Несущие Равновесие: Полукровки.

«Свет считает, что он быстрее всех, но он ошибается: неважно, как быстро летит свет — темнота уже на месте и дожидается его». (Терри Пратчетт)       Последний день уходящей недели выдался на удивление теплым. Солнце больше не палило так сильно, как летом, а легкий прохладный ветерок возвещал о наступающей осени, которую с радостью встречали садоводы и земледельцы, проживающие в поселениях неподалеку от Виктуара. Работа на полях и огородах кипела с раннего утра и до позднего вечера, так что урожай в этом году обещал был невероятно щедрым.       Получив весточку от ведьм о времени проведения праздника, Ева сразу же отправила послание Деймосу, которого он ждал, почти не смыкая глаз последние пару дней. Боясь даже случайно встретиться с девушкой в одном из многочисленных коридоров дворца, демон практически не покидал свою комнату. Единственным его посетителем был Кассиэль, который пытался немного приободрить брата, не зная о его тайной проблеме. Решив заглянуть к нему пораньше, он застал Деймоса в абсолютно угнетенном расположении духа, которое тот больше даже не пытался скрыть.       — Ты бледный и уставший, — заметил Кас, присев на стол, за которым сидел его брат, пытающийся безуспешно отвлечься на чтение первой попавшейся под руку книги. — Даже не ворчишь на меня как прежде. Ты уверен, что тебе стоит лететь к этим ведьмам?       — Ты не понимаешь, — нервно отозвался Деймос, подняв на него горящий недобрым блеском взгляд. — Я должен попасть к ним. Только они могут мне помочь.       — Что с тобой такого случилось, что тебе вдруг понадобилась помощь ведьм? Отравился грибами? Выпил болотной воды и теперь боишься, что превратишься в жабу?       — Очень смешно…       — Ладно, тогда давай поговорим серьезно. Сам знаешь — я шучу, когда нервничаю. Рассказывай, что с тобой стряслось.       — Если ты хоть кому-то проболтаешься, я с тебя шкуру спущу, — пригрозил брату Деймос и, поднявшись со стула, начал ходить по комнате из угла в угол. — Мне кажется, что со мной что-то не так. Кажется, меня… приворожили.       — Чего? Ты серьезно? — не поверил ему Кассиэль, посчитывав, что тот просто неудачно пошутил, но уже спустя пару секунд понял, что он говорит всерьез. — Так, хорошо… Кхм, и кто же это сделал? Какая-нибудь горничная, которой ты приглянулся?       — Принцесса, кто же еще…       — Бред, Дэми. Полный бред. Она бы не стала этого делать. Исключено.       — Тогда почему я не могу перестать о ней думать? Черт возьми, я ведь набросился на нее, схватил за руки и… — Деймос густо покраснел и виновато опустил глаза. — Я никогда себя так не вел. Это не про меня, ты же знаешь!       — Может, ты просто страстно влюблен? — предположил Кассиэль, чуть встревоженно посмотрев на брата, лицо которого пылало, будто раскаленные угли. — Что в этом такого? Почему сразу про приворот подумал?       — Потому что… я не влюблен в нее. Это не влюбленность, не любовь и даже не симпатия! Мне… другая нравится, и я не хочу, чтобы это наваждение все испортило.       — Оу… Неужели? Дай угадаю кто это. Та прелестная белокурая леди с ленточками в волосах? Шарлотта, если я правильно помню. Подруга принцессы и сестра одного из ее друзей.       — Я не хочу сплетничать с тобой о ней, — сердито отозвался Деймос и устало плюхнулся на кровать, раскинув руки в разные стороны. — Но ты прав. Я говорил о Шарлотте.       — Никогда бы не подумал, что тебе понравится такая девушка, — усмехнулся Кас и устроился рядом с ним. — Что в ней такого? Она милашка, не спорю, но есть девушки и покрасивее.       — Закрой рот. Она намного красивее всех девушек, которых мне довелось повстречать. Она такая… милая.       — Как кролик? Или щенок?       — Нет же! Как цветок… Неприметный на первый взгляд, но имеющий дивный аромат, — произнес Деймос с блаженной улыбкой на губах.       — Ё-моё, да ты у нас теперь поэт! — звонко расхохотался Кассиэль. — Никогда бы не поверил, если бы сам лично от тебя это не услышал… Так ты правда накинулся на принцессу? Если так, то я должен оторвать тебе руки.       — Я не успел ничего ей сделать. Ее волчица набросилась на меня и оттащила от нее. Хорошо, что она была там.       — Повезло, иначе мне и правда пришлось бы тебя проучить.       — До сих пор не верю, что ты добровольно подписался на кровную клятву, — проворчал Деймос, поглядев на безмятежно ухмыляющегося брата. — Вот зачем тебе это понадобилось?       — Я уже говорил — я верю в судьбу, — простодушно ответил тот. — Когда я впервые встретился с Евой, она сразу же показалась мне особенной. Прям как у тебя с твоей Шарлоттой.       — Ты что, влюблен в нее? О, нет-нет-нет… Сначала тебе придется обойти Вергилия, а это, давай будем честны…       — Нет, ты не понял, я скорее… обезоружен. Впечатлен, восхищен, покорен, очарован — выбирай на свое усмотрение. Я хочу служить ей. Искренне хочу, Дэми. Я чувствую, что рядом с ней я нахожусь на своем месте, а это, поверь мне, невероятное ощущение. Это сильнее страсти или любви.       — Ага. Ты повесил на себя ошейник и дал ей в руку поводок, — закатил глаза Деймос, не до конца понимая, что брат имеет ввиду. — Ты ведь любишь свободу, а в итоге сам лично посадил себя в клетку. Это странно.       — Так кажется только на первый взгляд. С принцессой я могу быть абсолютно честен, как и она со мной, а такое не могут дать никакие другие отношения. Ты бы знал, насколько приятно хотя бы иногда не врать.       — Хочешь удивлю? Обычно я не вру.       — Ага, никому кроме себя, — фыркнул Кассиэль и пристально посмотрел на брата. — Как только мы разберемся с твоим этим… приворотом, ты собираешься признаться Шарлотте?       — Нет, еще рано. Я только спугну ее своей откровенностью, — удрученно покачал головой Деймос. — Хотя, если честно, я не знаю, сколько смогу продержаться. Она такая милая.       — Тогда желаю тебе удачи и терпения. Судя по всему, ей нравится кое-кто другой. Ты в курсе?       — Не напоминай… С этим нужно как-то разобраться.       — Если бы этот кто-то не являлся братом драгоценной принцессы, мы могли бы его убрать, — улыбнулся Кассиэль очаровательной, но немного жуткой улыбкой. — Но увы и ах… Мы не можем так поступить. К тому же, он вроде неплохой парень. Красавчик, каких поискать…       — Может, хватит, а? — удрученно пробормотал Деймос и тяжело вздохнул. — Арей действительно симпатичнее меня?       — Как твой брат, я отвечу, что красота субъективна, а если говорить честно… Он горячий как солнце, а ты холодный, как Цинис. Не обижайся. К тому же, у тебя нет большого опыта в ухаживании за девушками, а если быть точнее, его просто нет. Сколько раз ты занимался сексом за всю свою жизнь? Раза три?       — Два… Какое отношение это имеет к делу? Моя цель — не переспать с Шарлоттой. Я хочу… просто быть с ней.       — Ну, так будь, кто же тебе запрещает? — пожал плечами Кас и пихнул Деймоса в плечо. — Дерзай, братец, поверь в себя. Подари ей что-нибудь красивое, делай комплименты, гуляй с ней, одаривай вниманием… В общем, делай все то, что может ей понравиться.       — И без тебя знаю, но… спасибо, — нехотя поблагодарил его демон и даже улыбнулся ему одними уголками губ. — Даже как-то легче на душе стало.       — Вот и отлично. А тебя собери себя в кучу и переодевайся. Нам скоро вылетать. Принцесса будет ждать нас в западной башне. Опаздывать нельзя, имей ввиду.       Когда Кассиэль и Деймос добрались до места — самой верхушки западной башни, с которой открывался великолепный вид на город, Ева и Вергилий уже ждали их там. В отличие от демонов, они были одеты в легкие светлые наряды, как того и требовал дресс-код, установленный для праздника. Деймос невольно залюбовался девушкой, которая великолепно смотрелась в простом белом платье, но сразу же одернул себя, снова ощутив, как его лицу становится невыносимо жарко.       — Вы прекрасно выглядите, госпожа, — в отличие от брата, Кассиэль не постеснялся сделать ей комплимент. — Все меркнет рядом с вашей красотой — даже этот удивительный закат не сравнится с нею.       — Спасибо, Кас, — вежливо отозвалась Ева и осторожно взглянула на Вергилия, который изо всех сил скрывал свое недовольство, чтобы не портить ей настроение. — Вы готовы?       — Конечно, крылья на месте, — пожал плечами Деймос, стараясь не смотреть ей в глаза. — Долго туда лететь?       — Не особо, но сразу предупрежу — держитесь рядом. Лес, в котором живут местные ведьмы, может быть опасен. Он уже знаком с нами, так что будем надеяться, что он не будет испытывать вас двоих.       — Если почувствуете что-то странное, сразу говорите нам, — добавил Вергилий. — Хотя я сомневаюсь, что будут какие-то проблемы. Лес узнает Еву и пропустит всех, кто ее сопровождает.       — Звучит… обнадеживающе, — нервно улыбнулся Кассиэль и вопросительно посмотрел на девушку. — Что за история?       — Ну, однажды мне нужно было попасть к ведьмам, а так как мы делали это впервые, лес устроил нам испытание. Он… особенный. У него есть сознание.       — Плевать, если понадобится, я могу преодолеть его хоть ползком, — отмахнулся Деймос и расправил огромные крылья цвета грозовых туч. — Летим? Время поджимает, разве нет?       — Да, пора, — кивнула Ева и тоже расправила свои обновленные крылья. — Летите за мной и Вергилием. Не отставайте.       Уже через секунду все четверо оказались в воздухе и устремились за границы Виктуара. Теплый ветер, ласково касающийся перьев и развевающий распущенные волосы девушки, приветливо встретил их в небе, заполненном розовато-золотистыми облаками. Она уже давно не поднималась в воздухе и теперь, получив такую возможность, решила воспользоваться ею сполна. Резко поднявшись вверх, Ева с радостным криком вошла в петлю, разведя руки в стороны. Новые крылья оказались намного сильнее прежних и позволяли ей лететь намного быстрее, чем прежде. Наблюдавший за ней Деймос невольно улыбнулся. Подобное ребячество обычно казалось ему глупым, но настроение девушки было настолько заразительным, что даже он поддался ему. Быстро взмыв над остальными, он, словно соревнуясь с Евой, сделал не одну, а целых три петли, закружив остальных в порыве воздухе, создавшемся от движения его больших крыльев. Услышав заливистый девичий смех, к которому присоединились его брат и Вергилий, Деймос и сам расхохотался, впервые за долгое время ощутив невероятный задор от полета.       — Я думал, ты не умеешь веселиться! — крикнул брату Кассиэль, подлетев к нему ближе.       — Я тоже так думал! — весело отозвался тот и еще сильнее взмахнул крыльями, оставив троих спутников далеко позади. — Догоняйте, детишки!       Как только высокие башни дворца скрылись из виду и чуть вдалеке показались верхушки деревьев, Ева немного насторожилась. Воспоминания о первом посещении Голодного леса вернулись вместе с запахом сосен и елей, которые можно было ощутить даже на большой высоте. И хоть девушка продолжала опасаться этого места, на этот раз оно не казалось таким мрачным, как прежде. Лес казался спокойным и буквально сиял в теплом свете заходящего солнца, приветливо помахивая тяжелыми ветвями, которые раскачивал пролетающий мимо ветер. Прислушавшись к своим ощущениям, Ева решила для себя, что ей больше не стоит его бояться — признав ее своей, лес встретил девушку как свою старую подругу.       — Снижаемся! — громко скомандовала она через несколько минут, увидев знакомую полянку среди деревьев. Спикировав вниз, Ева приземлилась на траву и почувствовала, как она приветственно защекотала ее щиколотки.       — Здесь немного мрачновато, — с легкой настороженностью произнес Кассиэль, опустившись с ней рядом. Оглядевшись вокруг и не увидев ничего кроме глухой чащи, он подошел к девушке ближе, будто опасался, что из кустов на них в любой момент может кто-нибудь выпрыгнуть. В отличие от него, приземлившийся Вергилий выглядел абсолютно спокойным, но без Евы никуда идти в одиночку не спешил.       — Тут водятся какие-нибудь опасные существа? — поинтересовался предусмотрительный Деймос, разделявший опасения своего брата. — Что-нибудь крупнее собаки, например…       — Не сказала бы. Только один или два ликантропа, — пожала плечами девушка. — Но сейчас они не опасны — полнолуние будет только через пару дней. Можете не переживать. В обычные дни они абсолютно безопасны.       — Вы их лично видели, госпожа? — осторожно спросил Кассиэль, подойдя к ней еще ближе.       — Только одного… Нам пришлось с ним столкнуться лично. Как видите, все закончилось хорошо, я жива, так что не будем об этом. Идите за мной.       Увидев знакомую тропинку, ведущую вглубь леса, Ева смело двинулась в ее сторону. Вергилий без лишних вопросов последовал за ней, а вот Кассиэль и Деймос, прежде чем сделать шаг в чащу, нервно переглянулись. Они никогда не видели ликантропов вживую и знали о них лишь по рассказам матери и учебникам, а нечто неизвестное может встревожить кого угодно — даже самых сильных бессмертных. И все нежелание показаться последними трусами повело демонов вперед, и вскоре светлая полянка осталась далеко позади.       Ведомая какими-то силами, Ева, крепко взяв Вергилия за руку, абсолютно спокойно шагала по густой чаще, находя невидимые для остальных маленькие тропинки и обходя все потенциально опасные места. На этот раз она не слышала никаких странных звуков и не видела подозрительных движений между деревьями. Лес, казалось, перестал быть Голодным, как только девушка полностью доверилась ему и перестала относиться как к своему врагу. Сейчас здесь сладко щебетали птицы, сквозь плотные ветви тонкими полосками проникал яркий закатный свет, дул легкий прохладный ветерок, охлаждающий разгоряченное на солнце тело… Ева чувствовала себя здесь как дома. Поддавшись этому ощущению, она сняла обувь и почти вприпрыжку понеслась вперед, одолеваемая прежде невиданными ей эмоциями. Принадлежность к чему-то более могущественному и вездесущему опьяняла девушку, а ее спутникам отвелась лишь роль ничего не понимающих наблюдателей. Деймос и Кассиэль хоть и были знакомы с повадками ведьм, но никогда прежде не являлись свидетелями их шабашов, а потому могли только переглядываться и недоумевать при виде ребячества Евы. Вергилий же, в отличие от них, не испытывал подобной растерянности — он понимал, что именно движет его любимой. В этой силе не было зла или иной скверны, отравляющей разум и ангел это прекрасно знал. Дикость и необузданность природных сил влекла Еву сильнее бессмертной доли.       — Мы почти пришли, — с радостной улыбкой на губах произнесла она и убрала в сторону большую еловую ветвь, которая мешала разглядеть то, что скрывалось за нею. Будто одернув с пространства скрывающую суть завесу, Ева вышла на огромную поляну, которая служила пристанищем местным ведьмам. Увидев знакомые домики из дерева и камня, большой костер, от которого в воздух поднимались дым с искрами и танцующих вокруг него молодых девушек и парней, она выдохнула с облегчением — она чувствовала себя так, будто долго плутала в темноте и вот наконец обнаружила дорогу домой.       — Это и есть… местный ковен? — настороженно поинтересовался Деймос, увидев, как несколько юных ведьм сняли с себя верхние одежды и, оставшись в одних сорочках, стали манить к себе руками юношей, которые сидели в стороне на поваленных стволах деревьев. — Чем они занимаются?       — Если я правильно помню, сегодня Ночь Нут, — весело фыркнул Кассиэль, увидев на лице брата возмущение таким непристойным, по его мнению, поведением. — В это время ведьмы приглашают к себе мужчин, чтобы…       — Я понял, не продолжай!       — Оставьте свои предрассудки в стороне, пока находитесь здесь, — тихо обратился к Деймосу Вергилий. — У них свои порядки, а мы — всего лишь гости. Нужно уважать их традиции.       — Я бы не посмел, просто… мне подобное чуждо, — промямлил демон в ответ, а затем глянул на Еву, которая, совершенно забыв о своих спутниках, бросилась к своим «сестрам» в приветственные объятия. Увидев принцессу, ведьмы заливисто рассмеялись и окружив ее со всех сторон, стали с искренней радостью на лицах одаривать девушку своими незамысловатыми дарами — цветами, венками и лентами. — Слушай… А ты уверен, что принцесса бессмертная, а не ведьма?       — Кто знает? Для меня главное лишь то, что она чувствует себя с ними рядом как дома. Если хорошо ей, то хорошо и мне.       — Добро пожаловать на праздник, дорогие гости, — раздался знакомый Еве голос. Одетая в праздничный светлый наряд, к ней и остальным подошла Гефия в сопровождении своих самых близких подруг — Квинни и Сибил. — Мы рады видеть каждого из вас.       — И нам очень приятно, — Ева почтительно склонила голову, а затем указала на своих спутников. — Это мой возлюбленный Вергилий и сыновья герцогини Джахи — Деймос и Кассиэль.       — Мы счастливы познакомиться с вами, — вежливо отозвался Кассиэль. — Можете звать меня Кас.       — Деймос, приятно познакомиться, — кивнул его старший брат, немного удивленный таким теплым приемом.       — Джахи — давняя подруга ведьм. Для нас большая честь принимать в гостях ее сыновей, — улыбнулась им двоим Гефия и по какой-то неясной причине задержала свой взгляд на Деймосе. — Вас привели сюда разные мотивы, но мы в любом случае будем рады, если вы как следует повеселитесь на нашем празднике. Присоединяйтесь к пиршеству и танцам. Пусть эта ночь станет для вас незабываемой… И я безумно рада увидеть того, кто украл сердце нашей прекрасной новообращенной сестры.       — Настоящий красавец, — ухмыльнулась Сибил, которая во все глаза разглядывала Вергилия. — Видела тебя прежде, светлейший из ангелов. Первый среди себе подобных. Это невероятная честь — встретить такого сильного предсказателя.       — Мои предсказания туманны и редки, — скромно отозвался он. — Мои способности не идут ни в какое сравнение с вашим ремеслом.       — Ладно, думаю любезностей достаточно, — Гефия хлопнула в ладони и развела руки в стороны, будто желала обнять пространство перед собой. — Развлекайтесь, ешьте, пейте и танцуйте. Вдыхайте ароматы этой прекрасной ночи, посвященной великой Нут.       Кассиэлю не нужно было предлагать дважды — избавившись от лишней здесь обуви, он позволил весело хохочущим молодым ведьмам увлечь себя в танец у костра. Опьяненная немного безумной атмосферой праздника и энергичной музыкой, Ева взяла Вергилия за руку и потянула его за собой, надеясь, что он не откажет ей в этом удовольствии. Она знала, что ангел не любил быть в центре внимания и предпочитал держаться в стороне, но на этот раз ради любимой он решил отбросить свою природную застенчивость. Позволив Еве вести в этом танце, Вергилий поддался ее энергии, которую она начала излучать, как только оказалась на поляне. Он не мог видеть своими собственными глазами, как девушка двигается в такт ритмичной музыке, но ему это было и не нужно — он и без зрения ощущал ее безудержную силу, плещущуюся внутри разгоряченного танцем и огнем тела. Выливаясь наружу в виде изящных и резких движений, она окутала его с ног до головы и больше не давала ангелу трезво мыслить. Вергилий знал, насколько Ева прекрасна в этом безумном и почти вакханальном танце, и не смел идти против ее воли. Его сердце бешено колотилось в груди под ритмы барабанов, а дыхание напоминало раскаленную печь, из которой наружу было готово вырваться беснующееся пламя. Волосы кружащейся рядом с ним девушки щекотали его лицо и пальцы, распаляли душу и тело до иступляющего нетерпения, а ее вздымающаяся от учащенного дыхания грудь, прижимающаяся к нему, заставляла ангела испытывать почти благоговейный трепет и вместе с тем ощущать яркое желание слиться с любимой в одно целое.       Деймос, в отличие от брата, Евы и Вергилия, решил не присоединяться к танцу — не из-за того, что ему это все не нравилось, а потому что он отчетливо понимал, что для него это не закончится ничем хорошим. Присев рядом с другими наблюдавшими за весельем на поваленное дерево, выбеленное от солнца и времени, он стал неосознанно искать глазами принцессу и когда нашел, уже не мог отвести от нее взгляда. Сбросив последнюю маску пристойности, она танцевала рядом с ангелом, поддавшись сладостному безумию, витавшему в воздухе. Он опьянял, путал разум и чувства, но казался таким манящим и волнительным, что даже у всегда невозмутимого и хладнокровного Деймоса невольно что-то зашевелилось в груди. Его голову вновь заволокло темным ядовитым туманом, отравляющим не только тело, но и душу. Наблюдая за Евой, он ловил себя на мысли, что хочет оказаться рядом с ней, чтобы почувствовать исходящий от нее жар. То, как она двигала своим прекрасным изящным телом, заставило его сжаться в тугую пружину, что была готова в любой момент выстрелить вверх. На лбу демона выступила ледяная испарина, руки и ноги мелко задрожали, а тело накалилось, будто его резко засунули в печь. Он уже собирался подскочить с места и, растолкав всех, броситься к Еве, чтобы заключить ее в свои алчущие объятия, но внезапно на его плечо легла чья-то теплая мягкая рука. Не дав Деймосу подняться на ноги, рядом с ним села Гефия и пристально посмотрела ему в глаза.       — Тебе плохо, — тихо произнесла она, не спрашивая, а утверждая. — Чувствую, как что-то гнетет тебя. Пьет твои силы. Ты ведь поэтому сюда пришел?       — К-как вы узнали? — только и смог выдавить из себя демон.       — Заметила рядом с тобой кое-что, когда только тебя увидела. Отойдем в сторонку?       Лишь кивнув в ответ, Деймос последовал за Гефией, которая повела его в более тихое место чуть в отдалении от костра. Почти ничего не видя перед собой, демон позволил усадить себя на пень, а затем устало прикрыл веки, но тут же об этом пожалел, ведь перед его мысленным взором вновь появилась Ева, извивающаяся в танце подобно красивой блестящей змее. Резко распахнув глаза и жадно глотнув свежий воздух, Деймос увидел перед собой еще одну ведьму, которая стояла рядом с Гефией и о чем-то с ней тихо разговаривала. Уверенно кивнув и достав из кожаного мешочка у себя на поясе сухие травы, она подошла к нему и присела рядом на корточки. Демон невольно отстранился и сжал пальцами края пня.       — Я Квинни, не бойся меня, — почти ласково произнесла ведьма и, коснувшись двумя пальцами пучка трав в своей руке, заставила его задымиться. — Это поможет понять, что с тобой. Расскажешь о симптомах?       — Лучше ничего не утаивай, — предупредила его Гефия. — Так будет проще. Мы тебя не осудим.       — Л-ладно… Я чувствую, будто схожу с ума, когда рядом со мной находится принцесса, — устало выпалил Деймос и почувствовал небольшое облегчение от того, что произнес это вслух. — Но это что-то… неестественное. Это темное чувство, дурное. В голове появляются странные мысли… Я страстно желаю ее, но понимаю, что на самом деле этого не хочу.       — Хорошо… Внимательно посмотри на огонь, — тихо произнесла Квинни и травы в ее руке вспыхнули подобно спичке. Выполнив ее просьбу, демон стал пристально наблюдать за появившимся пламенем, приятно согревающим его лицо. Это напоминало сеанс легкого гипноза, которому было несложно сопротивляться, но Деймос по какой-то причине и не желал ему противодействовать. Тихо зашептав что-то на незнакомом ему языке, Квинни внимательно разглядывала его глаза через огонь и спустя несколько минут, убедившись в чем-то, погасила его и серьезно глянула на наблюдавшую за ее манипуляциями Гефию. — Как и ожидалось. Это лярва.       — Лярва? — слабым голосом переспросил Деймос. — Что это? Она опасна?       — Это сущность без тела и разума, питающаяся энергией, — пояснила Квинни. — Ее сложно подхватить где-то случайно… Ты никакую ведьму не обижал?       — Нет, я бы никогда…       — Да ладно тебе, Квинни, это было сделано намеренно теми, кто преследует принцессу, — раздраженно бросила Гефия и скрестила руки на груди. — Интуиция мне подсказывает, что недруги таким образом хотели сделать этого несчастного юношу очередной своей марионеткой.       — Расскажем об этом принцессе?       — Не сейчас. Пусть наслаждается праздником. Я поговорю с ней об этом позже.       — И как мне избавиться от этой лярвы? — спросил Деймос, который теперь ощущал себя запятнанным. — Вы можете помочь?       — О, разумеется, это не так уж сложно, — махнула рукой Квинни и достала из своей сумочки сильно пахнущую траву светло-зеленого цвета. — Тебе повезло. Пробудь лярва в тебе еще неделю, ты бы уже не пришел к себя. Эта дрянь неплохо играет на страхах и том, от чего мы стараемся огородиться.       — Лярва пробуждает в том, в кого она была подселена, самые дурные чувства, — пояснила Гефия. — Не печалься. Ты вовсе не плохой и даже не похотливый. Эта сущность заставляла тебя испытывать все эти странные и гадкие ощущения. Как только лярва покинет твое энергетическое тело, ты сразу почувствуешь облегчение, я могу это гарантировать.       — Я невероятно благодарен вам…       — Не благодари, пока дело не будет сделано. Приготовься, тебе может стать плохо, — предупредила демона Квинни и сожгла пальцами траву, которая начала издавать горьковатый пряный запах, от которого у него слегка закружилась голова. — Вдыхай дым носом и постарайся расслабиться. Ни о чем не думай и просто слушай мой голос…       Послушав ведьму, Деймос стал почти жадно вдыхать аромат, который мгновенно заполнил его голову и легкие. Судя по всему, это был какой-то легкий дурман, потому что он практически перестал видеть и осязать — только слух стал намного острее. В его ушах раздался мягкий обволакивающий голос, в которому он интуитивно потянулся, как к спасительной соломинке. Демон не знал языка, на котором с ним разговаривали, но чувствовал огромное успокоение от тех слов, что теперь звучали в его голове. Они разгоняли мрак, утешали и усмиряли темное пламя, что отравляли душу и плоть. И вдруг голос затих, а Деймос внезапно почувствовал себя настолько плохо, что все его тело буквально скрутило от болезненного спазма. Распахнув глаза, он рухнул на землю и начал отчаянно кашлять, ощущая, как в его горле булькает что-то мерзкое и обжигающе горячее.       — Выплюнь! — скомандовала Гефия, положив руку ему на спину. — Пусть оно выйдет!       Как только он услышал эти слова, демон открыл рот и из него на землю выпал отвратительный черный сгусток, перемешанный с кровью. Увидев это, Квинни быстро схватила лежащий рядом с пнем камень и со всей силы ударила им по сгустку, который коротко зашипел, подобно воде, вылитой на раскаленные камни.       — Это… лярва? — устало спросил Деймос, вытерев рот от крови протянутым ему Гефией платком. — С ней покончено?       — Несомненно, — кивнула Квинни и с легким отвращением на лице стала разглядывать то, что от нее осталось. — Мерзкая пакость, но сильная… Не сразу поддалась. Тебе повезло, что ты попал к нам. Еще немного и ты бы… изменился до неузнаваемости.       — Об этом нужно рассказать принцессе, — твердо произнесла Гефия и тоже стала рассматривать остатки сущности, превращенные в месиво. — Ее точно подселила не начинающая ведьма. Это сделала достаточно могущественная практикующая, которая занимается подобным не первый раз. Деймос, я могу проводить тебя к себе в дом, чтобы ты отдохнул.       — Не стоит, — помотал тот головой. — Это привлечет внимание моего брата, а я действительно не хочу портить праздник. Главное, что… все разрешилось. Спасибо, что помогли мне.       — Не за что. Будет так, как ты пожелаешь, но Квинни все же сделает для тебя восстанавливающий силы отвар. Выпьешь его до последней капли.       Деймос не стал спорить. Он был готов сделать все, что угодно, чтобы ему стало легче. Осознание того, что кто-то подселил в него некую тварь, способную изменить его поведение и мысли, невероятно пугала и вызывала отвращение. Дождавшись, когда Квинни принесет ему отвар, который оказался слегка горьким, но достаточно приятным на вкус, Деймос вернулся обратно к костру и сел на свое прежнее место. В толпе танцующих он разглядел своего брата, окруженного юными ведьмами, которые громко хохотали, пытаясь стянуть с него рубашку. Судя по всему, Кассиэля это веселило, потому что он не давался им, но и не сопротивлялся достаточно сильно, чтобы ведьмы оставили его в покое. И все же этот безумный задор не помешал ему обратить внимание на то, что его старший брат по какой-то причине выглядит уставшим и немного измученным. Извинившись перед девушками, Кассиэль подошел к нему, но тот даже не сразу обратил на это внимание. Лишь когда брат потряс его за плечо, Деймос поднял на него взгляд и попытался улыбнуться. Вышло это у него, мягко говоря, плохо.       — Ты что, выпил? — спросил у него Кас и опустился рядом. — Хотя нет, алкоголем вроде не пахнет… Чем-то другим. Травы?       — Да, мне дали отвар, — не стал врать ему Деймос и тяжело вздохнул. — Я обратился к ведьмам за помощью. Точнее… они сами заметили, что со мной что-то не так.       — Так тебе стало лучше? По виду не скажешь.       — Лучше, намного. Просто это было неприятно. Кас, в меня кто-то подселил лярву.       — Что? — в ужасе округлил глаза Кассиэль. — Какого хрена? Зачем?       — Ведьмы уверены, что это каким-то образом сделали те, кто хотят навредить принцессе, — объяснил Деймос и с тревогой во взгляде посмотрел на танцующую в окружении других девушек Еву. — Но пока не говори об этом. Пусть веселится.       — Никогда не знаешь, откуда придет удар, верно? Особенно если кто-то действует исподтишка, как трусливая крыса. Как вернусь во дворец, сам обыщу его сверху донизу, все закоулки и подсобные помещения.       — Не думаю, что ты что-то найдешь, но попытаться можно.       Закончив разговор и решив немного помолчать, Деймос и Кассиэль стали более пристально наблюдать за Евой, будто неведомая опасность могла настигнуть ее прямо здесь и сейчас, а она, ни о чем не догадываясь, продолжала наслаждаться праздником. Утомившись от долгих танцев, девушка убрала слегка влажные волосы с плеч и вместе с Вергилием направилась к своим спутникам. Сев с ними рядом, она даже не заметила, с какой тревогой они смотрят на нее — все ее мысли занимали окружавшее ее веселье и музыка, звучащая из самодельных инструментов.       — Вы какие-то вялые, что с вами? — спросила Ева, наконец, заметив, что на демонах лица нет. — Выглядите так, будто мантикору увидели.       — Просто немного устали от танцев, — улыбнулся ей Кассиэль, мгновенно нацепив на себя маску спокойствия. — Здесь так оживленно. Дэми не привык к такому. Мне кажется, в этом они похожи с Вергилием.       — Грех было бы не потанцевать в такую ночь, — пожал ангел плечами. — Нечасто выпадает возможность просто повеселиться без оглядки на какие-то правила. Во дворце это сложно сделать. Несмотря на убедительные слова Кассиэля, Ева почему-то почувствовала легкое беспокойство, да только обдумать это как следует она не успела, потому что к ним подошли Гефия и Сибил. Быстро глянув на Деймоса и убедившись, что он начал приходить в себя после небольшого обряда очищения, глава ковена загадочно улыбнулась.       — Скоро мы будем купаться в нашем особенном месте, — почти торжественно произнесла она, посмотрев на Еву, а затем и на Вергилия. — Не желаете присоединиться?       — Что за особенное место? — с неподдельным интересом спросила девушка.       — Это озеро, которое находится неподалеку от нашей деревни, — пояснила Сибил. — В эту ночь вода в нем становится по-настоящему волшебной. В ней мы набираемся энергии и здоровья перед наступлением холодных месяцев. Мы хотели бы, чтобы ты, как наша новообращенная сестра, искупалась в этой воде. Как вы поняли, эта привилегия доступна не всем.       — Но я хотя бы смогу ее сопровождать? — почти с вызовом поинтересовался Вергилий, не желающий оставлять Еву одну.       — Конечно, ты можешь. Такому светлому ангелу как ты дозволено побывать в священном для нас месте, — согласно кивнула ему Гефия, а затем перевела выжидающий взгляд на Кассиэля и Деймоса. — Простите, но вам двоим туда идти не положено. Мы хоть и не имеем ничего против демонов, но…       — Вы не обязаны перед нами отчитываться, — покачал головой Деймос. — Это ваши порядки и наше любопытство не должно их менять.       — Полностью солидарен, — согласился с ним Кассиэль. — Мы найдем, чем заняться. Не нужно извиняться.       — Рада, что у нас такие понимающие гости. Возможно, со временем святое место примет и вас в свои объятия.       Дождавшись, пока последние закатные солнечные лучи погаснут, ведьмы зажгли факелы от костра и, выстроившись в длинную шеренгу, не сговариваясь направились вглубь леса. Почувствовав легкое волнение от происходящего, идущая позади остальных Ева крепче сжала руку Вергилия в своей, желая найти в нем поддержку. Его прохладная ладонь практически сразу успокоила ее гулко бьющееся сердце. Ступая по мягкой влажной траве и видя перед собой лишь огонь факелов, девушка на какое-то время вновь ощутила себя заблудившейся путницей в этом темном и непролазном лесу, но песни, которые пели идущие впереди нее ведьмы, не давали сбиться с верного пути. Их голоса отзывались в сердце Евы, словно исходящее откуда-то издалека приветственное эхо, растянутое в пространстве и времени на многие годы и километры. Они то почти шептали, то становились громче беснующегося северного ветра в горах. Девушке даже на мгновение показалось, что эту песню поют не женщины, а завывают дикие волки, тоскующие по луне, изредка показывающей свой неполный лик сквозь облака и плотные ветви деревьев. Но вскоре голоса начали стихать и как только последняя из ведьм замолчала, Ева увидела невероятной красоты пейзаж, спрятанный здесь от посторонних глаз.       В центре круглой опушки, со всех сторон окруженной деревьями, располагалось озеро с кристально чистой водой голубого цвета, будто сияющей изнутри. На ее поверхности плавали небольшие белоснежные кувшинки, а дно покрывали небольшие круглые камушки, напоминающие какой-то полупрозрачный минерал. Расставив факелы вокруг озера, ведьмы сняли с себя верхние одежды и в одних сорочках или же вообще обнаженные стали по очереди залезать в воду, а затем и нырять в нее с головой. Только сейчас до Евы дошло, какой могла быть еще одна причина, по которой Вергилия пустили в это священное для местных ведьм место — он был слеп и не мог увидеть столь занимательное зрелище, которое мало кого из мужчин оставило бы равнодушным. Девушка мысленно усмехнулась этому — она хорошо знала своего любимого и понимала, что такой как он просто бы отвернулся и не стал смущать женщин своим непрошенным вниманием. Скорее всего, это осознавала и Гефия, позволившая ему прийти сюда вместе с Евой.       — Он — твоя Звезда, верно? — тихо прошептала подошедшая к ней Сибил, указав взглядом на стоявшего чуть позади Вергилия. — Старец в теле юноши… Ваша нить стала еще крепче и ярче. Вы собираетесь дать друг другу обеты.       — Да, это он, — чуть смущенно ответила Ева. — А насчет обетов… Мы не уверены, когда это случится, но оба этого хотим, несомненно.       — Сегодня идеальная ночь для подобного таинства. Мой вам советы — скрепите свои узы сегодня, и они будут нерушимы. Даже смерть не сможет разлучить вас.       — О каком таинстве речь? — встрял в разговор Вергилий, услышав то, что невольно его заинтересовало.       — Вы называете это свадьбой, — развела руками Сибил. — Ведьмы редко выходят замуж, для нас это несвойственно, но вы — другое дело. Ваш брак может породить прекрасные плоды, которые принесут пользу не только вам, но и тем, кто в будущем будет на вас полагаться.       — Я даже не знаю… Это так внезапно, — взволнованно прошептала Ева и посмотрела на Вергилия, которого, судя по всему, это предложение очень воодушевило. Одного взгляда на него оказалось для девушки достаточно, чтобы принять решение. — Вы могли бы… провести для нас это таинство?       — Я не могу, а вот Гефия может. Думаю, она будет не против. Эта ночь располагает к подобным делам. Подумайте, у вас есть время.       Почти не дыша от охватившего ее волнения, Ева снова посмотрела на Вергилия, почти не веря в происходящее. Взяв девушку за руки, он поднес их к своим губам и оставил на ее пальцах нежные поцелуи, которые все сказали за него. Им не нужны были лишние слова, чтобы дать знать друг другу, что их сердца хотят этого больше всего на свете. И пусть это станет их тайной, пусть об этом почти никто не узнает — главным было лишь то, что это будут знать они. Остальное сейчас не имело никакого значения.       — Ты хочешь этого? Хочешь стать моей женой? — почти шепотом спросил Вергилий, продолжая сжимать руки Евы в своих. — Хоть это и нельзя назвать настоящей свадьбой…       — Этого мне достаточно, — покачала та головой и радостно улыбнулась. — Я хочу стать твоей женой, даже если это не совсем по-настоящему. Для меня это куда важнее свадебных колоколов и обетов, которые мы бы повторяли за престарелым серафимом.       Рассказав о своем решении Сибил, Ева и Вергилий стали терпеливо ждать, пока остальные ведьмы закончат омовение в озере. Прошло не больше получаса, когда последняя из них вышла из воды, но для девушки эти минуты тянулись как мучительная вечность. Увидев, как Гефия поднялась со своего места и направилась к ним, Ева встрепенулась и снова стиснула ладонь Вергилия в своей. В своих руках ведьма держала два венка из нежных белых цветов, которые она тщательно плела все то время, пока длилось купание.       — Сибил рассказала мне о том, что вы приняли решение скрепить свою любовь обетами, — ласково произнесла она и, подойдя к ним, положила на их головы венки, источающие тонкий и невероятно приятный аромат. — Ты — моя названная сестра. Это мой вам подарок. Он простой, как и вся наша жизнь, но я сделала его для вас с любовью и почтением. Если вы действительно хотите стать мужем и женой, то я с радостью скреплю ваш союз.       — Хотим, — одновременно произнесли Ева и Вергилий. Посмотрев на любимого, девушка заметила, что его щеки слегка порозовели — то ли от смущения, то ли от волнения, а может и от всего сразу.       — Тогда не будем терять время. Пусть воды нашего священного озера станут свидетелями ваших клятв.       Под множеством взглядом ведьм, решивших присутствовать на еще одном неожиданном торжестве, Вергилий первым забрался по пояс в озеро, а затем помог сделать это и Еве, осторожно придерживая ее за руку. Вода показалась ей холодной, но не настолько, чтобы это причиняло сильный дискомфорт. Она приятно омывала тело и будто обнимала со всех сторон в своих любящих и почти материнских объятиях. Коснувшись ступнями камушков, девушка ощутила легкую, но нежную щекотку и вспомнила, как мама в шутку гонялась за ней в ее детстве по коридорам дворца, грозясь защекотать до икоты. Улыбнувшись этим воспоминаниям и позволив их теплу заполнить себя до краев, Ева последовала за Вергилием в центр озера и крепко сжала его руки в своих, не желая отпускать его даже на мгновение.       — В эту волшебную для нас ночь, в этот волшебный час, мы собрались здесь, чтобы отдать дань уважения нашей названной сестре и ее выбору, — начала свою речь Гефия, встав у самого края озера с букетом цветов в руках. — Мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями объединения двух любящих и невероятно сильных сердец, решивших стать целым и неделимым.       — Целым и неделимым, — хором повторили за главой остальные ведьмы, также как и она, взявшие в руки приготовленные небольшие букеты полевых и лесных цветов.       — Пока солнце встает на восходе, пока звезды загораются на ночном небе, пока луна озаряет нас своим любящим светом, пусть эти сердца бьются как одно целое.       — Как одно целое!       — Вергилий, прекраснейший и светлейший из ангелов, — обратилась к нему Гефия. — Даешь ли ты нам, верным сестрам своей возлюбленной, нерушимое обещание, что будешь для нее крепкой опорой и вечным союзником на тропе ее жизни? Даешь ли ты обещание, что будешь любить ее в жизни и смерти?       — Даю, — кивнул Вергилий и ласково погладил пальцы Евы своими. — И в жизни и в смерти.       — Ева, наша любимая сестра, даешь ли ты нерушимое обещание любить и уважать своего избранника даже в самые тяжелые времена? Даешь ли ты обещание быть с ним рядом и в жизни, и в смерти?       — Даю, — почти шепотом произнесла Ева. — И в жизни и в смерти…       — Мы, свидетели ваших обетов, благословляем вас на вечную любовь, — уже более громко и торжественно произнесла Гефия, подняв глаза к небу. — Пусть сила нашей богини и ее великой Матери пребывает с вами и не оставляет в трудный час. Благословляем!       — Благословляем! — хором повторили за ней ведьмы и принялись бросать сорванные цветы в воду. — Благословляем вас!       — Если у вас нет колец или иных символов, вы можете скрепить свои обеты поцелуем, — улыбнулась Гефия и тоже бросила свой букет в озеро. Вскоре вся поверхность воды заполнилась маленькими лепестками всевозможных форм и размеров, из-за чего нельзя было даже разглядеть каменистое дно. Услышав слова главы ковена, Вергилий уже собирался потянуться к Еве за поцелуем, как вдруг она остановила его и стала торопливо искать что-то в потайном кармане, сокрытом в складках ее платья.       — Подождите, я кое-что приготовила, — взволнованно произнесла она и, наконец, достала из него небольшое кольцо из серебристого металла, украшенное аккуратным драгоценным камнем ярко-голубого цвета. Взяв удивлённого до глубины души Вергилия за руку, она осторожно надела его ему на безымянный палец и радостно улыбнулась. — Я заказала его для тебя сразу после того, как ты сделал мне предложение подарил мне кольцо… Как чувствовала, что нужно его взять с собой.       — Спасибо… Это очень много значит для меня, — с невероятной нежностью в голосе произнес ангел и осторожно притянул девушку к себе поближе. — Я буду носить его не снимая.       — Как замечательно, когда все случается вовремя, — довольно ухмыльнулась Сибил и окинула взглядом всех ведьм, собравшихся вокруг озера. — Сестры, споем для наших новобрачных! Пусть луна и звезды сияют сегодня для них!       Ева не была уверена, слышит ли вообще голоса ведьм или это хаотичные звуки природы, слившись в единый сонм, начали петь для нее и Вергилия свою любовную серенаду. В окружении воды, огня и целого моря цветов, они слились в долгожданном поцелуе, полном невероятной нежности и всепоглощающей страсти, которые были намного сильнее любой силы, царствующей в мире. Ощутив, как их кольца внезапно нагрелись, Ева и Вергилий на мгновение отстранились, но тут же забылись в новом чувственном порыве, заставившем их губы соединиться вновь. Это был настоящий экстаз, который они могли испытать лишь вместе. Все сущее на земле, на Небесах и в Аду перестало иметь хоть какой-либо смысл или ценность в это сладкое мгновение полного и всепоглощающего единения двух душ, более неспособных существовать друг без друга. Ева знала, что в эту прекрасную ночь она отдаст себя Вергилию без остатка, а он в ответ подарит ей нежность и наслаждение, которое рождается лишь в страстном обожании и безумной потребности слиться телами в единое целое.

***

      Рассвет еще не наступил, когда сбежавшая из дворца компания заставила себя подняться с постелей и собраться в путь. Ева долго не желала подниматься — после долгой, невероятно страстной и все же утомительной ночи любви с истосковавшимся по близости с ней Вергилием, девушке хотелось весь день проваляться рядом с ним, просыпаясь лишь для того, чтобы снова оказаться в его объятиях. Оглядев себя в зеркало и увидев красноватые следы страстных ласк ангела, которые вскоре начали пропадать, она невольно вздохнула. Ей совершенно не хотелось возвращаться во дворец, потому что там им вновь пришлось бы скрывать свои чувства от других. Среди ведьм Ева чувствовала себя по-настоящему свободной и с этим было невероятно трудно расстаться. Ко всему прочему, она знала, что скоро ее отец соберется на север и Вергилий отправится вместе с ним.       — Я не хочу, чтобы ты улетал, — слабым голосом произнесла девушка, поглядев в окно. Первые рассветные лучи уже начали подниматься из-за горизонта и впервые за всю свою жизнь она была этому совершенно не рада. — Хочу, чтобы ты остался со мной.       — Это продлится недолго, мой ангел, — ласково отозвался Вергилий и, приобняв Еву со спины за талию, нежно поцеловал ее обнаженное плечо, которое сразу же покрылось приятными мурашками от прикосновения его прохладных губ. — Я и сам не смогу долго пробыть вдали от тебя. Я сделаю все, чтобы вернуться как можно скорее. Даю тебе слово.       Перед тем, как покинуть деревню ведьм, Ева направилась в дом к главе ковена с тщательно сложенными в небольшой тубус страницами, на которых были тщательно выведены символы, обнаруженные на останках змея. Она не особо на что-то надеялась, но попытаться все же стоило. Зайдя в прохладную комнату, девушка увидела Гефию и ее сына Антея — пока женщина что-то помешивала в котле над очагом, он мастерил какую-то поделку из белой кости, сидя за столом перед окном. Увидев гостью, парень приветливо ей улыбнулся, но ничего не сказал.       — Решила навестить меня перед отлетом? — усмехнулась Гефия, отойдя от котла. — Судя по всему, ты принесла мне что-то интересное.       — Да, я бы хотела попросить об услуге, — кивнула Ева и, достав из тубы свои записи, протянула их сгорающей от любопытства ведьме. — Вы наверняка слышали о том, что недавно на поселение рядом с Виктуаром напал змей. Эти надписи были обнаружены на его костях… Они не кажутся вам знакомыми?       — Хм… На костях? Неожиданное место для подобных символов. Ты обратилась по адресу.       — Вы сможете это перевести?       — Смогу, но на это уйдет время, — развела руками Гефия, увидев чуть расстроенное лицо Евы. — Это древние ведьминские символы, сейчас их почти никто не использует. Думаю, объединив усилия с Сибил и другими сестрами, я смогу добиться результата, но так сходу… Нет, извини.       — Ничего. Я даже не ожидала, что вы узнаете эти письмена, — постаралась улыбнуться девушка. Все же, новость была хорошей — рано или поздно она сможет узнать, что значат эти странные надписи, пусть на это и уйдет какое-то время. — Я очень вам благодарна. Дайте мне знать, когда получится их расшифровать.       — Я пришлю тебе свою сову для надежности. Думаю, ты бы не хотела, чтобы перевод попал не в те руки, верно?       — Это было бы весьма кстати, вы правы… А у вас есть предположения, что это может быть? Хотя бы примерно?       — Ну… Тут много символики, связанной с черной магией, которую мы не практикуем, — задумчиво произнесла Гефия, опустив взгляд на записи. — Я их узнаю, но не более. К тому же, подобные символы редко что-то значат по отдельности. Их нужно читать все вместе — только тогда станет ясно, что конкретно имелось ввиду. И все же, не так уж трудно догадаться, что благодаря им черные ведьмы совершили мерзкий некромантский ритуал.       — Откуда у них такая сила? — нервно спросила Ева, стиснув пальцами ткань платья у себя на груди. — Как это вообще возможно? Никто не способен оживлять мертвых, даже Создатели…       — Хотела бы я в это верить, но все… куда сложнее. В нашем мире есть разные силы. Обычно воскрешение мертвых — это прерогатива очень сильных светлых духов, которые некогда являлись богами. Это умение считается давно утерянным, но, видимо, черные ведьмы смогли каким-то образом набраться сил для подобного ритуала… Хотелось бы знать, что за источник им открылся. Такая сила не должна принадлежать тем, кто ее недостоин.       — А вы бы сами… не хотели ею воспользоваться?       — Ни в коем случае, — покачала головой Гефия и нахмурила брови так сильно, что они практически соединились в одну линию у нее на переносице. — Я никогда бы не осмелилась взлезть в дела Смерти. Наша милостивая богиня была создана, чтобы повелевать ею. Кто мы такие, чтобы попытаться сравниться с нею? Нет… Это тяжкий грех. Расплата за него может оказаться слишком велика.       — Я понимаю, — согласно кивнула Ева и посмотрела на дверь, почувствовав, что разговор близится к завершению. — Еще раз спасибо, что решили мне помочь. Вы даже не представляете, насколько это может быть важно… Хотя нет, вы все знаете.       — Помощь тебе — это помощь всем. Я буду только рада посодействовать важному делу. Надеюсь, перевод не займет у нас слишком много времени, и я смогу порадовать вас хорошими новостями.       Попрощавшись с ведьмами и поблагодарив их за теплый прием, Ева, Вергилий, Деймос и Кассиэль отправились обратно во дворец и вернулись туда еще до того, как солнце окончательно поднялось над горизонтом. Все четверо чувствовали себя очень уставшими после достаточно бурной ночи и ими единодушно было решено отправиться по своим комнатам, чтобы доспать оставшиеся у них в распоряжении часы. Деймос лег в постель со спокойной душой, но с четким планом как можно скорее рассказать Еве о подселенной в него лярве. Ему было немного стыдно от осознания того, что кто-то каким-то неведомым образом смог сотворить с ним это, но демон понимал, что сокрытие правды приведет к еще большим проблемам. Но на это еще нужно было решиться.       С трудом заставив себя попрощаться с Вергилием, Ева зашла к себе в комнату и, переодевшись в легкую пижаму, нырнула под мягкое одеяло. Сон сразу приходить не желал — уж слишком много эмоций и мыслей терзали ее разум. Радость и тревога в ее душе смешались воедино и никак не давали девушке спокойно уснуть. Она ворочалась, вздыхала, несколько раз вставала, чтобы пройтись по комнате из угла в угол и снова лечь, чтобы потом повторить все заново. Еве было трудно понять, чем именно вызвано ее беспокойство. Да, она нервничала из-за скорого расставания с Вергилием, но то чувство тревоги, которое она испытывала, нельзя было объяснить лишь этим. Ощущение надвигающейся беды казалось настолько реальным, что девушка почти задыхалась, лежа на своей мягкой постели. Даже прыжок в пустоту без крыльев представлялся не таким страшным как-то, что невидимой тучей приближалось к ней издалека. Лишь спустя час Ева, наконец-то смогла заснуть беспокойным сном, полным неясных мрачных образов и высоких теней, тянущих к ней свои черные руки.       Разбудил девушку громкий стук в дверь. Резко распахнув глаза и посмотрев на настенные часы, она протяжно вздохнула — ей удалось поспать не больше трех часов. С трудом встав с кровати и лениво повернув ручку, Ева увидела на пороге своей комнаты чуть взъерошенного Арея. Судя по всему, он и сам встал совсем недавно, потому что его лицо все еще казалось немного помятым после долгого сна.       — В чем дело? Зачем так громко стучишь? — недовольно проворчала девушка, кутаясь в халат. — Сейчас всего восемь утра, я хочу спать…       — Отец объявил сборы, — не тратя время попусту, быстро произнес Арей и заметил, как ее лицо мгновенно побледнело. — Да… Я сам только что узнал. Мама пытается отговорить его, она считает, что им нужно больше времени на подготовку, но отец непреклонен.       — Разумеется… Потому что он искренне считает, что это поможет меня защитить. Ему бесполезно что-то объяснять. Он никогда никого не слушает.       — С ним летят Вергилий и Роберт. Дино он решил оставить здесь на всякий случай.       — Ясно… — медленно кивнула Ева и устало провела ладонью по лицу. — Когда он собирается вылетать?       — Сегодня в полдень, — ответил Арей и сделал шаг назад от порога. — Я пойду. Мама рвет и мечет, нужно, чтобы кто-то был с ней.       — Я оденусь и приду. Спасибо, что рассказал мне. Я вполне могла все проспать.       — Да, ты выглядишь так, будто только что легла. Мы будем в кабинете, приходи туда.       Закрыв дверь, Ева направилась в душ, чтобы немного освежиться, а затем влезла в первую попавшуюся ей на глаза одежду и побежала в кабинет родителей. Уже в коридоре она смогла услышать недовольный голос матери и еще несколько более спокойных, принадлежащих Офелии и Мими. Зайдя в помещение, девушка первым делом столкнулась с горящим взглядом Вики, которая собиралась что-то выкрикнуть, но остановилась, увидев дочь. Она выглядела настолько взвинченной, что Еве стало не по себе — обычно ее мать всегда старалась сохранять спокойствие даже в самых сложных ситуациях, но сейчас она казалась абсолютно разбитой и невероятно расстроенной. Даже Арей не решался подойти к ней, чтобы приобнять и усадить на место, хотя обычно у него не составляло труда ее утешить.       — Твой отец… решил лететь на север уже сегодня, — отчеканивая каждое слово, произнесла Вики и нервно прикусила ноготь на большом пальце. — Заявил об этом несколько минут назад и сказал, что это не обсуждается.       — Значит, на то есть причины, верно? — ласково обратилась к ней Офелия. — Разве он делает это лишь по собственной прихоти? Нет, конечно. Он хочет защитить свою семью.       — На севере неспокойно, — кивнула Мими, тоже решив давить именно на это. — Происходят нехорошие вещи. Убийства и исчезновения бессмертных нельзя игнорировать. Кто угодно на месте Мальбонте принял бы такое же решение.       — А я чувствую, что это глупо! — продолжала настаивать Вики, шагая по комнате из стороны в сторону. — Ева, ты должна меня понимать. Ты ведь тоже понимаешь, что это плохое решение.       — Я… не уверена, — растерянно отозвалась девушка, хотя мысленно согласилась с матерью. Она знала, что та права, но просто не смогла заставить высказать свои мысли вслух, боясь, что это распалит ее беспокойство еще сильнее. — На севере и правда что-то происходит, но… у нас здесь тоже все непросто.       — А я о чем говорю! Только недавно у нас под носом из-под земли вылезла огромная тварь, практически уничтожившая поселение! А если это повторится?       — Мы сможем дать отпор, — твердо произнес Арей. — Как и в прошлый раз.       — Да, но у нас не будет Мальбонте и Вергилия, — замотала головой Вики и недовольно цокнула языком. — Безумие какое-то… Если бы я лично не приказала выбросить все наши запасы чая и кофе, то подумала бы, что моего мужа кто-то опоил и теперь он не может из-за этого трезво мыслить…       — Ты действительно приказала сделать это? — пораженно спросила Офелия.       — А что в этом удивительного? В этот дворец, который является моим домом уже не один десяток лет, посмела проникнуть тварь, покусившаяся на мою собственную дочь. Конечно же я приказала выбросить все чаи и специи, а также соль, сахар и сиропы. Теперь все это проходит через проверки, за которыми я слежу лично, причем уже давно. Нас уже прежде пытались травить, так что я должна была убедиться, что все в порядке.       — Хорошая идея, — одобрила Мими. — Я бы еще всю прислугу сменила, но понимаю, что кто-то работает здесь уже давно и им будет трудно расстаться со своими насиженными местами.       — Охрана уже выросла вдвое, — тяжело вздохнула Вики и устало села на диван рядом с Ареем, который принялся осторожно поглаживать ее по руке, чтобы хоть немного утешить расстроенную женщину. — Мальбонте отдал приказ несколько часов назад. Теперь в каждом коридоре будет по несколько стражников. Только я не знаю, поможет ли это в случае опасности? Мы ведь имеем дело с ведьмами и ничего не знаем об их возможностях…       — Они на многое способны, — уверенно произнесла Ева. — Их сила в количестве. Чем больше ведьм в ковене, тем они сильнее. По одиночке они, может, и мало что могут, но вот все вместе… Даже трудно представить, что им удастся сделать. Они возродили из мертвых древнего демона. На этом они могут и не остановиться.       — Теперь я подумываю о том, чтобы на какое-то время покинуть город вместе с детьми… — слабым голосом пролепетала Офелия. — Но Дино ведь все равно останется здесь. Он ни за что не улетит. Да и Кристофер не согласится уйти из дворца, пока здесь живет Силли… Что же делать? Может, уговорить их пока что перебраться к нам?       — Если так тебе будет спокойнее, можешь попробовать, — кивнула Вики с сочувствием посмотрев на испуганную приятельницу. Ева не смогла никак поддержать Офелию, потому что знала — друзья не уйдут отсюда, пока ей угрожает опасность. Они захотят остаться, чтобы попробовать ее защитить даже ценой собственных жизней. Одна мысль об этом причиняла боль, но девушка прекрасно понимала, что не сможет заставить их уйти.       — Мам… Ты и близнецы должны покинуть дворец. Хотя бы на то время, пока отец не вернется, — твердым голосом произнесла Ева. — А я пока возьму на себя ваши обязанности.       — Как я оставлю тебя здесь одну? — возмущенно отозвалась Вики, сверкнув взглядом. — Нет, это исключено…       — Она будет не одна, — решил поддержать эту идею Арей. — Я останусь с ней. Уходите отсюда завтра же утром. Я помогу вам перебраться.       — Вы можете пока остановиться у нас, — предложила Мими. — Я буду помогать тебе с малышами, Иззи тоже. Ты должна подумать о них. Они ведь совсем крохи.       — Соглашайся, мам… Пожалуйста, — чуть ли не взмолилась Ева и, подойдя к матери, села с ней рядом и обняла за плечи. — Я уже взрослая, а Николас и Юнона такие маленькие… Ты должна думать о них в первую очередь. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что вы в полной безопасности.       — Хорошо… Но как только твой отец вернется домой, вернемся и мы, — согласилась Вики после нескольких минут напряженного молчания, повисшего в кабинете. — И еще я хочу знать обо всем, что тут происходит. Каждодневный отчет.       — Обязательно. Со всеми подробностями, — улыбнулся ей Арей, почувствовав облегчение от того, чтобы хотя бы она и близнецы будут вдали от дворца.       — Тогда я пойду и обрадую Изабель этой новостью, — довольно произнесла Мими и поднялась со своего места. — Мы подготовим для вас комнату и все необходимое. Будете жить как на курорте.       — Да-да, продолжайте пытаться меня отвлечь, это ведь прекрасно работает, — насмешливо фыркнула Вики, но по ней было видно, что она в самом деле немного успокоилась. — Ладно… Пойду к себе в комнату. Посмотрю, что нужно взять с собой на первое время.       Решив помочь матери со сборами, Ева и Арей отправились в их с Мальбонте комнату. Пока они паковали вещи, близнецы сладко спали в своей кроватке и даже не догадывались о том, что над их семьей нависла большая угроза. Время от времени Вики отрывалась от дела и подходила к ним, чтобы убедиться, что они не тревожат их своими передвижениями по комнате, но ее тревога лишь усиливалась, когда она вглядывалась в их маленькие лица. Выбор оставить Еву и Арея во дворце дался ей очень нелегко, но что ей еще оставалось делать? Старшие дети уже давно выросли и больше не желали слушать свою мать. Будь на то ее воля, Вики забрала бы их всех с собой и спрятала как можно дальше от опасности, но она знала, что они никуда отсюда не уйдут и будут ждать возможности расквитаться с теми, кто так долго опутывал темными сетями их некогда спокойную и полную радости жизнь.       — А что насчет Асмодея? — спросила вдруг Ева, выведя ее из мрачных размышлений. — Он останется во дворце?       — Нет. Он еще маленький, я заберу его с собой, — покачала головой Вики. — Его силы только начали восстанавливаться, так что он мало чем сможет помочь здесь.       — Он ни за что не согласится, — скептически произнес Арей, застегнув замки на очередной собранной сумке. — Вот увидите, он закатит истерику, если ты попытаешься его отсюда увести.       — Тогда я просто свяжу его и утащу подмышкой.       — Хотел бы я на это взглянуть. Незабываемое будет зрелище.       — Лучше пусть он решит сам, где ему быть, — рассудила Ева и встретилась с прищуренным взглядом матери. — Пусть он и маленький, но глубоко внутри него все еще сидит взрослый демон. Асмодея сложно назвать настоящим ребенком, так что мы не должны решать за него.       — Я понимаю твою позицию, но как его опекун… я должна хотя бы попробовать забрать Асмодея отсюда, — пожала плечами Вики и вяло улыбнулась. — Я и так знаю, что он никуда не пойдет. Упрямый демон…       — Кстати, где сейчас отец? — решил отвлечь ее от самобичевания Арей.       — Подбирает воинов для сопровождения. Сказал, что возьмет с собой дюжину. Ну, и Накир полетит с ними. Дополнительная огневая мощь никогда не бывает лишней. Я бы и сама полетела, но не могу оставить близнецов. Смотрю на них и отчетливо понимаю, что никуда от них не денусь… Кстати, Ева, чуть не забыла тебе сказать из-за всей этой суматохи. Тот мальчик под стражей… Охранники доложили, что он хочет с тобой о чем-то поговорить.       — Как давно он об этом сказал? — взволнованно спросила девушка, подскочив с места.       — Вчера. Думаешь, он действительно скажет что-то важное?       — Пока не поговорю с ним, не узнаю. Я пойду к нему прямо сейчас.       Не став дожидаться, пока мать начнет задавать ей новые вопросы, Ева вышла из комнаты родителей и направилась к Вергилию в надежде, что он пока еще находится у себя. Она знала, что он тоже захотел бы поговорить с Перси, ведь у них выстроились доверительные отношения. В присутствии ангела он определенно мог сказать намного больше. К облегчению девушки, Вергилий действительно был у себя, но по его отрешенному выражению лица ей стало ясно, что он был также огорошен столь скорым отлетом из Виктуара, как и она сама.       — Мне жаль, что у нас даже не было возможности хоть как-то отпраздновать… — виновато произнес ангел. — Я уже думал над тем, как мы могли бы это сделать, а потом пришел Мальбонте и сказал, что нам нужно лететь.       — Не переживай, у нас еще будет на это время, — улыбнулась Ева и обняла его за плечи, чтобы немного приободрить. — Ты знаешь, чем вызвана его поспешность?       — Он узнал о новых убийствах, причем… очень жестоких. На этот раз сразу трое — семья с ребенком… Мальбонте можно понять. Он хочет разобраться с этим как можно скорее, так что я… не посмел ему перечить.       — Ясно. Тогда меня не удивляет то, что отец так спешит. Это ведь снова эти Отшельницы, верно?       — Если судить по тому, что случилось с теми несчастными, то да, это определенно были именно они, — медленно кивнул Вергилий и, погладив Еву по волосам, нежно коснулся губами ее лба. — Если нам удастся с ними разобраться, тебе больше ничего не будет угрожать.       — Странно постоянно это слышать — все вокруг хотят меня защитить, уберечь от опасности… Это приятно, но по-своему выматывает, — удрученно покачала головой девушка. — Я хочу другого. Чтобы все были в безопасности, а не только я. Зачем мне моя безопасность, если те, кого я люблю, постоянно себя ею подвергают?       — Ну, а кому еще защищать тебя, как не мне и Мальбонте? Твой отец и… муж.       — Ты слишком сильно кичишься этим. Настолько рад?       — Даже передать не могу, насколько, — довольно улыбнулся Вергилий и обнял Еву еще крепче. — Ты ведь пришла не только для того, чтобы повидаться со мной, верно?       — Ты как всегда прав, — кивнула девушка и осторожно высвободилась из его рук. — Мама сказала, что Персиваль хотел о чем-то мне сказать. Я подумала, что ты тоже хотел бы это услышать. Возможно, он опять начнет бредить, но ты и сам знаешь — в бессвязных словах порой содержится истина.       — Я сначала решил, что ты боишься идти к нему одна.       — Нет, я его не боюсь. Я знаю, что сейчас он не находится под воздействием, так что мне не страшно находиться с ним рядом. Он обычный парень, попавший в ужасную беду и из-за этого сотворивший злодеяние… Мне его жаль.       — Тогда идем, — тихо вздохнул Вергилий. — Нужно воспользоваться тем временем, что у меня осталось до вылета. Мальбонте наверняка скоро вызовет меня к себе.       — Не напоминай, — недовольно проворчала Ева. — Будь у меня лишний час, я бы обсудила это с отцом, но он же ничего не будет слушать. Впрочем, как и всегда.       Выйдя из дворца, они направились в темницу, вокруг и внутри которой постоянно находилась стража. После убийства одного из заключенных ее увеличили почти вдвое, но при виде Евы и Вергилия воины сразу разошлись в стороны, чтобы пропустить их внутрь, при этом вежливо склонив головы в знак уважения перед королевской особой и ее сопровождающим. Судя по всему, они уже знали, что принцесса придет сюда в ближайшее время, чтобы посетить особого заключенного. Пройдя по длинному мрачному коридору, который никогда не покидала легкая сырость, Ева и Вергилий подошли к той камере, в которой содержался Персиваль и стражник, стоявший рядом с ней, открыл перед ними массивную дверь, запертую на несколько тяжелых засовов.       — Как он себя ведет? — тихо спросила у него девушка. — Инцидентов не было?       — Нет, Ваше Высочество, — пожал плечами ангел-стражник. — Он один из самых спокойных заключенных. Только вот этот парнишка отказывается от любой еды. Совершенно ничего не ест и не пьет уже несколько недель. Мы тут много раз пытались его накормить, но ничего не вышло. Кажется, он сознательно морит себя голодом.       — Значит, мы не зря принесли ему перекус, — с легкой печалью в голосе произнес Вергилий. — Может, у нас получится его уговорить.       Когда они зашли внутрь, парень сидел на койке, прижав колени к груди, как всегда закованный в цепи по рукам и ногам. Его темные волосы сильно отросли, запястья стали выглядеть немного тоньше, а глаза, выглядывавшие из-за спутанных лохм, печально глядели на окружавшую его обстановку. Лишь увидев перед собой своих посетителей, Персиваль мгновенно оживился и попытался подняться с места, но не сумел — тяжелые цепи просто не позволяли ему сделать лишнее движение.       — Здравствуй, Перси, — как можно спокойнее поздоровалась с ним Ева и, подойдя ближе, положила на койку рядом с ним корзинку с выпечкой и молоком. — Я узнала, что ты совсем ничего не ешь… Расскажешь почему?       — Не хочу, Ваше Высочество, — слабым голосом отозвался тот и поднял на нее уставший взгляд. — Я не чувствую вкуса.       — Даже бессмертным хотя бы иногда нужна еда, — с легким укором произнес Вергилий и сел на один из тех стульев, которые он подтащил ближе к койке. — Сама принцесса пришла сюда, чтобы разделить с тобой трапезу. Уважь ее.       — Хотя бы выпей молока, — предложила Ева и, достав небольшую стеклянную бутылочку из корзинки, открыла ее и протянула Персивалю. — Ты совсем исхудал. Так от тебя совсем ничего не останется.       — И пусть. Это неважно.       — Ты хотел мне что-то рассказать. Не буду тебя слушать, пока не выпьешь хотя бы немного. Давай же.       Посмотрев на Еву со страдальческим выражением на лице, Персиваль все же согласно кивнул и взял из ее рук длинными худыми пальцами предложенное ему молоко. Сделав сначала всего несколько небольших глотков, которые вызвали у него бурчание в животе, парень выпил всю бутылку залпом, видимо, совсем забывшись от голода. Лишь убедившись, что он осушил ее до дна и съел небольшую булочку, Ева удовлетворенно улыбнулась.       — Вот так. Теперь тебе будет проще со мной говорить, — тихо произнесла она, перевела взгляд на Вергилия, а затем снова посмотрела на полукровку. — Ты ведь не против, что я пришла не одна?       — Нет… Он — свет, — чуть задумчиво отозвался Персиваль и уставился на ангела так, будто не мог отвести от него глаз. — Теплый, как рассвет. Он помог мне.       — И могу помочь еще, если ты позволишь, — кивнул Вергилий и улыбнулся ему одними уголками губ. — Но сначала мы должны узнать, что ты хотел рассказать.       — Хорошо… Несколько дней назад я увидел очень странный сон. Мне редко снятся сны, на самом деле почти никогда, но в одну из ночей это произошло…       — Что ты увидел, Перси? — мягко спросила у него Ева, почувствовав, что ему становится трудно говорить.       — Темное небо и огромную красную луну. Она была настолько большой, что закрывала окно в моей камере и не давала увидеть звезды… Мне стало очень страшно и я попытался зажмуриться, но не смог. Я просто продолжал смотреть на нее, как завороженный. Луна была прекрасна, но я знал, что это зло… Что-то темное пряталось за ней, смотрело на меня красными глазами, смеялось и тянуло пальцы к большому белому дворцу, к вам… Я все еще слышу ее хохот, когда закрываю глаза. Из-за этого я почти не могу спать… Мне слишком страшно.       — Чей хохот ты слышишь? Можешь ее описать? — почти задыхаясь от волнения, прошептала Ева. — Хоть что-нибудь.       — Женщина с длинными черными волосами. Она прячется. Она не та, кем кажется… Не та, кем кажется, — нервно пробормотал Персиваль и начал покачиваться на своей койке взад-вперед, чтобы хоть немного себя успокоить. — Ее слова — яд, фальшь и соблазн. Нельзя слушать, нельзя верить… Она далеко, но и очень близко, она будто… везде. Я слышу ее голос, но сопротивляюсь. Больше нет надо мной власти, больше нет, больше нет…       — Ты прав, она больше ничего тебе не сделает, — твердо произнес Вергилий и, встав со своего места, положил руку на голову парня. Тот сразу перестал раскачиваться и обмяк от его прикосновения, будто с него за одну секунду сняли непосильный груз, который он долгое время тащил на своих плечах. — Сегодня ты будешь спать спокойно, без снов и видений…       Блаженно улыбнувшись, Персиваль закрыл глаза и облокотился на стену у него за спиной. Через несколько мгновений его дыхание полностью успокоилось, и он погрузился в дрему, в которой так нуждался его истощенный душевными муками разум.       — Не слишком ли рано ты его усыпил? — задумчиво спросила Ева, когда Вергилий снова сел с ней рядом. — Он мог рассказать что-то еще.       — Нет, не мог, — покачал головой Вергилий и тяжело вздохнул. — Он и так потратил на этот разговор последние крупицы своих сил. Было бы жестоко заставлять его продолжать говорить.       — Ты прав, конечно… Как думаешь, он описывал ту самую ведьму, что охотится за мной?       — Возможно. Красная луна… Это может быть как символ, так и буквальное природное явление.       — Я ни разу не видела красную луну, — покачала головой Ева и встревоженно посмотрела на спящего Персиваля. — Но знаю, что такая сияла на небе в день моего рождения.       — Да, все верно, — мрачно отозвался Вергилий. — Это явление невозможно никак предугадать. По крайней мере, бессмертные ничего об этом не знают, а вот темные ведьмы вполне могут.       — Значит, мне нужно просто быть внимательнее, когда я буду смотреть в окно. Ничего сложного. Такое трудно не заметить.       — Надеюсь…       Из темницы Ева и Вергилий вышли, ощущая смешанные чувства. Хоть девушка и пыталась приободрить саму себя тем, что явление красной луны будет невероятно сложно пропустить, это не могло полностью успокоить ни ее, ни ангела. Теперь, когда ему предстояло на какое-то время оставить ее без своей защиты, он чувствовал себя скованным по рукам и ногам, как и узники в той темницы, которую они только что покинули. Взяв ее теплую ладошку в свою, Вергилий коснулся губами тонких пальцев Евы и постарался навеки запечатлеть этот момент в своей памяти. Пусть лишь на долю мгновения, они не прятались от других и не боялись, что их увидят. На самом деле ангел втайне страшно этого желал — пусть все узнают, как он сильно любит ее, как трепещет его давным-давно ставшая серой душой рядом с ней, как бешено бьется его сердце, когда он чувствует на себе ее взгляд… Но никто не заметил этого, не углядел их тайную нежность и страх перед скорой разлукой. Вергилий мог лишь гадать, каким было лицо Евы сейчас, но он точно знал — она печальна и живет в постоянном ожидании беды. Это не могли скрыть смех и натянутые улыбки, за которыми она пыталась скрыть свои истинные чувства.       — Постарайся не выходить на улицу, пока меня не будет, — очень тихо произнес ангел, с тяжелым сердцем отпустив руку девушки. — И не ходи никуда одна по ночам. Даже к ведьмам не летай. Это не приказ, а просьба, но очень настоятельная.       — Не буду с тобой спорить, — согласилась Ева, выказав несвойственное ей послушание. — Я бы и сама попросила тебя о том же.       — Не сравнивай нас. Я сильнее тебя и куда менее ценен.       — То ли нагрубил, то ли похвалил…       — Я стараюсь быть с тобой честным, — твердым голосом произнес Вергилий, опустив руки на ее плечи. — Даже когда мне хочется оградить тебя сладкой ложью. Я очень долго лгал всем вокруг и самому себе, но больше не намерен этого делать.       — Говоришь будто о чем-то совершенно ином, — нахмурилась Ева и встревоженно вгляделась в его прекрасные черты, которые не могли стереть ни печаль, ни гнев, ни даже неумолимое время. — Расскажи мне.       — Пока не знаю, что должен рассказать, но чувствую, что скоро этот момент настанет. Клянусь, что скажу правду, какой бы она ни была, когда сам ее узнаю.       — Ты пугаешь меня…       — Прости, — печально улыбнулся Вергилий и осторожно коснулся пальцем выбившейся из остальных волос прядки у щеки девушки. — Нет смысла бояться, пока источник страха еще не пришел. Не терзайся тревогой попусту, хорошо? Однажды все это закончится, и я все сделаю для того, чтобы ты улыбалась как прежде.       — Но я и так постоянно улыбаюсь рядом с тобой, — покачала головой Ева, совершенно растерянная его туманными словами. — Тебе не нужно делать что-то еще.       — Еще как нужно. Ты печальнее день ото дня. Твое дыхание во сне стало тяжелее. Тело интуитивно предчувствует что-то раньше разума. Иногда ему тоже можно доверять.       — Раз ты бываешь в моей комнате по ночам, то почему не будишь? Я бы лучше поговорила с тобой, чем…       — Чем что? — насторожился Вергилий и сильно нахмурил брови.       — Сейчас я почти ничего не вижу, но… чувствую, как что-то приближается, — почти шепотом ответила Ева и стиснула кулаки так сильно, что костяшки на ее пальцах побелели. — Я уже много раз об этом говорила и много раз это чувствовала, но сейчас все еще хуже. Вдруг та ведьма просто таким образом пытается меня измотать? Чтобы я была слабой и не смогла дать отпор, когда придет время?       — Нет, этого не будет. Даже если она тебя пугает — пусть. Ты ее не боишься. Кто она такая? Безумная женщина, возомнившая, что может вершить чужие судьбы и творить зло безнаказанно. Жалкое создание, в отличие от тебя. Ты добрая, смелая, умеешь находить в себе тот самый баланс, благодаря которому ты скатываешься в бесполезную жалость или яростную злобу… Я уже давно понял, что за полукровками будущее. Вы сильнее ангелов и демонов. Всегда об этом помни, хорошо?       — А не слишком ли это… горделивые мысли? Тщеславие — страшнейший из пороков.       — Ты о себе бы никогда так не подумала, потому что это не твой грех, — ласково улыбнулся Вергилий. — Вот почему это говорю тебе я. Чтобы ты знала и никогда не забывала. Какими бы сильными не были ведьмы, ты — бессмертная, полукровка. В тебе течет энергия тех, кто первыми ступили на земли Ада и Небес. Ведьмы тебе не ровня.       — Звучит… воодушевляюще, — взволнованно произнесла Ева, окрыленная словами ангела. — Я буду помнить.       Этот разговор стал последним спокойным моментом за той суетой, что последовала после него. Весь город стоял на ушах — до жителей дошел слух о том, что король собирается лететь на север, чтобы разобраться с нечистью, которая обитала там и не давала местным бессмертным спокойно жить. Эта новость воодушевила всех обитателей Виктуара, но совсем не обрадовала Парламент. Явившись в кабинет королевской четы, несколько парламентариев больше часа терзали Мальбонте своими вопросами и опасениями по поводу его длительного отсутствия, сетуя на то, что королева, отягощенная заботами о новорожденных наследниках, не сможет должным образом исполнять эти функции. Ева зашла в кабинет как раз в самый разгар ожесточенного спора и замерла на пороге, но увидев одобрительный кивок отца, смело прошла внутрь, не обращая внимания на строгие взгляды обравшихся здесь серафимов и престолов.       — Ваше Величество, в ваше отсутствие мы просим вас передать управление Парламенту, — сухо произнес Золдан, которого Ева невзлюбила с тех самых пор, как он начал проталкивать кандидатуру Данталиана на пост в Парламенте. С ним рядом стоял и его вечный подпевала Мундус, посмевший когда-то проявить неуважение по отношению к Арею. В действительности все, кто здесь присутствовал, не вызывали в девушке ни малейшего уважения или симпатии — все как один алчные до власти, навязанные ее семье устаревшими и уже отжившими себя обычаями. Ева знала, что отец мечтает избавиться от каждого из них, но он пока не мог этого сделать без последствий — за ними стояли многочисленные ангельские и демонические семьи, державшие в руках непозволительно много власти. Жгучее презрение обуяло девушку. Она хотела стереть их всех в порошок или хотя бы поставить на колени, ведь все они были лишь жалкими пародиями на своих прославленных предков, благодаря которым и смогли заполучить место в Парламенте.       — И на каком основании я должен передать власть вам? — с едва сдерживаемой усмешкой спросил Мальбонте, вперившись взглядом в Золдана. — Вы правы — моя жена, ваша королева, сейчас занята заботами о наших детях, но это не значит, что она не способна принимать решения. К тому же, здесь остается и моя дочь — наследница трона и ваша будущая королева.       — Прошу прощения, но принцесса еще слишком юна для такой ноши, — елейный голосом произнес Мундус и бросил на Еву короткий чуть колючий взгляд. — Вы сами должны понять наши опасения, Ваше Величество. Достаточно вспомнить только ее неясные отношения с герцогом Циниса, да и договор с герцогиней Ворацеса, заключение которого не было одобрено Парламентом… Ох, конечно же это все на благо, но подобные вольности…       — Пока вы чешете языками, моя семья принимает решения и действует, — встряла в разговор Ева, едва сдерживая нарастающий внутри нее гнев. — Я искренне надеялась, что ваше желание взять на себя бремя власти исходит из правильных побуждений, но теперь я вижу, что это не так. Вас не беспокоит, вернется ли король целым и невредимым — вас волнует лишь то, кто будет управлять Небесами и Адом, если он пострадает. Я права? Вы просто…       — Ваше Высочество, позвольте продолжить наш прерванный разговор, — раздраженно прервал ее Золдан. — Мы ведем беседу с королем, а не с вами.       — Нет, пускай говорит, — строго оборвал его Мальбонте, и демон вжал шею в плечи, не ожидавший от него такой реакции. — Моя дочь — будущая королева и должна быть в курсе происходящего. Продолжай.       — Благодарю, — Ева улыбнулась отцу лишь одними уголками губ, ощутив огромный прилив уверенности от его поддержки. — Так вот, господа парламентарии… Вы упустили один важный момент. Те из вас, кто поддерживал герцога Диса, который угрожал мне и моей семье, могли бы прямо сейчас сложить с себя полномочия и больше никогда не появляться у нас на глазах. Так было бы честнее и благороднее. Моя семья могла бы отправить каждого из вас следом за Данталианом, но мы проявили терпимость к вашим заблуждениям и позволили остаться, чтобы продолжать работать на благо всего бессмертного народа. В какой, позвольте спросить, реальности вы живете, если считаете, будто можете вот так являться к королю и чего-то от него требовать? Проявите благоразумие и исполняйте свое предназначение, пока у вас еще есть такая возможность.       — Поумерьте свою гордыню, Ваше Высочество! — сердито воскликнул один из престарелых серафимов, который стоял за Мундусом. — Все наши предложения направлены лишь на улучшение жизни всех бессмертных!       — Неужели? И потому ли к полукровкам до сих пор относятся как к мусору? Значит и ваша заслуга в том, что до сих пор существуют Кровавые ямы? Парламент существует для того, чтобы законы короля и королевы исполнялись должным образом, господа, но вы почему-то продолжаете спорить, кто будет носить временную корону! Вам не корона полагается, а шутовской колпак! Проявите себя, решайте те задачи, которые сами решили на себя возложить, вступив в Парламент.       — Я полностью согласен с принцессой, — уже более спокойно произнес Мальбонте и оглядел всех присутствующих пристальным взглядом. — Не берите на себя чужие обязанности — лучше занимайтесь своими. Я еще буду разбираться с тем, как именно исполняются написанные мною указы. Надеюсь, к моему возвращению у вас будут для меня хорошие новости. А сейчас попрошу вас уйти, мне нужно готовиться к отлету.       Смерив Еву каким-то непонятным взглядом, первым из кабинета вышел Золдан, а уже следом за ним его покинули и остальные. Девушка прекрасно понимала, что прямо сейчас они будут обсуждать, что бы такого сделать, чтобы ограничить ее влияние на отца, но в данный момент это не имело для нее никакого значения. Когда Мальбонте опустился в свое кресло, она подошла к нему и, встав позади, положила руки на его плечи и прижалась щекой к его макушке.       — Давай избавимся от них, — предложила Ева то ли в шутку, то ли всерьез. — От всех до единого.       — И каким же образом? — усмехнулся Мальбонте, подняв на нее взгляд, в котором прятались веселые искорки.       — Я могу натравить на них Кассиэля и Асмодея. Вдвоем они что-нибудь придумают.       — Мне стоит беспокоиться по поводу того, что моя дочь каким-то образом приручила двух адских собак? Хотя, Кас, кажется, не так уж и плох… Либо он хорошо притворяется покладистым.       — Не беспокойся хотя бы о них, — покачала головой Ева и постаралась вложить в свои слова всю имеющуюся у нее уверенность. — Мне они никогда не навредят. Также как и тем, кто мне дорог… Лучше подумай о том, как бы поскорее вернуться к нам с мамой и малышам.       — Я не собираюсь надолго там задерживаться, Кроха, — заверил ее Мальбонте и ободряюще похлопал дочь по руке. — Найду тех, кто ответственен за убийства, уничтожу на месте и вернусь домой. Не беспокойся за своего старика.       — И не подумала бы. Нет никого на свете сильнее тебя.       — Эх, как сладко поешь… Вранье чистой воды. Вергилий намного сильнее.       — Поэтому ты берешь его с собой, — кивнула Ева, мысленно вздохнув. — Чтобы мы за тебя не беспокоились?       — Он в последнее время стал каким-то странным, — вдруг нахмурился Мальбонте, а девушка напряглась всем телом. — То улыбается всем вокруг, то впадает в такое уныние, что смотреть тяжко. Говорит стал еще меньше, редко ко мне заходит на разговор, будто избегает меня… Вергилий всегда был не от мира сего, но сейчас это стало слишком очевидно. Ему нужно развеяться, заняться каким-то важным делом. Думаю, он скучает по приключениям.       — Ох, отец, если бы ты знал, что на самом деле его терзает… Тайная связь с твоей дочерью.       Подумав об этом, Ева невольно сглотнула. Она прекрасно понимала, что Вергилию с каждым днем становится все сложнее держать их отношения в секрете. Какая-то часть нее хотела, чтобы отец узнал о ней прямо сейчас, но что-то, сидевшее глубоко внутри, не давало девушке раскрыть рот. Откуда бралась эта неясная тревога, ей было неведомо, но Ева в очередной раз решила довериться интуиции и промолчала. Последовав за отцом в их с матерью комнату, в которой Вики и Арей заканчивали сборы для завтрашнего переезда, девушка продолжала оставаться в своих мыслях, но старалась никому не показывать свою обеспокоенность. Ей не хотелось омрачать часы перед отлетом еще сильнее, потому что всем и так хватало тех переживаний, которые испытывала Вики. С Мальбонте она почти не разговаривала, сохраняя между ним и собой холодную вежливую дистанцию. Она всегда так поступала, когда обижалась на мужа, а для него такая отстраненность была хуже пытки каленым железом. Он с радостью предпочел бы ее крики и недовольство, а не ледяную отчужденность. Наблюдая за молчаливой баталией родителей, Ева и Арей время от времени тайком улыбались друг другу, потому что знали — за этим всегда следовало неизбежное примирение. Стоило только ненадолго оставить их одних, и уже через пару часов Вики и Мальбонте ворковали, будто юные влюблённые. Ева тихо фыркала себе под нос, ведь как раз-таки одно из таких примирений закончилось тем, что на свет в итоге появились ее брат и сестра. Устав от напряжения, повисшего в комнате, Арей кивнул Еве, указав на дверь, и они оба, сославшись на несуществующие дела, покинули спальню, решив оставить родителей наедине, чтобы те успели помириться до отлета.       — Так и будешь на меня гневаться? — спросил Мальбонте, выждав, когда их шаги стихнут в коридоре. Вики, которая занималась тем, что уже в десятый раз перекладывала вещи малышей из одной сумки в другу, хмыкнула ему в ответ и продолжила молчать. Встав с кресла, мужчина подошел к ней со спины и осторожно коснулся ладонями ее плеч. — Прости, что не обсудил это с тобой. Новость о новых смертях заставила меня действовать незамедлительно. Больше нельзя тянуть, иначе наш народ посчитает, что ничего для нас не значит.       — И так каждый раз, — холодно отозвалась Вики, не поворачиваясь к нему. — Постоянно какая-то срочность, а я ни о чем не знаю. Мне в прошлом пришлось слишком много раз убедиться в том, что излишняя поспешность не ведет ни к чему хорошему. Ты — главная причина моего беспокойства, Бонт. Не Ева и Арей, а ты.       — Я настолько жалок в твоих глазах? Думаешь, не смогу о себе позаботиться, пока тебя нет рядом? Не стану спорить, что в этом есть доля правды — кем бы я был без тебя? По сути никем. Я и был никем, пока не встретил тебя.       — Зубы мне заговариваешь… Не трудись, на мне это уже не работает. Я достаточно прожила на этом свете. Я уже давно не та глупая девица, которая от одного твоего взгляда была готова растаять.       — Значит, мы с тобой справедливо поменялись ролями, — улыбнулся Мальбонте и коснулся губами оголенного участка кожи на плече Вики, заставив ее, наконец, повернуться к нему и посмотреть недовольным взглядом. — Моя радость и тоска, моя любимая женщина, подарившая мне дом и семью… Можешь кричать на меня, злиться, бросаться вещами — только не игнорируй.       — И когда ты стал таким красноречивым? — фыркнула она, но в ее глазах промелькнула едва заметная искра удовольствия, появившаяся от услышанных слов. — И не стану я кричать — малыши спят.       — Так причина только в этом?       — Не только. Переживаю, что могу всех во дворце распугать.       — Ты в гневе страшнее разъяренного дракона, — тихо рассмеялся Мальбонте и легонько коснулся пальцами щеки Вики, все еще боясь, что она может его оттолкнуть, но этого не произошло. — Ты больше не сердишься на меня?       — Немного, — пожала та плечами и издала тяжкий вздох. — Но тревога никуда не делась. Мне не нравится быть вдали от тебя. Каждый раз, когда нам приходится разлучаться, я чувствую себя… абсолютно опустошенной. Мне тяжело отпускать тебя, даже когда я понимаю, что так нужно.       — Не тревожься понапрасну. Теперь ты не одна и никогда не будешь. Вокруг столько друзей и близких, у тебя нет времени на тоску.       — Хм, и то верно… Но все равно жаль, что я не могу полететь с тобой. Мне не помешало бы заняться делом.       — Еще успеется, — пообещал Мальбонте и ласково погладил жену по волосам. — И лучше пусть это будет какое-нибудь более приятное дело, а не расследование убийств. Нам еще не один год править, так что занятия для тебя найдутся, поверь мне. Сейчас я хочу, чтобы ты оставалась здесь, чтобы мне было спокойнее. Только на тебя я могу полностью положиться. Ну, и на Еву. Ты бы слышала ее во время разговора с парламентариями. Она их так на место поставила… Отменное зрелище.       — Жаль, что я это пропустила, — усмехнулась Вики. — Они так и продолжают давить? Никак не отстанут?       — Да, но что поделать? Пока что с ними приходится считаться… Надеюсь, однажды я смогу полностью сменить состав Парламента на более достойных бессмертных. Пока в нем заседают престарелые маразматики, мы не сможем добиться положительных результатов. Половина указов даже не исполняется должны образом, если идет вразрез с их закостенелым мировоззрением.       — Будь сейчас поспокойнее, мы бы поломали голову над тем, как от них избавиться. Жаль, что до мирных времен еще далеко…

***

      Последние сборы были завершены к полудню. Накира подготовили к длительному полету, обвесили со всех сторон мешками с припасами и другими полезными вещами, а всех воинов оснастили облегченными доспехами и лучшим оружием, которым было бы удобно сражаться в небе. Убедившись, что все готово к путешествию и несколько раз перепроверив ремни на седле дракона, Мальбонте повернулся к Вики, Арею, Еве и малышам, которых они тоже взяли с собой, что он смог с ними попрощаться. Вергилий стоял чуть позади и не смел даже жестом выдать свое желание обнять Еву перед разлукой, а ей оставалось лишь молча смотреть на него и надеяться, что он чувствует на себе ее взгляд.       — Ну, что, пора нам, — вздохнул Мальбонте и, подойдя к Еве и Арею, крепко обнял их обоих своими большими руками. — Видите себя хорошо. Не ссорьтесь, следите за порядком. Кроха, на тебе отправка бессмертных на задания к смертным. Отчеты будешь получать от Геральда, я их потом просмотрю… Арей, ты отвечаешь на безопасность во дворце. Ни одна мышь не должна проскочить, ты меня понял? Позаботься о сестре.       — Я постараюсь, — взволнованно кивнул он, когда Мальбонте выпустил его из своих крепких объятий. — Буду делать все возможное, чтобы не подвести тебя.       — Вот и отлично. Я знаю, насколько это сложно и не жду невозможного. Если что-то произойдет, зовите стражу, не стройте из себя героев. Договорились?       — Не волнуйся, пап, — улыбнулась ему Ева, пытаясь скрыть от него свою тревогу. — Мы себя в обиду не дадим.       — Славно, — довольно отозвался Мальбонте и, потрепав старших детей за плечи, подошел к Вики и малышам, которых она одновременно держала на руках, не давая никому ей помочь. И все же мужу она позволила взять Юнону, хотя бы для того, чтобы он мог обнять дочь, а затем и сына перед разлукой. — Как же сложно с ними расставаться… Душа болит.       — Когда Ева была маленькой, ты не отходил от нее ни на шаг, — напомнила ему Вики будто бы с легким укором. Ей все еще было не по себе от того, что муж покидал ее так скоро после рождения детей и она не собиралась это скрывать. — А теперь так скоро их оставляешь… Они будут скучать по тебе.       Будто почувствовав волнение матери, более эмоциональная Юнона принялась хныкать на руках у Мальбонте. Наклонившись к дочери, он поцеловал ее в маленький носик, и она внезапно замерла в его объятиях, уставившись на него яркими черными глазами. Казалось, она впервые смогла его как следует рассмотреть и теперь никак не могла отвлечься ни на кого другого — даже на подошедшего попрощаться с близнецами Вергилия.       — Узнаю этот взгляд, — весело усмехнулся Мальбонте, погладив маленькие пальчики Юноны своими. — Как у моего отца…       Передав Юнону Арею, он взял на руки Николаса, который, в отличие от сестры, сохранял абсолютное спокойствие, совершенно несвойственное таким маленьким детям. Всем он казался взрослым в крохотном тельце — слишком уж осмысленный был у него взгляд. Прижавшись своей щекой к его, мужчина тихо вздохнул. Не существовало в мире таких слов, какими бы он смог описать, насколько ему было сложно прощаться с малышами, пусть и совсем ненадолго. Жизнь вынуждала его оставить их, и он ненавидел себя на это. Поцеловав детей и жену, Мальбонте насильно заставил себя отпустить их.       — Не заставляйте свою маму волноваться, хорошо? — ласково произнес Вергилий, обратившись к Юноне и Николасу. Услышав его, они мгновенно переменились и начали улыбаться так, будто голос ангела был самым лучшим звуком на свете. Погладив пальцами их маленькие щечки, он тоже невольно улыбнулся, хотя на сердце у него было совсем не легко. — Не капризничайте, сладко спите и кушайте досыта. Договорились?       