Несущие Равновесие: Полукровки.

«Я думаю, что лучше одиноким быть, Чем жар души «кому-нибудь» дарить Бесценный дар отдав кому попало Родного встретив, не сумеешь полюбить». (Омар Хайям)       Закончив разговор с Нэн, Ева поблагодарила ведьму и вернулась на свое прежнее место, погрузившись в размышления над всем, что она от нее услышала. Звуки вокруг стихли, веселые голоса раздавались словно откуда-то издалека, а радостная атмосфера праздника теперь осталась где-то на заднем плане. Все это перестало иметь хоть какой-либо смысл, потому что мысли девушки теперь занимало лишь то самое предсказание, которое она слышала уже не в первый раз. Теперь Ева была абсолютно уверена в том, что оно правдиво – ей суждено родить особенного ребенка в далеком будущем, но для того, чтобы это произошло, ей еще предстояло выжить. Оставалось придумать, как обезопасить себя, но эта идея девушке совсем не нравилась. Сидеть взаперти и трястись от страха за свою жизнь? Нет, все это точно было не про нее. Она чувствовала, что встреча с судьбой неизбежна и прятаться от нее казалось совершенно бессмысленным занятием. Уж лучше встретить ее без страха и каких-либо сомнений, чтобы эта чертова ведьма даже на мгновение не решила, будто ей удалось ее запугать.       - Вы побледнели, Ваше Высочество, - тихо обратилась к Еве присевшая рядом с ней Джахи. – На вас лица нет. Разговор с Нэн вышел тяжелым?       - Мне уже не привыкать слышать плохие новости, - невесело усмехнулась девушка, уставившись в пляшущее перед ней пламя большого костра. – Я даже не удивилась. Все в порядке.       - Теперь и праздник не в радость. Я могла бы предложить вам отправиться отдыхать дома, но мне хочется, чтобы вы остались.       - Мне просто стоит немного подумать. И не нужно пытаться мне угодить. Я ведь уже не ребенок, чтобы со мной нянчиться.       - Я не стану спрашивать вас о том, что вы узнали, но все же… Нет необходимости все время храбриться, - покачала головой Джахи и ободряюще улыбнулась. – Я понимаю, почему вы так делаете. Я ведь сама такая – вечно держу лицо и осанку, чтобы никто не догадался, как я устала или что я не хочу никого видеть. Я старая и побитая жизнью, но порой мне кажется, будто я ребенок, запертый в теле взрослой женщины. Вы еще слишком молодая, чтобы чувствовать себя старой, но все же… Всем нам иногда хочется побыть маленькими и беззащитными, правда?       - Может и так, не могу с этим поспорить, - тяжело вздохнула Ева, мысленно согласившись со всем, что сказала герцогиня. – Но у меня нет времени быть маленькой или беззащитной. Мне нужно принимать взрослые решения… Я хочу сделать это как можно скорее. Я должна вернуться домой.       - Понимаю. Я услышу ваш ответ уже завтра?       - Думаю, что да. Нет смысла откладывать неизбежное. Я и так потеряла слишком много времени. У вас здесь хорошо и спокойно, но я не могу и дальше отсиживать в Ворацесе. Меня ждут дома, я там нужна.       - Тогда используйте оставшееся здесь время с пользой, - кивнула Джахи, едва заметно улыбнувшись уголками губ. – Надеюсь, вы приняли правильное решение. Не хотелось бы прощаться с вами на печальной ноте… В любом случае, я хочу, чтобы эта ночь запомнилась вам лишь с приятной стороны, так что не будем обсуждать сейчас столь серьезные вещи.       - Согласна. Лучше я послушаю, как девушки играют эту прекрасную музыку, - улыбнулась Ева и вдохнула вечерний воздух полной грудью, ощутив аромат полевых цветов и тлеющих в огне трав. – Здесь так спокойно… Будет трудно вновь вернуться в реальность. Ворацес будто оторван от остального мира и живет в другом измерении.       - Возвращайтесь, когда захотите вновь как следует отдохнуть.       - Непременно. Вернусь, когда все закончится.       Больше Джахи ничего не говорила, видимо, понимая, что Ева не настроена на дальнейший разговор. Оставив ее одну, она вернулась к своим дочерям и подругам, позволив девушке остаться наедине со своими мыслями, которые витали где-то далеко отсюда.       - Наступят ли когда-нибудь вновь спокойные дни? – с тоской на сердце подумала Ева и легла на траву, раскинув руки в разные стороны. Глядя в замерцавшие на темно-синем небе маленькие серебряные звезды, она почувствовала себя слишком крошечной, чтобы в ее существовании был хоть какой-то смысл. Всего лишь пыль в масштабах мироздания, настолько незначительная, что оно могло даже не заметить, как она исчезнет подобно сгорающим в костре сухим цветам. – И почему… я вообще думаю об этом? От моих размышлений легче мне не станет…       - Ты слишком много думаешь о том, что еще не случилось, - раздался рядом с Евой тихий голос и она тут же открыла глаза, почувствовав, как изменилась атмосфера вокруг. Вновь сев и несколько раз моргнув, чтобы прогнать странное ощущение, она замерла на месте, будто что-то пригвоздило ее к земле и больше не давало пошевелиться. Перед ней стояла беловолосая девочка в простом голубом платье, больше походившая на подростка, чем на ребенка. Ева сразу же вспомнила ее, ведь они прежде встречались в одном из ее видений. Поняв, что ее узнали, девочка слегка наклонила голову и еле заметно улыбнулась. – Не бойся. Ты спишь, и никто не знает, что я здесь. Только ты можешь видеть меня.       - Что ты делаешь в моей голове? – холодно спросила девушка, совершенно не обрадовавшись такой чести. – Я не хочу тебя видеть.       - Я это прекрасно знаю. Трудно было прорваться в твой разум, но сегодня особенная ночь. Она придала мне немного сил, как и тебе, ведь мы связаны.       - Плевать мне на эту связь. Она мне не нужна.       - Пусть так, но ее не разрушить одним лишь нежеланием. Я часть тебя. Представь, что я одна из клеток твоего тела. Частица энергии, которая течет по твоим каналам… Я заметила, что они стали немного чище. Именно поэтому ты снова видишь меня.       - Если бы знала, не стала бы ввязываться во все это, - раздраженно произнесла Ева с неприкрытым отвращением посмотрев на девочку, которую это, судя по всему, лишь забавляло. – Говори, что тебе нужно и уходи.       - Я бы не пришла, если бы какая-то часть тебя не желала этой встречи, - развела та руками, а затем подошла ближе на пару шагов, словно проверяя пределы терпения своей собеседницы. – Мы обе знаем, в чем ты нуждаешься. Ты ищешь силы, чтобы продолжать бороться. Ты считаешь, что тебе ее не хватит и почти убедила себя, что твоя судьба предрешена. Отчасти так и есть, но все намного сложнее, чем тебе кажется.       - Я не собираюсь принимать помощь от тебя, Эона. Только не от тебя. Я лучше сгину. - И заставишь Вергилия страдать? Мне не хотелось бы, чтобы он вновь прошел через такие мучения.       - Да что ты знаешь о его мучениях? – вспылила Ева и, найдя в себе силы, поднялась с земли. – Ты виновата в большинстве из них, но не понесла за это никакого наказания! Не смей говорить о нем!       - Ты знаешь, кто я, но совсем не понимаешь, кто я такая на самом деле, - загадочно отозвалась девочка и чуть разочарованно покачала головой из стороны в сторону. – Даже ведьмы, к которым ты пришла на Литу, понимают больше… Твой отец запечатал меня на все эти годы с помощью Черного бога, потому что не понимал моих мотивов. Точнее… он не понимал мотивы той части меня, которая осталась в тебе.       - О чем ты вообще говоришь? Какая еще часть?       - Ты плохо слушала то, что рассказывал тебе Асмодей. Раз не прислушалась к нему, так поверь тем ведьмам, с которыми тебе довелось пообщаться. У меня много имен не просто так. Я имею разные лица и одно из них – твое.       - Черта с два! – процедила Ева сквозь зубы. – Думаешь, я тебе поверю? Это полный бред!       - Когда перестанешь отрицать это, станет проще жить, - устало вздохнула Эона, скрестив руки на груди. – Когда мое физическое тело было окончательно уничтожено, часть моей сущности оказалась в тебе. Это было еще до твоего рождения. Можешь считать это прощальным подарком твоим родителям за все то, что я натворила. Точнее… натворила самая глупая часть меня. И все же она была не самой опасной из них. Ты уже должна быть в курсе, о какой я говорю, не так ли?       - Отшельницы поклоняются некой… Темной богине. Это ее ты имеешь ввиду? Это ведь тоже ты, тогда как… Я не понимаю, в чем разница между вами?       - Сложно объяснить. В любом случае, она в данный момент неактивна. Можешь считать, что она спит. И все же это не значит, что она не представляет угрозы. Темные ведьмы хотят вернуть ее физическое воплощение и для этого им нужна ты. Если они тебя схватят, они могут попытаться это сделать.       - Я им не позволю, - покачала головой Ева. – Они меня не достанут.       - Хорошо, если так, но никогда нельзя недооценивать своего врага, - очень серьезно произнесла Эона и пристально посмотрела ей в глаза. – Ты никогда не видела их в действии. Будь готова к самому худшему раскладу.       - Меня больше интересует, почему ты предупреждаешь меня об этом. Разве Темная богиня – не ты сама? Ты не хочешь вновь обрести тело?       - Я отказалась от него не просто так. Мое время в этом мире давно истекло, как и время моих глупых братьев. Старые боги цепляются за свои давно истлевшие тела и пытаются внушить бессмертным, что они всемогущи, но это вовсе не так. Твои родители в свое время наглядно это доказали, когда запечатали Шепфа. Он все еще жив, но лишь едва. Наше время подошло к концу еще до того, как мы это осознали. Вот почему я не хочу, чтобы темная часть меня вернулась в ваш мир. Я не желаю ему разрушения прежде, чем настанет конец всего сущего.       - Конец всего сущего? – вздрогнула Ева и испуганно прижала руки к груди. – Что ты имеешь ввиду?       - То и имею. Конец, смерть, разрушение. Любой цикл рано или поздно подходит к концу. Моя цель – не допустить, чтобы он наступил слишком рано. И, раз уж я являюсь частью тебя, это и твоя цель тоже, хочешь ты того или нет. Прими это как данность и не борись со мной. Это буквально тоже самое, как если бы ты пыталась отрубить руку или ногу самой себе. Глупая идея, правда?       - Если конечность отравлена, ее стоит отрезать.       - Ты глупа, если считаешь меня таковой, - сердито произнесла Эона и ее голос, напоминавший звон колокольчиков, заставил волосы на затылке у Евы встать дыбом. – Если будешь продолжать вести себя, как неразумный ребенок, тебя ждет лишь смерть… Ты – мое драгоценное дитя. Тебе не нужно так глупо и бездарно умирать от рук тех, кто не достоин даже одного волоска на твоей голове. Даже если ты меня ненавидишь, я буду с тобой рядом.       - Мне твоя помощь не нужна, - упрямо заявила девушка, не желая так легко поддаваться уговорам той, кого она ненавидела всем своим сердцем. – Я все это знала и без тебя. Мне известно, почему меня хотят убить.       - И как же ты собираешься бороться с теми, кого даже в глаза не видела? Ты ведь даже не знаешь, что они хотят предпринять. Это как пытаться поймать дым голыми руками.       - Для начала займусь теми, кто с ними в сговоре. Я уберу их подальше от Виктуара, а затем найду повод убить без последствий.       - В вашем новом мире это будет трудно сделать, - развела руками Эона. – Твои родители добились того, что больше не могут убивать направо и налево без риска развязать войну. Что посеешь, то и пожнешь. Никогда бы не подумала, что Мальбонте откажется от кровопролития. Раньше он бы не задумываясь убил всех, кто мог хоть как-то угрожать тем, кто ему не безразличен, а сейчас он упрямо играет в моралиста…       - Если бы ты не упивалась своим могуществом, когда была жива, то поняла бы, почему он так поступает! – вступилась за отца Ева, хотя в действительности была отчасти согласна с Эоной. – Насилие порождает лишь насилие. Это то, чему я научилась у него.       - В идеальном мире так и есть – добро побеждает зло, свет рассеивает тьму и так далее… Только вот ваш мир далеко не идеален. Иногда приходится запачкать руки, чтобы добиться блага для большинства. Ради общего блага порой нужно совершать не самые хорошие поступки. Этому тебя твой отец не учил?       - Хватит нести весь этот бред, карга старая! Если хочешь помочь, то помогай, но не заставляй выслушивать нравоучения!       - Хах, старая карга? – рассмеялась Эона и театрально утерла пальцем невидимые слезы. – Так меня еще не называли. Забавно то, что это достаточно верное утверждение – я действительно старая… Так и быть, я не буду пытаться что-то вложить тебе в голову. Ты сама всему научишься, пусть это и будет очень больно. Возможно, это даже к лучшему. Так ты разберешься со всем быстрее.       - И к чему тогда был весь этот разговор? – хмыкнула Ева, недовольно посмотрев на Эону, образ которой внезапно побледнел и теперь казался полупрозрачным. – Ты, наконец, решила оставить меня в покое? Больше не будешь учить уму-разуму?       - Иногда боль – лучший учитель. Я приду, если тебе понадобится моя помощь… И никому не рассказывай обо мне. Пусть это будет нашим секретом, милое дитя.       - Даже Вергилию? Он ведь знает о тебе.       - Ему не нужно ничего рассказывать, - покачала головой Эона. – Он, как ты и сказала, все прекрасно знает. К тому же, ему ты можешь доверять, в отличие от остальных. Вергилий никогда не предаст тебя, даже случайно. Слушайся его и никогда не перечь ему... А сейчас пора просыпаться.       - Ч-что? – вяло спросила Ева и, внезапно потеряв все силы, рухнула на то же место, на котором лежала до этого. Веки стали невероятно тяжелыми и сперва она пыталась этому сопротивляться, пока не поняла, что это абсолютно бесполезно. На несколько мгновений девушка погрузилась в белый туман, застилавший ей глаза, а когда она вновь открыла их, то уже лежала на той же поляне рядом с потрескивающим костром, на фоне которого темнели черные тени. Приподнявшись на локтях, Ева тряхнула головой, чтобы полностью вернуться в реальность, а затем отряхнула платье от мелких травинок, прилипших к нему. – Черт, вот это встреча…       - Ты в порядке? – участливо спросила подошедшая к ней Гонора, присев на корточки. – Ты спала, и мы не стали тебя будить. Неужели ты настолько устала?       - Нет, я просто… задумалась и задремала. Сколько я так лежала?       - Минут сорок, не больше. Матушка просила не тревожить тебя. Сказала, что тебе могли послать особенный сон... Она права?       - Если мне что-то и снилось, я этого не помню, - соврала Ева, выполнив обещание, данное Эоне. Она сама не понимала, почему решила прислушаться к ней, но чувствовала, что стоит поступить именно так. – Наверное, меня просто разморило от вашего напитка.       - А выглядишь так, словно встретилась с привидением, - прищурилась Гонора, внимательно вглядевшись в ее лицо. – Допытываться не буду, не мое это дело… Танцевать пойдешь? У тебя очень хорошо получается. Думаю, многие хотели бы на это еще раз взглянуть.       - Ты говоришь о ком-то конкретном?       - Может и так… Кто знает.       - Так и быть, я не против, - усмехнулась Ева себе под нос, почувствовав исходящее от Гоноры чувство искренней заинтересованности и симпатии. – Раз уж я пришла на праздник, то нужно веселиться.       - Вот так бы сразу, - довольно хлопнула та в ладоши и потянула девушку за руку к остальным танцующим вокруг костра. – Я не так хороша в танцах, как ты, но я могу повторять за тобой.       - Только если сможешь за мной поспевать.       Подобрав подол своего платья, Ева начала пританцовывать под музыку, прислушиваясь к ее темпу, который становился все быстрее и быстрее с каждой секундой. Звуки барабанов, флейты и задорной скрипки слились в единый поток, заставив девушку вновь позабыть о всяком стеснении. Вновь ощутив уже знакомое ей чувство легкости и свободы, она закружилась вместе с остальными вокруг оранжевого пламени, лишь изредка делая необходимые вдохи, чтобы справиться с бешеным сердцебиением, напоминающим безумную чечетку. Гонора танцевала рядом с Евой, стараясь повторять ее резвые и умелые движения, но делала это немного неумело и каждый раз звонко хохотала, когда сбивалась с ритма. И все же плохие танцевальные навыки не мешали ей веселиться вместе с остальными, потому что здесь они не имели никакого значения – главной была лишь та энергия, которая бушевала в центре их почти безумного хоровода. Никогда еще Ева не чувствовала себя настолько естественно и свободно во время танца, как сейчас, хотя это всегда было ее любимым занятием с самого раннего детства. Она ощущала, как небо и звезды спускаются к ней, чтобы окружить своей бархатной тьмой и ласковым светом, а мягкая трава под ногами и легкий дым от костра нежно прикасаются к ее телу, обволакивая девушку своими добродушным теплом и успокаивающей прохладой. Ей казалось, будто сама Вселенная пришла посмотреть на то, как она танцует, словно по какой-то причине в этот самый момент она стала центром всего мироздания…       Но внезапно вся эта магия оборвалась на самой высокой ноте – Ева почувствовала на себе чей-то очень пристальный взгляд и замерла на месте, едва не врезавшись в одну из танцующих рядом с ней ведьм. Легкость в теле испарилась, а вместе с ней исчезло и отсутствие стыда. Оглядев себя, девушка увидела, что платье едва прикрывало ее раскрасневшиеся грудь и бедра, и смущенно поправила наряд, продолжая испытывать странное чувство, схожее с тем, как если бы кто-то разглядывал ее в упор без всякого стеснения.       - Ты чего застыла? – спросила у нее Гонора запыхавшимся голосом и проследила за взглядом Евы, которая пыталась понять, откуда у нее взялось навязчивое ощущение, словно за ней кто-то наблюдает. – В чем дело?       - Я просто… немного устала, - покачала головой девушка, не решившись поделиться с ней своими мыслями. – Я хочу посидеть.       - Хорошо… Возвращайся к нам, когда отдохнешь, ладно?       - Д-да, конечно. Я посмотрю, как ты танцуешь.       Отойдя подальше от костра, Ева помахала рукой Гоноре, а затем медленно опустилась на траву и продолжила незаметно оглядываться вокруг в поисках источника своих неясных переживаний. Она была готова поклясться, что кто-то наблюдал за ней достаточно долго, чтобы интуиция дала ей об этом знать, но ее оказалось мало, чтобы понять, кто это был и зачем он это делал. Стыдливо спрятав ноги под тканью своего наряда, девушка тяжело вздохнула из-за распирающего ее изнутри чувства смущения. Еве совсем не хотелось строить предположения о том, кто мог за ней подглядывать, но разум продолжал упорно подкидывать ей самые разные идеи на этот счет, и каждая из них оказывалась хуже предыдущей. Теперь это чудесное место не казалось ей таким уединенным, каким она его считала.       С трудом сумев отвлечься от неприятным мыслей, Ева стала наблюдать со стороны за тем, как танцуют юные ведьмы и вскоре напрочь забыла о своих переживаниях. Тихонько подпевая себе под нос играющую мелодию, она любовалась этими девушками, внутри которых искрилась по-настоящему светлая и теплая энергия. Они были свободными, как птицы в небе, и знали о своем предназначении с самого рождения. Их простая, но при этом невероятно интересная жизнь на лоне природы казалась Еве идеальной, и она тайно мечтала стать одной из них, распрощавшись навек со своим королевским статусом. Мысленно поругав себя за столь эгоистичные размышления, девушка тоскливо вздохнула и бросила взгляд на линию горизонта, которая начала медленно окрашиваться в тускло-оранжевый цвет. Праздник, как и ночь, постепенно подходил к своему завершению. Вскоре ведьмы перестали поддерживать пламя в костре, но тушить его было нельзя – как сказала Имани, он должен был потухнуть самостоятельно с первыми лучами рассветного солнца, чтобы один источник тепла заменил другой.       - Вас кто-нибудь встретит или вы собираетесь идти домой одна? – спросила у Евы Ксу, присев рядом с ней на траву. – Вы выглядите такой печальной… Вам не понравился праздник?       - Нет, как раз наоборот, - покачала головой девушка. – Мне даже слишком сильно здесь нравится. Жаль, что скоро придется покинуть это место.       - Уже? Так скоро? Вы могли бы остаться еще хотя бы на неделю.       - Я бы рада, но не могу. У меня есть незаконченные дела дома… Расстроена, что не было возможности провести время с Ареем?       - Я, эм… Нет, я вовсе не… - начала взволнованно мямлить Ксу, стиснув пальцами ткань своего платья. – Вы такая прямолинейная. Мне неловко.       - Прости, я не должна была спрашивать в лоб, - признала Ева, еле сдерживая ухмылку. – И не обращайся ко мне на «вы». Ты ведь старше меня. К тому же, ты такая же наследница, как и я. Мы равны.       - Хоть это и не так, но пусть будет по-вашему. Ой, то есть, по-твоему. Прости, это привычка. Ее нелегко побороть.       - Понимаю. Меня тоже с детства учили правильно ко всем обращаться. Такая морока, если честно. Все эти титулы, звания… Не вижу в этом смысла. Я ведь просто Ева.       - Будь это так, тебе бы не пришлось принимать так много сложных решений, - тихо вздохнула Ксу, прижав колени к груди и обхватив их руками. – Статус показывает то положение, которые мы имеем, но также напоминаем нам о наших обязанностях. Это большое бремя, но еще и редкая возможность менять все к лучшему. Я уверена, что у тебя есть много идей, как это сделать. Иногда я представляю, какие реформы введу в первую очередь, когда придет время занять место матушки. Это помогает мне почувствовать себя сильнее.       - Я понимаю, что ты имеешь ввиду, но, если честно… я надеюсь, что мои родители повременят с передачей власти. Мне кажется, что даже сотни лет не хватит, чтобы к этому морально подготовиться.       - Ты оглянуться не успеешь и этот день настанет. Ты должна к этому подготовиться. Хоть я и знаю тебя не так уж долго, но мне кажется, что ты станешь отличной королевой. Тебя будут любить и почитать как самую умную и прекрасную. Тебе начнут посвящать стихи и песни, а родители будут приносить своих детишек, чтобы ты поцеловала их в лоб. Неплохо звучит, да? Ева Великолепная…       - Ну, хватит уже, - смущенно улыбнулась девушка, пихнув Ксу в бок. – Ты так мне мстишь за то, что я спросила тебя про Арея?       - Ну, только если совсем чуть-чуть, - пожала та плечами, с трудом сдерживая смех. – Неужели все так очевидно? Это ужасно неловко… Он, наверное, посчитал меня навязчивой. Какой стыд.       - Нет, это не так. То есть… Да, очевидно, что он тебе понравился, но мне, а не Арею. Он в таких вещах не особо догадливый. Было время, когда мы с мамой думали, что ему вообще девушки не нравятся. Как оказалось, они ему… все-таки нравятся.       - И какие же ему нравятся? Расскажи, прошу. Он, кажется, меня совсем всерьез не воспринимает…       - Трудно сказать, - уклончиво произнесла Ева, мысленно проклиная себя за то, что вообще подняла эту тему. – Наверное, такие, которые смогут разделить с ним общее дело или увлечение. Думаю, это главное.       - А как мне стоит себя с ним вести? Может, быть более напористой или наоборот?       - Главное – это честность. Будь с ним честна, не лукавь. Он это почувствует и эмоционально отстранится от тебя. Арей… только кажется таким хладнокровным. На самом деле глубоко внутри он очень чувствительный, а порой даже излишне обидчивый. Ему хочется быть главным, он любит самостоятельно принимать решения, занимать лидирующую позицию и даже командовать… Не думаю, что это подходит под ваши традиции. Ты к такому, наверное, не привыкла.       - По нему не скажешь, что он может быть таким, каким ты его описала, - задумчиво произнесла Ксу и едва заметно улыбнулась одними уголками губ. – Мне Арей показался очень чутким и мягким. К тому же, он очень вежливый и скромный, но главное то, что он не притворяется таким, чтобы завоевать чье-то расположение. Он на самом деле именно такой…       - Черт, да она втрескалась в него по уши! - ошеломленно подумала Ева, едва не произнеся это вслух, но вовремя остановив себя. – С ним бывает непросто. Временами Арей бесит меня до глубины души, но я не представляю свою жизнь без него. Пусть он и не родной мне по крови, для меня это не имеет никакого значения. Он самый лучший брат на свете.       - Скажу по секрету… Мы с матушкой разговаривали о вас двоих. Она, наверное, поняла, что мне… хотелось бы узнать его ближе и решила дать совет. Как думаешь, что она мне сказала?       - Понятия не имею. И что же?       - Что ни в коем случае нельзя вставать между вами, - почти шепотом ответила Ксу, видимо, не желая, чтобы хоть кто-то мог ее даже случайно услышать. – Матушка сказала, что у вас особая связь и никакая другая женщина в его жизни не сможет ему тебя заменить. Странно, правда? Она говорила о вас так, будто вы не брат и сестра, а скорее… возлюбленные?       - Хах, интересный вывод… - хриплым голосом отозвалась Ева, чувствуя, как начинает краснеть. – Мы просто очень близки. Наверное, она имела ввиду именно это. Арей пообещал отцу защищать меня и это отражается на его поведении. Некоторые понимают это… несколько превратно.       - Хоть я и воспитывалась в матриархате, мне всегда хотелось, чтобы рядом со мной был по-настоящему сильный мужчина. Такой, на которого я могла бы положиться в тяжелое время. У тебя таких целых три. Твоего отца я тоже к ним отношу.       - А что насчет твоего? Какие у вас отношения?       - Сложно сказать, - чуть помрачнела Ксу и тихонько вздохнула. – Я больше времени проводила с матушкой и у нас не было возможности сблизиться. Он много работает на благо Ворацеса и почти все время занят. В свободное время тренирует Деймоса или изучает какие-то книги по целительству… В общем, у него и без меня хватает забот.       - Но ты хотела бы, чтобы у него было время и на тебя, - догадалась Ева, на что та лишь поджала губы. В этот момент Ксу стала похожа на маленького обиженного ребенка, и девушка поняла, почему ей так отчаянно хочется, чтобы рядом с ней был кто-то сильный и надежный. – Прекрасно тебя понимаю… Мой отец старался проводить со мной как можно больше времени, но его всегда оказывалось недостаточно. В детстве мы были очень близки, но, когда я стала старше, что-то изменилось и мы словно перестали понимать друг друга. Постоянно ссорились из-за всего на свете… Теперь я понимаю, как это было глупо.       - И ты не злишься на него?       - Больше нет. Мне пришлось многое переосмыслить за последние месяцы. Я поняла, что нет смысла тратить время на обиды. Я знаю, что он заботится обо мне. Мой папа… многим пожертвовал ради меня, как и мама. Они оба делали это всю мою жизнь и даже до моего рождения. Подумай о том, что делал твой отец для тебя и прости его, если злишься. Не думаю, что он так уж плох, да?       - Нет, он совсем не плохой, - улыбнулась Ксу и ненадолго задумалась. – Наверное, он просто не знает, как со мной общаться. Я всю жизнь была наследницей, будущей герцогиней. Когда-то я стану той, кому ему придется подчиняться… Это странно, ведь он прежде всего мой отец. В присутствии других он должен обращаться ко мне на «вы», ведь я выше его по положению. Мне это не нравится, но я ничего не могу с этим поделать.       - Попробуй поговорить с ним об этом, - предложила Ева, которая уже на собственном опыте убедилась в волшебных свойствах искренних бесед по душам. – Расскажи все, что чувствуешь. Даже если вам обоим будет неловко во время этого разговора, это пойдет на пользу. Я обещаю.       - Раз ты обещаешь, то я обязана попробовать.       - Когда мы встретимся в следующий раз, я ожидаю услышать, что ты с этим справилась.       - Лучше я напишу тебе письмо, - подмигнула девушке Ксу и на этот раз вздохнула более легко, чем до этого. – Неизвестно, когда ты сможешь снова у нас погостить. Это может затянуться на годы, а я… хотела бы продолжать с тобой общаться, пусть и с помощью писем.       - Хорошо, так и поступим, - согласилась Ева. – Буду ждать от тебя весточку, а если не дождусь, то напишу сама.       - Кстати… Ты уже решила, кого из моих братьев предпочитаешь видеть своим мужем?       - Какой внезапный вопрос... Да, решила. Мы с герцогиней обсудим это совсем скоро. - Мне жаль, что тебе приходится через это проходить, - чуть раздраженно произнесла Ксу, явно недовольная этим. – Ты ведь… любишь другого. Несправедливо.       - Идешь против решений своей матушки? – усмехнулась Ева, удивленная ее словами. – Сама говорила – нужно думать о том, что я могу изменить. Если это поможет моему народу, то я обязана согласиться на условие герцогини. Дело ведь не во мне – дело во всех тех, кто рассчитывает на меня.       - Многим даже никогда не станет известно о том, на что ты готова пойти ради них. Разве это справедливо?       - Не знаю… Может быть и нет, но это не имеет никакого значения. Я просто делаю то, что должна. А ты как поступила бы на моем месте?       - Я? Наверное, также, как и ты, хотя мне это далось бы с большим трудом, - неуверенно покачала головой Ксу. – Не думаю, что мне придется делать нечто подобное, но кто знает, что меня ждет дальше, верно? Нужно быть морально готовой ко всему.       - Именно так – быть готовой ко всему… - словно это, произнесла Ева и посмотрела на линию горизонта, которая начала окрашиваться в золото. Поднявшись с травы, она торопливо отряхнула платье от травинок и стала оглядываться по сторонам, пытаясь обнаружить Джахи среди других женщин. – Мне пора возвращаться к себе.       - Тогда ненадолго попрощаемся. Я хочу еще немного побыть здесь. Мне тут нравится. Хотя, я могла бы проводить тебя до виллы.       - Нет, не нужно. Идти не так уж далеко, так что… Спасибо за компанию. И за беседу.       - Тебе спасибо, - улыбнулась Ксу, благодарно посмотрев Еве в глаза. – Мне порой бывает немного одиноко. Было здорово просто поболтать с тобой. Теперь мне есть над чем подумать.       - Не тяни с тем, что хочешь сделать. Неизвестно, когда еще появится возможность, - предупредила ее она и подмигнула на прощание. – Скоро увидимся.       Оставив Ксу размышлять над ее словами, девушка направилась к месту, в котором открывался проход наружу через ограду. На ее удачу Джахи находилась именно там в компании Имани и других ведьм, так что Ева не сразу решилась к ней подойти, чтобы не помешать их разговору. Заметив, что она топчется неподалеку, герцогиня улыбнулась и поманила ее к себе, давая понять, что она не будет лишней в этой беседе.       - Собрались домой? – спросила Джахи, когда девушка подошла к ней, а затем с легким подозрением вгляделась в ее лицо. – Вы чем-то обеспокоены, Ваше Высочество?       - Вы сказали, что это место является уединенным, но… я готова поклясться, что почувствовала, как за нами кто-то наблюдает, - решила признаться Ева, посчитав, что о таком не стоит молчать. – Сюда сложно попасть, ведь так?       - Разумеется, мы старались сделать так, чтобы сюда было трудно проникнуть посторонним, - нахмурилась Джахи и посмотрела на Имани, которая мгновенно стала серьезной. – Ты ничего не почувствовала?       - Нет, совершенно ничего, - покачала головой ведьма. – Но я не всемогуща, могла и не заметить. Я не предполагала, что кто-то решит понаблюдать за нами.       - Тогда я соберу патруль и отправлю его прочесать всю близлежащую территорию. Если кто-то посмел подглядывать за девушками в такой день, его стоит сурово наказать.       - Может, в этом и нет ничего действительно ужасно, но мне не хотелось бы подвергать опасности тех, кто находится рядом со мной, - серьезно произнесла Ева. – На меня не один раз совершались покушения, и я не желаю, чтобы это повторилось. Ради вашей же безопасности.       - Я поняла вас, - согласно кивнула Джахи. – Я удвою численность патруля. Мне стоит вернуться во дворец как можно скорее, чтобы организовать обыск территории, а к вам будет приставлена охрана.       После этого разговора все ведьмы стали расходиться с праздника по настоятельной просьбе Имани, а Ева отправилась обратно в виллу в сопровождении охраны, которая оставалась незаметной для посторонних. Лишь изредка она могла увидеть чью-то тень, быстро мелькнувшую за деревьями, что вызывало у нее некоторую нервозность. В прежние времена отец часто приставлял к ней охрану, особенно после той попытки похищения. Девушка постоянно бунтовала против этого, на что Мальбонте лишь сурово глядел на нее и требовал проявлять понимание. Только спустя долгие годы она действительно осознала, как сильно он боялся ее потерять, поэтому сейчас не стала противиться желанию Джахи окружить ее охраной.       Вернувшись в виллу, Ева как можно тише прошмыгнула во временную комнату Арея и, лишь убедившись, что он крепко спит, направилась в спальню. Вергилий тоже спал, но девушка знала, что его чуткий сон прерывается даже от самого незначительного шума. Пробравшись на цыпочках в ванную комнату, она сбросила с себя платье и быстро приняла душ, стараясь делать все как можно тише. Пока теплые струйки воды омывали ее уставшее тело, Ева продолжала напряженно обдумывать, кто осмелился подглядывать за праздником ведьм, который, как она теперь ясно осознавала, являлся практически священным и требовал полной уединенности. Это определенно был тот, кто хорошо знал местность и мог быстро скрыться за короткий промежуток времени, оставшись ненайденным. Но главный вопрос был в другом – для чего ему это понадобилось? Мысль о том, что у всего этого мог оказаться какой-то коварный подтекст, привела Еву в ужас и она невольно сжалась, до красноты стиснув ногтями свои плечи. Только вот боялась она вовсе не за себя. Этот страх уже покинул ее душу, но на его месте осталась липкая тревога за всех тех, кто был ей дорог. Она волновалась за Арея и не желала, чтобы новые страхи и переживания поселились в его сердце, сделав парня еще более непредсказуемым, чем он был сейчас. Закончив принимать душ, девушка переоделась в сорочку и осторожно забралась под мягкий плед к Вергилию, который немного пошевелился при ее появлении, но все же продолжил спать. Положив голову ему на плечо, Ева закрыла глаза и попыталась очистить разум от всех посторонних мыслей, но сделать это оказалось труднее, чем она думала. Заснуть она смогла лишь в момент, когда яркие солнечные лучи начали проникать в спальню, озаряя все вокруг мягким золотистым сиянием, прогоняющим тьму.

