Несущие Равновесие: Полукровки.

«Лучший способ сделать детей хорошими — сделать их счастливыми». (Оскар Уайльд)       Чувствуя себя так, будто ее со всего маху ударили веслом по голове, Ева тупо уставилась на ребенка, спящего в руках Алтея. Ее мозг опустел и вместо мыслей в нем поселился звон, среди которого можно было различить лишь сказанные лекарем слова.       - Это… Асмодей? Вы надо мной издеваетесь? – ошеломленно прошептала девушка, указывая пальцем на малыша. – Нет, это какая-то странная шутка… Очень странная!       - Если бы, госпожа, - тяжело вздохнул Алтей. – Вы ведь получили те цветы, которые просили?       - Вы про аморфу? Да, конечно. Я как раз хотела отправить герцогу письмо с благодарностью. А в чем дело?       - А в том, что Его Светлость по воле случая какое-то время держал их во рту.       - Буэ… Гадость какая! – скривилась Ева и решила, что стоит незамедлительно промыть цветы в кипятке.       - Я их обработал, не переживайте, - устало закатил глаза Алтей. – Из-за того, что он слишком долго держал аморфу по рту, она попала в его организм в огромных количествах. При малых дозах она действует как очень хорошее тонизирующее средство, но в больших… приводит к чему-то подобному.       - У меня голова пухнет от ваших слов… Но чего вы хотите от меня? У нас определенно нет целителей, которые помогли бы справиться с этой проблемой.       - Я знаю, что прошу у вас слишком много, госпожа, но… Не могли бы вы оставить герцога подле себя? Я имею ввиду в Виктуаре, во дворце было бы идеально.       - Ха… Что, простите? – не веря своим ушам, спросила Ева. – Вы с ума сошли?       - Попытайтесь понять правильно, Ваше Высочество, - терпеливо продолжил Алтей и полным беспокойства взглядом посмотрел на спящего герцога. – Мы не сможем защитить Его Светлость должным образом. Себастьян все еще не вернулся, так что нам с Пенни пришлось взять обязанности господина на себя. Строительство города идет полным ходом и за этим нужно следить день и ночь… Прямо сейчас герцог не способен этим заниматься. Если кто-то из его врагов прознает о том, что с ним случилось, Его Светлость окажется в огромной опасности, а мы даже не сможем его защитить… Я знаю, что у вас с ним сложные отношения, но прямо сейчас герцог… просто маленький ребенок.       - Его разум сохранен или головой он тоже, эм… помолодел?       - Временами Его Светлость полностью отдает себе отчет и осознает, кем он является и сколько ему лет на самом деле, но иногда он впадает в детство. Видимо, тело ребенка влияет на его разум.       - Это состояние обратимо? – спросила Ева, уже немного более мягким тоном. – Ему можно как-то помочь?       - Да, обратимо, но я не знаю, сколько времени на это уйдет, - растерянно признался Алтей. – Может быть год, а может и пять… Я правда не уверен. Но расти он будет определенно быстрее обычного.       - И почему же ему пришлось пожевать эту аморфу?       - Пока герцог добывал ее, ему пришлось столкнуться с чем-то… очень опасным. Он был под водой и боялся потерять цветы. Если бы он этого не сделал, то не смог бы исполнить вашу просьбу, а для него это являлось приоритетом.       - Черт… Все это звучит как бред безумца, - все еще не веря в реальность происходящего, утомленно произнесла Ева и вдруг заметила, что Асмодей нахмурился и слегка пошевелился во сне. В таком облике он казался абсолютно невинным и чрезвычайно уязвимым, так что решение, которое девушка приняла, не заняло у нее слишком много времени. – Я позабочусь о нем. А вы сделайте все, чтобы никто ни о чем не узнал.       - Благодарю вас, Ваше Высочество, вы так добры… - искренне произнес Алтей и позволил Еве забрать герцога из его рук. Прижав ребенка к себе, она вновь уставилась на него, как на какую-то невероятную диковинку, которую ей по воле случая довелось лицезреть собственными глазами. – Мы вышлем вам средства на его содержание. И еще… Пенни попросила передать вам, что не стоит слишком сильно его баловать. Он бывает немного капризным... временами.       - Ну, это то, что осталось неизменным… Не представляю, как я буду объяснять все это родителям. Но я что-нибудь придумаю. А ты лучше поскорее возвращайся в замок. Не стоит тебе надолго оставлять Пенни одну. Она, наверное, ужасно переживает.       - Не то слово, госпожа. Я еле забрал у нее герцога, она не хотела его отдавать, пока я не сказал, что попросил вас о помощи. Только тогда она согласилась. Спасибо вам еще раз, Ваше Высочество. Если что-то понадобится, напишите.       - Хорошо. Ступайте, - кивнула Ева и Алтей в тот же миг испарился из ее комнаты в всполохах яркого пламени. Уже через секунду сигилла померкла и обратилась в пепел, будто не желая оставлять после себя никаких следов. Тяжко вздохнув, девушка присела вместе с Асмодеем на постель, а затем осторожно уложила его головой на подушку и укрыла одеялом. – И что мне с вами делать? Вы так или иначе не собираетесь оставлять меня в покое, верно? Устроили подобный абсурд, в который даже поверить сложно на трезвую голову… Вы – мастер создавать неприятности.       Ни о каком сне теперь не могло быть и речи, так что Еве не оставалось ничего иного, кроме как дождаться утра. Она прекрасно понимала, что шила в мешке не утаить. Ей в любом случае придется рассказать родителям о том, что случилось. Представив себе их реакцию, девушка лишь удрученно покачала головой.       - Отец определенно будет в ярости, - обреченно подумала она.       - Пенни… Я пить хочу, - сквозь сон произнес Асмодей и потер кулачком глаз. – Пенни…       - Воды так воды, - кивнула Ева и, подойдя к графину, наполнила, но не до краев – благодаря Изабель она выучила, что маленьким детям нельзя давать слишком большие порции еды или питья. Присев рядом с герцогом, она коснулась пальцем его лба, чтобы немного растормошить, а затем слегка приподняла подушки у него под головой и помогла ему попить. – Лучше?       - Ты обычно давала мне воду с лимоном… Простая вода невкусная.       - Вы действительно избалованный ребенок, маленький герцог. Я не такая добрая, как Пенни, так что вам придется привыкать к иному укладу, ясно?       - А? – сонно отозвался Асмодей и наконец открыл глаза. Несколько секунд он просто смотрел на Еву, то ли испуганно, то ли изумленно, а затем внезапно завопил так отчаянно, будто кто-то начал его резать. – АААА!       - Вы чего кричите?! – зашипела девушка и сдернула с него одеяло. Посмотрев на маленькое личико и яркие желто-зеленые глаза, заблестевшие от подступающих слез, она невольно смягчилась. Злиться на герцога в облике беззащитного ребенка оказалось просто невозможно. – Успокойтесь пожалуйста. Вы что, не узнали меня?       - Это сон? А где моя Пенни? Где я? А?       - Тише-тише… Все хорошо. Вас здесь никто не обидит. Вы меня узнаете?       - Ммм… Кажется, немного… - неуверенно промямлил Асмодей и, сев напротив Евы, стал пристально вглядываться в ее лицо. Судя по всему, его состояние действительно мешало ему сразу ее узнать, но вскоре в глазах герцога появилось изумление от осознания того, кто сидел сейчас рядом с ним. Подпрыгнув на месте, он внезапно бросился прямо к девушке и вцепился ручками в ее талию с такой силой, что это буквально вышибло из нее весь воздух. – Принцесса! Моя принцесса! Я вас помню, вы меня спасли!       - Хе-хе… Что вы такое говорите, маленький герцог? - пробормотала Ева, в ужасе округлив глаза от таких формулировок. – И не вопите так громко, а то разбудите весь дворец.       - Хорошо… А почему я здесь? Где Пенни и Алтей?       - Вас привели ко мне домой, чтобы я какое-то время заботилась о том, чтобы вы были в безопасности. Вы понимаете почему?       - Угу… Меня могут убить, если поймут, что я стал… таким, - на удивление осмысленно произнес Асмодей и, отпустив Еву, скрестил руки на груди с видом крайней задумчивости. Судя по всему, именно это и имел ввиду Алтей, когда говорил, что герцог ведет себя как обычно, но иногда впадает в детство. – Простите, принцесса. Я доставляю вам слишком много хлопот. Мои способности ослабли, так что я не могу сам себя защищать в этом тщедушном тельце. Отвратительное чувство.       - Это еще ничего, - натужно улыбнулась ему Ева. – Вам еще предстоит увидеться с моими родителями. Я не собираюсь вас от них прятать.       - Кхм… Я готов. Не стоит за меня переживать.       - Я не за вас переживаю, а за себя. Мне определенно это все не сойдет с рук.       - Уверен, они поймут, что вам не оставили выбора, - серьезно произнес Асмодей, что совершенно не вязалось с его миловидным личиком. Несмотря на то, что Ева понимала, кому принадлежат эти пухлые розовые щечки, она еле удерживала себя от того, чтобы не потрепать их от сильнейшего приступа умиления. Герцог определенно стал невероятно очаровательным ребенком. – Мне придется использовать все свои ораторские способности, чтобы убедить их в том, что я не представляю угрозы. Я выгляжу, как дитя. Это точно поможет.       - Вы себе не изменяете – все такой же хитрый, как и прежде, - фыркнула Ева и, не удержавшись, осторожно ткнула Асмодея в щечку, которая на ощупь напоминала мягкую булочку. Ошарашенно уставившись на девушку, герцог потер щеку ладошкой и недовольно надул губы, вновь растеряв свою с трудом возвращенную серьезность. – Из вас получился такой милый ребенок. Вас хочется потискать… Кто у нас тут такой маленький?       - Хватит издеваться! Это только тело, ТЕЛО, понимаете? Внутри я точно такой же старый демон-алкоголик!       - Батюшки… Какой вы грозный. Кажется, вы переели сладкого на ночь.       - Прекратите! Я НЕ РЕБЕНОК! – завопил Асмодей так громко, что почти зазвенели стекла в окнах. Ева резко прижала ладонь к его широко раскрытому рту и попыталась угомонить, но маленький демон продолжил брыкаться в ее руках, отчаянно стараясь вырваться из хватки. Увидев слезы у него на глазах, девушка сразу же пожалела о том, что начала дразнить герцога. – Не говорите со мной, как с маленьким!       - Но вы же правда маленький... Не кричите, прошу, вы так весь дворец на уши поставите, - взмолилась Ева, продолжая крепко прижимать к себе Асмодея. Вскоре он все же перестал вырываться, утомившись от слез и возмущений, и девушка облегченно выдохнула. Взяв салфетку с прикроватной тумбочки, она вытерла мокрое личико герцога, пока тот продолжал быстро дышать и злобно сопеть после небольшой истерики. – Успокоились? Не плачьте, пожалуйста. Хотя бы ради меня.       - Н-не буду. А вы больше не дразните меня.       - Идет. Я буду относиться к вам как ко взрослому. Согласны?       - Угу… Чертово тело меня совсем не слушается, - возмущенно пробурчал Асмодей, скрестив маленькие ручки на груди. – Я совсем себя не контролирую.       - Так уж получилось и пока мы ничего не можем с этим поделать, - пожала плечами Ева, а затем улыбнулась и погладила его по волосам, торчащим в разные стороны. – Я благодарна вам за помощь, правда. Аморфа нужна не мне, но все же… Жаль, что с вами случилась эта неприятность. Но я буду о вас заботиться, обещаю.       - Для чего вам нужно это растение?       - Моей подруге необходимо принимать особое лекарство, а ледяная аморфа входит в его состав. От этого может зависеть ее жизни, так что вы сделали большое дело. Приятно совершать добрые поступки?       - Я сделал это для вас, так что приятно, - с серьезным видом кивнул Асмодей и, устало зевнув, лег на подушки и даже позволил Еве укрыть себя пледом. – Я бы с удовольствием пошутил по поводу того, где я сейчас нахожусь, но боюсь, что вы к этому плохо отнесетесь. Аж свербит внутри.       - Не смейте, - сквозь зубы процедила девушка и замотала головой. – Не хочу слушать скабрезности от маленького ребенка… Лучше поспите. До утра осталось совсем немного.       - А что вы будете делать, если ваши родители… не позволят мне остаться?       - Так как вы сейчас беззащитный ребенок, не представляющий никакой угрозы, они не посмеют вас выгнать – совесть не даст им этого сделать. Моя мама уж точно не сможет. Она же беременна.       - Королева ведь любит маленьких детей, правда? – хитро улыбнулся Асмодей, и Ева тут же пожалела о том, что сказала. – Отлично. Я бы даже сказал, замечательно. Если я ей понравлюсь, она не даст вашему батюшке выставить меня вон.       - Ваше коварство не поддается измерению, - скривилась Ева, но мысленно согласилась с герцогом, так как его план звучал вполне неплохо. – Пообещайте не перегибать палку. Моей матери сейчас нельзя нервничать. До родов осталось совсем немного.       - Я же не изверг какой-то. Я даже не собираюсь делать ничего плохого – просто поиграю в милого малыша, вот и все. Думаю, что у меня неплохо получится.       - Я в этом даже не сомневаюсь, маленький герцог.       Последних слов Евы Асмодей уже не услышал – утомленный всем случившимся, он снова крепко уснул, плотно стиснув края пледа в своих маленьких кулачках. Какое-то время девушка просто наблюдала за тем, как он спит – уж слишком очаровательным ребенком он ей казался и поделать с этим она ничего не могла. Именно таких детей люди обычно сравнивали с ангелочками из-за их прелестных пушистых ресниц и пухленьких розовых щечек. Но вскоре Еву тоже сморила усталость и она, устроившись на приличном расстоянии от Асмодея, чтобы случайно не задеть его и не разбудить, тоже погрузилась в спокойный крепкий сон после этой невероятно странной ночи.