Губы у Евы сами собой задрожали от этой прелестной картины, способной растрогать даже самого последнего сухаря. Ей хотелось ощутить хотя бы толику той ласки, которую Вергилий подарил ее маленьким брату и сестре. Ком застрял в ее горле, было тяжело и обидно за себя и него, ведь у них почти не оказалось времени на прощание. И все же, когда ангел подошел к ней и обнял так, как скорее обнимают сестру, а не возлюбленную, она почувствовала, как вздрогнуло его тело от прикосновения ее рук. С невероятным трудом позволив ему отстраниться, Ева издала тяжкий вздох, не укрывшийся от внимательно наблюдавшей за ней Вики. Внезапная догадка влетела в ее голову, но пока ей нечем было ее подкрепить, ведь ни дочь, ни друг даже крохотным жестом не выдали себя.       Вики, Арей и Ева еще долго стояли на площади, провожая взглядом удаляющегося дракона и лишь когда он окончательно скрылся за облаками, они позволили себе зайти обратно во дворец. Какое-то время побыв с матерью, девушка решила навестить Клео, чтобы хоть немного отвлечься от тяжелых дум. Из-за беременности та частенько испытывала сонливость и большую часть времени проводила в комнате, а Ева в свою очередь не желала попусту ее беспокоить. Только вот сейчас она почувствовала, что без Клео ей не обойтись — ей нужно было хотя бы просто поговорить с ней, пусть даже и совсем недолго. К радости девушки, подруга не спала, но и особо бодрой не выглядела — судя по всему, она только проснулась и успела лишь принять душ, когда к ней нагрянула опечаленная Ева.       — Если хочешь поплакать, то не стесняйся, — добродушно сказала Клео, приобняв плюхнувшуюся с ней рядом на кровать подругу. — И все же не стоит так сильно грустить. Они скоро вернутся.       — Да, я и сама себя такими же словами успокаиваю, да только это мало помогает, — уныло отозвалась Ева и с тоской посмотрела ее в полные сочувствия глаза. — Клео… Мама с малышами завтра переезжает на время к Мими. Тебе тоже стоит покинуть дворец. Переезжайте с Габи в их дом в городе. Пожалуйста.       — Так… В чем дело? Что-то случилось?       — Нет, ничего, но я… постоянно словно в каком-то ожидании. Называй это как хочешь — интуиция, предчувствие, мнительность… Это неважно. Просто поверь мне и сделай, как я прошу, ладно?       — Я сделаю, обещаю, я всегда тебе верю, — несколько раз кивнула Клео и взяла Еву за руки. — А ты?       — Не знаю, — помотала та головой. — Наверное, так и стоит поступить, но мне нужно взять за себя некоторые обязанности отца, а для этого я должна оставаться во дворце… Не уверена, как лучше поступить в этой ситуации.       — Мне было бы намного спокойнее, если бы ты ушла со мной.       — Но я ведь буду не одна. Арей, Кассиэль, Деймос — все они останутся во дворце.       — Сама меня напугала, а теперь даешь заднюю, — укоризненно покачала головой Клео. — Разумеется, ты намного сильнее меня и справишься с большинством проблем, но… мы столько всего успели повидать за это время. Смерть Дианы, нападение в твоей комнате, потом еще и покушение… Все это ужасно пугает, ведь это так или иначе было связано с тобой. Я не хочу, чтобы ты пострадала.       — Самое худшее — это смерть, а ее я смогу избежать, даже если станет совсем худо, — заверила Ева взволнованную подругу. — Если начнется заварушка, я никого жалеть не буду. Не переживай за меня. Лучше подумай о себе и своем малыше. Как вы поживаете кстати? Как ты себя чувствуешь?       — Мне лучше, намного. Больше не тошнит, как раньше, а это уже огромный плюс. Я хотя бы могу спокойно есть. Немного набрала вес, как мне и рекомендовали… В общем, все хорошо. Мне не на что жаловаться. Только вот я постоянно сплю. Надоело уже, но ничего не могу с собой поделать — все время так и тянет вздремнуть.       — Рада, что все хорошо, — облегченно улыбнулась Ева, которой теперь не нужно было волноваться хотя бы за подругу. — Если ты действительно согласна на время уйти отсюда, то стоит собрать хоть какие-то вещи. Тебе помочь?       — Не стоит, — покачала головой Клео. — Я поговорю об этом с Габи, мы вместе все решим и тогда уж будем собирать вещи, если не придумаем что-то другое. У тебя и без меня хватает забот, я уверена.       — На тебя у меня время всегда найдется, но раз уж ты решила меня спровадить, я пойду. Говорите с Габи, собирайте вещички и все такое…       — Я дам знать тебе, когда мы все обсудим.       Выйдя из комнаты Клео со спокойной душой, Ева отправилась в кабинет Мальбонте, чтобы разобраться с текущими вопросами. Благодаря тому, что ее отец был весьма методичен и последователен во всех делах, сообразить, что нужно делать, не составило для девушки никакого труда. Ей не первый раз приходилось помогать родителям с бумажной волокитой, так что работа пошла как по маслу. Ближе к вечеру к Еве зашла та, кого она меньше всего сейчас ожидала увидеть — это была Шарлотта. Зная об их близкой дружбе с Ливией, она ожидала, что сейчас ей меньше всего на свете хочется видеть ту, кто поспособствовал их разлуке, но все оказалось иначе. Девушка не выглядела обиженной или подавленной, что как минимум удивляло.       — Я принесла тебе твое любимое печенье, — добродушно произнесла Шарлотта, поставив перед Евой на стол небольшую плетеную корзинку, от которой исходил потрясающей аромат. — Теперь на тебе все заботы и дела, я хотела немного тебя подбодрить.       — Ты просто чудо, — улыбнулась ей девушка и с удовольствием откусила кусочек от печенья с шоколадной крошкой. — Пальчики оближешь… Ты пришла сюда с матерью или сама?       — Сейчас отец единственный, кто отвечает за распорядок дежурства охраны во дворце, так что мама отправилась с ним, а я увязалась следом.       — Хотела повидать Арея? Он сейчас, наверное, возится с близнецами в своей или родительской комнате.       — Мне немного неловко от того, что ты так легко об этом говоришь, — жутко смутилась Шарлотта и стиснула пальцами свою юбку. — Но смысла отрицать нет… Я такая очевидная и глупая.       — С чего это ты взяла? — недовольно нахмурилась Ева, посмотрев на подругу. — Разве в любви может быть что-то глупое? Ты же не виновата, что он тебе нравится. В этом нет ничего глупого или наивного. Ты слишком честная, чтобы что-то долго скрывать, вот и все.       — Но у меня нет ни единого шанса. Вот почему я наивная — все равно на что-то надеюсь…       — Я не стану отговаривать тебя от надежды, но… попробуй оглядеться вокруг. Вдруг есть тот, кто сможет понравиться тебе даже больше, чем Арей?       — Да я ведь ни с кем кроме нашей компании и не общаюсь, — усмехнулась Шарлотта. — Только с вами и еще немного с Деймосом. Вот и все.       — Я заметила, что вы хорошо поладили, — ухватилась Ева за нужную ей нить разговора. — Какой он в общении?       — Ну… Очень добрый и внимательный. Всегда выслушает… Это приятно.       — Серьезно? Мы об одном парне сейчас говорим?       — Да, я уже в курсе того, что вы так и не поладили, — кивнула Шарлотта, вспоминая слова Деймоса о подруге. — Но он не со зла так с тобой себя ведет, поверь. Мне кажется, что он просто немного… устал от сильных женщин.       — Сильных женщин? — переспросила Ева и весело усмехнулась. — То есть, по его мнению, я одна из таких?       — А разве нет? Ты смелая, красивая, умеешь драться… Наверняка все женщины в его семье такие.       — Кажется я поняла, к чему ты ведешь. Да, в его ситуации тяжело было хоть как-то выделиться на их фоне… Я об этом не думала. Только пусть не ждет, что я внезапно стану хрупкой леди в беде, чтобы угодить хрупкому мужскому эго. Пусть привыкает, если не хочет вернуться в Ворацес.       — Он и не хочет, — кивнула Шарлотта и глаза ее тут же загорелись, словно она наконец-то услышала то, чего долго ждала. — Но ему нужно какое-то дело здесь, чтобы не зачахнуть от безделья. Ты ведь сможешь что-то придумать для него, правда?       — Ты такая милая, — коварно улыбнулась Ева и та чуть смутилась от ее пристального взгляда. — Разумеется, я придумаю. У нас тут работы навалом. Пусть чистит драконьи ангары, например.       — Ева! Ну, зачем ты так?       — Ладно, я просто пошутила. За бумаги я его сажать точно не стану — у него это уже в печенках сидит… Думаю, ему подойдет разведка. Это постоянное движение, так что ему не придется целыми днями сидеть в четырех стенах. Что думаешь?       — Мне кажется, ему это будет по душе, — радостно улыбнулась Шарлотта и подскочила с места. — Я могу ему уже об этом сказать?       — Да, раз уж ты решила это сделать, передай ему, что я буду ждать его через час в этом кабинете, — кивнула Ева, изо всех сил сдерживая довольную ухмылку. — Я расскажу ему о его обязанностях, раз уж Роберт отсутствует. Надо будет не забыть уведомить его о назначении, когда о вернется… Хоть бы не забыть.       — Спасибо тебе большое. Деймос будет рад узнать, что для него нашлось дело.       — О, я в этом даже не сомневаюсь.       Выпорхнув из кабинета, Шарлотта со всех ног побежала в комнату Деймоса, желая как можно скорее обрадовать его новостью, но до туда она добраться не успела — завернув за угол, она на полной скорости врезалась в также быстро идущего демона и чуть не свалилась с ног. Испугавшись, что она упадет, Деймос крепко схватил ее за плечи, но сразу же отшатнулся от девушки, посчитав, что его грубые руки могли ей навредить.       — Ты не ушиблась? — виновато спросил он, увидев, как она потирает ладонью лоб.       — Я врезалась лбом в пуговицу на твоей рубашке, — хихикнула Шарлотта, совершенно этим не расстроенная. — Пустяки, я же не сахарная… Я как раз тебя искала. А ты куда шел?       — В кабинет, мне сказали, что Ева там.       — Пока не нужно туда идти, она очень занята. Но я успела поговорить с ней о тебе.       — Обо мне? — напрягся Деймос всем телом. — И… о чем же вы говорили?       — Ты так занервничал, — заметила Шарлотта и ободряюще похлопала его по плечу, вызвав этим осторожным дружеским жестом у него целый табун мурашек на шее и спине. — Не переживай. Ева решила, что тебе подойдет служба в разведке, раз уж ты решил задержаться в Виктуаре. Ну что, ты рад?       — Разведка? — пораженно переспросил Деймос и мгновенно просиял. Он был уверен, что Ева в отместку за непозволительное поведение посадит его за бумажную работу, но к его огромной радости, принцесса оказалась не из тех, кто мстил подобным образом. — Поверить не могу. Вот так новость.       — Работа достаточно сложная, но ты будешь служить под началом Роберта, а он справедливый демон. Вы с ним хорошо сработаетесь, если не станешь отлынивать и будешь вести себя уважительно. Справишься? Я за тебя поручилась, так что спрашивать будут с меня и Евы.       — Я не подведу, обещаю.       — Вот и хорошо, — радостно улыбнулась Шарлотта и ободряюще погладила Деймоса по плечу. — Теперь ты сможешь здесь устроиться. Разведчики прилично зарабатывают.       — Даже не знаю, как теперь тебя отблагодарить… — растерянно произнес он, смутившись от ее прикосновения и теплых слов.       — Ты ведь будешь меня тренировать, так что мы квиты. Жаль, конечно, что времени на это будет теперь не так много, но это ничего.       — Первое занятие завтра утром, не опаздывай.       — Я очень пунктуальна, — заверила Шарлотта, подошла чуть ближе к демону и осторожно взяла его за руку. Тот хотел было по привычке отстраниться, не совсем понимая, как нужно себя вести, но так и не смог этого сделать — ладонь девушки показалась ему невероятно мягкой на ощупь и теперь Деймос мог размышлять лишь о том, как организовать тренировки так, чтобы их не повредить. — Я рада, что мне будет, чем заняться. Без Ливии мне стало немного одиноко…       — Шарлотта! — раздался резкий и очень встревоженный женский голос, из-за которого та мгновенно отскочила от демона. Посмотрев туда, куда теперь испуганно глядела девушка, он увидел несущуюся к ним на всех парах Офелию. Подбежав к ним, она встала между Деймосом и дочерью, показывая всем своим видом крайнюю степень недовольства. — Что ты делаешь?       — Мы просто разговаривали… — прошептала Шарлотта, виновато опустив голову. — Мам, не нужно…       — Идем домой, немедленно! — сердито воскликнула Офелия, крепко взяла ее за руку и, бросив на Деймоса подозрительный взгляд, увела девушку за собой, не дав той ничего объяснить. Оглянувшись на демона, Шарлотта попыталась хотя бы взглядом дать ему понять, что ей жаль, но ему не требовались ее извинения. Внезапно для себя он осознал, что между ними стоит не только Арей, но еще и Офелия, которая по какой-то причине не желала видеть свою дочь рядом с ним.       — Мам, что ты творишь? — возмущенно спросила Шарлотта, когда они дошли до коридора, ведущего к парадной двери. — Ты даже не дала мне нормально с ним попрощаться. Это невежливо.       — Я больше не желаю видеть тебя в подобной компании! — зашипела на нее Офелия, впервые позволившая себе так разговаривать с дочерью. — Неужели ты не понимаешь, к чему это может привести?!       — Да к чему? Деймос ничего плохого мне не сделает, никогда!       — Ты мало что понимаешь в этой жизни… Ты даже не представляешь, насколько подобные ему могут быть опасны для таких девушек, как ты!       — А ты откуда знаешь, чем они опасны? — раздраженно отозвалась Шарлотта и вырвала руку из хватки матери. — Ты из дома почти не выходишь…       — Я достаточно знаю, чтобы говорить тебе об этом, — губы Офелии задрожали, кулаки плотно сжались, а в глазах появилась совершенно несвойственная ей злость. — Наша семья и так была вдоль и поперек опорочена демонами… Я не желаю видеть тебя рядом с одним из них!       — Значит ты и про Габи с Силли так думаешь? Вот как оказалось?       — Они росли у меня на глазах, я могу понять, что они из себя представляют, но вот этому… взявшемуся непонятно откуда, я ни за что не доверю свою дочь!       — Ты перегибаешь палку, — твердо произнесла Шарлотта, не желая мириться с такими жестокими словами. — Деймос… мой друг. Он помог Еве добраться до дома, защищал ее… Среди ангелов тоже достаточно недостойных, но ты относишься предвзято только к демонам! Это несправедливо!       — Хочешь стать как моя сестра? — обессиленно усмехнулась Офелия, к удивлению девушки, впервые за долгое время решившись заговорить о ней. — Или как моя тетка? Кассиопея в свое время связалась с этим проклятым Асмодеем, словно безумная следовала за ним повсюду, а что в итоге? Он бросил ее, а ей так и не хватило смелости вернуться домой! Стыд и позор!       — Так вот почему ты его так ненавидишь… Он забрал ее как Еву?       — Нет… Она сама с ним ушла.       — Тогда это был ее выбор, разве нет? — нахмурилась Шарлотта, не понимая, в чем ей стоит винить Асмодея. Она понимала, что демон не был чист и бел как снег, но обвинения матери звучали немного странно. — Она сама пожелала быть с ним?       — Да! И вот чем это кончилось! — едва сдерживая крик, процедила Офелия сквозь зубы. — Одна шляется непонятно где, другая скорее всего мертва, как и ее чертов любовник! Я не желаю, чтобы моя дочь встала на ту же дорожку. Я не позволю!       — Запрешь меня дома? Не дашь приходить во дворец?       — Если понадобится, то запру. Нас с тобой еще ждет очень длинный разговор, моя дорогая. Живо идем домой.       Шарлотта хотела еще что-то сказать матери, но не сумела выдавить из себя ни слова — она была поражена тем, насколько переменилась всегда спокойная и робкая женщина, лишь увидев ее в компании Деймоса. Ей было обидно за него, потому что в отличии от Офелии она прекрасно знала, что тот никогда бы ей не навредил. Она не собиралась прекращать с ним общаться, но теперь гадала, насколько сурово подойдет мать к цели оградить ее от его «дурного влияния» и сможет ли она вообще обойти этот запрет.