***

      Плотно зашторив окно в своей комнате и заперев дверь на замок, Деймос принялся напряженно расхаживать по ней из угла в угол, крепко стиснув руки в кулаки. Он был настолько погружен в собственные мысли, что даже не заметил, как от стены отделилась тень, больше похожая на легкую дымку, которая спустя мгновение обрела более четкую форму. Уловив это краем глаза, Деймос схватился за кинжал, висевший у него на поясе, но уже через секунду выдохнул с облегчением и недовольно нахмурился при виде нежданного посетителя.       - Кас, что ты здесь делаешь? – спросил он у брата, который перестал скрываться и вышел на свет, исходивший из небольшой щели между темными шторами. – Тебя не учили стучать?       - Хотел поймать тебя на чем-то интересном, - пожал тот плечами и сел на тяжелый письменный стол. В руках у него Деймос заметил синюю розу, цвет которой показался ему очень знакомым. – Ты выглядишь таким напряженным… Что с тобой, дорогой братец? Не спишь в такую рань… Подозрительно.       - А тебе какое дело? Не спится, вот и все. Будет больше времени на тренировку.       - Ты считаешь, что сможешь отвлечься на тренировке? Слышал последние новости? Сегодня принцесса даст матушке ответ. Неужели тебе совсем не интересно, каким он будет?       - Мне плевать на это, - раздраженно прорычал Деймос в ответ и, махнув рукой, чуть не снес стоявшую на письменном столе чернильницу. – Ты пришел, чтобы об этом посплетничать? Займись этим с одной из своих болтливых подружек.       - Твои слова и поведение лишь подтверждают, что тебе совсем не плевать. Ты такой простофиля. От меня ничего не скроешь. Ты как открытая книга, в которой записаны все твои маленькие секреты…       - Чего ты хочешь? Я не собираюсь жениться на принцессе даже под страхом смерти. Я не уйду отсюда. Я должен защищать свой дом, а не ублажать избалованную самовлюбленную…       - Ты никогда не говорил о женщинах в таком тоне, а ее словно разорвать готов. Как мило... Она разволновала твое черствое сердечко?       - Хватит доставать меня этой тупостью, - устало простонал Деймос и сердито уставился на брата, которого, судя по всему, его реакции лишь забавляли. – Избавь меня от этого.       - Я никому не расскажу твой секретик, Дэми, - весело ухмыльнулся Кас, а затем поднес синюю розу к лицу и вдохнул ее аромат. – Трудно отвести взгляд от чего-то по-настоящему красивого. Пока есть возможность, я стараюсь насытиться тем, что радует глаз, а ты продолжаешь отворачиваться… Кто из нас большой глупец?       - Ненавижу, когда ты начинаешь так говорить.       - А я ненавижу, когда ты мне врешь. Я твой брат. Я ничего никому не расскажу, даже матушке.       - Я и не врал тебе, - покачал головой Деймос и нервно стиснул край письменного стола пальцами. – Она мне не… нравится в том смысле. Я просто… злюсь, когда вижу ее. Ничего не могу с собой поделать. И это, судя по всему, взаимно, так что меня все устраивает.       - Тебя редко что-то или кто-то злит по-настоящему, - удивленно произнес Кассиэль, с интересом наблюдая за тем, как брат пытается совладать с собой. – Боишься, что принцесса выберет тебя в качестве мужа? Что в этом такого плохого?       - Сам подумай. Какому мужчине захочется быть рогоносцем?       - Ааа… Ты боишься конкуренции с тем ангелом? Ну, если честно, в этом плане никому из нас там ловить нечего. Кого бы из нас она не выбрала, нам придется его терпеть. Только вот какой смысл злиться за это на принцессу? Она не виновата, что матушка поставила ее перед ультиматумом.       - То есть ты легко бы согласился на это? – с сомнением спросил Деймос и недовольно скривил губы. – Это же унизительно.       - Зато только представь, как это почетно – быть мужем наследницы престола. Плевать, с кем она спит. Принцесса однажды станет королевой, - серьезно произнес Кассиэль и многозначительно посмотрел на брата, который продолжал хмуриться на его слова. – Даже если ты станешь только консортом, это куда лучше того, что будет в нашем распоряжении. Нам с тобой не суждено править Ворацесом, так почему бы не поискать счастья где-то еще?       - Ворацес – наш дом. Поверить не могу, что ты готов променять его на мнимую власть… Ты жалок.       - А ты глупый. Ты в любом случае не сможешь отказаться, если принцесса выберет тебя.       - А если она выберет тебя? – с издевкой поинтересовался Деймос. – Ты же у нас свободная птица. Смиришься с жизнью в золотой клетке?       - Я ею и останусь, если она выберет меня, - пожал плечами Кас и повертел синюю розу в руках. – И я не стану требовать от нее верности. Кто я такой, чтобы идти против любви? У меня была бы красивая жена, в руках которой однажды окажется самая большая власть среди бессмертных. Я должен слезы лить по этому поводу? И плевать на то, с кем она будет проводить ночи. Любовник так и останется любовником, какими бы сильными не были их чувства.       - Я понимаю, что ты имеешь ввиду, но мне это не подходит.       - Знаю. Ты слишком гордый, Дэми. Даже если принцесса тебя раздражает, ты не захочешь ни с кем ее делить, если вы поженитесь. Ты ревнивый собственник и всегда им был, даже в детстве. Игрушки, деревянные мечи, внимание отца… Ты из тех мужчин, которых тянет к запретному, даже если это запретное тебя выводит из себя.       - Меня… к ней… не тянет, - медленно проговорил Деймос, вкладывая в каждое слово все накопленное за эти дни недовольство. – Она хочет втянуть нас в войну, как ты не понимаешь?!       - Я понимаю. Но это не отменяет того факта, что ты ее хочешь. Я не про симпатию говорю. Она тебя бесит, но ты хочешь увидеть, что скрывается под ее красивым платьем.       - ЗАТКНИСЬ! Хоть раз, Кас, просто заткнись!       - Если бы я был не прав, ты не стал бы так бурно реагировать, - развел руками Кассиэль, насмешливо взглянув на вышедшего из себя брата, который уже был готов броситься на него с кулаками. – Просто признай, что в этом такого ужасного? Мы ведь демоны и похоть для нас – обычное дело.       - Говоришь со знанием дела, - ядовито усмехнулся Деймос в ответ. – Может, ты проецируешь на меня свои фантазии?       - Мне на страшно признать, что я хочу кого-то. Принцесса очень красива. Какая ирония судьбы, что она выбрала того, кто даже не может этого увидеть. Так нелепо, правда?       - Это ты нелепый. Даже сдерживать себя не умеешь. Никакого уважения к женщинам. Раз такой смелый, иди к ней и скажи об этом.       - Нет, я же не самоубийца, - хохотнул Кассиэль и нежно коснулся лепестков своей розы кончиками пальцев. – Вергилий – сильный ангел, я против него не пойду. Он мирный на вид, но кто знает, что творится в его голове на самом деле… К тому же, у прекрасной принцессы в поклонниках есть тот, кто не отличается его ангельским терпением. Если он узнает, что я посмел покуситься на его возлюбленный цветок, он меня убьет. И это не образно говоря.       - Ты Асмодея имеешь ввиду? – предположил Деймос, на что Кас с легкой усмешкой на губах кивнул в ответ. – Так значит, это правда? Я думал, что это просто слухи и сплетни… И что он в ней нашел?       - Они пробыли вместе какое-то время. Наверное, что-то нашел, раз ему так крышу снесло. Кто знает, вдруг принцесса и правда колдунья, раз никто не может перед ней устоять? Роковая женщина, не иначе.       - Вот именно – роковая. От нее у нас будут одни проблемы.       - Говори, что хочешь. Я так не считаю, - упрямо покачал головой Кассиэль и положил синюю розу в наружный карман своей рубашки. – Я успел немного пообщаться с Евой и кое-что о ней понял. Она всем сердцем заботится о благе всех вокруг. Черт, она даже Асмодея пожалела, а ведь он похитил ее из дома. Принцесса спасла ему жизнь, хотя могла просто дать умереть. Она очень добрая и преданная своему долгу девушка, да и умом не обделенная. Ее можно как минимум уважать.       - Какая пламенная речь, - фыркнул Деймос, хоть и понимал, что даже при всем желании не может поспорить со словами брата. – И что ты хочешь всем этим сказать? Это не меняет того факта, что у Ворацеса будут проблемы из-за нее.       - У нас всех будут проблемы, если мы ей не поможем. Думаешь Данталиан оставит нас в покое? Нет, он просто ждет подходящего момента. Если он захватит Виктуар, нам придется худо. Именно поэтому я не понимаю, почему матушка поставила принцессе ультиматум. Это бессмысленно… Ты что об этом думаешь?       - Не знаю. И мне это показалось странным. Возможно, она не хочет помогать Виктуару и поэтому решила не отказывать напрямую, а поставила такое условие? Принцесса вполне может отказаться его выполнять и тогда соглашения не будет.       - Матушка не глупа, она прекрасно понимает, что война неизбежна, но ее можно затормозить именно соглашением, - задумчиво покачал головой Кассиэль. – Хочет извлечь максимум выгоды? Звучит логично, но в подобных ситуациях она обычно так не поступает… Я пытался с ней поговорить, но матушка сразу же меня заткнула.       - И правильно. Ты вечно лезешь туда, куда не просят.       - Это моя работа, напоминаю. Если бы я не совал нос в чужие дела, матушка бы не знала о том, что творится за пределами Ворацеса. У нее слишком много забот, чтобы за кем-то шпионить. Это ты у нас занят бесконечными тренировками…       - Они нужны, чтобы быть готовым к сражению, - запротестовал уязвленный этим заявлением Деймос и хмуро уставился на брата. – Это ты вечно отлыниваешь. Кто будет защищать наш дом, если что-то случится?       - Вот именно, Дэми – нужно защищать дом. Только вот для этого не всегда в ход должны идти меч и мускулы, - ухмыльнулся Кас и легонько ткнул его палец в лоб. – Когда ты научишься думать наперед? Демоны хоть и одиночки по своей природе, но иногда даже нам приходится объединяться ради общего дела. Подкину тебе одну мысль на обдумывание.       - И что же это за мысль?       - Птичка принесла мне весточку, что у принцессы припрятаны кое-какие интересные документы. Их для нее подготовил сам Асмодей. Интересует?       - Хм… И что же может быть в этих документах? – навострил уши Деймос.       - Не знаю, но могу предположить, - сверкнул глазами Кассиэль, увидев с трудом скрываемую заинтересованность в его взгляде. – Это что-то важное. Настолько важное, что только принцесса может прочитать содержимое этих документов. Герцог Циниса запечатал их своей личной печатью, чтобы никто кроме нее не смог до них добраться, а это о многом говорит… Я могу лишь предполагать, но мне кажется, что в этих документах он выразил свою особую волю и это как-то связано с Данталианом.       - И к чему ты ведешь?       - Да к тому, что нужно выбирать сторону – либо остаемся наблюдателями, либо принимаем активное участие. Оба варианта могут привести к серьезным последствиям. Если бы спрашивали меня, то я бы выбрал сторону Виктуара. Мне кажется, что Асмодей тоже определился и это многое значит.       - Матушка об этом знает? – напряженно спросил Деймос. – Ты ей об этом рассказал?       - А нужно? Я хотел сперва услышать решение принцессы, - пожал плечами Кассиэль. – Пусть это будет ее козырной картой. Надеюсь, что она сможет вовремя ее разыграть.       - Вечно ты какие-то козни строишь. Неужели нельзя просто рассказать все матери?       - Тогда это будет не так интересно.       - Ты чокнутый, - прошипел Деймос и раздраженно дернул брата за руку, когда тот от него отвернулся и направился к выходу из комнаты. – Эй, куда ты пошел?       - Нужно подготовиться к финальному акту, - весело ухмыльнулся Кас и махнул ему на прощание прежде, чем закрыть за собой дверь. – Будь умницей, Дэми. Держи рот на замке.       Оставив Деймоса размышлять над его словами в гордом одиночестве, Кассиэль неторопливой походкой направился к одному из открытых окон в коридоре. Подойдя к нему, он поднес к лицу синюю розу, а затем положил ее себе на ладонь. С небольшим хлопком она преобразилась в маленькую красную птичку с хохолком, которая теперь восседала на указательном пальце своего хозяина, издавая приветственное щебетание.       - Лети к принцессе, Чиф, - тихо произнес Кассиэль, обратившись к ней. – Сообщи мне, когда она соберется к матушке. Не опаздывай.       Звонко чирикнув ему в ответ, птица взмахнула крылышками, а затем выпорхнула в окно и быстро скрылась среди листвы деревьев. Убедившись, что фамильяр отправился в нужное ему место, Кас удовлетворённо улыбнулся, огляделся вокруг и пошел дальше по коридору, тихо напевая себе под нос.