***

      Проснувшись от внезапного стука в дверь, Ева как ошпаренная подскочила в кровати и тут же посмотрела на спящего рядом с ней Асмодея – тот укутался пледом почти с головой и теперь разглядеть можно было только его взлохмаченную черную макушку. Пригладив спутанные после сна волосы, девушка подошла к двери и, открыв ее, вздохнула с огромным облегчением – это был Вергилий с букетом нежно-розовых альстромерий.       - Как хорошо, что это именно ты, - радостно улыбнулась Ева и, схватив ангела за руку, втащила его в комнату и захлопнула дверь. – Какие прекрасные цветы.       - Ты спала? У тебя голос все еще сонный, - заметил он, в очередной раз продемонстрировав свою проницательность. Поместив букет в вазу с водой, которая всегда стояла на туалетном столике, он вдруг нахмурился. – Ты что-то жгла?       - Что? Нет вроде бы…       - Пахнет пеплом и еще… знакомым мне парфюмом.       - Эм… Тут такое дело… - неуверенно начала Ева, но прервалась, когда Асмодей вдруг заворочался в постели и, наконец, медленно приоткрыл глаза. Сонно оглядевшись вокруг и внезапно для себя увидев стоявшего прямо напротив кровати Вергилия, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его. Девушка сразу же обратила внимание на то, как заблестели глаза герцога при виде старого друга, но на его детском личике это выглядело невероятно мило. Он казался невероятно взволнованным, но при этом и немного испуганным, будто ожидал получить взбучку. – В общем, кое-что случилось. И виновник этого сейчас сидит на моей кровати.       - Значит, я правильно почувствовал, - понимающе кивнул Вергилий и, подойдя прямо к Асмодею, присел рядом с ним. Тот, боясь даже шевельнуться, замер на месте и позволил ангелу коснуться своей головы, а затем и маленькой ручки. Разумеется, для него не составило никакого труда разобраться, кого именно он почувствовал, но это не спасло его от крайней степени удивления, которое тут же отразилось на обычно непроницаемом лице. – Это… очень странно. Асмодей?       - Д-да, это я, - дрожащим тоненьком голоском отозвался демон и на его глазах снова появились слезы. – Я не нарочно…       - Что случилось? Опять игрался с зельями?       - Он наелся аморфы, - развела руками Ева, все еще считая происходящее каким-то невероятным бредом, от которого она никак не могла очнуться. – Алтей привел его сюда ночью через сигиллу и попросил оставить у себя. Вот и вся история.       - Стоило мне оставить тебя на несколько часов, и ты снова ввязалась в переплет, - покачал головой Вергилий. – Они правильно поступили. Если его враги прознают о том, что с ним случилось, его могут убить.       - Я все еще здесь вообще-то! – возмутился Асмодей, посчитав, что его игнорируют. – Говорите так, будто меня тут нет!       - Сколько тебе лет биологически? – спросил ангел спокойным голосом.       - Примерно пять. Алтей не уверен, каким будет темп моего роста. Возможно, на восстановление уйдут годы… Я не хочу быть маленьким!       - Ты чертовски влип. Облажался как никогда раньше.       - Он помог мне достать аморфу, - решила заступиться за герцога Ева и присела с ними рядом. – Она нужна для Клео. Ты… понимаешь, почему.       - Да, не буду уточнять, все и так ясно, - кивнул Вергилий и, тяжело вздохнув, вновь взял Асмодея за руки. – Давай я попробую почувствовать твою энергию. Возможно, это поможет понять, как тебе можно помочь.       - Я на все согласен, только помогите мне вырасти, - охотно согласился он и закрыл глаза. Положив одну руку ему на макушку, а другой продолжая держать его за левую руку, ангел стал медленно и осторожно прощупывать его энергетический купол на наличие прорех, но даже спустя несколько минут так ничего и не обнаружил. – Ну, нашел что-нибудь?       - Совсем ничего. Твоя энергия чиста как никогда. Никаких затемнений или завихрений… Аморфа не является ядом, так что ты не отравлен – это было бы заметно. Судя по всему, ты самый обычный ребенок.       - Это что получается, мне действительно придется провести в этом теле несколько лет?! А как же мое герцогство?! Моя Пенни! Нееееет! Я хочу вернуться к ней!       - Успокойтесь, не надо снова вопить, - устало попросила Асмодея Ева, взяв его за руку. На глазах маленького демона тут же проступили слезы и вскоре все его лицо оказалось залито ими. Он не плакал навзрыд, стараясь сдерживать рыдания, но от этого ему, судя по всему, было еще труднее совладать со своими эмоциями. – Не плачьте, маленький герцог. Я не дам вас в обиду. Будьте послушным, ладно? Тогда я найду способ, чтобы Пенелопа смогла вас как-нибудь навестить.       - Она не любит перелеты на драконах, - сильно икнув, тоскливо произнес Асмодей и его губы задрожали от новой порции слез, что подступала к его глазам. – А сигиллой могут пользоваться только я и вы, принцесса. Если меня там нет, она не сможет оказаться здесь через нее самостоятельно… М-моя П-пенни… Как она там без меня?       - Она взрослая и умная женщина, не переживай за нее, - тихо произнес Вергилий, изо всех сил стараясь не улыбаться – его немного забавляла вся эта ситуация, но показывать свои истинные эмоции плачущему ребенку он не хотел. – Она определенно не хотела бы, чтобы ты закатывал истерики и расстраивал Еву, верно?       - Пенни тоже наверняка по вам скучает, но понимает, что вы здесь в безопасности, - подключилась девушка к уговорам. – Не подводите ее. Будьте послушным и сильным мальчиком.       - Тогда вы не будете расстраиваться?       - Не буду, конечно. Только не плачьте. У вас глаза теперь красные. Вам помочь умыться?       - Нет, я сам, - нахмурился Асмодей и, встав с кровати, направился к двери, ведущей в ванную комнату. – Я маленький, но не беспомощный. Ясно вам?       - Более чем, - с натянутой улыбкой на лице отозвался Вергилий, которая тут же исчезла, как только зашумела вода. – И что нам с ним делать? Может, отведем его к Ости?       - Почему к ней? – удивилась Ева. – Она не обязана следить за ребенком. Алтей обратился за помощью ко мне.       - Потому что знал, что ты не откажешь…       - И потому что Асмодею сейчас безопаснее находиться в Виктуаре, а не в Цинисе.       - А теперь представь, как ты будешь все это объяснять Вики и Мальбонте, - невесело усмехнулся Вергилий и запустил пальцы в волосы. – Ты ведь знаешь, какой может быть их реакция.       - Асмодей сейчас ребенок, ты сам это подтвердил, - упрямо покачала головой Ева. – Не выкинут же они его на улицу. К тому же, он выглядит настолько мило, что на него невозможно злиться. Мама точно за него вступится.       - Хоть он и стал ребенком, но я почувствовал, что прежний Асмодей все еще там, где-то глубоко внутри. Не стоит воспринимать его как неразумное милое дитя. Не забывай, каким умелым манипулятором он может быть.       - Знаешь, для того, кто всего несколько часов назад сделал предложение и прежде говорил о своей любви к детям, ты весьма неосмотрителен в словах…       - Что? – растерянно поднял брови Вергилий, а затем, сообразив, что именно имела ввиду Ева, мгновенно стушевался, растеряв серьезный настрой. – Да, я понимаю… Прозвучало не очень. Но я просто стараюсь оставаться реалистом. Мое отношение к Асмодею не означает, что я отношусь так ко всем детям. Ты ведь это понимаешь?       - Я не настолько наивная, - пожала девушка плечами. – Я прекрасно осознаю, кто он такой. Алтей тоже предупредил меня об этом – разум Асмодея сохранен. Он просто иногда впадает в детство и ведет себя как настоящий ребенок. Я буду за ним наблюдать, чтобы понять, когда он действительно будет таким, а когда начнет притворяться.       - Хорошо, что ты все это понимаешь. Если что, я на твоей стороне… Даже в подобных делах. Я помогу уговорить Вики и Мальбонте, если они будут против.       - Спасибо, - улыбнулась Ева и нежно сжала руку ангела в своей. Потянувшись к нему за поцелуем, она тут же отскочила от него, когда дверь в ванную комнату распахнулась и оттуда вышел Асмодей – умытый и причесанный.       - Теперь я чувствую себя намного лучше, - довольно произнес он, указав пальцами по свое лицо. – Я и правда красавчик.       - Ты бы хоть попробовал притвориться милым ребенком, - покачал головой Вергилий, недовольно нахмурив брови. – Твое самомнение выше башен этого дворца. Не забывай, с кем тебе скоро предстоит встретиться.       - С тем, кто хочет меня убить. Да, я в курсе, спасибо за напоминание.       - Ну, так постарайся вести себя не так дерзко. Ты не у себя в герцогстве и тебе придется подчиняться местным правилам, если хочешь тут остаться.       - Вергилий прав, маленький герцог, - согласно кивнула Ева и присела рядом с Асмодеем на корточки. – Будьте послушным и делайте, что я скажу. Тогда все пройдет нормально. Давайте пообещаем друг другу на мизинчиках?       - Я хоть и маленький, но все же не настолько, - фыркнул Асмодей, посмотрев на протянутый ему мизинец, но затем все же обхватил его своим, состроив недовольную мину. – Ладно-ладно, раз принцессе нравятся такие глупости…       - Она с тобой слишком хорошо обращается, цени это, - грозно произнес Вергилий, на что герцог недовольно надул губы. – Иначе будешь иметь дело со мной.       - В угол меня поставишь что ли? Или по жопе дашь?       - Нет. Я просто возьму тебя с собой в какую-нибудь глушь. Будем жить вдвоем в землянке, перейдем на росу и корешки. Как тебе такая перспектива?       - Ладно, я понял, - нервно сглотнул Асмодей и с надеждой во взгляде посмотрел на добродушно улыбающуюся ему Еву. – Я больше не буду вам грубить, клянусь. Простите, принцесса.       - Так намного лучше, - улыбнулась Ева и, поправив воротник на его маленькой черной рубашечке, поднялась на ноги и взяла его за руку. – Готовы, Ваша Светлость?       - Угу…       - Тогда идем. Твои родители сейчас в тронном зале принимают личные прошения, я виделся с ними полчаса назад, - сказал Вергилий спокойным голосом, но по его лицу пробежала едва заметная тень напряжения.       Выйдя из комнаты Евы, все трое быстрым шагом направились на первый этаж. Из-за того, что Асмодей стал совсем крохой, ему было трудновато передвигаться в такт своим спутникам, так что девушка решила немного замедлить шаг, но так, чтобы это слишком сильно не бросалось герцогу в глаза – она была достаточно осведомлена о том, насколько гордым являлся этот демон для подобных поблажек. Ей хотелось, чтобы он чувствовал себя максимально спокойно перед предстоящим разговором, который определенно не мог пройти комфортно для такого маленького мальчика. Пусть внутри его тела и находился древний опасный демон, Ева интуитивно понимала, что прямо сейчас ему немного страшно, как и любому нормальному ребенку. Пройдя по длинному коридору и добравшись до высокой двери, украшенной орнаментом, Ева постучала в нее три раза, и она приветственно распахнулась перед ними. Заведя Асмодея чуть себе за спину, девушка покосилась на Вергилия, ища в нем поддержку, а затем прошла в тронный зал. Вики и Мальбонте сидели на своих тронах и что-то тихо обсуждали, пока не заметили, кто к ним пришел. Посмотрев на дочь, ангела и маленького ребенка, которого те прятали за собой, они молча переглянулись.       - Доброе утро, - неуверенно начала Ева, когда они втроем остановились в самом центре помещения на приличном расстоянии от тронов. – Я пришла сюда, чтобы рассказать вам кое-что очень важное. Попытайтесь сохранять спокойствие и проявить терпение.       - Отличное начало, - серьезным тоном произнес Мальбонте, продолжая разглядывать Асмодея, нахмурившего брови и крепко сжимающего руку девушки. – О чем же ты хотела рассказать?       - Кто этот прелестный малыш? – с улыбкой спросила Вики, в отличие от мужа, не проявляя к нему никакой настороженности.       - Эм… Случилось кое-что странное. Я знаю, что в это будет трудно поверить, потому что я сама не до конца всего понимаю, но… Этому ребенку, независимо от того, кем он является, нужна наша защита.       - Он кажется мне немного знакомым, - прищурился Мальбонте, ненадолго замолчал, а затем поднялся со своего места и сделал несколько шагов на встречу к Еве, которая почувствовала, как сильно начал сжимать ее руку Асмодей. Он не выглядел испуганным, но она знала, насколько страшной являлась для него вся эта ситуация – прямо сейчас герцог был не способен даже сам себя защитить, и любая угроза превращалась для него практически в смертельную. – Особенно глаза… Кто этот ребенок?       - Это Асмодей, - выпалил Вергилий, не дожидаясь, пока Ева наберется сил и мужества для того, чтобы в этом признаться. – Но прямо сейчас он, скажем так, не в своем теле. Это не обман зрения или иллюзия, я за это ручаюсь.       - Асмодей? – в ужасе прошептала Вики, посмотрев на ребенка уже совсем иным взглядом, в котором сквозило неверие в реальность того, что она видела. – Я не понимаю… Что здесь происходит?       - Ты посмел прийти в мой дом и просить защиты у моей дочери после того, что натворил? – ледяным тоном обратился к демону Мальбонте и стал быстро надвигаться на него и Еву. – Я ОБЕЩАЛ, ЧТО ПРИ ВСТРЕЧЕ УБЬЮ ТЕБЯ СВОИМИ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!       - Отец, нет, прошу! – испуганно воскликнула девушка и, подхватив Асмодея на руки, крепко прижала его дрожащее тельце к своей груди. Вергилий тоже не остался в стороне и встал прямо перед ними, преградив Мальбонте путь. – Это не обман! Прямо сейчас герцог – невинное дитя. Ты не сможешь навредить ребенку!       - Мне плевать, как он выглядит, это все равно он!       - Бонт, успокойся! – вмешалась Вики и, поднявшись с трона настолько быстро, насколько позволял ей это сделать большой живот, тоже подошла ближе. Положив руку на предплечье мужа, она легонько сжала его, а затем вновь посмотрела на Асмодея, которого так отчаянно прижимала к себе ее дочь. Мальчик не плакал и не пытался сбежать, но Вики видела, что его тело почти незаметно дрожит, а яркие большие глаза блестят от с трудом сдерживаемых слез. – Бонт, это не ложь. Он правда… кажется мне просто ребенком. Даже если это Асмодей, детей мы не трогаем. Это табу.       - Вспомни, кто тоже скрывался под личиной ребенка, - сурово отозвался Мальбонте, продолжая глядеть на демона испепеляющим взглядом. – Та, из-за кого мы все чуть не погибли!       - Не сравнивай его с древним божеством. Прямо сейчас он не представляет для вас никакой угрозы, его силы ограничены, - покачал головой Вергилий, продолжая стоять стеной между ним и Евой с Асмодеем на руках. – Я сам лично в этом убедился.       - Тогда… как это случилось? – более спокойным тоном поинтересовалась Вики, не отпуская руку мужа из своей. – По какой причине герцог Циниса обратился маленьким ребенком?       Как можно понятнее объяснив родителям всю сложившуюся ситуацию в кратком изложении, Ева, все еще не решаясь выпустить Асмодея из рук, теперь напряженно ждала, пока они переварят так внезапно свалившуюся на их головы информацию и примут какое-то решение. Решив немного отвлечься, девушка посмотрела на герцога и заметила, что его лоб покрылся ледяной испариной. Хоть он и не показывал, что ему страшно, но тело маленького ребенка живо реагировало на тот стресс, который он испытывал. Судя по всему, теперь Асмодей с трудом мог контролировать себя и это являлось еще одним доказательством всего того, что рассказал о его состоянии Алтей.       - Не бойтесь, маленький герцог, - улыбнулась ему Ева и, не удержавшись, легонько потрепала его за щеку. – Моя мама обладает по-настоящему уникальным даром успокаивать моего отца. Она убедит его.       - Я ничего не боюсь, - упрямо отозвался Асмодей, но все же продолжал с опаской поглядывать на Мальбонте. – Смерти в том числе. Не тратьте на меня свою драгоценную доброту.       - Ох, какие мы гордые… - насмешливо фыркнул Вергилий. – Но ты все правильно говоришь. Ты не достоин ее доброты.       - А себя ты считаешь самым достойным, праведник?       - Прекратите ссориться, - зашипела на них Ева. – Я – нейтральная зона, запомните это. Не желаю сейчас еще и ваши перебранки слушать. Мне и без них тошно.       - Милая, пожалуйста, подойдите к нам, все трое, - вдруг позвала ее Вики и поманила к себе рукой. – Мы приняли решение.       - Хорошо, - кивнула девушка и, опустив Асмодея на пол, снова крепко взяла его за руку и повела за собой к родителям. Вергилий, конечно же, от них не отставал, чтобы не позволить случиться чему-то непоправимому. – Ну… Так что вы решили?       - Несмотря на мое презрение, я осознаю, что в данный момент этот… демон является ребенком, а не просто притворяется им, - строго произнес Мальбонте, бросив на него ледяной взгляд. – Также я понимаю, что смерть герцога Циниса не приведет ни к чему хорошему, потому что у нас один враг. Мы… позволим тебе остаться во дворце Асмодей, но ты все время будешь находиться под пристальным присмотром. Не советую совершать глупости, потому что любое подозрительное поведение я расценю как угрозу. Все ясно?       - Более чем, - твердо отозвался демон, посмотрев Мальбонте прямо в глаза. – Благодарю за милосердие.       - Тебе не меня нужно благодарить, а мою дочь и королеву, которая просила отнестись к тебе со снисхождением.       - Тогда я благодарю милосердную королеву. Доброта Вашего Величества не знает границ.       - Ты весьма смышленый для ребенка… Ты будешь находиться под моим присмотром, герцог. Советую меня слушаться. Я хоть и кажусь всем доброй, но могу и разозлиться, если меня разочаровать, - на удивление холодным голосом произнесла Вики, но ее взгляд оставался таким же теплым, как и всегда. – Мы подыщем для тебя отдельную комнату и выделим горничных, которые будут тебе помогать… Но сперва я хочу познакомиться с тобой поближе, так что мы пойдем на прогулку. Мне полезно бывать на свежем воздухе.       - Как скажете, Ваше Величество, - чуть удивленно отозвался Асмодей и неуверенно покосился на Еву, когда Вики поднялась с трона и направилась к ним. – Принцесса…       - Не бойтесь. Она добрая. Просто ведите себя хорошо, - шепнула ему девушка прежде, чем та крепко взяла его за руку и повела к выходу из тронного зала. Герцог не посмел перечить, хоть и выглядел весьма озадаченным. Махнув ему и матери на прощание, Ева вновь повернулась к отцу, приготовившись выслушать от него целую лекцию по поводу всего произошедшего.       - Вы подкидываете мне ситуации, с которыми я справляюсь с трудом, - сурово произнес Мальбонте, когда Вики и Асмодей покинули помещение. Вновь поднявшись со своего места, он подошел к дочери и ангелу, окинув их суровым взглядом. – А я ведь прошел множество сражений.       - Понимаю… Прости, отец, - искренне извинилась Ева. – Для меня это тоже… что-то непонятное. Я сама не сразу поверила в происходящее.       - Вам повезло, что есть Вики. Она привела несколько интересных аргументов, с которыми мне пришлось согласиться.       - Каких же? – с интересом поинтересовался Вергилий.       - Она хочет плотно заняться воспитанием герцога. По ее словам, из него можно вырастить того, кто будет нам верен не только на словах, - с легкой улыбкой ответил Мальбонте. – Это не лишено смысла, раз Асмодей действительно стал ребенком. Посмотрим, что из этого получится в итоге. Мне самому любопытно.       - Матушка умна, я склонна доверять ее решениям, - одобрительно кивнула Ева. – В долгосрочной перспективе это может быть очень выгодно. Вырастить верного нам на сто процентов герцога Циниса – звучит как неплохой план.       - Если только из этого действительно что-то выйдет. Узнать, как будет в итоге, пока что невозможно… При всей моей ненависти к нему я действительно не способен навредить ребенку. Вот пусть сначала подрастет и тогда я с него шкуру спущу…       - Не имею ничего против, - ухмыльнулся Вергилий. – Но пока Асмодей остается ребенком, я и сам не посмел бы его тронуть. Как и сказала Вики, это табу.       - Но нам придется потратить немало нервов на том, чтобы сохранить его личность в секрете, - задумчиво произнес Мальбонте, потерев подбородок. – Об этом кроме нас больше никто не должен знать. Нужно придумать убедительную легенду, в которую поверит наше окружение… За исключением Арея. Ему можно рассказать. Он все равно узнает обо всем так или иначе.       - Как насчет того, чтобы сделать его еще одним вашим воспитанником? – предложила Ева. – В свое время Арея вы привели во дворец именно с таким статусом. Пусть все считают его маленьким талантливым сиротой, которому нужна семья. Этому никто не удивится. Все знают, что вы поддерживаете сиротские приюты.       - Звучит логично. Хорошая идея. Именно так мы и поступим.       - Главное сейчас – убедиться, что никакая информация об Асмодее не просочится за пределы дворца и не попадет к тем, кто желает ему смерти, - добавил Вергилий. – Верные Данталиану демоны наверняка захотели бы выслужиться перед ним, убив его, пока он беззащитен. Если главный враг Данталиана будет мертв, это укрепит его позиции, и даже слежка за ним не остановит его от дальнейших действий.       - Я смог сохранить множество ценной информации в секрете, - уверенно заявил Мальбонте, бросив взгляд на свою дочь. – Я буду действовать также и в этой ситуации. Данталиан находится под присмотром, но все мы знаем, что надолго этого не хватит, так что защита герцога Циниса – наш нынешний приоритет.       - Вы как хотите, а я сыта по горло этим сумасшедшим утром, - устало произнесла Ева, которая не спала всю ночь. – Мне нужно кое-что сделать, а потом я пойду спать. Алтей разбудил меня слишком рано, чтобы я смогла как следует отдохнуть.       - Конечно, можешь идти. Это утро и правда выдалось сумасшедшим. А ты, Вергилий? Что планируешь делать?       - Прогуляюсь, - коротко отозвался он, не вдаваясь в подробности. – Сегодня не такая жаркая погода. Как раз мне подходит.       - Хорошо. Тогда я вернусь к своим обязанностям, - кивнул Мальбонте и вновь занял уже привычное место на троне. – У нас по расписанию было еще три прошения. Я должен их выслушать.       - Последний вопрос, отец, - обратилась к нему Ева прежде, чем покинуть зал следом за уже вышедшим Вергилием. – Ты разговаривал с Кассиэлем?       - Да, разговаривал.       - И..?       - Я желаю оставить тему нашей беседы в тайне, - холодно отозвался Мальбонте, поставив своим ответом Еву в тупик. Ей не могло прийти в голову ни одной идеей, что такого секретного эти двое могли обсуждать. – И не смотри на меня так. Ты многое от меня утаила, но я не собираюсь высказывать тебе претензии на этот счет. Будем квиты.       - Хм… Как скажешь, - пожала плечами девушка, посчитав слова отца вполне справедливыми. У нее действительно было слишком много тайн от него и матери, так что, по сути, она не имела особого права что-то ему предъявлять. – Хорошего дня.       - И тебе хорошего дня, Кроха. Проведи его с пользой.       Не совсем уловив, что имел ввиду Мальбонте, Ева в легкой тревоге покинула тронный зал и медленно зашагала по коридору, как вдруг кто-то схватил ее за руку и затащил под один из массивных высоких гобеленов, висящих на стенах. Не успев даже испугаться, девушка сперва было дернулась, но уже через мгновение поняла, что нарушителем ее хрупкого спокойствия оказался Вергилий. Крепко прижав Еву к себе, он настолько жадно впился в ее губы, что у нее от такого напора тут же задрожали коленки. Обняв его за шею, девушка с готовностью ответила на поцелуй, совершенно позабыв о всякой осторожности. Это было настолько невероятным ощущением, что даже если бы их застал кто-то из прислуги, они не смогли бы оторваться друг от друга.       - Сумасшедший, - прошептала Ева, когда ангел прервал поцелуй и нежно погладил ее по щеке. – Это не самое безопасное место для таких дел.       - После сегодняшней ночи мне еще труднее себя контролировать, - признался Вергилий и легонько поцеловал кончики ее пальцев, а затем и ладони. – Я еле дождался утра. Так хотелось снова побыть с тобой…       - Ты ведь понимаешь, что во дворце мы должны вести себя иначе? Это не Ворацес, где мы были абсолютно свободны.       - И это ужасно раздражает. Я бы хотел забрать тебя далеко-далеко отсюда, где мы могли бы остаться только вдвоем… Не думал, что я способен на такую жадность.       - Однажды так и будет, - прошептала Ева и нежно погладила его горячие щеки. – Я в это верю. Нужно просто немного подождать. Что для бессмертных год или два?       - Думаешь, мы разберемся с проблемами за такой короткий срок? – также тихо спросил Вергилий, перехватив ее руку и вновь прижав ее к своим губам. – Хотя теперь он кажется целой вечностью.       - Я не знаю, сколько времени на это уйдет, но… стараюсь верить в лучшее. Что нам еще остается?       - И правда. Больше ничего.       Прижавшись к груди ангела, Ева тяжко вздохнула, но его спокойный нежный аромат, напоминавший о чем-то давно позабытом, подарил ей такое нужное сейчас утешение. Девушке хотелось раствориться в нем без остатка, стать его частью, чтобы никогда не расставаться даже на крохотное мгновение. Вергилий часто говорил о своей жадности по отношению к ней, но он даже представить себе не мог, насколько жадной себя чувствовала она. Если бы существовал способ навсегда остаться с ним, замерев в пространстве и времени, в котором к ним никто не смог бы прикоснуться, Ева бы променяла все в своей жизни на эту недосягаемую безумную мечту без каких-либо раздумий и сожалений.