***

      — Так… И какими же будут мои основные обязанности? — спросил Деймос, зашедший к Еве спустя час, как и просила Шарлотта. Ему было трудно переключиться на рабочие мысли после того, что случилось, но то, что девушка замолвила за него словечко, не должно было пройти даром.       — Разведчики следят за безопасностью на окраинах, их часто посылают разведать потенциально опасные участки, проверить доклады о странных явлениях и так далее, — пояснила Ева, оторвав взгляд от бумаг перед ней. — В такой работе всегда не хватает талантливых бессмертных, а я видела лично, на что ты способен. Если бы я знала, что ты действительно хочешь здесь остаться, еще раньше бы предложила тебе эту работу.       — Я признателен за доверие. Это невероятная честь.       — Шарлотта навела меня на эту мысль, так что ты можешь поблагодарить ее.       — И все же вы согласились, — настаивал Деймос, уже не ощущавший к принцессе тех странных противоречивых эмоций, которые мешали относиться к ней с должны уважением. — Вы могли этого и не делать, ведь… я вам не очень нравлюсь.       — Это не так, — тихо рассмеялась Ева и чуть устало вздохнула. — И не забывай, что я эмпат. Большую часть эмоций я перенимала у тебя, так что… это я тебе не очень нравлюсь. Но это ничего. Не страшно. Главное для тебя — хорошо справляться с новыми обязанностями. Начнешь со следующей недели, познакомишься с остальными разведчиками… Корпус находится недалеко от дворца, ты много раз видел это здание, так что не заблудишься. Можешь идти к себе.       — Ваше Высочество, я… Хотел вам кое-что рассказать прежде, чем уйду. Это важно.       — Да, разумеется. В чем дело?       — Помните, я просил вас взять меня с собой к ведьмам, потому что… плохо себя чувствовал? — начал издалека Деймос и сразу заметил, как напряглась девушка. — Так вот… Они нашли причину.       — Неужели? — нахмурилась Ева и, положив руки на подлокотнике, пристально посмотрела демону в глаза. — И что же это было?       — Они называют это лярвой. Это некая сущность, по сути своей это просто паразит, сосущий энергию и вызывающий в ком-то определенные чувства и эмоции. Кто-то подселил ее в меня, когда вы прибыли в Ворацес, а может и немого раньше… Я точно не знаю, когда это случилось.       — Так… Час от часу не легче. Этой лярвы в тебе уже нет?       — Нет, ведьмы вытащили ее, вам не о чем беспокоиться, — твердо ответил Деймос, успокоив девушку. — Но это ведь все совсем не к добру, вы ведь это понимаете. Кто-то хотел вам навредить таким образом, а может быть, его мотивы были иными. Мне это неизвестно. Вам стоит проявлять еще большую бдительность, Ваше Высочество.       — Спасибо, что все рассказал, — коротко кивнула Ева, стараясь не выдать своего напряжения. — Я еще на празднике заметила, что тебя что-то гложет, но даже подумать не могла, что кто-то решил навредить тебе, чтобы насолить мне. Да уж… Мне жаль.       — Не нужно. Главное, что все позади и я больше не представляю для вас никакой угрозы. В принципе, это все, что я хотел рассказать.       — А ты мог не сказать мне об этом? Ну, чисто гипотетически.       — Хм… Тогда вам бы рассказал Кас, — усмехнулся Деймос и поднялся со своего места. — Если бы он понял, что я об этом умолчал, то доложил бы вам об этом.       — Ясно… Раз эта дрянь вышла из тебя, то этот вопрос сейчас можно считать закрытым, — пожала плечами Ева. — Только вот осталось узнать, каким образом она оказалась в тебе. Я напишу Джахи, чтобы она присмотрелась к местным ведьмам. Вдруг среди них завелась чужачка.       — Делайте все, что посчитаете нужным, Ваше Высочество. Еще раз спасибо. Спокойной ночи.       — И тебе.       Закончив со всеми делами и пожелав матери спокойной ночи, уставшая Ева направилась к себе в комнату, надеясь, что на этот раз ей удастся как следует выспаться. Следующий день обещал быть очень суматошным и девушке хотелось хоть немного отдохнуть. Нужно было рано проснуться, помочь матери перебраться к Мими… В общем, дел предстояло очень много. Ко всему прочему, мысли о произошедшем с Деймосом не оставляли ее. Еще одна тайна, с которой нужно было разобраться, пополнила и так огромную гору нерешенных проблем. Еве уже порядком надоело это, но деться от действительности ей было попросту некуда. Оставалось лишь смириться и пытаться противостоять… но только не сегодня. Сил на борьбу у девушки на данный момент просто не осталось. Она хотела спать настолько сильно, что ее веки закрывались сами собой, пока она шла к себе.       Неожиданно для себя, неподалеку от своей комнаты Ева увидела стоявшего рядом с окном Силли. Подойдя к парню, девушка настороженно вгляделась в его лицо — оно выглядело немного бледным и даже встревоженным. Решив, что друг переживает из-за своей сестры, она даже не сразу решилась с ним заговорить, но он сделал это вместо нее.       — Такая темная ночь, — тяжело вздохнул Силли и перевел на Еву уставший взгляд. — И тихая… Обычно в это время во дворце еще кипит жизнь, а сейчас стало так тихо.       — Тебе неспокойно из-за этого? — спросила девушка, предположив, что он снова погрузился в часто приходящую к нему апатию. — Снова тяжело на душе? Где Крис?       — Он уже спит. Устал на тренировке. Я не стал его будить, пошел прогуляться и ноги сами меня сюда привели. Странно, да?       — Нет, нисколько. Я могу тебя как-то подбодрить? Что мне сделать?       — Уходи завтра вместе с Клео к нам домой, — внезапно попросил Силли и посмотрел на девушку так пристально, что той стало не по себе. — Побудь там немного.       — Хорошо, но только на пару дней, — согласилась Ева, решив не расстраивать друга еще сильнее. — Сам знаешь, у меня здесь много дел.       — Дела могут и подождать. Они никуда от тебя не денутся. Лучше подумай о тех, кто тебя любит. Вергилий наверняка хотел бы, чтобы ты была в безопасности.       — Ты не первый, кто советует мне уйти… Наверное, тогда мне действительно стоит прислушаться.       — Рад, что я стал тем, кому удалось уговорить тебя это сделать, — слабо улыбнулся Силли и снова посмотрел на ярко сиявшую луну, даже слишком четко выделявшуюся на фоне необъятного темного неба. — Не думаю, что смогу сегодня уснуть. Мне не хочется будить Криса, хотя он просил меня это делать, если я… начинаю чувствовать себя плохо.       — Тогда буди, — пожала плечами Ева. — Я бы на его месте не хотела спать, пока моему любимому приходится мучиться от бессонницы.       — Тогда стоит сходить на кухню и сделать какао. Ты хочешь?       — Нет, я, пожалуй, пойду и попробую поспать.       — Я видел Арея, — вдруг вспомнил Силли, когда уже собирался покинуть коридор. — Наверное, он искал тебя или сидит в твоей комнате.       — Спасибо, что спас меня от сердечного приступа, — усмехнулась Ева и, помахав ему на прощание, направилась к себе.       Силли оказался прав — Арей действительно был у нее. Он сидел на кровати и глядел куда-то перед собой, даже не потрудившись включить ночник. Девушка представила, насколько сильным был бы ее испуг, если бы Силли не предупредил и вновь мысленно его поблагодарила.       — Я думала, что ты уже спишь, — тихо произнесла Ева, присев рядом с парнем. — Ты разве не устал? День был долгий.       — Не хотел идти спать, не пожелав спокойной ночи, — вяло пожал плечами Арей. — Ты закончила с делами?       — На сегодня да, но завтра мне придется к ним вернуться… Ты хотел поговорить об этом или о чем-то еще?       — Сам не знаю. Наверное, мне просто не хотелось быть одному. Мама и близнецы уже легли спать, заняться мне больше было нечем, вот я и решил прийти сюда и дождаться тебя. Знал, что ты точно еще не спишь.       — Сегодня у многих какое-то странное настроение, — нахмурилась Ева и погладила Арея по плечу, попытавшись ощутить его эмоции, но вместо этого наткнулась на непрошибаемую стену. — Ты же знаешь, что со мной тебе не нужно ничего скрывать. Если есть что-то, чем ты хочешь поделиться, я тебя выслушаю.       — Еще не устала слушать чужое нытье? — невесело улыбнулся парень и удрученно покачал головой. — Нет, я не собираюсь грузить тебя своим жалобами. Мне самому это уже надоело, а тебе и подавно. Я просто пришел пожелать спокойной ночи, без подвоха.       — Больше не доверяешь мне?       — Доверие тут не при чем. Не ищи подвох там, где его нет.       — Так и быть, — тяжело вздохнула Ева и, стянув обувь, села на постели в позе лотоса. — Меня уговаривают уйти из дворца хотя бы на время.       — Хорошая идея, — согласно кивнул Арей. — Я удивлен, что ты не собираешь вещи. Все твои обязанности вполне выполнимы и вне дворца, а с чем-то и я могу помочь.       — Ясно. Вы просто все сговорились, да? Так и знала.       — Я ни с кем это не обсуждал. Наверное, всем это просто кажется очевидным. Уходи вместе с мамой и близнецами. Думаю, Мими найдет место и для тебя.       — Все эти разговоры меня нервируют, — поежилась Ева и, взяв в руки подушку, крепко прижала ее к себе. — Ладно уж, уйду с ними, но ненадолго. Проще так, чем продолжать слушать ваши уговоры. А теперь я хочу лечь спать. Я ужасно устала.       — Я могу остаться у тебя? — вдруг спросил Арей, удивив девушку своей внезапной просьбой. — Я буду спать на диване.       — Зачем тебе это?       — Так мне будет спокойнее.       — Ладно, я постелю тебе, — махнула рукой Ева, решив с ним не спорить — у нее просто не осталось на это никаких сил. Встав с постели, она бросила на диван подушку, которую держала в руках, а затем достала из ящика под кроватью легкий плед, подходящий для сна в теплое время. — Сойдет на одну ночь?       — Я неприхотливый, сама знаешь, — довольно улыбнулся Арей и переместился на свое временное спальное место. — Черт, как же я обожаю этот диван…       — Я пошла в душ, а ты засыпай, не жди меня.       — Командирша. И без тебя разберусь.       Выйдя из ванной комнаты, Евы посмотрела на парня и тихо усмехнулась себе под нос — тот уже спал без задних ног. Это было даже к лучшему — ни на какие полуночные разговоры у девушки сейчас не осталось даже капли сил. Хотелось просто поуютнее устроиться в постели и попытаться уснуть, что она и решила немедленно сделать. Луна глядела прямо в окно, да так настойчиво, что Ева решила поплотнее задернуть шторы. Без присутствия Вергилия рядом даже любимые виды больше не приносили ей особого удовольствия. Она стала размышлять о том, что где они находились с отцом прямо сейчас — остановились ли в какой-нибудь деревушке или решили лететь все время без отдыха, чтобы как можно скорее добраться до севера? Зная своего отца, девушка подумала, что более вероятен второй вариант. Представляя себе его и Вергилия, летящих высоко в небе на Накире, Ева незаметно для себя провалилась в сон. Только вот проспать слишком долго ей не удалось.       Услышав какой-то глухой, но достаточно громкий стук где-то в коридоре, девушка распахнула глаза и резко подскочила на своей постели, ощутив, как перстень, подаренный ведьмами, неприятно опалил ее палец. В комнате было темно и ей пришлось нашарить рукой лежавший на прикроватной тумбочке световой кристалл, чтобы хоть что-нибудь увидеть. К ее удивлению, Арея не оказалось в комнате, а подушка и плед, которые Ева дала ему для сна, валялись на полу. Вспомнив о том, что он иногда бродит по дворцу по ночам, она решила как можно скорее отыскать его и, накинув на себя легкий халат, вышла из комнаты. В коридоре было абсолютно темно, хотя это являлось огромной редкостью — обычно здесь приглушенно горели настенные канделябры, но сейчас даже они оказались погашены. Подумав о том, что стоит дать нагоняй охране, что должна была патрулировать коридоры в отсутствие Мальбонте, Ева прошла дальше, но, к своему удивлению, никого не увидела. Почувствовав неладное, она первым делом побежала в комнату Арея, но та оказалась пуста.       — Черт побери, где же ты бродишь? — опустошенно подумала девушка и направилась в спальню Асмодея, которая находилась относительно недалеко. Она и сама не понимала, почему решила отправиться к нему, но он оказался первым, кто пришел ей в голову. Едва Ева успела добраться до его комнаты, как дверь в нее внезапно распахнулась и оттуда вышел заспанный Асмодей, недовольно потиравший глаз маленьким кулачком. Дернувшись от неожиданности, девушка схватилась за сердце. — Ты меня напугал! Чего не спишь?       — Я услышал какой-то шум, — вяло отозвался он. — Вы, судя по всему, тоже, раз не спите.       — Дело не только в этом, но…       Внезапно раздался еще один звук, но на этот раз он не показался Еве одним из тех звуков, которые иногда можно услышать ночью в полной тишине. Это было похоже на то, будто кто-то или что-то упало на мраморный пол. Почувствовав неладное, девушка крепко взяла Асмодея за руку, решив не оставлять его одного. Надеясь, что Арей попадется ей на глаза по пути в родительскую спальню, она почти бегом направилась туда, уже подумывая о том, что стоило взять герцога на руки, но он не отставал от нее ни на шаг. Зрение бессмертных хоть и позволяло им лучше ориентироваться в полумраке, но темноты в некоторых коридорах была настолько плотной, что теперь даже им с трудом удавалось ориентироваться. Потеряв терпение, Ева зажгла на ладони огонь и, к ее легкому удивлению, Асмодей проделал следом за ней тоже самое — силы действительно постепенно возвращались к нему вместе с медленным, но неизменным взрослением. Повернув за угол, девушка внезапно наткнулась на что-то и едва устояла на ногах. К ее ужасу, огонь, горевший на ладони, осветил сразу несколько лежавших на полу тел — это были стражники, собранные в углу коридора в одну кучу. Их бледные лица и распахнутые глаза не сулили ничего хорошего. Склонившись над ними, Ева и Асмодей на всякий случай проверили нескольких из них и медленно переглянулись.       — Они… мертвы, — прошептала Ева и, не помня себя от охватившей ее паники, побежала в сторону родительской комнаты. Страшная догадка уже поселилась в ее голове и времени на то, чтобы все как следует обдумать, больше не оставалось. Асмодей побежал за ней следом и нагнал девушку как раз в тот момент, когда она оказалась у комнаты родителей и попыталась ее открыть, но дверь оказалась заперта. — Черт, нет, нет!       — Вы чувствуете? — очень тихо спросил герцог и с подозрением во взгляде стал озираться по сторонам. — Запах… Он очень странный. Воняет горелыми травами. Они кажутся мне знакомыми, но…       Громкий звон разбившегося стекла, а затем сдавленный возглас и истеричный плач близнецов, которые они услышали из-за нее, заставили их действовать немедленно. Оттолкнувшись от противоположной стены, Ева и Асмодей налетели на дверь и выбили ее, заставив все вокруг них содрогнуться от силы удара. Достав синюю бабочку из волос, девушка призвала свой меч, решив не испытываться судьбу. Прорвавшись сквозь остатки двери и стену пыли, они с герцогом оказались в комнате и, к своему ужасу, увидели, как Вики голыми руками отбивается от нескольких теней, окруживших ее со всех сторон. Встав между ними и детской кроваткой, женщина вцепилась ладонями в кинжал одного из нападавших и не давала тому подойти ближе к ее малышам. Кровь стекала по ее пальцам от соприкосновения с острым лезвием и падала на пол, заливая все вокруг.       — Мама! — закричала Ева и бросилась на них с мечом, даже толком не успев оценить ситуацию. Пробив грудь одного из них, она отшвырнула его от матери, а Асмодей занялся еще двумя, в очередной раз показав, что маленький рост и хрупкое детское тело не могли остановить опасного демона, запертого в них. Поглядев на распахнутую дверь балконной двери, Ева увидела еще несколько силуэтов, которые практически бесшумно спрыгивали с балюстрады на мраморный пол. В отличие от нападавших, они выглядели намного страшнее и опаснее — в красных одеждах, лохматые, с ярко блестящими глазами в темноте эти тени казались настоящими чудовищами, пришедшими из ночных кошмаров.       — Ева, забирай детей и беги! — крикнула ей Вики и, схватив меч, висевший на стене, встала между ней и теми, кто явился по их души. — Асмодей, вы должны идти!       — Я никуда без вас не уйду! — упрямо отозвался демон и встал рядом с ней, показывая всем видом, что он скорее умрет, чем сделает это. Ева была с ним солидарна — ей легче было бы отрезать самой себе руку, чем бросить мать и трусливо сбежать, спасая свою жизнь.       Одна из теней приблизилась к ним и Вики тотчас замахнулась на нее мечом, но внезапно подувший сильный ветер снес всех троих с ног. Близнецы заплакали еще сильнее и от этого душераздирающего звука все внутри Евы сжалось от гнева и страха. С трудом поднявшись на ноги, Вики потянула за собой дочь, чтобы помочь ей встать, но вдруг почувствовала, как ей в нос попала какая-то пыль, от которой исходил странный запах. Такая же попала и на Асмодея — вдохнув ее, он тут же осел на пол и в голове женщины появилась страшная догадка.       — Ева… Снотворное! Бери малышей и… — вяло произнесла она и без сознания рухнула на пол рядом с герцогом. Увидев это, девушка на всякий случай прикрыла рукавом халата нос и попыталась подползти к кроватке брата и сестры, но сильный ветер, влетавший в комнату, почти не давал ей сдвинуться с места.       — Нет… Нет! — в ярости закричала Ева и, собрав всю волю в кулак, поднялась с пола, намереваясь забрать малышей из их кроватки. К ужасу девушки, ее уже успели опередить. Невысокая фигура, завернутая в темный плащ, держала одного из них на руках, пока второй отчаянно рыдал у той, что стояла за ней. Замерев от страха, Ева сильно сглотнула, перевела взгляд на Вики и Асмодея, лежавших в стороне, потом прислушалась к звукам в коридоре — помощи ей ждать было неоткуда. — Не трогай их.       — Пойдешь с нами, и мы оставим их всех в покое, — шипящим голосом произнесла фигура и подошла чуть ближе. Свет от луны осветил ее лицо — это была женщина с длинными волосами почти до пояса, на лбу и щеках у которой Ева смогла разглядеть уже знакомые ей символы. Она видела их прежде на костях змея. Сомнений больше не оставалось — теперь девушка знала, кем являлись нападавшие. Достав из складок своего плаща длинный кинжал, ведьма продемонстрировала его Еве, а затем, оскалившись, указала его кончиком на малыша у нее в руках. — Такое прелестное дитя… Кто это? Кажется, твой братец. Ты же не хочешь увидеть, что находится у него внутри, правда?       — Только тронь его и я снесу тебе башку, — холодно процедила девушка сквозь зубы и услышала гаденький смех, исходивший от тех, кто стоял за спиной у ведьмы.       — Не советую мне угрожать, принцесса. Я предлагаю вполне простую сделку — идешь с нами по-хорошему, и никто из них не пострадает. Я даю тебе слово.       — Как я вообще могу тебе верить?       — А у тебя есть выбор? — мерзко улыбнулась ведьма и повертела кинжал в руке. — Часики тикают, Ваше Высочество. Тик-так, тик-так… Соглашайся, иначе умрут все.       — Хорошо, — кивнула Ева, стараясь не показывать ей, насколько силен был ее страх. Посмотрев на близнецов, она поняла, что выбора у нее действительно нет — она не могла подвергать их опасности. — Положите их обратно и отойдите подальше.       — Брось свой меч в сторону.       Решив не испытывать терпение ведьмы, Ева послушно швырнула Нокс в угол комнаты, и та сразу же вернула малышей в их кроватку. Они продолжали громко рыдать, зовя родителей на помощь, но сейчас отозваться на их плач было попросту некому. Задрожав от гнева и горечи, девушка бросила прощальный взгляд на лежавшую без сознания мать. У нее не было никакой уверенности в том, что им удастся свидеться вновь.       — Умница, — довольно прошептала ведьма и медленно приблизилась к Еве, которая боялась даже пошевелиться, чтобы не подставить брата и сестру под новую опасность. Подняв зажатый кулак на уровень лица девушки, ведьма распахнула его и дунула чем-то ей в нос. Знакомый запах трав ударил ей в лицо, и комната почти сразу же поплыла у нее перед глазами — это было тоже самое снотворное, которым усыпили Вики и Асмодея. Ева пыталась изо всех сопротивляться ему, но вскоре поняла, что это было невозможно. Прежде, чем она упала на пол, ведьма схватила ее крепкими и очень горячими руками, больно впившимися в кожу. — А теперь спи. Тебе предстоит очень долгая ночь. Красная луна почти взошла на небе, чтобы принять нашу великую жертву…