***

      Когда Ева проснулась и посмотрела на настенные часы, ее охватил легкий испуг – они показывали три часа дня. Подскочив на кровати, она помотала головой и пару раз шлепнула себя по щекам, чтобы избавиться от сонливости, но это совсем ей не помогло. Бессонная ночь давала о себе знать, и девушка совершенно не хотела подниматься с постели. Устало опустившись на подушки, она с головой укрылась одеялом и закрыла глаза, ощущая себя абсолютно неготовой к тому, что ей предстояло сделать. Но долго ей так пролежать было не дано, потому что кто-то осторожно убрал с нее одеяло, заставив Еву поморщиться. Увидев сидящего рядом с ней Вергилия, девушка улыбнулась – лицо ангела прогнало тревогу прочь и вместо нее пришел желанный покой.       - Я услышал, как ты начала ворочаться минут пятнадцать назад, - пояснил он и легонько коснулся кончиком пальца ее носа. – Ты всегда так делаешь прежде, чем проснуться.       - Ты слишком внимательный, - фыркнула Ева и лениво приподнялась в постели, облокотившись на мягкие подушки. – А ты когда встал?       - Несколько часов назад.       - И чем же ты занимался?       - Прибирался в гостиной, - тихо вздохнул Вергилий, а затем поставил перед ней небольшой столик, на котором расположился большой поднос с горячим завтраком, состоящим из тостов с сыром и зеленью, легкого салата, йогурта и чашки крепкого кофе. Радостно хлопнув в ладони, Ева потянулась к ангелу за поцелуем, но вместо него получила дольку персика в карамельной глазури, которую он положил прямо ей в рот. – Ешь, пока не остыло. Ты, наверное, проголодалась.       - Я голодная, как оборотень в полнолуние, спасибо огромное, - благодарно отозвалась девушка и в один присест съела горячий тост с расплавленным сыром. – Ммм… Пальчики оближешь. А ты будешь?       - Нет, мы с Ареем уже завтракали. Это все твое.       - Кстати, а где он? В комнате?       - Нет, он… Ушел пару часов назад, - понуро опустил голову Вергилий, сцепив пальцы в замок. – Сказал, что хочет побыть один. Я пытался поговорить с ним о том, что мы тогда обсуждали… Точнее, я начал обычный разговор и попытался мягко подвести его к теме, но не успел. Он просто встал и ушел, не желая даже меня слушать.       - Это вполне в его духе, - удрученно кивнула Ева, продолжив завтракать уже без особого энтузиазма. – Нельзя пускать это на самотек. С Ареем может случиться беда, но я… не понимаю, чем ему помочь. А что, если он нападет на кого-то еще в приступе гнева? С ним происходит что-то очень странное, я это чувствую. Ведьма Нэн из местного ковена говорила со мной о нем. Она сказала, что я могу ему помочь, но… я не знаю, как я должна это сделать.       - Даже в самые темные времена можно отыскать крупицу света. Я уверен, что мы найдем способ. Не унывай, мой ангел. Не опускай руки.       - Я стараюсь. Голова гудит, будто вчера я перебрала с глифтом… Столько разных мыслей в голове, а я ни за одну не могу уцепиться. Ты бы знал, кого я встретила во время праздника…       - Эону? – спросил Вергилий, заставив Еву раскрыть от удивления. – Я прав?       - Как ты…? Ладно, неважно, - отмахнулась девушка, вспомнив слова богини о том, что ангел осведомлен куда лучше, чем могло показаться на первый взгляд. – Я уснула прямо на поляне, и она мне приснилась. Сказала, что я в опасности и посоветовала быть очень бдительной… Как считаешь, я могу ей доверять?       - Эона – часть тебя. Ты, можно сказать, ее новое воплощение. Она многолика и может принимать разные облики. Ты – один из них. Не думаю, что она собирается как-то тебе навредить.       - И ты ничего не имеешь против этого? Она же тебя ослепила.       - Это не имеет для меня никакого значения, если в итоге Эона поможет мне тебя защитить, - мягко улыбнулся Вергилий и, взяв Еву за руку, нежно коснулся губами ее пальцев, словно желая попробовать их на вкус. Это легкое прикосновение взбудоражило девушку до глубины души и ее щеки мгновенно налились румянцем. – Твои жизнь и счастье – моя главная драгоценность. Мне абсолютно все равно, кто будет помогать мне ее сберечь.       - Твоя терпимость меня поражает, - восхищенно прошептала девушка, погладив ангела по щеке. – Мне иногда кажется, что я тебя не заслуживаю.       - Прошу, не говори так. Ты замечательная. Во всех возможных смыслах.       - Замечательной быть мало. Я должна быть сильнее, мудрее, иногда и хитрее, потому что теперь без этого никак… Мне всего недостаточно. Будь я хотя бы на половину такой как ты, мне нечего было бы бояться.       - Ты еще такая юная, у тебя все еще впереди, - ласково произнес Вергилий, стараясь хоть немного утешить девушку. – Мне пришлось прожить сотни тысяч лет, чтобы ты считала меня достойным подражания. Я с трудом могу представить, насколько сильной ты станешь хотя бы лет через сто. Дай себе время и учись всему, чтобы может быть полезно.       - Обязательно последую твоему совету, но сперва мне нужно решить, кто из сыновей Джахи станет моим мужем, - с притворной веселостью в голосе ответила Ева, хлопнув ладонью по подушке, лежавшей рядом. – Не будь в моей жизни подобного бреда, я бы определенно тратила свое время на что-то более полезное. Я даже предупреждать о своем появлении не стану. Просто приду и… все скажу. Да, я так и сделаю.       Резво подскочив с кровати, девушка отправилась в ванную комнату и, быстро ополоснувшись, вернулась в комнату, где ее терпеливо дожидался Вергилий. Он ничего не говорил и лишь слушал, как ее босые ступни касаются мягкого ковра, пока она суетливо ходила из угла в угол, не зная, за что ей взяться в первую очередь. Заглянув в гардероб, Ева с трудом, но все же отыскала в нем строгое закрытое платье темно-синего цвета. Наряжаться в цветастый веселый наряд ей совсем не хотелось, так как повод был совершенно неподходящий. Она еще с детства усвоила урок, что встречают по одежке и собиралась следовать ему и на этот раз. Ей хотелось произвести нужное впечатление на Джахи и не показаться ей несмышлёной девочкой, которой можно вертеть как вздумается. И все же Еве было не по себе, ведь герцогиня являлась сильной демоницей с огромным опытом, до которого ей пока было еще очень далеко. Эта женщина определенно могла устроить проблемы, если бы захотела и ссориться с ней точно было нельзя. Повесив выбранное платье на вешалку, девушка тяжело вздохнула и закрыла глаза, стараясь справиться с участившимся пульсом. Смесь негодования и волнения накатывали на нее подобно волнам, вызывая приступы тошноты, от которых горло Евы сдавливало тугим узлом. Это состояние походило на волнение перед важным экзаменом, только на этот раз все было гораздо серьезнее.       - Не могу понять, злишься ты или тревожишься, - задумчиво произнес Вергилий, наматывая отросшие пряди серебряных волос себе на палец. – И не знаю, стоит ли сейчас с тобой разговаривать.       - Я злюсь и тревожусь одновременно, - тихо призналась девушка, стиснув пальцами ткань на юбке платья. – Я устала, я хочу домой, хочу, чтоб все оставили нас в покое и дали жить обычной жизнью…       - У нас не может быть нормальной жизни, милая. Не забывай, кто мы такие. У меня на хвосте сидят ангелы смерти, которые жаждут наказать меня за побег, а тебе приходится заботиться одновременно о многих вещах. И ты слишком молода, чтобы это было справедливо.       - Спасибо за честность…       - Я тебя обидел? – предположил Вергилий, не рискуя подойти к Еве ближе из-за ее скверного настроения. Прямо сейчас она напоминала небольшой уголек, который в любой момент мог разгореться в огромный и чрезвычайно опасный пожар. – Обещаю устроить тебе хотя бы один спокойный вечер, когда мы вернемся домой. Только для нас двоих.       - Правда? – чуть недоверчиво спросила девушка. – Обещаешь?       - Конечно. Ты можешь выбирать, чем мы займемся или можешь оставить все на мое усмотрение. Чего ты хочешь?       - Заниматься любовью и смотреть на звезды.       - Ты недолго думала, - весело усмехнулся Вергилий, слегка покраснев от такого ответа. Продолжая улыбаться, он встал с постели и подошел к Еве, а затем крепко обнял ее прижал к своей груди, которая вздымалась от ускорившегося сердцебиения, выдававшего его смущение и нетерпение. – Звучит здорово… Обещаю, что приму твои пожелания во внимание.       - Теперь я буду думать об этом весь день, - довольно улыбнулась девушка, наслаждаясь спокойствием и силой прохладных объятий ангела. – И ничто не сможет испортить мне настроение… Ничто и никто. Когда ты со мной, мне море по колено.       - Рад, что смог хоть немного разогнать тучки над твоей головой. Ни о чем не переживай. Какое решение ты бы не приняла, я всегда буду тебя поддерживать. Во всем.       - Даже в том, что мне нужно выйти замуж за другого?       - Если ты будешь постоянно мне об этом напоминать, я ведь могу и разозлиться, – слегка прищурился Вергилий, а затем издал вздох, полный тоски. – Ты ведь не хочешь этого, правда?       - Никогда не поверю, что ты способен на действительно сильную злость, - с сомнением покачала головой Ева, проведя кончиками пальцев по его ключицам. – Даже когда на тебя напал Арей, ты не атаковал его в ответ.       - Уже забыла, что я чуть не убил Асмодея?       - Вот именно, что «чуть». Если ты способен остановиться, то злость не настолько сильная, как может показаться.       - Ты во всех ищешь что-то хорошее, - ласково улыбнулся Вергилий и нежно погладил девушку по волосам. – Даже в Асмодее смогла что-то найти, раз уж решила его пожалеть. Другая, возможно, не была бы столь благосклонна… Или он тебе немного симпатичен.       - Только не начинай, - скривилась Ева, легонько пихнув ангела ладонью в грудь. – Я не скрываю своих чувств по отношению к другим. Если бы это было так, ты бы об этом знал. Я почти сразу показала, что ты мне нравишься, помнишь?       - И этому было невероятно трудно сопротивляться. Но я влюбился первым, так что у тебя было преимущество передо мной.       - Даже не знаю, хочу ли я с этим поспорить или мне нужно просто быть довольной тем фактом, что ты можешь это признать.       - Я предпочитаю второе, - хитро усмехнулся Вергилий и к разочарованию Евы выпустил ее из своих объятий. Меньше всего на свете ей хотелось прерывать их маленький интимный момент, но время поджимало, и они оба это прекрасно понимали. – Помочь тебе причесаться?

***

      Оранжевое солнце, ярко сиявшее на небе густого синего цвета, поднималось все выше, словно грозясь заполнить собой абсолютно все существующее пространство. Тяжело дыша, Арей поднялся с песка и, крепко стиснув эфес тренировочного меча, вновь принялся оттачивать приемы на тренировочном манекене из плотного дерева. Он занимался этим уже долгое время, но злость и отчаяние, кипевшие в его крови, не давали ему остановиться и передохнуть хотя бы пару минут. Ему было почти невыносимо жарко, но тратить силы на поддержание нужной температуры он не собирался, предпочитая вложить их в тренировку. Несколько раз ударив по манекену, Арей в порыве гнева дернул футболку за воротник - несчастная ткань жалобно треснула в его руках и порвалась от груди до пояса. Прошипев себе под нос несколько крепких ругательств, парень сорвал с себя испорченную футболку и швырнул ее в песок. Ему было абсолютно плевать на это, но подобные мелочи всегда оказываются той самой последней каплей, которая заставляет переполненную чашу терпения накрениться и вылить свое содержимое на раскаленное сердце. Измученный кошмарами, тревожными мыслями и невыраженными эмоциями, Арей принялся наносить беспорядочные удары по манекену, которые быстро превратили его в решето. Щепки летели во все стороны, песок под ногами у парня начал накаляться, как и меч в его руках, но ему было этого совершенно недостаточно. Его отчаянная попытка выместить гнев на чем-то неодушевленном не принесла того успокоения, в котором он нуждался. Парню хотелось рвать и метать, но бездушный манекен не испытывал никаких чувств и не мог дать ни единого отклика на его агрессию и боль.       «Ты такой слабый… Вот почему она не выбрала тебя. Ты жалок».       - Я слабый… - эхом отозвался Арей и снова ударил мечом так сильно, что на его ладони выступила кровь – он слишком крепко сжал его эфес и металл попросту порвал кожу. Посмотрев на порез, парень поджал губы и издал полный отчаяния вздох. – Я жалкий…       «У тебя не хватило сил оставить на нем хотя бы царапину. И ты считаешь себя воином?»       - Но я… не хочу причинять ему боль. Тогда будет больно и ей тоже.       «Тогда он всегда будет стоять между вами. Он все испортил! Он не должен был появляться в ее жизни!»       - Я не могу это исправить, - прошептал Арей и, несмотря на пульсирующую боль в ладони, снова сжал рукоять меч и нанес несколько точных ударов прямо по шее манекена, отделив от нее деревянную голову, которая упала на песок и покатилась по нему в сторону трибун. – Я ничего не могу сделать…       «Ты можешь стать сильнее. Я дам тебе свою силу. Только следуй за моим голосом».       - Черт… Хватит шептать мне ухо! Я больше не хочу слышать тебя!       «Не сопротивляйся мне, дитя. Я приведу тебя к величию, если ты перестанешь со мной бороться».              - Арей, - раздался позади него чей-то голос и парень, потерявшийся в своих мрачных мыслях и страхах, резко развернулся, продолжая сжимать тренировочный меч в руке. Очнулся он лишь в тот момент, когда увидел перед собой испуганное лицо Ксу, которая явно не ожидала такой реакции на свое появление. Она была одета в достаточно будничную одежду – простую белую рубашку и голубую юбку. По ним сразу становилось ясно, что девушка пришла сюда не ради тренировки. – Я тебя испугала? Прости. И опусти меч, пожалуйста.       - Извини, я… Забылся на пару секунд, - помотал головой Арей и швырнул меч на песок, мысленно коря себя за такую чудовищную неосторожность. – Вот, я безоружен.       - Отлично. Я не должна была подходить к тебе со спины, так что на самом деле это моя вина. Если честно, я думала, что ты услышал меня, но не стал отвлекаться от тренировки.       - Нет, я не услышал. Был слишком… увлечен. Мне жаль.       - Все в порядке, но в следующий раз будь осторожнее, - понимающе улыбнулась Ксу, а затем заглянула Арею через плечо, чтобы увидеть манекен, на котором он отрабатывал удары. – Как я погляжу, у тебя нет никакого сострадания к этой несчастной деревяшке. Или ты просто так вымещаешь злость на кого-то другого?       - Нет, - коротко ответил парень и отвел взгляд в сторону. – Я просто…       - Не нужно оправдываться. Я так сказала лишь потому, что сама частенько занимаюсь именно этим – вымещаю злость и усталость во время тренировок. Это помогает остудить голову и сбросить напряжение, если нет других способов.       - И как часто тебе нужно это делать?       - Раз в неделю точно, - усмехнулась Ксу, пожав плечами. – Иногда чаще. Все зависит от того, что в данный момент происходит в жизни… Думаю, что прямо сейчас ты испытываешь тревогу. Это связано с твоей сестрой?       - Не знаю. Наверное, все сразу, - тяжело вздохнул Арей, решив, что в этой ситуации врать бесполезно. – Я не хочу, чтобы она выходила замуж. Ни за кого из твоих братьев.       - Понимаю. Матушка обычно так не поступает, особенно с женщинами. Я стараюсь не осуждать ее за это предложение, но невольно делаю это. Ева хорошая и ответственная девушка. Жаль, что это обернулось против нее…       - То есть, если бы у тебя спросили, ты бы сказала, что выступаешь против такого соглашения?       - Конечно. Будь у меня выбор, я бы высказалась по этому поводу, - решительно кивнула Ксу и Арей невольно воспрял духом от ее ответа. Ему было приятно знать, что не всех здесь волнует лишь выгода. – Я говорила об этом с матушкой, но она будто не слышит никого из нас. В этом вопросе она на удивление упряма. Обычно она делится со мной, Деймосом и Кассиэлем своими мыслями, но сейчас… лишь молчит. Странно, правда?       - Действительно. Очень странно, - задумчиво отозвался Арей, а затем недоверчиво посмотрел на Ксу, которая тут же принялась смущенно перебирать пальцами пряди своих белых волос. От одного короткого взгляда на янтарные глаза этого парня внутри нее все переворачивалось кверху дном, а дыхание становилось тяжелее. К тому же, сейчас на нем не было футболки, и девушка с легкостью могла оценить, насколько красивым было его тело – светлая кожа, скрывавшая под собой рельефные мускулы, напоминала взбитые сливки, которые хотелось попробовать на вкус. Тряхнув головой, чтобы избавиться от странных мыслей, Ксу заставила себя посмотреть Арею в глаза, чтобы сохранить перед ним хоть каплю своего достоинства. Не понимая, что с ней происходит, он склонил голову на бок и слегка прищурился. – Что-то не так? Ну, кроме того, что мы обсуждали.       - Нет-нет, я лишь… хотела сказать… Это немного сложно.       - Что сложно? Ты знаешь что-то еще, но не можешь мне сказать?       - Дело не в этом, - покачала головой Ксу и прижала ладони к груди, в которой бешено колотилось ее сходившее с ума сердце. Набравшись смелости, девушка на пару шагов приблизилась к Арею, сократив дистанцию между ними до минимума. – Знаешь… Мне никогда не нравились мужчины. Я не встречала никого, кто мог бы показаться мне достаточно привлекательным или интересным. Порой я даже думала, что у меня завышенные ожидания и хотела относиться ко всему проще, но ничего не получалось. Я даже… ни с кем не целовалась. А ты?       - Ну… Только один раз, - ответил Арей, судорожно сглотнув. Мысленно вернувшись в тот день, когда он решился разделить свой первый поцелуй с Евой, парень едва смог сохранить на лице спокойное выражение. Он так до сих пор до конца и не понял, жалел ли он о том, что так поступил или все же нет. – Он был… не самым удачным, если честно. Но очень желанным. Возможно, я выбрал неподходящее время или просто облажался. Горько-сладкий поцелуй.       - Мне жаль…       - Не стоит меня жалеть. Сам виноват. Она была уязвима, а я воспользовался ее хорошим ко мне отношением. Это делает меня настоящим негодяем.       - Не думаю, что ты негодяй, - тоскливо улыбнулась Ксу, вновь решившись заглянуть в янтарные глаза, которые притягивали к себе, словно самый сильный на свете магнит. Они были теплыми, как солнце, и напоминали тягучий мед, который приятно контрастировал со светлой кожей их обладателя. – Пусть мы почти не знакомы, я считаю тебя… замечательным. Ты преданный, добрый и немного неловкий, но в этом есть что-то… очень милое.       - Жаль тебя разочаровывать, - простодушно отозвался Арей, потерев щеку. – Но я совсем не такой. Я гневливый, могу вспылить на ровном месте. Я никому не доверяю, порой даже самому себе. Единственная, кому я могу хоть что-то рассказать начистоту, это Ева.       - Не удивительно. Она ведь твоя сестра. Для тебя, наверное, никого нет ближе нее. Я это еще в первый вечер заметила. Ты все время смотришь на нее так, будто хочешь закрыть ее от всего мира. Я уважаю такую преданность. Мы здесь ценим это качество превыше остальных. С этим комплиментом уже труднее поспорить, не так ли?       - Хорошо, не буду… Почему ты начала этот разговор? Хотела меня подбодрить?       - Кое-кто дал мне один ценный совет, и я решила ему последовать, - дрожащим от волнения голоса ответила Ксу и стиснула ткань своей белой рубашки в области груди. Увидев, как сильно она волнуется, Арей легонько коснулся ее плеча, чем лишь усугубил ситуацию – девушка вздрогнула всем телом и посмотрела на него блестящими глазами, похожими на голубоватую дымку, стелющуюся по поверхности озера. Она была очень красива, но ее красота казалась парню холодной и тонкой, как хрусталь. Его же привлекала горячая и необузданная энергия накатывающих на скалы синих волн, разбивающих все на своем пути. Эти серые потускневшие скалы были его сердцем, жаждущим окунуться в бурный морской поток и навсегда раствориться в нем без остатка. Только вот волны, к неудаче для одиноких камней, стремились к голубому небу, желая обнять его и укрыть в своей нежной белоснежной пене… Размышляя об этом, Арей невольно стиснул зубы и это не укрылось от Ксу, которая пристально наблюдала за всеми изменениями на его лице. – Ты стал еще печальнее, чем в начале нашего разговора… Ты словно не здесь, а где-то очень далеко.       - Прости, я просто ненадолго задумался, - прошептал парень в ответ. Во рту у него стало сухо, как в пустыне и он с трудом разлеплял губы, чтобы произнести что-то членораздельное. – На секунду ушел в себя.       - Ты думал о ком-то конкретном? Этот кто-то… девушка? Она терзает твои мысли?       - Что? Нет, я…       - Прошу, просто скажи мне, если это так, - замотала головой Ксу и на пару мгновений поджала губы, словно удерживая за ними какие-то излишне горячие слова. – Я хочу знать.       - Почему ты хочешь это знать? – непонимающе спросил Арей, природная наивность которого никогда не позволяла ему догадаться о том, почему для девушки может быть важным нечто подобное. – Я ведь говорил о своей недоверчивости. Я начинаю становиться подозрительным, если чего-то не понимаю.       - Потому что… я что-то почувствовала. Впервые за мою жизнь. Я не знаю, насколько серьезным может стать это чувство, потому что никогда прежде его не испытывала, но… мне бы очень хотелось это проверить. И еще мне хочется, чтобы ты о нем знал.       Прежде, чем Арей успел что-то ответить, Ксу слегка приподнялась на носочках и, положив ладонь ему на плечо, коснулась губами его щеки. Этот поцелуй был лишен страсти или других горячих эмоций, но на парня он подействовал как раскаленный хлыст. Распахнув глаза от удивления, он ошарашенно посмотрел на девушку, лицо которой находилось слишком близко, чтобы это могло оставить его абсолютно равнодушным. Густо покраснев, Арей отвел взгляд в сторону, но не отстранился. Его сердце сжалось от сильнейшей тоски, а печаль, казалось, была готова прямо сейчас вылиться из его сердца вместе со слезами. Перед ним была красивая девушка, полная самых искренних чувств и желания пойти ему навстречу, но он сам не мог дать ей в ответ того, что она заслуживала. Больная любовь, словно раскаленный шип, впилась в него и не давала нормально дышать. И что самое ужасное, Арей продолжал изо всех сил держаться за этот шип, когда кто-то пытался его вытащить. Это казалось самым настоящим мазохизмом, потому что он ни в какую не желал расставаться с тем, что причиняло ему сильнейшую боль. Вновь ощутив на своей щеке прохладную ладонь Ксу, парень прикрыл глаза, надеясь хотя бы так утолить тоску, разрывающую его изнутри. Она касалась его осторожно и очень аккуратно, словно он был диким зверем, которого нельзя было пугать, потому что он тут же скрылся бы в чаще леса, не решаясь вновь показаться на глаза.       - Мне сейчас… слишком больно, чтобы говорить что-то конкретное, - наконец, смог ответить Арей, встретившись с Ксу взглядами. Он решил не утаивать от нее свои чувства также, как это сделала она, потому что это как минимум заслуживало уважения. – Я мог бы сказать что-то, но это будет лишь попыткой заглушить боль. Я не хочу, чтобы ты была заменой. В этом не будет искренности.       - Ты влюблен? – тихо спросила девушка, убрав ладонь с его щеки. – Она тебя отвергла?       - Да и… второе тоже да. Мне постоянно приходится держать себя в руках, чтобы не испортить наши отношения окончательно. На остальное у меня пока просто нет сил. Даже на то, чтобы просто… дать себе шанс посмотреть на другую.       - Вам часто приходится бывать рядом?       - Да. Даже слишком часто, - кивнул Арей и отвел взгляд в сторону. – Поэтому я не могу выбросить ее из головы.       - Тогда тебе нужно перестать с ней видеться хотя бы на время, - предложила Ксу, не теряя надежды. – Так ты смог бы прийти в себя и отпустить ее.       - Не получится. Только не с ней.       - Я не понимаю…       - Когда тот, кто тебе нравится, постоянно мелькает перед глазами и ты не можешь это изменить, чувства никуда не уходят, - покачал головой Арей, стараясь донести до девушки свои мысли. – Я не смогу ее избегать, даже если захочу. Я ей нужен.       - Погоди-ка… Ох, силы небесные, Арей, неужели…? – ошеломленно прошептала Ксу, пытаясь подобрать слова, чтобы озвучить пришедшую ей в голову догадку, но договорить ей не дали. Услышав позади себя шаги, девушка обернулась и увидела демона, одетого в форму посыльного. – Вы ко мне?       - Нет, госпожа, меня прислала Ее Высочество, - вежливо отозвался посыльный и, ненадолго склонив голову, посмотрел на Арея. – Ваша сестра просила сообщить вам, что собирается отправиться на беседу с Ее Светлостью и желает, чтобы вы ее сопровождали. Встреча состоится через час.       - Спасибо, - глухо отозвался парень и, подняв остатки своей порванной футболки, тоскливо посмотрел на Ксу. – Ты ведь тоже пойдешь туда?       - Д-да… Я обязана там присутствовать, - рассеянно кивнула она в ответ и, отвернувшись от Арея, почти бегом пересекла площадку для тренировки и покинула арену. Следом за ней ушел и посыльный, пожелав парню напоследок хорошего дня.       - Час от часу не легче… - растерянно прошептал вслух Арей, думая то ли о предстоящем разговоре Евы и герцогини, то ли о признании Ксу. Вытерев пот с лица порванной футболкой, он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Ему было не по себе, причем настолько, что сердце буквально замерло в его груди на несколько мгновений прежде, чем запуститься вновь. – Как я устал…       Убрав тренировочный меч на место, Арей медленно побрел через арену к выходу, следуя за оставленными на горячем золотистом песке следами Ксу. В воздухе словно бы продолжало витать ее смущение и последний невысказанный вслух вопрос. Он мог только предполагать, что именно хотела она у него спросить, но неприятная догадка то и дело влезала в его голову. Парень старался быть с ней честным, но и говорить прямо о том, кто именно занимает его сердце, конечно же не мог. Только вот Ксу была далеко не глупа. Могла ли она догадаться, о ком именно он говорил? Если так, то посчитала ли она его безумцем, покусившимся на собственную сестру? Стыд охватил Арея и смешался с уже вроде бы утихшим гневом. Теперь он даже не знал, как после всего этого сможет смотреть ей в глаза или даже просто находиться с ней рядом.