***

      Нервно поглядывая на идущую впереди него странную, но очень красивую женщину, так похожую на Еву, Асмодей щурился от яркого солнца, такого непривычного для его глаз. Он много знал о королеве Виктории благодаря тем, кому платил за информацию, но из всего этого мог смутно предположить, какой личностью она являлась на самом деле и чего от нее стоило ждать теперь. Ее Величество была персоной весьма известной и уважаемой. Все знали, что ее столь же прославленный супруг невероятно любит и уважает ее, а Асмодей смог увидеть своими собственными глазами доказательство этого в тронном зале, когда определялась его судьба. Если бы решение принимал лишь Мальбонте, его наверняка заточили в какой-нибудь отдаленной высокой башне оставили там навеки, но эта загадочная женщина по какой-то причине вступилась за него и не дала своему мужу стереть своего врага с лица земли.       - Я слышу, как вертятся шестеренки в вашей маленькой голове, - вдруг произнесла Вики, когда они добрались до одной из белоснежных беседок, расположенных в парке. Присев на мягкую подушку, постеленную на скамейке, она внимательно посмотрела на замершего перед ней Асмодея, а затем похлопала ладонью по месту рядом с собой. – Не стесняйтесь, присаживайтесь скорее. Нам предстоит долгая беседа, Ваша Светлость. Набрав в грудь побольше воздуха, демон выполнил просьбу Вики и, опустив голову, уставился на свою обувь. Быть настолько маленьким и слабым в такой непонятной ситуации казалось еще более тревожным, чем ему представлялось в самом начале, когда он только-только осознал свое нынешнее положение.       - То, что рассказала Ева – правда? – спросила Вики после недолгой паузы. – Она не пыталась вас обелить?       - Зачем ей это делать, Ваше Величество? – пожал плечами Асмодей, ощутив странную дрожь в теле от того, как строго прозвучал ее голос. Раньше подобное его ни капли не волновало, но теперь… демон действительно чувствовал себя самым настоящим ребенком, который провинился и должен был нести ответственность за свой проступок. – Все сказанное ею – правда. Принцесса попросила меня помочь, и я не смог отказать.       - Потому что вы испытываете к моей дочери какие-то чувства?       - Я… должен отвечать на этот вопрос?       - Не думаю. Я и так прекрасно знаю ответ, - покачала головой Вики и тихо вздохнула, бросив взгляд на лилии, цветущие рядом с беседкой. – Единственное, что меня волнует – какими будут последствия всего случившегося. Моя дочь – величайшая ценность в моей жизни. Она слишком тяжело досталась нам с моим супругом, чтобы я позволила кому-то играть с ней в странные игры.       - Простите, Ваше Величество, - почти испытав удушье от ее слов, извинился Асмодей. Он не смел поднимать на нее глаза, но знал, что она пристально наблюдает за ним. От этого на душе у него становилось еще тяжелее. – Моя глупость и жадность привела к тому, что я причинил вам боль… Я сожалею.       - Рассуждаете как взрослый, но ведете себя, как ребенок. Возможно, то, что с вами случилось – это действие кармы. Шутка судьбы, если говорить иначе… Не бойтесь меня. Хоть вы и доставили нам всем очень много неприятностей, в итоге все обошлось. Ева не держит на вас зла по какой-то причине, и я бы хотела ее знать. Как думаете, почему?       - Потому что принцесса добра и милосердна. И это не громкие слова.       - Хм… И никакого подвоха? – внезапно Асмодей почувствовал теплые пальцы на своем подбородке, которые заставили его повернуться лицом к их обладательнице. Пристально заглянув в его глаза, она на несколько секунд замолчала и только потом отпустила демона, который все это время не смел даже сделать вдох. – Между вами двумя что-то произошло, и я хочу об этом знать. Лучше говорите, пока я не начала дергать вас за язык.       - Ладно-ладно, не надо за язык! – невольно захныкал Асмодей, но тут же одернул себя. Ему впервые за всю его жизнь было настолько боязно находиться рядом с женщиной, но свое состояние он списывал на то, что стал ребенком. В данный момент это было единственным оправданием, на которое он мог рассчитывать. – Я просто… Вы же и так все знаете. Зачем вы заставляете меня говорить это вслух?       - У вас что-то было? Я имею ввиду… физически? - Нет! Клянусь своей Пенни, ничего не было, Ваше Величество! Я и пальцем бы не посмел тронуть принцессу без ее согласия.       - Хорошо… А кто такая Пенни? – с подозрением прищурилась Вики. – Кто эта женщина?       - М-моя домоправительница, - ответил Асмодей, громко шмыгнув носом. Почему-то одного упоминания Пенелопы оказалось достаточно, чтобы у него в горле появился тугой узел. – Она… заботилась о моем замке и обо мне очень долгие годы.       - Вам ее не хватает здесь? Скучаете?       - Угу…       - А до того, как вы встретили ее, кто был вам ближе всех остальных? – продолжила расспросы Вики, но уже более мягким тоном. – У вас были те, кого вы могли назвать своей семьей?       - Может быть. Не знаю… В любом случае, они все давно мертвы, - твердо ответил Асмодей, но покрасневший нос выдавал герцога с головой. – Это было очень давно. Настолько давно, что я почти позабыл лица некоторых из них.       Повисло тяжелое молчание, от которого в груди у демона все сдавило и перетерло в порошок. Он отвык испытывать хоть какие-то яркие чувства за столько лет своего добровольного проклятия, но теперь они, будто в наказание за их игнорирование, избивали его, кусали до крови и дергали за нервы, не давая ни секунды на передышку. Асмодей уже был готов сбежать из беседки куда глаза глядят, чтобы скрыться в каком-нибудь темном уголке, но вдруг почувствовал теплую ладонь Вики на своей макушке. Подняв голову, он встретился с ее ясными и невероятно теплыми голубыми глазами, в котором он, к своему удивлению, не увидел ни насмешки, ни прежней строгости. Это был тот самый особый взгляд, который он до этого видел лишь у Пенни, когда она пыталась утешить или поддержать его в самые тяжелые для него времена.       - Я чувствую, что вам приходилось очень нелегко, - мягко произнесла Вики, легонько погладив Асмодея по волосам. – Но это не оправдание – вы должны это понимать. Вам нужно постараться стать лучше, если вы хотите все исправить. Мой муж когда-то прошел через это… Значит, и вы сможете.       - Конечно… Я все понимаю, - согласно кивнул он. – И вы не обязаны обращаться ко мне так уважительно, Ваше Величество. Вы можете называть меня просто по имени, если хотите.       - Хорошо, если ты этого хочешь. На самом деле это будет действительно намного удобнее. К тому же, у тебя красивое имя, Асмодей.       - Нет, оно вовсе не красивое. Оно злое, темное…       - Когда я была человеком, то мне попадалась литература о демонах, - вдруг призналась Вики. – И про тебя там тоже было написано. Тогда я даже представить не могла, что буду сидеть рядом с Асмодеем и учить его, как правильно себя вести…       - И что же вы прочитали обо мне? – неуверенно спросил Асмодей.       - В некоторых языческих религиях тебя почитали как божество плодородия и страсти. Так что ты не обязан быть плохим лишь потому, что кто-то так сказал. Даже Шепфамалум не имеет в этом над тобой никакой власти. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.       - Вы и ваш супруг сражались с Шепфа и противостояли армии Шепфамалума, так что я правда верю вам, Ваше Величество.       - Ну, раз ты показал, что готов меня слушать, я должна придумать для тебя подходящие занятия, - улыбнулась Вики, похлопав Асмодея по плечу. – Что тебе нравится делать? Что ты любишь? Или… может быть ты хотел бы чему-нибудь научиться?       - Ну… Если честно, мне нравится живопись, - чуть смущенно признался он и, к своему удивлению, увидел радость на лице Вики.       - Неужели? Я тоже люблю рисовать. Все портреты во дворце я написала сама.       - Все-все? Даже… с Вергилием и принцессой? Поразительно… То, как вы использовали цвета, чтобы подчеркнуть тени на веках и губах, показалось мне невероятным… А как вы смогли создать тот золотистый цвет? Я смешивал оттенки так много раз, но все равно не смог добиться схожего эффекта.       - Вот этим мы и займемся на уроках. Я научу тебя всему, что знаю сама. Договорились? – предложила Вики и протянула Асмодею ладонь.       - Договорились, Ваше Величество, - искренне улыбнулся он и пожал ее руку в ответ. Посмотрев на добродушное лицо этой красивой женщины, которая буквально полчаса назад казалась ему странной и подозрительной, демон невольно ощутил то самое тепло, что однажды заставило его сердце забиться вновь. Теперь он ясно понимал, от кого принцесса переняла эту удивительную способность проявлять доброту даже к тем, кто по мнению большинства ее не заслуживал.

***

      Обойдя все закоулки дворца, заглянув почти в каждую комнату и с пристрастием расспросив прислугу, Ева уже отчаялась найти Кассиэля и собиралась вернуться к себе в комнату, но внезапно ей улыбнулась удача. Демон сидел на самом краю подоконника, свесив ноги из открытого окна в западном коридоре пятого этажа. Сюда даже прислуга заходила нечасто, так что можно было сделать вывод, что он искал уединения.       - Я тебя повсюду искала, - с небольшой претензией в голосе обратилась к нему Ева, скрестив руки на груди. – Разве те, кто называют себя телохранителями, могут без особых последствий прятаться от тех, кого поклялись защищать?       - Простите, госпожа, - чуть задумчиво отозвался Кассиэль и уже намеревался залезть внутрь, но она остановила его, выставив руку вперед. Облокотившись на занятый им подоконник, девушка тихо вздохнула и пристально вгляделась в его лицо. – Что-то случилось?       - О чем ты разговаривал с моим отцом?       - О вас, естественно. Но вам, конечно, нужны подробности.       - Я уверена, что отец потребовал от тебя сохранить вашу беседу в секрете, - совсем невесело усмехнулась Ева. – И ты, конечно же, выполнишь его просьбу, ведь он…       - Вы моя госпожа, - прервал ее Кассиэль и ответил ей таким же внимательным взглядом, в котором можно было разглядеть лукавые искорки. – Я буду слушаться только вас. Я же поклялся.       - Хм… И ты не боишься гнева Его Величества?       - О, я уверен, что вы меня спасете, если он решил отрубить мне голову за то, что я ослушался его приказа.       - Разумеется, - кивнула Ева и огляделась вокруг, чтобы убедиться в том, что они одни в коридоре. – Рассказывай, чем интересовался мой отец.       - Спрашивал, как вы добились соглашения с моей матерью, - тихо ответил Кассиэль, повернувшись к ней и наклонившись ближе. – Его Величество весьма проницателен. Он сразу спросил, что конкретно вы пообещали ей взамен. Я рассказал ему некоторые факты, чтобы не вызвать подозрений, но без особых подробностей. Затем он спросил, в качестве кого я отныне буду присутствовать в вашей жизни. Я сказал, что меня отправила с вами матушка, продемонстрировав этим жест доброй воли. Я сделал вывод, что ваши родители не поверили в то, что я действительно поклялся вам на крови. Мне кажется, Его Величество убежден, что мною движет иной мотив. Вы сами должны понимать, какой именно.       - Ну, ничего нового… Он все равно не доверяет мне, как бы я не старалась это исправить. Отец пытался тебя запугать?       - Если только совсем немного. Не стану врать, он умеет внушать страх. Только вот клятва все равно сильнее.       - Я в этом даже не сомневаюсь, - недовольно проворчала Ева, стиснув пальцами переносицу. – Раз отец продолжает что-то скрывать, я должна выяснить причину.       - Мне кажется, что больше всего он обеспокоен тем, что у нас с вами есть какие-то чувства друг к другу и именно поэтому вы взяли меня с собой, - пожал плечами Кассиэль и ненадолго задумался. – Не знаю, поверил ли он мне, когда я сказал, что у меня нет к вам романтического интереса. Я думаю, этот вопрос его тревожил больше всего.       - Его паранойя начинает меня раздражать…       - Если я верно понял, о вас с Вергилием он ничего не знает.       - Разумеется. И ты убедил меня в правильности того, что я скрываю наши отношения, - нахмурилась Ева и разочарованно посмотрела на кольцо, подаренное ангелом. – Пусть так будет и дальше. Есть какая-то тайна в том, что он против того, чтобы я хоть кого-то полюбила. Это не просто отцовская обеспокоенность – тут нечто большее. Я хочу знать, в чем проблема.       - Если у меня появятся идеи, я обязательно дам вам знать, – пообещал Кассиэль. – Я мог бы попытаться что-то выведать у него, если он снова решит меня допросить.       - Это слишком опасно. Не стоит так рисковать. Но все же нужно уметь читать между строк. Иногда случайно брошенные фразы могут стать большой подсказкой… Ты станешь моими ушами и глазами, Кас. Будешь слушать и видеть то, что я не могу.       - Я выполню любую вашу просьбу, госпожа.       - Хорошо… - удовлетворенно кивнула Ева, а затем решила, что стоит перевести разговор в более спокойное русло. – А где твой брат? Снова на арене?       - Нет, он отправился в город на рыночную площадь, - хитро улыбнувшись, ответил Кассиэль. – Думаю, он надеется повстречать там одно прелестное создание…       - О ком речь?       - Кажется, ему приглянулась ваша милая подруга. Шарлотта, кажется?       - Ты серьезно? – искренне удивилась Ева и не сдержала смеха. – Твой брат такой чопорный сухарь, что он скорее ее напугает, чем заинтересует. Бедная Шарлотта… Если он ее даже случайно обидит, ему прилетит от Криса.       - А мне вся эта ситуация кажется невероятно увлекательной, - признался Кассиэль и мечтательно вздохнул. – Возможно, немного романтики моему брату не повредит. Он совсем засох, сидя за бумажной волокитой и орудуя мечом на арене с утра до поздней ночи. Превратился в пустынную колючку.       - Предлагаешь, просто посмотреть, что из этого выйдет?       - Кто мы такие, чтобы лезть в чужие отношения? К тому же, если Дэми действительно заинтересован в вашей подруге, он здесь задержится. Я бы не хотел, чтобы мой брат вновь вернулся туда, где ему нет места.       - Почему ты так считаешь? – слегка удивилась Ева. – Разве он не на хорошем счету у вашей матушки?       - Разумеется, она очень его ценит, - согласно кивнул Кассиэль, но зачем скептически скривил губы. – Только вот Дэми хочет быть не только секретарем у своей сестры. Он с ней рядом просто зачахнет от скуки. Помните, как он вел себя во время боя? Когда на нас напали по время полета? Вот, что ему нужно – движение, бой, какая-то деятельность… В Ворацесе он будет только бумажки перекладывать, да выполнять обязанности посла, но не более того. По этой же причине я оттуда сбежал, но вы об этом уже в курсе. Мы с ним в этом мало чем отличаемся друг от друга.       - Раз ты рассказал мне все честно и ничего не утаил… Я тоже должна поделиться с тобой еще одним секретом. Но учти – если об этом кто-то узнает именно от тебя и мне станет это известно, я тебя казню. Понял меня?       - Эм… Да, госпожа. Это что-то настолько важное?       - Поверь мне, очень важное, - кивнула Ева и, поманив Кассиэля пальцем к себе поближе, понизила тон до шепота. – Прямо сейчас во дворце находится Асмодей.       - Что? – удивленно выпалил тот, округлив глаза, но тут же прикрыл рот ладонью, услышав недовольно шипение девушки. – Простите… Почему он тут? Каким образом это возможно?       Пересказав Кассиэлю все в мельчайших подробностях, Ева сделала глубокий вдох и теперь наблюдала за его реакцией на эту информацию. Демон был невероятно удивлен, но все же сумел сохранить необходимое спокойствие, как она того и ожидала.       - Если бы мне это рассказал кто-то другой, я бы посчитал его чокнутым, - покачал он головой, продолжая медленно переваривать услышанное. – Моя мать об этом ничего не знает… По крайней мере, пока что. Наверное, это хороший знак, ведь вы хотите сохранить случившееся в секрете. Невероятно… Кто бы мог подумать, что с Асмодеем произойдет нечто подобное. Я хочу его увидеть.       - Думаю, тебе предоставится такая возможность, но прямо сейчас он где-то гуляет с моей матерью, - пожала плечами Ева. – Не знаю, что конкретно она задумала и что из этого выйдет, но я привыкла доверять ее суждениям. Она не такая импульсивная, как мой отец, хотя я слышала, что раньше все было наоборот. С трудом могу в это поверить.       - Он импульсивен лишь в том, что касается вас, моя госпожа. В остальном он кажется весьма хладнокровным и расчетливым. Это мое мнение.       - Возможно, ты прав. И я рада, что у меня такой любящий отец, но… я уже не ребенок, чтобы подстраховывать каждый мой шаг. Даже если я оступлюсь, это не должно превращаться для него в трагедию.       - Мы всегда дети для наших родителей, госпожа, - тепло улыбнулся Кассиэль и ненадолго задумался, окунувшись в свои собственные воспоминания из детства. – Им трудно отпускать нас. Знали бы вы, как матушка переживала, когда я сказал, что хочу отправиться с вами и принести клятву. Она сперва отговаривала меня, причем весьма настойчиво.       - Верю. Она же мама. Я удивлена, что она согласилась на все это.       - Ну, потому что я уже взрослый мальчик, верно? Я старше вас, моя госпожа.       - Я знакома с тем, кто будет постарше тебя, - ухмыльнулась Ева, заразившись его веселым настроением. Она не знала точно, действительно ли он испытывал эти эмоции или просто отыгрывал перед ней свою привычную роль, но получалось у него это в любом случае мастерски. Мало кому могло прийти в голову, что этот с виду веселый парень на самом деле мог лишь изображать улыбку, но не иметь настоящего желания кому-то действительно улыбнуться. – Ты планируешь когда-нибудь рассказать Джахи, что убил ее мужа?       - Какой внезапный вопрос… - медленно произнес Кассиэль, уставившись в пространство перед собой. – Я никогда об этом не думал. Наверное, я не хочу этого делать. Иногда правда никому не нужна, хотя все считают, что она лучше сладкой лжи.       - А что… конкретно ты с ним сделал? Как ты это провернул?       - Заманил за город с помощью поддельной записки от женщины, с которой он изменял моей матери. Дождавшись его, я перерезал ему горло, а потом сжег тело и закопал прах в песке. Я хотел сделать так, чтобы от него ничего не осталось.       - Весьма жестоко, - тихо произнесла Ева, ярко представив все описанное в своем воображении. – И даже рука не дрогнула?       - Нет, ни на секунду, - твердо ответил Кассиэль. Улыбка пропала с его лица, а прежде теплые васильковые глаза выглядели так, будто покрылись тонкой ледяной коркой, от одного взгляда на которые становилось холодно. – Я не боюсь замарать руки кровью тех, кто причиняет боль тем, кого я хочу защитить. Я убил бы его, даже если бы он был моим родным отцом. Это не имеет никакого значения.       - А если я попрошу тебя… ты убьешь?       - Да, госпожа.       - А если тот, на кого я укажу, не будет заслуживать смерти? – шепотом спросила Ева, заглянув в его ставшие ледяными глаза. – Что будет тогда?       - Я сомневаюсь, что вы примите неверное решение, - покачал головой Кассиэль и, протянув к ней руку, бережно взял ее ладонь в свою. – Но даже если так случится, я все равно выполню вашу просьбу, потому что я поклялся служить вам.       - Кас… Почему ты решил поклясться мне на самом деле? Отвечай. Это приказ.       - Потому что вы – это будущее. Когда старые короли уйдут, придет королева. Могущественная, сильная, прекрасная… И я хочу быть рядом с ней, когда это случится.       - Тогда я рада, что ты на моей стороне, - нервно улыбнулась Ева, посмотрев на свою руку, которую он продолжал держать в своей. – Потому что ты меня пугаешь. Я не хотела бы стать той, кто перейдет тебе дорогу.       - Вам не нужно меня бояться, - почти ласково произнес Кассиэль и, оставив на костяшках ее пальцев аккуратный поцелуй. – Я никогда не причиню вам вреда, даже если захочу. Воспринимайте меня как инструмент. Послушный, верный, удобный. Я стану кем угодно – только попросите.       - Хорошо… Не думала, что ты настолько серьезно настроен, но теперь я… это вижу. И я тебе верю.       - Ева?! – девушка вздрогнула, услышав свое имя и повернулась в ту сторону, откуда прозвучал резкий и полный тревоги голос. Увидев Арея, быстрым шагом пересекающего коридор, она высвободила свою руку из пальцев Кассиэля, но было уже поздно – парень определенно это заметил и теперь сверлил демона недобрым взглядом. – Что ты здесь делаешь? А ты почему тут?       - Я разговаривал с принцессой, вот и все, - простодушно ответил он, разведя руками. – Или это запрещено?       - Кас, оставь нас, пожалуйста, - спокойно попросила его Ева, нервно глянув на Арея, глаза которого были готовы начать метать молнии. – Мне нужно кое-что обсудить с братом наедине.       - Как скажете, госпожа, - кивнул ей Кассиэль и, запрыгнув на подоконник, вернул крылья себе за спину и выпрыгнул из окна, махнув девушке на прощание. Какое-то время постояв в полном молчании после такого эффектного выхода демона, Ева перевела взгляд на Арея, мгновенно посуровев.       - В чем дело? – спросила она, скрестив руки на груди. – Ты теперь меня преследуешь?       - Почему вы держались за руки? – холодно спросил парень, переведя пылающий взгляд с окна на нее. – Что между вами двумя происходит? Тебе что, мало одного Вергилия?       - Не неси чушь. Он поцеловал мою руку согласно этикету. Или ты уже забыл о том, кто я такая и как со мной нужно себя вести?       - Как я мог забыть, Ваше Высочество? Вы неустанно напоминаете мне об этом, когда вам это выгодно.       - Арей… Если ты продолжишь вот так врываться в мои разговоры с кем-то, жди последствий, - строго произнесла Ева, надеясь, что это хоть как-то подействует на парня. – Мы с Касом говорили о моих делах. Ты действительно подумал, что у нас тут какое-то… тайное свидание?       - Ну, я ничему уже не удивлюсь, - пожал плечами Арей. – Ночью тебя не было в твоей комнате, либо ты настолько крепко спала, что даже не услышала, как я стучал.       - Зачем ты приходил ко мне ночью?       - Хотел… проверить, все ли с тобой в порядке.       - Звучит как не самое лучшее оправдание, - скривилась Ева, сразу почувствовав неумелую ложь в этих словах. – Тебе не стоит сейчас бродить ночью. Не в твоем состоянии. Мы ведь все еще не разобрались в том, что с тобой творится. Ты бы лучше о себе беспокоился, а не обо мне.       - Я так не умею, - пожал плечами Арей и снова посмотрел на распахнутое окно, в которое пару минут назад выпрыгнул Кассиэль. – Мне тяжело видеть кого-то рядом с тобой. Я сразу начинаю злиться, и я совершенно это не контролирую. Для меня все вокруг – потенциальная угроза.       - Ты не сможешь отогнать от меня всех. Это невозможно и в этом нет никакой необходимости. Своим поведением ты лишь еще сильнее тревожишь меня… И если ты не успокоишься, мне придется повременить с новостями.       - Какими еще новостями? Что-то снова случилось во дворце?       - Можно и так сказать… - вздохнула Ева, уже представляя, какой будет реакция Арея на то, что она прямо сейчас собиралась ему рассказать. – Это вышло совсем случайно и в этом никто не виноват. Предупреждаю сразу, чтобы не было недопонимания… Дело в том, что Асмодей… прямо сейчас находится здесь, у нас во дворце.       - Что? В каком это смысле он здесь? – почти рассмеялся Арей, подумав, что это неудачная шутка, но увидев серьезное выражение лица Евы, мгновенно побледнел от охватившей его ярости. – Нет… Как он посмел сюда явиться? Где он?       - Не кипятись, пожалуйста. Он в данный момент не представляет ни для кого из нас ни малейшей угрозы, я могу это гарантировать. Не знаю, в курсе ли ты того, как действует ледяная аморфа при ее переизбытке… Короче, сейчас Асмодей – просто маленький ребенок. Его силы почти на нуле, и он в опасности.       - Эээ… Ребенок? Прям… настоящий маленький ребенок?       - Ну, не младенец, но да, достаточно маленький, чтобы его можно было без проблем взять на руки, - кивнула Ева, устало потерев лоб ладонью. – Родители в курсе ситуации. Мы решили оставить его здесь под нашим присмотром, чтобы с ним ничего не случилось.       - Опасаетесь, что его могут убить или использовать? – догадался Арей, не тратя время на бессмысленный гнев. – Черт… Ни дня без сюрприза. А этот сюрприз просто охренеть какой особенный. Как отец не пришиб его сразу же?       - Пришлось встать между ними. Но сейчас все в порядке. Он прекрасно понимает, что убийство Асмодея не даст нам абсолютно ничего. В этом нет ни капли пользы.       - Но это было бы приятно.       - Хватит, я не хочу рассуждать об этом, - замотала головой Ева. – Мама взяла на себя обязанность приглядывать за ним. Сказала, что это может принести пользу и я с ней согласна.       - Она хочет воспитать из этого монстра послушного дрессированного пса? – усмехнулся Арей, вновь показав чудеса проницательности. – Недурно… Я так понимаю, об этом лучше сильно не распространяться?       - Разумеется. Мы хотим оставить эту информацию в пределах дворца.       - Вергилий, наверное, просто в восторге от всей этой ситуации.       - Не думаю, но он помог мне убедить родителей в том, что мы должны защитить Асмодея, - пожала плечами Ева. – Когда того требует дело, он оставляет свои чувства позади. Весьма полезное умение.       - Намекаешь на то, что я несдержан? – недовольно спросил Арей и скрестил руки на груди, будто желая защититься от нападок. – Пусть так. Но как видишь, я не воплю и не ору, что хочу придушить этого… ребенка подушкой, пока он спит.       - На самом деле я удивлена, врать не стану. Ты отреагировал вполне сносно. Учишься держать себя в руках?       - Только не в том, что связано напрямую с тобой. Пока никто тебя при мне не трогает, я могу оставаться спокойным.       - Звучишь, как чокнутый, - усмехнулась Ева и обреченно покачала головой. – Ты абсолютно безнадежен.       - Не зря ведь говорят, что все влюбленные отчасти безумны, - вздохнул Арей и расслабил до этого напряженные плечи. Отныне он не чувствовал никакой скованности, говоря подобные слова. На самом деле он ощущал, что с каждым разом становится все смелее, будто с него наконец-то сняли намордник и спустили с цепи. – И не смотри на меня с таким осуждением. Ты не можешь мне запретить о тебе думать.       - Если бы могла, то запретила бы сразу же… Ладно, у меня нет сил на тебя злиться. Делай, что хочешь, только… будь в порядке, хорошо?       - Ох, ты такая милая, когда переживаешь... Мне что, нужно почаще давить на жалость? Кажется, у Вергилия и Асмодея это неплохо получается, раз уж ты о них постоянно беспокоишься.       - Можешь попробовать и увидишь, что из этого выйдет, - махнула на него рукой Ева, едва удержавшись от того, чтобы не щелкнуть парня по лбу. – Но не советую меня злить… Какие у тебя планы на день?       - Теперь мне до жути интересно увидеть Асмодея, - коварно хихикнул Арей и нетерпеливо потер ладони. – Клянусь, что не буду его обижать. Я не настолько ужасен, чтобы доставать маленьким детей.       - Мама взяла его с собой на прогулку, скорее всего они где-то в парковой зоне. Хочешь их поискать?       - Да, а то меня от любопытства разорвет. А у тебя какие планы?       - Секрет. Увидимся позже, - коротко ответила Ева и, махнув Арею на прощание, быстро покинула коридор, оставив его в одиночестве.       - Секрет, значит? – раздраженно проворчал он, когда звуки ее шагов стихли. – Думаешь, я не знаю, к кому ты собралась?       «Эта девчонка вертит тобой, как хочет, а ты настолько глуп, что позволяешь ей это делать. Или ты что-то задумал?»       - Быть тише воды, ниже травы. Я хочу оставаться рядом с ней, но для этого мне нужно набраться терпения.       «Терпение однажды покинет тебя. Я буду свидетелем этого момента».       - Плевать. Прямо сейчас оно мне необходимо, - тихо вздохнул Арей и, прикрыв глаза, увидел глядящие на него из темноты полыхающие ярким пламенем глаза. Их обладатель продолжал чего-то ждать и был готов это делать столько, сколько понадобится, чтобы бы добиться желаемого.

