Несущие Равновесие: Полукровки.

«Надевший корону должен выдержать ее тяжесть». (Английская поговорка)       Оставив Вергилия в их вилле, Ева решила в одиночку навестить Арея на тот случай, если посыльный не приходил к нему, чтобы передать приглашение на Совет. Постучав в дверь и немного подождав на пороге, девушка вскоре услышала неторопливые шаги, а затем увидела и брата, который выглядел так, будто даже не ложился спать, либо спал слишком долго и потому выглядел немного помятым.       - Ты только проснулся? – предположила девушка, пройдя следом за ним в просторную гостиную и сев рядом на мягкий диван, вышитый красной и золотой нитью. – Видок у тебя потрепанный.       - Я весь вчерашний день провел на тренировке, - ответил Арей и с легким стоном вытянул ноги, которые ныли после напряженных занятий на арене. – Думал, что дело ограничится парой спаррингов и метанием ножей, но детишки Джахи даже не думали отпускать меня и я пробыл там до поздней ночи. Они выжали из меня все соки…       - Тогда ты должен быть доволен. Тебе же такое нравится.       - Нравится, но… когда тебя постоянно тягают из стороны в сторону, чтобы ты показал им какой-то прием… Теперь я понимаю, что недооценивал терпение твоего отца. Он был чрезвычайно терпелив со мной в детстве, пока я отвлекал его от дел и практически висел на его руках… Странно, и почему я забыл об этом, когда стал старше?       - Так бывает, - пожала плечами Ева и ободряюще улыбнулась растерянному парню. – Когда взрослеешь, забываешь, насколько важными казались детские проблемы и мечты. Также и с разочарованиями – то, что надломило тебя когда-то, может всплыть в будущем в неприглядном виде. Нужно вовремя напоминать себе, что нельзя недооценивать горести и радости друг друга. Не переживай из-за этого так сильно. У вас с отцом еще будет время все наверстать, я уверена.       - Ладно, сейчас это не столь важно, как насущные дела, - вздохнул Арей, а затем повнимательнее оглядел Еву и удивленно приподнял брови, заметив, что ее одежда совершенно не соответствовала местной погоде. Девушка была одета в плотный темный камзол с высоким воротником и длинными рукавами, который полностью закрывал верхнюю часть ее тела. Это выглядело очень странно, ведь она всегда предпочитала что-то более легкое даже в прохладную погоду. – Почему ты так одета?       - Я? Ах, это… - Ева смущенно опустила взгляд и заерзала на месте. Ей было очень трудно говорить связно, ведь все, о чем она думала, была ночь, проведенная с Вергилием, о которой Арею она рассказывать не собиралась, понимая, какой может оказаться его реакция. – Я собираюсь идти так на Совет. Хочется выглядеть представительно, чтобы меня воспринимали всерьез.       - Тебя не имеют права не воспринимать всерьез. Ты представляешь королевскую семью, ты принцесса и посол. Куда ж еще серьезнее?       - Ну, может быть, ты и прав, но я хочу действовать наверняка. Кто знает, что нам придется там услышать… Ты сможешь держать себя в руках, если что-то не придется тебе по душе? В некоторые моменты нужно будет промолчать.       - Обещаю стараться изо всех сил, - усмехнулся Арей, состроив недовольную гримасу. – Но я не буду просто сидеть и молчать, если на тебя начнут наседать. Я здесь для того, чтобы прикрывать твою спину, если потребуется.       - Приятно знать, но я должна учиться стоять на своем в таких делах, - тяжело вздохнула Ева из-за охватившей ее легкой нервозности. – Иначе какая из меня наследница? Родители знают, для чего я нахожусь здесь и рассчитывают на меня. Я не имею права их подвести… Ладно, хватит обо мне. Лучше расскажи что-нибудь интересное. Дети Джахи обсуждали при тебе что-то важное?       - Кажется, герцогиня держит многое в секрете даже от Ксу, а ведь она главная наследница. Но все они говорят об одном – что-то назревает и это не к добру. В Аду, как мы и думали, происходят волнения. И кстати… Стоило им об этом мне рассказать, как Деймос сразу же попытался всех заткнуть. Не знаю почему, но он, кажется, точит на нас зуб. Мне пришлось побороться с ним, чтобы заслужить хоть немного уважения. Странный парень, если честно. Очень замкнутый и хмурый.       - Я сразу же почувствовала исходящую от него враждебность, так что ты меня этим не удивил. Хотелось бы поскорее с этим разобраться, потому что мне это не нравится. Я не хочу конфликтовать с кем-то из детей Джахи, особенно со старшими из них.       - Иногда мы можем просто не нравиться без какой-либо особой причины. Может быть, это как раз такой случай? – с небольшой надеждой в голосе предположил Арей, хотя сам мало верил в это.       - Что-то я в этом сомневаюсь, - медленно покачала головой Ева, скептически нахмурив брови. – На все есть какая-то причина и я собираюсь выяснить, почему мы не пришлись Деймосу по душе. Я даже на расстоянии это почувствовала, так что… Причина точно существует.       - Для начала нам надо послушать, что хочет обсудить Совет, так что мне нужно привести себя в порядок. Я только проснулся и даже в душе еще не был.       - Тогда иди, я тебя подожду. Время пока есть, так что не торопись. Оставшись ненадолго в одиночестве, Ева закрыла глаза и откинулась на спинку дивана, чтобы немного поразмыслить над тем, с какими новостями ей вскоре предстояло столкнуться. Она знала, что ее знаний недостаточно, но собиралась выжать из этой встречи максимум пользы, которая в дальнейшем принесет свои плоды. И даже если ей придется пойти на уступки, девушка была готова к этому. По крайней мере, она надеялась, что ей хватит на это сил.       Час спустя Ева, Арей и Вергилий, встретившись у ворот виллы, вместе направились в главное здание дворца Джахи. Ворота на территорию комплекса оказались открыты, но строго охранялись стражей в полном обмундировании, что явно намекало на серьезность и важность предстоящей встречи. Ева с трудом передвигала ногами несмотря на то, что ей уже не раз доводилось присутствовать на собрании Парламента и даже активно участвовать в обсуждениях, но по какой-то причине именно сейчас ее охватила сильнейшая тревожность – не от потенциальной опасности, которой, конечно же, здесь и в помине не было, а скорее от незнания, к чему все это приведет в конечном итоге.       Пройдя сквозь великолепные парадные двери, гостеприимно отворившиеся перед ними, вся троица попала в огромный зал, в центре которого располагался большой очаг с ярко горящим в нем пламенем. Оно поднималось к высокому потолку и грозилось в любой момент вырваться из-под контроля, так что Ева тут же боязливо отступила в сторону, стараясь держаться от него подальше. Вергилий, мгновенно ощутив ее тревогу, буквально на пару секунд сжал пальцы девушки в ладони, стараясь таким образом дать ей понять, что она в безопасности. Это в самом деле заставило ее немного успокоиться, хотя фантомный жар, который она время от времени ощущала на своей коже, все равно дал о себе знать, как бы напоминая о том, что Еве довелось пережить совсем недавно. Боль возвращалась к ней в темных, лишенных красок сновидениях, в которых было слишком страшно, чтобы она могла издать хотя бы звук. И все же среди этих мрачных ловушек каждый раз сиял яркий ласковый свет, утешающий ее испуганную душу. Этим светом был тот, кто заставлял девушку забыть о страхе – ее возлюбленный ангел-хранитель, крепко сжимающий ее руку и прячущий в нежном коконе, сотканном из объятий и едва уловимых улыбок, согревающих даже в лютую стужу.       Миновав просторный зал, Ева, Арей и Вергилий остановились перед большой дверью, которая в то же мгновение отворилась перед ними без чьей-либо помощи. За ней скрывалось круглое помещение с таким же высоким потолком, подпираемом множеством колонн в виде ангелов и демонов с массивными крыльями. Источником света здесь служили ограненные кристаллы, излучающие теплое и приятное для глаз сияние, а общую спокойную атмосферу дополняли водопады, падающие прямо из стен в закрытые бассейны, по поверхности которых плавали белоснежные кувшинки. В центре помещения располагался круглый мраморный стол и примерно дюжина мягких стульев с высокими спинками. На одном из них, прямо напротив входа, восседала Джахи, одетая в изумрудно-зеленое платье, вышитое золотой нитью, а по бокам от нее расположились ее мужья Ориас и Шива, а также Ксу, Деймос и Кассиэль. Бегло оглядевшись, Ева заметила еще одно знакомое лицо – это была та самая сероглазая женщина с сияющей темной кожей, которая прибила в Виктуар, чтобы поздравить ее с днем рождения от лица герцогини и передать девушке подарки. Помимо них здесь были другие бессмертные, которые все как один одновременно посмотрели на Еву, а затем поднялись со своих мест и поклонились, приветствуя важную гостью.       - Прошу прощения, мы, кажется, припозднились, - извинилась она, решив, что прогадала со временем.       - Нет, Ваше Высочество, вы как раз наоборот весьма пунктуальны, - поспешила успокоить ее Джахи и доброжелательно указала изящной ладонью, украшенной золотыми браслетами, на свободные стулья. – Пожалуйста, присаживайтесь. Мы бы в любом случае не смогли начать без вас.       Стараясь держать спину ровно, Ева заняла свое место прямо напротив герцогини, а Вергилий и Арей сели по бокам от нее, что создало впечатление, будто они не сопровождают девушку, а скорее охраняют. Поймав на себе взгляд Ксу, она мгновенно ощутила исходящие от нее уважение и добродушие, чего нельзя было сказать о Деймосе – в отличие от сестры, он смотрел на Еву с явным недоверием, будто ожидал от нее какого-то подвоха. Стараясь игнорировать это, девушка вежливо улыбнулась всем присутствующим в знак приветствия и только после этого они, наконец-то, вновь опустились на свои места.       - Спасибо всем, что ответили на мое приглашение. На этом могу считать Совет открытым, - вежливым тоном произнесла Джахи и сразу после ее слов в круглой металлической чаше, расположенном в самом центре стола, загорелось ярко-оранжевое пламя. Ева рассудила, что это является неким обычаем, знаменующим собой начало заседания. – Благодаря тому, что нас великодушно решила посетить наследница королевской семьи, мы можем обсудить важные вопросы, которые уже долгое время висели в воздухе, но так и не были озвучены по многим причинам. В Аду становится неспокойно и с каждым днем ситуация становится все сложнее… Недавно мне стало известно, что некоторые бароны и маркизы стали передавать свои наделы в собственность герцогу Диса Данталиану. Все присутствующие должны понимать, что это может значить.       - Расширение его влияния в последнее время вызывает тревогу, - подала голос одна из бессмертных – светловолосая женщина с ярко-красными глазами, одетая в закрытое темно-бордовое платье. – В последний раз подобное привело к междоусобным войнам между демоническими союзами.       - Он собирает сторонников – это не подлежит сомнению, - мрачно произнес Ориас и оглядел всех присутствующих в зале. – Наши шпионы докладывают о том, что он направляет множество запросов во все уголки Ада, проверяя лояльность тех, кто в свое время воевал под его началом.       - А те, кто ответил ему отказом, по неким весьма туманным экономическим причинам теряют свои земли, - добавил Шива и передал Джахи небольшой свиток. – Вот здесь значатся имена тех, кто попал в опалу.       - Пока еще немного, но это только пока, - вздохнула герцогиня, недовольно просмотрев весь список. – Пока Данталиан изображает из себя добропорядочного гостя Виктуара, его приспешники занимаются грязными делами… Весьма хитро. В случае неудачи ему будет легко спустить на них всех собак, а самому остаться чистеньким.       - Вы обсуждали это с герцогом Циниса, Ваша Светлость? – обратилась к ней сероглазая женщина, которую Ева заприметила с самого начала. – Он является давним врагом Данталиана, это всем известно. Что он говорит по этому поводу?       - Да, мы ведем постоянную переписку. Герцог отмечает странную активность на границах своих земель и подозревает, что это могут быть шпионы Данталиана. Нам очень повезло, что сегодня здесь присутствует Ее Высочество, которая некоторое время провела в Цинисе.       В этот момент Ева увидела, что все глаза в одно мгновение обратились в ее сторону и поняла, что ей придется обо всем рассказать, потому что все собравшиеся в зале были весьма заинтересованы в том, чтобы разузнать обо всем, что связано с Данталианом.       - Все верно. За время своего пребывания в замке Асмодея я столкнулась с прямым покушением на свою жизнь, - подтвердила Ева и по всему помещению пролетели вздохи возмущения и негодования. – Меня пыталась убить родственница Данталиана. Ее зовут Доротея.       - Дочь маркиза Ролланда? – удивленно спросил пожилой седовласый мужчина, сидевший рядом с Ксу, на что девушка утвердительно кивнула в ответ. – Подумать только… Я слышал, что их маркизат сейчас переживает не лучшие времена.       - Этим и решил воспользоваться Данталиан, что логично, - с неприкрытым презрением фыркнула Джахи и с сочувствием посмотрела на Еву. – Мне очень жаль, что приходится заставлять вас вновь переживать все эти ужасные события, но нам очень важно услышать правду о всех событиях.       - Сперва я хотела бы задать несколько вопросов Ее Высочеству, если можно, - почти перебив герцогиню, произнесла молодая женщина с длинными черными волосами, убранными в изящную высокую прическу. Посмотрев в ее желтые глаза, Ева вдруг почувствовала, что они буквально врезаются в ее череп, будто желая обнаружить там какую-то сокрытую информацию. К ее удивлению, Джахи совсем не возмутилась тем, что ее фактически перебили и девушка поняла, что эта особа является весьма важной фигурой на Совете. С ней определенно стоило считаться. – Вы не против?       - Нет, конечно. Я отвечу на все интересующие вас вопросы, - покачала она головой и смело посмотрела женщине в глаза, которые продолжали с интересом изучать ее, словно экспонат в музее. – Спрашивайте.       - Первый вопрос. Герцог Циниса обманом заставил вас отправиться вместе с ним в его замок?       - Произошедшее связано с делами, которые вел с ним мой отец. Это было… стечение обстоятельств. Мы с ним урегулировали этот вопрос на мирных условиях и в данный момент я не имею к нему претензий.       - Но вам пришлось заключить с герцогом договор, - прищурилась женщина, явно не намеренная принимать это как ответ. – Он оказывал на вас давление? Он вам угрожал? Почему герцог удерживал вас в своем замке?       - Нет, он мне не угрожал, - стараясь скрыть раздражение, ответила Ева, выдержав ее пристальный взгляд. – Асмодей… действовал исходя из своих убеждений, что мне угрожает опасность. Он хотел таким образом защитить меня.       - У вас с герцогом были сексуальные отношения?       - Некорректный вопрос, - тихо, но очень твердо произнес Вергилий, заставив всех обратить на него пристальное внимание. – Принцесса не обязана на него отвечать.       - Мы собрались здесь обсудить действия Данталиана, разве нет? – возмущенно поинтересовался Арей, поддержав справедливое недовольство ангела. – Или же темой дня являются необоснованные сплетни?       - Вы можете не отвечать на этот вопрос, Ваше Высочество, - согласилась с ними Джахи и многозначительно посмотрела на желтоглазую женщину. – Он в самом деле некорректный, Мелани.       - Я отвечу на него, - уверенно произнесла Ева и едва заметно улыбнулась одними уголками губ, чтобы показать уверенность. – У меня не было сексуальной связи с герцогом. Я понимаю, почему этот вопрос прозвучал – вы хотите убедиться в моей непредвзятости. Если бы мы были любовниками, то все мои слова можно было бы поставить под сомнение, ведь Асмодей и Данталиан являются давними врагами. В такой ситуации вполне возможен наговор с целью оклеветать герцога Диса. И все же я заверяю вас, что у нас с Асмодеем не было подобных отношений.       - Я рада, что вы меня поняли, Ваше Высочество, - одобрительно кивнула Мелани, явно довольная тем, что я разгадала ход ее мыслей. – У меня нет оснований не доверять вашим словам. Герцог Циниса насильно удерживал вас в своем замке, но вы все равно готовы дать показания против Данталиана?       - Готова, конечно. Мне нечего от вас скрывать.       - У нас уже есть протокол допроса сына герцогини Кассиэля, который присутствовал там в момент покушения, и если он полностью совпадет с вашими словами, тогда их можно будет считать правдивыми, - строго произнес Ориас, быстро посмотрев на своего сына. – Расскажите все, что посчитаете нужным, Ваше Высочество, но постарайтесь не упустить ничего важного.       - Хорошо… - произнесла Ева и набрала в грудь побольше воздуха, приготовившись к длинному рассказу. – Когда я проживала в замке герцога, к нему прибыли маркиз Ролланд, его дочь Доротея и еще две девушки, которые являлись ее фрейлинами. Чуть позже я узнала от Асмодея, что у него с маркизом была давняя договоренность, по которой Доротея являлась его потенциальной невестой, но герцог в последний момент отменил помолвку. Тогда мне еще не было этого известно, но потом я узнала, что он намекал ему на выбор новой невесты. Таким образом Асмодей решил спровоцировать Доротею и это привело к тому, что она согласилась убить меня. Данталиан предложил ей сохранение маркизата в обмен на мою жизнь. Она не призналась в этом напрямую, но по ее поведению нам стало ясно, что она очень боится того, кто дал ей это поручение. Асмодей перехватывал послания и был абсолютно убежден в том, кто является их отправителям. Он организовал праздник, на который были приглашены маркиз и его дочь. Тогда они и привели свой план в исполнение… Кассиэль, как я узнала позже, притворился ее помощником и добыл доказательства того, что именно Доротея совершила поджог комнаты, вместе с которой я и должна была сгореть. Она хотела обставить все так, чтобы показалось, будто произошел несчастный случай. Она… приказала вырвать мне крылья. Из-за этого мне было трудно сопротивляться и не могла полноценно себя защитить.       - Как вы считаете, почему Данталиан захотел устранить вас? – спросила Мелани после небольшой паузы, которая повисла после столь тяжелых признаний.       - Причин несколько. Наверное, все присутствующим известно, что в данный момент я состою в браке с наследником Ада Габриэлем, за которого Данталиан планировал выдать свою дочь Олимпию. Он манипулировал Люцифером из-за их давнего соглашения. Я не в курсе всей ситуации, но, насколько мне известно, Данталиан в свое время помог ему удержать трон и за это потребовал заключения брака между их детьми. Я просто помешала его планам – это первая причина. Вторая, как я считаю, связана с его желанием развязать войну между Цинисом и Виктуаром. Если бы я умерла, мои мать и отец обвинили бы в этом Асмодея и выступили против него, втянув множество бессмертных в конфликт. Это Данталиану только на руку в нынешней ситуации.       - Ваши слова полностью совпадают со словами Кассиэля, - удовлетворенно кивнул Ориас, и Ева облегченно выдохнула – во время своего рассказа она боялась упустить что-то важное и этим все испортить, но о самом главном девушка все же решила пока что умолчать. Она не была уверена, что стоит рассказывать всем подряд о том, что на нее, судя по всему, охотятся ведьмы, которые могут быть в сговоре с Данталианом. – Я склонен доверять вашим суждениям. Они имеют смысл. Джахи?       - Не сомневаюсь, что так и есть, - медленно произнесла герцогиня после недолгого задумчивого молчания. – Ему выгодно падение Виктуара, а именно там он сейчас и находится – хочет быть в центре событий, чтобы следить за всем с первых рядов. Какая ловкая идея – убить наследницу, чтобы стравить самого сильного герцога Ада и королевскую чету…       - Именно поэтому мне нужна ваша поддержка, - не выдержала Ева, озвучив мысли, которые все это время вертелись в ее голове. Посмотрев на Арея и Вергилия, девушка заметила, что они оба выглядят немного напряженными. – И вам она тоже нужна. Если Данталиан устроит мятеж, то рано или поздно он придет и сюда, чтобы разрушить все, что вы так долго и упорно создавали. Ворацес – удивительное место, в котором ангелы, демоны и полукровки могут жить в мире. Я хочу, чтобы так было в каждом уголке Ада и Небес, но это возможно лишь в том случае, если мы объединим усилия.       - Вы предлагаете нам открыто выступить против Данталиана? – с откровенным пренебрежением в голосе спросил Деймос. – Если вы не знали, принцесса, Ворацесу этот мир достался очень тяжело. И я сомневаюсь, что наш народ готов к новому кровопролитию во имя королевской семьи. Какие гарантии вы можете дать Совету?       - Ворацес подчиняется Виктуару. Вы – подданные короля и королевы, а принцесса является их послом и наследницей, - еле сдерживая внутри себя разгорающийся гнев, произнес Арей, вперившись в Деймоса полыхающим взглядом. – За эти слова она могла бы отправить тебя на плаху прямо здесь и сейчас!       - Довольно, - тихо прервала его Ева, но мысленно поблагодарила брата за преданность. – Я не хочу начинать сотрудничество с угроз. Все должно быть добровольно… и выгодно всем сторонам. Если вам недостаточно того, что весь ваш город может быть стерт с лица земли армией Данталиана, которая насчитывает сотни тысяч демонов, то мы могли бы обсудить другие варианты. Что вам нужно взамен на поддержку Виктуара?       - Взаимовыгодное сотрудничество строится на принципе «давать и брать», - кивнула Джахи, пристально посмотрев Еве в глаза. – Мы можем предоставить вам поддержку, свою армию и ресурсы, но взамен хотели бы попросить то, что ценнее золота.       - Тогда не тяните. Я готова идти навстречу.       - Я дам вам в распоряжение сотню тысяч обученных и проверенных в бою воинов, а также самое качественное снаряжение для них. Вас устроит такое количество?       - Вполне, - согласилась Ева, расценив, что с этим можно иметь дело. – А взамен?       - Взамен я предлагаю вам несколько вариантов на ваше усмотрение, - продолжила Джахи. – Первый – вы выходите замуж за одного из моих старших или средних сыновей. Вы можете выбрать сами, но я предпочитаю, чтобы это были Деймос или Кассиэль. Второй вариант касается еще нерожденного ребенка короля и королевы Виктуара. Он или она вступит в брак с одним из моих младших детей в будущем.       - Я не могу распоряжаться их судьбой. Это для меня не вариант.       - Тогда последний – вы принимаете в Парламент Ксу, Деймоса и Кассиэля, чтобы я была уверена, что интересы Ворацеса будут учтены в будущем. Это вполне обоснованное условие.       - Да, в этом есть смысл, - согласилась Ева и, тяжело вздохнув, посмотрела сначала на недовольного Деймоса, а затем на Кассиэля, которого, к ее удивлению, совершенно не волновало происходящее. Он выглядел абсолютно расслабленным и, в отличие от своего брата, кажется, был готов примириться со своей судьбой, хотя совсем недавно говорил о том, что не хочет жениться в ближайшие пять сотен лет. Ева сделала вывод, что на самом деле он уже был в курсе того, что такое условие будет озвучено на Совете, но предпочел об этом промолчать. – Как я понимаю, для вас предпочтителен первый вариант, ведь благодаря нему мои дети будут вашими внуками и станут наследниками Виктуара.       - Конечно, я предпочитаю именно этот вариант, - улыбнулась одними уголками губ Джахи. – Но я не просто так предложила вам сразу несколько. Я не хочу ставить перед вами жесткие условия.       - Тогда мне нужно время, чтобы обдумать каждое из них. Я могу это сделать?       - Разумеется, вы можете. И ваш ответ мы обсудим наедине. Согласны?       - Да, я согласна, - кивнула Ева, ощутив, как тугой узел завязался в ее горле. Она была недовольна тем, к чему все пришло, но прекрасно понимала, что и Джахи готова заплатить за это большую цену – целая сотня тысяч воинов, которые считались настоящей элитой в Аду. Возможно, за это и стоило заплатить свободой распоряжаться своей собственной жизнью. – Я постараюсь принять решение в ближайшие несколько дней.       - Тогда на этом Совет можно считать закрытым, - рассудила Джахи, оглядев всех присутствующих. – Спасибо, что пришли и приняли участие в обсуждении важных вопросов. О новом сборе я сообщу заранее. Все свободны.       Поднявшись со своего места, Ева на ватных ногах прошла мимо других бессмертных и, поспешно покинув зал, оказалась в прохладном коридоре. Вежливо попрощавшись с членами Совета и Джахи, которая после тяжелого разговора решила ее не тревожить, девушка уже хотела присоединиться к Арею и Вергилию, чтобы вернуться в их временное жилье, но вдруг заметила стоявшего около большого очага Деймоса – парень смотрел в огонь и выглядел настолько злым и удрученным, что невольно вызвал у нее сочувствие.       - Идем отсюда, - тихо обратился к ней Арей, указав в сторону выхода, но девушка лишь покачала головой в ответ. – В чем дело?       - Я должна поговорить с ним, - шепотом сказала она, указав взглядом на Деймоса. – Хочу выяснить, в чем дело.       - Не уверен, что ты готова к этому разговору прямо сейчас, - покачал головой Вергилий, который теперь выглядел очень обеспокоенным. – Да и что ты хочешь узнать? Он уже высказал свое мнение.       - Мне этого недостаточно.       - Не думаю, что ты услышишь от него что-то вразумительное, - вздохнул Арей, недовольно покосившись на Деймоса. – Но дело твое, конечно.       - Мы подождем тебя снаружи, - нехотя кивнул ангел и осторожно коснулся плеча Евы. – Если что, мы будем рядом.       Пробормотав им что-то в ответ и проводив их взглядом до самых дверей, Ева немного помедлила, а затем решительно направилась к Деймосу, осознавая, что он в курсе того, что она все еще здесь. И все же он старательно игнорировал ее присутствие, будто не желая иметь с девушкой никаких дел. Еще ни разу за всю ее жизнь никто не относился к ней настолько холодно – даже Ливия, которой она не нравилась, проявляла хотя бы видимую сдержанность, но этот парень был решительно настроен демонстрировать свое пренебрежение при любом удобном случае. Поравнявшись с ним, Ева посмотрела на него, даже не ожидая, что он хотя бы удостоит ее взглядом, но Деймос, будто прочитав ее мысли, повернул к ней голову и холодно посмотрел на нее в ответ.       - Вы на удивление навязчивы, принцесса. Вам никто об этом не говорил? – с усмешкой спросил он, словно сознательно желая вывести девушку на негативные эмоции.       - Нет, никто. Обычно это называли упертостью, - покачала она головой, проигнорировав откровенно хамский выпад в свою сторону. – Но я всегда стараюсь относиться лояльно даже к тем, кто этого не заслуживает.       - На меня намекаете? Я вас не боюсь.       - А я и не стремлюсь вас запугать. Если бы у меня было такое намерение, вы бы уже просили у меня прощение.       - Давите авторитетом. Как неожиданно, - тихо рассмеялся Деймос и, развернувшись к Еве всем телом, скрестил руки на груди. – Что вам нужно? Хотите обсудить помолвку?       - А ты наивно предполагаешь, что я выберу тебя в качестве жениха? – ухмыльнулась девушка, в одно мгновение отбросив вежливость и перейдя с ним на "ты". К своему удовольствию она заметила, что ее слова немного его уязвили, потому что парень тут же недовольно скривил губы. – Хотя, это было бы неплохим уроком для тебя. Мы бы поженились, стали мужем и женой, и ты стоял бы рядом с троном Виктуара, но никогда бы не посмел даже пальцем его коснуться. Как тебе такая идея?       - Оставьте ваши угрозы, они вам не к лицу. К тому же, у вас и без меня достаточно поклонников. Или вы надеетесь, что я стану одним из них? Что буду заглядывать вам в рот или стелиться перед вами, как Асмодей? Нет, это точно не про меня.       - Почему ты не смотришь мне в глаза? Я уже давно это заметила.       - К чему вообще этот вопрос? – нахмурился Деймос и лишь на мгновение посмотрел на Еву, чтобы тут же отвести взгляд в сторону, чем вызвал у нее усмешку. – Не хочу и не смотрю. Мое право.       - Боишься, что приворожу тебя и ты больше не сможешь даже слова сказать в мою сторону? – спросила девушка, поймав себя на мысли, что ей доставляет садистское удовольствие выводить этого нахала из себя. К ее радости, его реакция не заставила себя ждать – парень внезапно покраснел и посмотрел на нее с такой откровенной злостью, что казалось, еще мгновение и он превратится в факел. – Ох, кажется, я угадала! Ты правда этого боишься.       - Вы бредите. Большей глупости в жизни не слышал…       - Тогда посмотри мне в глаза. И скажи в лицо все, что обо мне думаешь. Я с радостью тебя послушаю.       - Хорошо, я скажу, - процедил Деймос сквозь зубы и уставился на Еву горящими от гнева глазами, которые она впервые смогла разглядеть вблизи. Они походили на грозовое небо, прячущее в себе молнии и проливной дождь. Лишь с виду холодные и непроницаемые, но на самом деле полные противоречивых эмоций и каких-то скрытых чувств, которыми он ни с кем не хотел делиться. Парень на несколько секунд замер, будто действительно проверяя на себе действие взгляда Евы, а затем еще сильнее нахмурился, словно один лишь ее вид вызывал у него раздражение. – Вы пытаетесь втянуть мою семью в конфликт, который нам не нужен. Вы вообще знаете, что пришлось пережить моей матери из-за Данталиана? Если знаете, то как у вас вообще хватило наглости просить о помощи?       - Разве плохо просить кого-то помочь? Особенно на выгодных условиях? – пожала Ева плечами, не сдаваясь под этим тяжелым натиском. – Я так не считаю. И я никого не принуждаю. Если Джахи мне откажет, я просто покину Ворацес.       - Тогда покиньте его и не втягивайте нас в очередную пропасть. Мы процветаем ценой пролитой крови. Я не хочу, чтобы мой народ платил подобную цену вновь.       - Не говори мне о цене. Я знаю о том, что случилось с семьей герцогини, но только ей решать, как поступать. Не тебе.       - Вы просто избалованная эгоистка, - процедил Деймос сквозь зубы. – Хотите, чтобы все плясали под вашу дудку и…       - Мои родители были готовы отдать свои жизни за то, чтобы ваша мать могла родить своих детей-полукровок! – воскликнула Ева, подойдя к нему на шаг ближе и посмотрев в глаза с нескрываемым разочарованием. – Если бы не они, твою мать отправили бы на землю, сделав ее смертной в наказание, а твои маленькие брат и сестра были бы убиты в своих колыбельках! Не смей говорить мне о цене!       - Ваши родители, но не вы. Это они были готовы отдать жизни.       - А что ты сделал? Играешься с деревянным мечом на тренировочной арене? Считаешь себя доблестным воином? Ты просто боишься реального боя, настоящей опасности и ответственности… Я безумно рада, что ты не являешься наследником Ворацеса. А если бы и являлся, я бы позаботилась о том, чтобы такой трус как ты никогда не имел власти.       - Вы все-таки мне угрожаете? – уже без всякой усмешки спросил Деймос.       - Не угрожаю – просто предупреждаю на будущее. Я не потерплю к себе неуважение лишь за то, что хочу защитить свой народ. И не только свой. Данталиан придет в Ворацес, если ему не противостоять уже сейчас. Он не откажется от такой приятной кормушки, - твердо произнесла Ева, решив, что лишь честность и жесткость поможет ей достучаться до этого упрямого парня. – Война придет к вам, если ты будешь проявлять неуверенность и слабость. Пусть ты и не наследник, но ты должен быть опорой и поддержкой твоей матери, а позже и сестры. Не позорь свою благородную семью. Я уверена, что на самом деле ты не такой. Ты любишь их и переживаешь за будущее, но твой путь – не тот, который может привести к чему-то хорошему.       Повисла долгая и очень напряженная тишина. Деймос отвел взгляд в сторону и глубоко задумался, в то время как Ева лишь надеялась, что ее слова все же возымеют хоть какой-то эффект. По сути, они были двумя незнакомцами и их конфликт не являлся чем-то личным, но внезапно это стало личным именно для нее, потому что на кону стояло слишком многое, чтобы она могла разбрасываться потенциальными союзниками. По какой-то причине Ева интуитивно чувствовала, что Деймос должен стать одним из них.       - Вы – прекрасный оратор, - наконец, тихо произнес он, сменив суровый и холодный тон на более спокойный и рассудительный. – И теперь я понимаю, почему у вас столько поклонников. Дело не только в том, что вы красивая – это очевидно.       - Я устала слушать о своей красоте, - раздраженно поморщилась Ева. – От нее порой одни лишь проблемы. Я не задумываясь променяла бы ее на что-то более полезное… Например, на спокойствие и мир для моего народа. Но это несоразмерная цена.       - Я вас понял. Не уверен, что готов так легко отказаться от своих мыслей по поводу всего происходящего, но… готов признать, что вы не такая, какой мне казались. Вы точно не эгоистка.       - И на том спасибо. Для начала мне этого достаточно. Пока остановимся на этом, а то случайно найдем еще повод поспорить.       - Согласен, остановимся здесь, - кивнул Деймос и протянул Еве ладонь для рукопожатия, а не для вежливого поцелуя, к которым ей в свое время пришлось привыкнуть. И именно это стало для нее поворотным моментом в отношении к этому хмурому и несговорчивому парню. Она понимала, что поладить с ним будет очень трудно и ей предстоит долгая работа в будущем, но начало было положено. Девушка пожала ему руку в ответ и благодаря этому недолгому прикосновению почувствовала, что его враждебность по отношению к ней немного, но все же уменьшилась. – У вас крепкое рукопожатие, принцесса. Прямо как у вашего брата. Он отстаивал вашу честь во время нашей совместной тренировки… Надеюсь, что это было не зря.       - У тебя будет возможность в этом убедиться, - уверенно отозвалась Ева и Деймос отпустил ее ладонь. – Спасибо за честный разговор. Теперь мне есть над чем подумать.       - Только не говорите мне, что в самом деле собираетесь согласиться на брак со мной.       - Мечтать не вредно. В любом случае, выбор остается за мной… До встречи.       Больше ничего не сказав Деймосу, Ева отвернулась от него и быстрым шагом направилась к выходу из зала, ощущая на своем затылке его пристальный взгляд. Несмотря на прохладное прощание, она была удовлетворена тем, как прошел их разговор. Девушка многое поняла о том, кто он такой, а также разобралась в некоторых его мотивах, что можно было считать небольшим, но вполне весомым достижением.       - Все прошло хорошо? – спросил Вергилий, когда Ева вышла наружу и подошла к нему и Арею, дожидавшихся ее у большого мраморного фонтана. – Надеюсь, он тебе не угрожал.       - Нет, но просил убраться отсюда как можно скорее, - усмехнулась девушка в ответ. – Деймос переживает, что я принесу Ворацесу проблемы. Надеюсь, он поймет, что проблемы придут к ним в любом случае, если все останется как есть.       - Ты ведь не собираешься согласиться на брак, правда? – с надеждой в голосе поинтересовался Арей, нервно посмотрев ей в глаза. – Это плохая идея.       - У меня есть время над этим подумать. Но не здесь. Идем домой.       Этот неуверенный и весьма туманный ответ совершенно не устроил парню и, когда они вернулись на виллу, он окончательно помрачнел, уверив себя в том, что Ева собирается согласиться на предложение Джахи о браке. Ее молчание об этом сводило его с ума, но еще больше его бесило то, что Вергилий, казалось, даже не собирался обсуждать эту тему. Ангел почти все время молчал и Арею оставалось лишь гадать, о чем тот думает на самом деле.       - Ты ведь не позволишь ей согласиться на этот бред, правда? – спросил он у Вергилия, воспользовавшись тем, что они остались наедине, когда Ева решила принять расслабляющую ванну. – Я ни за что не поверю, что ты это поддерживаешь.       - Я на стороне Евы, какое бы решение она не приняла, - тихо отозвался ангел, опустившись в кресло и закрыв глаза. – Я не могу давить на нее в таких вопросах…       - Давить и не нужно, но можно же вразумить!       - Ты хочешь действовать, исходя из личных мотивов, в то время как Еве приходится думать не только о себе, но еще о своей семье и народе, который нуждается в том, чтобы было принято правильное решение.       - Высшее благо, ты серьезно? – нервно рассмеялся Арей, до хруста стиснув подлокотники кресла побелевшими от напряжения пальцами. – Вот почему власть так долго была в руках ангелов – вы действуете во имя некой… праведной цели. Вам наплевать на тех, кто расплачивается за нее своей собственной жизнью и свободой. Черт, она же любит тебя!       - Поэтому я должен принимать ее выбор, даже если мне будет больно, - спокойно произнес Вергилий, стараясь сохранять самообладание. – Думаешь, это легко? Нет, это сложно, но иногда нужно думать не только о самом себе, Арей. Ты должен это понимать.       - Я думаю о Еве, а не о себе.       - Тогда наберись терпения и дождись ее решения. Услышав его, ты сможешь высказать свое мнение, но не более. Ей нужна наша поддержка, а не еще больше сомнений, чем уже есть сейчас.       - К черту все это! – окончательно вспылил Арей и, поднявшись с кресла, пнул ножку кофейного стола и почти бегом направился к выходу. – Я не хочу участвовать в этом дерьме…       Громко хлопнув входной дверью, парень вышел из виллы и направился к себе, едва сдерживая себя от того, чтобы что-нибудь не сломать по дороге. Он не понимал и не принимал позицию Вергилия – как можно просто стоять в стороне, когда твоя любимая находится в шаге от принятия настолько хренового решения? Как он мог оставаться таким пассивным? Арей злился на ангела как никогда раньше, ведь ему выпал шанс быть рядом с той, о которой он сам мечтал долгие годы, и этот дурак не держался за это счастье всеми руками, будто это совершенно ничего для него не значило. Совершенно опустошенный всем происходящим, парень плюхнулся на кровать и закрыл глаза в надежде, что недолгий сон хотя бы на какое-то время успокоит ноющую рану в его груди. К несчастью, это совсем не помогло. Темные сновидения вернулись к нему, будто никуда и не уходили.

***

      Хоть Арей и убедил себя в том, что Вергилий принял роль пассивного наблюдателя, в действительности все было совсем не так. Ему тоже не нравилась вся эта идея со свадьбой и он с трудом мог поверить, что Джахи в самом деле додумалась выставить подобный ультиматум. Он, конечно, был не единственным, но по тому, как об этом говорила герцогиня, становилось понятно, что именно этот вариант она предпочитает другим. Лежа на кровати, ангел размышлял над словами Арея, которые тот бросил ему сгоряча, и все больше понимал, что хочет поступить именно так, как он говорил. Это казалось ужасно эгоистичным, но со своими мыслями Вергилий ничего поделать не мог. Теперь, когда они с Евой стали по-настоящему близки и открыты друг другу, он боялся даже допустить мысль о том, что она выйдет замуж за кого-то кроме него. Впервые за очень долгое время ангел испытывал столько противоречивых и даже темных чувств – злился, волновался, ревновал… И пусть все они были эгоистичными, благодаря им он ощущал себя по-настоящему живым.       Услышав тихие шаги Евы в коридоре, Вергилий подскочил с кровати и, не дожидаясь, пока она сама подойдет к нему и ляжет рядом, подбежал к девушке и крепко прижал ее к себе. Опешив от такого напора, она на пару секунд замерла, но почти сразу же почувствовала, чем продиктован его порыв. Прохладные губы ангела замерли на ее плече, остужая разгоряченную после ванны кожу, но этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы по телу Евы пробежали мурашки. Обнимать Вергилия и слышать его тихое дыхание было настоящим подарком, истинным наслаждением, которое она не смогла бы ни на что променять.       - Ты переживаешь, - сказала она, не спрашивая, а утверждая. – Спасибо, что был таким хладнокровным на Совете.       - Я просто притворялся, - признался ангел, продолжая крепко сжимать ее в объятиях. – Строил из себя того, кем не являюсь, в отличие от Арея.       - Не нужно себя с ним сравнивать… Вы же разные.       - Он намного смелее меня. Мне хочется быть таким, как он.       - Давай присядем, - улыбнулась Ева и, взяв Вергилия за холодную руку, повела его за собой и усадила на кровать, а сама опустилась рядом. – Ты хочешь что-нибудь мне сказать? Я тебя выслушаю.       - Хочу, но понимаю, что не стоит, - удрученно покачал головой ангел. – Своими словами я лишь все испорчу. Я не хочу, чтобы они повлияли на твое решение… И все же я не могу не думать об этом. Я старался искоренить в себе эгоизм, но у меня не вышло, раз уж мы вообще начали этот разговор…       - Если бы ты об этом не заговорил, то я бы подумала, что ты в самом деле такой хладнокровный, каким кажешься. И я рада, что это не так. Даже если нам будет очень сложно пройти через это.       - И что же мы будем делать? – тихо спросил Вергилий немного осипшим от волнения голосом. – Что будет… с нами?       - Я еще не приняла решение, - покачала головой Ева и спрятала его холодную руку между своих ладоней, будто надеясь согреть ангела этим нежным прикосновением. – Но, если ты попросишь меня не выходить замуж, я не стану этого делать. Я ведь могу согласиться на вариант с принятием их в Парламент.       - Джахи ясно дала понять, что предпочитает брак. А если она не поможет тебе, если ты не согласишься на него? Как нам тогда противостоять армии Данталиана?       - Я что-нибудь придумаю… Всегда есть другой путь. Для меня нет ничего важнее тебя.       - Так нельзя. У нас есть обязательства, - с трудом произнес Вергилий, ощутив, как тугой комок сдавил его горло. - Мое – быть опорой, а не помехой. А твое…       - Поступать так, как нужно для народа, - закончила за него Ева и тяжело вздохнула. – Но в одном ты не прав. Ты никогда не будешь для меня помехой. Это просто невозможно. Твое желание всегда поступать правильно порой выводит меня из себя… Но это еще раз доказывает, что я – самая счастливая девушка на свете. Мне повезло, что у меня есть ты. И что бы ни случилось в будущем, нас это не разлучит.       - Даже возможный брак с Деймосом или Кассиэлем?       - Я сразу дам понять, что не намерена рожать от кого-то из них наследников. Если мне придется выйти за одного из них замуж, это будет просто сделка - не более того. На большее им рассчитывать не стоит. В любом случае это долго не продлится. Только вот… устроит ли это тебя?       - Быть твоим любовником? – горько усмехнулся Вергилий. – Если бы кто-то спросил меня об этом раньше, я не смог бы пойти на такое, но сейчас… я на все согласен, если это позволит мне быть с тобой рядом.       - Я постараюсь сделать все, чтобы тебе не пришлось им быть, - с легкой дрожью в голосе произнесла Ева, мысленно ненавидя себя за то, что ее любимому приходится задумываться о подобных вещах. – Как мне надоело, что постоянно приходится выбирать между тем, что надо и тем, чего я хочу… Это сводит меня с ума. Раньше я не переживала из-за того, что родилась в королевской семье, но теперь я постоянно думаю о том, что ненавижу это.       - Не говори так. Твои родители через многое прошли, чтобы ты появилась на свет. Такова твоя судьба.       - Знаю, знаю… Я горжусь тем, что я дочь своих родителей. И все же порой мне хочется быть самой обычной девушкой. В своих прошлых жизнях я была человеком… Интересно, каково это, когда жизнь так коротка? Они ведь живут не больше ста нет. Наверное, люди ценят каждый прожитый день, в отличие от бессмертных.       - Не всегда, - покачал головой Вергилий с видом того, кто неплохо в этом разбирается. Впрочем, с этим было трудно поспорить, ведь он прожил достаточно, чтобы узнать многое о человеческой природе. – Иногда люди тратят свои жизни на бессмысленные вещи. Они уничтожают друг друга, ведут бесконечные сражения за власть и ресурсы, которые бездумно вытягивают из земли… Порой они слишком много думают о настоящем и не стараются заглянуть в будущее, чтобы увидеть последствия своих поступков. И еще они верят, что наш Создатель любит их… И каждый считает, что он любит их больше, чем других. Этим они оправдывают по-настоящему ужасные вещи, о которых мне даже рассказывать не хочется.       - Но ведь есть и хорошие люди, - напомнила Ева, заметив, что мысли завели Вергилия в по-настоящему темное место, спрятанное где-то глубоко в закоулках его разума. – Я уверена, что их очень много.       - Не так много, чтобы перевесить то зло, что творится в их мире. Но я не могу их осуждать. Я ведь и сам был частью этого зла. Я принес его людям, которые не заслужили подобной участи.       Девушка хотела что-то сказать в попытке утешить ангела, но слова просто застряли в ее горле, а затем и вовсе растворились в потоке мрачных и очень тяжелых мыслей. Обхватив шею Вергилия руками, Ева уткнулась ему в грудь и тихо вздохнула, так и не найдя, что ему сказать. К ее большой радости, он не стал от нее отстраняться, а вместо этого обнял в ответ, успокоив ее бешено бьющееся сердце, страдающее от невыносимой тревоги. Даже в такой момент ангел находил в себе силы утешить ее, хотя ему самому определенно было не лучше, чем ей.       Весь оставшийся в их распоряжении день Ева и Вергилий провели в объятиях друг друга, лишь иногда отвлекаясь на какие-нибудь пустяковые разговоры. Они вспоминали о прошлом, делились чувствами и признавались в маленьких секретах, о которых мало кому помимо них самих было известно. Девушка приятно удивлялась тому, как много вопросов задавал ей ангел и с каким интересом слушал на них ее ответы. Его волновала и заботила буквально каждая мелочь – от того, какую еду Ева предпочитала есть в детстве до ее любимых носков, которые она надевала в холодное время года. Это было невероятно мило, но при этом и немного странно, ведь ангел практически ничего не говорил о себе, словно его до знакомства с ней просто не существовало. И дело было даже не в том, что Вергилий что-то утаивал от нее – он скорее просто не считал свою жизнь достаточно интересной, чтобы ее обсуждать. Это не укладывалось в голове Евы, ведь ей в свою очередь было невероятно любопытно, как жил ангел в те времена, когда миром управляли два Создателя.       Но приоткрыть завесу всех тайн Вергилия у нее не вышло – когда солнце скрылось за горизонтом и на город опустилась мягкая темнота, в дверь неожиданно позвонили, застав этим их обоих врасплох. Сначала девушка решила, что к ним решил заглянуть Арей, который ушел еще днем и больше не давал о себе знать, но на пороге ее ждал сюрприз – это были Джахи и ее муж Ориас. От удивления Ева даже сперва не нашла, что сказать, но все же догадалась хотя бы пустить нежданных гостей в виллу.       - Простите за столь поздний визит, - извинилась перед ней и Вергилием герцогиня, когда они прошли в гостиную и расселись по диванам напротив друг друга. – Мы не хотели, чтобы о нем хоть кому-то было известно.       - Все в порядке… Неужели мне уже сейчас нужно дать ответ? – с трудом скрывая волнение, спросила Ева. – Прошло мало времени.       - Нет, мы здесь не для этого… Ваше Высочество, Вергилий рассказал мне о вашей ситуации с крыльями. Он заверил меня, что вы дали на это свое дозволение и ничего не имеете против. Это правда?       - Все верно.       - Прекрасно. Мой муж является очень талантливым и уважаемым целителем, - продолжила объяснение Джахи. – Мы предлагаем вам свою помощь. Потеря крыльев и невозможность их вернуть… Это явно серьезный недуг, с которым нужно работать. Если вы не против, конечно.       - Это абсолютно безопасно, Ваше Высочество, - заверил Ориас, спокойно посмотрев на Еву изучающим взглядом. – Я могу осмотреть вас и попробую сделать какие-нибудь выводы насчет вашего состояния.       - Терять мне нечего, так что я точно не против, - покачала она головой и пожала плечами. – Что от меня требуется?       - Для начала сядьте сюда – так мне будет удобнее работать, - предложил мужчина, указав на пуфик без спинки. Ева незамедлительно выполнила его просьбу и теперь гадала, что он будет делать дальше. – Вергилий, принесите пожалуйста глубокую чашу и стакан с теплой водой.       Отправив ангела на кухню, Ориас под пристальным взглядом Джахи подошел к девушке со спины и положил ладони ей на плечи, чтобы заставить ее сесть немного ровнее. Хоть ей и доводилось не раз бывать на осмотре у лекарей, Ева сразу же почувствовала, насколько этот будет отличаться от всех остальных. Руки мужчины были очень теплыми и это тепло быстро передавалось ей через кожу. Когда Вергилий вернулся со всем необходимым, Ориас поставил миску на стол прямо перед девушкой, а затем достал несколько маленьких пузырьков из кармана и быстро вылил их содержимое в стакан с теплой водой. Она мгновенно окрасилась в темно-зеленый цвет и теперь больше походила на сок из каких-то кореньев, причем невероятно горьких.       - Сделайте три глотка, - попросил Ориас и Ева, чуть помедлив, выполнила его просьбу. Питье действительно оказалось отвратительным на вкус, так что ей пришлось буквально влить в себя эти несчастные три глотка, попутно борясь с приступами тошноты. – Да, неприятно, но так нужно. Скоро горечь пройдет. А теперь закройте глаза и постарайтесь расслабиться. Я хочу почувствовать, как течет энергия в вашем теле.       - Хорошо, - просипела Ева в ответ и закрыла глаза. Тепло от рук Ориаса продолжало распространяться по ней, но теперь она чувствовала, как оно начало концентрироваться в нескольких точках – лбу, горле, в грудной клетке, а затем в области пупка и прямо в сердце. Ощущение от того, как энергия пульсирует в этих зонах, было невероятно умиротворяющим. Девушка даже подумала, что легко могла бы уснуть прямо здесь и сейчас, но внезапно острая боль пронзила ее грудную клетку, после чего перебралась в макушку. Через пару секунд она стала настолько невыносимой, что все тело Евы изогнулось с неприятным хрустом, а перед глазами взорвались яркие вспышки, от которых она практически лишилась способности видеть. – Больно! Прекратите! Не надо! НЕТ!       - Подержите ее, - попросил Ориас у Вергилия тот, едва сдерживая дрожь в руках, схватил девушку за плечи. Джахи тоже не стала сидеть в стороне и, подойдя к Еве, присела рядом с ней на корточки, а затем начала что-то тихо шептать, держа ее за руку. Положив одну руку прямо на макушку девушки, Ориас надавил двумя пальцами прямо в центр ее спины, а затем ударил с такой силой, что та определенно упала бы на пол, если бы ее не продолжал удерживать Вергилий. – Продержитесь еще немного, Ваше Высочество. Еще совсем немного.       - БОЛЬНО! – завопила Ева, находясь почти на краю здравого смысла от охватившей ее агонии. Перед ее глазами плясали языки пламени, грозившиеся искусать ее измученное физическими страданиями тело, и она, как могла, пыталась отстраниться от них, чтобы избежать новой боли. Внезапно к ее горлу подступила сильная тошнота, а на языке появилась мерзкий металлический привкус. На секунду приоткрыв глаза и увидев перед собой миску, девушка не задумываясь выплюнула в нее то, что скопилось во рту и практически сразу же почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение. Ее перестало трясти, а боль, которая, казалось, никогда не закончится, перестала терзать ее тело и медленно сходила на нет. Когда зрение Евы прояснилось, она глянула на содержимое миски и встревоженно поджала губы – это была очень темная и густая кровь, брызги от которой разлетелись по краям из-за того, с какой силой она вырвалась наружу. – Ч-что это такое?       - Я обнаружил у вас застой старой крови, - пояснил Ориас, который продолжал сохранять спокойствие даже после всей этой неприглядной сцены. – Так иногда бывает… Теперь вы будете чувствовать себя намного лучше.       - Как ты? – обеспокоенно спросил Вергилий, ласково погладив Еву по волосам. – Уже не так больно?       - Я думала, что умру, - призналась девушка, с тревогой посмотрев на Ориаса и Джахи, на лбу которой выступила испарина. – Почему у меня… был этот застой?       - Судя по всему вы получили серьезные внутренние повреждения. Их тяжело обнаружить обычному лекарю, но некоторые целители способны найти этот недуг. Но это не самая главная проблема вашего тела. Есть кое-что серьезнее.       - Не томите, пожалуйста, - поторопил его Вергилий. – Нам нужно знать.       - По какой-то причине две чакры в вашем теле функционируют неправильно, - продолжил Ориас, стараясь говорить как можно спокойнее и деликатнее. – А если говорить прямо, они находятся в полном застое. Из-за этого могут происходить разные неприятные вещи… Думаю, что именно по этой причине вы никак не можете вернуть себе крылья. Проблема находится в чакре на макушке и в районе солнечного сплетения.       - Это то, что я ожидала услышать, - медленно кивнула Ева и почувствовала, как рука Вергилия, гладящая ее по голове, стала будто в сто раз тяжелее. Она понимала, что он расстроен, ведь его худшие опасения подтвердились, но ей самой это знание принесло небольшое облегчение. Теперь девушка точно понимала, что с ней не так и была готова это исправить. – Если какие-нибудь способы избавиться от этой проблемы?       - Для начала могу посоветовать вам провести работу над этими чакрами, - ответил Ориас так, будто это было чем-то очевидным и простым. – Если вам нужна моя помощь в этом, я мог бы…       - Все в порядке, я умею это делать, - прервал его Вергилий, крепко обняв Еву за плечи. – У меня есть опыт. Я ей помогу.       - Это к лучшему, - ободряюще улыбнулась девушке Джахи. – Ему вы определенно доверяете больше, чем нам, а это ускорит процесс выздоровления.       - Также вам стоит пить то, что я дал вам в начале сеанса, - добавил Ориас и протянул Еве несколько склянок с темно-зеленой жидкостью, от вида которых ей тут же стало дурно. – Да, признаю, мерзкое питье, но оно правда вам поможет, если в организме все еще находится застоявшаяся кровь. Она будет мешать, так что от нее необходимо избавиться. Пейте два раза в день, пока запас не кончится. Здесь хватит на неделю.       - Спасибо большое за помощь, - искренне поблагодарила Ева мужчину и тот склонил голову в знак уважения. – Если я буду пить… это и разблокирую чакры, мои крылья вернутся?       - Сначала нужно вылечить тело, а уже потом лечить дух. Делать это необходимо осторожно и неторопливо, чтобы не навредить себе еще больше. Думаю, что Вергилий, раз уж он высказал желание самостоятельно заняться этой проблемой, вам все объяснит.       - Когда вам станет лучше, я буду рада пригласить вас к себе на беседу, - обратилась к Еве Джахи. – На ней будут мои дочери и еще кое-кто, но об этом я расскажу чуть позже. Сейчас вам нужен отдых.       - Буду ждать с нетерпением, - кивнула девушка и улыбнулась ей в ответ. – Еще раз спасибо за то, что не отказали мне в помощи. Для меня это многое значит.       - Это не только наш долг, но еще и искреннее желание. Доброй вам ночи. Попрощавшись с Джахи и Ориасом, которые явно куда-то торопились и не собирались надолго задерживаться в гостях, Ева и Вергилий вернулись в спальню. Ангел на всякий случай поддерживал ее за талию, боясь, что девушке вновь может стать плохо, но прямо сейчас на самочувствие она пожаловаться не могла. Ей в самом деле стало намного лучше, и даже тревога словно куда-то отступила, разомкнув свои плотные тиски. Присев на край кровати рядом с Вергилием, Ева устало провела ладонями по лицу и тихо вздохнула, ощущая себя невероятно измученной, но не физически, а морально.       - Неужели я сама себе вредила все это время? – мрачным голосом спросила она, обращаясь к самой себе. – И неспособность вернуть крылья – тоже моя вина?       - Нет, это вовсе не так, - твердо произнес ангел и, в противовес своему тону, нежно коснулся ее лица кончиками пальцев. – Ты не виновата в тех страданиях, которые тебе довелось пережить… Но с последствиями можешь справиться лишь ты сама. Я могу лишь направлять тебя.       - Я уже давно знала, что со мной что-то не то. Даже когда я была подростком, мои бесконечные медитации ни к чему не приводили… Вот почему я намного слабее своих родителей. Я не могла раскрыть свой истинный потенциал, потому что отец хотел меня защитить. Как думаешь, он знал, к чему это приведет? Он понимал это?       - Нет, мне так не кажется. Он пытался тренировать тебя в духовном плане. Зачем ему было это делать, если он обо всем догадывался?       - Тоже верно, - согласилась Ева и сразу почувствовала небольшое облегчение от слов ангела. – Я не собираюсь винить его в этом. Он хотел как лучше, правда же?       - У него не было знаний, как лучше поступить, - тоскливо вздохнул Вергилий. – Мальбонте сделал все, что мог. В итоге ты жива, и это самое главное. А с остальным мы справимся.       Немного успокоившись от его ободряющих и уверенных слов, девушка устало прижалась щекой к плечу ангела и закрыла глаза, готовая уснуть прямо здесь и сейчас. Ее тело стало вялым и очень тяжелым, так что сил на то, чтобы переодеться и самостоятельно лечь в постель у нее совсем не осталось. Заметив, что Ева клюет носом, Вергилий осторожно взял ее на руки и уложил головой на подушки, а затем устроился с ней рядом. Ему, в отличие от нее, было совсем не до сна, так что он решил просто оставаться поблизости на тот случай, если девушке вновь станет плохо. Накрыв ее теплую руку своей ладонью, ангел закрыл глаза и стал вслушиваться в ее тихое размеренное дыхание, которое успокаивало его лучше любого травяного чая.       - Самый прекрасный звук на свете… - с нежностью подумал Вергилий и невольно улыбнулся себе под нос. – Пусть ничто не омрачает твой сон этой ночью, моя лилия…

