — фыркнул Тэхён. — Тебе, может, и не нужна, а Чонгуку — еще как. Не будете ведь вы жить здесь со мной, — рассмеялся Сокджин, а у Тэхёна покраснели уши. — Ну вот, ты уже меня выгоняешь, — смущенно произнес Тэхён. — Поверь, лучше жить со своей второй половинкой отдельно. Так удобнее. — От тебя это так звучит, будто я мешаю твоей личной жизни. — Ха-ха-ха, Тэхён, что ты! — смеялся по-доброму Джин, пихнув легонька брата в бок. — Если бы я захотел съехаться с девушкой, я бы это уже тебе сказал. Просто веских причин для этого не было. — А были те, с кем бы ты съехался? — Тэхён задал интересующий его вопрос, озадаченно посмотрев на старшего. Тот замялся, не сразу отвечая. Сокджин потянулся к портвейну, налил еще и уселся в развалочку на диване, понимая, что он тоже молодец — также не делился о своей личной жизни с братом. — У меня тоже есть небольшой секретик от тебя, — говорил Джин, избегая взгляда с младшим. — Мне нравятся девушки, но и парни меня привлекают не меньше. Были у меня продолжительные отношения с мужчиной. Я не говорил тебе, потому что ты был еще маленьким. — Когда это было? — удивился Тэхён. Такого он точно не ожидал услышать от своего хёна. Неудивительно, что Сокджин мог подозревать его в нетрадиционной ориентации — рыбак рыбака, так сказать. — Еще в институте, но я расстался с ним давно. Из-за учебы и работы, уход за тобой — мне было не до отношений. — Прости, это все из-за меня, — расстроился Тэ. Быть может, это была настоящая любовь Джина. И снова он чувствовал себя обузой. — Не бери на себя то, чего не делал, — остановил его Джин. — Это было мое решение. Пусть он и помогал мне какое-то время с финансами, мне эмоционально было тяжело поддерживать отношения. Я ни о чем не жалею, поверь мне. — Ладно, я понял. Теперь ясно, почему ты так странно себя вел с Намджуном, — Тэхён посмотрел на Сокджина с мелкой издевкой. — Что значит, ясно? Привлекательный опрятный парень, — как ни в чем не бывало ответил Сокджин, но Тэхён явно чувствовал, что Джин ему не договаривает. — Да ты запал на него, — возразил Тэ. — Может быть, совсем немного, — Сокджин тяжко вздохнул, отпивая портвейн. — Тем более я не знаю, нравятся ему парни или нет. — Судя по тому, что он предлагал мне пойти на свидание, вполне могут. — Так вот откуда он узнал, что ты встречаешься. Ты ему, походу, нравишься, — рассудил Джин. — Ну знаешь, у него есть возможность подкатить к старшему Киму, — пошутил Тэхён, заставив Сокджина разразиться в громком хохоте.       Они вместе посмеялись. Находиться в такой комфортной атмосфере, в кругу их маленькой семьи давно не хватало обоим братьям. Сокджин повернул голову к Тэхёну и посмотрел таким ласковым взглядом, что у самого тепло разливалось в груди. Или это действие алкоголя так влияло на него. — Я люблю тебя, Тэхёни. Ты всегда будешь для меня самым близким человеком. — Я тоже тебя люблю, Джинни, — улыбнулся ему в ответ Тэхён. — Прости, что вспылил. Просто я переживаю за тебя. — Все нормально, это почти оправданно, учитывая, в кого я влюбился, — отшутился Тэ. — Помни, Тэ, ты всегда можешь мне довериться. Чтобы ни случилось. Я со всем тебе помогу, — Джин положил руку на колено брата, тепло улыбнувшись. — Спасибо, хён.       Хорошо, что все разрешилось. Они оба посмотрели на елку и решили, что слишком устали, чтобы продолжать ее украшать. А Джин пообещал, что купит к завтрашнему дню новую гирлянду. И пускай он этого все равно не сделал, они смогли нарядить елку, украсить всю квартиру вместе, одной дружной семьей, чувствуя братское единство, как никогда раньше.