***

      Последовав совету Евы, Арей решил наведать в парк, чтобы утолить свое разыгравшееся любопытство. Зная любимые места Вики для прогулок, у него не составило труда отыскать ее – как и ожидалось, она сидела в прохладной тени одной из беседок, наслаждаясь чаем со сладостями и живописным видом на небольшой пруд, который открывался оттуда. На самом краю водоема на корточках сидел ребенок и бросал на его поверхность корм для плавающих там уток. Ненадолго замерев на месте при виде этой странной картины, Арей все же смог оттаять и направился сперва к Вики, чтобы поприветствовать ее.       - О, не ожидала тебя здесь увидеть, - улыбнулась она, когда заметила его. – Садись рядом со мной. Будешь чай?       - Нет, спасибо… - покачал головой парень и вновь посмотрел на черноволосого мальчишку, которого как раз в этот момент тяпнула за палец одна из уток. Раздраженно захныкав, он сел на траву и насуплено уставился на нее с видом полного разочарования в жизни. – Это правда Асмодей?       - Значит, Ева тебе уже рассказала… Да, это герцог собственной персоной. Во плоти, хоть и не полностью, так сказать. Таскает мне лягушек, чтобы я его похвалила. Забавный мальчик.       - Это не мальчик, а один из самых опасных демонов в Аду. Не забывай об этом.       - И не думала. Я не настолько наивна, - закатила глаза Вики. – Но прямо сейчас в нем больше от ребенка, чем от ужасного герцога Циниса. Поверь мне, ты сам в этом скоро убедишься.       - Ваше Величество, смотрите, кого я поймал! – вдруг восторженно воскликнул Асмодей и подбежал к беседке, вытянув перед собой ладони, на которых сидела ярко-зеленая лягушка. Показать свою находку Вики он не успел, потому что увидел Арея и замер на месте, глядя на него во все глаза.       - Испугался меня? – довольно спросил у него парень и тихо рассмеялся, увидев, как Асмодей нахмурил свои маленькие бровки. – Правильно, старших нужно уважать.       - Не бойся, подойди ко мне, - улыбнулась ему Вики и поманила к себе ладонью. Продолжая смотреть на Арея, демон осторожно обошел стол и протянул своей защитнице пойманную им лягушку. – Какая красивая. Изумрудно-зеленая, большая редкость! Только не обижай ее, хорошо? С маленькими существа нужно обращаться ласково.       - Да, Ваше Величество… Я отпущу ее в пруд. - Умница. Возвращайся, как сделаешь это. Будем пить чай. Я слышала, что ты очень его любишь.       Кротко кивнув, Асмодей бережно накрыл лягушку второй ладонью и отправился обратно к пруду под пристальным взглядом Арея. Сейчас было сложно увидеть в этом мальчишке опасного демона, но обманываться парень не торопился. Он прекрасно понимал, что все в любой момент могло измениться. Никто точно не знал, как действует аморфа и как долго продлится этот странный эффект, но рано или поздно Асмодей снова станет самим собой – жестоким и полубезумным демоном, который в свое время нашел в себе наглость запереть Еву в своей Ледяной цитадели.       - Я знаю, о чем ты думаешь, - вдруг тихо обратилась к нему Вики и легонько погладила Арея по сжавшейся в кулак руке. – Не поддавайся гневу. Он застилает глаза и заставляет совершать необдуманные поступки. Наберись терпения.       - Ты слишком добрая, - мрачно отозвался парень, но изо всех сил старался сделать свой голос мягким, чтобы не расстраивать свою драгоценную матушку. – Хотя именно благодаря этому я нахожусь здесь…       - Когда ты был совсем еще маленький, ко мне пришло видение. Это случилось в ту самую ночь, когда мы забрали тебя домой.       - Видение? И что ты увидела?       - Красивую женщину с младенцем на руках, - печально улыбнулась Вики и еще крепче сжала руку Арея в своей. – Она плакала, не желала отдавать мне его, но в конечном итоге все же сделала это и взяла с меня слово беречь его как свое собственное дитя. Вот тогда я и поняла, что ты появился у нас не просто так. Это была судьба.       - Ты была добра ко мне только из-за этого? – чуть обиженно спросил Арей, чем вызвал у Вики тихий смех. – Это закономерный вопрос, что смешного?       - Как я могла не быть к тебе добра? Ты ведь такой хороший ребенок. Да, порой ты бывал невыносим, особенно в самом начале, но я так быстро привязалась к тебе, что уже не могу представить свою жизнь без тебя.       - Приятно это все слышать, но… ты ведь не просто так мне это рассказала?       - Разумеется. Ты догадливый, - кивнула Вики и посмотрела в сторону приближающегося к беседке Асмодея. – Я с первого взгляда поняла, что ты мой. С этим ребенком похожая ситуация. Я почувствовала, что… он должен быть со мной рядом.       - Предчувствия никогда тебя не обманывали? – спросил Арей на всякий случай, хотя уже знал, каким будет ответ.       - Никогда. Иногда ты просто знаешь и все. В нашей семье это нормально.       - Я вернул лягушку на место, она ускакала, - отчитался перед Вики Асмодей и послушно устроился на предложенном ему месте за столом. Посмотрев на чашку горячего чая, которую она ему налила, демон осторожно взял ее в руки и принюхался. – Апельсин, жасмин и… немного корицы?       - Какой ты внимательный, - похвалила его Вики. – Нужно будет испытать твое обоняние на более сложных составах. Интересно, угадаешь ли.       - Чай – самый лучший напиток после глифта.       - Теперь тебе нельзя глифт, ты ребенок, - напомнил Арей и язвительно улыбнулся демону, обиженно надувшему губы. – Привыкай к горячему молоку и компотам. Они полезны для маленьких детей.       - Ну, ты, видимо, неплохо в этом разбираешься, - кивнул Асмодей и вдруг лучезарно улыбнулся парню самой невинной детской улыбкой. – Совет от ребенка я готов принять, раз теперь сам стал ребенком.       - Паршивец…       - Тихо, не надо ссориться, - строго остановила их Вики и сделала глоток из своей чашки. – Имейте совесть, я не должна сейчас переживать из-за подобной глупости.       - Простите, Ваше Величество, - торопливо извинился Асмодей, посмотрев на нее глазами испуганного олененка. – Мы не нарочно.       - Хорошо, верю. А ты, Арей, как старший, должен понимать, что не стоит прямо сейчас цепляться к нему. Какой в этом прок?       - Никакого, но хоть душу отведу, - раздраженно пробурчал парень, скрестив руки на груди. – Ладно, извини. Я постараюсь больше этого не делать, если тебя это расстраивает.       - Отлично. А теперь давайте обсудим, чем вы двое сможете заниматься вместе, - с легкой улыбкой произнесла Вики, глядя куда-то перед собой и совершенно не обращая внимание на ошеломленные взгляды Арея и Асмодея. Посмотрев друг на друга, они настороженно нахмурили брови и как по команде стиснули кулаки. Им совершенно не нравилась задумка Вики, но идти против ее слов они не могли – Арей из-за своей глубокой привязанности к ней, а Асмодей из-за своего нынешнего положения, которое больше не позволяло ему перечить королеве. Раньше он был далеко отсюда и мог действовать по собственному усмотрению, но теперь все изменилось, и демон прекрасно понимал, что отныне ему придется прогнуться хотя бы ради того, чтобы выжить. Но желание остаться в живых было не единственным, что держало его в крепких тисках самоконтроля – он вспоминал слова ведьмы, которая обещала ему шанс быть с Евой. Если все случившееся и являлось тем самым шансом, Асмодей собирался ухватиться за него обеими руками и никогда не отпускать.       - И что же ты предлагаешь? – настороженно поинтересовался у матери Арей, не сводя с демона глаз. Он заметил, как медленно менялось выражение на маленьком лице, но распознать его истинных эмоций никак не мог. От этого ему становилось еще более тревожно, но показывать свои чувства было нельзя – слишком рано.       - Будете тренироваться вместе, - спокойно ответила Вики, многозначительно посмотрев на сына. – Но без фанатизма, если ты понимаешь, что я имею ввиду. Я наслышана о герцоге Циниса как о сильном воине, но сейчас он ребенок. Ты ведь помнишь ваши тренировки с Мальбонте, когда ты был маленьким?       - Да, помню. Он только хлыстом меня не погонял.       - Ну, значит ты уже знаешь, какие ошибки не стоит совершать, чтобы меня не расстраивать. Когда ты сможешь тренироваться с герцогом?       - Хоть каждый день, - коварно улыбнулся Арей, посмотрев на ничего не выражающее лицо Асмодея. – По утрам и вечерам, даже в праздники и выходные.       - Прекрасно, тогда так и поступим, - кивнула Вики. – Ваши тренировки не будут проходить каждый день, хватит и четырех раз в неделю. А в остальные дни мы будем заниматься другими полезными делами. Как тебе такое, Асмодей?       - Звучит отлично, Ваше Высочество, - послушно отозвался демон, за что получил от нее нежное поглаживание по голове. – Я вас не подведу.       - Какой чудесный ребенок. Тогда со следующей недели начнем придерживаться нового графика, а до этого момента отдыхай и привыкай к новому дому. Слуг для тебя я уже подобрала, они будут помогать со всем необходимым… Твою комнату наверняка подготовили, так что после прогулки направимся прямо туда. А потом, пожалуй, сходим на кухню, мы должны разобраться, что тебе нравится кушать и рассказать об этом Мэг.       - Не слишком ли комфортные условия для преступника? – разочарованно поинтересовался Арей. – Ты ведь помнишь, что он натворил?       - И я готов ответить за свои поступки, - холодно отозвался Асмодей. – Когда пройдет действие аморфы и вас не будет сдерживать то, что я ребенок. У тебя будет возможность наказать, отомстить, да хоть уничтожить меня. Выберешь сам, когда этот день настанет.       - Я запомню твои слова. Не пожалей о них потом.       - Ни в коем случае.       На этот раз Вики не стала вмешиваться в разговор, хоть он и принял весьма суровый оборот. Она прекрасно понимала, что не может насильно вытащить ненависть Арея из его сердца простыми запретами, а в истинных намерениях и чувствах Асмодея ей еще только предстояло разобраться. В любом случае, она хорошо осознавала, на какой путь встала и собиралась следовать ему хотя бы для того, чтобы подготовить этих двоих для одной важной миссии. Ее видения говорили ясно – они оба невероятно важны для свершения той судьбы, которую им всем однажды придется принять. Вики не знала, какую роль они на себя примут, так что ей оставалось лишь рассчитывать на свое внутреннее чутье, твердившее лишь одно – береги, воспитывай, оставь в их сердцах свой след. Холодный расчет или искреннее желание сделать как лучше? Это было не так уж важно. Порой истинные мотивы не имели никакого значения и этот случай не стал исключением из правила, которое Вики выучила наизусть уже очень давно. И все же грусть, которую она так тщательно скрывала от мужа, детей и друзей, иногда выливалась наружу темными ночами, когда она тайком плакала в подушку, снедаемая своей беспомощностью.