***

      Но слишком долго Еве спать в эту ночь не пришлось. Услышав где-то в отдалении очень тихий стук, девушка открыла глаза и огляделась вокруг, но не увидела его источника. Подумав, что ей всего лишь послышалось, она повернулась на другой бок лицом к спящему рядом с ней Вергилию и уже была готова снова уснуть, как вдруг стук снова повторился и игнорировать его стало невозможно. Теперь уверенная, что ей точно не почудилось, Ева очень тихо встала с постели, чтобы не потревожить ангела, и посмотрела в сторону закрытой двери, ведущей на балкон. К ее удивлению, за стеклом прямо напротив нее, почти бесшумно размахивая маленькими крылышками, порхала маленькая красная птичка с высоким хохолком. Решив, что она просто ищет, чем поживиться, девушка подошла к двери и открыла ее, на ходу размышляя, чем можно накормить птицу, но та даже не думала влетать внутрь – отлетев от Евы, она приземлилась на балюстраду и принялась прыгать на месте, отчаянно размахивая крыльями, будто зовя ее за собой.       - И что же тебе от меня нужно? – тихо спросила девушка, выйдя следом за ней на балкон. – Откуда ты тут взялся?       Словно отвечая на ее вопрос, птица резво слетела с балюстрады куда-то вниз и Ева, не справившись с любопытством, посмотрела ей вслед. Она ожидала, что это странное создание, появившееся из ниоткуда, приземлится на какой-нибудь куст под балконом, чтобы поискать там что-нибудь съедобное, но к ее удивлению, птичка опустилась на чье-то плечо, обладатель которого скрывался в тени одного из деревьев. Испугавшись, Ева уже собиралась позвать Вергилия, но вскоре узнала того, кто так внезапно объявился у них под окнами в столь поздний час.       - Кас? – шепотом позвала его девушка, слегка перевесившись через балюстраду. – Что ты здесь делаешь?       - Решил попытать удачу, - также тихо отозвался парень и продемонстрировал ей птицу, которая с удобством разместилась у него на указательном пальце. – Простите, если разбудил.       - Ты все еще не ответил на мой вопрос. Зачем ты пришел?       - Поговорить с вами. Если можно, конечно.       - А до утра это не подождет? – раздраженно спросила Ева, уже зная, что услышит в ответ.       - Я хотел, чтобы наш разговор остался в тайне, - пояснил Кассиэль, оглядевшись вокруг. – Если бы я пришел днем, через пять минут все бы уже об этом знали.       - Если я выйду через дверь или спрыгну, Вергилий точно меня услышит.       - Тогда я могу помочь вам. Мои крылья в вашем распоряжении.       - Черт… Хорошо, только давай потише, - недовольно прошипела девушка, которая не могла противостоять своему природному любопытству. – И побыстрее. Я хочу спать.       - Я не отниму много времени, - пообещал Кассиэль и, высвободив спрятанные крылья, абсолютно бесшумно поднялся в воздух и замер на уровне балкона. Отойдя на пару шагов, Ева удивленно уставилась на демона и принялась разглядывать его невероятно красивые крылья. Они были ярко-синими и блестели в свете луны, будто нежнейший перламутр. Девушке еще никогда не доводилось видеть подобного оперения и их красоту она могла сравнить лишь с жемчужно-белыми крыльями Вергилия. – Достаточно тихо?       - Более чем.       - Тогда идемте. Вы же просили поторопиться.       - Ох, надеюсь, это того стоит, - пробурчала Ева и, перебравшись через балюстраду, обхватила шею Кассиэля, а затем оказалась у него на руках. Подняв ее, словно легчайшую пушинку, парень плавно опустился вместе с ней на землю в глубине небольшого сада, окружавшего виллу по периметру. – Теперь можно меня отпустить.       - Да, простите, - поторопился извиниться он, потому что так и продолжал стоять, держа Еву на руках. Ощутив мягкую и теплую траву под ногами, она слегка пошевелила пальцами на них и почувствовала приятную щекотку. – Еще раз извините, что пришел в такое время.       - Хватит уже просить прощения. Не думаю, что ты явился сюда лишь из-за желания поболтать о всякой ерунде.       - Вы правы. Присядем?       - Прямо здесь? – удивленно спросила Ева и огляделась в поисках хоть какой-нибудь лавочки, которой поблизости не оказалось, так как они были в самой глубине сада вдалеке от тропинок. – Ладно, так и быть. Выбор у нас небольшой.       - Могу дать вам свой камзол, чтобы вы могли на него сесть, - предложил Кассиэль и уже принялся расстегивать пуговицы, но Ева замахала руками, призывая его остановиться. – Не надо?       - Это полный бред, я не сахарная – не растаю.       - Извините, я просто… немного нервничаю.       - Думаю, что для этого есть весомая причина, - догадалась Ева, присев на траву рядом с парнем, который в самом деле выглядел взволнованным из-за предстоящего разговора. Птичка, которая все это время оставалась у него на плече, спрыгнула ему на руку, немного по ней потопталась, а затем взлетела и упорхнула куда-то в темноту. – Что это за птица? Ваш приятель?       - Можно и так сказать, - пожал плечами Кассиэль и почему-то улыбнулся, судя по всему, развеселившись от предположения девушки. – Его зовут Чиф. Он мой фамильяр. Слышали о таком?       - Конечно, слышала. Волшебное животное, которое помогает колдунам и ведьмам.       - Правильно. Только я не колдун. Иногда фамильяры бывают и у бессмертных. Они приходят к своим хозяевам как будто бы случайно. Иногда их просто кто-то дарит. Чифа я нашел совсем малышом. Сначала я подумал, что он выпал из гнезда, но так его и не нашел. Со временем мне стало ясно, что Чиф – необычная птица. Он очень умный и послушный. У вас есть такие же… приятели?       - Лунная волчица Луна и дракониха Сора, - с улыбкой ответила Ева, внезапно ощутив щемящую тоску в груди. Она невероятно скучала по своей питомице и все это время боялась, что та не узнает ее, когда она вернется домой. – Мне их обеих подарили родители.       - Лунные волки – большая редкость… Я никогда не видел их вживую – только на картинках в книге. Драконы в наших краях не редкость, но наша семья их не разводит. Мама предпочитает грифонов.       - А ты хотел бы себе дракона?       - Конечно, вы еще спрашиваете! – восторженно прошептал Кассиэль. – Будь у меня возможность, я бы уже купил яйцо у какого-нибудь торговца. Но на это нужно просить дозволения, а мне его никто не даст.       - Джахи недолюбливает драконов? – удивилась Ева, но парень на это покачал головой. – Тогда в чем же дело?       - Она их скорее просто опасается. Во время междоусобных войн Данталиан активно использовал драконов… Он воспитывал их безжалостными монстрами. Несчастные создания пострадали во имя его побед… Матушка решила отказаться от их разведения в Ворацесе именно из-за этого. Ей не по себе рядом с драконами и ее можно понять... Простите, разговор зашел куда-то не туда.       - Все в порядке. Зато я немного узнала о тебе. Надо же с чего-то начинать, верно? Теперь говори, зачем пришел на самом деле.       - Ладно, кхм… Это касается того, о чем говорила моя мать на Совете, - чуть неуверенно начал Кассиэль, но уже через пару секунд его голос стал намного тверже. – Я хотел бы обсудить с вами лучший вариант из тех, что имеются. Думаю, вы и так поняли, чего именно ждет от вас герцогиня.       - Брак, разумеется, - совсем невесело усмехнулась Ева. – Этого стоило ожидать. Не могу отрицать, что это невероятно выгодно для нее и для всей вашей семьи.       - Да, все верно… Вы правда пойдете на это? Вы собираетесь согласиться выйти замуж?       - А у меня есть выбор? Что-то подсказывает мне, что его у меня на самом деле нет. Мне нужна поддержка, мне нужна армия, которую я смогу противопоставить Данталиану, когда дело дойдет до прямого столкновения. Однажды ему надоест действовать тайно, и он найдет какой-нибудь идиотский надуманный повод для войны. Я в этом уверена. Если он будет знать, что у Виктуара есть поддержка и большая армия, это может помочь сдержать его порывы… По крайней мере, я на это надеюсь.       - Я могу лишь восхититься вашей преданностью, - с искренним уважением произнес Кассиэль и его глаза ярко заблестели в свете луны, когда он посмотрел на Еву. Парень не притворялся, чтобы заслужить ее доверие, и она это чувствовала. – Не все способны положить себя на жертвенный алтарь ради общего блага. Если вы действительно готовы пойти на это, то я хотел бы вам помочь.       - И как же ты собираешься это сделать? – улыбнулась девушка, еще не догадываясь, что он хочет ей предложить.       - Не выбирайте Деймоса.       - М? Что, прости?       - Не выходите замуж на Деймоса, - тихо произнес Кассиэль, посмотрев Еве прямо в глаза. – Лучше… выходите за меня.       - Ты серьезно? – едва не рассмеялась она, не поверив своим ушам. – Это такая помощь? Что-то непохоже.       - Вы меня неправильно поняли. Если вы выйдите замуж за Деймоса, его гордость непременно даст о себе знать. Он не позволит вам быть со своим возлюбленным. Он сделает все, чтобы у вас не осталось возможности сохранить ваши отношения. Просто поверьте мне, Деймос очень… упрямый в таких вопросах. Он сделает вашу жизнь невыносимой.       - Как интересно… Ты ведь говоришь о своем родном брате, а не о постороннем. Неужели так плохо о нем думаешь?       - Я лишь говорю правду, - покачал головой Кассиэль и нетерпеливо заерзал на траве. – Я люблю своего брата, но это не меняет того, какой он на самом деле. Я тоже не идеален, но, если вы выйдите замуж за меня, я не буду вам мешать. Вы будете с тем, кого любите. Я не посмею лезть в вашу жизнь.       - И тебя это устроит? Кого вообще это может устроить? – хмыкнула Ева, на мгновение представив себя на месте того, на ком она остановит свой выбор. Нелюбимый, лишний, ненужный… Просто инструмент, выгодный лишь на время… Это было очень неприятное чувство и девушку передернуло всем телом. – Для чего тебе это? Я не верю в подобный альтруизм. Мы ведь почти незнакомы.       - Я привык быть инструментом. Меня не пугает эта роль.       Ева подняла взгляд на Кассиэля, удивленная тем, что он выбрал именно это слово – «инструмент». В точности, как она сама подумала буквально мгновение назад. Ей даже на мгновение показалось, что парень умеет читать мысли, но она быстро отбросила эту странную идею в сторону.       - Я знаю, - кивнула девушка, вспомнив, с какой легкостью Кассиэль притворился помощником Доротеи, став еще и ее любовником. По крайней мере, это казалось легким, в действительности таковым, скорее всего, не являясь. Ева могла лишь догадываться, что на самом деле творилось в душе этого странного юноши и что подпитывало его невероятную преданность делам семьи. – Ты действовал наверняка тогда… В замке Асмодея.       - Я понимаю, вам трудно доверять мне из-за того, что случилось, - тяжело вздохнул Кассиэль и поднял глаза к небу, словно ища там ответы на какие-то незаданные вслух вопросы. – Вы сильно пострадали и мне правда очень жаль. Это отчасти и моя вина… Но я знал, что Асмодей не даст вам погибнуть. Он любит вас.       - Зачем ты опять говоришь мне все это? Я не хочу об этом слышать. Спас меня, потому что любит? А так бы не спас? Звучит… отвратительно.       - Простите… Я совсем не это имел ввиду. Если честно, я сейчас ужасно нервничаю, потому что правда хочу вам помочь, а для этого мне нужно ваше доверие. Просто… попытайтесь мне поверить. Я вас не подведу.       - Ты легко мог затеять какую-то игру и теперь хочешь, чтобы я стала ее частью, - подозрительно прищурилась Ева, все еще не веря, что кто-то вот так запросто решил прийти ей на помощь. – Говоришь, что твой брат – плохой вариант, убеждаешь меня в том, что уважаешь и сочувствуешь… Это выглядит очень подозрительно.       - Понимаю… Не стану спорить, я не выгляжу как тот, кому можно довериться, - согласился Кассиэль и устало потер глаза пальцами. – И я не жду, что вы так легко согласитесь на мое предложение. Просто попробуйте обдумать то, что я предложил. Вы ведь умная девушка. К тому же, вам есть, с кем это обсудить. Не отказывайтесь вот так сразу.       - Так и быть. Я подумаю над твоими словами. А сейчас отведи меня обратно, я хочу спать.       - Как скажете. Время и правда позднее.       В полном молчании вернувшись к вилле, Ева и Кассиэль остановились прямо под балконом и испытующе посмотрели друг на друга. Пока она все еще пыталась разгадать его истинные намерения, он лишь надеялся, что девушка хоть на мгновение задумается над его предложением и поспешно не отвергнет его. Невольно залюбовавшись ею на несколько томительных мгновений, Кассиэль потупил взгляд. Он слышал о принцессе много разных и противоречивых вещей, но теперь, когда у него появилась возможность поговорить с ней лично и узнать ее лучше, парень понял, почему даже герцог Циниса, славящийся своим любвеобильным нравом, но черствой душой и каменным сердцем, поддался ее чарам. Эта девушка и правда могла приворожить одним взглядом, но делала это неосознанно, просто оставаясь самой собой. Ее природное очарование действовало практически на всех, кому доводилось узнать ее ближе. И даже если в чувствах, которые она вызывала, не было никакого романтического подтекста или поверхностной похоти, ее присутствие и внимание оставляло особый след, подобный выжженному на коже клейму. В этом была какая-то особая магия, естественная, как облака в небе и текущая по долинам река.       - Каково быть ее возлюбленным? – вдруг подумалось Кассиэлю, и эта мысль плотно засела в его голове, прогоняя все прочие. Нет, он не чувствовал себя влюбленным в Еву, но все же какая-то его часть испытывала любопытство по отношению к ней.       - О чем думаешь? – вдруг спросила она, резко вырвав его из размышлений. – Твой взгляд стал пустым.       - Я тоже устал, - соврал парень и улыбнулся одними уголками губ. – Время позднее, а день был… насыщенным. Позволите мне взять вас на руки?       - А у меня есть выбор? Разумеется, позволю.       Подхватив Еву под коленями, Кассиэль расправил свои красивые синие крылья и абсолютно бесшумно поднялся вместе с ней в воздух, остановившись на уровне балкона. Осторожно опустив ее на мраморный пол, он положил ладони на балюстраду и, слегка наклонив голову вбок, посмотрел на лицо девушки, которое не выражало ничего кроме непонимания, почему он все еще не улетел восвояси.       - Ждешь, пока я пожелаю тебе спокойной ночи? – язвительно поинтересовалась Ева, вызвав этим у него короткий смешок. – Лети домой. Хорошие мальчики в это время уже спят.       - А плохие мальчики чем занимаются? – игриво спросил Кассиэль, заставив девушку громко фыркнуть от этого неприкрытого флирта. – Простите, я просто хотел вас посмешить. Получилось?       - Немного. А теперь лети, пока тебя никто здесь не заметил.       - Доброй ночи, Ваше Высочество.       - И тебе, - кивнула Ева в ответ и Кассиэль, широко расправив крылья, в одно мгновение взмыл высоко в небо и вскоре скрылся где-то в его бархатистой темноте.       Девушка еще с минуту постояла, глядя на оставшуюся после него пустоту, а затем, стараясь вести себя как можно тише, вернулась в спальню. К ее облегчению, Вергилий продолжал спокойно спать в том же положении, в котором она его оставила. Быстро переодевшись в полупрозрачную легкую сорочку, Ева тихонько юркнула в постель и накрыла себя и ангела тонким пледом, а затем закрыла глаза и постаралась очистить голову от посторонних мыслей, чтобы поскорее уснуть. Это оказалось труднее, чем она думала – не размышлять над тем, что могло так кардинально поменять, было практически невозможно. Девушка даже не догадывалась, что не она одна в эту ночь не спит и предается тяжелым думам. Все это время Вергилий лишь притворялся спящим и знал, что Ева уходила посреди ночи, чтобы тайно поговорить с кем-то в саду. Кто это был, он так и не понял и это поселило в его душе тревогу. Зачем кому-то нужно было приходить к ней в столь поздний час и о чем они разговаривали? Чем больше ангел думал об этом, тем хуже ему становилось. Теперь он осознал, насколько неприятным чувством являлось неведение, которым он терзал свою возлюбленную столь долгое время.