***

      Через час, как и было назначено, Ева, Вергилий и Арей, в полном молчании добравшись до дворцового комплекса, следовали по длинным коридорам за двумя стражами, закованными в полное обмундирование в кабинет Джахи, в котором было решено провести последнюю официальную беседу. Ей предстояло определить, какими станут взаимоотношения между Ворацесом и Виктуаром – союзными и доверительными или же нейтрально-холодными.       Когда недолгий путь до кабинета закончился, и стражники встали по обе стороны от высокой золоченной двери, украшенной двумя черными грифонами, Ева замерла напротив нее, стараясь собраться с мыслями и успокоиться. С ней рядом были те, кому она доверяла больше всех на свете, но этого оказалось недостаточно, чтобы утихомирить бурю в ее душе. Она не желала показывать слабость или неуверенность, но опасалась, что полные сомнения глаза выдадут ее с головой и это даст герцогине преимущество над ней в их предстоящем нелегком разговоре. Этого нельзя было допустить.       - Не показывай свои эмоции, - еле слышно прошептал Вергилий, обратившись одновременно к Еве, а, возможно, и к Арею. – Старайся говорить как можно спокойнее. Отвечай на вопросы осмысленно, сдержанно, но не коротко. Герцогиня посчитает это увиливанием от ответа.       - Поняла, - коротко отозвалась девушка, стиснув руки в кулаки. Прохладный голос ангела помог ее сердцу немного успокоиться и восстановить ритм, за что она была ему невероятно благодарна.       - Если что, я рядом, - также тихо произнес Арей, глядя куда-то перед собой. – И всегда буду.       Не найдя никаких слов, чтобы что-то на это ответить, Ева лишь тепло улыбнулась ему, надеясь, что он поймет, насколько ей было важно услышать эти слова. Набрав в грудь побольше воздуха, девушка сделала шаг к двери и постучалась в нее трижды, чтобы дать знать о своем прибытии. Только после этого стражники, стоявшие рядом, словно две статуи, открыли ее перед ней, и Ева с двумя верными тенями за спиной прошла внутрь просторного помещения.       Джахи сидела за письменным столом, похожим на каменную глыбу, облагороженную чьими-то искусными руками. Камень слегка поблескивал от солнечного света, что лился сквозь высокое окно позади нее, создавая причудливые солнечные блики на стенах и потолке. По обе стороны от герцогини сидели Ксу и Деймос, облаченные в строгие наряды, а на диване у одного из окон расположился Шинджу и еще двое старших сыновей, с которыми Еве так и не удалось познакомиться, но она знала, что их зовут Николас и Нобуо. Найдя взглядом Кассиэля, стоявшего в тени у книжного шкафа, девушка заметила, что уголки его губ слегка приподняты. Он приветственно кивнул ей, но она не стала отвечать ему тем же, посчитав это не уместным. Девушка ожидала, что все мужья Джахи будут участвовать в разговоре, но из всех них здесь были только Ориас и Шива. Даже неполный состав семейства герцогини, присутствовавший здесь, делал кабинет куда меньше, чем он был на самом деле. Ева понимала, что все глаза обращены в ее сторону, но делала вид, что ничего не замечает и смотрела только на саму Джахи. Облаченная в ярко-красный наряд с черной изящной вышивкой, она выглядела величественно и даже немного устрашающе, но ее глаза оставались спокойными, как море во время штиля.       - Рада приветствовать принцессу и ее спутников, - герцогиня встала со своего места и уважительно склонила голову, а затем указала рукой на три кресла с высокими спинками, стоявшими напротив ее стола. Судя по всему, они были специально подготовлены именно для них и в обычное время здесь не находились, так как выбивались из общей атмосферы, тщательно созданной в кабинете. – Прошу, присаживайтесь.       Ева, Вергилий и Арей заняли предложенные места. Девушка расположилась прямо напротив Джахи, осторожно поправила юбку платья и, скрестив ноги, положила сцепленные в замок ладони себе на колено. Какое-то время они обе молчали и просто смотрели друг на друга, будто играя в молчанку и выжидая, кто отведет взгляд первым. Никто в кабинете не издавал ни единого звука, не решаясь нарушить повисшую в воздухе тишину. Лишь спустя минуту герцогиня, наконец, начала говорить.       - Вы ведь уже приняли решение, Ваше Высочество? – спросила она голосом, напоминавшим зимнюю стужу, что совершенно не сочеталось с ее внешним обликом, напоминавшим яркое пламя, от которого в воздух поднимались яркие искры. – Могу ли я его услышать?       - Конечно, можете, - кивнула Ева и уверенно посмотрела Джахи прямо в глаза, похожие на бурю – точно такие же, как и у ее старшего сына. Если бы девушка прямо сейчас посмотрела на Деймоса, то встретилась бы с его взглядом, в котором бушевали грозы, но прямо сейчас ее перестало волновать его отношение к ней. Важным в этот момент являлось лишь принятое ею решение. – Вы сказали, что я могу выбрать себе мужа из ваших старших сыновей.       - Да, все верно.       - Тогда... я хочу, чтобы моим мужем стал Шинджу.       В кабинете повисла мертвая тишина. Даже ветер за окном, казалось, стих от столь неожиданного для всех ответа. Джахи удивленно вскинула брови и покосилась на Шинджу, который ненадолго замер с веером в руке, но вскоре оттаял и одарил мать привычной игривой улыбкой. Ориас и Шива с подозрением переглянулись, Деймос, не поверив своим ушам, вперился взглядом в Еву, а Кассиэль, в отличие от всех остальных оставался абсолютно спокойным. Даже Арей и Вергилий не смогли удержаться от того, чтобы не издать тихие вздохи, которые означали, что они также растерянны выбором мужа, как и все присутствующие.       - Для меня большая честь, Ваше Высочество, - мягко произнес Шинджу и весело подмигнул Еве, на что она лишь кивнула в ответ, стараясь показывать минимум эмоций.       - Это… окончательное решение? – спросила Джахи, видимо, решив убедиться, что девушка принимала его в адекватном состоянии и здравом уме. Еве стало ясно, что вся семья была в курсе романтических предпочтений одного из старших сыновей. Это делало ситуацию еще более забавной, потому что никто не смог бы озвучить это вслух в подобных обстоятельствах, но каждый прямо сейчас думал именно об этом.       - Да, окончательное.       - И как же… вы пришли к выводу, что Шинджу станет идеальным спутником вашей жизни?       - В мужчинах я больше всего ценю острый ум, умение подстраиваться под неожиданные обстоятельства и хорошее чувство юмора, - слегка улыбнулась Ева, продолжая изо всех сил оставаться хладнокровной даже в столь неловкой ситуации. – Он прекрасно вписывается в эти рамки. Я считаю, что мы хорошо поладим и сможем выстроить доверительные отношения.       - Звучит так, будто вы действительно тщательно обдумали свой выбор, - медленно кивнула Джахи. – Но я все же делала акцент на том, что предпочитаю, чтобы вы остановили его на Деймосе или Кассиэле.       - Именно поэтому я переспросила вас еще раз. Я спросила, нужно ли мне выбирать кого-то из ваших старших сыновей, и вы сказали «да». Я выбрала одного из них.       - Так и быть, слов обратно не вернешь. Могу ли я задать еще пару вопросов?       - Конечно, спрашивайте все, что угодно, - согласилась Ева, мысленно готовясь к тому, что герцогиня может продолжить давить. – Я отвечу на все, что вас интересует.       - Тогда скажите мне, почему вы не выбрали Деймоса или Кассиэля? – спросила Джахи, сцепив руки в замок и положив на них подбородок. – Есть какая-то особая причина?       - Особой нет, но мне кажется, что Деймосу, к примеру, нужно еще немного повзрослеть, чтобы быть готовым к браку. Я все же принцесса и однажды приму бразды правления. Для этой роли мне нужен спутник, который будет меня поддерживать, а не конкурировать со мной. У вашего старшего сына сильный дух и я не хочу его ломать. Это было бы неуважением к нему с моей стороны.       Закончив с ответом, Ева краем глаза глянула на сидевшего сбоку от Джахи Деймоса и встретилась с его взглядом. К ее удивлению, он не выглядел оскорбленным, а совсем даже наоборот – в его глазах светилось неподдельное восхищение. Конечно, оно быстро улетучилось, но все же девушка была готова поклясться, что смогла хоть немного заслужить его расположение своими словами.       - Хорошо. А что насчет Кассиэля? Разве он не подходит под те качества, что вы перечислили?       - Да, подходит, не стану спорить, - согласно кивнула Ева, решив, что не стоит лукавить. – Мне посчастливилось немного познакомиться с ним, и я пришла к выводу, что его роль должна быть иной. Брак помешает ему раскрыть все свои таланты, какими бы они не были. Ваш сын не должен сидеть в золотой клетке. Пусть летает на свободе как можно дольше.       В отличие от Деймоса, Кассиэль не взглянул на Еву, но по его лицу, скрытому в полутени кабинета, было видно, что он доволен ее ответом. В действительности он был удивлен тем, насколько хорошо она поняла его за эти недолгие дни знакомства и это не могло его не восхищать. Кас почти сразу понял, что эта принцесса достаточно умна, чтобы принять правильное решение, но ее слова, такие искренние и полные простой житейской мудрости, вызвали в нем целую гамму самых разных эмоций.       - Я вас поняла, Ваше Высочество, - удовлетворённо кивнула Джахи, ненадолго погрузилась в размышления, а затем оглядела взглядом всех присутствующих в кабинете. – Я прошу всех кроме принцессы покинуть помещение. Нам нужно закончить разговор наедине.       Никто не стал спорить со словами герцогини. Лишь Арей недовольно стиснул кулаки и нервно посмотрел на Еву глазами, полными неподдельной тревоги. Мягко коснувшись ладонью его плеча, она постаралась без слов дать ему понять, что все будет хорошо, но это, конечно же, не могло полностью его успокоить. И все же, он, как и все остальные, послушно поднялся со своего места и вышел из кабинета. Вергилий задержался лишь на мгновение, легонько проведя пальцами по волосам Евы, но этого прикосновения хватило с головой, чтобы она почувствовала его поддержку и вновь воспряла духом.       Когда в кабинете остались лишь они с герцогиней, последняя продолжила молчать. Казалось, она ведет какой-то сложный мысленный диалог с самой собой или своим внутренним голосом, потому что на лице женщины отразилась глубокая задумчивость. Ева не хотела ей в этом мешать и тоже молчала, терпеливо дожидаясь момента, когда Джахи снова начнет говорить. Так прошло несколько напряженных минут, от которых все внутри девушки натягивалось, подобно пружине, что в итоге должна была выстрелить вверх. Именно поэтому, когда герцогиня встала из-за стола и подошла к окну, Ева едва удержалась от того, чтобы не подскочить в своем кресле.       - Подойдите ко мне, пожалуйста, - попросила ее Джахи и поманила к себе рукой. Увидев замешательство на лице девушки, она едва заметно усмехнулась. – Ну же, я не кусаюсь.       Решив, что повода для беспокойства нет, Ева все же подошла к ней и встала напротив. Ее взгляд сразу же приковал величественный пейзаж, который открывался из окна. Красивые здания вдалеке, многочисленные фонтаны, деревья и цветы, пышущие жизнью, высившиеся вдалеке оранжевые скалы, прячущие за собой яркое солнце и древнюю историю бесчисленных побед и жестоких поражений … Казалось невероятным, что все это может находиться в Аду. Ева невольно улыбнулась, а затем посмотрела на Джахи, которая, как оказалось, все это время смотрела только на нее. Это заставило девушку немного смутиться, но взгляд она не отвела и смело посмотрела на герцогиню в ответ.       - Я люблю подолгу стоять у окна и просто… смотреть. Вид прекрасный, не правда ли? – на удивление тихо произнесла Джахи, коснувшись кончиками пальцев теплой поверхности оконного стекла. – Этот город… Он мое драгоценное дитя. Я люблю его также сильно, как и своих родных детей. И я готова пойти на многое, чтобы все это защитить. Вам должно быть знакомо это чувство.       - Вы бывали в Виктуаре? – спросила Ева, решив поддержать этот неожиданный разговор.       - Да, лишь один раз. Но его оказалось достаточно, чтобы я поверила в ваших родителей. Длинные улочки, похожие на лабиринты, аккуратные дома с плодовыми деревьями на заднем дворе, выбеленные заборы и калитки, что всегда приветственно открыты на случай, если кто-то решит заглянуть в гости… И Белый дворец – символ чистоты намерений. Я была в нем однажды. Король и королева устроили большой праздник в честь вашего рождения, и я на нем присутствовала вместе с моими мужьями, Ксу и Деймосом. Они тогда были еще детьми. Нас удостоили самой большой чести – посмотреть на вас вблизи.       - Разве это большая честь? Я ведь тогда была просто младенцем.       - Вы бы знали, как на вас все тогда смотрели. Вы были первой рожденной и выжившей полукровкой за очень долгие годы. Для многих это казалось настоящим чудом. Как сейчас помню – ваш отец держал вас на руках и просто… светился от счастья и гордости. Мы подошли к вам, и мой глупенький Дэми из любопытства протянул вам палец. Вы схватили его с такой силой, что он даже захныкал. Это было так забавно, что я не удержалась от смеха. Еще помню разговор с вашей матушкой. Он был недолгим, потому что я чувствовала, насколько она устала. Не от праздника, а от того, что вам всем тогда пришлось пережить. Сражения, потери, бесконечная борьба с невидимым врагом… И все же она выглядела счастливой. Я сразу поняла, что в этой женщине скрывается огромная сила духа.       - Жаль, что я тогда была слишком мала и ничего не помню, - улыбнулась Ева, проникнувшись рассказом Джахи. – И вот теперь я здесь. Судьба все равно привела меня к вам, чтобы мы смогли познакомиться.       - Да, действительно. Судьба или ваш собственный путь, прочерченный чередой решений.       - И каким же будет ваше?       - Хм… Свадьба не состоится, Ваше Высочество.       - Ч-что? – удивленно спросила Ева, пораженно уставившись на Джахи. – Но почему?       - Выглядите удивленной. Это значит, что моя уловка удалась, - тихо рассмеялась герцогиня, а затем ободряюще коснулась ладонью ее плеча. – Прошу прощения за этот небольшой спектакль. Я должна была убедиться в серьезности ваших намерений. Только это имело для меня значение.       - Погодите… То есть вы изначально не планировали союз?       - Не таким образом уж точно. Вы остановили свой выбор на Шинджу и вот тогда я поняла, что вы умеете принимать самые выгодные решения, которые могут устроить не только вас, но и других. Вы способны отбросить свою личную выгоду ради важной цели, но при этом способны действовать не во вред себе. Шинджу мог бы стать идеальным кандидатом – он не стал бы лезть в ваши с Вергилием отношения, а вы бы не мешали ему наслаждаться мужским обществом. Таким образом вы исполнили бы и мою просьбу и сами бы не остались с носом. Это прекрасный выбор.       - Никто кроме вас не знал о том, что вы задумали, - догадалась Ева и мысленно выдохнула от облегчения. Осознание того, что ей не нужно выходить замуж, будто бы вернуло ей крылья и она была готова взлететь в небеса от радости. – Чтобы никто случайно не проболтался и не выдал вашего плана.       - Все верно, - кивнула Джахи, добродушно улыбнувшись девушке. – Кассиэль, Ксу и Деймос пылись меня разговорить. Им эта идея казалась странной. Рада, что мои дети оказались достаточно сообразительными, чтобы поставить ее под сомнение. Это повод для гордости.       - Так значит, вы просто хотели убедиться, что я отношусь к союзу серьезно…       - Конечно, я была обязана это сделать. Если в вашем сердце есть неуверенность и эгоизм, то какая из вас правительница? Но вы доказали мне, что в вас достаточно мудрости, смирения и хитрости, чтобы править достойно. Я приятно удивлена. Хоть Асмодей и пытался убедить меня в том, что вам можно доверять на все сто процентов, я должна была убедиться в этом сама. На самом деле я решила сделать это, потому что понимала, что он может быть предвзят. Вы ему не безразличны.       - Да, я на вашем месте тоже бы поставила его слова под сомнение, - согласилась с ее выводами Ева. Теперь, когда гнев и тревога утихли, она чувствовала, что может говорить с Джахи на равных. – По крайней мере в этом вопросе. Я видела конверты с вашим гербом в его кабинете. Вы постоянно ведете переписку?       - Конечно, это как минимум необходимо, потому что Ворацес расположен не так далеко от Циниса, - кивнула герцогиня и ненадолго погрузилась в размышления, словно обдумывая следующие слова. – Если Цинису нужна помощь, я всегда протягиваю ему руку. Это герцогство имеет важное стратегическое расположение.       - Почему? Это же… безжизненный снежный край. Почему он так важен?       - Вы слышали когда-нибудь о том, что находится за Цинисом?       - На картах за ним обычно ничего не изображают, - покачала головой Ева. – И на занятиях в Академии об этом не говорили.       - Не удивительно. На самом деле это можно назвать легендой, но достаточно сообразительные бессмертные стараются прислушиваться даже к тому, что другие считают просто выдумкой, - тихо произнесла Джахи, пристально посмотрев на девушку. – Еще от своей бабушки я слышала рассказ о том, что скрывается там, где кончается территория Циниса. За высокими горами и безжизненными льдами прячется ужас, способный поразить даже бессмертных... Слышали что-нибудь о деймосах?       - Похоже на имя вашего сына. Это первое, что пришло в голову. Но я все же о них слышала, мне рассказывал Вергилий. Это первые создания Шепфамалума. Против них сражались первородные ангелы. Их смогли заточить где-то очень далеко от Небес и Ада.       - Все верно. Я назвала своего сына Деймосом в честь их необузданной силы. По легенде за Цинисом расположено место, где проходил последний бой с ними. Остаточная энергия этих существ находится именно там. Герцог Циниса берет на себя роль охранять остальные регионы от возможной опасности.       - Асмодей знал об этом, когда выбрал его своим домом? – спросила Ева и очень удивилась, когда Джахи кивнула. – Ему не страшно? Вдруг это может оказаться правдой?       - Не думаю, что он хоть чего-то боится, - усмехнулась герцогиня. – Он пошел на это сознательно и собрал большую армию на тот случай, если на границе начнется что-то подозрительное. Иногда Асмодей отправляется туда, чтобы убедиться, что там тихо. Этим он оказывает всем нам огромную услугу.       - Я даже не предполагала, что на нем лежит такая большая ответственность. Он мне об этом ничего не рассказывал.       - Этот мужчина никогда не будет жаловаться на судьбу. Он скорее сам себе откусит язык, чем признается, что ему тяжело. Вот почему я стараюсь его поддерживать всем, чем смогу. Пусть даже обычным советом.       - Вы давали ему советы насчет меня? – спросила Ева, хотя уже прекрасно знала, что герцогиня переписывалась с ним о ней.       - Да, давала, - не стала врать она и загадочно улыбнулась. – Сначала я не понимала, что движет им на самом деле. Наверное, Асмодей и сам этого до конца не понимал. Мы знатно поругались тогда. Я даже хотела наведаться в Цинис, но он предупредил, что не пустит меня через барьер. Оставалось только взывать к голосу его разума. В итоге вы и без меня справились. Даже сумели с ним поладить.       - Не знаю, поладили мы или нет, но все закончилось не так плохо, как я ожидала. Отделались малой кровью.       - В своих ранних письмах Асмодей писал так: «Принцесса не обделена умом, но характер у нее несносный. Тебе бы она понравилась». Я невольно рассмеялась, когда прочитала эту строчку. В последний раз он написал: «Боюсь, что по этому несносному характеру я буду тосковать больше, чем того желаю». Очевидно, он питает к вам самые нежные чувства.       - Я не смогла бы ответить ему взаимностью, - покачала головой Ева, решив, что Джахи намекает именно на это. – Даже если бы захотела.       - Знаю, вы уже влюблены, - кивнула она, а затем чуть лукаво улыбнулась. – Но я прошу вас впредь не растрачивать чью-то симпатию к вам попусту. Она может сослужить вам хорошую службу, если вы правильно ею распорядитесь.       - Даже если это будет кто-то из ваших сыновей?       - А вы уже успели кому-то из них понравиться? Признаюсь, не удивлена.       - Нет, я просто… привела пример, - смутилась девушка и мотнула головой. – Ваш старший сын, кажется, на дух меня не переносит.       - Дэми редко обращает на кого-то внимание, - пожала плечами Джахи. – Если он просто на вас посмотрел, то это уже достижение. Копия своего отца.       - Тогда как вы привлекли внимание Ориаса?       - Хм? Я уложила его на лопатки и разбила нос. Благодаря этому интересному инциденту на свет через девять месяцев появилась моя милая Ксу. Мы поженились, когда я уже была беременна, но он об этом не знал. Живота еще не было видно, так что я какое-то время ничего ему не говорила. Сначала хотела убедиться, что Ориас будет хорошим мужем.       - Интересная история… - окончательно смутилась Ева, хотя она ее отчасти еще и позабавила. – И я, конечно, не планирую прибегать к подобным мерам, чтобы расположить вашего сына к себе.       - Хах! Я в этом даже не сомневаюсь. Вы только начали открывать для себя прелести любви. У вас еще все впереди. Главное – это знать, что вы сделали правильный выбор и отдали свое сердце тому, кто будет его беречь больше своего собственного. Кстати, ваш Вергилий, как мне кажется, очень похож на моего Джаеля. Не берусь судить слишком уверенно, но мне правда так показалось. У них схожие энергии.       - Правда? Расскажите тогда о нем, а я решу, похожи они или нет.       - Хм, с чего бы начать? – рассмеялась Джахи и глаза ее мгновенно загорелись, как две яркие звезды. – Внешне он очень мягкий и деликатный. Прекрасно ладит с детьми, причем не только с нашими. Эмоционально уравновешенный и спокойный, покладистый, но…       - Очень страстный и ненасытный, когда вы остаетесь… наедине? – предположила Ева и герцогиня вновь залилась задорным смехом. – Я права?       - Абсолютно правы. Видимо, они и правда похожи. И не только в этом, да, принцесса?       Ощутив, что в голосе Джахи появилась странная и будто на что-то намекающая интонация, девушка невольно сглотнула. Ответ прозвучал в ее голове раньше, чем она пришла к нему логическими размышлениями.       - Джаель был… ангелом смерти?       - Да. Он сбежал, - кивнула женщина, растеряв былую веселость. – Он прогневал Шепфа, как и ваш Вергилий.       - Но чем же?       - Отказался вырезать целый человеческий город, неугодный Создателю. Его там, видите ли, мало почитали… Я хоть и демон, но даже для меня это невозможная жестокость. В ней нет никакого смысла. За это Шепфа его и наказал.       - Мне очень жаль, - искренне произнесла Ева, теперь увидев в Джахи не только выгодную союзницу, но еще и подругу по несчастью. – Это ужасная несправедливость.       - Согласна. Я скорее умру, чем выдам своего мужа и отца моих детей этому смутьяну Ригелю, - сквозь зубы процедила Джахи. Ее глаза яростно засверкали и, казалось, в любой момент могли начать метать молнии. – Здесь ему до Джаеля не добраться, но это ограничивает моего несчастного ангела в передвижениях… Если он пересечет границу Ворацеса, Ригель начнет Охоту. Берегите Вергилия. Пусть он остается бдительным в любое время дня и ночи.       - Надеюсь, все обойдется. Иначе я лично отрублю Ригелю голову.       - Какая кровожадность. Мне нравится. Я свое тоже защищаю любой ценой. И все же надеюсь, что вам не придется этого делать.       Ева на это лишь кивнула. Она почувствовала, что их с герцогиней разговор подошел к своему логическому концу. И все же ей хотелось сказать Джахи что-то еще, чтобы хоть ненадолго его растянуть, потому что такой возможности в ближайшее время у нее могло больше не появиться. Судя по всему, та это мгновенно уловила и добродушно улыбнулась.       - Вы скоро покинете нас, да? – спросила она, будто угадав мысли Евы. – Я бы предложила вам задержаться, но понимаю, что вас ждут дома. Это было бы слишком эгоистично с моей стороны.       - У вас здесь хорошо, - кивнула девушка в ответ и тихо вздохнула. – И я бы с удовольствием погостила еще немного, но я и правда не могу себе этого позволить.       - Тогда я сейчас же начну подготавливать все необходимые документы. Скоро они будут у вас на руках. Отдохните перед дорогой. Мы обсудим то, как вы будете добираться, чуть позже, хорошо?       - Конечно. Спасибо вам.       Ева кивнула герцогине на прощание и направилась к двери, едва сдерживаясь от того, чтобы не прыгать от радости и облегчения. Все вышло настолько идеально, что она с трудом верила в реальность происходящего. Сердце колотилось от приятного волнения – ей ведь еще предстояло рассказать радостную новость Вергилию, который все эти дни не находил себе места из-за возможного брака любимой с другим мужчиной. Представив себе его радостную и полную облегчения улыбку, Ева почувствовала, как в груди у нее потеплело. Хоть одна весть в эти тяжелые времена будет хорошей…