***

      Дождавшись наступления ночи, Ева тихо поднялась с постели и плотно зашторила почти все окна в комнате, оставив лишь то единственное, в которое на нее глядела яркая серебристая луна, напоминавшая ей о Вергилии. Каждый раз, когда она смотрела на этот ярко сияющий небесный шар, такой отстраненный и далекий, но кажущийся невероятно близким, она ощущала невидимое присутствие ангела рядом с собой и этот момент не стал исключением. Даже когда он был не с ней, она чувствовала его руки, слышала шорох крыльев и улавливала тот нежный аромат, витавший вокруг его тела подобно дымке. На секунду Ева задумалась о том, что испытывали люди, когда Вергилий являлся к ним в древние времена. Трепет в бренных телах, ни с чем несравнимое блаженство, религиозный экстаз или тоску от того, что он никогда не станет частью их мира? Если она сама каждый раз при виде ангела была готова отдать ему всю себя без остатка, то что могли чувствовать обычные смертные? Эта странная мысль засела в ее голове и не давала сосредоточиться на деле, так что девушке пришлось приложить усилия, чтобы отделаться от нее и вновь вернуться в задуманному. Взяв из тайника в гардеробе деревянную шкатулку, подаренную ведьмами, Ева села вместе с ней на пол напротив окна, из которого в комнату лился лунный свет, а затем неторопливо открыла крышку. Она чувствовала, что с этими предметами стоит обращаться бережно и уважительно.       - Главное – чувства, а не точность действий. В этом вся суть их учения, - напомнила себе девушка и принялась раскладывать их на бархатной ткани перед собой - сначала пиала, затем душистые пучки трав, засушенные лепестки цветов и ароматическое масло, потом кольцо… Все это со стороны могло показаться наивной глупостью, но она знала, что в этих простых действиях есть свой особый смысл. – Ладно… Я ведь ничего не теряю.       Взяв в руку по каждой траве и цветку, Ева окунула их по очереди в склянку с маслом и вдохнула аромат – соединив в себе все запахи воедино, этот небольшой букет пробудил в девушке невероятные эмоции, схожие с легкой эйфорией. Действуя уже больше интуитивно, чем по четко составленным правилам, она крепко сжала травы и вскоре от них вверх начал струиться небольшой дымок. Не дожидаясь, пока они полностью истлеют, Ева положила их в пиалу и дала огню разгореться.       - Каков мир, такова и я сама… Мои чувства, мои клетки, мой разум – звезды, планеты, галактики, космос… - медленно прошептала она, погрузившись в небольшой транс, создаваемый благодаря исходящему от огня жару и дыму от тлеющих трав. Не боясь и не сопротивляясь, девушка позволила едва уловимой энергии растечься внутри нее, начиная с макушки и кончиков пальцев. Распространившись по ее телу, она дошла до груди и разлилась внутри большим мерным теплом, который нельзя было сравнить с пламенем или солнечным светом. Это было нечто совершенно иное, неведомое ей до этого момента. – Что на Небесах, то и на Земле… Какова я, таков и мир вокруг. Я - часть его, а он – часть меня. Часть… меня.       Закрыв глаза, Ева стала прислушиваться к тихим звукам, которые стали окружать ее со всех сторон. Она будто покинула свою комнату и внезапно оказалась где-то далеко от дворца – в том месте, где пахло землей, влажной травой и душистыми полевыми цветами. Чувствуя, что открывать глаза не стоит, девушка набралась терпения и стала ждать в темноте, пока далекий шепот станет более отчетливым и вскоре это случилось. Ева услышала, как к ней кто-то подходит сбоку, оставляя едва ощутимые следы босыми ногами на траве. Приближение становилось все более явным, но девушка не боялась этого, а даже наоборот – она ждала момента, когда этот кто-то окажется с ней рядом. Почувствовав нежное прохладное прикосновение к волосам у своего уха, Ева издала тихий вздох, но не дернулась с места, стараясь показать, что не боится этого. Она знала, что ей нечего опасаться.       - Ты… Нис-са… Нисса, - раздался тихий шепот в ее голове. Кто-то разговаривал с ней невероятно ласковым голосом, от которого все внутри девушки замерло от неясного трепета, схожего с тем, что она чувствовала рядом с Вергилием. Только на этот раз ощущения оказались даже сильнее, будто с ней говорил некто настолько непостижимый, что перед ним стоило преклонить колени и начать молиться. Ева даже толком не могла понять, чей голос она слышит – женский или мужской. Немного разобравшись в ощущениях, она все же решила, что он принадлежит женщине. Его мягкость и тембр создавали впечатление, будто с ней говорит любящая ее всем сердцем мать, которую она никогда не видела и не знала. – Никому не говори… свое тайное имя, Нисса…       - Не расскажу, - пообещала Ева и медленно открыла глаза, когда почувствовала, что пора это сделать. Она была в своей комнате, а яркое наваждение и транс испарились, оставив после себя неясное, но очень приятное послевкусие. Проведя ладонями по щекам, девушка с удивлением обнаружила, что подаренное ведьмами кольцо каким-то образом оказалось на среднем пальце ее левой руки, будто уже давно находилось там. Теперь оно имело особый смысл, и Ева почувствовала невидимый ореол той защиты, которой ее хотели окружить. – Спасибо.       Убрав все следы совершенного ритуала, девушка вернулась в постель в абсолютно ином расположении духа. Пропала тревога и бесполезные мысли, терзающие ее голову каждый раз, когда она собиралась спать. Она будто очистилась от всего ненужного и стала новой версией самой себя, а возможно дело было лишь в тех впечатлениях, которые она получила благодаря тому, что с ней случилось. Маленькое таинство действительно произвело на Еву сильный эффект, но был ли в нем какой-то особый смысл или все случившееся являлось не более, чем самовнушением? Немного поразмыслив над этим, она пришла к выводу, что это не имело, в сущности, никакого значения. Раз уж ведьмы поделились с ней своим ритуалом, то акцент нужно сделать именно на этом, а не на его эффективности. Теперь Ева официально стала им названой сестрой… Почувствовали ли они что-то в тот момент, когда таинство было совершено?       - Нисса… Нельзя никому называть это имя, - продолжила размышлять девушка, глядя в темный потолок над своей кроватью. – Интересно, значит ли оно что-нибудь? Было бы интересно об этом узнать… Но спрашивать о нем никого нельзя, если я хочу сохранить его в секрете. Возможно, лучше воспринимать его как данность, а не искать в нем какой-то скрытый смысл…       Внезапный стук в оконное стекло заставил Еву подскочить на своей постели, но она сразу успокоила себя тем, что знала, кто является источником звука. Подойдя к балкону и убрав в сторону шторы, девушка увидела дожидавшегося ее там Вергилия. Открыв ему дверь и впустив внутрь, она внимательно осмотрелась, дабы убедиться, что поблизости или в небе никого не было, заметить его.       - Не переживай, меня точно никто не видел, - успокоил ее ангел и опустился на кровать. – После того случая, когда за твоими окнами кто-то следил, я стал еще осторожнее.       - Хорошо, я тебе верю, - кивнула девушка и села с ним рядом. – Спасибо, что помогаешь. Без тебя я мало на что способна.       - Хоть мне и не хочется с этим соглашаться, но сейчас я вынужден это сделать. Копаться в чужих чувствах – это моя специальность… Чем у тебя здесь пахнет? Благовония?       - Да, я их уже убрала. Ничего особенного. Просто переборщила с жаром, и они вспыхнули.       - Ладно… Пойдем прямо сейчас? – спросил Вергилий, почувствовав, что не стоит давить на девушку. Он знал, что она что-то скрывает, но также понимал, что его это не касается. – Наверное, он уже спит, если опять не бродит по ночам.       - Опять? – нахмурилась Ева. – Что ты имеешь ввиду?       - Иногда, когда я не могу уснуть, я выхожу из комнаты и летаю около дворца. Иногда я слышу знакомые шаги в коридорах. Это определенно был Арей, причем не один раз. Он словно ходит во сне, потому что не отзывается, когда я зову его по имени.       - Черт возьми… Разве это нормально поведение для бессмертного? Что-то мне подсказывает, что нет.       - Делать выводы пока рано, - пожал плечами Вергилий и, чтобы хоть немного приободрить любимую, обнял ее за плечи и несколько раз легонько коснулся губами ее виска, скулы и щеки. – Не накручивай себя раньше времени. Нужно действовать с холодной головой. Испугаться мы всегда успеем.       - Ты прав, ты как всегда прав, но… Арей слишком важен для меня, чтобы я могла холодно относиться к тому, что с ним происходит, - опечаленно произнесла Ева, вцепившись пальцами в рубашку ангела так, будто она была ее спасительной соломинкой. – Я чувствую себя бесполезной и все время боюсь за него. Иногда я думаю, что стоит все рассказать родителям, но чем они смогут помочь? Мама будет в ужасе, а ей нельзя волноваться…       - Если мы сами ничего не сможем сделать, нам придется все им рассказать. Ты должна это понимать. Даже если они не смогут ничем помочь, они хотя бы будут все знать.       - Ты хотя бы чуточку веришь, что родителям под силу помочь Арею?       - Я… не знаю, милая, - честно ответил Вергилий и ласково провел пальцами по волосам девушки. – С ним происходит что-то странное. Я чувствую нечто знакомое, но каждый раз, когда я приближаюсь к пониманию, ниточка ускользает из моих пальцев. Это ни на что не похоже.       - Ладно, я начинаю нервничать еще сильнее, - нетерпеливо мотнула головой Ева и поднялась на ноги, высвободившись из рук ангела, прикосновение которых отвлекало ее от размышлений. – Нужно сделать все быстро и… как можно незаметнее. Я не уверена, что Арей спит, так что пойду первая и проверю его. Ты будешь ждать снаружи, пока я тебя не позову.       - Хорошо, звучит вполне разумно… А что, если он не спит?       - Я умею его успокаивать. Он быстро засыпает, если начать ему что-то рассказывать.       - Не удивительно, - улыбнулся Вергилий. – Твой голос успокаивает… Идем прямо сейчас. Хочу, чтобы у нас было достаточно времени.       - Да, ты прав. Не станем тратить его попусту, - как можно увереннее кивнула Ева и направилась следом за ним из комнаты.       Хоть идти до спальни Арея было и не далеко, девушка все равно старалась шагать очень тихо, чтобы их с ангелом никто не застал посреди ночи вдвоем. Конечно, в этом не было никакого смысла, потому что Вергилий наверняка услышал бы чье-то приближение, но Ева все равно продолжала осторожничать – просто на всякий случай. Ангел чувствовал ее волнение, но в свойственной ему манере никак это не комментировал. В полной тишине добравшись до комнаты Арея, они ненадолго замерли около двери и стали прислушиваться к звукам за ней. Так ничего и не услышав, Ева тихонько вздохнула и медленно опустила ручку, чтобы проверить, заперся ли брат на ночь, но дверь им на удачу оказалась открытой. Осторожно коснувшись плеча Вергилия, девушка как можно тише протиснулась в комнату и, стараясь не создавать лишних звуков, подошла к постели Арея. Как она и ожидала, он уже крепко спал, сбросив с себя одеяло. По его блестящей от пота коже, чуть влажным волосам и приоткрытому окну напротив кровати Ева поняла, что ему было жарко.       - Заходи, - еле слышно прошептала Ева и, дождавшись, когда Вергилий закроет за ними дверь, присела рядом с Ареем и вгляделась в его лицо. Веки парня трепетали во сне подобно крыльям бабочки, а брови то и дело хмурились, будто он был чем-то очень сильно встревожен или даже рассержен. – Ему что-то снится.       - Так даже лучше, - кивнул Вергилий, решительно забрался на кровать и коснулся пальцами висков парня. – Подтяни его вниз, мне нужно больше места у его головы.       - А если он проснется?       - Пока я держу его, ему будет трудно это сделать.       - Черт… Он ужасно тяжелый! – подумала Ева, потянув Арея на себя за щиколотки. Она старалась делать все максимально деликатно, но парень морщился буквально от каждого ее прикосновения, словно они причиняли ему физическую боль. Переживая из-за этого, девушка осторожно погладила его кожу в тех местах, которые ей приходилось сжимать, но странное состояние брата продолжало угнетать ее все больше и больше. Это все явно было не к добру. – Готово. Можешь начинать.       - Если он начнет брыкаться, тебе придется самой его как-то удержать, я не смогу этого сделать, - предупредил Вергилий настолько серьезным голосом, что Еве стало действительно не по себе. Она уже начала сомневаться в том, что все это того стоило, но пути назад просто не было. Ей оставалось лишь скрепить сердце и сделать то, что от нее требовалось.       Погладив Арея по голове, ангел закрыл глаза, наклонился к его лбу и легонько коснулся горячей кожи парня губами, держа указательные и средние пальцы обеих рук на его висках. Во всех жестах Вергилия ощущалась мягкость и забота, которые немного успокоили дрожавшую от тревоги Еву. Она точно знала, что он не причинит ему вреда и это внушало уверенность. Услышав тихий шепот на уже знакомом, но непонятном ей языке, девушка стала внимательно вслушиваться в него, словно желая запомнить загадочные слова хотя бы на слух. Иногда ей хотелось попросить Вергилия обучить ее этому языку, но Ева хорошо осознавала, что это может быть совсем не просто, если не невозможно. Наверняка на это могли бы уйти годы, десятилетия и даже тогда все тонкости могли остаться непонятыми. Что-то подсказывало девушке, что простое заучивание слов или фраз не имело никакого отношения к реальному пониманию этого древнего языка. Каждый звук, слетавший с губ ангела, шел из глубины души, от самого сердца и от чего-то потаенного, спрятанного за пределами обыденности и даже окружавшей их реальности. Это определенно был язык чувств и эмоций, что идеально подходило такому чуткому созданию, как Вергилий.       Внезапно Еву что-то вырвало из ее глубоких размышлений. Она почувствовала, как кровать несколько раз скрипнула так, будто на нее резко швырнули нечто невероятно тяжелое, но оказалось, что это Арей вцепился в ее края пальцами с такой силой, что на дереве остались отметины в тех местах, за которые он хватался. К его недюжинной силе девушке было не привыкать, но одна мысль о том, что в следующий раз эти крепкие руки могут сжать ее собственное горло, не давала ей расслабиться. Шепот Вергилия постепенно становился более напряженным и громким. Казалось, что каждое произнесенное им слово отскакивало от стен комнаты и влетало в Арея с удвоенной силой, причиняя ему либо новую боль, либо усиливая уже существующие страдания. Парня трясло и мотало по кровати, будто в сильнейшей лихорадке, его лицо, грудь и руки покрылись ледяной испариной, а веки дрожали так сильно, будто его глаза могли в любой момент вылететь из черепа. Все происходящее вызывало у Евы неподдельный ужас, но она не могла остановить Вергилия, ведь он просил ее доверять ему, даже если ей будет казаться, что все идет не по плану.       - Арей, что ты видишь? – вдруг тихо спросил ангел, склонившись над его блестящим от жара лицом. – Ты в безопасности, он тебя не услышит. Расскажи мне все, что видишь.       - Глаза… Огненные глаза… - дрожащим шепотом отозвался парень, едва сумев разлепить пересохшие губы. Оглядевшись в поисках кувшина с водой, Ева одним быстрым движением добралась до него, смочила маленькое полотенце и принялась осторожно обтирать им брата, чтобы хоть немного облегчить его страдания. – Тело из дыма и сажи… Он стоит у меня на спиной, хочет… прорваться внутрь, но я… я пытаюсь! Я пытаюсь… Не могу, не могу!       - Ева, поговори с ним, - голос Вергилия был жестким и требовательным, но в нем не чувствовалось агрессии – лишь огромное желание помочь. – Он тебя послушает, давай же. Спроси у него.       - Арей, я с тобой, я здесь, - ласково произнесла девушка, протерев его мокрый лоб мягким холодным полотенцем. – Расскажи мне. Что ты пытаешься, что не можешь?       - Я… пытаюсь… не пустить его внутрь. Я не могу… Боюсь…       - Он тебя не тронет. Ты сильнее его, я знаю. Я тебя ему не отдам, слышишь меня?       - Он хочет… меня. Мое тело… Моя душа горит! - обессиленно прошептал Арей и из уголков его глаз скользнули слезы – темно-красные, полные боли и невыносимой агонии. Испуганно сжавшись, Ева торопливо вытерла их с его щек и в ужасе посмотрела на Вергилия.       - У него кровь, - коротко произнесла она. – Кровь… из глаз.       - Знаю, - кивнул ангел и сильно сглотнул. – Эта тварь пытается заставить его молчать. Арей, не слушай его, не чувствуй его, отринь его голос и скверну, не поддавайся. Слушай только нас.       - Что нам делать?       - Я поставлю печать, но не знаю, надолго ли ее хватит. Это немного ему поможет.       - Прошу, не медли, сделай все, что нужно! – взмолилась девушка, уже не находя в себе сил наблюдать за страданиями Арея. – Если надо, я помогу. Давай же, прошу!       - Тогда приготовься, - сказал Вергилий и сделал глубокий вдох. – Мне еще не приходилось делать это в подобной ситуации. Эта тварь может начать сопротивляться. Будь очень осторожна. Если он попытается причинить тебе боль, я не стану…       - Плевать! Он мой брат. Я готова. Начинай, я справлюсь. И не смей останавливаться из-за меня.       - Я… Хорошо. Приготовься, он может начать громко кричать. Найди, чем закрыть ему рот. Знаю, звучит ужасно, но мы же не хотим разбудить весь дворец… - Не трать силы на оправдания, - мотнула головой Ева и опрометью бросилась к шкафу Арея, чтобы подыскать там что-то подходящее. Обнаружив плотный пояс от халата, она связала на нем крепкий узел и, сев между ног парня, закрыла им его рот, несмотря на отчаянные сопротивления, которые он оказывал. Девушке было больно на это смотреть, но она понимала, что иначе никак. Убедившись, что рот Арея плотно закрыт, она тяжело вздохнула и посмотрела на ангела. – Давай. Я справлюсь.       - Надеюсь, он простит меня за это, - с тяжелым сердцем подумал Вергилий и плотно сжал губы, чтобы оставить внутри себя всю жалость, которая могла помешать делу. Она не должна была просочиться наружу – только не сейчас, когда подобные эмоции лишь мешали сделать все, чтобы помочь тому, кто был так дорог его любимой. – А если и не простит, то пусть весь его гнев достанется мне.       Поднеся указательный палец к зубам, Вергилий прикусил его до крови и несколько алых капель упали на его светлую рубашку, расплывшись по ткани в форме крохотного цветка. Поднеся раненый палец ко лбу Арея, ангел нанес на него замысловатый символ из множества черточек и угловатых элементом, а затем заключил его в круг. Подобная печать была Еве совершенно незнакома и сравнить ее хоть с чем-то она не могла. Судя по всему, ей не хватало знаний, а может дело было в том, что подобные тонкости знали лишь те, кто прожил на Небесах и в Аду слишком долго, чтобы хоть чего-то не уметь. Как только символ был полностью закончен, а Вергилий вновь перешел на шепот, руки Арея дернулись, неприятно хрустнули и потянулись к кляпу, который не позволял ему кричать. Ева слышала его сдавленные хрипы, видела, насколько ему больно и страшно, но продолжала держать его и терпеть. Только вот предательские слезы лились из глаз, застилая ей взор и мешая мыслить хладнокровно. Сквозь пояс, сжимавший губы Арея, до нее стали доноситься еле различимые, но все равно понятные слова, от которых девушке стало по-настоящему жутко.       - Мерзкая… дрянь! Отродье полукровок! Я… сожру… твое сердце, разотру кости… в порошок! – этот ужасный голос, заставивший подняться волосы на затылке, не мог принадлежать Арею. Чем больше Ева слушала его, тем больше убеждалась, что это говорит не он, а тот, кто хочет занять место ее брата. – ТУПАЯ ШЛЮХА! Ты сгоришь в моем огне, я сожру тебя, уничтожу!       - Не слушай его, - покачал головой Вергилий, ненадолго прервав свой монотонный шепот. – Это не он говорит.       - Знаю, - коротко отозвалась девушка, но голос ее все равно дрожал от мерзкого ощущения, которое в ней вызывали те гнусности, что она слышала. Стоило Еве на мгновение потерять контроль над ситуацией, как Арей или то, что пыталось ворваться внутрь него, схватился за кляп и вытащил его изо рта. Она ожидала, что он начнет орать, как предупреждал ранее Вергилий, но этого не произошло. Вместо крика с губ парня чужим голосом, подобно мерзким паукам и змеям, продолжали сыпаться гадости, адресованные лишь ей.       - Когда этот чертов мир начнет гореть, ты будешь вопить подо мной, тупая сука, - сквозь жуткий смех процедил Арей и попытался вырваться из рук ангела, держащего его голову из последних сил. Среагировав в последний момент, Ева заставила парня замереть и повалила его обратно на кровать, но, к своему собственному удивлению, сделала это не физически, а своим разумом. Те силы, что с трудом поддавались ей во время тренировок, с легкостью выступали на ее защиту в критический момент, и этот не стал исключением. Доверившись самой себе, девушка представила, как запястья Арея крепко обхватывают самые тяжелые на свете кандалы, и это сработало – как бы он не пытался вырваться из ментальной хватки, у него ничего не выходило. Это придало Еве немного уверенности. – Стерва! Жалкая ничтожная бездарность, прямо как твоя мамаша! Она годится лишь для того, чтобы выталкивать из себя подобных себе ублюдков! ВЕДЬМА, ПОГАНАЯ ВЕДЬМА!       - Откуда же в тебе столько гнева, ничтожное ты создание? – удрученно подумала девушка, почти не вслушиваясь в проклятия того, кто говорил голосом ее брата. Это было настолько сюрреалистично и дико, что она с трудом могла поверить в реальность происходящего. Арей извивался и корчился, не имея возможности совладать с той силой, которую Ева натянула, словно кожаный ремешок, до самого упора. Она чувствовала страх, боль, обжигающую ярость и ненависть, которые смешались внутри его тела в единый ком, готовый рухнуть на ее голову, если хватка ослабнет хотя бы на мгновение.       - Огонь..! Он раздирает меня! Ева, спаси меня, я больше не выдержу! – громко зашептал Арей и, распахнув красные от крови глаза, посмотрел на девушку взглядом, полным агонии и искреннего ужаса. – Он убьет меня, убьет!       - Вергилий… Кажется, ему правда плохо! – испуганно произнесла она и положила руку ему на грудь – сердцебиение оказалось прерывистым, нечетким и рваным, словно сердце парня было готово замереть в любой момент от той боли, что он испытывал.       - Помоги мне, пусть он остановится!       - Вергилий!       - Он врет, это не Арей с тобой разговаривает, а тот, кто причиняет ему все эти страдания, - процедил ангел сквозь зубы. – Я же говорил тебе не слушать его. Твой брат не настолько слабый, чтобы жаловаться на боль. Не верь.       - ГОРИ В АДУ, ДРЯНЬ! – от новым мерзких проклятий стены комнаты задрожали, но все же этого было недостаточно, чтобы остановить Вергилия. Из всех углов к нему медленно подбирались черные тени – липкие и навязчивые, как ночные кошмары, но не имеющие физической оболочки. Огибая ангела со всех сторон, они стремились добраться до Арея, чтобы просочиться внутрь его тела, но Ева, сидевшая рядом, отпугивала их своим пламенем, чтобы защитить брата, извивающегося на постели в очередной судороге. – Ты и твоя шлюха будете гореть в моем пламени, пока не обратитесь в прах! Ты тлен, ты разложение, полный порока и гнили жнец смерти!       - Ева, принеси какую-нибудь ёмкость, - сдержанно попросил ее ангел. – Скорее.       Еву не нужно было просить дважды. Вернувшись обратно с серебряной чашей, которую Арей использовал для хранения банных принадлежностей в своей ванной, она поставила ее рядом с его головой, причем как раз вовремя. Все тело парня свело сильнейшей судорогой, а из горла начала сочиться темная слизь, по цвету напоминающая сгнившую болотную воду. Схватив Арея за плечо, Ева помогла ему развернуться и вся дрянь, что накапливалась в его теле уже долгое время, вылилась в чашу с мерзким хлюпающим звуком, от которого девушку и саму чуть не вывернуло наизнанку. Пока девушка думала, что с ней теперь делать, ангел решительно поджег слизь своим белым пламенем – содержимое чаши начало шипеть и извиваться так, будто являлось живым и боялось сгинуть в жаре ангельского огня. Ева добавила к нему и свое пламя, решив, что стоит действовать наверняка. Вскоре от черной дряни не осталось ничего, кроме гадко пахнущего пепла. Тяжело дыша после всего пережитого, девушка вытерла лицо Арея чистым полотенцем и с помощью утомленного Вергилия уложила парня головой на подушки, чтобы он мог спокойно уснуть и, как она надеялась, не вспомнить эту ночь.       - Он не проснется до утра, - тихо произнес ангел, сев на краю кровати и устало проведя ладонями по бледным щекам. – Какое-то время ему будет легче, но я не знаю, на сколько хватит моей печати.       - Я не жду чуда, ты сделал все, что мог, - ласково отозвалась Ева, опустив руку на его поникшее плечо. – И даже больше. Если этого хватит, чтобы он смог еще немного продержаться, то все будет не напрасно. К тому времени мы найдем способ. А сейчас… я просто хочу сказать тебе спасибо. Спасибо, что не даешь моему брату пропасть. Не будь тебя, мы с родителями ничем не смогли бы ему помочь.       - Я рад, что ты мне доверяешь. И все же я не всесилен. Иногда я ошибаюсь и это приводит к ужасным последствиям.       - И пусть. Ты хотя бы что-то делаешь. И тебе нужно отдохнуть. Ты выглядишь еще бледнее, чем обычно.       - Не уверен, что смогу уснуть, - покачал головой Вергилий и уткнулся лицом в живот Евы, желая обрести утешение и покой в ее тепле. Запустив пальцы в мягкие пепельные волосы, девушка ласково погладила его, надеясь, что это действительно хоть немного поможет ему расслабиться. Прямо сейчас ангел казался ей таким хрупким и беззащитным, что ее сердце невольно сжалось, когда он обнял ее за талию своими прохладными руками. Хватит ли у нее сил успокоить его сердце? Ева не знала, но отчаянно на это надеялась. Подняв на нее белые блестящие глаза, в которых плескались усталость и беспокойство, Вергилий взял руку девушки в свою и осыпал поцелуями ее ладонь, оставив самый долгий из них тому пальчику, на котором отныне бережно хранилось подаренное им кольцо. – Я эгоистично надеюсь, что ты этой ночью будешь со мной, но чувствую, что кому-то твое внимание сейчас нужнее.       - Я должна остаться с ним, - тихо сказала Ева, подтверждая его догадки. – Должна убедиться, что ему спокойно.       - Опять не выспишься. Даже бессмертным нужен отдых. Ты сегодня отдала много сил.       - На еще одну ночь их хватит. Не беспокойся понапрасну. Возможно, я смогу немного подремать, раз Арею стало легче.       - Ты ведь понимаешь, что все те слова говорил не он, правда? – решил удостовериться Вергилий. – Это был не он.       - А кто же тогда? – встревоженно спросила Ева, поглядев на мирно спящего брата. – Кто это был?       - Тот, кто жаждет обрести новое тело. Тот, кого в схватке победил один из моих создателей… Он никогда не спит и ждет своего часа.       - Шепфамалум. Враг моей семьи. Эона предупреждала меня, но не сказала, как его можно одолеть.       - Она не может пойти против своего брата, - покачал головой Вергилий. – Такова воля Матери. Создав свою дочь такой могущественной, она отняла у нее власть над их судьбами. Мать безжалостна в своем милосердии к богам-близнецам. Ее любовь к ним погубила много жизней.       - Материнская любовь бывает до ужаса слепа, - почему-то улыбнулась Ева. У нее не осталось сил на страх или тревогу, так что ей оставалось принять все как данность и просто смириться с существующим порядком. – Она отчаянна и порой смертоносна. Мне трудно ее понять, но спорить с ее силой я не посмею.       - Мудрые слова. Даже слишком. Это меня радует, но и тревожит.       - Радует – хорошо, но почему тревожит? Это плохо?       - Моя мечта – это ты, не знающая горестей и печалей, - ласково произнес Вергилий и, поднявшись с кровати, обнял Еву за плечи. – Мудрость черпается из препятствий и трудностей на пути. Я их для тебя не желаю.       - Никто их не желает для тех, кого любит, - тихо вздохнула девушка, потершись щекой лбом о его щеку. – И все же их не избежать. Уж лучше быть к ним готовой. А теперь иди к себе и выспись. Ты слегка дрожишь, я это чувствую.       - И как же мне оставить тебя здесь одну?       - Если Арей проснется раньше и увидит нас обоих в своей комнате, он определенно что-то заподозрит. Лучшим будет оградить его от воспоминаний об этой ночи. Причина лишь в этом. Иначе я бы попросила тебя остаться.       - Хорошо, сделаю так, как ты просишь, - нехотя согласился Вергилий и на прощание нежно поцеловал Еву в лоб. Она ожидала, что его целью будут ее губы, но ошиблась и теперь чувствовала себя немного обманутой. Ангел это, конечно же, сразу понял и чуть виновата ей улыбнулся. – Прости. Не хочу ворочаться в кровати всю ночь, мечтая о том, что ты все же изменишь решение.       - А если я навещу тебя завтра? – чуть игриво спросила девушка, проведя пальцами по обнаженному участку кожи на его шее. – Это тебя утешит на эту ночь?       - Хм… Теперь я точно не усну. Мне стоит уйти, а то я просто… схвачу тебя и заберу с собой.       - Ступай. И все же постарайся поспать. Ради меня.       Попрощавшись с немного опечаленным из-за своего вынужденного одиночества Вергилием и заперев за ним дверь на ключ, Ева глубоко вздохнула и вернулась обратно к Арею. Устроившись рядом с ним на боку, она стала очень внимательно вглядываться в его лицо, боясь заметить на нем уже знакомые ей тревожные изменения. К ее огромному облегчению, парень продолжал спокойно спать и даже его дыхание казалось более мирным и тихим, чем обычно. Кошмары и тьма оставили его душу и теперь он мог по-настоящему отдохнуть впервые за долгое время. Успокоенная этой мыслью, Ева сумела прикрыть глаза и даже задумалась о сне, как вдруг услышала тихий голос Арея, заставивший ее быстро очнуться от полудремы.       - Я слышу, как поют цикады… Так громко…       - Что? – переспросила Ева, встревоженно посмотрев на его лицо. – Какие еще цикады?       - Ты кричишь, а они… поют там – во тьме, - прошептал парень таким же спокойным голосом, что и ранее. – И луна такая… яркая.       - Луна… Эона тоже говорила о ней, - вспомнила девушка и почувствовала, как ее губы и руки задрожали от ощущения неминуемости того, что надвигалось на нее подобно черным тучам. Неужели судьба уже сплела на своем полотне рисунок ее жизни? Неужели ничего нельзя было изменить и оставалось просто принять свою участь как нечто должное? В какой ситуации Ева могла бы согласиться с этим? Ответ был невероятно прост, но тяжелым грузом лег на ее плечи. – Если это поможет уберечь тех, кого я люблю. Тогда я смирюсь.