***

      Следующий день для Евы и Вергилия начался поздно. С трудом поднявшись с кровати и отчаянно зевая во весь рот, они быстро позавтракали, попутно обсуждая план дальнейших действий. Ангел был намерен как можно скорее заняться решением озвученной накануне вечером проблемы. Девушка чувствовала благодарность, но не ощущала себя морально готовой к этому, ведь все ее мысли теперь занимали разговор с Кассиэлем и стоявший перед ней важный выбор. Вергилий чувствовал, что разум Евы витает где-то далеко отсюда, но не решался спросить ее об этом, как и признаться, что он слышал, как она уходила куда-то ночью. Ему было стыдно за это, поэтому ангел предпочел дождаться, когда девушка сама решит обо всем ему рассказать вместо того, чтобы хитростью выпытать из нее признание.       - С чего стоит начать? – спросила Ева, когда они разместились на полу в спальне, предварительно плотно задернув шторы. Найдя в ванной корзинку с благовониями, Вергилий выбрал самые подходящие для медитации и окурил ими всю комнату, которая теперь будто погрузилась в легкий сизый туман. Сев напротив девушки, ангел коснулся ее руки, чтобы проверить, в каком состоянии она сейчас пребывает и мгновенно почувствовал ее тревогу. – Мне нужно расслабиться, да? Конечно, как же без этого…       - Для начала нужно понять причину твоей напряженности, - спокойно произнес Вергилий. – Закрой глаза и слушай мой голос. Я буду задавать тебе вопросы, а ты должна будешь как следует над ними подумать и ответить честно. Иначе ничего не получится. Готова?       - Наверное… Пока не начнем, не пойму.       - Хорошо. Ты закрыла глаза?       - Да, закрыла, - подтвердила Ева и постаралась сесть как можно удобнее. Ей нечасто приходилось медитировать по-настоящему, и поза лотоса была для нее немного непривычной. – Что теперь?       - Я хочу, чтобы ты подумала над тем вопросом, который я тебе задам. Не торопись с ответом, - тихо и почти ласково продолжил Вергилий. От звука его голоса внутри девушки мгновенно потеплело, и она почувствовала себя в полной безопасности даже с закрытыми глазами. – Расскажи мне, чего ты боишься больше всего?       - Не знаю. Трудно назвать что-то определенное.       - Подумай как следует. Вспомни моменты в своей жизни, когда ты испытывала самый сильный страх. Отыщи его в своей памяти. Позволь себе пережить его вновь.       - Я… не хочу, - покачала головой Ева. Внезапно чувство безопасности испарилось, словно легкий дымок, и перед глазами девушки появилась знакомая картина – двое незнакомых мужчин в плащах стояли посреди цветущего сада и смотрели на нее холодными глазами. Их лица скрывали капюшоны, и она никак не могла как следует их разглядеть. В ушах раздался ее собственный крик – она звала на помощь, потому что не могла себя защитить… Она была слишком мала для этого. Один из незнакомцев бросился на нее и схватил за руку. Задрожав всем телом, Ева принялась отбиваться, но ее крохотное тело оказалось таким хрупким, что нападавший даже не заметил ее отчаянных попыток высвободиться. – Те мужчины… Они хотели забрать меня. Я была такой маленькой, я ничего не могла поделать…       - Страх за свою жизнь – это естественно, - голос Вергилия теперь звучал не напротив нее, а раздавался прямо в ее ушах, словно он каким-то образом смог проникнуть в ее голову. Это не было чем-то неприятным, а скорее даже наоборот – это утешило девушку и придало ей немного сил. – Даже самые смелые из нас боятся умереть. Ты не должна этого стыдиться.       - Но тогда это означает, что я слаба. Если я не могу защитить себя, тогда как я могу помочь другим?       - Истинная смелость не заключается в отсутствие страха – это умение действовать и принимать решения даже тогда, когда тебе очень страшно. Не нужно бороться с этим. Страх помогает нам выживать… Тебе нужно принять его и отпустить. Давай вместе со мной. Вдохни поглубже, а на выдохе представь, как все твои страхи выходят из твоего тела… Медленно и спокойно.       Отпустить свой страх было нелегко – он походил на необъятный и неподъемный груз, который давил на грудь и не позволял нормально дышать. Ева все это время даже не догадывалась, насколько сильным он был и как это отравляло ее жизнь. Это было странным чувством – внезапно осознать, что это действительно не прошло бесследно. То нападение и попытка похитить ее прямо из двора родного дома, казалось бы, остались где-то в далеком прошлом, но все это время девушка так или иначе возвращалась к этому эпизоду, хоть и не понимала до конца своих истинных чувств. Страх, спрятанный глубоко в подсознании, отравлял жизнь не только Еве, но еще и ее семье, ведь родители разделяли его с ней пополам. Отец ограждал девушку с раннего детства от излишнего внимания, а иногда и попросту ограничивал ее связь с внешним миром, потому что испытывал те же самые чувства, которые прятал за фасадом строгого воспитания. Осознание этого вызвало в душе Евы сильнейшую тоску, ведь они никогда не обсуждали все напрямую, как равные.       - Я просто хотела, чтобы папа рассказал мне… Рассказал мне, что тоже испугался, - с трудом произнесла она, не узнав свой голос, который стал сиплым от сдерживаемых слез. – Я хотела бы знать, что он тоже боится, а не… пытается сделать меня удобной.       - Как считаешь, почему вы никогда это не обсуждали? – спросил Вергилий, на что девушка лишь тихо вздохнула, увидев перед собой строгое лицо отца, на котором было невозможно прочитать ни единой эмоции. Он всегда был именно таким и лишь изредка показывал свои настоящие чувства. И все началось именно тогда, когда ее жизнь впервые подверглась опасности со стороны тех, кто ничем не выделялся из толпы. С тех пор отец стал улыбаться все меньше, а в его глазах навеки застыла прочная сталь, которая не пропускала внутрь никого из тех, кто мог бы узнать, что за ней скрывается.       - Потому что ему нужно было оставаться сильным. Ради мамы, ради меня, ради Виктуара и всех тех, кто нуждался в его защите… Ради всех вокруг. Он не мог показать, что боится. Папы ведь… должны быть сильными. Но я так жить не хочу. Он не должен все тянуть на себе. Я тоже должна быть сильной. Не только ради него и мамы, но еще и ради себя.       - Твой страх останется в прошлом – в том времени, когда ты была совсем маленькая и не знала, как за себя постоять. Теперь ты взрослая, смелая и очень сильная. Пусть все тревоги останутся далеко позади.       В этот момент Ева почувствовала, как тугой узел развязался в ее груди. Медленно выдохнув, как и просил ее сделать Вергилий, она приоткрыла глаза и смахнула побежавшие по щекам слезы. Каким-то неведомым образом этот непродолжительный разговор и глубокое погружение в себя действительно что-то в ней изменило, хотя изначально девушка отнеслась ко всему скептически.       - Как ты себя сейчас чувствуешь? – с легкой улыбкой спросил у нее ангел. – Только честно.       - Это странно, но мне правда стало немного легче, - призналась Ева и постаралась как можно тише шмыгнуть носом. – Я не верила, что это может мне помочь.       - Ты доверяешь мне, поэтому и смогла открыться. Это очень хорошо.       - С Ориасом наверняка ничего бы не вышло. Я бы не смогла говорить о чем-то настолько личным с кем-то, кого плохо знаю.       - Поэтому я и сказал, что сам займусь этим, - кивнул Вергилий и, протянув руку, коснулся все еще слегка влажной щеки Евы. Это прикосновение оказалось настолько приятным, что девушка невольно прикрыла глаза и облегченно вздохнула от его ласковой прохлады. – Я хочу, чтобы ты знала – в страхе нет ничего постыдного. Смелость – это не его отсутствие. Порой ты будешь чего-то бояться, ведь это неизбежно. Жизнь бывает слишком сурова к тем, кто этого не заслужил… Действовать и идти вперед вопреки страху – вот, что такое настоящая смелость. Запомни это раз и навсегда. Проще говоря, ты не слабая, если у тебя дрожат коленки.       - Хотела бы я услышать это раньше, - тихо усмехнулась Ева. – Например, от своего отца. С ним мы никогда не говорили ни о чем подобном. Он баловал и опекал меня… Мама говорила, что нужно давать мне больше свободы, но отец всегда выступал против этого. Сейчас я знаю причину, но от этого не легче… Надеюсь, однажды я смогу это принять и отпустить.       - Вики давным-давно рассказывала мне, как нелегко приходилось Мальбонте первое время после окончания правления Шепфа. Победа над тем, кто разрушил его жизнь, не принесла ему счастья. Он был потерян и не знал, как жить дальше, потому что цель, ради которой он продолжал бороться, была выполнена. Он отомстил за себя и за своих родителей, но то место, где долгое время жила лишь ненависть, внезапно оказалось… абсолютно пустым. Твоему отцу нечем было его заполнить.       - И как он с этим справился?       - С помощью твоей мамы, конечно. Тогда Вики была совсем молодой, немного наивной, но при этом невероятной упрямой. Благодаря этому она смогла остаться рядом с твоим отцом и в итоге ей хватило терпения, чтобы не бросить все и уйти. Она просто была поблизости и выстраивала свою собственную жизнь заново, показывая ему своим примером, что все возможно. Постепенно Мальбонте разглядел в ней не только союзницу, но и ту, с кем бы ему хотелось прожить всю свою жизнь.       - Как жаль, что их история не про любовь с первого взгляда, - улыбнулась Ева и вдруг почувствовала, как ее щеки начали заливаться румянцем. – А ты веришь… в такую?       - Ну, не знаю насчет первого взгляда, но вот в любовь с первого прикосновения верю, - чуть смущенно, но невероятно искренне рассмеялся Вергилий, заставив ее покраснеть еще пуще прежнего. Разум мгновенно перенес ее в ту невероятную ночь, когда они разделили друг с другом свою первую в жизни близость, и теперь все мысли девушки занимало лишь это. Ей хотелось, чтобы ангел почувствовал, как много это для нее значит и вскоре Ева поняла, что думает о том же, о чем и она. Его щеки и кончики ушей слегка порозовели, а белые глаза наполнились мягким светом, таким похожим на сияние звезд в ночном небе. Приблизившись к девушке почти вплотную, Вергилий сжал ее пальцы в своих и едва ощутимо провел губами по мочке уха, заставив ее задрожать в томительном ожидании того, что он будет делать с ней дальше. – И теперь каждый раз, когда я касаюсь тебя, внутри все замирает от предвкушения. После этих слов Ева начала всерьез размышлять над тем, что готова отдаться ему прямо на полу, где они буквально несколько минут занимались ее духовным развитием. От мыслей об этом в голове у нее окончательно опустело, а тело напряглось, словно изо всех сил сдавленная пружина. Думать о самом чистом и светлом из ангелов в таком ключе казалось невероятно постыдным, но было в этом и что-то дьявольски притягательное. Ева никогда не считала, что похоть станет тем, с чем ей будет трудно справиться, но рядом с Вергилием ее чувства и желания превращались в навязчивую манию.       - Твое сердце колотится слишком быстро, - тихо сказал он, осторожно коснувшись ладонью ее груди. – Все в порядке?       - Угу… - промямлила девушка в ответ, медленно расстегивая пуговицы на его рубашке. – Думаю, на сегодня хватит медитаций, согласен?       - И чем бы ты хотела заняться вместо них? Я думал, что ты прилежная ученица и будешь рада новым занятиям.       - Я очень рада, но сейчас мне не хватает физической активности. Хочется чего-то более… интенсивного.       - Хочешь устроить спарринг? – улыбнулся Вергилий, изо всех сил сдерживая смущение, которое усиливалось с каждым прикосновением Евы к его телу. Чем больше она гладила и невинно щекотала его кожу, тем теснее ему становилось в собственной одежде и вскоре он больше не мог скрывать своего возбуждения. – Может быть хотя бы… дождемся вечера?       - Предлагаешь терпеть весь день? – спросила Ева, скептически поглядев на ширинку его брюк, которая в данный момент работала на пределе своих возможностей. – Что-то подсказывает мне, что у тебя не получится подождать до вечера… Или ты просто не хочешь?       - Я совру, если скажу, что не хочу.       - Тогда в чем проблема? Ты снова решил заморочиться по этому поводу?       - Наверное, я просто еще не привык, что… мы можем это делать, – смущенно признался Вергилий. – На самом деле я с трудом могу думать о чем-либо еще. Я постоянно жду этого.       - Так бы сразу и сказал, - довольно улыбнулась Ева и, обняв его за шею, прильнула к ангелу всем телом, испытав наслаждение лишь от осознания того, насколько сильно он был возбужден. Эта мысль сводила ее с ума и заставляла терять всякую бдительность. Быстро избавив себя от нижнего белья, она бросила его на кровать и принялась расстегивать брюки Вергилия, чем заставила его прикусить нижнюю губу почти до крови – хоть девушка и действовала очень быстро, эти короткие мгновения до близости превратились для него в вечность. Потеряв терпение, ангел обхватил талию Евы, перевернул ее на спину и слегка придавил к полу, не давая ей сдвинуться с места. Едва слышно пискнув от удивления, она тем не менее не растерялась и снова притянула его к себе за шею, довольно улыбнувшись от того, что он решил проявить инициативу. – Тебе определенно нравится быть сверху... Никогда бы не подумала, что ты любишь доминировать.       - А я все еще с трудом верю, что ты не против немного подчиниться.       - Такое я могу позволить только тебе.       Задрав немного мешающуюся юбку Евы повыше, Вергилий стиснул пальцами ее бедра, стараясь действовать как можно нежнее и аккуратнее, что было невероятно сложной задачей из-за того, насколько сильным оказалось его возбуждение. За считанные минуты оно дошло до самой высокой точки и это влияло на его способность мыслить здраво. Оставив дорожку из поцелуев на колене девушки, которое, как он теперь знал, являлось одним из ее самых чувствительных мест, Вергилий нежно провел пальцами между ее ног и убедился, что Ева действительно хочет его также сильно, как и он ее. Там было очень тепло и настолько влажно, что ангел с трудом смог совладать со своими руками, которые настойчиво требовали продолжать ласки хоть до бесконечности. Девушка тяжело дышала и ёрзала под ним в предвкушении долгожданной близости, а он как мог оттягивал момент, когда окажется внутри нее, чтобы насладиться осознанием того, что все это не сон и не игра его воспаленного воображения.       - Я… так сильно люблю тебя, - прошептал Вергилий ей на ухо, на что Ева лишь тихо всхлипнула, почувствовав, как он медленно входит в нее и заполняет собой без остатка. Закрыв глаза и запустив пальцы в шелковые серебристые волосы, она впилась губами в его разгоряченную шею и слегка прикусила нежную кожу, от которой исходил едва уловимый аромат розы и жасмина. Услышав тихий стон, сорвавшийся со слегка приоткрытых губ ангела, Ева довольно улыбнулась от его мгновенной реакции, ведь именно этого она и добивалась, лаская самые чувствительные участки на его теле.       - А я люблю тебя еще больше, - нежно произнесла девушка в ответ на признание и провела ногтями по коже на затылке ангела. Она тоже успела немного изучить особые места, прикосновение к которым усиливало его возбуждение, и теперь нагло пользовалась этим знанием, чтобы получить желаемое. – Не останавливайся… Вцепившись пальцами в ворс мягкого ковра, на котором они лежали, Ева позволила себе перестать сдерживаться и ее громкие стоны, распаляющие Вергилия все сильнее и сильнее с каждой секундой, заполнили собой спальню и его опустевшую от наслаждения голову. Ангелу казалось, что даже если бы небо рухнуло им на голову, это не смогло бы отвлечь его от любимой. Она была слишком прекрасна, чтобы он был способен оторваться от нее хоть на мгновение. Между ними не осталось ни расстояния, ни сдерживающих его запретов – отныне они не имели для Вергилия никакого значения. Он был готов отречься от всех своих убеждений, лишь бы слышать, как Ева срывающимся голосом шепчет ему слова любви и чувствовать, как ее нежное тело отзывается на его требовательные и чуть грубые ласки, которые раньше были ему абсолютно чужды. Единственное, о чем ангел сожалел, так это о том, что он не может по-настоящему увидеть ее лицо. Ему хотелось хоть раз взглянуть прямо ей в глаза вместо того, чтобы представлять, какими они могут быть в момент, когда она достигает пика удовольствия. Такая маленькая, но совершенно недоступная мечта…       - Вергилий! – громко вскрикнула Ева и вцепилась ногтями в его спину и плечи, оставив на светлой коже ярко-красные следы. Уловив приближение уже знакомого ощущения, она изогнулась всем телом в крепких, но невероятно бережных объятиях ангела, а затем уткнулась ему в шею, чтобы заглушить вырвавшийся из нее неконтролируемый стон. Почувствовав, как сладкая и обжигающая волна пронеслась по ней, затронув каждую клеточку тела, девушка мгновенно обмякла от охватившей ее приятной расслабленности и медленно выдохнула, чтобы успокоить дыхание.       - Все хорошо? – спросил Вергилий чуть охрипшим после интенсивных движений голосом и одним осторожным движением убрал с лица Ева чуть растрепавшиеся волосы. – Помочь встать?       - Не хочу, - лениво отозвалась девушка, раскинув руки в стороны. – Давай просто… полежим вот так немного?       - Прямо на полу? Тут рядом кровать вообще-то.       - Да… Мне слишком хорошо, чтобы думать о таких мелочах. А тебе?       - Трудно выразить словами, - улыбнулся ангел и, наклонившись к Еве, нежно поцеловал ее в искусанные в порыве страсти горячие губы. – Чувство… безумной эйфории. Словно это не реальность, а сон.       - Какой хороший сон, - хихикнула девушка и положила голову Вергилию на грудь, когда он лег с ней рядом. – Ты невероятный… Я и не знала, что может быть настолько приятно. Ты будто наперед знаешь, что мне может понравиться. Как у тебя это получается?       - Я просто хочу, чтобы ты ни о чем не жалела. Я хочу, чтобы рядом со мной тебе было хорошо, а в остальном… доверяюсь интуиции.       - Хотелось бы мне тоже обладать такой интуицией.       Почувствовав, что Ева может задремать прямо на полу, ангел осторожно поднял ее на руки и отнес в ванную, чтобы помочь ей принять душ. Девушка совсем не сопротивлялась и в принципе мало, что говорила по поводу происходящего, так что он решил взять это дело на себя. Искупав ее в душистой пене и намазав теплым ароматным маслом каждый сантиметр ее тела, Вергилий насухо вытер Еву полотенцем и отнес ее в постель, чтобы она могла немного вздремнуть. Легонько коснувшись обнаженного плеча девушки кончиками пальцев, ангел улыбнулся себе под нос и отправился в душ, чувствуя себя настолько счастливым, насколько это вообще было возможно.

***

      Резко подскочив на кровати, Арей распахнул глаза и схватился за грудь. Резкая боль в сердце и нехватка воздуха заставили его подойти к приоткрытому окну, но лучше ему от этого не стало. Еле добравшись до кухни на ватных ногах, парень выпил несколько стаканов холодной воды и только после этого его глаза вновь обрели способность нормально видеть, а сердце перестало пытаться вылететь из его тела через горло. Стянув с себя промокшую от пота домашнюю одежду, Арей переоделся в чистые вещи, которые первыми попались ему под руку, когда он заглянул в гардероб. Слегка пошатываясь после столь тяжелого пробуждения, он опустился в кресло и закрыл глаза в попытке вспомнить, что ему приснилось на этот раз, но единственным, что осталось в его памяти, был жуткий голос в темноте, зовущий его куда-то за собой. Помимо этого в голове у него ничего не осталось, но от этого парню легче не становилось. Он прекрасно понимал, что подобные кошмары до добра его не доведут, но поделиться этим хоть с кем-то просто боялся. Арей чувствовал, что Ева должна об этом узнать, потому что она уж точно бы его поняла и постаралась хоть чем-то помочь, но видеть ее испуганные глаза ему совсем не хотелось. Вергилий тоже казался неплохим кандидатом для разговора, но открываться кому-то, кого парень считал своим соперником, да еще и показывать ему свою уязвимость… Нет, он был к этому не готов.       В этой ситуации Арей легко мог бы списать все на свою изолированность и одиночество, но это немного попахивало лицемерием. Он сам отстранился от Евы и сделал это вполне сознательно, хотя та в свою очередь всегда была готова поддержать его в трудное время. Поднеся руку к лицу, парень посмотрел на перстень своего отца и тяжело вздохнул. Он бы многое отдал за возможность поговорить с ним, чтобы узнать, как тот поступил бы в его ситуации. Эта мысль проскользнула в голове Арея, и он печально ей улыбнулся, осознавая, что эту самую возможность у него отняли еще до того, как он успел сделать свои первые в жизни шаги. Он не знал, каким был его настоящий отец и почему судьба разлучила их с матерью, но благодаря обретенной реликвии чувствовал себя не таким одиноким, будто они каким-то волшебным образом все еще были где-то рядом и приглядывали за ним. Наивная детская мысль, но слишком заманчивая, чтобы от нее так легко отказаться.       Почувствовав себя немного лучше, Арей поднялся с кресла и стал наворачивать круги по гостиной, размышляя над тем, стоит ли поделиться случившимся с Евой и Вергилием. Помимо них здесь у него больше никого не было и он знал, что может им доверять на все сто процентов, но что-то все равно мешало ему просто так взять и пойти к ним, чтобы обо всем рассказать. Возможно, все дело было в том, что рядом с ними он чувствовал себя попросту лишним, словно ему не осталось места на их празднике жизни. Эта мысль сразу же показалась ему невероятно эгоистичной, потому что Ева в данный момент точно не переживала свои лучшие времена из-за всего давления, которому она подвергалась ежеминутно. Вергилия тоже с трудом можно было считать баловнем судьбы из-за его тяжелого прошлого и неясного настоящего. Слепота ангела тоже не добавляла ощущения, что ему достается в жизни только самое лучшее. И все же Арей завидовал ему так сильно, что на добрые чувства и искреннее сопереживание почти не оставалось сил. Вергилий не давал ему повода для агрессии или открытого противостояния, но это бесило парня даже сильнее. Ему хотелось его ненавидеть, но причин для этого просто не было, и это лишь усложняло их и без того противоречивые отношения. Арей знал, что, если бы он не любил Еву, они бы точно стали друзьями и это заставляло его чувствовать вину перед ними обоими. Вергилий не заслуживал ненависти, а Ева не была виновата в том, что они оба ее любили. Будь у него на это силы, он незамедлительно отказался бы от своих чувств к ней. Они не делали его счастливым и создавали одни лишь бесконечные проблемы как для него, так и для нее. Арей мог сколько угодно притворяться и сохранять дистанцию, но от этого его тоска по любимой только продолжала усиливаться, а вместе с ней разгоралась и горькая любовь, от которой не было сил спрятаться или убежать. И самым плачевным во всей этой ситуации оказалось то, что ему даже не с кем было всем этим поделиться, чтобы снять неподъемный груз с души.       Еще немного побродив по вилле и заглянув во все комнаты, которые в ней располагались, Арей все же решился пойти к Еве и Вергилию, чтобы поговорить с ними о своем состоянии. Он был уверен, что это нельзя игнорировать, к тому же ему хотелось рассказать им не только об этом. Парень так и не поделился тем, что летал в Омнис и встречался с ведьмой Уранией. Он и сам до конца не понимал, почему у него не получалось рассказать об этом. Стоило ему открыть рот, как все внутри тут же начинало сопротивляться, а язык попросту немел на первых словах. Арей не знал, с чем это могло быть связано, но предполагал, что вся проблема состояла в том, что он тогда не взял Еву с собой и не дал ей самой что-нибудь выяснить, хотя она определенно в этом нуждалась. Теперь, когда ему предстояло сознать еще и в столь долгом молчании, парню стало совсем не по себе, но он не позволил своим сомнениям взять над собой верх. Мальбонте всегда учил его брать на себя ответственность и платить за неправильные поступки, даже если придется столкнуться с неприятными последствиями. Этот урок Арей усвоил даже лучше, чем все остальные.       Напоследок глянув на себя в зеркало, парень отметил, что выглядел он так, будто не спал уже как минимум пару дней. Наскоро причесав беспорядок на голове, он раздраженно швырнул расческу на стол и вышел из виллы, быстрым шагом направившись вниз по дороге к дому Евы и Вергилия. Погода стояла прекрасная, что совершенно не соответствовало внутреннему состоянию Арея, поэтому солнце, разливающее свое тепло над Ворацесом, лишь его раздражало. Его глаза сильно болели от света, во рту было сухо, как в безжизненной пустыне, а в груди упрямо продолжало ныть, но совсем не от боли, а от невыносимой тревоги. Постояв немного в тени оливкового дерева, чтобы немного прийти в себя и отдышаться, парень продолжил медленно брести в сторону виллы, на ходу продумывая, как именно стоит начать нелегкий разговор. Он чувствовал себя провинившимся ребенком, которому предстояло рассказать строгим родителям о своем проступке и неосознанно оттягивал момент признания, замедляя шаг.       - Хватит быть трусом, - сердито подумал Арей, ударив себя кулаком по лбу. – Неужели смелости даже на разговор не хватает? Соберись, соберись…       Мысленно попрощавшись с последней возможностью сохранить с таким трудом склеенные отношения с Евой, парень подошел к вилле, преодолел длинную дорожку до входа и несколько раз постучался в дверь, ощущая себя так, будто ему предстояло нырнуть в ледяную воду с огромной высоты. Только вот к его удивлению, даже спустя минуту никто так и не пришел, чтобы открыть ему дверь. Еще раз постучавшись, только на этот раз более громко и требовательно, Арей принялся нервно прикусывать ноготь на большом пальце. Даже спустя несколько напряженных минут ответа не последовало, что только усилило его паранойю, которая с недавнего времени поселилась в его голове и больше не собиралась ее покидать. Дернув ручку, парень, к своему удивлению, понял, что дверь даже не была заперта, но это его нисколько не успокоило, а лишь усугубило тревогу. Забыв о понятии личного пространства, он ворвался внутрь, быстрым шагом пронесся по коридору и забежал в гостиную, никого в ней не обнаружив. Нервно поджав губы, Арей направился в кухню, а затем и в столовую, но Вергилия и Евы там тоже не оказалось. Оставалось лишь одно место в доме, которое ему предстояло проверить и парень, позабыв о всяких приличиях, очень тихо повернул ручку двери, которая вела в спальню.       В комнате оказалось тихо, но Арей все же немного прислушался и уловил шум воды, идущий из ванной комнаты. Оглядевшись, он, наконец, к своему облегчению, увидел Еву, которую сначала не смог разглядеть из-за одеяла и бесчисленного количества подушек. Девушка сладко спала, положив ладони себе под щеку, и даже не услышала, что к ней в спальню кто-то зашел. Она выглядела абсолютно беззащитной и при этом невероятно притягательной – ее длинные каштановые волосы разметались по подушке, а обнаженные плечи, с которых слетели тонкие бретели сорочки, мягко блестели в свете падающего на них солнца. Завороженный этим запретным зрелищем, Арей медленно подошел к постели и, ощущая себя последним негодяем, наклонился к Еве, сразу же уловив исходящий от нее нежный аромат душистого масла. Уловив сквозь сон какое-то движение, девушка пошевелилась и перевернулась на спину, заставив его замереть, будто статую. Ему совсем не хотелось, чтобы она проснулась прямо сейчас и увидела, как пристально он разглядывает ее, будто какой-то безумец. Арей прекрасно понимал, что это плохо и его поведение попросту непозволительно, но чувства оказались сильнее разума и здравого смысла. Наклонившись еще чуть ближе, внезапно парень заметил то, что заставило его остановиться. Это были несколько ярко-красных следов на шее и плечах Евы, которые выглядели так, будто появились на них совсем недавно. Ошеломленный увиденным, Арей огляделся вокруг, словно пространство могло дать ему ответ на его немой вопрос, и взгляд его зацепился за небольшую стеклянную баночку с пилюлями, стоявшую на прикроватной тумбочке. Взяв ее в руки и прочитав название на латыни, парень почувствовал, как все его тело свело резкой судорогой, а несчастная баночка едва не хрустнула в его пальцах. Он прекрасно знал, для чего именно нужны эти пилюли. Поставив их на место и отойдя от кровати со спящей на ней Евой на несколько шагов, Арей прислонился к стене и медленно сполз по ней на пол. Его резко начало тошнить, во рту появилась мерзкая горечь, а перед глазами заплясали цветные искры. Неприятная мысль, которую он так долго и упорно гнал от себя прочь, свалилась слишком внезапно, чтобы у него осталось хоть немного самообладания на адекватную реакцию.       Лишь спустя несколько секунд до Арея дошло, что шум воды уже давно стих. Нетрудно было догадаться, кто в скором времени должен был выйти из ванной и парень, крепко стиснув зубы, поднялся на ноги, намереваясь его встретить. Все внутри него клокотало от гнева – казалось, даже температура в комнате стала выше от его едва сдерживаемых эмоций. И вот, когда дверь в ванную открылась и за ней он увидел Вергилия, одетого лишь в домашние брюки, Арей почувствовал то, чего так ему не хватало – это была ярость. Ангел мгновенно распознал, что напротив него кто-то стоит и вскоре понял, кто это был конкретно. Убрав влажное полотенце в сторону, он смахнул воду со лба и тихо вздохнул, прекрасно осознавая, что все это не ведет ни к чему хорошему.       - Выйдем? – предложил Вергилий шепотом и кивнул в сторону двери. – Не будем делать это здесь.       Арей ничего ему на это не ответил и просто молча вышел из комнаты, убедившись, что тот идет за ним. Закрыв за собой дверь, ангел прошел следом за парнем в гостиную и замер напротив него посреди комнаты. Даже стоя на расстоянии, он слишком ясно ощущал исходящие от него волны сильнейшего гнева и прекрасно понимал, чем они вызваны. Напряженное молчание затянулось и вскоре стало практически невыносимым.       - Я чувствую, что тебе есть, что мне сказать, - спокойным голосом произнес Вергилий, решив не накалять обстановку еще сильнее. – И все же я надеюсь на твое благоразумие. Еве не нужны лишние тревоги.       - А ты, значит, вот так ее утешаешь? – едко усмехнулся Арей, сжав руки в кулаки. Подняв глаза на ангела, он на мгновение позволил себе усомниться в своих собственных выводах. А вдруг ему просто показалось и все это было не более, чем глупой ошибкой? – Скажи мне, что у вас… ничего не было. Скажи мне это.       - Я… не могу.       - Что? Скажи еще раз.       - Не могу, - повторился Вергилий и смело посмотрел на парня своими слепыми серебристыми глазами. В них не было стыда или сожалений – лишь спокойствие, по крайней мере видимое. Он, очевидно, совершенно не стыдился того, что вызывало в Арее столько гнева и не собирался за это оправдываться. – Мы оба этого хотели. И у тебя нет права упрекать меня за то, что я ее люблю.       - Как ты… посмел? – дрожащим голосом спросил Арей, едва держась за край своего рассудка. – Сначала говорил мне, что не станешь давить на нее, когда дело коснется выбора, выходить ей замуж за одного из сыновей герцогини или нет, а теперь… делаешь с ней это? Ты вообще понимаешь, что творишь?!       - Не надо кричать. Ты ее разбудишь. Ей нужен отдых.       - Так теперь ты у нас стал специалистом по тому, что именно необходимо Еве, да? Ты именно об этом думал, когда тащил ее в постель? Она ведь намного младше тебя, по меркам бессмертных совсем… юная!       - Да неужели? – немного ядовито рассмеялся Вергилий и, уперев одну руку в бок, с вызовом посмотрел на Арея, будто действительно мог видеть его перед собой. – Просто признайся, что именно во всей этой ситуации тебя бесит больше всего. Думаешь, я не знаю, какие мысли вертятся в твоей голове, когда ты на нее смотришь? Будь ты белым и пушистым, я бы понял твои претензии, но ты ведь на самом деле не такой, когда дело доходит до Евы.       - Замолчи сейчас же, - прорычал Арей ему в ответ, не желая слушать слова ангела, которые мелкими иглами впивались в сердце, прожигая его насквозь. – Я – не ты! Это ты притворялся праведником, а на самом деле лишь ждал подходящего момента! Ты ничем не отличаешься от Асмодея – такой же мерзкий змееныш…       «Разорви его!»       - Если бы ты уважал Еву, то никогда не поставил бы под сомнение ее благоразумие. Я никогда не хотел вставать между вами, потому что знаю, как вы привязаны друг к другу, но сейчас я прошу тебя уйти… Пока не стало хуже.       «Убей его! Разорви на части! Вырви его сердце!»       - Ты… Будь ты проклят за это. Я ненавижу, ненавижу тебя!       «Разруби его своим мечом! Придуши, перережь ему глотку, убей, убей, УБЕЙ ЕГО!»       Настойчивый голос, раздававшийся в голове Арея стал звучать еще громче, и он больше не мог его игнорировать. Он сплелся с его собственными мыслями и теперь парень уже не мог понять, о чем думал он сам, а чего просил этот темный далекий голос, требующий от него пролить кровь ангела. На его покрасневшие от боли глаза, словно черная повязка, опустилась пелена, лишившая зрения и остальных чувств. Парень мог слышать лишь тихий, но невероятно тяжелый шепот, который не позволял ему нормально соображать или хотя бы ненадолго взять себя в руки. Словно по велению чей-то могущественной воли, Арей коснулся пристегнутой к одежде броши в виде скорпиона, и его рука тут же ощутила приятную тяжесть появившегося в ней длинного меча.       - Не дури, - предостерегающе произнес Вергилий, услышав, как оружие рассекло воздух. – Ты не в себе. Мы все еще можем спокойно поговорить.       «Убей его, убей! Он пользовался твоей любимой у тебя под носом! Приди ты сюда пораньше, смог бы услышать, как она стонала под ним!»       - ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ! – заорал Арей и, окончательно потеряв связь с реальностью, бросился на ангела с мечом. – Ненавижу тебя! Я тебя убью!       Быстро оценив обстановку, Вергилий отскочил на пару шагов назад, а затем ловко переместился поближе к балкону, чтобы у него было больше возможностей для отступления. Он понимал, что с Ареем творится что-то неладное и не хотел причинять ему боль, но и позволять тому себя ранить тоже не собирался. В этот момент Ева, которая все это время спокойно спала и не ведала, что происходит в соседней комнате, резко распахнула глаза, услышав звук бьющейся посуды. Замерев на месте, она еще раз прислушалась и поняла, что слух ее не обманул, потому что следом за ним раздался оглушительный треск и какие-то с трудом различимые слова, определенно сказанные в сильном гневе. Забыв о всякой осторожности, девушка вскочила с постели и бросилась в гостиную, из которой и доносились все эти не сулящие ничего хорошего подозрительные звуки.       Вбежав в комнату, Ева от неожиданности и охватившего ее ужаса прикрыла рот ладонями, увидев, как Арей с бешеным криком замахивается на Вергилия мечом. Сначала она даже не поверила своим глазам и решила, что ей приснился какой-то абсолютно безумный сон, но все происходящее было реальным. Ангел вполне успешно уклонялся от быстрых и при этом беспорядочных атак парня, явно не желая с ним сражаться, но по нему было видно, что еще пару минут в таком темпе – и он тоже возьмется за оружие.       - Какого черта тут происходит?! – закричала Ева, пытаясь привлечь к себе внимание Арея, но тот, казалось, был слишком сильно поглощен свои желанием всадить клинок в шею Вергилия, чтобы заметить ее. – Арей! АРЕЙ! Не трогай его!       - Он… не в себе! – успел сказать ей ангел между очередными атаками. – С ним что-то не так!       - Я УБЬЮ ТЕБЯ! – заорал Арей не своим голосом, который больше походил на рычание какого-то невероятно свирепого животного. Взмахнув мечом совсем недалеко от головы ангела, он воткнул его прямо в висящую на стене изящную мозаику, и та с громким треском осыпалась на пол, превратившись с месиво из блестящих перламутровых осколков. – Ненавижу, будь ты проклят!       - СТОЯТЬ! – завопила Ева и бросилась прямо к Арею, выставив руку перед собой. Она понимала, что без оружия у нее было очень мало шансов справиться с ним, но ее страх за Вергилия оказался намного сильнее, чем страх за свою собственную безопасность. К тому же, ей практически сразу стало ясно, что с ее братом происходило что-то ненормальное и что ему нужна срочная помощь. И в этот раз одного желания оказалось достаточно – между Вергилием и Ареем появилась полупрозрачная золотая завеса, которая теперь не позволяла последнему продолжать свои атаки. Окруженный ею, будто куполом, парень продолжал метаться внутри преграды, словно обезумевший зверь. Глянув на его руки, Ева застонала от ужаса – они все были в его собственной крови, которая сочилась из глубоких ран, которые он случайно нанес себе сам. – Арей… Тише, успокойся… Это я, все хорошо.       На секунду замерев и, наконец-то, увидев Еву перед собой сквозь застилавшую его глаза пелену, парень медленно опустил свой меч. Будто очнувшись от помешательства, он посмотрел на рукоять, а затем и на окровавленный клинок. Не догадываясь, что эта кровь принадлежит ему самому, Арей в ужасе выпустил меч из рук и схватился за голову, которую теперь раздирало от жутких вопросов. Неужели он кого-то ранил? Неужели он причинил кому-то боль? Громко застонав от ужаса, парень почти рухнул на пол, но Ева, стоявшая рядом, успела его подхватить и не дала ему удариться головой. Вергилий, который еще даже не успел отдышаться, быстро подошел к ним, осторожно положил ладонь Арею на ледяной лоб и принялся шептать что-то на древнем языке. Ева знала, что таким образом он помогает ему успокоиться, но ее саму это совершенно не утешало. Прижав голову брата к груди, девушка едва не заплакала от страха и беспокойства, ведь все произошедшее не могло быть объяснено простой вспышкой гнева.       - Нужно обработать его раны и уложить в постель, - тихо предложил Вергилий и мягко попытался убрать руки девушки от Арея, в которого та вцепилась мертвой хваткой. – Ева… Все в порядке. Я хочу ему помочь. Мы могли бы позвать…       - Нет! – резко произнесла она и замотала головой. – Никого нельзя звать. Если кто-то узнает о случившемся, его посчитают опасным... Не позволю.       - Хорошо, мы никому не расскажем. Только мне все равно нужно, чтобы ты его отпустила. Милая, пожалуйста… Я не сделаю ему хуже, обещаю.       - Ладно. Только будь осторожен.       С трудом отпустив Арея, Ева позволила Вергилию взять его на руки. Он сделал это так легко, будто тот абсолютно ничего не весил, и со стороны это казалось чем-то совершенно неестественным. Бережно придерживая голову парня, ангел отнес его во вторую спальню и осторожно положил на кровать, убедившись, что тому будет удобно. Ева тем временем задернула все шторы, чтобы ни у одной живой души не было возможности подглядеть за тем, что происходит внутри. Подойдя к Арею, который продолжал оставаться без сознания, девушка присела с ним рядом и тяжело вздохнула. Видеть его в таком состоянии было очень больно и страшно, а самым худшим во всей этой ситуации оказалось то, что Ева даже не знала, чем она может ему помочь. Ей оставалось надеяться лишь на то, что Вергилий сможет разобраться, в чем причина такого странного состояния Арея.       Ангел тем временем расположился по другую сторону кровати и, протянув ей бинты и заживляющую мазь, прижал большой палец правой руки ко лбу парня и закрыл глаза. Стараясь не отвлекаться на него, Ева принялась обрабатывать раны брата и вскоре смогла добиться того, что они перестали кровоточить. Нанеся на них приятно пахнущее средство, девушка тщательно перебинтовала ладони Арея и, убедившись, что повязки держатся достаточно крепко, перевела взгляд на Вергилия - тот неустанно шептал какие-то слова на уже легко узнаваемом ею языке и водил средним и указательным пальцем по грудной клетке парня, выводя на ней рисунки, больше всего напоминающие небольшие спирали. Так прошло примерно полчаса и по истечении этого времени ангел открыл глаза, а затем попытался привстать, но тут же отказался от этой затеи. Теперь он выглядел не лучше Арея – его светлая кожа приобрела сероватый оттенок, а уголки глаз покраснели, будто от невыплаканных слез.       - С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросила Ева, с тревогой вглядевшись в его лицо. – Ты плохо выглядишь…       - Я отдал ему добрую часть своей энергии, на восстановление уйдет время, - не стал лукавить Вергилий и устало опустился на подушку рядом с Ареем, дыхание которого медленно, но верно приходило в норму. – Думаю, он проспит день или два. Это даже к лучшему – быстрее придет в себя.       - Что с ним случилось? Он будто… обезумел. Я даже на секунду подумала, что он правда хочет тебя убить.       - Так и было. Арей хотел меня убить. По крайней мере, этого хотело его подсознание.       - Не говори так, - покачала головой Ева, не желая в это верить. – Он просто был не в себе и…       - Он узнал, что мы были... близки, - тихо перебил ее Вергилий и в напряженной задумчивости провел ладонями по лицу. Девушка почувствовала, как у нее в груди что-то надломилось и на огромной скорости рухнуло куда-то вниз. Не так Арей должен был об этом узнать… Чувство вины, подобно яду, скопилось у нее во рту едкой горечью и теперь отравляло все тело, не давая шанса на исцеление. – Догадался, видимо, а я не стал отрицать. Возможно, мне стоило хотя бы промолчать, но я почему-то… не смог. Я хотел, чтобы он об этом узнал. Думал, что так ему будет проще смириться. Последствия ты уже знаешь.       - Только не говори мне, что ты винишь в этом себя. Это совсем не так. Даже не думай.       - Я должен быть мудрее, разве нет? Арей ведь совсем юный, ему многое в этой жизни еще непонятно, в том числе и то, как справляться со своими чувствами… Мне сотни тысяч лет, а я порой не знаю, как поступить. Что тогда можно говорить о нем?       - Меня ты тоже считаешь слишком юной? – горько усмехнулась Ева.       - Ты – другой случай, - покачал головой Вергилий. – У тебя очень старая душа, как и у меня, впрочем. Чем старше душа, тем легче телу, в которое она попадает, адаптироваться под окружающий мир и его законы. Арей бывал в наших прошлых жизнях, но далеко не во всех… Если мне не изменяет моя наблюдательность, он перерождался примерно пять или шесть раз. Совсем неопытная душа.       - Но… как это работает? Я видела его в своем первом воплощении…       - Все так. Только вот это вовсе не означает, что его количество перерождений совпадает с нашим. По какой-то причине его душа могла какое-то время оставаться там, откуда они приходят.       - Откуда они приходят? – шепотом спросила Ева, ощущая невероятное любопытство. – Что это за место?       - Чертоги Вечности. По крайней мере, так их называла Эона. На самом деле у этого пространства много имен, - с охотой ответил Вергилий, радуясь тому, что смог отвлечь ее интересной беседой. – Некоторые души почти там не задерживаются и сразу же отправляются на перерождение, но в случае Арея я могу почти со стопроцентной уверенностью сказать, что его душа большую часть своего существования провела в Чертогах. Только вот мне неясно, почему. У всего есть какая-то причина.       - Почему ты задумался об этом? Это важно?       - Я пытаюсь понять, почему энергия Арея… такая странная. Во время нашего занятия ты могла почувствовать, как она движется в твоем теле.       - Как… водоворот, - недолго думая, ответила Ева, на что ангел согласно кивнул.       - Именно так, верно, - продолжил он. – Но в случае Арея она движется неестественно и больше напоминает… небольшие взрывы в определенных точках его тела. Это похоже на протуберанцы на Солнце, если объяснять проще. Так быть не должно. Думаю, это отчасти влияет на его состояние… В такие моменты им легко манипулировать, и я боюсь, как бы кто об этом не прознал. Это может быть очень опасно не только для него, но и для всех окружающих.       Услышав эти слова, которые фактически являлись приговором, Ева испуганно посмотрела на Арея и положила ладони ему на грудь, едва справляясь с желанием разрыдаться. Ей не хотелось верить в то, что ее брат может быть опасен, но последний случай доказывал обратное. Судорожно вздохнув, девушка опустила голову и прижалась лбом к его медленно вздымающейся груди, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног. Ей было страшно, но внутри нее закрепилась уверенность в том, что она любой ценой обязана уберечь Арея от беды. Даже если придется врать всем вокруг, Ева знала, что пойдет на это, чтобы сохранить все в секрете.       - Это должно остаться между нами. Никому ни слова, пока мы не поймем в чем дело, - твердо произнесла она и выжидающе посмотрела на Вергилия. – Обещай мне.       - Клянусь, что никто от меня ничего не узнает, - кивнул он в ответ и слабо улыбнулся, чтобы попытаться сгладить столь тяжелый момент. – Я постараюсь помочь.       Этих слов Еве было достаточно, чтобы немного успокоиться. Она знала, что Вергилий говорил их от чистого сердца, а не от холодного разума. Это не только утешало, но и дарило призрачную надежду на то, что Арею действительно можно помочь, а слепо надеяться было страшно. И все же это было единственным, за что девушка могла уцепиться, чтобы не скатиться в пропасть отчаяния.